Антиквар. Первый прыжок в будущее

Глава 1

Сергей высунул голову из искрящего пространства. Где он? Глаза видели расплывающуюся темноту помещения. Посередине стоял какой-то, как ему показалось, металлический реактор. «Токамак[1], скорее всего, – мелькнуло у него в голове. – Значит, я в какой-то лаборатории. Вероятнее всего, физической. Только где и в какой?» Но надо было вылезать из проема. Радовало, что никого в помещении не было и не надо было отвечать ни на чьи вопросы, но только главные вопросы были в голове у него самого: как он здесь вдруг оказался, как сюда попал? Ведь неясно, чем здесь занимались сотрудники.

Он напряг ноги и переступил через небольшой порожек, оказавшись на постаменте и небольшой лестнице, ведущей на пол из крупной кафельной плитки. Увидев темнеющий проем, он пошел к нему. Наверное, это дверь в лабораторию. Махнул по стене, которая на ощупь была пыльной и в паутине, и нашел выключатель. Свет загорелся. Сергей окинул комнату взглядом. Очень хотелось пить, было жарко.

Посмотрев по сторонам, Сергей увидел стол с большим компьютером, а за ним – небольшой холодильник, в котором обнаружилась бутылка шампанского «Абрау-Дюрсо» и вода «Святой источник». «Пока везет», – подумал Сергей. Быстро открыв воду, он залпом выпил полбутылки. Вода была холодная и быстро остужала горло, утоляя жажду.

Пройдя мимо стола, он быстро полистал лежащий на нем журнал, но интересного, кроме графика дежурств специалистов, там не было. Сергей подумал, что это может пригодиться в дальнейшем, и сложил листок в нагрудный карман. Он оглядел лабораторию, подошел к электрическому шкафу с выключенными автоматами, отметив про себя, что тот ещё может ему понадобиться. Напоследок взглянул в ту сторону, где он вылезал из проема – старое антикварное зеркало из бальных комнат, судя по размеру. Зеркало было примерно три метра в высоту, резьба по вишне со вставками из красного дерева. Снизу оно опиралось на больших золоченых бронзовых львов, чьи морды как-то сурово скалились, а сверху по углам расположились такие же массивные бронзовые птицы, словно летящие. «Хорошее зеркало, красивое, и стоит немало», – отметил Сергей про себя. Он любил красивые и интересные предметы, сделанные с душой. Вместо самого стекла в зеркале стоял ровный густой смог, хотя издалека его можно было принять за старое и мутное стекло, в котором явно мелькнула тень сущности, о которой вспомнил Сергей. Что же она ему предлагала? Что-то интересное, как вспоминалось Сергею, что кардинально меняло его жизнь. Сущность была похожа на темную тень непонятной формы с горящими красными глазами. Она словно вытягивала из него силы.

Но рассматривать зеркало ближе времени не было: нужно было выбираться из лаборатории и делать то, за чем он сюда прибыл. Он проверил наличие тугого свертка в потайном кармане куртки, представлявшего собой столбик плотно завернутых золотых червонцев царского периода – денег, с помощью которых всегда можно рассчитаться где угодно и поменять по хорошему курсу на имеющиеся в настоящем времени купюры.

Так как он не брал с собой никаких гаджетов, а они в любое время нужны для связи, то червонцы в том числе необходимы и для решения этой задачи. По опыту, проведенному до его первого путешествия, он знал, что электроника выгорает и становится просто мусором, годным лишь для помойки.

Выйдя из лаборатории, предварительно выключив свет и поставив на пол взятое, с помощью линейки закрыл дверь, зажав щеколду ею. Затем, чтоб не было поисков линейки работниками, взял и резким толчком под дверью отправил линейку в сторону стола. Если увидят, то подумают, что уронили. (Если вообще лаборатория была не законсервирована и работала в настоящем).

Пройдя по территории подвала, он увидел лестницу, ведущую наверх, и тут же была дверь явно с выходом на улицу. Сергей дернул ее, увидел внутреннюю щеколду и, повернув ее, вышел на улицу.

Глава 2

Яркий солнечный свет ударил по непривыкшим еще глазам. На улице везде был снег. Красное кирпичное здание постройки XIX века в виде трехэтажного дома, откуда он только что вышел, смотрелось основательно. С крыши свешивались массивные сосульки. «Еще не хватало, чтоб какая-то из них упала мне на голову», – подумал Сергей. Глаза привыкли, и он оценил, что находится во дворе здания. Двор представлял собой испещренную тропинками территорию, заваленную снегом. Почти на середине двора расположился массивный деревянный стол с двумя скамейками. Стол стоял у большого, толстого дерева, которое на высоте примерно трех метров раздваивалось на два ствола с уносящимися куда-то вверх, за крышу здания, кронами. Таких великанов обожает детвора, осваивающая искусство лазания по деревьям. По крайне мере Сергею оно как раз напомнило то самое дерево из его детства, возле которого они с соседскими ребятами сами любили проводить время с луками и деревянными мечами.

Весь двор был захламлен новогодними конфетти, лентами, спицами от обгоревших бенгальских огней и коробками от использованных фейерверков. Стол тоже, видимо, выполнял функцию временной закусочной, так как около него валялись десятки пустых бутылок из-под водки, коньяка и шампанского, банки из-под пива, окурки, а также множество пластиковых коробок из-под разной закуски.

Около стола лежал веник. Видимо, кто-то приходил сюда выпить тайком от жен. Веником пришлось воспользоваться, чтобы смести лишний мусор со скамейки. Сергей сел и поставил бутылку шампанского, так вовремя оказавшуюся в холодильнике лаборатории, на стол. Хотелось бы отметить столь удачное начало его миссии, ведь была масса вариантов, где он мог оказаться в конце маршрута, потому что земной шар большой. Настоящая удача, что он не попал зимой куда-нибудь в подводную пещеру, хотя такое тоже было возможным.

Шампанское стрельнуло несильно. Сергей налил стакан и, подняв к солнцу, выпил со словами «за удачу». Нужно было выяснить, какой сейчас год, в каком он населенном пункте, но сначала выпить и прийти в себя.

Выпив еще один стакан, Сергей захотел курить. Его всегда тянуло на табак после любой выпивки, но сигарет не было. Надо было идти на улицу, стрелять сигарету-другую, но по ногам потекла расслабляющая нега и вставать не хотелось совсем.

Сергей услышал, что за углом хлопнула калитка и послышался характерный скрип проминающегося снега. Кто-то зашел во двор с улицы.

«Кстати, – подумал Сергей, – может сигаретой угостят».

Из-за угла появились два пьющего вида мужика. Таких сразу видно в любой стороне России: помятые, небритые, в засаленной одежде. Они двигались прямиком к столу.

– Привет, браток. Можно к тебе присоединиться? – спросил один из них.

– Я не возражаю, но угощать мне вас нечем. Вон, допивайте шампунь, если хотите, – ответил Сергей. – Нет ли у вас сигареты? – задал вопрос вдогонку и по мимике понял, что сигарета будет.

Один из мужиков потянулся во внутренний карман фуфайки и вытащил пачку, бросив ее вместе с зажигалкой на стол. Был он высокий, чернявый, с нагловатым выражением лица, и звали его Вадим. Второй представился Андреем. Он был плотным и крупным, с толстыми, как у тяжелоатлета, ногами и русыми с сединой волосами. Глаза светлые и в то же время мутные. Во взгляде чувствовалось, что обладателю их пришлось непросто в жизни, читалось тюремное прошлое.

– Кури, – сказал Андрей, – а мы выпьем. – И достал из холщовой замызганной сумки-авоськи две бутылки водки и пакет с наскоро собранной закуской, в которой проглядывала четвертинка хлеба и огурец с луковицей. Все это с тремя стопками было выставлено на стол.

– Будешь с нами? – спросил Вадим, открывая первую бутылку «Русской».

– Нет, водяру не пью, – ответил Сергей. – Здоровье не позволяет.

В другое время он мог себе позволить и водку, но сейчас, когда он еще не определился с местом ночлега и был в незнакомом месте, рисковать не следовало. Другое дело – лето, когда не холодно и в крайнем случае можно найти место где-нибудь в районе реки.

Андрей посмотрел на него как-то пристально и сказал:

– Ну нам больше достанется.

Сергей же обдумывал, какую историю ему рассказывать о том, кто он и откуда, если до этих вопросов дойдет. И, исходя из контингента, план у него сложился. Долго засиживаться без надобности он не хотел, но ему необходимо было выяснить у них некоторые важные вопросы.

Братаны выпили, закусили, и все закурили. Сергей получал удовольствие от курения, а в голове крутилась мысль, что повадки Андрея ему кого-то напоминают. Вадим и Андрей стали обсуждать, как их поперли из-за стола в доме Вадима, и Сергей решил рискнуть и назвать кличку того, с кем он общался в юности. Ну да, постарел, слегка обрюзг, но больно уж повадки Андрея были похожи на того самого знакомого.

– Шабан, – тихо обратился он к Андрею, ожидая реакции, и по повороту к нему головы и молнии осмысления из глаз, Сергей понял, что не ошибся.

Андрей посмотрел на него внимательно и в свою очередь произнес:

– Француз, ты, что ли?

Сергей получил эту кличку после армии, когда, вернувшись, восстановился в вузе на технической специальности. Вечерами после учебы они с другом Мишелем, чуть выпив, шли в Клетку (центральный парк имени Ленина) или в Дом офицеров на танцы. Там друзья встречали красивых девчонок, и начиналось…

– Fille, quel est ton nom?[2]

– Parles-tu français?[3]

– Le nom de mon amie est Michellede La Roche c’est le marquis de Toulouse[4].

Напоследок следовало приглашение послушать музыку и выпить хорошего вина, а там как повернется.

Девчонки хлопали ресницами, с трудом понимая, зачем и куда их зовут, но этого было достаточно, чтоб познакомиться. Так Сергей и Мишель стали «французами» в обществе постоянных посетителей Дома офицеров и Клетки.

– Да, я, Андрюх, – ответил Сергей. – Как же мы давно не виделись. Мы с Мишелем искали тебя, заезжали по старому адресу, но никак не удавалось тебя застать. Решили, что ты в очередной раз уехал на зону. Уж мать твою расспросами не захотели доставать.

– Да, Француз, откинулся я полгода назад, – ответил Шабан.

Начались вопросы, расспросы под очередные поднятия на грудь. Сергей, зная Андрея, поуспокоился и решил, что эта встреча должна принести ему пользу. Тем не менее он рассказал, что приехал из Бреста по делам, но на вокзале его приняли менты и не осталось ни телефона, ни денег, ни паспорта. Рассказ про ментов принес дивиденды, и Андрей с Вадимом обещали посодействовать с размещением на пару-тройку ночей. Это было решением главной проблемы в день прибытия.

Теперь оставалось найти ноутбук или телефон и посмотреть, какой курс золотых червонцев на данное число, чтоб поменять их с толком. Однако, зная Андрея с давних времен, Сергей предполагал, что, выпив, тот заведется, и, возможно, остаток дня пройдет в поисках денег на продолжение банкета.

Глава 3

Сергея разбудил шум, исходящий из кухни. Прислушавшись, он понял, что его издает не один человек. Голосов было три, и два из них принадлежали девушкам. «Шабан в своем репертуаре», – подумалось ему.

– Андрюх, – громко позвал он и услышал шум идущих ног. Перед ним возникли Шабан и две незнакомые девушки. Одна под 30 лет, другая совсем юная.

– Вот, знакомься: Вика, – кивнул он в сторону той, что постарше, – и Оля, – показал пальцем в сторону юной. – И смотри, Вика моя. Знаю я тебя, охаживаешь всё, что не приколочено. Ее не трогать.

– Понял, дорогой. Сейчас морду сполосну и познакомлюсь с Олей как можно ближе, – сказал Сергей. Шутка вызвала общий смешок, и он, встав с дивана и с улыбкой взглянув на Ольгу, прошел в ванную.

«Да, хороша. Прям сейчас бы ей вставил», – подумалось ему, и тело откликнулось возбуждением.

Выйдя из ванной, Сергей проследовал на кухню, где расположилась компания.

– Пей кофе, мы на тебя сварили, – сказали девушки. Сергей сел на свободный стул, и ему подвинули чашку с горячим кофе.

Он мельком глянул на Вику. По его оценкам, ей было лет 28. Она с любовью смотрела на Шабана, сидевшего слева от Сергея. Он из прошлого знал, как на того смотрят девушки, познакомившись с громадным «аппаратом» Шабана. Он у него был как у коня, и все женщины после близкого знакомства с ним наглухо влюблялись в его хозяина и делали практически все, чего бы тот не пожелал, а последний, пользуясь этим, низводил девушек до уровня рабынь в бытовых вопросах: постирать, приготовить, сходить или просто принести то, что он посчитает нужным. Такой вот тиран-изверг. Все попытки встать на сторону угнетенной только заводили его еще больше, и Сергей это хорошо знал. Но уж такой был Андрей.

Ольга же была явно моложе 20 лет, с точенной фигуркой и непропорционально длинными ногами. Русые волосы падали на прекрасное лицо, напоминающее бюст Нефертити, найденный в 1912 году в Тель-эль-Амарне на раскопках древнего города Ахетатона. Глаза были серые и немного раскосые, на лице рассыпаны веснушки. По типу она была похоже на норвежку, скандинавку. Но глаза в дополнение источали сексуальность и желание. Она определенно была во вкусе Сергея, и он мысленно пожалел, что встретил ее не в своем настоящем времени.

– Андрюх, что с телефоном?

Вместо ответа Андрей кивнул Вике и коротко сказал:

– Дай.

Та протянула свой смартфон, предварительно сняв защиту, и Сергей погрузился в поиски современных сайтов, торгующих монетами. Он быстро отыскал аукционы по монетам, нашел цены, по которым продавались червонцы конца XIX – начала XX века, и вернул телефон Вике.

– Какой у тебя план, – поинтересовался Андрей. – На сегодня?

– Во-первых, – начал повествовать Сергей, – мне нужно съездить в центр, на аллею, на полчаса.

На аллее собирались свободные коллекционеры с целью купить-продать монеты, значки, боны и различные статуэтки из фарфора, бронзы и других материалов. Народ туда нес картины и иконы, книги, значки и все, что можно быстро продать.

– Потом я куплю тебе флакон водки, чтоб тебе было нескучно со мной, и доедем до края города, на «Пегас» – бывшее военное производство. Там у меня дело на час-полтора, и потом закупаемся вином и едем, куда скажешь. Но мне бы хотелось поближе к Ольге, – добавил он, игриво подмигнув ей.

Все заулыбались, и Сергей понял, что план понравился всем.

– Тогда давайте собираться, – сказал Шабан, – много чего нужно успеть.

– Хорошо, вот только я ненадолго с Ольгой уединюсь и поговорю, – ответил Сергей и, взяв Ольгу за руку, встал и повел ее в другую комнату. Сзади послышались смешки.

Как только он вошел в соседнюю комнату, то сразу повернулся к Ольге и, обняв за талию, сказал:

– Ты такая прелестная, само совершенство.

Голова Ольги поникла ему на грудь, и послышался ответ:

– Ты мне тоже понравился.

– Ты вечером никуда не денешься, милая?

– Нет, я буду тебя ждать.

Сергей крепче прижал ее и почувствовал, что тело просто требует ее. Желание нарастало в прогрессии. Он приподнял ее подбородок и стал крепко и жадно целовать. Почувствовав, что и она прижимается к нему сильнее, он сделал шаг назад к дивану, увлекая и ее. Там все и случилось, грубо и быстро. Потом они минут 15 валялись, восстанавливая дыхание и осмысливая произошедшее.

Из другой комнаты донеслось:

– Пора идти, заканчивайте любиться.

Когда они вышли из комнаты, Андрей сказал Сергею:

– Вот опять меня опередил!

– Так после тебя уже делать нечего! – ответил Сергей.

– Ну это так, – согласился Андрей, а Сергей вспомнил момент, когда полез в пьяном угаре на девку, которая зашла в гости к Андрею, и они вдвоем ее завалили. Там в ней действительно было нечего делать после аппарата Шабана. Хотя размером бог Сергея тоже не обидел.

Глава 4

Компания вышла из квартиры и разошлась в разные стороны. Сергей с Андреем пошли в сторону остановки автобуса, а девушки отправились по своим делам. Предварительно договорились, что они вернутся в 18 часов вечера.

Добравшись до остановки автобуса, они быстро сели и доехали до центра. Вышли на сторону сквера, где стоял памятник Ивану Сусанину. С боков его были тенистые аллеи, идущие по всему скверу. Кроме больших деревьев там стояли лавки и куча столиков, набитых различным товаром для туристов. А в углу расположился ряд столиков, заполненных различным антикварным барахлом: царскими и советскими монетами, значками, жетонами, бижутерией, бонами и другой мелочью.

Сергей сел на лавку не вдалеке от столиков и стал присматриваться к процессам, идущим за ними. Его интересовал процесс перепродажи товара. Кто был здесь конечный покупатель принесенного товара. И вот он увидел, что какой-то дед что-то принес одному из скупщиков. Пошёл торг, и дед, получив деньги, отошел. За столами началось шевеление. То один из ряда подойдёт и посмотрит, то другой. Потом из-за своего столика вышел мужик, купивший у деда его товар, и быстрым шагом пошел на аллею с другой стороны памятника. Сергей встал и проследовал за ним. Там находился другой раскладной стенд, около которого стоял старый красномордый мужик с бородой. Мужики пообщались, и тот, что с бородой, потянулся, видать, за деньгами. Следом произошел расчет, и по улыбкам обоих было понятно, что сделка состоялась и обоим понравилась. Пошел по этой аллее и Сергей.

Подождал еще пару минут, дождавшись пока Витек с кем-то договорит, и подошел к краснокожему:

– Привет, Витек! – поздоровался с ним Сергей.

– Хорошего дня! С чем пожаловали? Не могу Вас вспомнить.

– Да интерес имею. Готов продать несколько царских червончиков 1897–1900 годов. Состояние люкс.

– Сколько? – резанул вопросом Витек.

– Двести за штуку, – ответил Сергей, сказав цену аукциона.

– Дорого очень, – отрезал Витек. – Ну сто я дам, если не фальшак[5]. Сколько штук продаешь?

Сергей был уверен в этих червонцах. Он сам вместе со старшим сыном выкапывал их из раскопа из очень дальних Северных деревень. Улов был тогда знатный: две платиновых монеты, двести двадцать золотых и серебра монет четыреста разного достоинства. Хороший клад по любым меркам. И состояние монет было безупречное.

– Ну если по сто тридцать, то пять штук продам, – сказал Сергей.

– Сто двадцать, – отрубил Витек.

Сергей стоял и размышлял. Он увидел краем глаза у Витька Георгиевский крест третьей степени и думал, как бы его включить в обмен. Он бы его устроил еще в одном намеченном деле.

– Слушай, Витек, сто двадцать пять и Георгий с тебя. Больше не могу.

Витек подумал, и они расположились на скамейке. Витьку принесли по взмаху руки плотно набитый лопатник[6]. Он осмотрел червонцы и отдал крест и 625 тысяч рублей.

– Надумаешь по остальным – подходи.

– Хорошо. Подошлю мужика, скажет, что от Сергея. Вспомнишь?

– Угу, – промычал Витек, и Сергей пошел к ожидавшему его Шабану.

– Что-то ты долго ходил, Серега, – сказал увидевший его Андрей.

– Ну здесь я все порешал. Идем в магазин.

И они направились за покупками. Зашли на базар, купили огурчиков, грибков у бабушек, зашли в рыбные ряды и купили икры пару банок, копченной красной рыбы. Затем в винно-водочный, где взяли три бутылки коньяка, пару бутылок красного вина и пару флаконов водки, которую посоветовал Андрей. Сложили все в рюкзак и под конец взяли лимон и фруктов пару килограммов. Сложили все в рюкзак Андрея и пошли к стоянке такси у выхода из рынка. Пока все складывалось удачно, а с деньгами в кармане Сергей чувствовал себя уверенно. Теперь он мог решать любые появляющиеся вопросы.

Глава 5

Они сели в такси, сказав направление движения, и Сергей расслабился. Ехать нужно было на самый конец города. Он отвлекся и стал вспоминать, как познакомился с Рыжим, когда гремела перестройка. Они продавали и перепродавали буквально все, до чего могли дотянуться: телевизоры, холодильники, мебель, трактора, лес, масло, сыр, финансовые услуги, краску, зерно, компоты. Потом Рыжий как-то стал вхож на новый, только что построенный военный цех, выпускающий электронику, а позднее стал его директором. Затем приватизация, и все пошло по его плану. В тот период Сергей порекомендовал Рыжему ведущего специалиста одной из лаборатории своего института – Михалыча. Тот искрил всевозможными техническими идеями, и Сергей, поговорив с Михалычем, устроил его на завод к Рыжему. Потом они часто встречались, ведь на заводе было много возможностей для реализации задумок Сергея: позолотить, высеребрить, сделать копию, вылить, отчеканить и многого другого полезного и нужного в антикварном бизнесе. Сергей в это время обзавелся своим антикварным магазином.

Как-то Михалыч предложил заняться производством золота с помощью хемолитотрофной бактерии Куприавидус металлидуранс[7]. Ему идею, в свою очередь, подкинул какой-то местный биолог, вместе с колонией бактерии. Результат оказался скромным. Золота было мало, но Сергей вдруг загорелся холодным термоядерным синтезом, ведь на предприятие как раз завезли реактор токамак для работы с военными платами. Сергей, получив добро от Рыжего на опыты и заплатив за прокладку трубы из-за забора с врезкой в газовую централь, получил бесплатный газ для проведения этих опытов, и дело пошло.

Завозили свинец и проводили эксперименты по убиранию трех протонов из атомов металла, потом убирали из ртути один протон. Бывало и получалось. После остывания плазмы на месте свинца оказывалось золото, но вес был много меньше расчетного. Они с Михалычем начали нащупывать свой метод трансмутации[8] и время обработки металла, тем более газ, превращавшийся в плазму, был бесплатен, но в одном из режимов, характеризуемом большим давлением и закачкой громадного количества газа, они обнаружили странный феномен: появление черной субстанции в плазме, которая вращалась с гигантской скоростью и отсасывала часть закаченного газа, потом исчезала так же внезапно, как и появлялась. «Энтропия низкая», – умничал Михалыч. Сергей же был в курсе исследований Израильского технологического института и понял, что они создали черную дыру.

Они вдвоем начали интересоваться темой, проработав доступные материалы по исследованиям Университета Осаки (Япония), Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ» (Россия) и Университета Бордо (Франция). Те получали плазму из окрестностей созданной ими черной дыры. Температура была несколько сотен миллионов градусов. Они с Михалычем договорились никого не посвящать в результаты экспериментов, так как это могло вызвать страх и непонимание у окружающих их сотрудников и местного начальства, привыкшего совать нос в происходящее в лаборатории. А здесь происходило что-то мало им понятное, а значит незаконное. Тем более без плана экспериментов, утвержденного свыше, без разрешения и лицензии. В общем, ничего кроме неприятностей это им не предвещало.

Второй важной частью стало открытие влияния электронных приборов СВЧ на поведение черной дыры. С помощью определенной частоты они могли двигать дыру в разные стороны. И даже немного увеличивать в размерах в части горизонта событий, который был отчетливо виден. Так с помощью науки, простых случайностей и экспериментов движущейся кабины с вогнутыми зеркалами, вращающейся в синхронизации с вращением плазмы и искусственной черной дыры, они стали проводить эксперименты со временными перемещениями, ведь теория червоточин была теоретически подтверждена. Они долго думали, куда попадают предметы, попавшие в червоточину. С этим были проблемы. Они пытались смотреть в дыру, приближая ее к камере, но она либо перегорала, либо они видели волнообразные всполохи в червоточине. Тогда Сергею пришла идея, как поэкспериментировать. В теории причинных множеств предполагается, что пространство и время разбиты на дискретные куски пространства-времени, что говорит о существовании фундаментальной единицы пространства-времени. Материя не может сжаться до бесконечно крошечных точек, так как есть минимально возможный размер – один «атом» пространства-времени. Они долго думали, как сделать так, чтобы кротовая нора не сжималась, чтоб проводить опыты без риска. На эту возможность прямо указывало уравнение Максвелла для электромагнитного поля, и для его понимания необходимо было учитывать квантовую природу электромагнитного поля. Свет, рождаемый при спонтанном параметрическом рассеянии, также обладает необычной статистикой и несет отпечаток своего квантового происхождения. Говоря по-простому, квантовые флуктуации не позволяют сжаться червоточине. Непонятной осталось лишь время – самая загадочная структура, которую в наше время трудно понять, изменить и даже измерить.

«Я прекрасно знаю, что такое время, пока не задумываюсь об этом. Но стоит задуматься – и вот я уже не знаю, что такое время», – сказал Блаженный Августин Аврелий, и это очень точная цитата. Размышления об использовании времени с целью притягивания его на свою сторону ни к чему не приводили. Они с Михалычем думали о пространстве и времени и о том, как эти термины поставить себе на службу. И как начать опыты с перемещением. Непонятно было, куда объект попадает. Теоретически он мог попасть в параллельную вселенную, на другую планету, в открытый космос, на другой континент, если повезет. И это останавливало их изыскания.