Приключения Перельмана

Глава 8

Небольшие группы туристов, влюблённые парочки, родители с детишками — всё это совершенно обычное зрелище для летнего Парижа, когда дневная жара уже спала, но ещё не поздно и работают знаменитые парижские кафе.

Мужчина и женщина, оба прекрасно, но не броско одетые, шли по дорожке, вдоль которой росли густые кусты, аккуратно подстриженные.

— Анвар, милый, мы Камиллу уже больше года как оставили у бабушки в горах, она там в полной безопасности, конечно — бабушка моя не даст её в обиду. Да и Мирон, если надо, перекинется в своё боевое обличье. Но я так скучаю. Когда уже мы поедем за ней?

-Фридочка, любимая моя! - мужчина приобнял девушку за плечи, - я сам очень скучаю. Камилла папина дочка, ты сама это много раз говорила. Но реальность такова, что выбирать не приходится. Опасность нешуточная. А ребёнок- очень заметная цель. Если мы с тобой постоянно можем быть в облике, сквозь который не смогут распознать нас, то ребёнок может заиграться, отвлечься, морок может слететь , а уж генетический код наши враги без него прочитают за мгновение. А там, в горах, дочка практически недосягаема- Мирон, если уж перекинется, то там тесно станет всем.

Мужчина слегка содрогнулся, что-то представив.

— Помнишь, как лет 200 назад он, когда французы к Москве подходили и их разведка напоролась на наш домик, на полчаса стал тем, кем родился и вырос — драконом?

— Французы драпали так, что деревья валили… Потом русские партизаны, часть того отряда взяв в плен, дивились тому, как Змей Горыныч встал за землю Русскую…

Оба негромко рассмеялись. Потом мужчина, которого женщина называла Анвар, слегка нахмурился и сказал:

— Ты прекрасно знаешь, какие силы за нами охотятся. Эти звери не упустят возможности взять такого заложника, как наша дочь. До закрытой конференции аграрной комиссии и приглашённых экспертов — два дня. Потом сразу летим в Москву и за дочкой. Она совсем маленькая, ей мы очень нужны…

Мужчина не успел договорить, как внезапно из прилегающих к дорожке зарослей вырвался луч, который упёрся прямо в грудь девушке. Однако она успела среагировать. Мгновенно. Прозрачный щит встал между ней и лучом, который, будто копьё, утончился и стал продавливать этот щит. Реакция Анвара была такой же мгновенной — из его ладони, выкинутой в направлении предполагаемого источника луча, спрятавшегося в кустах, ударил сноп огня, в одну долю секунды превратив в пепел всё на своём пути — и кусты, и стоящий за ними треножник со странным прибором на нём, из которого и бил луч.

Всё это оказалось отвлекающим манёвром. Внезапно сзади на обоих, Анвара и Фриду, накатила волна — настоящая, казалось, океанская волна, беззвучная, узкая, шириной с дорожку и высотой метров пять. Волна ударила ничего не ожидающую с этого направления девушку, которая, пролетев метров десять, непременно разбилась бы о фонарный столб, если бы Анвар, опять среагировав почти мгновенно, не сделал неожиданную для нападавших вещь — их обоих с женой окружил кокон из уплотнившегося воздуха, о стенку которого Фрида всё же ударилась с огромной силой. Пружинящая стенка смягчила удар, но девушка без чувств сползла на землю.

Анвар, очевидно очень опытный в таких схватках, не теряя времени, сделал ещё пару вещей — негромко сказав что-то на незнакомом никому из простых людей языке, он вызвал вихревую воронку, в которую они вместе с Фридой рухнули и растворились. Но перед тем, как пропасть, Анвар взмахом руки вызвал странное явление — воздух вокруг кокона задрожал, и смутные фигуры, которые, вытянув к нему и его любимой руки, очевидно пытаясь убить в центре Парижа двоих не совсем обычных туристов, вдруг превратились в горящие столбы.

Ещё доля секунды — и всё кончилось. Анвара и Фриды больше здесь не было. И только пепел от сгоревших кустов и нескольких нападавших остался как некое доказательство аномального явления природы. О чём несколько туристов, успевших к концу боя, несомненно, будут с упоением рассказывать и прессе, и своим близким. Но никто им особо не поверит — слишком уж невероятен будет их рассказ.

Глава 9

Исторический центр Каира, пятиэтажное здание невдалеке от площади Талаата Харба.

В слабо освещённой лучами заходящего, такого жаркого на открытом пространстве солнца, просторной комнате, или, скорее, зале, было трое человек. Они сидели за огромным старинным столом: один с торца стола — видимо, хозяин кабинета, двое других — по бокам. Сидели, опустив головы и… молчали. Молчание тянулось. Напольные часы с барельефом из старинной бронзы отбили семь раз. Наконец, сидевший с торца пошевелился и сказал:

— Как такое могло произойти, а?

Вопрос был вроде и риторический, так как не был обращён ни к кому из двоих других мужчин конкретно, но атмосфера в помещении ощутимо изменилась — в сторону напряжения. Не доброго напряжения, а скорее грозящего разразиться грозой конфликта. Двое сидящих с обеих сторон опустили головы ещё ниже, плечи у них поднялись.

— Говори ты, — старший указал пальцем на сидящего от него справа.

— Повелитель бурь, венчающий собою грозы…

— Без этих экивоков, Змей. Мы одни. Кратко, по именам и по делу.

— Амлех, операция была спланирована идеально. Мы поставили излучатель в кустах у дорожки, по которой наша цель…

— Цели. Цели, Змей. Вы должны были уничтожить Анвара, а Фриду ранить и притащить её сюда, в Каир.

— Прошу прощения, повел… гм, Амлех. Цели были ясно видны, но в момент атаки Волна закрывала собой Анвара. Мы и предположить не могли, что он успеет построить портал и уйти. Ждали удобного ракурса, но Анвару и Фриде меньше секунды понадобилось на всё. Она успела поставить щит, который какое-то мгновение держал удар луча, а потом он успел и поставить защиту, и ударить в ответ, и уйти…

— Со времени наших последних, гм, встреч этот еврей вырос неимоверно. Прах его подери — им же нельзя колдовать… Каждый раз об этом вспоминаю — им запрещено колдовать, а он… — вставил второй, который молчал до сих пор, извиняющимся голосом.

— Волк, я тебе разрешал что-то говорить?! Слушайте меня внимательно теперь, недоумки…

Оставим на время эту неблагословенную троицу, долготерпеливый читатель. И вернёмся к более интересным событиям.

Глава 10

Ночные откровения во сне, последующие изыскания в сети и собственные размышления сотворили лёгкий беспорядок в мысленных потоках Изи. Он хоть и был мужчиной с крепкими нервами, но такие видения, упорядоченные как будто каким-то режиссёром в точную череду , производили сильное впечатления. Таких снов он никогда до этого не видел. Задумчиво вытянул сигарету из пачки, прошёл на просторную пустую в этот ранний предрассветный час кухню и закурил, пуская дым колечками.

-Угости сигареткой, я свои куда то засунул, не найду никак…,- раздался вкрадчивый голос откуда- то снизу.

Изя от неожиданности вздрогнул, чуть не выронив марльборину из своих длинных пальцев.

-Чёрт побери, Рыжик! Так и заикой можно стать! Я не привык с котами встречаться и разговаривать, знаешь ли.

-Не упоминай чертей Изя, они заняты важными делами. Извини, я думал, ты видел меня. Доброе утро, кстати.

-Доброе. А кстати тоже, скажи мне, магический котик, к чему такие сны снятся…

Тут Изя изложил всё, что ему привиделось. Рыжик внимательно выслушал, задумался и произнёс нараспев:

-Ну, как я и думал. Под действием магических полей в этой квартире, особенно сильных из- за сразу четырёх магов, живущих здесь, твои чувства, и без того довольно тонкие для не мага, обострились. Пошёл процесс, как говорится. Я сразу уловил у тебя ауру воина. Такая сильная , она может быть либо у опытного солдата или офицера, ПРОШЕДШЕГО войну, либо…

Тут Рыжик задумался, шевеля усами и помахивая лапкой с зажжённой сигаретой.

-Что такое, не томи,- сказал Исраэль-Игорь, чувствуя странное нетерпение.

-Так, ты сидишь , это хорошо, не упадёшь,- кот как-то странно муркнув, посмотрел своими зелёными глазищами прямо Изе в его широко раскрытые глаза и произнёс, важно распушив усы,- ты- реинкарнация очень мощного великого воителя, скорее всего древнего, тех времён, когда воевали только холодным оружием. Такие и только такие воины могут перерождаться в последующих поколениях, по воле сил, запредельных для нашего понимания. И такие реинкарнации могут быть только в потомках по крови. Вот почему я сразу спросил, были ли у тебя военные в роду. Но это видение твоё ставит точки над i. Кто- то из твоих предков, по отцовской линии, был великим воином. Нас этому учили в магической школе. По отцовской линии и это важно.

-Да уж. Важнее некуда. Ведь я ощущал сильную близость именно с тем командиром по имени Бар Кохба. Сын Звезды с древнего еврейского разговорного языка. А он был, как я усвоил из Гугла, лидером восстания в Иудее времён разрушения второго Храма… А моя мама- чистокровная славянка, кстати…

-Чистокровная славянка, говоришь ? Ну-ну. Придётся поговорить с её мамой, поискать хорошенько в архиве этой генеалогической ветки, и я больше чем уверен, там найдётся много крайне интересной информации.

На этом оба странных собеседника надолго замолчали, каждый думая о своём. Увлёкшись пусканием колечек и корабликов («Гэндальф доморощенный»- подумалось весело Изе ) , Рыжик чуть не попался курящим котом на глаза быстро прошедшей из своей комнаты Камиллы, успев в последнее мгновение затушить свою сигарету в старинной хрустальной пепельнице.

-Доброе утро, мальчики,- весело сказала Камилла. –Ой, что -то вы, Игорь, ой, Изя, много курите, одну за другой,- она показала своим и без маникюра идеальным ноготочком на ещё дымящийся окурок:

- Или это Рыжик вам помогает?- Изя от неожиданности закашлялся, но Камилла, разрядила создавшееся было напряжение своим звонким смехом.

-Рыжик умница, он курить не будет.- она выразительно посмотрела на кота, который мурлыкнул, запрыгнул в два прыжка на открытую форточку и исчез где- то на балконе.

-Да уж, куда ему курить,- сказал Изя громко. С балкона раздалось какое- то невнятное мурчание.

-Голубя ,наверно ,увидел,- сказала Камилла, закуривая свою сигарету.

-А вы что так рано поднялись, Камилла?- спросил он.

-У Изольдочки моей утренник в садике, вот надо платье , носочки и остальное погладить, моя девочка любимая будет самой нарядной,- с нежностью сказала девушка.

Изя неуверенно произнёс, опасаясь видимо , отказа :

- А хотите, я вас отвезу? Детское кресло у меня в машине…

-А давайте, с радостью воспользуюсь этим предложением.- с теплотой в голосе ответила Камилла, впервые за весь разговор подняв глаза и взглянув прямым взглядом в глаза Исраэля, нашего бесстрашного природного каратэки - победителя дорожных хулиганов.

От этого взгляда, который прошил горячей волной с ног до головы, у Изи вдруг проснулись и энергия, и силы, и красноречие. Он быстро поставил чайник, метнулся к себе за кофе, шоколадками, маслом, печеньками и пара новых друзей стала пить кофе, есть печенье и толковать о чём -то с виду малозначимом, но таком близком каждому человеку, который общается с симпатичным себе существом противоположного пола в такой тёплой дружеской обстановке. Оставим на время эту парочку, пусть себе знакомятся. У нас есть о чём вам рассказать, кроме них, наш достопочтенный читатель.

Было промозглое от испарений дорожных реагентов московское февральское утро, часов 9 локального времени. Двери станции метро Китай город, что выходят на улицу Маросейку, выпустили в блекло- туманную морось невысокого мужчину в тёмных брюках, черных ботинках, чёрном толстого сукна коротком пальто и абсолютно голой, как биллиардный шар, головой, без шапки, несмотря на минусовую погоду. На затылке у лысого красовался здоровенный кровоподтёк, переливающийся всеми цветами радуги. Коротышка бегло осмотрелся и уверенно пошёл направо, в сторону Покровки. Пройдя уже знакомым нашему дорогому читателю маршруту (да-да, к дому номер 20 по Покровке, что сразу за памятником Чернышевскому ). И точно так же, как и двое других наших героев, он набрал номер, будучи в сквере с Чернышевским в центре и бомжами по скамеечкам вокруг.

-Алло, это Антон. Погорельский, да. Я рядом с домом.

-Поднимайтесь. Код калитки…-ответил уже знакомый нам голос Марины Владимировны знакомыми словами. Биллиардная голова поднялся в лифте на 4 этаж. Дверь в квартиру 65 была открыта, на пороге стояла улыбающаяся женщина в брендовой одежде и массивным перстнем с зелёным камнем на среднем пальце левой руки.

-Здравствуйте, Марина Владимировна ! Рад встрече, ну что ж, показывайте ваши владения

-Проходите , Антон, вот ваша комната.

Далее оба скрылись за дверью в комнату, рядом с Изиной. Из кухни доносились два голоса, женский и мужской.

Заканчивая беседу, Изя и Камилла вышли в прихожую, произнося обычные при недолгом расставании слова. И в этот момент дверь в комнату распахнулась и в прихожую вывалился лысый коротышка с шишкой на голове, и Марина.

- Антон, познакомьтесь, это Игорь и Камилла, ваши соседи. Надеюсь, вы подружитесь….

Изя, помолчав немного, выдавил что- то вроде:

-Привет, Антон, давно не виделись. Как ваша голова, не болит?

Изумлению Марины и Камиллы не было предела.

-Как, вы знакомы ?!- хором воскликнули обе женщины одну и ту же фразу.

Опешивший раненый коротышка что- то промямлил и быстро вышел из квартиры.

Спустился бегом на улицу , достал айфон и стал кому- то звонить.

-Алло, Анвар, это Антонио. Ассалам Алейкум. Представляете, в квартире , вместе с Камиллой , да , тоже снимает конечно, живёт тот козёл, что нас вчера в Химках поимел . В трубке что -то прошелестело, невнятно.

-Да, ауру я у него ещё вчера снял, не из наших. Воин, но не маг. Ок, значит всё остаётся без изменений ?Заселяюсь и работаю с Ками…Да, простите, Анвар, никаких имён. Понял. Понял. До связи…

Лысый спрятал айфон во внутренний карман пальто, закурил коричневую с мундштуком сигариллу и двинулся в сторону Чистых прудов.

Камилла, Марина и Исраэль молча прошли на кухню. Помолчали. Наконец Марина негромко спросила:

-Игорь, можете пояснить, что именно у вас с Антоном произошло, отчего у него такая болезненная реакция на ваше появление ? При моём знакомстве с ним он мне показался интеллигентным человеком, да и рекомендации моей кузины отличные- он у неё снимал квартиру в Черёмушках…

-Да не далее, как вчера, произошёл конфликт на дороге, я подрезал, нечаянно , машину, где ехали Антон с коллегами. Немного подрались, дело дошло до разбирательства в полиции, до позднего вечера просидели там. Но всё закончилось формальным примирением, с их стороны полное признание своей вины и выплачена мне компенсация. Один миллион. Рублей, конечно.

-Миллион ?!- снова, как сговорившись, воскликнули обе женщины, -ничего себе, королевская компенсация. Что ж они вам такого сделали ?

-Колесо у таксишки моей пробили ножом. А так больше ничего. Они, конечно, пытались- ведь профессионалы, Антон там менеджер, охранники ВИП персон. Они очень старались, но даже я , абсолютно не боец, оказал им какое- то сопротивление, что выявило недостатки в их подготовке. Ну, их начальство и выплатило мне деньги за вскрытие проколов в работе

-Вам сильно досталось ? Я немного соображаю в медицине, могу помочь снять боль- народными средствами,-негромко сказала Камилла, глядя на Изю своими прекрасными тёмно- зелёными большущими глазами.

-От вашей помощи я б не отказался, конечно,- улыбка Изи не скрывал искренности его слов,-но не в этот раз. Я цел и невредим

-Чего не скажешь об Антоне. Шишка на его голом черепе ваших рук дело ?- с уважением и как-то по новому глядя на него сказала Марина Владимировна :

-Только не продолжайте ваших схваток здесь на моей территории!

-Конечно, Марина Владимировна, я не собираюсь ничего с ним делать, конфликт закончен, к полному моему удовлетворению. Думаю, и Антону неинтересно продолжать. Хотя, сказать по правде, не нравится он мне. Я буду внимательно следить за его шагами, это же не противоречит правилам проживания ?

-Нет, конечно, наблюдайте без рукоприкладства. На этом я пожелаю вам хорошего мирного дня и откланиваюсь,- сказала Марина, направляясь к выходу.

-Хорошего дня, Марина Владимировна!- почти синхронно хором ответили Изя и Камилла.

Немного помолчали, и затем Камилла легко встала со стула, собрала чашки и отправилась их мыть, несмотря на бурное сопротивление Исраэля, который очень хотел проявить галантность в этом сложном деле.

- Ой, Игорь, то есть Изя! Я таки лучше и быстрее вас сделаю эту мелочь, у вас другие вещи отлично получаются, мужские.- Камилла улыбнулась и выразительно посмотрела на руки мужчины, бывшие в общем- то более похожи на руки пианиста или скрипача с длинными нервными пальцами.

-Скажите, Изя, вы музыкой занимались? У вас руки музыкальные, точнее, пальцы. Такие длинные и крепкие.

-А где вы могли встретить парня по фамилии Перельман, который бы не ходил из-под палки сначала, а потом и с охотой- в музыкальную Школу? Класс фортепиано в Ленинградской музшколе на Петроградке, потом конечно же гитара, своя группа и рок-н-ролл...

-Как интересно, вы сыграете для нас когда- нибудь ?

-Конечно, гитара у меня здесь. Перебросившись несколькими фразами, молодые люди направились каждый по своим делам. Изя за машиной, Камилла собирать дочку в садик.

Через пятнадцать минут все трое уже ехали по Покровке, потом свернули в Лялин переулок и незаметно доехали до детского сада. Там они , пожелав уже традиционно друг другу хорошего дня, распрощались и каждый отправился по своим делам.

Глава 11

Не включая таксометра, Изя прокатился до Чистых прудов и припарковался на таксистской парковке напротив метро. Вышел из машины, закурил свои любимые "Мальборо", в который раз подумав, мол, пора бросать, и задумался.

Мысленно опустив своё голоштанное младенчество, он прокрутил в памяти некоторые события из своего далёкого прошлого, пытаясь по-новому взглянуть на своё происхождение. Его отец, Марк Израелевич Перельман, был (и есть, дай Вс-шний здоровья папе и жизни до 120 лет и больше) чистокровный еврей с длиннейшим списком предков, который начинался прямо аж с египетского плена, с младых ногтей воспитывал своего сына, старался, по крайней мере, в традициях, свойственных каждому еврейскому дому. Вера в Творца, единого. Почтение к родителям, учил, как преодолевать злое начало. Это было следствием обучения самого Марка Израелевича, который с детства умел читать на иврите и не только, читал много раз Тору с комментариями, Талмуд, и даже немного продвинулся в Каббале. Затем долгие годы учёбы в мединституте и сложная работа врача, казалось, затмили в памяти Марка бен Исраэль основы иудаизма, но оказалось, что только казалось, пардон за тавтологию.

Так вот, на восьмой день после рождения Марк Израелевич отвез Игоря в подпольную синагогу (реалии советского периода), к лучшему другу семьи, известному раввину. Там они, в полном соответствии с алахой, сделали обрезание малышу. Рав сказал, что делает это по внутреннему убеждению, ему что-то подсказывает изнутри, что мама Исраэля (так, как уже вам, дорогим читателям, известно, нарекли нашего героя) является еврейкой. И он организует эту процедуру под свою ответственность. «Лучше выполнить заповедь и потом оказаться глупцом, поверившим своей интуиции, чем не выполнить и оказаться грешником. Ведь официально происхождение родителей Любови Ивановны, мамы Исраэля, неизвестно. Они погибли в блокаду, а вот бабушка Любови, Зинаида Иосифовна, которая и воспитывала девочку после чудесного нахождения её в одном из детских домов, была искренней коммунисткой, о своем происхождении не говорила, на вопросы не отвечала либо шутливо переводила разговор на другую тему. Она внешне была похожа на восточную принцессу, перенесшуюся в туманный Питер откуда-то с Юга.

Произошло обычное для тех ужасных лет — ребёнка Любу успели увезти последней колонной грузовиков, а родители умерли в первую же зиму. Номера на квартирах тогда просто перевешивали с одной на другую жулики, чтобы из, скажем, подвальной дворнической однушки переехать в роскошную трёхкомнатную квартиру на третьем этаже, заняв жильё умершего профессора или даже академика. Поэтому, когда согласно записке на руке маленькой Любы, которую чудом сохранили взрослые, те, кто руководил эвакуацией детей, после войны приехали они с бабушкой из Ярославля в Ленинград, они нашли именно такую маленькую квартирку, без ванной, в полуподвале на Петроградке, куда и заселились. Ни документов, ни фотографий, ни писем — ничего, напоминающего о родителях девочки. Зинаида Иосифовна Любе говорила: «Когда вырастешь, расскажу». Да так и не рассказала, хотя собиралась. Уже и Игорь появился на свет, больше трёх лет было, как внезапный инсульт унёс в прекрасные миры Зинаиду.

Как практикующему врачу, Марку Израелевичу было не сложно сформулировать причину удаления крайней плоти у своего маленького сына (нельзя было ни в коем случае, чтобы об истинной причине этой операции узнал бы кто-либо из посторонних. Тут же настучали бы в контору глубокого бурения (КГБ) и конец карьере и спокойной жизни). Хорошая знакомая Марка, педиатр Людмила Исааковна, заполнила историю болезни, написала направление на операцию. А Ашот Евгеньевич, однокашник Марка Израилевича по ВМА, хирург детской больницы, дополнил остальное. Был фимоз и нет фимоза. Так и рос мальчик, в школе он был Игорем, дома Изей. До поры всё так и происходило, лет до 12. К этому возрасту Игорь, а точнее, Исраэль, вполне сформировался как личность. Личность была гордая, в меру, конечно (благодаря правильному воспитанию), цельная и свободолюбивая. Но, согласно пословице, бьют не по паспорту, а по морде. А морда, точнее, лицо, у Изи было хоть и очень симпатичным (множество девичьих сердечек сжималось от взгляда на большой прямой нос, ровные белые зубы, большие правильной формы губы), но абсолютно еврейским. Чёрные кудрявые волосы, почти чёрные глаза, густые чёрные же брови, большой нос — всё это делало несомненным происхождение Игоря-Изи. Даже если бы не фамилия Перельман. Надо сказать, для питерской школы конца 80-х это было вообще обычным делом. В частности, на пару лет старше в школе учился ещё один Перельман, Гриша. Крепкий парень, отличник по точным наукам. Поэтому нападки, обычные в мальчишеской среде, редко, очень редко носили антисемитский характер. Защита старшего товарища Гриши гарантировала отличную поддержку. Разряд по боксу у Гриши был известен всей школе. Поэтому схватки «после школы до первой крови» были обычными мальчишескими разборками, из них Изя выходил либо победителем, либо уж точно не проигравшим. Мирились противники сразу же и бежали дальше по своим детским делам.

Но, как всегда, не бывает без исключений. В параллельном 7 «Б» классе учился парень по имени Андрей. Андрей Мартынов, по незамысловатому детскому обычаю давать прозвища по фамилии, — просто Мартын. Был он высок, крепок и зол. Всегда зол. Обычное дело для ребёнка из неполной семьи без отца и с вечно усталой матерью. Андрей-Мартын ненавидел детей из благополучных семей, частенько колотил их, отнимал карманные деньги. Не брезговал и бутербродами. Доставалось от него и младшеклассникам, и ровесникам. Дрался он подло, норовил ударить из-под тишка, по наиболее чувствительным мальчишеским местам. Не брезговал и бить лежачего или истекающего кровью из разбитого носа. В общем, хулиган был первостатейный. Этот отморозок ненавидел Исраэля. За всё. За чистый отглаженный мамой костюм, за аккуратно повязанный галстук. За музыкальность — на всех школьных праздниках Изя играл на фортепиано то Чайковского «Времена года», то Баха, или своего любимого «Лебедя» Сен-Санса. Поводом Мартыну для драки с Изей всегда было еврейское происхождение Изи. «Эй, жидёнок, дай рублёвик» и тому подобные мерзости. Изя моментально вспыхивал гневом и кидался на обидчика. Который потом, на разборе полётов то у классного руководителя, то у завуча, то даже у директора, всегда обвинял Изю в нападении. Дело в том, что оскорблял он его вполголоса, подло, чтобы никто не слышал. А вот начало драки видно издалека. Так что виноватым представляли Изю. На счастье последнего, репутация у Мартынова была сильно подмочена другими конфликтами и жалобами родителей других учеников. Учителя прекрасно знали, с кем имеют дело. Однажды Мартын особенно извращённо, после урока истории (проходили Великую Отечественную войну), оскорбил Изю.