Молитва отверженного

Сердце билось как перепуганный зверек, угодивший в ловушку, пальцы нервно теребили бегунок молнии на куртке.

«Она не придет! Нет, придет, – попытался успокоить себя Александр. – Мы ведь договорились».

Да, договорились. Но… они не виделись полтора года. А их расставанию предшествовало довольно бурное и эмоциональное выяснение отношений. Еще бы! Он был женат. Двое детей, совсем еще мелких, три и пять лет. Она – свободная женщина, у которой взрослая и вполне самостоятельная дочь, на которую уже вовсю заглядываются молодые парни.

Но это все неважно. Не играет роли, что она старше его на шесть лет. Пусть у них обоих дети, а он все еще женат. Не имеет никакого значения, по крайней мере для него, что Таня приехала из Молдавии на заработки. Это формальная причина. Фактически она хотела получить гражданство и обрести то самое счастье, за которым в столицу ежегодно съезжаются многие тысячи симпатичных девушек.

Это все было хренью. Денин любил ее так, как никого больше в своей жизни. Чувство к этой необычной хрупкой рыжеволосой женщине, поселившееся в его сердце, можно было сравнить с рассветом, зарождающимся среди гор. С дыханием девственницы, когда ее впервые обнял любящий и любимый юноша. С теплом огня, который с трудом развели продрогшие путники посреди заснеженной пустыни.

Он любил ее, при этом где-то глубоко в душе признавался самому себе в том, что участвует в игре, как говорится, в одни ворота. Его чувства к Татьяне в разы сильнее, нежели ее к нему. Да, они не пара, и рассчитывать на что-то глобальное с этой женщиной не имеет смысла.

Но она была легкая, стройная, с искрящимися серыми глазами, изящная, как молодая кошка. От нее исходил безумный, совершенно одуряющий, присущий только ей запах духов. Когда Татьяна оказывалась рядом, кровь приливала к его лицу, во рту пересыхало, а джинсы мгновенно оттопыривались. В ней таилось что-то магнетическое. Она притягивала Александра как сладкий, распахнутый цветочный бутон пчелу. Сил и желания противостоять этому у него не было.

Он посмотрел на часы. Уже прошло семь минут, а ее все нет.

Она не придет!..

– Привет!

Александр поднял голову. Громадные серые глаза пристально смотрели на него. Все та же сногсшибательная улыбка, милые ямочки на щеках и родинка на крыле столь милого носика…

– Куда пойдем? – как ни в чем не бывало поинтересовалась Таня.

– Тут рядом ресторанчик есть… японский, – оробев, выговорил Саша. – Ты ведь любишь суши?

Она звонко рассмеялась и чмокнула его в щеку.

– Идем. Рада тебя видеть.

Александр вспыхнул. Таня заметила это, снова засмеялась, обняла.

– Я скучал по тебе, – прошептал он.

– Пойдем. Расскажешь, где ты пропадал все это время.

По пути Александр лихорадочно вспоминал фразы, заранее заготовленные для этой встречи. Вскоре они оказались в уютном ресторане. Таня уселась напротив него, сложила свои красивые ладошки домиком и неотрывно глядела на него. Он позабыл все на свете.

– Как твое здоровье?

– Нормально, – выдавил Саша.

– Ты писал, что у тебя опухоль.

– Все в порядке. Химиотерапия, – коротко ответил молодой человек.

Он не желал обсуждать эту тему и открыл меню.

– Мне очень понравился твой рисунок, который ты передал через ресепшен. Я имею в виду мой портрет, – пояснила Таня.

К ним подошла худенькая официантка, приняла заказ и бесшумно удалилась.

– Я испортил двадцать листов ватмана, – признался Саша. – Рад, что тебе понравилось.

– Как личная жизнь? – глядя куда-то в сторону, поинтересовалась женщина.

– Гм… скоро развод.

– Понятно, – сказала Таня и кивнула.

Ее прекрасное лицо было непроницаемым, и Александр понял, что его слова прозвучали неубедительно.

Принесли заказ, и какое-то время они молча ели.

– Знаешь, – вдруг негромко сказал Саша. – Я пробовал тебя еще раз нарисовать. Уже с другой фотографии.

– И что? – негромко спросила она, цепляя ролл палочками.

– У меня не получилось. Тот рисунок, что я подарил тебе, был самым лучшим, – так же тихо сказал он.

Ролл выскользнул из палочек и упал в вазочку с соевым соусом.

Неожиданно Таня наклонилась вперед и поцеловала Александра.

– Поехали ко мне.

Он замер.

– Рита все равно у подруги, – добавила она.

Ему казалось, что Таня шутит. Вот так сразу? После полутора лет разлуки, многочисленных ссор, разборок и взаимных оскорблений?

– Твоя дочка такая красивая, – неловко сказал он. – Я видел ее фото в «Одноклассниках».

Таня вытерла салфеткой губы и стала собираться. Саша на секунду замешкался, потом последовал ее примеру.

«Она снова со мной. Со мной!» – ликовал он.

В дороге они разговаривали мало, лишь прижимались друг к другу. Денин с наслаждением вдыхал запах волос Тани, такой восхитительный, родной!

Они вышли из маршрутки на Рязанском проспекте. Ковалева снимала там квартиру для себя и дочери.

Секс был безумным, ошеломляющим. Саша буквально растворился в горячих объятиях любимой женщины, забыл обо всем на свете. Он кончил четыре раза. Лишь спустя час они, покрытые блестящим потом и тяжело дышащие, нехотя откатились друг от друга.

– Ты сумасшедший, – уняв дыхание, сказала Таня.

– Таким меня делаешь ты, – ответил Александр.

Она провела тонкими пальцами по его крепким плечам.

– Саша, мне тридцать девять лет. Впору бабушкой становиться.

– Я люблю тебя.

Таня ничего не ответила.

– Ты решила свою проблему с гражданством?

– Нет. Накопила денег, человек взял аванс, а его посадили за мошенничество. Хорошо, что не всю сумму потеряла.

– Есть какой-то другой выход?

– Я уже везде узнавала. Все очень сложно. – Она вдруг усмехнулась и заявила: – Женись на мне. Тогда через три года я стану россиянкой.

Александр открыл было рот, но тут же осекся.

Таня вздохнула.

– Я в ванну.

– Подожди!.. – вырвалось у Денина.

Он попытался схватить женщину за руку.

– Что?

Несмотря на полумрак, Саша отлично видел ее глаза. В них была усталость и ничего более.

– Я скоро разведусь. Поверь. Я сам давно хочу от этого избавиться.

– Верю. Я все понимаю, Саша. Пусти, я хочу сполоснуться.

Она ушла, а он смотрел в потолок и думал, что все это уже было.

«Да, было. Таня такая. Обнимает, целует, стонет, рвет ногтями кожу на спине, а потом неожиданно вскакивает и смотрит отрешенно, будто бы и не помнит, чего это она сейчас вытворяла. Она не верит мне и правильно делает. Потому что я лжец. Зачем я тогда придумал эту историю?»

– Чтобы удержать тебя, – шепотом произнес Саша. – И чтобы ты пожалела меня.

В ванной раздался шум льющейся воды.

Молодой человек отбросил в сторону скомканное одеяло и принялся одеваться. Внезапно зазвонил его телефон.

Жена! Саша тихонько выругался, скинул вызов, вышел на кухню, аккуратно закрыл за собой облезлую дверь и набрал номер супруги, надоевшей ему до смерти.

– Ты где?! – услышал он визгливый голос Юли.

– Я… в гараже. С Игорем пиво пьем, – с ходу вырвалось у Александра.

– Ага. Игорь твой с сиськами и в платье, да? – спросила жена и хмыкнула.

– Перестань.

– Это ты перестань. Смешно, ей-богу. Хватит, наелась уже.

– Послушай…

Но в трубке уже раздались гудки.

– У тебя ничего не поменялось.

Саша обернулся.

Она стояла, обернувшись полотенцем.

– Таня!..

– Останься со мной.

Денин кашлянул.

– Солнышко, я не знал, что сегодня у нас… ну, в общем, что мы…

– Конечно. Я же и говорю, что в твоей жизни все осталось по-прежнему. Если бы ты действительно собирался разводиться, то остался бы у меня.

Он вздохнул, не зная, что ответить.

– Иди. – На глазах женщины выступили слезы.

– Не обижайся на меня. Я тебе позвоню завтра, ладно? – промямлил Саша, обуваясь.

– Ладно.

Он попытался поцеловать женщину в губы, но она подставила ему лишь щеку.

Хлесткий морозный ветер заставил его накинуть капюшон. Осторожно ступая по скользкой дорожке, он побрел к метро.

Саше вспомнился старый советский фильм «Осенний марафон». Ситуация абсолютно идентична. Есть жена, муж, которому опостылели супружеские будни, любовница, классический треугольник. Но там – кино, а тут он, плетущийся по пустынной улице от женщины, которую действительно любил. Саша не имел ни малейшего представления о том, как надо действовать в его положении.

Собственно, выходов было два – окончательно разрывать отношения с Татьяной или разводиться с Юлей. На каждом пути таились свои подводные камни, которые страшили молодого человека. Нерешительность – вот что погубит его. Ведь так страшно менять свой уклад жизни, принимать какие-то сложные, ответственные решения, будь то развод с последующим разделом имущества или брак с женщиной из другой страны. Ни для кого не секрет, что многие мужики боятся подобных изменений в своей жизни. Они до самой старости влачат свое существование с женами, которых тихо ненавидят.

Впрочем, существовал еще один выход – оставить все как есть, но опыт подсказывал Саше, что из всех вариантов это наихудший.

Так было и в прошлый раз. Таня неоднократно намекала ему, что статус любовницы ее не устраивает, но он предпочитал делать вид, что не замечает этого и вообще все в ажуре. В результате в один прекрасный день Ковалева попросту отшила его, прислала СМС-сообщение, мол, живи своей жизнью, а меня не трогай.

Он пытался забыть ее. Все фотографии Тани были скопированы на диск, который он запихнул в самый дальний угол. Вещи, подаренные ею, Саша упаковал в коробку и отвез на дачу. Но она продолжала жить в его сердце, в мозгу, в каждой клетке тела. Александр заболел этой женщиной всерьез и надолго. Возможно, навсегда.

Хотя начиналось все вполне безобидно. Они познакомились еще в 2008 году, буквально на следующий день после Таниного дня рождения. Переписка, вроде бы ничего не значащая, стала ежедневной. Спустя полгода она приехала из Кишинева в Москву, и Саша весь день показывал ей столичные достопримечательности.

В конце лета Таня появилась уже с чемоданом, быстро нашла работу, сняла квартиру, начала обрастать связями. Тогда-то и появились шероховатости в их отношениях. К примеру, она не могла понять, почему Саша допустил рождение второго ребенка – дочки. Денин и сам не мог этого себе объяснить. Действительно, зачем рожать, точнее, делать еще одного ребенка, если ты собираешься уходить от жены? Но что сделано, то сделано.

Так или иначе, но два года назад Таня расставила все точки над «i». После безуспешных попыток вернуть ее расположение в голову Саше неожиданно пришла идея, от которой любой здравомыслящий человек покрутил бы пальцем у виска.

Он решил уйти красиво. Как в приключенческих фильмах про суперменов.

Саша отправил ей письмо. В нем он кратко описал всю полноту своих чувств к Тане, а в конце, будто спохватившись, добавил, что его семья попала в ДТП, в результате чего погибли его дети и отец. У него обнаружена опухоль мозга, которую он намеревался лечить за рубежом.

Сейчас Саша уже с трудом помнил, что побудило его написать это проклятое послание. Вероятно, причиной был врожденный эгоизм и стремление казаться лучше, чем он есть. А может, свою роль сыграла обида. Ведь до этого с ним еще никто так не обходился. Парню как-то не приходило в голову, что такое прощальное послание наверняка вызвало у Тани шок и переживания за него.

Получив от нее пинка, он решил оставить за собой последнее слово, вроде как исчезнуть при этом. Благо Москва – город немаленький, и шанс на их случайную встречу был практически ничтожным.

Саша сменил номер мобильника, попытался забыть о Татьяне и начать жить по-новому, но, вопреки всем ожиданиям, не переставал думать об этой женщине. Он ложился в постель с Юлей, а его воображение рисовало образ Тани. Саша засыпал и просыпался с мыслью о любимой. Он заводил любовниц, пытаясь применить на практике поговорку «клин клином вышибают», но все было тщетно. Каждую новую подругу он подсознательно сравнивал с Таней, и ни одна из них не стоила и ноготка ее мизинчика.

Правда, его очень коробило то обстоятельство, что она не особенно-то и пыталась выяснить, что с ним такое приключилось. Лишь задала в электронной почте вопрос, мол, какие новости, почему недоступен твой номер. И все. Потом – безразличная тишина.

Саша выдержал полтора года. Затем, в день ее рождения, напился и отправил ей сообщение, где продолжил свою сказку. Мол, с ним все в порядке, голова прошла. Он скучает по ней, да и с женой больше не живет.

Таня сразу согласилась на встречу. Ясное дело, она не подозревала, что и голова у него никогда не болела, и со своей законной супругой Саша продолжал жить под одной крышей.

Он ехал в полупустом вагоне, с отчаянием понимая, что заврался окончательно. Их отношения вновь висят на волоске.

«Я муха, которая по собственной дурости залетела в паутину. Только в моем случае я сам ее соткал. Нужно что-то делать, оставлять все как есть невозможно. Вот только что?»

Он пришел домой после полуночи, продрогший и усталый. На цыпочках пробрался в комнату, мельком бросил взгляд на мерцающий монитор. Странно, что Юля компьютер не выключила.

Подойдя ближе, он остолбенел – на экране была открыта его переписка с Таней.

Значит, жене все известно. В том, что этот сюрприз оставила ему она, сомнений нет. Он почти никогда не закрывал почту, поэтому прочесть все его письма не составило бы большого труда. Было бы желание.

Что ж, значит, завтра ему предстоит непростой разговор.

Странно, но этот факт не сильно расстроил Александра. Наверное, так будет лучше – самому мараться не придется.

«Ну да… тебе ведь слабо самому сделать что-то значимое!»

Но Саша отмахнулся от голоса, взывающего к его совести и порядочности. В конце концов, такова жизнь. Не мы ее, так она нас…

«Хорошо, а как быть с твоим письмом? – не отставал противный внутренний голос. – Те твои самые близкие люди, которых ты вроде бы похоронил в аварии, к счастью, живы-здоровы и спят! Как ты объяснишь это ей? Или будешь всю жизнь скрывать правду?»

– Хрен со всем этим, – буркнул Саша вслух.

Этой ночью он спал плохо.

Разговор получился только на следующий день, уже вечером.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила Юля.

Ее лицо было бледным и усталым, губы, и без того тонкие, плотно сжаты.

– Что ты хочешь услышать? – с легким раздражением поинтересовался Саша.

– Ты обманывал меня. И не первый раз, судя по всему.

Он промолчал. Это было правдой, и отпираться не имело смысла. Денин хотел было выдать: «Хочешь спать спокойно – не заглядывай в замочную скважину», но решил, что философия сейчас будет неуместна.

– Значит, ты не отрицаешь этого, – сделала вывод Юля.

– Нет.

С губ супруги сорвался нервный смешок.

– Да уж… Девять лет коту под хвост. Ты вообще понимаешь, что собственными руками разрушил семью?

– А ты не задавала себе вопрос, почему я это делаю? – вспыхнул Александр.

– Ах ты, мой бедненький!.. – Юля всплеснула руками. – Внимания тебе здесь мало уделяли, да?

– Значит, ты считаешь, что если мужика пилить с утра до ночи, то он с поднятыми лапками вокруг тебя танцевать будет? – огрызнулся Денин.

– Прости, но нормальные мужики деньги зарабатывают, а не мазней занимаются. Они рекламные листки возле метро не раздают.

– Заткнись! – взъярился Саша.

– Нормальные мужики детей в кино и театры водят, в спортивные кружки, – продолжала ледяным тоном Юля. – В конце концов, нормальный мужик бабу в постели удовлетворяет.

Саша вскочил.

– Ты… ты… закрой рот, идиотка! Давно себя в зеркале видела?!

– Ну, ударь меня!

Он с ненавистью смотрел на жену. Эта женщина, располневшая после родов, с обвислыми грудями и целлюлитными бедрами, вызывала у него лишь отвращение. Почему он раньше никак не мог сам решиться на развод?!

Судя по всему, Юля поняла, о чем думал ее муж.

– Да. Ты тоже не молодеешь, Саша. Что ж, гуляй, пока силы позволяют, кобелек. Вспомнишь мои слова лет через двадцать. Я хочу получить ответ на один вопрос.

– Валяй, – процедил Саша.

– Ты ей говорил то же самое? – тихо спросила Юля. – Что она благоухает как роза? Что ее глаза похожи на ночные звезды? И все такое прочее?

Он сглотнул ком, застрявший в горле. Перед глазами все плыло, словно он нырнул под воду.

– Зря я спрашиваю. – Юля вздохнула. – Ведь сама знаю, что это так. Я сама подам на развод. Не утруждай себя, – заявила она и вышла из кухни.

На следующий день ему позвонила мать. Они с отцом жили в Краснодарском крае и виделись с сыном максимум пару раз в году.

– Саша, мне вчера Мария звонила, мама Юли. Это что, правда?

– Что «правда»?

– Она сказала, что вы с Юлей разводитесь!

– Наверное, да, – подумав, сказал Александр.

– Но это сумасшествие! У вас двое маленьких детей! Как так можно?!

– Ты ничего не знаешь.

В трубке надолго повисла пауза.

Денин уже решил, что связь разъединилась, как мама осторожно поинтересовалась:

– Ты… снова встретился с Таней?

Он посмотрел в потолок. Пора делать ремонт. Но это уже не его забота.

– Да.

– Боже, как все глупо, – запричитала мама, и сын понял, что она сейчас расплачется. – Сашенька, это не тот человек, который тебе нужен! Пожалуйста, пойми! Не совершай необдуманных поступков! Прежде всего подумай о детках!

– Я все время о них думаю, – с усилием проговорил он. – Ладно. Я тебя понял, мама. Как отец?

Мать сказала, что все нормально, и он прекратил разговор.

Александр почти не спал эту ночь. Мысли в голове кружились в безумном хороводе, напоминали обкуренных индейцев, пляшущих вокруг столба, к которому привязан их бледнолицый враг.

«Теперь-то больше не надо врать. Процесс, как говорится, пошел, – раздумывал он. – Нужно будет обязательно сказать Тане. А она опять предложит мне жениться на ней».

«Не хочу учиться, хочу жениться!» – вспомнил он знаменитые слова Митрофанушки из комедии «Недоросль» Фонвизина.

«А почему бы и нет? Я же люблю ее».

– Люблю, – подтвердил Саша вслух.

Он словно пробовал на вкус это загадочное слово, над смыслом которого бьется не одно поколение ученых и философов. Саша делал это осторожно. Так ребенок касается кончиком языка слишком холодного мороженого.

– Я люблю ее, – повторил он.

«Ты переедешь к ней на съемную квартиру? Туда, где она живет с дочерью?» – осведомился внутренний голос.

Он закрыл глаза, заставляя себя думать только о позитиве. Все мысли о предстоящем разводе, дележке имущества, алиментах Саша не без труда затолкал в самый дальний уголок памяти.

Он будет думать о хорошем, разведется и станет свободным. Они с Таней снова отправятся в ресторан, и Саша сделает ей предложение. Она, конечно, обрадуется. Ведь они столько времени этого ждали!

Уснул он уже под утро.

Друзей у Саши было мало. Так, знакомые, не более. Единственным человеком, которого можно было с большой натяжкой отнести к этой категории, являлся Игорь Косенко, однокурсник Денина. Иногда Саше казалось, что в их отношениях проклевывалась прямая заинтересованность Игоря. Тот был инвалидом, грохнулся по пьянке с четвертого этажа и отбил себе все, что только можно. Он частенько брал у него в долг, возвращать который не торопился. Впрочем, Саша на этом и не настаивал. В лице Игоря он всегда находил внимательного слушателя. Его, конечно же, раздражало чрезмерное увлечение друга спиртным, но тут уж, как говорится, личное дело каждого.

– Куда пропал? – недовольно полюбопытствовал Игорь, позвонив Александру.

Узнав, что приятель вновь общается с Татьяной, он пробубнил:

– Вот тебя колбасит, братуха!.. Чую, добром это не кончится.

– Это мои проблемы, – сухо заметил Саша. – Что-то случилось?

Игорь тут же замялся, и Денин понял, что тому вновь нужны деньги.

– Я дам. Сам заедешь или встретимся где?

– Я подъеду, – засуетился Игорь. – Давай через пару часов, ага?

Пока он ехал, Александр раздумывал, что подарить Татьяне на Восьмое марта. Он обработал ее фотографию в фотошопе, прилепил улыбающееся лицо Тани к телу потешного зайчонка с цветами и отправил эту картинку в адрес фото-салона для изготовления футболки. Затем Саша на бескрайних просторах Интернета нашел и заказал роскошный домашний фонтан в виде двух ангелочков, держащих кувшины, из которых лилась вода, подкрашенная огоньками светодиодов. Потом он на каком-то сетевом аукционе купил ожерелье из зубов тигровой акулы. Все вышеуказанное вместе с доставкой обошлось ему в пятьсот с лишним евро, но Саша даже не думал о деньгах.

Когда дело касается любимой женщины, разговор о тратах и суммах неприемлем. Тем более что у него еще оставалась крупная заначка от продажи своих картин.

«Мы будем вместе», – думал Саша.

Вскоре приехал Игорь. Шумно дыша, он протиснул свое оплывшее грузное тело в дверной проем.

– Вот спасибо, братуха! – дыша перегаром, пробубнил Косенко, пересчитывая деньги, которые ему вручил Саша. – Я обязательно отдам.

– Не сомневаюсь, – сказал Денин и хмыкнул.

– Чтоб я сдох, чувак! – поклялся Косенко, засовывая деньги в карман засаленных брюк. – И это… только ты не обижайся.

– Что еще? – Саша насторожился, сдвинул брови.

– Ты зря это. Юлька хорошая баба, отличная мать твоих детей. Да, толстой стала, разнесло ее. Но, дружище, это же естественно – она родила тебе двоих детей. Юлька – твоя жена. Она не виновата. А ты…

– Что «я»? – очень тихо произнес Саша, и его темные глаза сверкнули.

– Совсем совесть потерял. Сходи за ней к Гудвину в Изумрудный город. Люди с возрастом меняются, и с этим нужно считаться. Ты вон тоже скоро облысеешь, а пузо уже проглядывает. На хер кому ты нужен будешь лет через десять!

– Где-то я уже это слышал. – Саша провел ладонью по редеющим волосам. – У тебя все, Игоряша? Если хочется поболтать, я к тебе на днях заеду. Сейчас у меня дела.

– Конечно. – Игорь закивал, пятясь к выходу. – Только запомни, чувак. Эта Таня – непростая баба. Она… она четко знает, что ей нужно и как добиться этой цели.

– Я тебя услышал, – вежливо произнес Денин, закрывая за другом дверь.

– Спасибо за то, что выручил! – крикнул Косенко.

– Не за что, – без тени улыбки сказал сам себе Александр. – Когда-нибудь все наши долги будут уплачены. Да-да…

– Сам с собой разговариваешь? – осведомилась Юля, выглянув из комнаты.

Саша промолчал и услышал:

– Предлагаю заключить мировое соглашение.

– Какое еще соглашение? – не сразу сообразил он.

– На раздел имущества. Мы с мамой продаем свою двушку и покупаем тебе однокомнатную. А эту квартиру ты оставляешь детям.

– Детям? – Саша огляделся вокруг так, словно впервые оказался в своей собственной трехкомнатной квартире, в которой жил уже более семи лет. – А морда у тебя не лопнет?

– Нет.

– Не хочешь по-хорошему, будем делить через суд.

– Да пошла ты!.. – не сдержался Саша.

Юля только ухмыльнулась, и ему внезапно захотелось ее ударить. Да так, чтобы из носа брызнула кровь и она закричала, выпучив свои глупые кукольные глаза!

Вечером он отправил Тане эсэмэс:

«Я люблю тебя и скучаю».

Ответ пришел быстро и немного обескуражил парня:

«Целую».

Александр пожал плечами.

«Это все потому, что я еще не свободен. Подожди, любимая!» – подумал он.

В эту ночь ему приснился странный сон.

Они с Юлей сидят за праздничным столом, из окон струится солнечный свет. Даша и Рома улыбаются, они измазались в сладкой рисовой каше. Юля тоже улыбается. Все пьют чай и счастливы.

Саша смотрит на свою жену и не понимает, почему он раньше не замечал, какая она чудесная. Куда-то исчезли лишние килограммы и припухлости под глазами. Юля просто замечательная. Они смотрят друг на друга. Он нежно накрывает ладонью руку супруги. Дети весело щебечут, светит солнышко, все прекрасно.

Вдруг откуда-то сверху доносится хруст, и на лице Юли появляется длинный разрез. Крови нет, края разреза желтеют и моментально сохнут, как кусок плесневелого сыра, забытый в холодильнике.

В воздухе сверкает что-то тяжелое, похожее на стальной маятник. Обрывки платья вместе с руками Юли с мягким шелестом падают вниз. Ее улыбка превращается в немой вопль. Тело женщины рассечено пополам, ноги безвольно висят на тоненьких лоскутках.