Полночь

Часть 1

Когда своей рукой берешься за крыло бумеранга – за другое крыло берется Небо.

Акула нам такой же враг, как канализационная труба – водопроводчику. Стараясь прочистить трубу, он, возможно, и проклинает ее, и колотит по ней гаечным ключом. Однако водопроводчик знает, что труба ему не враг…

«Ты любишь?»

Голос был глухим и не выражал никаких эмоций, механический, пресный голос, словно записанный на автоответчик. И звучал он не с какого-то определенного места, он плавал вокруг, как ядовитый туман, выжигая ушные раковины.

– Где я? – прошептал мужчина, когда сознание с неохотой вернулось к нему. С превеликим трудом он поднял голову, понимая, что еще чуть-чуть – и его стошнит. Череп трещал по швам от ноющей боли, ему казалось, что его мозги уже просачиваются сквозь щели от чудовищного давления. Он поморгал глазами, пытаясь осмотреться. Темнота. Сплошная темнота вокруг. Господи, где он? И как тут очутился?

Мужчина предпринял попытку сесть, но его ждал неприятный сюрприз – все его конечности были туго связаны. Странно, что он не заметил этого сразу. Заскрипев зубами от бессилия, он перекатился на бок, больно ударившись обо что-то плечом. Облизал пересохшие губы. Хотелось пить.

Откуда-то неподалеку послышался тихий стон, и он вздрогнул. Что-то знакомое показалось ему в этом голосе.

– Ю… Юля! – хрипло позвал он.

Темнота всхлипнула, но ответа не последовало.

Мужчина яростно задергал руками в надежде высвободиться, но узлы были завязаны на совесть. Неожиданно пол под ним чуть накренился, и он услышал негромкий всплеск. Словно… волна ударила о борт. Он что, на корабле?!

– Юля! – позвал мужчина громче.

– Игорь, помоги, – раздался жалобный голос. Девушка заплакала.

– Я связан, – отозвался Игорь. Он пошевелил немеющими руками. Пошевелил только для того, чтобы окончательно убедиться, что самостоятельно развязаться он не сумеет.

– Где мы? – прошептала Юля.

– По-моему, в море, – так же тихо ответил Игорь. – Точнее, в океане, – поправился он.

– Как… как в океане? – опешила девушка и снова захныкала.

– Замолчи! – неожиданно резко прикрикнул он на нее, и Юля моментально затихла, шокированная больше не тоном ее недавнего знакомого, который еще несколько часов назад галантно ухаживал за ней, предлагая звезды с неба, а известием о том, что они находятся где-то посреди океана.

(Ты любишь?!)

Игорь снова вспомнил этот скучный, невыразительный голос. Что это, сон? Или кто-то действительно спрашивал его об этом?

Он отчаянно напрягал память, но все, что ему удалось наскрести из шкафчиков, которые в его черепной коробке являлись ответственными за хранение информации, было лишь какими-то жалкими обрывками, как истлевшие листья. Кажется, они поехали на какую-то экскурсию, к местным аборигенам, и он вовсю приударял за этой Юлей, которую подцепил пару дней назад на пляже. Его обезоруживающая улыбка, оригинальное чувство юмора и изысканные комплименты быстро сделали свое дело, и девушка уже была покорена. Оставалось дело за малым – найти укромное место и…

После этого трухлявые листья окончательно рассыпались, и голову снова заполнял едкий туман. Что было дальше?

– Ты тоже связана? – спросил Игорь, догадываясь, что ответ, скорее всего, будет положительным.

Так оно и вышло.

– Мы должны попробовать развязать веревку зубами, – сказал Игорь.

Он перевернулся на живот и, извиваясь, как червяк, уже хотел ползти к ней, как вдруг почувствовал, что его что-то держит. Черт подери, оказывается, его ноги были привязаны к какой-то балке, и он не мог сдвинуться с места.

– Мне страшно, – глотая слезы, проговорила Юля.

– Все будет хорошо, – попытался успокоить ее Игорь, прекрасно осознавая, что говорит неубедительно. Пол под ними снова качнулся, и Юля вскрикнула от страха.

«Да замолчишь ты или нет?» – с досадой подумал Игорь, не зная, как успокоить свою случайную знакомую.

– Если бы тем, кто нас сюда засунул, были бы нужны деньги, об этом было бы уже известно, – пробормотал он вслух. – Нам остается только ждать.

– Игорь, – позвала она, и мужчина не мог не заметить, как задрожал ее голос. – Игорь, где мой ингалятор?

– Ингалятор? – переспросил он, тщетно напрягая мозг. Черт, в самом деле, Юля еще при встрече призналась ему, что страдает астмой.

– Боюсь, что здесь его точно нет, – мрачно сказал он.

– Но… у меня может начаться приступ, – тщательно выговаривая каждое слово, произнесла Юля, и Игорю даже в темноте показалось, как у нее перекосилось от страха лицо. – Что мне тогда делать?

Пол медленно покачивался, а снаружи мерно плескались волны, такие невинные и беззаботные.

Они потеряли счет времени. Руки затекли, как, собственно, и все остальное, кожу нещадно пронзали миллионы невидимых иголочек, но освободиться от узлов не получалось. Юля безостановочно плакала, но ему надоело ее успокаивать, так как нервы были на пределе. Последний час ему неудержимо хотелось облегчиться, и, видя, что иного выхода нет, Игорь выпустил содержимое мочевого пузыря прямо в джинсы, отчего к затхлому воздуху в трюме добавился запах мочи.

– Господи, а ведь Нелька нас отговаривала ехать, – рыдала Юля.

– Нелька? – спросил без какого-либо интереса Игорь только для того, чтобы хоть что-нибудь спросить.

– Мы сюда с подругой приехали… По корпоративной путевке с фирмы, – глотая слезы, сказала девушка. – Нелька себя неважно чувствовала, а я… я…

Внезапно она замолчала, дыхание ее стало затрудненным.

– Юля? – взволнованно крикнул Игорь, вспомнив, что она говорила об астме. – Юля, что с тобой?!

– Грудь… давит на грудь, – с присвистом проговорила Юля.

– У тебя приступ?

Девушка закашлялась.

– Мне… нужно сесть… лежать… не могу, дышать… тяжело, – хрипло произнесла она.

– Эй, вы там!! – заорал Игорь и забарабанил каблуками туфель по днищу судна. Удары были глухие, которые он из-за плача Юли сам едва слышал. – Выпустите нас, вашу мать! ЭЙ, ЕСТЬ ТАМ КТО-НИБУДЬ?!!

Юля то замолкала, что одновременно и обнадеживало, и пугало Игоря, то вновь заходилась в сухом кашле, и ему становилось страшно. А что, если она сейчас умрет, вот прямо здесь, в этой кромешной темноте?

В этот момент наверху что-то заскрипело, и он зажмурился – кто-то открыл трюм, и упавший ему на глаза солнечный луч чуть не ослепил его. Вздыхая, вниз начал кто-то спускаться, и на стене заплясал желтый кружок от включенного фонаря. Луч остановился на девушке, на ее преисполненных ужасом глазах.

– Помогите! – взмолилась она сквозь кашель.

Луч медленно сполз с бледного лица Юли и ленивой змеей стал подбираться к Игорю.

– Кто вы? – решительно спросил он, хотя все его внутренности скрутились в узел от страха.

Ему ничего не ответили, но шумное дыхание стало ближе. Наконец луч остановился на его лице, и Игорь, зажмурившись, невольно сравнил себя с допрашиваемым в фильмах про КГБ.

– Мы российские граждане, нас уже начали искать, – продолжал он. – Немедленно освободите нас…

Вдруг фонарь погас, и Игорь замолчал. С появлением в трюме этого человека окружавшая их темнота стала пропитываться чем-то зловещим.

– Русский? – прошептал кто-то, и Игорь кивнул, от страха забыв, что находится в абсолютной темноте и его жест вряд ли был заметен. Однако это не смутило незнакомца.

– Что с ней? – спросил он деловито.

– Астма. Ей… Она может задохнуться, ей нужен ингалятор, – сбивчиво заговорил Игорь, радуясь, что хотя бы слышит родную речь.

Ему показалось, как человек в темноте удовлетворенно вздохнул, затем снова заскрипели ступеньки.

– Юля! – позвал Игорь, но девушка не отвечала. Она дышала натужно, хрипя и клокоча, как раскаленный котел, готовый вот-вот взорваться из-за перегрева.

– Потерпи, слышишь?! – крикнул Игорь, злясь на себя за собственное бессилие. Черт, а может, он действительно ушел за ингалятором?!

Не успел он ответить на собственный вопрос, как незнакомец вернулся. Он бесшумно скользнул вниз, как змея.

– Она дорога тебе? – услышал он вкрадчивый шепот.

– Я… – растерялся Игорь, – я не знаю.

– Как не знаешь? – удивились в темноте. – Я видел, как ты лапал ее сиськи и пытался залезть в трусы.

Игорь был ошарашен. Кто это?! И когда он успел подсмотреть за ними?!

– На твоем пальце кольцо, – продолжал тем временем шептать незнакомец прямо в ухо связанному мужчине.

– У меня семья, – разбито произнес Игорь, не понимая, куда клонит его странный собеседник.

– Не имеет значения, – сказал терпеливо человек. – Многие живут годами с нелюбимыми людьми… Мне нужен ответ на один вопрос, человек. Твоя и ее жизнь, что ты выберешь? Если кто-то из вас должен покинуть этот мир?

Игорю показалось, что пол уходит из-под него. Это что, какая-то извращенная версия шоу «Последний герой»?

– Можешь говорить, она тебя не услышит, – сказали из темноты. – У нее сейчас другие заботы, человек. Так что? Ты или она?

Игорь откашлялся. Ничего себе предложение!

– Послушайте, я не совсем понимаю…

Он не успел закончить фразу, так как получил хлесткую пощечину.

– Вы… ты, – закипая от ярости, начал он, но шепот прервал его, он был жутким, нечеловеческим, и слова, как капсулы с кислотой, впихивались в его уши, взрывались внутри и плавили барабанные перепонки:

– Ты меня слышал. Не отнимай у меня время.

– Она мне никто! – сорвался Игорь. – Я ее и знать не знаю, вчера познакомились, ясно?

Темнота молчала.

– У меня семья, – шмыгая носом, промямлил Игорь. – Послушай, тебе нужны деньги? Как тебя зовут? Развяжи меня, мы пого…

– Я принимаю твой выбор.

Сквозь нескончаемые хрипы Юли явственно проскользнул звук какого-то предмета, упавшего вниз. Потом что-то хрустнуло.

«Раздавил ингалятор, ублюдок», – подумал с ненавистью Игорь. Что ж, наверняка теперь Юля умрет, а, следуя логике этого психа, его должны выпустить, ведь он говорил о выборе… А может, ему следовало сказать, что он без ума от Юли?!

Очевидно, незнакомец приблизился к Юле, так как она снова принялась кричать и звать на помощь. Неожиданно крики резко оборвались, и девушка, всхлипнув, затихла.

– Что ты с ней сделал?! – закричал Игорь, холодея. Перед глазами проносились образы мучительной смерти, один другого ужаснее, и он почувствовал, как мочевой пузырь снова готов выпустить свое содержимое наружу.

– Мне жаль, – услышал он шепот где-то за своей головой, и в следующий момент его шея была разрезана от уха до уха.

Татьяна бесцельно бродила между бесконечных торговых рядов. Она рассеянно смотрела по сторонам, стараясь не обращать внимания на две фигуры, маячившие неподалеку от нее. Женщина фыркнула. И зачем только Славе понадобилось приставлять к ней телохранителей? В России это было хоть как-то оправданно – ее муж вел довольно прибыльный бизнес, и недоброжелателей у него хватало, но здесь, в Тасмании! В райском австралийском уголке, затерявшемся среди океана!

Поначалу это обстоятельство забавляло ее, потом стало раздражать, к тому же она не очень-то верила, что в случае чего эти двое одуревших от жары смогут сделать что-то полезное. Однако на все увещевания отпустить этих парней восвояси Слава отвечал твердым отказом.

Она до сих пор не могла понять причину их столь внезапного отъезда. Возможно, все дело в фотографии, которую вместе с почтой кто-то подбросил ее мужу? В тот день она как раз находилась у него в офисе. Слава разбирал документы, которые занесла ему секретарь, как вдруг лицо его изменилось, а глаза расширились, словно среди бумаг он случайно наткнулся на собственный некролог. Татьяна лишь успела заметить, что это была какая-то фотография.

Он попросил Татьяну подождать его на ресепшене, а сам позвал секретаря, крашеную блондинку с таким вырезом на груди, что, собственно, и скрывать-то было уже нечего, и так все на виду, и потребовал объяснений. Та что-то испуганно залепетала о том, что понятия не имеет об этой фотографии, и разбор полетов окончился ничем. Татьяне он ничего не сказал, и ее это задело. Это был первый случай за восемь лет, когда между ними появились недомолвки. Вместе с тем она даже не показала виду, что ее удивило поведение супруга.

Через несколько дней Слава объявил, что они уезжают в Австралию. Он старался казаться веселым и непринужденным, но она слишком хорошо знала своего супруга, чтобы понять, что он напуган. ОЧЕНЬ напуган.

«Нам пора отдохнуть, а на этом континенте я никогда не был», – с вдохновением разглагольствовал он.

И вот они здесь. Уже второй месяц. Нет, все было замечательно, она была поражена великолепием местной природы, да и Слава был очень внимательным к ней, он выполнял все ее капризы, но ее тревожила неопределенность. Будто ее муж чего-то выжидал.

Ей приглянулись бусы из крошечных розовых ракушек, и она купила их, предварительно поторговавшись, правда, чисто из спортивного интереса. Внимание женщины привлек красочно оформленный стенд, у которого скучала худощавая женщина в широкой панаме. Стенд изобиловал фотографиями акул. Большие и маленькие, с хищно рассекающими водную гладь треугольными плавниками, оскаленными челюстями, они, казалось, были готовы наброситься на нее прямо с картинок.

– Рашен? Русский? – встрепенулась женщина в панаме, и Татьяна кивнула. Она уже привыкла не удивляться тому, что местные сразу распознавали в ней россиянку.

– Экскурсия. Оpen океан, открытый, – коверкая слова, произнесла Панама, встав с плетеного стула. – Акулы, – уважительно добавила она, словно Татьяна была слепой и не видела стенда.

– И что, все это я увижу на вашей экскурсии? – недоверчиво поинтересовалась она, вспомнив, как Слава однажды признался ей, что всегда мечтал взглянуть на настоящих акул.

Краем глаза она заметила, что рядом бесшумно возник какой-то мужчина средних лет. Он был в потрепанных джинсовых шортах и рубашке крикливой раскраски, на голове бейсбольная кепка, глаза скрыты под темными стеклами солнцезащитных очков.

– О да, – широко улыбнулась Панама, и Татьяна отметила, что ей не мешало бы показаться стоматологу. – You look[1], видеть. Погода хорошая – обязательно. Вниз, прямо под вода, клетка, акулы хорошо видеть.

От Татьяны не ускользнуло, что мужчина в темных очках, рассматривающий фото, с интересом прислушивался к их диалогу.

– Когда состоится поездка? – задала она вопрос.

– Завтра утро, – с готовностью ответила Панама.

Пока Татьяна думала, не позвонить ли Славе, этот странный тип в очках придвинулся ближе, и она, заметив это, вызывающе посмотрела в сторону своих секьюрити. Те сидели на корточках, словно куры на жердочках, и что-то лениво обсуждали. Казалось, они напрочь забыли о своей работе.

– Можно видеть много. Белая shark, акула, – продолжала завлекать ее Панама. – Рифовая, тигровая… Мако, – бубнила она, словно пыталась на одном дыхании перечислить всех акул, каких только знала.

– Мако вы сейчас вряд ли встретите, – неожиданно на чисто русском языке произнес незнакомец в очках. Он даже не посмотрел в сторону Панамы, продолжая с какой-то веселой небрежностью изучать стенд. – Их можно увидеть на северо-восточном побережье, у Великого Барьерного рифа, да и то сейчас для них не сезон.

Татьяна сделала вид, что не обратила на его слова внимания, хотя… странное дело, что-то в его голосе показалось ей знакомым.

Панама открыла рот, очевидно, чтобы возразить мужчине, но так ничего и не сказала.

– Я возьму два билета, – сказала Татьяна. Она решила не сообщать о своей идее Славе, пусть это будет сюрпризом. Нечего ему киснуть в отеле. Она открыла сумочку и, доставая деньги, думала, где она могла слышать этот голос.

– О’кей, – засияла Панама и, достав замусоленный карандаш, стала что-то царапать на билетах.

– Я бы не советовал вам пользоваться услугами этой фирмы, – обратился незнакомец к Татьяне.

– Почему? – сухо поинтересовалась она, расплачиваясь.

– Вряд ли что-нибудь увидите. Так, пару килек или полудохлую медузу. Яхты этих компаний обычно не выходят далеко в океан, а в прибрежной полосе смотреть нечего, – пояснил он, слегка улыбнувшись.

Татьяна снова вздрогнула. Эта улыбка… Она определенно где-то встречала этого человека.

– Почитайте внимательно билет, – продолжал он. – Видите, маленькие буковки в самом низу, примечание? Появление акул никто не гарантирует. А носиться с вами по всему океану, чтобы вы сфотографировали плавник акулы, никто не будет. И денежки вам не вернут. Кстати, ряд фотографий на стенде – явный фотошоп.

Панама с нескрываемой злобой уставилась на мужчину. Татьяна заметила это и рассмеялась:

– Не бойтесь, этот господин не отобьет у вас клиента. Я все равно уже купила эти билеты.

– Похоже, вы редко меняете свои решения, да? – вежливо осведомился мужчина.

– Вас это так сильно беспокоит? – в упор посмотрела на него Татьяна.

Охранники наконец-то обратили внимание, что объект их защиты уже несколько минут беседует с каким-то странным типом, и с явной неохотой приблизились к стенду.

– Мне просто жаль ваших потраченных денег. Считайте, что их уже… В общем, фути-фути, как говорила одна моя знакомая, – зевнул мужчина.

Татьяна чуть не выронила сумку.

– Снимите очки, – слегка охрипшим голосом проговорила она, и странный незнакомец послушно выполнил ее просьбу.

– Боже! – прошептала Татьяна.

Один из охранников услужливо поднял с земли сумочку и отряхнул ее от пыли. Второй нахмурил брови и попытался закрыть собою Татьяну, но та отпихнула его, ошарашенно глядя на мужчину в кепке.

– Разве я так сильно изменился, Таня? – негромко спросил он.

– Эдуард… – выдохнула она, чувствуя, как кровь прилила к щекам. – Ты… – она чувствовала, что выглядит беспомощно, как ребенок, – ты что здесь делаешь?

– Отдыхаю, – с некоторым недоумением отозвался мужчина, как будто по его внешнему виду это было незаметно. – Хотя можно сказать, что и работаю.

Он немного замялся, и Татьяна, мгновенно сориентировавшись, приказала секьюрити отойти в сторону. Те, посчитав, что Эдуард не представляет опасности для женщины, вразвалочку вернулись в тень и снова уселись на корточки.

– Не ожидала меня больше встретить? – спросил Эдуард. В голосе его проскальзывала грусть.

– Гм… я думала, мы больше никогда не увидимся, – растерянно сказала Татьяна. – С ума сойти. Встретиться через столько лет, и где? На острове в Австралии?!

– Согласен. Полный пипец, – согласно кивнул Эдуард. – Вроде так ты выражала свои эмоции, когда нужно было найти эквивалент крепкому словцу?

Таня покраснела.

– Ты без очков, – заметил Эдуард. – Сделала операцию на глаза?

– Нет, у меня линзы, – машинально ответила она.

После этого возникла неловкая пауза. Эдуард молча смотрел на нее, очки оставались в его руке, и Татьяна всей душой молила, чтобы он снова надел их, так как не знала, куда деваться от этих пронзительных темно-зеленых глаз.

– Как твоя семья? – неловко спросила она. – У тебя ведь был сын?

Снова кивок.

– Потом еще один родился, – сказал он.

Татьяна почувствовала, как в глазах защипало, она с ужасом подумала, что из глаз вот-вот брызнут предательские слезы. Господи, да что с ней?! Они не виделись почти девять лет, она давно похоронила в памяти все, что было связано с этим человеком, а ключик, который запирал замок от двери, за которой покоились останки воспоминаний, выбросила в самый глубокий колодец.

– А ты почти не изменилась, – снова улыбнулся Эдуард. – Только прическу сменила и волосы покрасила. Только зачем? У тебя ведь были прекрасные рыжие волосы.

Татьяна проглотила подступивший комок. Она всеми силами пыталась не дать волю чувствам, но ей казалось, что еще немного – и она разревется, как школьница, которой впервые признались в любви.

– Ты здесь с кем-то? Два билета взяла… – сощурился Эдуард.

– Я с мужем, – глядя прямо ему в глаза, промолвила Татьяна. – С Вячеславом, – добавила она.

– Славка? – потрясенно произнес Эдуард. – Мне казалось, что вы… ну, в общем…

Татьяна молчала, но Эдуард быстро взял себя в руки. Он надел очки (излишне резким движением, как отметила Татьяна), словно они помогали ему сохранить уверенность.

– Он искал тебя, Эд, – сказала Татьяна. – Он считал тебя другом.

– Так оно и есть, – вздохнул Эдуард. – Но в моей жизни произошло много событий, и мне пришлось надолго уехать.

– Так что ты тут делаешь?

Эдуард усмехнулся.

– Защищаю животных. Да-да, не поверишь, я согласился помочь местному филиалу «Гринпис», может, видела транспаранты в городе?

– И кого же ты спасаешь? – улыбнулась Татьяна.

– Всех подряд. Кенгуру, динго, коалы, утконосы, ехидны, те же самые акулы, между прочим. Кстати, – он круто развернулся к Панаме, которая все это время с открытым ртом внимала каждому их слову, – дайте и мне билетик. Полюбуюсь на вашу морскую фауну…

– Эдик, ты с ума сошел! – ахнула Татьяна. Она не знала, какая реакция будет у Славы, узнай он о том, что его бывший друг, который вот уже несколько лет считался пропавшим без вести, вдруг объявляется в Тасмании, но в свете последних событий эта реакция могла быть непредсказуемой.

– Можешь ничего не говорить Славке, – успокаивающе сказал Эдуард, пряча билет в нагрудный карман рубашки.

– Хочешь, я даже не буду подходить к вам завтра? – предложил Эдуард. – И вообще, почему ты думаешь, что он узнает меня? Ты ведь тоже не сразу поняла, что я – это я. Ладно, мне пора.

– Пока, – сказала Татьяна.

Эдуард отсалютовал ей и быстро зашагал прочь. Глядя на его пыльные пятки, по которым звонко хлопали задники шлепанцев, она почему-то развеселилась. Надо же, «Гринпис»!

Она вздохнула. Дверца, на которой висел замок, с треском распахнулась, и все мысли, преданные забвению, ошеломляющим вихрем наполнили ее. Ей даже показалось, что после встречи с Ним она отчетливо почувствовала необычайный прилив сил и энергии. Как цветок, который полили родниковой водой после нескольких дней засухи.

…Они познакомились в Москве, совершенно случайно. Он – обычный милиционер, служил в уголовном розыске, семейный человек, хотя и немного неординарный. Она – приезжая из Молдавии, красивая, хрупкая девушка с громадными, немного встревоженными глазами, но с твердым намерением реализовать себя в российской столице. Первое время их встречи носили чисто дружеский характер, пока Татьяна не поняла, что их отношения как-то незаметно переросли в другую фазу. Она стала ревновать Эда к семье, скучала без него, ее раздражала постоянная игра в Штирлица, в частности, что они могут созваниваться лишь в рабочее время, и она приняла решение порвать все связи с ним. Это было тяжело, но другого выхода не было.

Тем временем за ней настойчиво ухлестывал Слава, разведенный холостяк. Не отдавая себе отчета, что делает, а отчасти от безысходности, Татьяна ушла к нему. Парадоксально, но сей факт не отразился на отношениях между Эдуардом и Вячеславом, первый на удивление легко «простил» друга. Однако сам себя не обманешь, они общались все реже и реже, пока Эд куда-то не пропал. Татьяна вышла замуж за Славу. Своих детей у них не было, из Кишинева Татьяна привезла дочь Ольгу, которая сейчас училась в Англии. Дела у Славы неожиданно быстро пошли в гору, он довольно успешно вел свой бизнес, став уважаемым человеком, у нее было все, о чем многие женщины могли только мечтать, но сердце подсказывало ей, что все это не совсем то, к чему она стремилась. Что-то было ненастоящее в этой жизни, фальшивое.

Она показала знаком телохранителям, что собирается домой, и они направились к машине.

– Она жива?!

– Конечно, жива, идиот, разве ты не видишь?!!

– Я просто… О черт, только не это!

– Валик, не мешайся под ногами! Лучше помоги!! Маришка! Солнышко, ты слышишь меня? Смотри на меня! Не закрывай глаза, слышишь?!

– Влад, не кричи…

– Я не могу поднять этот камень!!! Да помогите же, мать вашу!

«Сон. Это все сон. Я просто сплю, и это мне снится», – как заклинание повторял про себя Валентин, которого все знакомые и друзья (а зачастую и родители) называли Валик. Он в ужасе глядел на распростертое тело девушки.

– Нет! – визгливо крикнул он и тут же получил мощную затрещину от Влада – широкоплечего крепыша, подстриженного под ежик. На его крупном лице с попеременным успехом сменяли друг друга выражения страха и гнева.

– Не стой пнем! Найди какой-нибудь рычаг! – заорал он и снова навалился на камень. Под обтягивающей майкой с полукружьями пота под мышками забугрились мышцы, но камень даже не шелохнулся.