Ироническая поэзия. Библиотека группы ИСП в социальной сети ВКонтакте представляет…
- -
- 100%
- +
Редактор Валентина Спирина
Дизайнер обложки Валентина Спирина
© Наталия Варская, 2020
© Валентина Спирина, дизайн обложки, 2020
ISBN 978-5-0051-5879-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Родилась я в Москве в творческой семье, серьёзно готовилась поступать в театральный институт, два года, учась в школе, ходила на подготовительные занятия к профессору Щукинского училища и поступление было практически гарантировано, но в последний момент передумала и пошла учиться на психолога. Стихи начала писать лет в девять, их даже публиковали в журнале «Пионер». Прозу начала писать позднее и не просто так, а с психотерапевтической целью: описывала проблемы своих клиентов с юмором и сарказмом, это им помогало взглянуть на ситуации, как бы, со стороны.
Жанр прозы и поэзии, в котором я пишу – иронический. Даже в стихах, которые кажутся лирическими, присутствует ирония, но замечают её не все.
Манера моего творчества очень похожа на актёрство.
У меня не возникает желания писать стихи просто так, от души, так как в душе всегда гармония, это хорошо для жизни, но не для творчества. Поэтому сочиняю я только тогда, когда есть заказ, тема. С удовольствием участвую в конкурсах, которые проводятся в различных поэтических группах. Конкурсы интересны для меня не занятым местом, не соревнованием, а самими заданиями. Эти задания и есть моя муза.
Творческий процесс происходит так: есть задание (это или картинка, или обязательный персонаж, или тема, или первая строка и т.п.) и тут же рождается образ, от которого идёт текст. Это может быть дама, девочка, бабушка, мужчина, старик, алкоголик, поэт, собака, кот, столб – кто возникнет, от имени того и пишется. Этот образ приходит вместе с его биографией, пстхотипом, манерой мыслить и т. д. Я, как актриса, вживаюсь на время в этот образ и пишу. Сама я могу быть не согласна с мыслями, настроением, манерой персонажа.
Многие читатели частенько путают автора и его персонажей, воспринимают всё за мои личные истории и мысли, но это всё равно что актёра отождествлять с персонажем, которого он играет. В моих стихах и рассказах нет ничего личного и выстраданного.
Сочиняю я очень быстро, за пять – двадцать минут, над текстами не работаю, так как сочинительство для меня игра, развлечение, полезный вид отдыха. Стихи могли бы быть гораздо лучше, но у меня есть любимая профессия психолога и вся серьёзность уходит в работу.
У меня огромная и дружная семья. Одних самых-самых близких родственников около сорока человек. В личной жизни всё в полном порядке и если бы я писала о себе, это были бы скучные стихи о том, как всё хорошо. В творчестве должна быть драматургия, а для исповедей и нравоучений есть другие жанры, это не для художественной литературы. Такой вот у меня творческий почерк.
Я выросла среди актёров и поэтов, прочла
огромное количество книг. Некоторых писателей и поэтов просто люблю, но есть авторы, произведения которых я читаю и перечитываю сотни раз. Этих авторов я считаю своими учителями, как, например, Чехова, Достоевского, Аверченко, Тэффи, Сашу Чёрного, драматурга Островского. На самом деле учителями можно считать всех, это сотни фамилий.
«Моё» – «Не моё» в искусстве (в поэзии, в художественной литературе, в живописи, в музыке и т.д.) я отличаю по послевкусию. Бывают явно талантливые произведения, но эмоционально они ведут вниз. Это – не моё. Лучше пусть они не ведут никуда, оставляют ровное состояние, но ещё лучше – если они ведут вверх. И дело не в сюжете: у Достоевского и Чехова произведения не увеселительные. Дело в эмоциональном и умственном состоянии после прочтения. Хотелось бы, чтобы то, что я сочиняю, не вело читателя вниз.
Где жить хорошо
Однажды в бане собралисьКабан, Петух, Енот и Рысь.Попарившись, они приселиПопить, как водится, пивка.«Где хорошо живётся зверю?» —Возник вопрос у Петуха.«Тебе-то что?» – Кабан ответил,«Ты, вроде, птица, а не зверь.Хотя ты правильно заметил,Вопрос стоит ребром теперь,Когда леса все вырубаютИ вип охотников не счесть.Нас для потехи истребляют,А не затем, чтобы поесть.»Енот сказал: «Не для потехи,А для продажи наших шкур!Все люди ходят в нашем мехе,Им подавай «а ля натюр».Рысь это с жаром подтвердила.Петух сказал про потрошки.Компашка разом приуныла,Но тут послышались смешкиИ из-под банной тёплой лавкиВдруг вылез маленький Сверчок,Не больше спички иль булавки,Как говорится «с пятачок»:«Я точно знаю, где привольно,Где не обидят никогда,Но тайну эту вам откроюЛишь за оплату, господа!»Что делать – скинулись, конечно,Вручили денежки Сверчку,Хотя и был он первым встречным,Но в бане лень быть начеку.Да и узнать хотелось место,Где хорошо на свете жить,А актуальность интересаСпособна бдительность убить.Сверчок сказал: «ЗапоминайтеГде никогда не будет бед:Хорошим станет, так и знайте,Лишь место, где пока вас нет!»С такими мудрыми словамиПод лавкой скрылся аферист,А звери хлопали ушамиЛишь повторяя: «Вот артист!»К решению задач глобальныхНе привлекали бы Сверчка!Ответы не ищите в банеПод пиво с паром, с кондачка!«Октябрь в красках золотых…»
Октябрь в красках золотыхМне фигурально дал под дых.Я думал, что сентябрь пока,Считал ворон и облака,Но тут очнулся – нате вот:Не за горами Новый Год.Пора готовиться, друзья,Без этого никак нельзя!Спиртное надо запасать,Чтобы потом не куковать,Хотя сомнение свербит,Что мой запас не достоит.Так было, братцы и не раз,Что быстро исчезал запас.Сожму я волю всю в кулак,Ведь я не конченый дурак.«Клином журавли летели…»
Клином журавли летели,Да и вклинились в мой дом.Я им крикнул: «Обалдели?!Строил дом пять лет с трудом!»Только журавли – проныры,Снова встали в дружный клин,И оставив в крыше дыры,Все умчались, как один.Письмо людям от зверей
(С днём защиты животных).
Господа, не будьте так жестокиВ наш, отнюдь, не дикий, вроде, век!Откажитесь шубы шить из норкиИ вообще забудьте вы про мех!Мы тут собрались: лиса и норка,Соболь, даже выхухоль с песцом.И одна у нас надежда только,Что поймут скорняк нас с продавцом.Откажитесь шить из наших шкурок,Откажитесь шубы продаватьИз песца, из норок, чернобурок!Нас владельцам фабрик не понять.Им одно известно – только прибыль.К ним взывать бессмысленно для всех.Кстати, может женщины смогли быПерестать носить наш личный мех?Пощадите, братцы, наши семьи,Нас и наших маленьких щенят!Ведь с одной планеты, вроде, все мы,Братья, вроде. Так ведь говорят?Помогите братьям вашим меньшим!Пусть нас перестанут истреблять.Попросите ваших милых женщинШуб из нас вообще не покупать!А за сим желаем всем здоровья,Ставим наши подписи с числом,И желаем искренне, с любовью,Заниматься чистым ремеслом.«Я – не свинья, свинья – не я…»
Я – не свинья, свинья – не я,Но вместе мы большая сила!Когда есть грязь, не надо мыла —Таков наш принцип бытия.Ведь танки грязи не боятся,А мы как танки, мы сильны!Хотим и будем! Будем мыКогда хотим в грязи валяться.А ты, надменный чистоплюй,Иди отсюда прямо лесом.К тебе у нас нет интереса,И нос свой ты в наш быт не суй!«Свет мой зеркальце, заткнись…»
Свет мой зеркальце, заткнись,И не суйся в мою жизнь.Ты какое-то кривое,Так что спорить не берись!Я красива, как алмаз,Ты же скройся с моих глаз.Искажаешь всё на свете,Это уж не в первый раз.Зеркало: «Молчу, молчу!Спорить вовсе не хочу.Не тоскует моё сердцеПо большому кирпичу.»«Держите улыбку, держите…»
Держите улыбку, держите,Не дайте ей улететь!В зеркало с нею смотрите,Как дети умеют смотреть.Постепенно она приживётсяИ станет вашей, родной.Вот тогда вам весь мир улыбнётся,Он поймёт: человек этот – свой.Подарок для царя
Как-то в некотором царствеАккурат под Новый год,Царь, затарившись шампанским,Доедая бутерброд,Вдруг придумал развлеченьеИ издал такой указ:«Кто окажется ловчее,И подарит в этот разСвоему царю-владыкеТо, чего не может быть —Станет лучшим и великим!Все слыхали? Повторить?»Было повторять не надо,Встрепенулся весь народ.Больно хороша награда,Прямо оторопь берёт.Хитрый Вася сразу понял:Здесь поможет Шерлок Холмс!И поехал, в Лондон, что ли…Факт, что Холмса он привёз.Холмс, раскуривая трубку,Многозначно заявил:«Знаю я такую штуку,Как-то раз её ловил.Это инопланетянин!На Земле – не может быть,Так как точно не землянин.Будем мы его ловить.»Холмс пошёл на дело с Васей,Выпив знатный самогон.Разве кто-то не согласен,Что такой у нас закон:Если крепко, много выпить,(Разумеется не грамм),Можно запросто увидетьДаже инопланетян?Наловили твари редкой.Царь доволен от души.Тут налоговый инспекторС декларацией спешит:«Где налог на эту нечисть?Предъявите, господа!Моё дело обеспечить,Чтобы полнилась казна!»Холмса с Васей вмиг в кутузку.Царь доволен. Всё путем.Эх, нельзя так в царстве русскомПанибратствовать с царем!И не стал великим Вася.Холмс от бражки обалделИ скорее восвоясиВ город Лондон улетел.«Мчал меня огнегривый мой конь…»
Мчал меня огнегривый мой конь,Под шуршание листьев хохочущий.Наконец я увидел воочию,Что такое осенний огонь.Я увидел листву пожелтевшую,Словно охрой окрашенный лист.Вальс осенний играл гармонист…Осень-осень, я носа не вешаю!«Раз, два, три, четыре, пять…»
Раз, два, три, четыре, пять,Наша Мурка мать опять.Дом наш – это кошкин дом,Мы в палатке за углом,Чтоб котятам не мешатьНочью тапками шуршать.«Мне предложили вас ограбить…»
Мне предложили вас ограбить,И адрес дали, и ключи.Да, я хотел, к чему лукавить,И совести сказал: «Молчи!»Но есть мужская солидарность,И я решил всё рассказать.Возможно, я как вор – бездарность,Но и не в силах промолчать.На это я имею право,Ведь адрес и ключи далаМне ваша, даже не шалава,А натуральная жена.Куда вы, батенька, смотрели?!Какой бесчестный нынче мир!Смотрю, вы тоже обалдели.Прощайте! Я пойду в трактир.«В саду стояло фортепиано…»
В саду стояло фортепианоИ стол с салфеткой кружевной.На нём вино и два бокалаС красивой вычурнрй резьбой.И никого вокруг… Как дивно!Какой оживший натюрморт!Всё лаконично и картинно.И мне казалось, что вот-вотПо клавишам ударят руки,Взметнувшись парой лебедей,И я услышу эти звуки —Мелодию души моей.«Не доверяю я поэтам…»
Не доверяю я поэтам.Они плетут свои сюжеты,Стихами вмиг обволокутИ сердцу барышни капут.Потом корми их, да с Пегасом,С толпою муз и контрабасом,Со скрипкой, арфой и трубой,А контингент всегда хмельной.Ночами пьют, стихи читают,А утром глаз не открываютИ спят до ужина, а к ночиОпять гуляют что есть мочи.«Не дарите мне плюшевых мишек…»
Не дарите мне плюшевых мишек,Я прошу вас, сеньоры и лорды!У меня их и так выше крыши,И у всех очень злобные морды.Были добрыми мишки когда-то,Но от стирки в стиральной машинеПередёрнуло всех косолапых,И состроилась мина на мине.По ночам они очень зловещи,И мне кажется заговор близок.Опасаюсь я их каждый вечер.Очень нервно смотрю телевизор.Но раздать их и выбросить – жалко,Потому что они, как родные.Все они – это чьи-то подарки,Хоть ненужные, но дорогие.«Нептун, страдающий артритом…»
Нептун, страдающий артритом,Пришёл однажды за кредитом.Клиента днём увидел клеркИ свет в глазах его померк.«После дождичка в четверг…»
После дождичка в четвергК нам пожаловал ковчег,У горы вчера причалил,В нём приплыл к нам печенег.Был он страшен и плечист,Как наш Васька- тракторист.Раков нам привёз в подарок,Был художественный свист.Так свистели на гореЭти раки в сентябре,Что оркестр тот слыхалиАж на речке Ангаре.А до речки АнгарыДвадцать пять годков ходьбы.Вот такие у нас будниПосле жатвенной поры.«Ко мне ходили музы по ночам…»
Ко мне ходили музы по ночам.Их было две и обе мной любимы.Одна дарила свет моим очам,Была она как сон необходима.Вторая слух ласкала звуком лир,И без неё ни сна, ни дня, ни ночи.Собой она заполнила эфирА без звучанья тошно было очень.Глаза искали первую из них,А уши жадно слушали вторую.И выбрать я не мог из муз ночныхНи ту, как ни прискорбно, ни другую.Они давно уже в одно слились,Я их не различаю – так похожи.И обе наполняют мою жизнь,И обе до сих пор меня тревожат.И обе мне несут и звук, и свет,И ни одна другой не интересней.С одной я – музыкант, с другой – поэт,А вместе это всё зовётся песней.«Кто выбрался из грязи в князи…»
Кто выбрался из грязи в князи,Того всегда как угораздит,Хоть стой, хоть падай: китч на китче.Дворцы их просто неприличны.«Не грусти, краснея за окном…»
Не грусти, краснея за окном.Я вот не краснею, а синею,Но при этом думаю о том,Что несу всё время ахинею.Виноват, наверное, коньяк,Или это просто показалось.Не могу впустить тебя никак,Очень мало выпивки осталось.Так что не красней и не грусти,А ступай домой, не шляйся ночью.Может быть и нет тебя. Прости,Я сегодня пьян. И это – точно.«За Птицезая кто слыхал?..»
За Птицезая кто слыхал?Он, Птицезай, такой нахал,Что лучше вам его не знать,Спокойно есть, спокойно спать.Присниться может Птицезай,Тогда пустырник принимайИ валерьянку залпом пей.Листай-ка дальше поскорей!«Пейзаж меня так порадовал!..»
Пейзаж меня так порадовал!Спокойствие и уют.«Село, значит, наше, Радово» —Слова сразу в память бьют.И хочется в эту реченькуС разбега нырнуть скорей,Потом растопивши печеньку,Сидеть и шептаться с ней.Она мне расскажет многое,Интриг на селе не счесть.Однажды лесной дорогоюЯвился медведь поесть.Ходил по дворам он с шапкою,Да пил с мужиками хмель,Потом он походкой шаткоюДо хаты ушёл в метель.Ох, печка, моя рассказчица,Как байки она плетёт!Огонь на меня таращится,А я поглощаю мёд.Вот так бы остался с печкою,И с запахом разных трав,И с этой звенящей речкою,Свернувшейся здесь в рукав.«Сидел на скамейке старик…»
Сидел на скамейке старик,Фонарь освещал его яркий,Старик ниоткуда возник,В мешке его были подарки.Сказал я: «Ты рано пришёл!»,Узнав Новогоднего Деда.А он отвечал: «Хорошо,Сейчас я обратно уеду».Подъехала тройка тотчас,Несущая сани резные.Фонарь почему-то погас,А дождь отбивал позывные.Я шёл по бульвару домойИ думал о странности этой,А ветер гулял, как шальной…Непросто живётся поэту.«Какой-то очень странный…»
Какой-то очень странныйРазрез у ваших глаз,Как-будто иностранный.Но понял я сейчас:Вы просто окоселиОт водки и вина,На лавочку присели,Сидите тут одна.А может быть пройдёмся,Напротив мой подъезд,И вместе там напьёмся?Но можно прямо здесь.«На Землю упадёт комета!..»
На Землю упадёт комета!На той неделе конец Света!Кефир опасен для здоровья!Полезно мясо только с кровью!Соседи, что из сто десятойГребут деньжищи, как лопатой!Наташка из седьмой квартирыВчера айфон себе купила,Но на зарплату кладовщицыАйфон не купишь, как ни биться.Кирилл из первого подъездаГотовит почву для отъезда.В Америку, дурак, стремится,А там одни капиталисты.Певица Мара пьёт безбожно,Ругаясь матом, как сапожник,На сцене ангелом летает,И думает, никто не знает.Начальник треста ГортопстрояНа самом деле вор в законе.Теперь примерный гражданин,Да, впрочем, и не он один.Сбор у подъезда через час,Такое расскажу – атас!Раз Свет кончается на дняхИ Мир останется впотьмах,Пора всю правду честь по честиСказать, не опасаясь мести.«Я увольняю Скуку и Депрессию…»
Я увольняю Скуку и Депрессию,Уныние, Озлобленность, Хандру.Без этой банды сразу станет весело,И лёгкость воцарится по утру.Они своим ворчанием и вздохамиЖелают отравить весь коллектив.За ними по инерции заохалиИ среднее звено и весь актив.Ну да, не всё бывает, как хотелось бы,И не хватает многого нам всем,Но в этой ледяной окаменелостиЗамёрзнем мы и пропадём совсем.Не красит лиц угрюмое брюзжаниеИ не меняет к лучшему наш мир.Да здравствуют улыбка, обаяние!Так говорю вам я, ваш бригадир!А потому приказ об увольненииНа подпись боссу мною отнесён,И знаю, что вне всякого сомнения,Немедленно его подпишет он.«Он с детства был приучен жить красиво…»
Он с детства был приучен жить красиво,Охранников надёжных нанимал.Бывало, утром едет на Мальдивы,А к вечеру в какой-нибудь Непал.Позавтракает в Вене, днём он в Ницце,А ужинать летит в Париж иль в Рим.Как хорошо рождаться знатным принцем!Мы тоже так когда-нибудь хотим.«Шёл по лесу Волк богатый…»
Шёл по лесу Волк богатый,Деньги грёб всегда лопатой,В девяностых был бандитом,А потом вошёл в элиту.Как в лесу он оказался?Вышел, просто прогулялся,Отдохнуть хотел от дел,Тишины он захотел.Не будил свою охрану,Так как вышел утром рано.Среди сосен Волк гулял,Глядь – навстречу идеал.В красной шапочке, с корзинкойВышла дева на тропинку,Бюст размером в два мяча,Видно, девка горяча.Волк открыл в восторге пасть,А девица мимо – шасть.Лишь слегка ему кивнулаИ легонько подмигнула.Волк за ней: «Постой, девица!На тебе хочу жениться».А девица хохотать:«Не велит моя мне матьВыходить за престарелых.У тебя загривок белый,Приволакиваешь ногу,Так что выглядишь убого».Волк как пень остолбенел,Он не знал, что постарел.На него кидались дамы,Слали письма, телеграммы,И отказа он не ведал,То с одной в ночи обедал,То с другой на островаМчался. Кругом голова.«Я богат!» – воскликнул Волк, —«Быть моей женой есть толк!»Красна Шапка покривлялась,Но с Волчарой расписалась.Жили бурно: клубы, танцы,Вина, виски, преферансы,Гости, песни в караоке.Волк от темпа был, как в шоке.Года два так жил с женой,И ушёл он в мир иной.Всё досталось Шапке Красной,Зажила она прекрасноС молодым агентом сыска.А разгадка очень близко:Этот самый «розыскник»Разработал сей «пикник»,Красной Шапке дал «наколку»,Где в лесу попасться Волку,Как беднягу окрутить,И быстрее уморить.Вот такие нынче дамы,Хитрые у них программы.Против них бывалый волкПросто-напросто щенок.«Удирал я от красных…»
Удирал я от красных,Потому что был белым.Удирал не напрасно,И считал себя смелым,Потому что был умным,Безрассудство – не храбрость.Войско красное шумноПо следам моим мчалось.Прислонился я к клёну,Пронеслись они стаей,А луна отстранённоЛьёт свой свет, наблюдаяЗа земными делами.Клён молчит, заговорщик.А меня подбираетОдинокий паромщик.Он сочувствует белым,Почему, сам не знает.Он везёт моё тело,А душа умирает.Просыпаюсь под утро,Никакой я не белый.И так грустно, как будтоЯ дошёл до предела.«Тупым углом не напугаешь…»
Тупым углом не напугаешьГаврилу нашего ничуть.Он знает то, чего не знаешьТы и мудрец какой-нибудь.В тупом углу стоится лучше,А в остром узко, как в норе.Учтите все на всякий случайИ выбирайте по себе.«Я в музеях всегда засыпаю…»
Я в музеях всегда засыпаю:Тишина, чистота и комфорт.Поскромнее музей выбираю,Где не делает сторож обход.Но однажды случилось такое,Что в музеи теперь – ни ногой!Меня выбило это из строя,Отняло на полгода покой.Не музей, а музейчик. Избушка,На стене одинокий портрет,И на нём очень злая старушкаСмотрит так, что не мил белый свет.Отвернулся, заснул я на лавке,Вдруг толкает меня кто-то в бок.Вижу эту старушку. Представьте!А старушка по лбу меня – щёлк:«Ишь, разлёгся, алкаш неумытый!Ну-ка, рыбку поймай и скажи,Чтобы новое было корыто!Да не бойся ты так, не дрожи.Сашу Пушкина что ли не знаешь?Про меня он всё в сказке наврал.Это дед начудил, понимаешь,А поэт всё не так описал.Не просилась я в эти царицы,Мне корыто гораздо нужней.Можно было б ещё разве спицы,Чтоб носков навязать побыстрей.Так что дуй к государыне Рыбке,А не то позову докторов.Ты своею дурацкой улыбкойТак на психа похож – будь здоров!»Я бежал из проклятой избушки,Наконец, показались дома…Александр Сергеевич Пушкин,Неужели сошёл я с ума?«Не успела довязать тебе в подарок…»
Не успела довязать тебе в подарокТеплый свитер из овечьей шерсти.Ты был так стремителен и ярок!Голову вскружил ты мне, невесте.Я фату купила к нашей свадьбе,Список написав, кто будет гостем.Кабы раньше мне бы это знать бы,Что жениться ты не думал вовсе.Что ж, теперь ты не получишь свитер,Недостоин ты моих вязаний.Укатил ты с дурой Веркой в Питер,А она не вяжет. Жди терзаний,Как поймёшь, что Верка не умеетНи вязать, ни шить и ни кухарить,Только лишь от страсти пламенеет,А картошки некому пожарить.«Я Есенина читал ей долго…»
Я Есенина читал ей долго,Но она внимала полусонно.Перед нами простиралась Волга,Я на девушку смотрел влюблённо.Я читал про Шаганэ и Джима,А она мне рот рукой сжимала.Были все стихи здесь явно мимо,Не стихов любимая желала.Пригляделся – предо мной другая,Не моя любовь, а лишь похожа.Но она была уже нагая,И бледнела от любовной дрожи.Я хотел сказать ей, что влюбилсяНе в неё, что перепутал просто,Но не понимала, как ни бился,Задавала глупые вопросыПро фату, про свадьбу, про венчание,Будто бы меня совсем не слыша.Выпил я ещё и от отчаянияИз палатки прочь куда-то вышел.Шёл я в полусне и очень долго,А очнулся в собственой квартире.Где палатка, девушка и Волга?Всё приснилось в призрачном эфире.(В мифологии и алхимии эфир – тончайшая пятая среда, наполняющая мировое пространство и ведущая себя как электромагнитные волны).
«Скажите мне: а что такое хвост?..»
Скажите мне: а что такое хвост?Кто не застал эпоху дефицита,Тот не поймёт мой каверзный вопросИ будет эта карта мною бита.Хвосты стояли и за колбасой,И за селёдкой, водкой, и за хлебом.А я бежал по улице босойС бумажным змеем, рассекавшем небо.Хвосты, хвосты, привычные, как снег.Хвосты везде, за всем, да и за всеми.И ног босых по лужам резвый бег,И оттепель с надеждой и весельем.«Собаки тоже без изъяна…»
Собаки тоже без изъяна,Произошли от обезъяны,Чтоб было всё как у людей.И сомневаться в том не смей!«Я всем законам вопреки…»
Я всем законам вопрекиВ судьбе нашёл такой изгиб,Что плыл легко, как лещ с реки,Пока мне не попался шип.«Не вините меня в плагиате…»
Не вините меня в плагиате:В понедельник – разгон облаков.Не лежу ни в какой я палате,Просто кто, как не я? Я готов!Вторник. Воздух прогрею немного,Бабье лето для вас приведу.Без меня потеряло дорогуИ сидит где-то, будто в бреду.А на среду намечена радость,Приступлю к ней пораньше с утра.Это важное дело, не шалостьИ не блажь, говорят доктора.На четверг я планирую думы,Буду думать усиленно я.Этих дум моих крупные суммы —Вклад в развитие жизни, друзья.Ну а с пятницы по воскресеньеВ расписании будет пробел.Никому никчему обозреньеМоих личных, обыденных дел.«Я вчера увидел странное кино…»
Я вчера увидел странное киноПро каких-то монстров. На фига оно?Ну зачем нам монстры из других миров?И своих навалом, из родных краёв.Чем сосед мой Лёха хуже, чем они?Синий он, лохматый, ноги, будто пни.Он сидит на лавке посреди двора,А вокруг хохочет наша детвора.«Познай мудрость жизни!» …»
«Познай мудрость жизни!» —Сказал мне астролог.Познания путьБыл отчаянно дорог.К астрологу долгоХодил каждый день,Но с места не двигался,Был словно пень.Платил за визиты,Но всё не мудрел,А через погодаСовсем озверел.Схватил я астрологаЗа локоток,Хотелось швырнуть егоПод потолок.Астролог сказал:«Вот и мудрость пришла!Занятия нашиНе стоят гроша».Планеты смеялись,Я молча стоял,И даже в душеНи на что не роптал.Я понял, как глупоЗа мудрость платить,Что надо не мудрствовать,А просто жить.Сказал я: «Спасибо.»И вышел за дверь.Возможно, я мудрыйНемножко теперь.«К Наташам часто ходят Мурки…»
К Наташам часто ходят Мурки,Хотя они совсем не турки,И вид у них обычный, наш,Но докопались до Наташ.То подавай еды им быстро,То радиатор подключи.Зато вокруг исчезли крысы,Поэтому, Наташ, молчиИ обеспечивай пушистых,Их прихоти все исполняй.А-ну, включай тепло им быстро!И не отлынивай, давай!«Я не стою на краешке земли…»
Я не стою на краешке земли,Зачем мне там стоять? Не понимаю!Кто только не стоял. Они смогли,Они прошли по самому, по краю.А может врут? Поди-ка их проверь!Всяк норовит украсить свои будни,Загадочно приоткрывая дверь,И тут же прячась. Ложь, игра и блудни!Не верю никому, но честен сам,Не лью сироп на то, что прозаично.По романтичным, приторным стихамБью своей правдой более чем лично.