Моя замогильная диссертация

«Видишь, я стою Босой перед вечностью,

Так зачем косить косой человечество?», – этот слегка перефразированный кусочек песни Владимира Высоцкого «Гостиница» всё время звучал теперь в его голове. Было странно: в гроб его положили в новом костюме под профессорской мантией, рядом с головой лежала академическая шапочка. Почему же теперь он стоял перед широким и серым туннелем в тёплых портках и матросской тельняшке, какие были у него в армии 50 лет назад, и босиком?

Оглянулся. Плачущая жена. Ухмыляющиеся студенты: «Помянём вечером Сан Саныча водочкой». Безразличные коллеги. Ректор университета несёт какую-то чепуху: «Ушёл наш дорогой Александр Александрович, великий учёный и хороший педагог. Эта тяжёлая уРТата, уКрата, утрата, тьфу, Господи…» Батюшка спешно разложил свои причиндалы: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный…», – запел, почти на ходу разжигая кадило. Куда он так спешит? Наверно, ему назначили дом освятить какому-то богатею. Понимаю. У отца Иоанна семеро детей… А этот что тут делает?

К гробу подошёл его лютый враг и вечный оппонент, заведующий кафедрой. Осторожно положил две гвоздики у ног покойника. Вздохнул. Украдкой на жену усопшего посмотрел: не заметила ли она его? Назад попятился и скрылся в толпе студентов. Лет 30 назад он орал на него в своём кабинете: «Какой ты историк? Какой коммунист? Тебе что, попы совсем голову заморочили? Какой ещё там Христос в центре истории человечества?! Где классовая борьба при переходе от феодализма к капитализму? Тебя что, классики марксизма-ленинизма чем-то не устраивают? На своей лекции ни одной цитаты Владимира Ильича Ленина не привёл!»

Он возражал тогда: «Теперь гласность и перестройка. Это теперь генеральная линия нашей партии. И в Бога теперь верить можно. И при чём тут классовая борьба? Я на своей лекции о стиле барокко в искусстве и архитектуре Западной Европы рассказывал».

«Воду на мельницу наших идеологических противников льёшь?! Перестройка наш путь к коммунизму не отменила! А ты слуг феодалов и капиталистов хвалишь! Где в твоих россказнях коммунистическая перспектива?»

«Думаю, что формационный подход к истории – это ошибка и надуманная фальшь. Помните старые споры про азиатский способ производств?..»

«Мне плевать, что ты думаешь!!! Я тут завкафедрой! Я!!!»

Он на покойника часто орал, но это не мешало ему красть идеи покойного и публиковать их под своим именем. А, ну его… Почему же батюшка так спешит?

У гроба стоял крест с табличкой «*1950 – +2020». 70 лет. Мало это или достаточно? Он вспомнил из 89 псалма: «Дней наших семьдесят лет, а при большей крепости восемьдесят лет» (Пс.89.10). Можно было ещё пожить. Только на пенсию собрался окончательно уйти и садом на даче заняться. И надо же было ему к своему бывшему студенту в Италию поехать. Ведь за счёт студента этого. И Венецию посмотреть захотелось. Он даже не обратил на это особого внимания: гондольер чихнул ему прямо в лицо. КОРОНАВИРУС. Месяц и, как в анекдоте:

Стук в дверь: – Кто там?

– Это я – Смерть.

– Ну и что?

– Ну и ВСЁ!

Он ещё раз оглянулся на собственные похороны. Грянула туба-бас и барабан с тарелками. Какой идиот духовой оркестр нанял? Ректор, наверное. Гроб подняли на плечи, а староста курируемой мною группы симпатичную первокурсницу обнял и в губы чмокнул: «Оля, жизнь продолжается. Отстанем от похорон?»

«Почему я не лечу?», – спросил покойник у самого себя, и тут же ринулся вперёд, как на лыжах, успев заметить какую-то дымку под ногами и читая надписи на стенах тоннеля:

«Бог, я думал, что Тебя нет!», «Ах, если бы я знала!», «И вправду – коридор и свет в конце!», «Господи, помилуй! Но, не поздно ли я молиться Тебе начал?» Надписи замелькали, что их уже было не прочесть. Теперь он полетел по настоящему, головой вперёд. Когда остановился и стал опять на ноги, перед ним вырос кто-то светящийся.

– Мир тебе, раб Божий Александр.

– А Вы кто?.. А… Понял. Что теперь со мной будет?

– Учёный. Учёный он и ТУТ учёный. Всё изучить хочешь. Твоё тело будет частично утилизировано до моей седьмой трубы апокалипсиса (Отк.11.15), а душа пока налегке побудет.

– Утилизировано – это отдано на пищу червям? И откуда у трупов червей столько? – покойник присел на что-то вроде пуфика из тучи, хотел из бокового кармана достать ручку и блокнот, но вспомнил, что на тельняшке и на портках нет карманов.

– Помнишь из Библии: «И они вместе будут лежать во прахе, и червь покроет их» (Иов.21.26). Всевозможные личинки паразитов проникают в нас с самого рождения с воздухом, едой и питьём. До смерти развиваться им не даёт наша иммунная система. Ты – учёный историк, но в школе надо было биологию хорошо изучать. После смерти личины в разных червей быстро превращаются. А ещё с самого рождения клетки-некрофаги (трупоеды) поглощают постоянно отмирающие ткани вашего организма.

В морге на тебе сэкономили и решили долго в холодильнике не держать. На твой труп, как это было бы с любым свежим мясом, налетели обыкновенные комнатные мухи и светло-серые мухи домовые. К твоему телу чуть не опоздала синяя муха. Ты не представляешь, как они быстро личинки откладывают. И их столько, что дней пять-шесть, и твой труп был бы полностью червями покрыт.

Когда ты начал смердеть, тебя нашли падальные мухи – серая саркафага и металлически-зелёная люцилия. Люцилия такая красивая! И они добавили свои тысячи червяков. Дальше рассказывать, учёный?

В земле до тебя быстро доберутся жуки-мертвоеды. Гробик тебе жена самый дешёвый выбрала. Это – карапузики, чёрный могильщик, саприны и стафилины. Последние – самые ловкие. Они труп за сотни метров в земле чуют.

Ты дольше запишешь или ноутбук принести для печатания, учёный? Шучу-шучу. Ну, слушай, что с тобой потом будет.

Тебя ещё крышкой не накрыли, а кожа уже приобрела пурпурно-серый оттенок. Начался процесс разложения. Сразу после остановки сердца и кислородного голодания клеток идут токсичные побочные явления химических реакций, ферменты поглощают клетки мембраны, начинает всё вытекать. После понижения температуры тела до комнатной начинается трупное окоченение с век, которое постепенно охватывает все конечности.

Видишь, я – бесплотный, а в плоти хорошо разбираюсь.

Гниению особенно способствуют бактерии. Их триллионы! Их видов тысячи! Особенно много их в кишечнике. После прекращения работы иммунной системы микробы активизируются. Примерно за 2,5 суток они уже «обрабатывают» все органы трупа. На газы, жидкости и соли начинают распадаться мягкие ткани. Молекулы гемоглобина в застоявшейся крови начинают окрашивать кожу в чёрно-зелёный цвет. Вздувается живот.

Мало кому приятен тошнотворно-сладкий запах, который усиливается. Сравнительно рано лопаются брюшные покровы, а потом – грудная полость. Желательно до этого труп закопать. Тогда жидкость разольётся по гробу уже в земле, просочится через гроб. Быстро сгниют желудок, кишки, селезёнка и печень. Позже – сердце, почки, лёгкие. При постепенном высыхании тела появятся плесневые грибки. Плесень живёт всегда и везде! Процесс гниения перейдёт в процесс тления.

В зависимости от почвы и иных причин полное разложение трупа происходит от 2 до 9 лет. Иногда тело полностью высыхает и мумифицируется. Иногда омыляется с образованием трупного воска. Для прославления Своих некоторых святых Господь может сделать тело нетленным. Сухие кости святых, вопреки физическим и химическим законам, могут источать благовонное миро – пахучую, маслянистую жидкость.

– А я бы мог дольше пожить? Я ведь мог и отвернуться от этого чиха лодочника на берегу канала рядом с Дворцом Дожей.

– Нет. Твоё время пришло.

– Вот уж не думал, что меня убьёт микроскопический шарик с красивой короной.

– Вирусы – это вообще идеальные паразиты. Думаешь, польза, например, бактерий только в делании кефира? Любые паразиты, в принципе, – санитары Земли. Кроме людей – венцев Творения. Люди – это рак Земли. Уже пошли необратимые и неоперабельные «метастазы». Только Господь теперь способен навести порядок, сделать Новую Землю (Отк.21.1).

– А почему Господь не вмешается и не запретит людям губить Землю?

– Человек, как высшее Творение, создан образом и подобием Божьим по Божьей любви. А образ и подобие это предполагает свободу и волю. Богу не нужны тамагочи, роботы или игрушки заводные. Например, кого бы предпочла иметь нормальная женщина: живого ребёнка, который бы иногда шалил, не слушал её, шкоду делал? Или – куклу послушную?

– Ребёнка живого.

– Конечно. Ну, расскажу немного о паразитах. Ты – историк и не интересовался такими дисциплинами как паразитология, эпидемиология, вирусология, бактериология. А они интересны. Мир паразитов, использующих для жизни тело «хозяина» очень разнообразен. От микроскопического возбудителя ящура до многометровых червей-гельминтов. Вирус – это самый идеальный паразит. Он поражает ДНК и РНК, проникает в геном человека. А как быстро он размножается! У человека двое детей – это уже замечательно. У одного вируса может быть 200 000 детей!

Покойник вдруг вспомнил своих родителей:

– А мама и папа от рака умерли…

– Повезло им. Царство Небесное переполнено бывшими онкологическими больными.

– ???

– Рак начинается с мутации собственной клетки плоти людей (нам это не грозит, так как мы – бесплотные). Она начинает бесконтрольно делиться, образуя злокачественную опухоль. Карцинома, саркома, меланома, лейкоз и другие опухоли могут поражать разные системы организма. Вторичные источники рака называются метастазами. Смертельная болезнь переходит в стадию, когда и операцию делать поздно.

Главное, что больной испытывает страшные боли и мучения, так или иначе, подражая мучениям Христа. Страждущая плоть перестаёт грешить (1Пет.4.1). Не случайно на святой горе Афон многие монахи считают рак – милостью Божьей. Умирая от рака, они категорически отказываются от обезболивающего морфия, а только приговаривают: «Ой, как хорошо жжёт! Ой, мало мне боли за грехи мои!»

– Почему тогда на том же святом полуострове Афон, в монастыре «Ватопед» есть образ Божьей Матери «ВСЕЦАРИЦА», который людей от того же рака исцеляет? Зачем мы вообще «О здравии» молимся? Хорошо бы нам сразу родиться и умереть, чтобы в рай безгрешными сразу уйти!

– Не икона от рака исцеляет, а изображённая на ней Богородица по вере молящихся. Кому болеть охота? Хочется здоровым быть, чтобы принести больше пользы себе, спасению своему, быть полезным и близким своим. Жажда болезни ради спасения – это не многих удел. Например, и сейчас в одном из монастырей Крыма живёт священник, который, когда заболевает, служит не «О здравии» своём, а благодарственный молебен Богу, за то, что посетил его Бог. И просит у Бога болезни чад своих духовных ему дать. Этот монах и священник почти всегда болеет.

По поводу ранней смерти. Телесную смерть, как и болезни, и прочие скорби, Адам и Ева после грехопадения вместе с кожаными ризами получили. Это дебелое состояние для людей – неестественное. Они Божьею благодатью были более тонкими, бессмертными и безболезненными сделаны. Но теперь смерть – это дело хорошее. Она не даёт возможности много грехов накопить. Люди желают друг другу жить до ста лет, но многие уже после 80ти просят Бога быстрее забрать их домой. Люди приходят из небытия в бытие по воле Господа для выполнения той или иной задачи. Не они хозяева своей жизни, а Бог, давший её. Поэтому самоубийство является тяжким грехом. Каноны Церкви суицидников даже отпевать запрещают, а в теперешнее проклятое время даже подростки, вступая по Интернету в общество «Синий Кит», вскрывают вены себе в ванной «ради прикола» или бросаются вниз с небоскрёба, попадая прямо на вилы дьяволу.

Смерть очищает планету, а вирус ей помогает в этом. За 18 месяцев 1918-1919 годов пандемия «испанки» выкосили до 100 миллионов человек, более 5% всего населения планеты. А до этого – моровая язва, оспа, чума и прочее. С болезнями люди борются, но некоторые из них быстро приходят и сами же быстро прекращаются. Так было с «английской потницей» в 1486, 1507, 1518, 1529 и 1551 годах. Болезнь быстро протекала, унося тысячи жизней. Больные в течение нескольких часов страдали от невыносимой боли, покрываясь невозможно-вонючим потом. Таинственная болезнь как таинственно появилась, так и таинственно исчезла с лица Земли.

Смерть Вечная побеждена и уничтожена Спасителем нашим Иисусом Христом в Субботу Великую. Ты всегда перед Пасхой по телевизору ждал сошествие Благодатного Огня в Иерусалиме. Он сходит в Храме Гроба Господнего, когда Иисус Христос в аду вырывает у Смерти жало. А паразиты полезны, хоть и докучают вам. Вспомнил стишок Джонатана Свифта. Я его тоже встречал на этом месте в 1745 году.

«Блоха под платьем у вельможи снедаема блохою тоже.

А та, что первой досаждает, от ещё меньших блох страдает.

И хоть говорят, что не может быть вечности,

Но так продолжается до бесконечности».

– А СПИД?

– Синдром приобретённого иммунного дефицита как последняя стадия ВИЧ-инфекции? Ты уже можешь сам догадаться, что СПИД – это прямое наказание за страшные грехи содомии и наркомании. Жаль только, что могут страдать и умирать от него и дети невинные, если вирус к ним в кровь попадёт. Почему страдают невинные, это отдельная лекция, историк. Кстати, вирус ВИЧ такой красивый розово-фиолетовый шарик!

Александр оглянулся. Широкая труба, по которой он прилетел, исчезла. Вокруг него и ангела была лишь яркая, молочная белизна без какого-либо источника света.

– А когда начнутся мои мытарства? – спросил он светящегося.

– Они уже начались.

Покойник хотел посмотреть в глаза ангелу, но не смог из-за яркости его свечения.

– А где «эфиопы»?

– Какие ещё эфиопы? А, эти. Они рядом. Они всегда рядом.

Ангел произнёс что-то на абсолютно непонятном языке, и на половину всего видимого пространства вдруг показалась… Нет! Сказать: страшная рожа – это ничего не сказать. Это было олицетворение самой мерзости и уродства, не подающееся описанию. Историк закрыл глаза, но они не переставали видеть рожу. Она исчезла лишь после снова не понятной реплики ангела.

– Посмотрел на «эфиопа»? Ты ещё их вони не нюхал. Эти ребята могут любую форму принять. Люцифер может сверкать ярче меня. Они иногда даже дерзают личину Христа или Богородицы одеть, чтобы человека в грубую прелесть ввести. Мол, видите, какой я святой. Мне даже Бог и Его Матерь являются. Поклонюсь им. И кланяется бесу.

А сущность у них уродливая и безобразная. У Бога – красота и гармония. Ты видел плесень под микроскопом? Она вам досаждает, но по красоте этот дивный лес грибков равен красоте снежинки. У бесов – уродство и хаос. Ты не раз к мощам святых прикладывался. Чем они пахнут?

– Цветом яблони или дюшесом. Иногда – жасмином и мёдом.

– Верно. Это запахи Царства Небесного, а у бесов вонь 1000 туалетов и 1 000 000 ртов немытых. Эту вонь словами не описать.

Историк упал на колени:

– Умоляю! Скажи! Я в рай или в ад попаду?

– Что ты называешь раем и адом? Случайно, не место с реками вина и мёда, шербетом и рахат-лукумом, с вечно юными красавицами-гуриями, ублажающими праведников, которые с удовольствием наблюдают, как с их врагов кожу сдирают в аду?

– Нет. Я не имею в виду плотский, скотский, чувственный рай. Рай – это место святых возле Бога – Источника вечной жизни и вечного блаженства, а ад – это вечные муки вдали от Бога, муки от вечного огня и червя, зубным скрежетом во тьме кромешной (Отк.19.20; Мк.9.48; Мф.13.42; Мф.8.12).

– А ты как думаешь? Что ты заслужил? Учти, Бог наказывает не столько за грехи, вы все немощны, а за не покаяние в них.

Историк улыбнулся:

– Значит, всё в порядке. В храм я каждое воскресенье ходил, обязательно исповедовался и причащался. За два до смерти моей батюшка соборование провёл, а в нём прощаются даже забытые грехи.

– Любите вы самооправданием заниматься, насчёт своего спасения обольщаться и на Божью любовь и милосердие надеяться.

– Бог справедлив! Он должен всё учитывать!

– Если бы Он был справедлив в вашем, людском понимании, вы бы все верх ногами висели на крючках жаренные, а в аду было бы тесно от вас. Бог действительно милостив и многое вам списывает.

– Хочу спросить: у меня есть знакомый католик, у которого нам, православным, надо любви учиться. Всем бескорыстно помогает. И одноклассник мой, который атеист, но прекрасный семьянин, никогда не пил и не курил. Я от него даже худого слова никогда не слышал. Я если где-нибудь в джунглях Амазонки или в пустыне Виктория, или во льдах Аляски есть люди, которым о Христе вообще ничего не известно. Они все в ад попадут?

– Нет, конечно. Судит Господь, а не я. Как-то Он спросил моё мнение о двух испанцах, которых я встретил на этом месте в 1499 году. Один – добрый лавочник, который не очень любил в церковь ходить. Его жена с их детьми чуть ли не силком туда тащили. Он и вино любил. А в пост молодую симпатичную соседку по ягодице хлопнул. Но он был очень добрым. Нищих не обижал. Беднякам долги, что за булки ему были должны, часто списывал. Второй был монахом-инквизитором. Великий постник и молитвенник. Но по доносам он отправил на костёр ровно 500 человек, в том числе больных стариков, дев, детей, которые были ни в чём не виноваты. Инквизитор свято верил, что делает это ради Христа. Я высказал мнение, что первого надо отправить в Царство Небесное, а второго – в ад.

Теперь о католике. Главное, ты запомни: «От всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк.12.48). Тебя бы сильно били, если бы ты от своей веры перешёл в католицизм, потому что там можно сидеть в костёле, и ноги не болят. Там не такие длинные службы и не такие строгие посты. И, вообще, ты органную музыку слушать любишь. Твой знакомый поляк родился и вырос в католической семье старосты костёла. И дед его ксендзом был. Думаю, он спасётся. Бог не организации, а конкретных людей судит. Возможно, Бог бы не обрадовался сильно, если бы знакомый твой предал веру своих предков и в Православие перешёл.

В 1927м и в 1997м годах я здесь встречал святого врача Джузеппе Москати и мать Терезу Бояджиу. Последнюю ох как критиковали и критикуют, а на первого ох как клеветали. Но католик Джузеппе в Раю. Возможно, и Тереза тоже.

– А папа Иоанн Павел II?

– Не знаю. Я его не встречал. Теперь запомни: «Имеющий Сына Божия имеет жизнь; не имеющий Сына Божия не имеет жизни» (1Ин.5.12). Язычники будут судимы по их СОВЕСТИ (Рим.2.15). Их добрые дела, конечно же, будут учтены. Сосед твой крещён в детстве. Может, это его и спасёт с покаянием перед смертью. Но он сделал бесовский выбор: не Бог, а отрицание Бога. Я тебе больше скажу: будут учтены и генетические особенности характера. Человек злой по генам, ставший добрым своими стараниями, ценен больше добряка по родовым особенностям.

Ты забыл, однако, что умер в последнее времена, когда и эскимосы Аляски в США, и австралийские аборигены и бразильские индейцы уже слышали Евангелие. А если, например, мальчик-бедуин, который родился в песках Аравии, считает Христа не Богом, а пророком, его, конечно же, будут судить по-другому, чем соседа твоего. Как и девочку – кумари в Непале, которую живым индуистским божеством сделали, воплощением «богини» Таледжу. Главное – БОГ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ (1Ин.4.8), но и вы должны принять Его в своё сердце и любить Его, как и Он вас.

– И всё-таки, что Вы скажите обо мне?

– Ты про мытарства преподобной Феодоры слышал? Это не выдумки. Это – правда.

– Конечно! Я их наизусть знаю!

– Мне помнится твоя фраза на одной из педагогических конференций: «Простая доска и мел больше мобилизует учащихся на понимание предмета, чем технические средства обучения, компьютеры и подобное. Работает зрительная память. Включается ассоциативное мышление». Вот и пиши на доске эти мытарства.

Из молочной белизны вдруг вырисовалась тёмно-коричневая доска, тряпка и мел. Историк оживился:

– Точно такая доска у нас в сельской школе была. Когда исписалась, её сожгла.

– Это она и есть. Пиши.

20 М Ы Т А Р С Т В :

1.Празднословия и сквернословия. 11. Гордость.

2. Ложь. 12. Гнев.

3. Осуждение и клевета. 13. Злопамятство.

4. Объедение и пьянство. 14. Разбойничество.

5. Леность. 15. Призыв бесов, чары.

6. Воровство. 16. Блуд.

7. Сребролюбие и скупость. 17. Прелюбодеяние.

8. Лихоимство. 18. Содомские грехи.

9. Неправда и тщеславие. 19. Идолослужение и ереси.

10. Зависть. 20. Немилосердие и жестокосердие.

– Вроде, правильно. Только эти грехи как-то называются по-старому, – сказал историк.

– Правильно. Названия некоторых грехов, может, и звучит по-старинному, но это их сути не меняет. Теперь я с доской поработаю, – светящийся взял тряпку.

– Так. №1. Я бы не сказал, что ты болтливый, и мат от тебя я слышал только один раз, когда ты на гололёде поскользнулся и копчиком ударился. Вытираем.

№2. Вытираем. Хорошие у тебя родители были. Научили всегда правду говорить.

№3. Осуждал много, но не клеветал. Искренне ты в осуждении каялся и студентов учил: «В молитве Отче наш есть слова: «И ОСТАВИ НАМ ДОЛГИ НАША, ЯКОЖЕ И МЫ ОСТАВЛЯЕМ ДОЛЖНИКОМ НАШИМ» А вы простили обижающих вас?!»

№4, №5, №6, №7 – вытираем. №8 – это самый популярный грех преподавателей. Ты не пробовал считать, сколько тебе конвертиков с деньгами всунули «на ремонт кабинета», сколько бутылок коньяка подсунули?

– В 90е нам зарплату не давали! Я коньяк этот на вермишель в магазине менял!

– Знаю. Хорошо, что каялся в этом, хоть и с самооправданием.

№9. Чего-чего, а тщеславия у тебя на 1000 человек хватит. Великий историк, педагог, учёный! Ты хоть понимаешь, что все эти способности тебе Бог дал? Ладно. Вытрем, потому что №10 – не твоё. Я зависть не терплю…

№11 – было, но за последние годы ты этот главный грех победил с Божьей помощью и смирению более-менее научился. №12, 13, 14, 18, 19, 20 вытираем. Ты, правда, как-то по видеомагнитофону содомитов смотрел и прочую порнографию, но в этом каялся.

– А разве №15 моё?

– А ты вспомни 1988 год. Часами у телевизора сидел и Кашпировского с Чумаком смотрел. Думал, что это шарлатанство, а их бесы быстро в свои слуги взяли.

– №17 – это Анжела?

– Вспомнил имя студентки своей. Жена твоя на даче была, а Анжела к тебе домой зачёт по Вспомогательным историческим дисциплинам пришла сдавать. Ты ей сам повод дал, когда в подсобке аудитории, будто случайно её грудь потрогал. В этом ты тоже покаялся. Остаётся БЛУД.

– Но и в нём я каялся вроде!

– Вот именно, что вроде. Ты хоть обратил внимание, во что одет теперь. Это одежда твоих самых счастливых минут в жизни, которые Господь один раз за жизнь даёт. Ты упустил своё счастье и ещё много чего упустил.

– Вера! Верочка! – историка осенило. Эту тельняшку и портки он носил в армии, когда в Севастополе служил. Он тогда в увольнении очень красивую, синеглазую девушку встретил. Она жила со старенькой и слепой бабушкой на «5м километре» в маленькой хатке. Он в 1970 году к ней каждую свободную минуту бегал, самовольно покидав часть.

Его много раз патрули ловили, а он всё равно убегал. Они так с Верой любили друг друга.

Когда Вера забеременела, он был без ума от счастья и готовился к свадьбе в армии. Но после очередного приступа токсикоза Вера вдруг сказала: «Мне только 17 лет. Нам рано иметь детей. Ты – матрос, я – школьница. Как мы будем жить?»

Он послушал её. Даже занял деньги на аборт у командира части…

– А Вера жива? – несмело спросил историк.

– Жива, но ей недолго осталось. После аборта она уже не могла иметь детей. Акушер пьяный был, который дитя вашего убивал. Семью она так и не создала. Меняла партнёров и собутыльников часто. Её бабушка давно умерла, а она так и живёт в старой хатке на «5м километре» и пьянствует с очередным сожителем. Ты её совсем скоро увидишь. Совсем скоро она придёт тебе в глаза посмотреть.

– И нам с женой Бог детей не дал.

– Ты свою жену не любил никогда. Женился выгодно на дочке ректора. Да и она к тебе бросилась только из-за страсти блудной. Хорошо, что хоть повенчались, но детей вы не заслужили. Ты «Божественную комедию» Данте читал?

– Конечно! Там 9 кругов ада потом Боттичелли проиллюстрировал. Как-то примитивно всё – те же бесы с котлами и горячей смолой, которые из представления народного про ад.

– Примитивно, но не лишено истины. Кое-что Алигьери Данте у Аристотеля списал, а по аду он якобы с древнеримским поэтом Вергилием гулял. Сам этот поэт в 1 круге сидел, в Лимбе. Там много хороших людей находятся, но они истинного Бога не знали, были некрещеными. До Христа там и ветхозаветные праведники находились, а потом на Небо ушли.

2 круг – сладострастие и похоть. Тут мгла и буря, которая грешников о скалы швыряет.