Счастье по имени Ярик

Мой рассказ может показаться вам странным.

Но это история моего счастья. Хотя началась она не очень весело.

С рождения я не могла ходить. Ноги были, причём, как говорила мама, стройные и красивые. Но они не развивались. Потому в детстве я была лишена обычных игр, вроде догонялок или вышибал. Но, честно сказать, за это не переживала. Потому что в моём детстве были книги. Много книг. Больше всего я любила «Русалочку». Красивая сказка, погружающие в реальность картинки. Да, кстати, мама, чаще всего, специально подбирала мне самые красивые книги самых замечательных авторов. Потому я считала, что вполне неплохо обхожусь и без игр во дворе.

Первые три класса школы я занималась дома. Вызывали репетиторов. Добрые учителя за чашечкой чая открывали мне ворота в новые миры – поселение чисел, букв, слов и звуков. Я справлялась отлично, получала пятерки. Особенно, конечно, любила литературу. Её мне преподавала добрая старушка – Анна Францевна. Она сама будто только что сбежала из сказки. Именно так я себе представляла Арину Родионовну – няню Александра Сергеевича Пушкина.

Она рассказывала мне что-то, а я додумываю и представляла.

В школу меня отправили в десять лет. Вот когда для меня прозвучал мой первый звонок. Когда я села за парту. Посадили меня, конечно, же за первую. С вечной старостой нашего класса Юлей Филиппенко. Ей поручили взять шефство надо мной.

Так было до девятого класса, когда со мной и произошла эта история.

– Ну, всё, ребят, у нас целая неделя осенних каникул впереди. Делай, что хочешь! Лично я предлагаю на месте не сидеть. Слушаю ваши предложения.

Мы сидели на последнем в первой четверти классном часу. Вещала, конечно, Юлька – староста и моя подруга. У неё, наверное, с рождения такой громкий и отчетливый голос с командными нотками. Сколько её помню, она была старостой и все её слушались. Юля хорошо справлялась со своими обязанностями. Имела талант заставить всех оторваться от привычных дел и заняться чем-то необычным.

– Ну, можно в кино сходить… Там новый фильм идет. Говорят – крутой, – несмело предложил Борис Сахаров.

Юля никогда никому не возражала, но по ее лицу сразу становилось ясно, что идея будет отметена позже

– Есть идея сходить всем классом в баню. Почувствуете себя новыми людьми, вот увидите! Смоем с себя эту долгую и тяжелую четверть.

Это Маришка высказалась. Первая красавица класса.

– Вот это уже лучше, молодец, Маришка. – Юля кивнула. – Что, больше людей вообще нет? Поля? – Она посмотрела на меня, но я только пожала плечами: особых идей не было, а высовываться просто так – зачем?

Какое-то время мы продолжали перебирать варианты, но всё крутилось вокруг кино или какой-то дискотеки. Тогда, наконец, Юлька высказала свое блистательное предложение.

– Мы можем сплавать на Остров. Возьмем еду, спальные мешки, потусим там как следует и уплывем домой. Соня и Саша возьмут колонки, чтобы музон с комфортом послушать.

Соня и Саша Булатова – двойняшки. У них дома и правда, колонка. Они всегда таскали ее с собой на мероприятия. Когда мы гуляли все вместе – Сонька, Саша, Юля, Боря, Андрей и Настя – тогда колонку носила обычно я. Как говорила Соня: «Подержи, тебе же не тяжело».

Я и держала – все равно ведь в коляске.

Договорились, кто едет. Получилось, что собираемся почти старой компанией. Боря несет палатку. Андрей – спальные мешки. Настя – ноутбук с фильмами. Юлька сказала, что принесёт торт побольше (ее тётя делает красивые). Я подумала, что могу принести. Предложила книгу с ужастиками. Ребята согласились.

Для переброски на Остров нашли только надувную лодку. Она оказалась небольшой, и добираться пришлось двумя рейсами – половину пространства занимала моя коляска. Мне от этого было неловко.

– Поля, вот тут стой, а то мы перевернемся. – Настя подкатила меня к корме.

Замирая, я смотрела в черную воду. Длинные рукава бурых из-за приближающейся зимы водорослей, качались призывно и печально. Утренний туман нагонял тоску.

– Полька, не кисни, – скомандовала Настя.

Я постаралась улыбнуться.

Доплыли без приключений. Съели булочки, обсудили школьные дела. Попили чай из термоса. Потом разговор перешёл к экзаменам, до которых осталось так мало времени. Уже летом писать ОГЭ.

Остров – отличное уютное место, куда младших классах мы все часто ездили на пикник с родителями. Но одно дело под присмотром, совсем другое – самостоятельно. Мы разложились, не выключая колонку. Палатку ставили Боря и Андрей. Юлька раскладывала еду и суетилась с тортом, а Настя и Саша искали ветки для костра. Мы с Соней пыталась разжечь огонь.

Жарили сосиски и шпикачки. Руками отламывали ароматный хлеб, передавая друг другу буханку. Болтали обо всем на свете. Борька громко декламировал Блока, косился на Настю. Соня искала знакомые созвездия на темном, как крыло ворона, небе.

– Смотри, звезды будто над головой, – шептала она восторженно.

Вечерние посиделки опять свелись к удручающим разговорам об экзаменах. Обсуждали, кто что будет сдавать. Мне такие разговоры обычно быстро надоедали. Захватив фонарик, я поехала ближе к воде, взяв с собой книгу. Вот что мне никогда не надоест! Хотя это и были ужастики, и спокойно читала, наслаждаясь отдыхом: голоса друзей вдалеке, шелест озерной воды, тихий шепот листвы. Я сама не заметила, как заснула.

Наутро меня разбудила тишина, как бы странно это не прозвучало. Было очень тихо. Осеннее солнце поднялось высоко. Ярко-голубое небо без единого облачка обещали погожий день. Часы у меня на руке показывали одиннадцать. Мы собирались отчаливать в десять.

Что-то в груди екнуло.

Торопливо выправив коляску – колеса застряли в сухой траве – я покатилась туда, где была наша стоянка… и поняла, что там никого нет! Примятая трава под палаткой, присыпанные белым пеплом уголья костра, остатки вчерашнего веселья.

– Сонька! Саша! Юлька, Настя! Где вы все?

Тишина было мне ответом. Я поняла, что осталась одна. На необитаемом острове.

В школе до пятого класса у нас был урок психологии. И там был, например, такой вопрос: чтобы вы делали на необитаемом острове? Что бы вы хотели взять туда с собой?

Тогда этот вопрос казался глупостью.

Тогда этот вопрос смешил и удивлял. Ну, какое отношение Необитаемый остров имеет к психологии?

Оказывается, имеет, очень даже. Прежде всего, потому что в реальной жизни никто не спросил, что я хочу сюда взять, и вообще, хочу ли я тут находиться. Я не хотела! Я боялась и мечтала поскорее попасть домой. Тут не было палатки, еды. Было холодно. От страха внутри, от горла и до пупка словно ледяной кол вонзили.

Я сидела в своей коляске, в обнимку с единственной вещью, которую у меня оказалась на Необитаемом острове – книгой.

– Чего ревёшь?

Я вскрикнула от неожиданности.

– Да что ж ты так вопишь?

Передо мной сидел парень лет шестнадцати или семнадцати. Светлые вьющиеся волосы, почти как у меня самой, джинсы, рубашка – как не мёрзнет – весёлые карие глаза, на щеках ямочки. И, правда, не страшный. Даже симпатичный.

– Что же ты тут сидишь, красавица? – спросил с усмешкой.

– А меня это… Друзья тут забыли. А ты кто вообще?

–Ну, для начала твой спаситель.

Я вскинула бровь. От чего, интересно, он может меня спасти? Максимум от скуки. Парень-то болтливый.

– Можем поговорить. Подождать спасателей: они должны скоро приплыть.

– Почему я должна разговаривать с тобой? Я тебя не знаю…

– А с кем ещё тебе тут говорить? – Вопрос резонный.

Я на всякий случай глянула на дисплей смартфона: связи, конечно, нет. Вздохнула и снова посмотрела на парня.

– И о чём мы будем говорить?

– Расскажи хоть про друзей своих забывчивых.

Я снова вздохнула, сунула озябшие пальцы в карманы куртки, покосилась на одетого в тонкую рубашку парня, поежилась от одного его вида.

– А что рассказывать? Юлька, Саша, Соня, Борис, Андрей, Настя. У нас четверть в школе закончилась, Юля предложила отпраздновать. Поплыли на Остров. Я отвлеклась, заснула и не услышала, наверно, как они меня звали.

– А давно ты знаешь друзей своих?

– С четвертого класса примерно. А что?

Парень усмехнулся, посмотрел с прищуром, будто взвешивал каждое слово:

– А это точно друзья?

– Точно, точно, чего ты прицепился-то? Раз говорю, что друзья, значит, друзья! – с досадой отозвалась я.

Парень примирительно поднял вверх ладони, будто сдаваясь в плен.

– Ладно-ладно, – улыбнулся, проницательно глядя на меня.

Мне его взгляд не понравилось. Будто он знает обо мне больше, чем я сама. Так, будто у меня на лице написана вся моя жизнь.

– С Юлькой с первого месяца, с первого моего дня в школе дружим и сидим за одной партой. Когда меня привели, ее попросили приглядывать за мной. Чтобы лучше освоилась и всё такое. Она же староста и просто хороший человек, вот и поручили. У Юльки много друзей. И её друзья стали моими тоже.

Я почувствовала, что оправдываюсь перед этим парнем, и сама на себя разозлилась – зачем, кто он мне?! А он продолжал смотреть на меня, будто читать интересную книгу.

– Ребята помогали мне не стать изгоем, – резко бросила я. – Не сидеть в своей коляске. Не работать в одиночку во время групповых занятий.

– И когда ты болела, они, конечно, тоже о тебе не забывали, – он умело задел самую чувствительную точку моей веры в друзей.

Я покраснела. Когда я болела, от них не дождаться было звонка или хотя бы эсэмэски. Они редко спрашивали, как у меня дела. Во время прогулок я все больше молчала, чем говорила. Но я всегда считала, что это в силу моего характера. Но почему-то сейчас я говорила с незнакомым мальчиком. Много говорила. И это было просто!

Он скрестил руки на груди, показал подбородком на мои ноги:

– А с ногами у тебя что?

– А что с ногами? Не ходят они. Кости, говорят, слабые, – пробормотала я и отвернулась. Разговаривать больше не хотелось.

Но парень не отставал:

– А тренировать?

– Пробовали, – грустно вздохнула, врачи сообщали, чтобы я пошла, нужно чудо. И в такое чудо я верила лет до девяти.

– Ясненько, – отозвался парень и прислушался.

– А зовут тебя хоть как?

– Можешь звать Яриком. Это для друзей.

– А почему ты тут один?

– Потому что я как раз люблю бывать один. Без связи, без книг или музыки. Просто слушать тишину. Ведь она такая редкая в наше время, согласись.

От реки стали доноситься голоса, смех и музыка. Знакомые голоса. Да и музыка тоже. Юлькина любимая Human. Я обернулась на Ярика, но его рядом не оказалось. Куда он мог деться так быстро? Пока я об этом думала, кто-то подошел и хлопнул меня по плечу.

– Поля! Ну, ты как тут? – это была Настя.

– Нормально, – слабо улыбнулась я.

Забыли. Ну, с кем не бывает?

Юлька и Настя помогли мне забраться в лодку. Сунули мне в руку бублик и стали болтать.

– Ты ушла куда-то опять, одна, – прищурилась Юлька. – Знаешь, Поль, мы все тебя любим, но иногда это твоя молчаливость немного бесит, – она оглянулась на притихших ребят. – Ну, вот я и предложила пошутить. Оставить себе тут ненадолго. Честно говоря, я вообще думала, что ты так рано не проснёшься.

Я сидела и слушала Юльку и не верила своим ушам. Пошутила. Как? Почему она так со мной поступила? Может, и стоило плюнуть, посмеяться над собой вместе со всеми, да забыть, как я это делала всегда. Когда случайно роняла что-то на себя из-за того, что низко нахожусь и до половины не дотягиваюсь. Когда меня также в шутку называли сказочный бабушкой, потому что я постоянно сижу. Но сейчас мне было совсем не смешно. Я испугалась. Они знали, что мне будет страшно. Более того, это была их цель.

Они хотели проучить меня. За что?

За то, что не всегда участвую в их разговорах? За то, что у меня чересчур тихий характер? За то, что я не могу ходить с ними на все дискотеки, а она школьных обычно сижу в углу?

За то, что я не такая, как они?

Я не могла этого понять. Пыталась, но не могла.

– Поль, ну ты чего молчишь? Расскажи хоть, чем ты там занималась?

Все с интересом на меня уставились. Я не ответила. Молчала, разглядывая свои колени.

Когда добрались до берега, я поехала домой сама.

И маме решила ничего не рассказывать. Мне было нестерпимо стыдно, что я так ошиблась.

Весь оставшийся день я ждала звонка. Мне казалось, что если хоть кто-то из них мне позвонит и извинится, я с радостью прощу их.

Но поставленный на зарядку смартфон молчал.

И мне тоже ничего не хотелось говорить.

А на следующий день я стала гулять одна. Точнее, ездить по нашему двору, привлекая взгляды прохожих малышей. Честное слово, даже взрослые оглядываются и смотрят с этим дурацким сочувствием. А мне просто нужно, быть как все.

***

– Привет, – меня кто-то взял за плечо. Я вскрикнула от неожиданности и обернулась. И к своему удивлению обнаружила моего вчерашнего Спасителя от одиночества.

– И вечно ты кричишь, – он простодушно улыбался.

– Ярик? А что ты тут делаешь? Зачем пришел?

У него вытянулось лицо:

– Сколько вопросов… А я тут рядом живу. Проходил мимо, смотрю, одна сидишь. Решил подойти.

Мы надолго замолчали. Я не знала, что сказать человеку, с которым познакомилась при таких странных обстоятельствах. А Ярик, похоже, ловил ту самую редкую тишину.

– Поля, – спросил неожиданно. – А ты хочешь ходить?

Меня всегда раздражал этот вопрос. Я никогда не знала, что такое стоять на собственных ногах. Я не играла, не бегала и не танцевала. Но всё же читала, развивалась. Мне было достаточно этого.

Мимо пробежали мальчишки, играющие в догонялки. Беззаботная весёлая игра. Я вдруг поняла, что хочу с ними. Вспомнилось детство.

Мне семь лет. Я читаю взрослую книжку и душу в себе желание присоединиться к дворовой детворе. Подкатываю к ним.

– А можно с вами?

Удивленные и раздраженные взгляды.

– Тебе? Ты же ходить не можешь, как мы будем с тобой играть?

И смех.

Тогда я поспешила исчезнуть. А потом рыдала весь день.

– Да, я хочу ходить. Но не все желания осуществляются, Ярик. Например, мало кто не мечтал о крыльях. И что? Многие обзавелись?

Он кивнул:

– Да, ты права. Летать на крыльях ты вряд ли будешь. А вот ходить и бегать очень даже.

Я удивлённо посмотрела на парня. Во взгляде его убеждение, на губах – улыбка.

– Врачи сказали, что для этого нужно чудо. И давно уже перестали со мной возиться.

У него смешно изогнулась правая бровь, на щеке появилась ямочка.

– Это их проблемы. Нужно чудо, значит его надо сделать.

– Это нереально! Зачем ты мне всё это рассказываешь? Чтобы я поверила?! Поверила, а потом опять осталась ни с чем?! Нет, спасибо, не надо!

Я выкрикнула все это ему в лицо, отвернулась.

Колеса застряли в выбоине асфальта, в который раз показав мою собственную беспомощность. Я закрыла лицо ладонями и заплакала.

Легкая, как крыло стерха, рука на моем плече:

– А ты не верь. Но иди вперёд. Попробовать ничего не мешает. Даже если это сто девяносто девятая попытка. Ты знаешь сотню способов остаться в коляске, теперь нужно найти один-единственный, чтобы выбраться из нее, – перефразировал он известную фразу Эдисона.

С того дня Ярик стал приходить каждый день. И вскоре мы здорово подружились.

Мы играли. Во что-то подвижное. Катались на перегонки – я в коляске, он на роликах, это оказалось очень весело, мы искали друг друга в городе. Он заставлял меня говорить без умолку, гоняться за ним.

А потом он вдруг предложил потанцевать! Сначала идея показалась абсурдной. Но Ярик, как всегда, ничего не слушал, стянул меня с моей коляски.

– Держись за поручень, – скомандовал. И стал помогать, переставлял мне ноги. Чувствовать под собой землю – это что-то удивительное. Здоровые люди относятся к этому чуду буднично. А ведь это так удивительно: мне казалось, что я чувствую, как вибрирует ядро огромной планеты, как она движется. Движется так быстро, что голова кружится, а в ушах – шум. Я сказала об этом другу. Он довольно заулыбался.

Чем чаще мы виделись с Яриком, тем больше я замечала его загадочность. К себе домой нн никогда не приглашал. И даже к себе во двор не звал. Мы гуляли в парке, рядом со школой или рядом с моим домом. Рядом с ним было ощущение, что у меня все получится. Будто за спиной крылья расправляются.

А спустя полгода…

– Ну, давай, иди ко мне, – он стоял у дороги, манил к себе.

– Как я к тебе пойду? – Плотнее закуталась в пуховик.

Была середина марта. Снег в этом году никак не желал стаивать. Черные сугробы неопрятными кучами громоздились у обочин, на тротуарах и газонах. Ярик стоял в нескольких метрах от меня и махал руками.

Тут из-за поворота выскочила легковушка. Визг тормозов. Машину занесло на тонкой корке льда на обочине. Машина выскочила на тротуар и сбила моего друга.

– Ярик! – Я так испугалась, что даже не заметила, как бросилась к нему. Сама. Всего несколько шагов, и я упала в сугроб рядом с ним.

Из машины выскочил белый как снег водитель. Рванул к Ярику.

– Парень, ты как?!

Ярик осторожно сел, растирая лоб и ушибленное колено. Ярик смотрел только на меня.

–Ты знаешь, что ты сейчас сделала?

– Что? – я вытирала грязной перчаткой слезы со щеки.

– Ты пошла! Поля, ты пошла! Сама!

Я тупо уставилась перед под собой. Я сама. Сама до него дошла! Снег холодный и мокрый – под моими ногами. Мои штанины пропитывались этим зимним счастьем. А меня саму от него распирало, будто кто-то решил надуть внутри меня воздушный шарик. Рядом со мной шумно ликовал Эрик, обнимая перепуганного водителя.

***

– Вот это чудо. – Врач ошарашенно смотрел на мои снимки.

– Что, доктор? – Лицо мамы было полно тревожного ожидания.

– Ну, что могу сказать. Она сможет ходить. Годик процедур, и будет, как новенькая! —Мы с мамой смотрели на него, не в силах поверить в такое чудо.

Я смогу ходить, как все люди. Я почему-то была уверена, что по большей части это заслуга Ярика. После приёма я пыталась найти его. Но Ярика нигде не было. Я объездила все места, где мы встречались, я спрашивала мальчишек во всех близлежащих дворах, описывала его несчетное количество раз. Но всё без толку.

Я сотый раз перечитывала его последние сообщения в Ватсапе. Оставленное в то время, когда я была у врача. «Райской тебе жизни, сестра». И улыбающийся смайлик.

***

Мы разбирали старые фотоальбомы.

– Мам, а что это за мальчик на фотографии? – я нашла старенький альбом с фотографиями. Там был папа, который ушёл из семьи, когда мне было пять. Мама со мной на руках. Я совсем маленькая и ещё беззубая. Я показывала на фото: малыш примерно годовалого возраста. Светлые волнушки волос, добрые глаза необычные золотистого цвета, наивная детская улыбка. Ямочки на щеках. Малыш очень напоминал кого-то…

Мама сделалась грустной и задумчивой. Обняла меня за плечи.

– Это твой родной брат-близнец. Ярослав. Его не стало. Ему был годик, когда он упал с горки. Его не смогли спасти.

***

Сколько людей рождается и умирает каждый день, каждую секунду? Наши родственники. Думаете, они уходят? Нет, они с нами. В неизведанном мире, который я про себя называю Эллизиумом. Там живет мой брат, который не успел пожить сам, но сделал мою жизнь самой счастливой.

Как? Возможно, он ангел, которому положено меня оберегать? И своей непонятной магической силой он помог мне встать на ноги. Но для меня это сила была в другом: он заботился обо мне. И заставлял поверить в Невозможное. Он заменил мне всех тех подружек, что были когда-то у меня.

Один взгляд, одно слово, которое подарило надежду и уверенность в себе. Которое позволило поверить в чудо.

Теперь я хожу, живу.

И каждый раз благодарю за это моего друга и брата. Я вглядываюсь в пустоту за спиной, точно зная, что там, в ее глубине – заботливые руки моего ангела, моего Счастья по имени Ярик.