- -
- 100%
- +
Пролог.
Коль прочесть ты можешь сие строки, значит я не ошибся в избраннике. В тебе сокрыто достаточное количество магических сил, дабы перенять мои знания. Знания Гримуара Яви. На страницах моих запечатлены сердца и души тех, кто творил историю. Их помыслы и чувства, стремления и переживания, их личности, стали частью знания, которое будет открыто тебе.
Но вот… с чего бы начать?
Может сделать ставку на твои уникальные способности и посвятить тебя в историю разделения миров? Хотя, думаю, к моменту разрыва ткани пространства и времени мы приедем чуть позже. Ты способный чтец, но для столь глубоких изысканий, твои духовные и магические силы должны быть полностью раскрыты для принятия тех истин, что хранятся на моих страницах с самого зарождения мироздания.
Твоя энергия уже соприкоснулась с подлинными свершениями, оставившими след на моих страницах, и теперь я, пожалуй, знаю, с чего стоит начать путешествие по истокам первородной истины!
Путь раскрытия знаний будет проистекать из удивительного и завораживающего мира. По крайней мере он был таковым. Когда-то.
В то время на земле существовало пять континентов. Разделенные меж собой глубокими водами великого океаном они были абстрагированы друг от друга, а существа, населяющие их прибывали в абсолютной уверенности единоправного владения своими персональными мирами. Гармония вкупе с самозабвенным наслаждением собственным могуществом и всевластием, поглощала Рассы населяющие те земли с незыблемыми на тот момент правилами и законами.
Однако, моя создательница, могущественная и неутолимая на развлечения Богиня, решила объединить все континенты, забавы ради, и посмотреть, что же из этого получится. Она не стремилась разрушить жалкие мирки населявших эти земли существ. Она лишь хотела посмотреть на реакцию, последующую за объединением различных Расс.
Пронзив пучины вод и сотрясая небеса, она объединила континенты, рассчитывая утолить свое любопытство.
Погруженные в свои изыскания существа, даже не подозревали, что все их представления о собственном величии могут быть разрушены в мгновение ока.
Стоило им узнать, что мир существует не только ради них самих – началась война. Каждый хотел доказать, что именно их народ является властителем всего сущего, именно их Расса достойна властвовать на объединенных землях. Каждый хотел оставаться центром собственной вселенной. Все они владели уникальными способностями. Кто-то мог покорять небеса и низвергать пламя, кто-то черпал энергию из различных глубинок природы. Иные же могли похвастаться животной силой, а кому-то приходилось полагаться лишь на собственную смекалку и упертость в начинаниях.
Война была беспощадна и неукротима. Длившаяся сотни лет, она почти утолила любопытство создательницы, однако, вместе с этим, практически истребив все Рассы, населяющие этот мир, пока в одночасье весь ее эксперимент не был сорван непредсказуемым появлением в мире истинной тьмы.
На границе пространства и времени появился мост.
Рассеченная некогда моим создателем ткань бытия оказалась крепче любого божественного орудия. Сквозь завесу мироздания с иного берега реальности, на мир обрушилась бедствие страшнее любой войны.
Одни называли это концом света, другие, извержением преисподней. В мир проникли орды невообразимых монстров, жаждущие крови, и духи, чьей единственной целью было нести хаос и смерть. Под покровительством Владыки Тьмы они убивали и паразитировали всех существ, чьи духовные силы не могли сопротивляться влиянию их черных душ.
Узрев угрозу, что грозила геноцидом всему миру, главам воинствующих фракций не оставалось ничего иного, кроме как объединить орудие войны против общего врага. Собрав сильнейших воинов своих королевств, они встали на защиту своего мира.
В тот роковой момент небеса окрасились пламенем, воздух превратился в отравляющий смог, а земля стала вязким месивом из гор трупов и рек крови. Войны объединенных королевств сражались насмерть, но численность армии Владыки Тьмы была неиссякаема. Казалось, поход был обречен, и тьма навеки поглотит мир, уничтожив последние крохи надежды, скрывавшиеся в сердцах единственных оставшихся в живых представителей своих Расс, до последнего стоявших на защите своих королевств, земель и народов перед вселяющим ужас ликом самой смерти. Утратив войска, лишь пятеро королей сдерживали натиск того, кто, командуя своей армией, практически поглотил веру в победу. Однако волей случая, сама судьба оказалась на стороне предводителей объединенных королевств. В роковой момент, мост, соединяющий миры закрылся, оставив Владыку Тьмы без своего бездонного запаса энергии, и заперев бесчисленные орды монстров по ту сторону реальности. Тьма была развеяна, а ее владыка низвержен в преисподнюю. Однако земли, что впитали в себя всю боль и страдания того сражения превратились в черные песчаные барханы, и по сей день источают зловоние самой смерти.
В память о подвиге своих предводителей, Рассы нашли в себе силы заключить мир меж собой, и разошлись по своим землям. Однако отпечаток, принесенный нескончаемыми войнами, был столь глубоким, что следы многих существ остались лишь на страницах книг и в сказаниях, что передавались из уст в уста. Тем временем эксперимент моей любопытствующей создательницы продолжился, приняв неожиданный оборот, а истинная история Владыки Тьмы осталась погребена в Черных Песках и растаяла в пустоте времени. Правду того похода ведали лишь его участники, чьи ушедшие из мира живых души отныне также принадлежат мне. Однако переносить твое неподготовленное сознание во времена великой скорби было бы неправильно, поэтому начнем мы наш путь пройдя сквозь века, и окунемся в последствия, что оставило за собой вмешательство Владыки Тьмы….
Глава первая.
Встреча.
В темном мраке лесной глуши, меж деревьев виднелся лучик света. На раскинувшейся поляне был разожжен костер. Над ним на вертеле готовился ужин, а легкий ветерок развивал аромат жареного мяса по лесу. Рядом с костром, на боку, подпирая голову лежал странник, изучая растянутую перед собой карту местности, и попивая что-то из глиняной пузатой бутыли с зауженным горлышком.
Костер потрескивал в такт каплям жира, что тек с тушки кролика, крутящегося на вертеле. Бедолаге не повезло попасться в одну из ловушек, что я поставил неподалеку от ручья.
Отламывая кусочки обжигающего хрустящего мяса, я изучал предстоящий на завтра маршрут. Поняв, что крольчатина все-таки утолила голод, я мысленно поблагодарил этого серого шустрика и его нелегкую участь. Зверек был довольно жирненький, и меня хватило лишь на половину. Ну не пропадать же добру! Сняв с вертела вторую половину тушки, я завернул ее в травы, чтобы не испортилась, и убрал в походную сумку. Мало ли завтра в городе не получится найти чем поживиться… ну, или вообще будет не охота туда заходить, и решу еще одну ночь провести под звездной крышей.
Закупоренная бутыль отправилась туда же, к предполагаемому завтрашнему ужину.
«Надо бы не забыть утром воды набрать…»
В дороге жажда – худший из компаньонов, а глушить ее элем, все равно что подливать масла в огонь. Да и выпито все.
Сложив карту и убрав ее в задний карман штанов, я перевернулся поудобнее на спину, заложил за голову руки и начал считать на ясном темном небе звезды. Огонь догорал, и жар от него уже до меня не дотягивался. Я искосо глянул на тлеющие угольки.
«Через пару часов совсем остынет…»
Легкий прохладный ветерок играл с листвой, и наколдовывал сонливость.
Уже поздно. Изучая карту, я немного увлекся, и не заметил, как глубокая ночь окутала лес. Ну а что? От костра света много, тепло, приятный, вкусный кролик на ужин, с бутылочкой свежесваренного эля, прямиком из Притагии, что в пяти днях пути отсюда. Я специально заглянул в тот городок, потому что все в близлежащих деревнях нахваливали Притагский эль. Торопиться мне все равно некуда. Кочевнический образ жизни, казалось бы, уже давно стал частью меня. На вопрос «зачем?» – ответить сложно. Причин много, поэтому сойдемся на самой простой – скука. Надоело все. Хотел найти новых впечатлений, увидеть мир другими глазами. Но пока и кролик с элем в принципе сойдут. Не хуже любой буржуйской стряпни при дворце, кстати говоря. А тут еще и свежий воздух с восхитительными видами создают свою чарующую атмосферу. Как легко оказывается человеку найти умиротворение в своем сердце…
Я никогда не отказывал себе в удовольствии выпить хороший напиток. Тем более это заглушает многие воспоминания. Однако порой, проявляется обратный эффект, и ностальгия начинает давить на сердце невыносимым грузом. А одиночество, в котором я блуждаю большую часть своей жизни, лишь усиливает это чувство.
«Человеку…»
Я невольно усмехнулся над собственными мыслями.
Ладно, надо ложиться спать. Завтра к вечеру может и дойду до Палима. Тут не более семидесяти километров топать, так что высплюсь, и пойду…
«Пойду…»
Я тяжело вздохнул, стараясь отогнать ненавистные мне мысли прочь. Должен был уже давно привыкнуть к топтанию земли, но как все-таки забавно получается – истинную ценность, казалось бы, естественных вещей мы осознаем лишь после их утраты.
Эх, лучше бы я и не знал другого способа жизни!
Я перевернулся спиной к тлеющим остаткам костра и закрыл глаза, в неугасаемой надежде на то, что завтрашний день все изменит. Слишком уж долго я этого жду. Слишком долго не могу исполнить свое заветное желание.
«Как же надоело ходить…»
С этими мыслями сон окутал странника, и он поддался манящему зову Морфея.
***
Темное звездное небо сменил алый рассвет, вслед за которым выглянуло солнце. Капельки росы, словно маленькие изумруды переливались в высокой траве. Среди заливистого щебетание птиц чуть слышно раздавался шорох, и продолговатая ленивая зевота.
«Надо бы сходить умыться…»
Вчерашняя апатия осталась на задворках ушедшего дня, и теперь уже эта мысль крутилась у меня в голове минут пятнадцать, пока я ворочился на траве, без всякого желания куда-либо идти.
«Лень!»
Да, я лентяй. Чем задумываться о завтрашнем дне или о предстоящих делах, я лучше поваляюсь на траве и посчитаю облака. Так бы и прожил всю жизнь, но, к сожалению, подобного подарка судьба мне не предоставила, и вопреки манящему желанию, надо подниматься.
Встав с земли, я отряхнул штаны. Вытянулся так, что аж позвоночник захрустел, и кинул мимолетный взгляд на золу от костра, что уже даже не тлела. Закинув за спину сумку, я побрел к ручью, который протекал поблизости.
Холодная вода заставила немного передернуться. В отражении водной ряби я покрутился, как перед зеркалом, проверяя, не пристала ли какая листва. Рыжие волосы были, пусть и не длинные, но сильно взъерошены. Зеленые глаза, еще не успевшие понять, что я проснулся, по очереди пытались открыться этому миру. Как и ожидалось, к щетинистым щекам прилипли парочка засохших травинок. Я вновь сполоснул лицо. Заостренный нос с горбинкой, широкие скулы, синяки под глазами – типичный старик лет пятидесяти, побывавший во множестве переделок от чего разжился хорошей физической формой. Каждый раз глядя в отражение, не могу привыкнуть к тому, что это я. Может оно конечно и к лучшему. Забывать самого себя точно не стоит, а человек, смотрящий на меня из воды рано или поздно раскроет свой облик.
Поскорее бы уже это случилось… Быть таким весьма сложно, а потому и привыкнуть не просто. Сила и скорость не те, да и одежда стесняет движения, поэтому я всегда стараюсь обходиться минимальным комплектом вещей. Кожаная коричневая жилетка с белой меховой подкладкой, чтобы руки всегда были открыты, легкие черные штаны, да пара таких же сапог, вот и все что нужно чтобы люди не обращали на тебя особого внимания. Если ты не выделяешься, значит ты невидимка. Таковы законы сельского восприятия.
Подняв жилетку, что лежала рядом со мной (снял ее чтобы не намокал, пока умывался), я сполоснул ладонью волосы, чтобы они хоть как-то улеглись, и встал с колена.
«Надо двигаться к городу.»
Развернувшись, я опомнился:
– Тьфу ты! Воды же хотел набрать, балда!
Достал вчерашнюю бутылку эля (она еще отдавала ароматом свежего хлеба), сполоснул ее и залил до краев.
«Ну вот теперь точно пора.»
С этой мыслью я закупорить бутыль, убрал ее в сумку, и пошел в сторону города.
***
Через пол дня скитания средь болот, буреломов и кустарников, я все-таки добрался до окраины леса. Солнце, что до этого момента еще как-то сдерживалось навесной крышей из густых лиственных деревьев, бросилось прямо в глаза отчего пришлось зажмуриться. Прикрыв ладонью лучи, мне наконец пристала картина золотого раскидистого поля пшеницы. Ветерок играючи ласкал колоски, создавая ощущения легких морских волн. Словно подтанцовывая им в унисон раскачивались зеленые деревья окружающие по дуге поле, и все это под голубоватым сводом чистого неба.
Улыбка сама собой появилась на лице. Вдохнув полной грудью свежий воздух, в котором чувствовались нотки пшеницы, я с леностью выдохнул. Такие виды и создают чувство душевной свободы. Нарушало гармонию лишь темное облако, что виднелось вдали, на той стороне поля, как раз над городом.
Ну, думаю я успею дойти до Палима прежде, чем ливанет дождь.
«Не хотелось бы мокнуть.»
С этой мыслью я вошел в золотую пшеничную рощу.
Путь был неблизким, а туча по мере приближения к городу, становилась все темнее, пока полностью не поглотила синее небо. Теплое солнце скрылось из виду, и вместо него подул могильный ветер.
Я подошел к иссушенному оврагу, что окружал город со всех сторон.
– Какого черта здесь случилось?! – Тихо вырвалось у меня.
Некогда белые каменные стены, высотой в четыре человеческих роста, защищающие город, были похожи на решето. Дыры и трещины были видны повсюду. Мост на ту сторону был поднят, закрыв за собой центральный вход.
Ветер усилился, потянув за собой шлейф непонятной вони в перемешку с гарью. Но не только это заставило насторожиться.
«Где вся стража? Даже если ворота закрыты, на верху должен быть минимум один постовой…»
Я прислушался. Ничего кроме ветра. «Где голоса? Хоть какие-то! Это же город! Что там случилось?»
Я ждал, что смогу отдохнуть после долгой прогулки, а тут такое! С досады я крикнул первое, что пришло на ум:
– Эй! Есть кто на верху! Может приютите путника с дальней дороги в стенах города?
Тишина.
«Ну конечно! А ты ожидал, что тебе прям так и откроют?! Там что-то стряслось… Попробовать пробраться внутрь? Но если я себя накручиваю и стража там все-таки есть, меня попросту арестуют…
С другой стороны, я же не просто так лезу. В городе что-то случилось, вдруг нужна помощь?
Черт, но если была осада, меня запросто примут за одного из нападавших, и тогда не избежать сражения… хотя не похоже, что нападали снаружи. Все повреждения стены города получили изнутри.
Ладно, что стоять без дела, лучше все же посмотреть, что стряслось. Пусть я лучше пожалею если ошибаюсь, но не хочу потом жалеть о том, что не помог, когда была возможность…»
С этими мыслями я перелез через овраг и пошел вдоль каменной стены города, в поисках подходящего лаза.
Искать место подъема долго не пришлось. Стены были изрядно потрепаны, и мелкие выемки в них сгодились на роль лестницы.
Я забрался на стену, и …
«Н-дааа! Отожгли здесь не слабо!»
Город превратился в руины. Дороги все выжжены, дома испепелены. Повсеместно из земли струились в небо тоненькие нити дыма. Главный замок, что должен был стоять в центре города отсутствовал, на его месте остался лишь кратер.
Я спрыгну со стены.
«Может есть уцелевшие? Хотя… Верится с трудом…»
Идя по сгоревшим улицам, я периодически натыкался на горы пепла, из которых торчали то рога, то копыта, то белели обломки клыкастых черепов.
«Очень надеюсь, что это останки местного скота…»
Повсюду на полусгоревших домах виднелись чуть светлые отпечатки, в форме человеческих тел.
«Ничего хорошего это не сулит…»
– Есть кто живой? Отзовись!
Тишина.
Бродя по мертвому городу в поисках хоть одной живой души, я наткнулся на остатки церкви. Здание было почти полностью сгоревшим, но входная дверь уцелела, и по ее символике можно было догадаться, что это было за место. Однако церковный символ довольно странный, никогда таких не видел… ну, с другой стороны, мало ли религий в нашем мире! Меня не заботят вероисповедания местных культов, если их идолы не смогли предотвратить уничтожение города.
Выйдя на небольшую площадь, я увидел множество обгоревших останков. Среди них были не только люди, но и существа, что с давних времен отравляют жизнь в нашем мире. Видимо было нападение и стены города не выдержали этого. Люди пытались бежать, но их судьбы были предрешены.
«Что за существо могло спалить дотла весь город? Или же всему виной пороховые запасы и неосторожность при обращении с ними?»
Запах гари и обгоревшей плоти резал глаза. Я закрыл нос, чтобы хоть как-то приглушить невыносимую вонь.
До самого вечера я рыскал по городу в поисках выживших, с усердием отметая очевидную мысль – город мертв.
В поисках уцелевших я вышел к огромному кратеру в центре города.
– Серьезно!?
Питая надежды найти выживших, почему-то я сильно удивился тому, что увидел.
Там лежал человек!
Не обгоревший труп, а вполне невредимый, на сколько это было видно издалека.
Я быстро спустился в кратер и аккуратно подошел к телу. Человек лежал навзничь не шевелясь, лицом в земле. Длинные белые волосы были смешаны с грязью. Худощавое тело облегал грязно-багровый плащ до колена, а на ногах были черные высокие сапоги.
Ветер, бушующий в городе, постепенно разгонял тучи, и небо становилось чуть светлее, но на землю неумолимо опускалась непроглядная ночь, и нужно было торопиться.
Взгляд приковало слабое движение тела в области грудной клетки. Я присел и прикоснулся к шее.
«Отлично, пульс есть! Пусть и слабый.»
– Да ты везунчик! – Шепнул я.
Быстро перевернув человека на спину, я слегка приподнял его. Одной рукой достав из сумки пробирку с зеленой жидкостью, откупорил пробку и потихонечку влил содержимое в рот бедолаге, проследив, чтобы он проглотил его. Несколько таких зелий я взял в магической лавке в Притагии. Самому мне зелья не нужны, но на прозапас парочку все же с собой таскаю. Веса они не прибавят, а в случае вроде этого, всегда незаменимы.
Парень резко прокашлелся, и слегка приоткрыл глаза.
– Бе…. ги…. – Слабо произнес он, и тут же обмяк.
Это в принципе нормальная реакция, когда тебя насильно вытаскивают с того света. Подобное я уже наблюдал. Люди, не понимая, что происходит, говорят о последнем, что видели или чувствовали до отключки. Но признаться честно, обычно первое пробуждение сопровождалось диким криком и непонятным шальным поведением, словно перцовки в глотку влили, а не целебную настойку. А тут, с ходу предупреждение, да и ясность во взгляде была какая-то.
«Любопытно…»
Парнишка молодой, двадцатки еще нет, но и на подростка не особо похож. Бледное худое лицо было все в саже и царапинах, а на тонких губах запекшаяся кровь. На правом глазу рисовалась свежая размашистая царапина от брови до щеки. Я слегка приоткрыл парню веко, чтобы убедиться, что глаз не поврежден.
Взяв бессознательное тело на руки, я встал. Малец оказался слишком уж легким. С его хрупким телосложением удивительно, как он вообще умудрился отделаться лишь парой царапин.
Надо бы найти место, где можно переночевать. Неохота мне оставаться на открытом участке ночью, тем более в этом городе.
По дороге сюда я приметил одну избу, что сохранилась лучше всего. По крайней мере из-за своего небольшого размера она пострадала меньше остальных зданий. Крыша была еще пригодна, чтобы укрыться на случай дождя.
Я отнес парня туда, а сам отправился на поиски хоть чего-то, что среди всего этого пепелища могло еще сгодиться для костра.
Глава вторая.
Вторжение.
– Где я?
Вопрос прозвучал одновременно отовсюду, но так и не смог пронзить давящую на уши тишину, оставшись отпечатком эха в голове. Оглядевшись, я увидел лишь плотный серый туман. Никаких ощущений не было. Словно я сам был всего лишь тенью самого себя.
Туман еле заметно начал двигаться, формируя в пустоте какие-то образы. Огромный зал. Колонны, уходящие в пустоту. Дверь. Множество силуэтов танцуют в медленном вальсе. Это какой-то праздник?
Веки начали тяжелеть, заманивая в сладкий сон. Крепко зажмурившись, я тряхнул головой и открыл глаза.
Картина изменилась.
Дверь выдрана с корнем. Множество тел лежат, разодранные в клочья. Повсюду валяются человеческие останки, оторванные конечности и внутренности. Пол и стены залиты кровью. В центре зала напротив меня стоит на четырех лапах какое-то существо. Оно шагнуло вперед, и стало отчетливо видно огромное тело, чем-то напоминающее льва, с выгнутой спиной, но крупнее в несколько раз. Жилистые лапы с огромными окровавленными когтями. Вытянутая оскаленная морда, и полу-облезлая черная грива, уходящая вдоль позвоночника к плетевидному хвосту, что маятником раскачивался из стороны в сторону, говоря об удовольствии, которое получало чудовище от кровопролитной бойни.
Холод резко пронзил все тело. Ноги подкосились, и я в ужасе упал на пол, не в силах даже пошевелиться. Хищный взгляд сверлил меня насквозь. В следующий же момент клыкастая пасть оказалась перед моим носом, а грудь сдавило от невыносимой боли.
Дыхание перехватило.
Я лежал на полу, придавленный когтистой лапой. Машинально схватившись за нее, чтобы сдвинуть с груди, я увидел, что мои оголенные руки по локоть в крови.
Тихое рычание гипнотизировало и, словно выкачивало из меня силы. Вонючий запах из пасти зверя резал глаза, а слюни стекали на лицо.
– Морлак!
Звонкий женский голос отчетливо прозвучал откуда-то из далека. Я перевел взгляд на дверной проем и увидел в нем женщину. Возникло чувство, что она очень близка и дорога мне, но… кто она?
В то же мгновение зверь проследил за моим взглядом и повернул голову в сторону прохода.
– Беги! – Пытался крикнуть я, но слова застряли в горле.
Я протянул вперед руку, пытаясь выбраться из-под зверя и одновременно предупредить женщину, чтобы она убегала от сюда. Но она уже ничего не видела, а лишь стояла в оцепенении, глядя на чудовище, что прижало меня к земле.
В следующий момент тяжесть давления исчезла с моей груди, от чего я резко поднялся и… зверь уже вонзил свои клыки в тело женщины, а ее крик о помощи эхом разнесся по мертвому залу и растворился в пустоте.
Дыхание остановилось. Я в ужасе смотрел как ее потускневший взгляд все еще взывал ко мне с мольбами о помощи, а по щекам стекали слезы смешиваясь с кровью, что струилась по уголкам губ.
«Убью!»
Лишь это единственное слово, как громогласная мантра, пульсировало у меня в голове.
«Убей!» – Отозвался шепот из глубины души.
«Убью!»
«Убей!» – Дублировал он громче.
«Я тебя убью!» – В безумии заорал я.
Слезы текли по щекам. Я не мог ни вдохнуть не выдохнуть, словно забыл как это делается. Все тело обожгло яростью и ненавистью, к существу, что стояло и смотрело мне в глаза, держа в зубах отгрызанную руку женщины. Стены зала заволокло туманом. Зверь бросился на меня, в надежде полакомиться последним выжившим.
– Убью! – С яростным криком бросился я вперед.
Одновременно с этим яркий свет пронзил туман. Все звуки стихли, а меня словно бы вырвали из этого всего кошмара так резко, что отзвуки сердечного ритма чеканили в голове барабанную дробь.
***
Лежа на боку, на чем-то холодном и твердом, я боялся открыть глаза.
«Это был сон! Всего лишь дурацкий сон!».
Эта мысль крутилась в голове, словно пытаясь меня успокоить, тогда как ощущение состояния говорило об обратном. Все тело стонало от боли, словно его выжимали и скручивали как мокрое полотенце несколько дней подряд. Меня знобило и трясло. От малейшего движения хотелось скулить как побитой собаке. Но откуда-то спереди шло спасительное тепло, в которое хотелось закутаться как в одеяло. Я собрался с силами и осторожно протянул вперед руку. Стало еще теплее.
«Как же приятно…»
Только сейчас я почувствовал в воздухе знакомый аромат жареного мяса, из-за чего невольно сглотнул слюну, а желудок жалостливо забурчал.
Я подтянул обратно руку и попытался привстать на локте, чтобы потом сесть. Голова трещала. Губы пересохли, ужасно хотелось пить. Было ощущение, словно пространство вокруг меня ходит ходуном. Тело в одночасье пронзили тысячи иголочек. Рука подкосилась, и я упал на спину.