- -
- 100%
- +
Глава 1
Алена с восхищением смотрела на красивое кольцо с большим бриллиантом, переливающимся всеми цветами радуги в свете лампы. Сердце радостно колыхнулось, неужели? Неужели Виталик наконец-то, после года как он это называл "свободных" отношений, решился сделать ей предложение? Да еще в этот чудесный день, в день восьмого марта, накануне их годовщины. О, это так мило, так трогательно! Смахнув набежавшие было слезы радости, девушка закрыла бархатную коробочку и быстро спрятала ее в ящик комода, где и нашла ее чисто случайно среди носков любимого человека. Вот же какой у нее чудесный, родной, а самое главное, любимый мужчина. И тут же ей стало как-то стыдно за себя, что рылась в вещах Виталика, и изредка проверяла его телефон на предмет незнакомого женского имени, но номер, по которому чаще всего звонил любимый, принадлежал Жеке, и это был его закадычный друг. Они вместе ходили в детский сад, в школу, в один институт, а теперь вот работают вместе в офисе отца Виталика.
Расчесав свои длинные темные волосы, Алена посматривая на часы, выбрала нарядное платье из мягкого, нежного черного бархата с сиреневым отливом, оно идеально облегало ее стройную фигуру… пока еще стройную, загадочно улыбнулась она, красуясь перед большим напольным зеркалом в тяжелой бронзовой раме. Дополнив наряд длинными серьгами с аметистовыми искорками, девушка прошлась по квартире. Элитная трешка в самом центре, в новом здании на берегу Москва-реки, на первом этаже застройки находятся ресторан, несколько салонов красоты, спа, бутики модной одежды, бассейн, спортзал и теннисный корт. В общем, все блага цивилизации собраны в одном месте. Присев на мягкий кожаный диван, Алена задумалась, заказать еду в квартиру, или все-таки они с Виталиком спустятся в ресторан, или, быть может он отвезет ее в какой-нибудь закрытый клуб.
Пока она сидела размышляя что лучше, дверь в квартиру раскрылась и в прихожую вошел высокий спортивного телосложения блондин в теплой куртке и ярким алым чемоданом на колесиках, который ну ни как не вязался с вылизанным видом прожженного мачо. Приставив чемодан к стене, Виталик расстегнув пуховик, бросил его на пуф, и толкнув дверь в спальню, заглянул, не найдя там Алену, позвал.
– Ален, Алена, ты дома? – спросил он глубоким баритоном.
Едва заслышав голос любимого, девушка встрепенувшись, отвлеклась от мыслей и вскочив словно пружинка, бросилась в прихожую, встречать свое сокровище.
– Виталь, я здесь! – улыбаясь радостно проговорила она, бросаясь на крепкую шею парня и с нежностью целуя его в щеку, тот сморщился, брезгливо вытирая след помады на своем лице.
– Слушай, я же тебе тыщу раз говорил, что не люблю, когда ты жирными губами касаешься моего лица, – проговорил Виталий отстраняя от себя девушку и проходя в гостиную прямо в обуви.
– Прости, – смутилась девушка, хватая влажную салфетку и вытирая с щеки парня помаду. – Я сейчас вытру…
– Не надо, дай, я сам вытру, – недовольно проворчат тот, выхватывая салфетку и яростно стирая помаду.
Алена украдкой бросила взгляд в сторону прихожей, где стоял алый чемодан.
– А что это за чемодан? – спросила она, чтобы хоть как-то сменить тему разговора, иначе Виталий может без конца муссировать тему "Яжеговорил".
– А, – отмахнулся парень, бросая салфетку в вазочку на столике. – Это тебе, ведь у тебя нет нормального чемодана. Вечно какие-то авоськи да тюки таскаешь.
– Мне? – сердце девушки радостно заколотилось, боже, неужели это для свадебного путешествия, в которое они поедут после свадьбы? – Мы куда-то поедем?
– Ага, – каким-то зловещим тоном подтвердил парень, и добавил. – Только не МЫ а ТЫ.
Алена слегка насторожилась, сердце предательски екнуло.
– Я? – спросила она тихонечко. – А куда я поеду?
– Не знаю, – равнодушно пожал плечами парень. – Это уже тебе решать. Хочешь в свой Задрищенск, а хочешь в Париж, если, конечно у тебя на него денег хватит.
Сердце бухнуло к камнем вниз, а ноги подкосились, чтобы не упасть прямо там где стоит, Алена присела на край дивана.
– В смысле? – прошептала она похолодевшими губами.
– Ален, ты же вроде не глупая баба, – поморщился в очередной раз Виталик так, словно у него приступ острой зубной боли. – Что тебе не понятно? Просто собирай свои вещи, и проваливай из моей квартиры.
– Как так… проваливай? – судорожно сглотнула девушка.
– Молча, я надеюсь, без претензий, скандалов и истерик, – равнодушно, ничего не выражающим тоном проговорил Виталий. – И, желательно прямо сегодня.
Алена чувствуя как голова начинает кружится, судорожно хватанула ртом воздух. Ей почему-то казалось, что это все дурной сон, что все это происходит не с ней.
– Это… это какая-то шутка? – пролепетала она, бледнея с каждой секундой все больше и больше.
А как же то прекрасное кольцо? Разве он не собирался подарить его ей сегодня вечером, делая предложение руки и сердца? И тут сердце предательски пронзил ледяной осколок этих льдисто-голубых глаз. Нет. Нет, нет и еще раз нет, мелькнула догадка, раня еще сильнее. Это кольцо предназначалось не ей. А кому? Кому тогда? Еще одна болезненная догадка пронзила сердце навылет: Жеке.
– Ален, я разве похож на шутника? – вскинул светлую бровь парень.
– Нет, – чуть слышно прошептала девушка, чувствуя, что близка к обмороку, но старалась держаться из последних сил.
– Ну так давай, шевелись, собирай свои вещи, и на выход, – кивнул он равнодушно в сторону двери.
– Но, Виталик, как же так? – судорожно всхлипнула она, силясь не разрыдаться, иначе он просто вышвырнет ее в том что сейчас на ней есть, а вещи покидает с балкона.
– Прости, малыш, но ты мне надоела, – проговорил парень, пожимая плечами. – Причем уже давно… да и матери ты никогда не нравилась, а тут так кстати компания отца собирается сливаться с компанией отца Жеки, и, мы с ней решили, что нам лучше быть вместе… любовь-морковь и немного бизнеса.
– Но… но ты же говорил что любишь меня! – не сдержалась Алена, не в силах вынести такого предательства. – Ты же говорил…
– Ну, говорил, – не отрицал тот, все так же равнодушно пожимая плечами. – А ты и поверила… дура.
Дура и есть, дура, дура… слезы градом покатились по щекам, в глазах потемнело, и она зажимая себе рот рукой, чтобы не заорать, до боли прикусила себе ладонь, чтобы не потерять сознание.
– Ладно, – вздохнул Виталий, взглянув на часы в золотом корпусе. – Я пошел, сейчас придет домработница, проследит чтобы ты собрала свое шмотье, не прихватив чужого, приберет все здесь, а вечером я привезу в гнездышко Женю…
– Я жду ребенка! – выпалила Алена, цепляясь за соломинку, в надежде, что хоть это растопит лед в сердце расчетливого красавца, но увы, чуда не произошло.
– О, – вскинул тот брови и полез в карман, вытащив бумажник, он бросил на стол купюру в пять тысяч. – Сдачи не надо.
Алена смотрела на деньги, на бросившего их парня, легкой походкой покидающего гостиную, и тут уже спасительная темнота накрыла ее с головой словно одеялом. Она потеряла сознание.
Когда она пришла в себя, то Виталия в квартире не было, зато появилась домработница, дородная женщина лет сорока пяти с густо размалеванными губами, туго обтянутая словно гусеница форменным платьем и ниткой ярких бус на короткой шее. Она шумно топая передвигалась по гостиной, протирала мебель, поливала цветы, и вытряхивала старательно меховые коврики.
– О, проснулась наконец, – недовольно поджимая толстые губы проговорила она, заметив, что Алена пришла в себя. – Давай, поднимайся, вещи я твои уже собрала.
Алена равнодушным взглядом скользнула по Инне Викторовне, хм, надо же как заговорила, подумала она, да с таким пренебрежением, а ведь еще вчера толстуха юлила и лебезила перед ней, выпрашивая лишний выходной день, чтобы съездить на свою малую родину, навестить мать и дочь.
– А мы разве с вами уже на ты? – спросила Алена чуть приподняв тонкую темную бровь. – Что-то я не припомню такого.
– Пф, – повела очами с явно наращенными ресницами Инна Викторовна, яростно взбивая диванную подушку. – С чегой-то я теперь должна перед тобой плясать-то? Чай ты мне более не хозяйка… тут таких хозяек, как ты, десятками водилось. Давай, переодевайся в что-нибудь удобное, и на выход, вещички уже собранные в прихожке дожидаются, такси могу еще вызвать, если надо.
– Не надо, – огрызнулась Алена, понимая, что это не вежливо, конечно, но с такой хамкой только по-хамски и получается разговаривать.
– Ну, не надо, так не надо, – ответила та, хватаясь за пылесос. – Мое дело предложить.
Алена бросила взгляд на стол, пятитысячную купюру как ветром сдуло.
– Инна Викторовна, на столе лежали деньги, вы случайно их не трогали? – спросила она, понимая, что женщина пользуясь случаем просто украла их.
– Какие еще деньги? – побагровела та, выключая пылесос и воинственно вставляя вперед подбородок, подбоченилась. – Я сроду копейки чужой не брала!
– Ну-ну, я это замечала, когда вы возвращали сдачу с покупок продуктов, – холодно заметила Алена, и с гордо поднятой головой покинула гостиную, оставляя домработницу стоять с широко раскрытым ртом и выпученными глазами.
Зашла в спальню, чтобы переодеться в удобную одежду. Слезы тут же подступили к глазам, но она не доставит им такого удовольствия, нет, она будет сильной, и перенесет это испытание достойно… если получится, с тем количеством наличности что у нее имеется при себе. Раскрыв кошелек, она пересчитала то немногое что было, десять тысяч и пару сотен мелочью, если не тратить на право и налево, то вполне можно снять какой-нибудь угол, и сразу же начать поиск работы.
Переодевшись в удобные штаны, белую майку, и длинный кардиган из кремовой шерсти, Алена вынула из резной шкатулки все имеющиеся там украшения, это были ее собственные серьги, цепочки и кольца, все что ей дарил Виталий, он держал в сейфе в кабинете, и выдавал по необходимости, когда они шли на какой-нибудь вечер или в гости к его родителям, а потом сразу же отбирал и прятал обратно.
Окинув печальным взглядом на прощание стены ставшей родной за этот год спальни, девушка, взяв в руку сумочку, вышла в коридор. Инна Викторовна, сурово сжав алые губы, хлопотала у плиты, видимо готовила праздничный ужин для хозяина и его новой пассии.
Взяв пуховик, Алена оделась, накрутила на шею шарф, но прежде чем она успела натянуть шапку с помпоном, в коридор выскочила домработница с выпученными глазами, видимо Виталий строго настрого приказал ей проследить за тем, чтобы бывшая не рискнула прихватить норковую шубку, да больно-то хотелось, в пуховике куда удобнее передвигаться в общественном транспорте, ведь именно на него у нее сейчас и было средств.
– Шубу не брать! – зычно рыкнула Инна Викторовна, но пыл умерила, вида что на ценную вещь никто не покушается.
– Не кричите, я не глухая, – тихо вздохнув проговорила Алена, беря перчатки, сумку и ручку чемодана. – Я, надеюсь, что из белья вы ничего не взяли для своей дочери?
– Нужно больно, – зло огрызнулась та, отпирая дверь и широким шестов раскрыв ее, дерзко улыбнулась. – Скатертью дорога, Алена Ивановна.
– И вам всего хорошего, – ответила девушка, вытаскивая чемодан из квартиры. – Прощайте.
– Иди-иди уже, – поморщилась домработница, захлопывая за ней дверь и ворча отправляясь обратно на кухню. – Готовь тут весь день, словно пожрать в ресторане не мог со своей новой простипомой!
Спустившись на лифте вниз, Алена отцепив от брелока связку ключей, бросила на стойку администратора.
– Передадите Панфутеву из тридцать шестой, – сказала она, не оглядываясь.
– Всенепременно, Алена Ивановна, – с дежурной улыбкой проговорил молодой человек в темно-синем костюме с логотипом организации обслуживающей компании.
Выйдя из автоматически разъехавшихся дверей на улицу, Алена судорожно вдохнув свежего, пахнущего весной воздуха, отправилась практически в никуда, не имея за душой ни гроша, и не одной родной души в этом огромном, чужом ей городе.
Глава 2
Сидя на лавочке в парке, Алена вяло жевала купленный в кафе на вынос пирожок, и обдумывала как быть дальше. Ну, первым делом нужно найти хоть какое-нибудь жилье, а уж за тем отправится на биржу труда, так как просматривая газеты с предложением свободных вакансий, ничего путного не добьешься. Нервно покусывая кончик ремешка чехла мобильного телефона, девушка думала, как ей выкрутится из сложившийся ситуации. Нет, конечно она могла поступить так как ей посоветовал Виталик, купить билет до родного городка, а там поплакать на плече у мамы сетуя ей на свою жизнь. Но покуда у нее есть хоть небольшая надежда зацепиться за шанс остаться в столице, она постарается не упустить его. В этот момент телефон в ее руке зазвонил, выводя девушку из состояния задумчивости. Встрепенувшись, она взглянула на экран. Это была Лида, девушка с которой они частенько пересекались в спортзале и с удовольствием болтали за чашкой кофе или чая в одном из столичных кафе.
– Ох, я же должна была сегодня встретиться с ней, – покачала головой Алена, отвечая на звонок. – Лида, привет! С праздником тебя, дорогая.
– Спасибо, Ален, – весело прощебетала та, певучим и счастливым голосом. – И тебя так же! Я вот по какому поводу тебе звоню, мы, конечно с тобой договаривались сегодня встретиться, но я, к сожалению, не смогу. Тут такое дело, что я помирилась со своим парнем, и мы решили поехать с ним на выходные за город!
– Ой, дорогая, как я за тебя рада! – искренне обрадовалась за подругу Алена, чувствуя, как в горле встает горький ком, ведь и она могла сегодня поехать за город с любимым, или в любое другое место, если бы у нее он был, этот самый любимый. Видно почувствовав в голосе знакомой тоску, Лида поинтересовалась, вкрадчиво.
– Что-то случилось? У тебя такой странный голос.
– Да, – тихо всхлипнула Алена, хотя все еще не решалась поделиться бедой, хоть и со знакомой девушкой. Ей почему-то казалось, что все свои трудности и невзгоды она должна преодолеть сама, но слезы подкатывали, а ком в горле становился все горче и горче.
– Ален, не тяни, что случилось? – нервно поерзала на стуле Лида, начиная переживать. – Надеюсь, что твой тебя не побил? Не?
– Нет, – прошептала Алена, чувствуя, как самообладание оставляет ее, а губы предательски дрожат.
– Тогда что? – не отставала девушка. – Ну же, говори уже.
– Он меня выгнал на улицу, – горячие слезы покатились по щекам Алены, а обида захлестнула все ее существование.
– Как так? – вскинула брови Лида, широко раскрыв глаза от удивления. – На улицу.
– Просто, – всхлипнула Алена, крепче стискивая дрожащей рукой телефон, чтобы не выронить его и не разбить. – Сказал чтобы я собирала свои вещи и уходила, что он никогда меня не любил, и квартира ему нужна для создания семьи с дочерью компаньона его отца.
– Ничего себе заявочки, – возмущенно вскричала Лида. – Да, дела у тебя подруга не ахти какие.
– Все еще хуже, – Алена проводила взглядом молодую пару, идущую в обнимку, в руках девчушки был большой букет розовых тюльпанов. Они шли счастливые, не сводя влюбленных глаз с друг друга. – Мне даже пойти некуда, ведь я же не местная.
– Оу, – Лида была несколько удивлена. Видимо для нее это было открытие, причем не слишком приятное. – А я вообще-то думала, что ты местная.
– Нет, – с горечью проговорила Алена, понимая, что подруга оказалась снобом. – Я из небольшого городка в Ярославской области.
– Ясно, – засопела девица, нервно покусывая ноготь. – Ладно, давай мы с тобой сейчас сделаем так, ты приезжаешь ко мне, берешь себя в руки, и мы вместе подумаем, как быть дальше, хорошо?
– Хорошо, – кивнула Алена, завертев головой в поисках такси, но тут же одернула себя, на те крохи что у нее есть, особо не раскатаешься, нужно растянуть эту десятку хотя бы на две недели, и оставить заначку на билет, мало ли что может произойти.
– Давай, жду, – проговорила Лида сбрасывая.
Вытерев слезы носовым платком, Алена припудрилась, поднялась с лавки и покрепче перехватив ручку чемодана, поспешила к знакомой домой, искренне веря, что та сможет хоть чем-то помочь, может у Лиды есть какие-нибудь знакомые сдающие комнату за сносную цену.
Примерно через час она сидела на кухне в квартире единственного знакомого человека, кто высказал хотя бы какое участие о ее судьбе.
Лида была высокой блондинкой с синими как васильки глазами, смешливым ртом и тонким носом, в левой ноздре которого поблескивала крошечная, едва заметная сережка с кристалликом.
Подливая горячего чая и выставляя тарелку с диетическими сырниками, Лида отбросив от лица тяжелую светлую прядь, подперла щеки кулаками.
– Значит вот что я думаю, раз тебе податься некуда, то в эти выходные ты вполне можешь пожить у меня, – объявила она не спуская пристального взгляда с Алены, скромно жующей пресный сырник, запивая его чаем.
– Правда? – с надеждой проговорила та, отставляя чашку на блюдце. – Я могу остаться здесь?
– Да, все равно я прошу соседок присматривать за квартирой, – улыбнулась та по-доброму. – А там если все будет хорошо и я перееду к своему любимому, ты вполне можешь снимать эту квартиру.
Алена с сомнением окинула взглядом шикарную обстановку кухни.
– Мне не потянуть, у меня только десятка при себе в наличии.
– Не переживай, – успокоила ее Лида мягко улыбаясь, словно лучшая подруга. – Я и с работой тебе помогу.
– Правда? – в очередной раз спросила Алена, радуясь, что нашла в себе силы пожаловаться знакомой на свою беду.
– Конечно, – кивнула девушка, с легким вздохом кусая сырник. – Я дам тебе адрес, телефон, и после праздников сходишь на собеседование. Я уверена, ты понравишься им, и они с радостью возьмут тебя на работу, так что не переживай, все будет хорошо.
– Я на это надеюсь, – впервые за этот сложный день улыбнулась Алена.
– Значит, договорились, и я могу рассчитывать, что ты присмотришь за квартирой, – довольно кивнула Лида, раскрывая коробку с пирожными и угощая гостью. – А то ты знаешь, я как-то не особо доверяю соседке, мне почему-то кажется, что она подворовывает по мелочам.
– Да ты что?! – вскинула брови Алена, чувствуя себя более уверенно. – Неужели это у всех бывает. Домработница Виталика так же часто воровала, тащила разную мелочь, сдачу… а сегодня вот пять тысяч стянула.
Добавила она ворчливо, правда не вдаваясь в подробности, что эти деньги были выданы ей на аборт, который, она даже не собирается делать, ведь она так хотела ребенка, так желала его, что теперь, зная о том, что он есть, будет у нее, ни за какие коврижки не причинит вреда своему крохе. Да, он будет только ее, у этого малыша не будет отца, ведь такой папа как Виталий, не сможет дать малышу ничего хорошего.
– Н-да, – постукивая кончиками пальцев по столешнице проговорила Лида. – Сейчас хорошую домработницу днем с огнем не отыскать. Ну, ладно, идем, я покажу тебе твою комнату, и можешь распаковывать вещи, устраиваться.
Встав из-за стола, девушки вышли из светлой, просторной кухни и прошли по длинному, широкому коридору. Толкнув дверь одной из комнат, всего их было четыре, и все они выходили на одну сторону, и были объединены одним балконом, выход на который был в каждой из комнат.
– Вот, располагайся, – гостеприимно обвела рукой огромную комнату Лида, улыбаясь от уха до уха.
– Спасибо, – Алена порывисто обняла обретенную подругу. – Что бы я без тебя делала?
– Ууууууу, – умиленно растянула губы в улыбке Лида, обнимая в ответ девушку. – Ну что ты, мы же девочки, должны поддерживать друг друга. Я тоже когда-то была на твоем месте, и прекрасно понимаю, что тебе пришлось пережить. Давай, распаковывайся, устраивайся, и я жду тебя на кухне, с указаниями каких рыбок чем кормить, а какие цветы чем поливать.
– Хорошо, – Алена втащила чемодан в комнату, осмотрелась.
Да, если Лида съедет к своему парню, то самостоятельно оплачивать сие роскошество ей, Алене точно будет не по карману. Но об этом она будет думать чуть позже, главное, что на праздничные выходные ей есть где прибиться и подумать спокойно над дальнейшей судьбой. Если Лида и впрямь поможет ей с работой, то еще одной проблемой станет меньше, а там будет уже не так страшно жить дальше.
Раскрыв объемистый встроенный шкаф, она переложила в него вещи, развесила платья на плечиках, скорбно поджав губы, Инна Викторовна собрала вещи как попало, половина из них была летней, и как обычно забыла положить ночную сорочку. Ладно, не беда, можно поспать и в футболке, главное, чтобы было где приклонить голову в конце дня. Расставив кое-какую косметику из несессера на столике перед зеркалом с подсветкой, она не стала складывать украшения в маленькую шкатулку встроенную в гладкую столешницу, а оставила их лежать в бархатистом мешочке в кармане чемодана.
Переодевшись в уютную домашнюю пижаму из плюша серого с розовым принтом в виде кошачьих лапок, Алена направилась было из комнаты, но тут сотовый разразился громкой мелодией, означавшей что звонит домработница.
– Хм, странно, – нахмурила брови девушка, но тем не менее ответила. – Да, Инна Викторовна, я вас слушаю.
– Хозяин потребовал, чтобы ты забрала остатки своих вещей, я упаковала их, и отправила в женский клуб, – чопорно и надменно проговорила Инна Викторовна и добавила. – Карточки он заблокировал, и дебетные и кредитные.
– Дебетовые, – поправила Алена домработницу, прежде чем та скинула вызов.
– А, какая мне разница, дебетовые-дебетные, заблокировал и точка, – фыркнула толстуха и нажала кнопку сброса.
– А я в этом даже и не сомневалась, – отбросила сотовый на кровать Алена, искренне сожалея, что не додумалась снять наличности с карт, все-таки за год жизни с эгоистичным и капризным парнем (хотя, чего греха таить, она старалась на все закрывать глаза, так как любила) заслужила. Но, что желать, не успела так не успела. Как гласит народная мудрость, сопливых вовремя целуют… да и голова у нее была не тем забита, чтобы рысью бежать к ближайшему банкомату и потрошить карты. – Ничего, проживем и без его денег, справимся.
Да, хорошо хоть вещи Инна Викторовна отправила в клуб, в камеру хранения. У нее абонент оплачен еще на три месяца, так что можно воспользоваться и оставить вещи там до поры до времени, ну, и чего уж иногда ходить на обеды и ужины, если прижмет нужда. А что, ей в любом случае выбирать не приходится. Или крутись как хочешь, живя в столице, или поезжай обратно на малую родину и под косые, злые взгляды местных кум мысленным сантиметром измеряющих увеличивающийся животик мети полы в местном ДК где методистом работает мать. Хотя нет, мама не позволит ей, беременной таскать тяжелые ведра с водой, она устроит ее пианисткой, и будет она одно и тоже барабанить с утра до вечера, аккомпанируя местному хору пенсионерок, состоящих все из тех же кум восседающих по вечерам на лавочке и смакующих любую новость, изо дня в день перетирая ее до дыр, пока не появится новая, более смачная тема. Брррррр, нет уж, увольте.
Глава 3
Андрей вышел из машины, обошел ее кругом, вынул из салона большой букет нежно-розовых роз, пакет из кондитерской за углом, где продавали восхитительно вкусную выпечку, и маленькую корзинку содовыми ландышами. Закрыв дверцу, он быстрым шагом направился в сторону лифта. Поднявшись на свой этаж, он довольно улыбаясь открыл дверь, вошел в просторный холл, обставленный не броско, но со вкусом.
– Папочка! Папочка пришел! – тут же ему на встречу выбежала маленькая девочка в нарядном алом платье с мелкий белый горох, и точно таким же бантом в ярко-рыжих кудрявых волосах. На маленьком носике словно мостик перекинулся россыпь крошечных веснушек.
– Диана! Принцесса моя! – присев на корточки перед дочерью, Андрей протянул ей корзину ландышей. – Это тебе, мое сокровище, с праздником, родная.
Улыбаясь широко и радостно, так, как это умеют только дети, Диана приняла подарок и горячо поцеловала отца в щеку с аккуратно подстриженной короткой бородкой.
– Спасибо, папочка! Я тебя так люблю, так люблю! – прощебетала она, унося корзину в свою комнату.
Улыбнувшись своей красавице вслед, Андрей поднялся на ноги, положил букет на диван, снял пальто, переобулся.