- -
- 100%
- +
© Светлана Васенина, 2020
ISBN 978-5-4490-5912-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мишель вам расскажет
Рассказы о любви, детективные истории, приключения и детский рассказ
Она смотрела на фотографию юноши
Она смотрела на фотографию юноши, внимательно разглядывая его глаза, фигуру, одежду, причёску, такую не понятную, но почему-то приятную и притягательную именно для неё. Да причёска была не модная, а с другой стороны – эти длинные волосы, их носили тогда многие парни. Что здесь такого? Скорее всего, ленточка, перетягивающая голову, прямо как у индейцев. И вид у молодого человека – такой решительный, уверенный.
…Ещё что? Не знаю. Во всяком случае, именно этот снимок остался у неё в памяти на всю жизнь. Именно он волновал её воображение и с его помощью она… влюбилась в того мальчишку. Странно.
Но факт остаётся фактом и с ним нелегко спорить, особенно сейчас, спустя сорок лет.
Глаза, профиль, осанка – всё, всё то же самое, но общие друзья, скорее просто знакомые утверждают, что он изменился и узнать его, мягко говоря, трудно. А ей казалось, (а она видела его очень редко), он всё такой же. Руки при встрече с ним у неё дрожали, голос становился другим, как будто чужим. Он волновал её даже по истечению многих лет – сводил с ума.
Разумеется, жизнь выстраивала такие ситуации, при которых возможно было более тесное общение, но… Времена были строгие и этим всё сказано. Оставалось лишь любить? издалека.
Она боготворила его. Но ведь он был не Господь Бог и монахом естественно не был. Богемная жизнь, высшее общество наложили отпечаток на его судьбу. Женитьба в его планы не входила.
Периодически, когда они встречались, он намекал, что не против «связи», но намёки оставались висеть в воздухе – как бы, не понятые.
«Меня нужно попросить», – говаривал он, рассказывая о своих «подвигах». И ведь они просят! Она в ответ лишь нелепо ему улыбалась.
Первая любовь…
Мама станет ругать, если узнает. Но девчонки-то «уже». И что?
«Мне нужна такая жена, которая поймёт и разделит со мной мои интересы», – это были его слова. Она надеялась, что мОжет быть ею —
его женой.
Глаза те же, улыбка та же. Она его ещё любит? Возможно. А он?
Идут годы, ничего не происходит. Почему? Зачем? И так хорошо.
…Может признаться? Стать его любовницей?.. Нет, никогда!
А жизнь пересекается с его жизнью и пересекается. …Болит душа.
Как-то она пришла к нему, он встретил с радостью, без вопросов.
«Раздевайся!» – сказал он, а в ответ – тишина…
Он рядом. Это случится сейчас? Наверное. Беглый взгляд. и нет вопросов.
Вот он рядом. Ждёт.
«Прости…» прошептала она и… ушла.
А он? Он даже не остановил.
…Жизнь закружилась, полетела. Где он? Где она?
Ах, зачем случилось так? Почему не верила. Испугалась ошибок, боли?
Жаль, что ничего не начиналось. Разные судьбы. Разные города.
Но глаза… Глаза остались в памяти. И о любви ни слова – никогда, даже шёпотом. Глаза звали, проникая в самую глубину человеческой души, цепляясь за грани невозможного и неизведанного. Где пределы разумного? Где пределы мечтания?
…«Она сама к нему тайком ходила, снимала шапку, вешала пальто. Возможно, он считал всё несерьёзно, возможно он считал, что всё – не то».
Он где-то ищет свою половинку, она надеется найти любовь. Она хотела подарить ему себя, свою невинность. Но…
…Колёса поезда стучали гулко,
и проводница разносила чай.
И на секунду показалось ей как будто,
он промелькнул снаружи невзначай.
В отчаянье она стоп кран рванула,
из-под колёс посыпалась искра.
Она наивная, к нему метнулась,
возможно, ошибаясь в сотый раз.
О, чудо! Он стоял, ждал на перроне.
Он сына провожал здесь в институт.
Но обернулся он на скрип вагона,
и вдруг она виденьем стала тут!
Он ошалел! Не удивившись даже,
обнял её и начал целовать,
а полицейский, что стоял на страже,
Рукой велел составу постоять.
Они в глаза смотрели так недолго,
затем смутились, молча, разошлись,
И вот она уже шагает гордо.
Их судьбы вновь по шпалам понеслись.
Он лишь успел ей номер телефона
в карман пальто украдкой положить.
И закричать: «когда ты будешь дома,
пожалуйста, добра будь, позвони».
Она в слезах весь путь свой просидела,
но видела в глазах его любовь.
И вдруг она к нему тАк захотела,
что вспомнила им сказанное вновь.
Как длились сутки долго почему-то,
какою оказалась длинной ночь.
Весь день она считала по минутам
и силилась свою боль превозмочь.
И вот ей город раем показался,
ей подмигнули весело огни.
Родной вокзал в сиянье превращался,
домой бегом несли её шаги.
Пустая улица, вот сквер знакомый.
Тропинка извивается змеёй.
Подъезд, ступеньки – вот она и дома!
Замок открыла – чёрный телефон.
Рука застыла, цифры, милый почерк,
второй час ночи или даже три.
Решила! Позвоню ему, короче!
Сама себе теперь хотя б не ври.
Гудки,… наверное, нет дома,
а может про неё давно забыл?
Алё, алё!!! Курил я на балконе.
Люблю тебя. Нет больше моих сил.
Она тихонько в трубку зарыдала,
а он позвал: «любимая моя!»
Она твердила: « Как я тосковала!»
Но у тебя, наверное, семья?
Нет, я один – такой как ты, не встретил.
А ты? Ты может замужем давно?
Я? Я одна. Лишь ТЫ! На целом свете!
Ну, что ж? Тогда нам вместе – суждено!
И он сказал, встречай! Я выезжаю. А сын?
Тот мальчик – это друга сын.
А друг в Чечне погиб… переживаю.
И голос на мгновение застыл.
Она не думая: «жду, рада буду видеть!»
И трубка запищала – связи нет.
Она присела на диван в раздумье,
посматривая на его портрет.
На завтра он приехал. Всё случилось.
Их расписали. Видимо судьба.
О! сколько лет они, вдвоём страдали!
Но – счастье! Их свела одна мольба.
А может быть, не так всё в жизни было?
И их дорожки в чудо не сплелись?
Я захотела! Их… соединила!
По-моему, все? сказкой увлеклись?
Ах, люди! Мы хотим! желаем чуда!
Реальность слишком мрачная подчас.
И потому мы восхищаться будем,
историей, придуманной для нас.
…Проблемы и различные ситуации иногда не позволяют нам испытать подобные чувства. Но все мы желаем любить и быть любимыми, пусть иной раз и даже – обманутыми.
Но мы этого обмана хотим. Мы упиваемся стихами о взаимной любви, верности.
Человеку не так много необходимо для собственного счастья. Так почему же, он иногда собственными руками его – это счастье разрушает? Заботясь и ставя на первое место гордыню. Задумайтесь! Что Вам надо для счастья? И берегите это, как зеницу ока.
Плохо человеку в одиночестве! Ой, как скверно!
Как Вы заботитесь о цветах, чтобы они радовали красотой, так и позаботьтесь о самых близких Вам людях. И увидите, счастье – близко, только руку протяните!
Что Вам стоит? А?
Облепиха-чудо осени
Сегодня она опять съездила на свою дачу. Наконец-то нашла время.
– Пересажу кое-какие цветы, полюбуюсь видом деревни и уеду, – так она размышляла, когда собиралась в дорогу.
Но когда в руки попала лопата, и она начала возиться на грядках, убирая то сорняки, то рассаживая разросшиеся цветы, увлеклась работой и забыла, что хотела лишь чуть-чуть покопаться. Муж, который приехал намного раньше её – ещё с работы вчерашнего дня, с огромным удовольствием потирал руки, отметил:
– А у нас нынче замечательная картошка! – не находишь? – обратился он с гордостью к супруге.
Он похвалился, указав на большую кучу довольно-таки крупной картошки.
– Это просто чудо! – поддержала его восторг жена.
Они ещё долго увлечённо занимались любимым делом. Она собирала ягоды облепихи, которые в этом году созрели на дереве впервые.
– Дорогой, если бы ты видел, какие у нас сочные ягоды! Загляденье! А запах?!! Аромат необъяснимый! Только подумать, это всё наше!!! Наконец-то мы с тобой вырастили эти замечательные ягоды! – выкрикивала она и продолжала собирать оранжевое чудо.
– Да, да, – я заметил когда приехал. Я тебя понимаю. Всё удивительно!
Она насобирала ведёрко облепихи и красной смородины. И довольная, и немного уставшая подошла к мужу:
– Пойдём, дорогой выпьем чайку? – ласково предложила она мужу.
– Что ж, а и вправду не мешало бы подкрепиться, -согласился он.
И они, обнявшись, зашагали на веранду, где уже кипел чайник.
А на столе стояли собранные ягоды облепихи- оранжевое, душистое чудо! Своё!
– Очень вкусно! отметил муж. Мы с тобой молодцы!
Они оба остались довольны.
Осень года, как и осень жизни… Всему своё время и урожаю, и добрым отношениям, которые вызревали всю жизнь, как и ягоды облепихи, весь сезон.
Ягоды терпкие, сочные, зрелые, пусть в них есть и косточка, но вкусно восхитительно!..
Облепиха женская не даст урожая, если не будет рядом расти мужское дерево. Как и в жизни: Всегда вдвоём! Немного терпко, но вкусно. А косточку можно и выплюнуть?!.. А?
Руслан и Женя
Детский садик. Вечер. Почти всех ребят родители забрали домой. Осталось несколько человек. Два мальчика стоят в углу группы и оживлённо спорят.
Один другому насмешливо замечает:
– Тебя сегодня позже меня заберут! Вот!
Другой же, ему с ещё большим пафосом:
– Зато я поеду на санках, а ты, как всегда, пешком с мамочкой за ручку! Бе!
И показывает ему язык.
– Подумаешь на санках!?! Я-то потом поеду с дядей Лешей на машине кататься, а ты…
Тут их, так сказать разговор, прерывают и воспитательница сообщает:
Руслан, за тобой мама пришла. Собирайся.
– А! Что я говорил! Тебя заберут последним.
И радостно уходит, а Женя остаётся один с полными слёз глазами. Но он не плачет, ему нельзя – он мужчина! Он-то знает, что прав.
…«Сидеть! Место»» – раздаётся строгая команда. Пёс послушно выполняет команду и садится у дверей детского сада. Хозяйка уверена в его послушании. Хондо, так зовут немецкую овчарку, которая имеет I степень дрессировки по «ОКД» и «ЗКС». Женщина скрывается в помещении.
Женя с криками «Ура!» бежит отпрашиваться у воспитательницы.
– Да, да, иди, – улыбается она и добавляет:
– опять Хондик вас с мамой повезёт? Счастливый ты! Мальчик радостно бежит и очень быстро одевается.
– Всё хорошо? – обращается мама к сыну, заметив влажные глаза любимого чада.
– Ну, – неуверенно буркает сын.
– Что опять Руслан? – интересуется она.
– Ну, неохотно поясняет Женя.
– Хорошо. Давай быстрей. И уходит на улицу.
Мальчик уже знает, зачем мама вышла. Она сейчас ловко накинет шлейку на Хондика и они…
Женя усаживается с мамой! на санки.
– Вперёд! – командует мама. Вперёд тоненьким голосочком звенит сын. Хоник пытается сдвинуть санки с места, но снег- ему трудно сдёрнуть с места санки с двумя людьми. И мама ногами отталкивается от снега и… Мощный, тренированный пёс, знающий уже эту дорогу из садика к дому, по которой он не раз возил детей – Жениных сестёр, большими скачками начинает движение. А затем уверенно переходит на рысь.
– Руслан! – кричит весёлый и, чувствующий превосходство, Женя, завидев ещё издалека своего друга по группе.
Руслан с мамой тихонько идут по тропинке домой.
– Женя?! во все глазёнки завороженно глядит Руслан.
Он раньше не верил дружку, что у него есть собака и не просто собака, а дрессированная овчарка. А теперь с восхищением провожает вглядом Женьку.
– А! А! А! – кричит Женька и приказывает Хондику: «Вперёд!»
– Ну вот, теперь ты доволен? – спрашивает сына мама.
– Ага! Ещё как! отвечает сын.
Но после этого случая мальчики не поссорились, а наоборот стали друзьями, да и мамы на долгие годы сдружились.
Ля-минор
Мишель уронила на струны последний аккорд… Медленно встала, положила гитару на диван, и произнесла в никуда: «Он больше не придёт». Слеза медленно скатилась по её бледной щеке. На цыпочках- по мягкому ковру, она подошла к окну, отодвинув штору посмотрела на заснеженную улицу. «Не придёт», – пронеслось вновь в её мозгу, но верить в это не хотелось. Она слишком ЕГО любила.
Взгляд упал на тёмную точку, довольно-таки уверенно приближающуюся по направлению к её дому. Мишель стояла, разглядывая без всякого интереса фигуру. «Бедняга», – наверное сильно замёрз, так как рукой укрывал лицо от ветра, кутаясь в, на вид, достаточно тёплый шарф. Мужчина уже поравнялся с её домом, быстро поднял голову вверх. На секунду глаза их встретились. «Показалось», – вздохнула Мишель и направилась на кухню с намерением выпить чай.
Чайник громко зашипел, но ей сквозь его шум почудилось, как в комнате зазвенел «Ля минор». Мишель прислушалась. Нет ошиблась. Она что, сходит с ума? Налив себе чай в кружку, Мишель вошла в гостиную… чашка выпала у неё из оцепеневших рук. На диване сидел ОН. «Здесь играть надо Ля минор», – он ласково посмотрел на Мишель. И указал взглядом на открытую папку с нотами песен. «Я знаю», – улыбнулась она ему. «Знаешь что?» – спросил Он. «Что ля минор?» – прищурился он. «Нет, что ты придёшь». «Тогда садись и играй правильно и не фальшивь». «Откуда у тебя ключ? – спросила Мишель, всё ещё не веря своим глазам. «Ты сама мне его дала», – не отвлекайся, играй… И они стали вместе разбирать аккорды… совместной жизни.
Музыкальная палитра
Лена – преподаватель урока музыки в школе.
Она живёт на берегу реки в двухэтажном небольшом
домике, который они с мужем купили по случаю,
когда искали себе отдельное жильё.
Это было в те времена недорого.
А теперь она вдова. Её муж погиб в автокатастрофе.
Детей у них не было. Лена очень сильно любила своего мужа.
Но с тех пор прошло уже три года.
Пора бы уже и забыть весь этот кошмар.
И нужно жить дальше, пытаться устраивать заново свою жизнь
…Но вот к чему ей это? – так рассуждала Лена.
В доме, сидя у камина Лена, часто тосковала, наигрывая
на гитаре любимые песни мужа. У Лены была родная сестра Оля.
Оля жила в городе с мужем Димой и двумя детьми
в трёхкомнатной квартире.
Работала Оля фотографом. Она устраивала периодически
выставки фоторабот, в том числе и своих.
И вот на эти выставки, а иногда и в музеи она приглашала Лену, с тайной мыслью – познакомить
её с мужчиной – одним из посетителей выставки.
Оля пыталась помочь Лене устроить личную жизнь,
пусть даже таким неординарным способом.
Но Лена на такие мероприятия ходила неохотно,
Чаще только потому, чтобы не обидеть сестру. И вот однажды Оля вновь позвала Лену
на одну из таких выставок, где были представлены работы малоизвестного художника.
Лена как всегда пошла на неё без всякого настроения.
Как и в прошлые посещения.
погуляв по залам, разглядывая немногочисленные композиции, разговаривая почти всегда с незнакомыми людьми, отстаивая свою прямолинейную точку
зрения, иногда не совпадающую с мнением большинства, Лена встретила, как ей показалось,
весьма интересного мужчину.
Этот человек как-то особенно интересовался работами этого художника.
– Удивительно, – отметила про себя Лена.
– Андрей, – представился ей молодой человек.
– Я черпаю из картин вдохновение для своей музыки, – пояснил он своё, немного странное отношение к искусству.
Он был, не сказать, что высок, худощав и подтянут.
Темноволосый мужчина, на вид лет сорока.
– Я – творческий человек, – признался он Лене.
– Очень интересно, вступила с ним в диалог Лена.
И тут же они начали спорить по поводу одной не очень удачной, на взгляд Лены, картины. Оказалось, что взгляды на это произведение искусства у них диаметрально противоположные. А вот в отношениях между собой они открыли взаимную симпатию. Они много говорили, рассматривая картины. Им явно было хорошо вместе. Но ушли с выставки они порознь. Он – с другом, а она – с сестрой. На этом, казалось, их пути и разойдутся, но… не тут-то было.
Судьбе было угодно вмешаться в их отношения. И вот однажды, выходя из дверей школы, где Лена работала, после уроков, она в прямом смысле, столкнулась с этим человеком снова.
– Андрей, кажется? – спросила Лена.
– У Вас хорошая память, – кивком головы подтвердил он.
– Ради Бога простите, – добавил он и потёр ушибленный лоб.
– Вам не больно? – посочувствовал он.
– что Вы тут делаете? – почти одновременно задали они друг другу один и тот вопрос и тут же оба смутились.
– Я к сыну приходил, узнать, как он занимается, – ответил на заданный вопрос Андрей.
– А я, здесь, представьте себе, работаю, – сообщила, может быть и новость, о себе Лена.
– Тогда всего хорошего.
– И Вам того же. И они на этом простились.
…У Андрея был сын восьми лет – Стасик.
Он жил с бабушкой – мамой Андрея. Жена у Андрея, так случилось, – умерла при родах, оставив ему на воспитание
В память о себе кроху-сына.
Андрей очень сильно переживал
неожиданную смерть супруги. И поэтому до сих пор жил один, находя утешение в сыне, и в музыке. А воспитывать мальчика, Андрею помогала мама Андрея – бабушка Стасика.
– Ты играй, ты ведь рождён для музыки. Твори, удивляй мир своим талантом.
И Андрей играл, писал собственную музыку и в ней весь растворялся, пытаясь забыть? Или вложить всю свою
нерастраченную любовь и нежность в свои произведения,
желая всё – таки всё помнить.
Его мама – женщина почти 75-лет, бабушка Стасика – строгих нравов и правил, никогда не была замужем.
А Андрей – это плод её, когда- то большой любви.
И поэтому она жила исключительно им, отдавая всю себя без остатка сыну и внуку. С отцом Андрея им не дали возможности пожениться, потому, что тот был из бедной семьи. А бабушка была дочерью, в то время весьма состоятельных родителей. Семья относилась к зажиточной интеллигенции. «Позор» Елизаветы Михайловны родители скрыли, переехав в другую губернию. Бабушка там работала секретарём-машинисткой, печатала для важных начальников приказы и распоряжения. Это было очень почётное место работы. И Елизавета Михайловна оставалась там, на хорошем счету. Её уважали и ценили.
Поэтому и она мечтала, что у сына будет не только замечательная карьера, но и жена, соответствующая его положению в обществе.
А мать Стасика, по мнению Елизаветы Михайловны, не была интеллигентной. Она работала на электростанции дежурным электриком.
– Это, что за работа? – возмущалась бабушка.
– Это же для мужчин профессия, к тому же.
– И что только в ней нашёл Андрей? – сетовала бабушка.
– С ней даже появиться в общественном месте и то стыдно. Не умеет даже прилично одеться, не говоря о манерах.
– И где ты её, Андрюша, отыскал? – периодически задавала такой вопрос Елизавета Михайловна сыну. Но всё же была очень расстроена тем, что, бедняжки не стало.
– Жаль, что Стасик без матери растёт, – всхлипывала, и не р аз она, гладя мальчугана по голове.
Андрей сына видел редко, жил Андрей отдельно, да и слишком много работал – нужно было обеспечивать семью. Он был музыкант – играл и сочинял музыку. И вот теперь они с Леной стали периодически встречаться у ворот школы. И только. Лена ездила на работу, а Стасик ходил в школу. Иногда папа Андрей приходил в школу, чтобы узнать, как дела у сына или просто забрать его после занятий домой. Вот тогда они с Леной и виделись. Дальше они со Стасиком отправлялись к бабушке Елизавете Михайловне, где их ждал душистый чай и почти всегда изумительный ужин. Потом Андрей уходил домой и репетировал вплоть до поздней ночи. Так они и жили. Пока не встретились Андрей с Леной на концерте. Куда Лену, опять-таки «притащила», скажем, так, сестра Оля.
– Да ты только послушай, как они играют! Как поют! – растолковывала она сестре.
– Пойду, попробую взять у них автограф. И позвала Лену с собой за кулисы. Где и встретились они нос к носу с Андреем.
– Ой! Ой! Ой! – Завопила обрадованная Оля, а Вы не могли бы дать мне свой авто граф? И сунула, проходящему мимо неё в гримёрку Андрея, открытку. Он взял предложенную ему открытку и расписался на ней, спросив имя.
А сам тем временем, увидев рядом стоящую Лену, глядел на неё во все глаза.
– Ну, какие же глаза! – думал Андрей. Они полностью захватили Андрея в плен своей глубиной. И он в том омуте, похоже, утонул. Но всё – таки Андрей поздоровался с Леной.
И из него заструилась сплошная нежность. Он стал сама обаятельность и любезность.
– И что это только что было?
– Какой-то он странный! Не находишь? – удивилась Оля.
– А может я что-то пропустила? – взглянула Оля хитренько на сестру. А затем уже серьёзно добавила:
– Вы, что? Знакомы?
И тут она заметила необычайно мечтательный вид Лены.
– Всё ясно, не дожидаясь ответа на свой вопрос, сказала Оля.
Она переводила взгляд то на уходившего Андрея, то на Лену.
– Ну, хорошо, хорошо, – и Лена рассказала сестре всё, что с ней творилось.
– Вот, в общем-то, и всё. В принципе и не о чем было рассказывать. А сердце у Лены колотилось так, как будто хотело выскочить из груди.
– И ты до сих пор молчала? – спросила Оля.
– А о чём говорить-то? – в свою очередь пожала плечами Лена.
Андрей закрылся в гримёрке, ошарашенный внезапным появлением Лены снова в его жизни. Особенно его удивил образ, который он увидел в Лене. Она была в таком изумительном платье! Великолепный вечерний наряд подчёркивал изящные контуры её тела. Андрей был удивлён, нет, скорее поражён изгибами её форм. Он видел Лену такой впервые. И от этого у него голова пошла кругом.
Лена тоже вспоминала о нём сидя в кресле у камина, наигрывая полюбившуюся песенку. Она представляла его, сидящего с ней рядом. А вот он встал и уверенной походкой направился вглубь комнаты, взял гитару, стоявшую в углу.
– Отличная гитара! – сказал он.
Взял несколько аккордов.
– Просто восхитительно! И стал играть лиричный мотив, мурлыкая вполголоса слова песни. А ей, Лене, так хотелось в это время прижаться к нему. Опустить руки ему на голову, поглаживая его волосы.
Но, увы, это лишь грёзы…
Андрей почему-то запал ей в душу. Почему? И Лена упорно гнала от себя мысли о нём.
Объясняя себе:
– Он просто великолепно играет и поёт. Вот и всё. А остальное она себе напридумывала. Наивная.
Однажды Елизавета Михайловна серьёзно заболела, и её положили в стационар. И получилось так, что Стасика оставить было не на кого. А Андрею необходимо срочно уезжать на гастроли, концерт был уже запланирован. Билеты проданы.
– На кого оставить сына? – лихорадочно перебирал в голове варианты Андрей. И вдруг ему пришла идея.
– А почему бы и нет?
– Она учительница, – рассуждал он, и найти общий язык с детьми умеет, к тому же Стасик её знает. Может она и согласится?
И Андрей позвонил Лене и объяснил сложившуюся ситуацию.
– Ну-у, протянула Лена. А почему бы и нет? И согласилась.
На завтра Стасик переехал к Лене. Конечно же, Лене было не совсем удобно. Да, у Лены была машина, но Лена привыкла к одиночеству, а тут заботы: чужой ребёнок. Нужно приготовить ему завтрак, обед ну и прочее.
– Справлюсь, – так решила Лена.
Должен ведь кто-то им помочь.
– А как Ваша мама? – поинтересовалась Лена.
– Вопрос, конечно к месту, – вздохнул Андрей, но она-то под присмотром – там врачи. Да и её приятельница обещала присмотреть, заходить иногда.
Я думаю, всё будет хорошо. Вот и Вы согласились помочь.
– Да, ответила Лена, – не беспокойтесь. Поезжайте, для Вас это необходимо.
– Я буду звонить Вам, – расчувствовался Андрей. И добавил:
– Ещё раз спасибо. И до свидания. Он уехал.
Лена узнала, в какой больнице находится Елизавета Михайловна и на следующий день они со Стасиком решили к ней сходить. Купили фруктов, сок. Правда, больница оказалась в совершенно другом конце города. Но, что поделать – надо, так надо. Эти все перемещения отнимали у Лены уйму времени.
– Но она пожилой человек, – так считала Лена.
А по вечерам они со Стасиком учили уроки, после их приготовления, бывало, часто засиживались у камина, вспоминая о папе. Создавалось впечатление, что у них отличная семья, только папа в командировку уехал, но вот-вот вернётся. Лена и Стасик любили оба такие вечера, когда сидишь и засматриваешься на огонь.