Миры между. Что-то не так с этим миром. Книга 4

Василь Пиксель

«Миры между»

Книга 4. «Что-то не так с этим миром»

Глава 1. Домой

Через два квартала после станции Кассиан остановился, поставил ногу на низкую каменную ограду и ослабил шнурок. Ботинок натёр пятку. Среди лестниц и переходов он почти не замечал боли; теперь с каждым шагом кожа под задником отзывалась всё настойчивее. Он потянул язычок, расправил носок и снова зашнуровал ботинок, уже свободнее. Сайа стояла рядом и придерживала его за плечо, пока он возился со шнурком. Её ладонь была тёплой даже через рубашку.

– Я хочу домой, – сказал он, опуская ногу. – Снять всё это с себя и залезть под душ.

– Тогда дворами. Там хотя бы тень.

Она показала на проход между домами. На улице низкое солнце слепило над крышей автобуса; у остановки мужчина с велосипедом зацепился рулём за женскую сумку. Кассиан пропустил их, выслушивая сердитый голос и извинения, и догнал Сайу уже во дворе.

Между высокими стенами было прохладно. На верхних верёвках шевелилось бельё, край простыни ложился поверх полотенца. Возле дерева тротуар сужался, и Кассиан заранее повернулся боком. За долгое лето они не раз проходили здесь с едой, книгами, пледом; на следующем повороте часто меняли намерение и вместо дома шли к реке. Сегодня он представлял только тёплую воду на затылке и полотенце, до которого можно дотянуться, не выходя на мокрый пол. Прибавил шагу, но натёртая пятка тут же заставила замедлиться.

Сайа обернулась, подождала и села на низкий каменный выступ у стены. Прислонилась к ней затылком и закрыла глаза. Узкая полоса солнца между крышами ложилась на её пыльный рукав и выбившиеся из каштановых волос светлые пряди. Кассиан остановился перед ней. Сайа открыла один глаз, подвинулась и похлопала ладонью рядом с собой.

Он сел осторожно: камень был шероховатым и довольно узким. Сначала думал только дать ноге отдохнуть, потом выпрямил спину и обнаружил, как ноют мышцы между лопатками. Сайа сидела, уперев ладони в край выступа. Её ноги чуть не доставали до земли, носок ботинка медленно чертил дугу над асфальтом. Кассиан смотрел на это движение, пока она не вытянула обе ноги вперёд и не вздохнула.

– До дома-то дойдём? – спросила она. – А то хорошо устроились.

– Дойдём. Я просто вспомнил, что там ещё лестница.

Сайа улыбнулась и снова прислонилась к стене. В конце двора мальчик пытался загнать мяч между двумя гаражами. После очередного удара мяч докатился до них; Кассиан отправил его обратно здоровой ногой и ещё немного посидел, растирая шею. Когда Сайа поднялась, он встал следом.

На следующей улице из окна пекарни потянуло горячим хлебом. Работница сдвигала с противня булки, и Кассиану захотелось разломить одну прямо сейчас. Денег при них не было. Он пошёл дальше, перебирая в памяти содержимое кухонного шкафа.

– Сначала поем, – сказал он. – Душ подождёт.

– А я сначала вымоюсь. Ты только оставь мне что-нибудь.

– Если там есть что оставлять.

– Макароны должны быть. В дальней банке, за крупами.

Он вспомнил высокую банку с криво закрывающейся крышкой. Доставать её надо было, поддерживая снизу. Сайа говорила, что к макаронам хорошо бы чего-нибудь горячего и острого; Кассиан уже был согласен почти на любую еду.

Ключи вспомнились почти у самого дома. Кассиан привычно сунул руку в карман и остановился. Под пальцами оказалась пуговица. Он оставил её там, проверил другой карман, хотя заранее знал, что ничего не найдёт. Сайа посмотрела на его руки и сразу догадалась, в чём дело.

– У меня тоже нет. Зайдём к хозяйке, у неё запасной.

Она сказала это после короткого раздумья, уже поворачивая к подъезду. Кассиан пошёл рядом. Прежде чем войти, он поднял голову: за ветвями дерева виднелись окна квартиры. Одно стекло ярко отражало свет, другое казалось почти чёрным. Он искал глазами знакомый край занавески, но с улицы его было не разобрать, и Кассиан опустил голову, догоняя Сайу.

Подъездную дверь подпирал деревянный брусок. Внизу пахло вымытым полом. Хозяйка жила этажом выше их квартиры, и Сайа предложила сходить за ключом одна. Кассиан присел на подоконник возле своей двери, ослабил шнуровку и высвободил натёртую пятку. Сверху доносился Сайин голос: она объясняла, что они остались без ключей. Вскоре она спустилась с маленьким кольцом в руке.

– Просила вернуть сегодня. Я отнесу, как только откроем.

Кассиан поднялся. Сайа отперла замок, шагнула в сумрачную прихожую и нащупала выключатель. Свет упал на обувную полку и коврик.

Из ботинок Кассиан вышел почти с наслаждением. Пол через тонкие носки был прохладным. Он повесил рубашку на крючок в прихожей и пошёл за Сайей, которая открывала окна. По квартире потянуло нагретым деревом и сухой тканью. На спинке кухонного стула висела кофта; на другом можно было сесть, не задевая ножку стола, только чуть повернувшись. Кассиан выбрал второй.

Сайа поставила перед ним воду и пошла возвращать ключ. Уже из прихожей сказала, что их связка нашлась в миске на полке. Он попросил после возвращения оставить кухонную дверь открытой: хотелось сквозняка. Сайа ответила с лестницы.

Край стола под ладонью был чуть липким. Кассиан провёл по нему ногтем, допил воду и встал готовить. Когда Сайа вернулась, макароны уже стояли возле плиты, а он искал масло. Она забрала рубашку в корзину для стирки и ушла за чистой одеждой. В холодильнике нашлись сыр и томатная паста; ужин получался лучше, чем он надеялся у пекарни.

Соседний дом ещё светился верхними этажами, а внизу, между деревьями, сгущался вечер. Кассиан смотрел в окно, пока нагревалась вода. Сайа прошла в ванную с полотенцем и спросила, успеет ли вымыть голову. Он ответил, что спешить незачем. За стеной зашумел душ; вскоре Кассиан высыпал макароны и стал размешивать пасту с маслом в маленькой сковороде.

* * *

Сайа вышла из ванной с мокрыми волосами и в длинной домашней футболке. Увидев накрытый стол, она задержалась в дверях, повесила полотенце на спинку стула и обняла Кассиана со спины. Он как раз тёр сыр над тарелкой и на секунду приподнял локти, освобождая ей место. Она прижалась лбом к его спине. Влажная прядь коснулась кожи, и он вздрогнул от холода.

– Ты мокрая, – сказал он, повернув голову.

– Потерпи. Я недолго.

Она действительно отстранилась через несколько секунд, взяла полотенце со спинки стула и снова стала вытирать волосы. Кассиан отложил тёрку, повернулся к ней и привлёк ближе. Полотенце оказалось между ними; Сайа вытащила его, перебросила через плечо и обеими руками обняла его за шею. Он хотел поцеловать её, но сначала просто прижался щекой к виску. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но только выдохнул ей в волосы. Несколько секунд гладил её по спине, чувствуя, как под футболкой движутся плечи. Сайа перестала улыбаться, погладила его по затылку и осталась так стоять.

Когда она подняла лицо, он поцеловал её. Сайа ответила, несколько секунд держала ладонь у него на шее, потом отступила к столу. Кассиан снял со стула кофту, положил её на подоконник и сел напротив. Макароны немного слиплись, пока они стояли, но есть всё равно было хорошо. Первые несколько минут он ел слишком быстро, обжёг язык и лишь после этого замедлился. Сайа подвинула ему стакан воды, не отрываясь от своей тарелки.

– Пока шли, мне всё хотелось чего-нибудь особенного, – сказала она. – Даже эти булки показались какими-то невероятными. А сейчас я бы ещё полкастрюли макарон съела.

– Половина и осталась. Только не жди, пока я решу, что мне мало.

Сайа потянулась за добавкой. Он подал ей кастрюлю, придержал, пока она накладывала, и вернул на плиту. За едой они говорили об ужине: о том, что в следующий раз стоило бы обжарить лук, что сыра почти не осталось, что Кассиан всё-таки пересолил воду. Он не сразу согласился насчёт соли, попробовал ещё и признал, что действительно переборщил. Сайа рассмеялась, когда он потянулся за оставшимся сыром.

– Он тоже солёный. Ты сейчас только усугубишь.

– Зато будет вкуснее.

– Тогда оставь мне кусочек, я тоже усугублю.

Он отрезал ей сыр, остальное положил себе. Еда постепенно согревала его, и вместе с сытостью пришла такая тяжесть, что вставать из-за стола расхотелось. Сайа уже отставила тарелку и устроилась боком на стуле, поджав ногу. Волосы потемнели от воды и прилипли к виску. Она пригладила прядь мокрыми пальцами и потянулась убрать тарелки. Кассиан коснулся её руки.

– Посиди со мной ещё. Посуду потом вымоем.

Сайа оставила тарелки и придвинула стул к его. Теперь её голое колено касалось его ноги. Они посидели так, пока Кассиан допивал воду; Сайа смотрела в окно, а он иногда поворачивался к ней, встречал её взгляд и улыбался. Ему хотелось рассказать что-нибудь совсем постороннее, но всё, что вспоминалось, требовало долгого начала. Наконец он оставил эту попытку и устроился удобнее.

Сайа поднялась мыть посуду, а Кассиан пошёл за чистой одеждой. В прихожей машинально повернулся к крючку, вспомнил, что рубашка уже в корзине, и достал из кармана брюк пуговицу. Положил её на полку под зеркалом, чтобы не потерялась при стирке.

Под душем он долго стоял, опустив голову. Вода собиралась у подбородка и падала на грудь; на пятке щипало. Постепенно перестало тянуть шею, удалось глубоко вдохнуть. Тогда он намылил голову, оттёр грязь возле ногтей, но уходить всё ещё не хотелось: он уже протягивал руку к крану и снова опускал.

Когда он вышел, на кухне было тихо. Кассиан натянул чистую одежду, старую положил рядом с рубашкой. В зеркале увидел красное от воды лицо и короткие волосы, торчавшие возле уха. Мокрые волосы у висков потемнели, седина стала заметнее. Он пригладил их ладонью, а по дороге в комнату снова взъерошил.

Сайа сидела на полу перед книжной полкой. Услышав его, подняла раскрытую книгу: давно собиралась дочитать. Кассиан сел в кресло. Футболка прилипла к влажной спине, и он оттянул ворот, вытянул ноги. В долгом лете Сайа так же обещала дочитать одну главу и всё не могла оторваться; он успевал уйти гулять и вернуться. Сегодня никуда уходить не хотелось.

Сайа перебралась на диван. Кассиан устроил пятку на краю ковра, чтобы ни к чему не прикасалась, и закрыл глаза. Сквозь веки свет был красноватым. Он слышал её дыхание, скрип дивана, шелест страниц. Голова начинала клониться, и он выпрямлялся, на мгновение просыпаясь. Когда с улицы потянуло дымом, пришлось всё-таки встать: прикрыть окно здесь и, по Сайиной просьбе, на кухне. Вернувшись, он сполз в кресле пониже и уснул.

Проснулся от затёкшей руки. В комнате стемнело; Сайа лежала поперёк дивана с раскрытой книгой на животе. Кассиан встал и потянул покрывало с кровати. От шороха она проснулась, села и поймала сползающую книгу.

– Я ведь только глаза закрыла.

– А я руку отлежал. Пойдём нормально ляжем.

Пока Кассиан складывал покрывало, Сайа откинула одеяло. Он лёг и с удовольствием вытянулся: после кресла тело наконец помещалось целиком. Она выключила свет в кухне, вернулась и повернулась к нему.

– Завтра хочу куда-нибудь без дела, – сказала она. – Просто погулять. И купить булку из той пекарни, мимо которой мы прошли. Я видела, как ты на неё смотрел.

– Ты тоже смотрела.

– Я на тебя. Булку потом увидела.

Кассиан улыбнулся. Она подтянула одеяло к плечу и подвинулась ближе, устраивая голову у него на руке. Волосы ещё оставались влажными снизу. Он отодвинул их от своей шеи, Сайа помогла, закинув пряди на подушку. Им пришлось немного повозиться, прежде чем оба устроились удобно. Сайа подвинула его ладонь к себе на плечо, закрыла глаза и затихла.

В проёме кухонной двери ещё держался слабый вечерний свет. Кассиан лежал на спине, чувствуя, как понемногу тяжелеет Сайина голова у его плеча. Она что-то пробормотала про хлеб к завтраку, но договаривать не стала. Он собирался спросить, что ей купить, потом и сам закрыл глаза. Нога под одеялом больше не мешала; незадолго до сна он чуть повернулся к Сайе и положил ладонь ей на талию.

Глава 2. У реки

Сайа взяла с собой вчерашнюю книгу: после пекарни можно было пойти к реке. В сумке поместилась и бутылка воды; в кошельке, лежавшем в привычном боковом кармане, хватало наличных на завтрак. Кассиан ждал у двери в сандалиях. Ботинки остались возле стены с распущенными шнурками.

Ночь они проспали почти без перерыва. Под утро он утащил одеяло, сонно возмутился, когда Сайа потянула его обратно, но отпустил ткань. Теперь ей хотелось есть. Пока он запирал дверь найденным вчера ключом, она ждала на лестнице, положив подбородок на перила. Снизу пахло жареным луком. Кто-то уже готовил обед.

В тесной пекарне пришлось пропустить женщину с коляской. Кассиан остался снаружи и через стекло показал на круглый пирог. Сайа встала на носки, прочла табличку и покачала головой: с рыбой. Он кивнул ещё убеждённее. Она рассмеялась и купила ему кусок. Вчерашние булки разобрали, поэтому взяла две с яблоками.

– Я взяла тебе пирог. Только не ешь его через пакет, он уже насквозь промаслился.

– А булку?

– И булку. Теперь несёшь ты, у меня кончились руки.

Кассиан забрал свёртки и протянул ей булку. Яблочная начинка уже проступила сквозь надломленную корочку. Сайа откусила на ходу: тёплое тесто, чуть кислые яблоки. Он развернул пирог, но тот начал разваливаться, и пришлось остановиться и торопливо доесть несколько кусков. Сайа, смеясь, отломила ему кусочек булки. Пирога взамен не захотела: сейчас ей нравилось именно сладкое.

После пекарни она собиралась свернуть к парку, но Кассиан предложил сначала пройти вдоль воды до старого моста. Оттуда можно было вернуться через аллею. Сайа прикинула расстояние и посмотрела на его сандалии.

– Пятку больше не трёт, – сказал он. – Если устану, сам скажу.

Вчера он еле дошёл от станции, а сегодня уже хотел гулять. Сайа тоже чувствовала себя легче, хотя ноги ещё отзывались на каждом высоком бордюре. Она выбросила бумагу, вытерла липкие пальцы и догнала его у перехода.

На набережной Сайа надела тёмные очки. Кассиан доедал свою булку у ограждения; возле него на нагретом камне лежала забытая вязаная перчатка, совершенно лишняя в таком тепле. Сайа напилась, передала ему бутылку и засмотрелась на другой берег. Там двое вешали гирлянду над открытой площадкой. Человек на стремянке тянул провод, другой показывал за стойку; потом они поменялись местами. Кассиан спросил, чего она ждёт.

– Пытаюсь понять, дотянут до столба или нет. По-моему, всё равно придётся переставлять эту штуку.

Пока он разбирался, о чём речь, провод благополучно повис между опорами. Сайа вздохнула, словно её лишили ожидаемого зрелища. Они пошли дальше, к деревьям, под которыми любили сидеть в долгое лето.

Спуск к нижней дорожке начинался за поворотом. Сайа привычно пошла к ступеням, держа сумку поближе к телу: на этом месте приходилось перешагивать через отколотый угол. Теперь угол был заделан светлым раствором, а вдоль спуска поставили перила. Она ухватилась за них, провела ладонью по гладкой верхней перекладине и оглянулась на Кассиана.

– Наконец-то эту ступеньку починили. Помнишь, я всё время за неё цеплялась?

Он посмотрел под ноги и кивнул. Сайа спустилась, не отпуская перил до самого конца. Ниже, за кустами, было прохладно; с верхней дорожки сюда доносились отдельные голоса, но не весь шум набережной. Она сняла очки и на мгновение остановилась, давая глазам привыкнуть к тени.

Их скамейка была занята. Две пожилые женщины сидели лицом друг к другу и рассматривали что-то на телефоне. На свободном краю стояла большая сумка с высовывавшимся пучком укропа. Сайа уже повернула к скамейке, но свернула раньше, на узкую тропу вдоль берега. Кассиан пошёл следом. Чуть дальше каменная подпорная стенка понижалась, и там можно было сесть, свесив ноги к траве.

Сайа поставила сумку между ними и долго устраивалась, пока не нашла положение, в котором край камня не давил под коленями. Кассиан сидел свободнее, вытянув ноги и опираясь ладонями позади себя. Здесь ветви закрывали почти весь противоположный берег. Изредка в просвете между листьями показывалась верхушка той самой стремянки; когда люди закончили работу, исчезла и она.

Сайа приложила тыльную сторону ладони к его щеке. Кассиан повернулся и поцеловал её пальцы, затем перехватил руку, потянул к себе. Ей пришлось опереться на его плечо, чтобы не соскользнуть со стенки. Она засмеялась ему в губы, отодвинула мешавшую сумку и поцеловала уже как следует. Камень под бедром был неудобным, и всё-таки Сайа ещё немного задержалась возле него, прежде чем выпрямиться.

– Надо было взять плед, – сказала она. – Я знала, что мы где-нибудь сядем, и всё равно оставила.

– Если бы взяла, мы бы весь день его таскали и ни разу не сели.

– Зато сейчас у нас совершенно обратная проблема.

Кассиан переставил сумку себе за спину, и Сайа устроилась боком, прислонившись к нему плечом. Раскрыла книгу на вчерашней странице. До конца главы оставалось немного: женщина уже вторую неделю собиралась уехать, но всё объясняла решение то мужу, то сестре. Сайа ждала, когда та наконец соберёт вещи.

Кассиан сказал, что пройдёт до моста. Она попросила на обратном пути купить воды, если попадётся киоск: их бутылка почти опустела. Он взял деньги, выбросил оставшиеся пакеты и ушёл. Сайа проводила его до поворота и вернулась к книге. Читать стало легче: рядом с ним хотелось то прикоснуться к руке, то что-нибудь показать. Теперь она дочитала разговор и недовольно поморщилась. Муж опять соглашался с женой, а назавтра делал ровно то, о чём она просила его не делать. Автор объяснял это рассеянностью; Сайе объяснение не нравилось.

На полях возле этого абзаца стояло карандашное «Не верю». Сайа задержала взгляд. Последняя буква была прижата к краю страницы, нижняя петля уходила под строку. Так у неё самой получалось, когда она начинала писать, не прикинув, сколько места займёт слово. Сайа провела пальцем по пометке и перелистнула назад. Она собиралась дочитать этот роман именно потому, что остановилась раньше, до приезда сестры. Во всяком случае, ей так помнилось. Теперь выходило, что до этого места она всё же добралась и успела рассердиться на тот же абзац.

Сайа вернулась на страницу и прочитала её ещё раз. Спора за столом она не помнила. Здесь жена вдруг спросила мужа о письме, которое он забыл отправить, и по его ответу стало ясно, что письмо он прочитал. Эта подробность была ей внове. Сайа поискала глазами другие пометки. На двух соседних страницах ничего не нашлось; дальше она пока листать не стала, чтобы не узнать конец. Подвинулась в тень и продолжила чтение.

Когда камень нагрелся, Сайа разогнула затёкшую ногу и посмотрела на воду. Из-за поворота вышла прогулочная лодка. Люди в ней смеялись; женщина в широкой шляпе, наклоняясь вперёд, касалась плеча мужчины напротив. Сайа проводила лодку взглядом. От неё к берегу потянулась волна и отступила, оставляя тёмные ямки вокруг стеблей. Сайа допила свою воду, собрала волосы и снова открыла книгу.

Кассиан вернулся, когда она начала следующую главу. Поставил новую бутылку, вытер лоб и сел. К киоску пришлось подняться наверх, зато за мостом он обнаружил сад за длинной стеной. Дошёл до ворот; внутрь заходить не стал.

– Я бы ещё туда прогулялся. Только сначала посижу. Ты надолго здесь?

– На две главы. Вторую только начала, так что ещё нескоро уйдём.

Он вытянул ноги. Сайа передала ему воду, а сама раскрыла книгу на абзаце, который её рассердил.

– Послушай. Она три раза объясняет, почему хочет уехать, а он каждый раз обещает всё исправить. И вот здесь выясняется, что письмо он у неё прочитал, но отправить забыл. Дальше написано, что он просто был занят. Я бы уже давно от него ушла.

Кассиан взял книгу, придерживая пальцем её нынешнюю страницу. Прочитал абзац, вернулся к началу и спросил, что было в письме. Сайа пересказала. Он ещё немного почитал и положил раскрытую книгу себе на колени.

– По-моему, он вообще не собирался его отправлять. Ему же выгодно, чтобы никто не знал, что она уезжает.

– Тогда зачем написано, что забыл?

– Потому что это он рассказывает. Смотри, даже про её сестру: сначала пишет, что едва с ней знаком, а дальше знает, сколько раз она была замужем и почему разошлась с последним мужем.

Сайа забрала книгу и нашла начало главы. Она помнила смену рассказчика, но пропустила место, на которое указал Кассиан. Вернулась ещё на страницу и задержалась над текстом. Ей уже хотелось прочесть всё заново, с самого приезда сестры. Кассиан тем временем поднял ногу на стенку и осмотрел пятку. Он провёл пальцем возле натёртого места, поправил ремешок и снова опустил ногу.

– Ты это написала? – спросил он, когда Сайа снова дошла до пометки.

– Похоже на моё. Только я не помню, чтобы читала так далеко.

Кассиан посмотрел на два слова и перевёл взгляд на сам абзац.

– В любом случае, тут с тобой трудно спорить. Он врёт.

Сайа улыбнулась и подвинула книгу так, чтобы ему тоже было видно. Некоторое время они читали вдвоём, и ей приходилось дожидаться его короткого кивка, прежде чем перевернуть страницу. В конце концов Кассиан попросил оставить ему роман, когда она закончит: по кускам разбираться неудобно. Сайа согласилась, но предупредила, что теперь, возможно, начнёт сначала. Он вздохнул и откинулся назад, предоставив ей выяснять отношения с рассказчиком без его участия.

* * *

До сада они так и не дошли. Кассиан рассказал, как однажды бросил книгу почти перед концом, а спустя несколько лет мучительно вспоминал развязку, забыв, что сам не дочитал. Сайа смеялась; он уверял, что книга была плохая, поэтому всё выглядело естественно. Потом вспоминали фильмы, которые оба видели, но помнили так по-разному, что приходилось проверять, одно ли название имеют в виду.

Поднялись, когда сидеть стало неудобно. Кассиан забросил её сумку на плечо, пока она завязывала волосы. Тень моста уже лежала поперёк воды.

– Я до сада сегодня не дойду, – сказала Сайа. – Если ты собираешься, заберу сумку.

– Мне тоже хватит. Завтра пойду.

Она согласилась пойти с ним, если они сначала обойдут сад, а потом сядут читать. Они поднялись по ступеням; Сайа снова взялась за новые перила.

По дороге купили сыр, хлеб, овощи и печенье, которого она давно не пробовала. Дома Кассиан пошёл умываться, а Сайа разобрала продукты и отнесла в шкаф кофту, со вчерашнего ужина лежавшую на подоконнике. Печенье оказалось суховатым. Она решила, что с чаем будет лучше, но Кассиан, вернувшись, сразу отправил целое в рот. Сайа протянула воду; он принял стакан с преувеличенной благодарностью, и она рассмеялась.

После чая он ушёл в комнату. Сайа положила ноги на соседний стул и раскрыла роман чуть раньше того места, на котором остановилась у реки. Взяла печенье, надкусила, да так и читала, держа его в руке. Добравшись до карандашной пометки, на этот раз прочла её вместе с абзацем и перевернула лист.

Глава 3. До конца месяца

В сад они вошли через калитку в длинной кирпичной стене. Сразу за ней дорожка поворачивала, открывая цветники, невысокие деревья и стеклянную крышу в глубине. Вчера Кассиан видел её с набережной и хотел подойти ближе. Он поправил сумку: сегодня они взяли плед, воду и книгу. Сайа обещала не доставать роман, пока не обойдут сад, но уже за сараем, под яблоней, заметила скамью с высокой спинкой.

Кассиан пошёл к оранжерее. Цветники вдоль дорожки были обнесены верёвкой на коротких колышках, между ними темнела недавно разрыхлённая земля. Со стороны улицы сад казался меньше.

Сайа остановилась возле куста с мелкими белыми цветами. Нагнулась, поднесла ветку к лицу, понюхала и подозвала его. Кассиан наклонился к той же ветке. Запах был слабым; сильнее пахла нагретая кора дерева, под которым они стояли. Сайа потёрла между пальцами один листок, но от этого изменилось немногое. Она отпустила ветку, выпрямилась и пожаловалась, что издали цветы выглядели гораздо душистее.

– По виду определяла? – спросил Кассиан.

– Конечно. Столько цветов, а понюхать нечего.

Он засмеялся. У круглого цветника дорожка повернула к низкой оранжерее. Верхние рамы были приподняты на упорах, дверь стояла настежь. Кассиан переступил через шланг и пригнул голову.

Внутри было жарко, с горшков на потемневших полках капала вода. Он присел возле крупного листа, надломленного у основания: кто-то подвязал к нему дощечку мягкой полосой ткани. Сайа коснулась его плеча – сумка загородила проход. Кассиан снял её и дальше нёс за ручки.

На дальней полке ему понравилось маленькое растение с тёмными круглыми листьями. Такой куст поместился бы на подоконнике возле кресла. У выхода женщина в фартуке пересаживала рассаду; он спросил о покупке, и она разрешила выбрать любой горшок справа. Пока она искала пакет, Сайа осторожно раздвинула листья выбранного куста.