Миры между. Последний выбор. Книга 5

Глава 1. Две чашки

Через три с лишним недели после того вечера две одинаковые чашки перестали быть одинаковыми. Сайа заметила это утром, когда достала их с сушилки. На одной возле донышка тянулась тонкая серая черта от ложки, вторая сохла чуть набок, упираясь ручкой в тарелку, и на внутренней стороне ручки уже намечалась маленькая выщербина – Кассиан однажды стукнул её о край раковины и сначала уверял, что так было ещё в магазине. Сайа помнила чашки новыми: холодный свет над полкой, ценник между ними, Кассиан, который поднял две на уровень глаз и проверял оттенок, пока она не пригрозила купить первые попавшиеся. Тогда они действительно выглядели одинаково. Даже слишком. Теперь не требовалось присматриваться, чтобы различить.

Она поставила обе на стол и налила чай в ту, что оказалась ближе. Комната ещё держала ночную прохладу. Через открытое окно пахло мокрой землёй, листьями и старой штукатуркой; ночью прошёл дождь, и с крыши сарая во дворе всё ещё падали редкие тяжёлые капли. На подоконнике герань развернула к стеклу новые листья. Тот, который только пробивался в конце июня, уже ничем не отличался от остальных, а рядом из середины поднимался ещё один – светлый, почти прозрачный по краям. Сайа потрогала землю. Влажная. Лейка осталась на месте.

Кассиан спал, почти полностью завернувшись в одеяло. Сайа прошла мимо шкафа боком, подняла с пола его рабочую сумку, чтобы не мешала двери душевой, и поставила под стол. За столом они помещались вдвоём, если заранее убрать книги и посуду. В первые дни от этой тесноты хотелось выйти на улицу; теперь Сайа чаще сердилась на вещи, которые они сами оставляли не на месте.

Над столом висела узкая полка. Доску Кассиан принёс из мастерской с разрешения хозяина, обработал края и прибил немного криво. На ней стояли две книги Сайи, банка с карандашами и папка с документами. Временные справки уже позволили договориться о комнате на месяц; дальше всё ещё требовались встречи, копии и ответы на вопросы. У каждого был свой номер обращения. Сайа держала назначение на следующий визит впереди остальных бумаг: однажды они долго искали его, уже собираясь выходить.

На прошлой неделе рядом с лампой появилась вторая зарядка. Кассиан купил себе подержанный телефон на деньги из мастерской. У продавца трижды проверил разъём, сфотографировал витрину, позвонил Сайе, хотя она стояла возле него, и только потом расплатился. Прежний аппарат, купленный у другого Кассиана, остался ей. Вечером они перенесли фотографии на второй телефон и долго выбирали, какие удалить, но в конце оставили все. Теперь Сайа могла написать ему среди дня, а не ждать, пока он придёт с их общим аппаратом.

На часах было без пятнадцати восемь. Сайа отпила чай, поставила сковороду и только после этого разбудила Кассиана. Он отозвался не сразу, потом высунул руку из-под одеяла и нащупал телефон. Увидев время, сел слишком резко.

– Ты почему молчала?

– Я говорила. Минут пять назад.

Он посмотрел с недоверием, но спорить не стал. Через несколько секунд в душевой зашумела вода. Сайа разбила яйца на сковороду и отодвинула календарь от плиты. К девяти Кассиану в мастерскую, ей – принимать поставку. На следующую неделю был назначен визит в отдел; тогда же подходил очередной платёж за комнату. Возле даты она ещё вчера написала: «Справки».

Кассиан вышел, вытирая короткие волосы. Мокрые пряди на висках казались темнее, и седина среди них была особенно заметна. Он повесил полотенце, переоделся и сел завтракать. Возле ногтей осталась тёмная пыль, на большом пальце – маленькая трещина; когда он взял чашку, Сайа подвинула сахарницу поближе, чтобы ему не пришлось тянуться.

Он ел быстро, время от времени поглядывая на часы, а Сайа держала раскрытую книгу возле тарелки и дочитывала вчерашнюю страницу. В какой-то момент Кассиан потянулся через текст за хлебом, получил по запястью и молча обошёл стол с другой стороны. Уже возле двери вспомнил, что вечером нужно купить молоко, и попросил написать, если Сайа освободится раньше.

– Я сама могу купить молоко.

– Я знаю. Чтобы не купили два.

Сайа улыбнулась, поправила ему воротник и поцеловала. Во дворе они разошлись: Кассиану направо, ей через два квартала к книжному. У калитки он остановился, пропуская хозяйку с велосипедом, и оглянулся. Сайа подняла руку. Потом свернула к своей улице, на ходу вспоминая, где вчера оставила нож для коробок.

У книжного пахло картоном ещё с улицы. Дверь была открыта, хотя до начала работы оставалось несколько минут. Хозяйка стояла внутри среди коробок и пыталась найти в накладной позицию, которой физически не было ни в одном ящике. Увидев Сайу, молча протянула второй экземпляр списка.

– Посмотри пока новую серию. Они опять всё смешали.

Сайа сняла кофту, убрала сумку в подсобку и взяла канцелярский нож. Работа началась раньше открытия и почти сразу захватила всё внимание. Семь коробок, несколько десятков названий, разные издательства, два одинаковых романа с разными обложками, книга, числившаяся в накладной в трёх экземплярах и приехавшая в двух. Сайа разрезала ленту, выкладывала стопки на стол, сверяла, относила в зал. В первые дни она спрашивала почти о каждой полке. Теперь знала большую часть системы и обращалась к хозяйке только там, где решение действительно было неочевидным.

Около десяти магазин открылся. Первые покупатели осторожно обходили коробки, один мужчина спросил, не переезжают ли они. Ему была нужна книга об уходе за плодовыми деревьями – с жёлтой грушей на обложке. В базе числилось два экземпляра, на полке не оказалось ни одного. Сайа проверила последнюю коробку и нашла оба возле самого дна.

– Только приехала, – сказала она, стряхивая бумажную пыль.

Мужчина раскрыл книгу сразу, ещё до оплаты. Он искал, как спасти молодую грушу, которую прошлой осенью сам посадил слишком глубоко. Хозяйка выглянула из-за прилавка и спросила, далеко ли до прививки. Покупатель достал телефон. Пока они рассматривали фотографию деревца, Сайа успела освободить проход и собрать пустые коробки.

Потом женщина выбирала подарок мужу и перечисляла почти исключительно то, чего он не любит. Сайа принесла три книги, все три были отвергнуты. На вопрос, чем муж занимается в свободное время, покупательница неожиданно ответила: «Смотрит в окно». Они обе задумались. Сайа предложила определитель городских птиц. Женщина ушла за ним на следующий ряд и вскоре позвала: теперь ей хотелось сравнить два издания.

До обеда хозяйка оставалась в магазине. Несколько раз Сайа спрашивала, куда поставить новую серию, один раз сама поправила чужую запись в накладной и сразу пожалела: оказалось, зачёркнутые цифры относились к прошлой поставке. Пришлось переписывать строку начисто. Хозяйка молча подвинула ей второй экземпляр, а после сказала, что первый оставит себе – с ним уже всё понятно.

В короткую тишину между покупателями Сайа достала с верхней полки за кассой отложенную книгу. Небольшой твёрдый том назывался «Последний сеанс»; тёмная обложка была шероховатой под пальцами. Почти две недели назад Сайа открыла его, разбирая возвраты, и зачиталась стоя. Киномеханик Нина собирала плёнки перед ремонтом районного кинотеатра. Этикетки на коробках перепутались, режиссёр любительского фильма утверждал, что на премьере показали чужой финал, а Нина никак не могла найти квитанцию: без неё приходилось второй раз платить за перевозку плёнок. Сайе понравилось, как уверенно эта женщина помнила чужие ошибки и как сердито искала собственные бумаги.

Она посмотрела цену, достала заработанные деньги и пробила покупку. Хозяйка заметила: «Наконец-то. Я уже думала, ты её поселила у нас». Сайа получила сдачу, вложила чек между первыми страницами и убрала книгу в сумку.

Ближе к четырём позвонили из отдела. Женщина назвала номер обращения, уточнила данные и подтвердила встречу на следующей неделе: приходить обоим, принести прежние справки. Часть проверок завершили, по остальным ещё ждали ответ. Сайа записала кабинет на листке возле кассы и переспросила последнюю цифру. Покупатель уже протягивал ей книгу; она закончила разговор, вложила листок в блокнот и вернулась к кассе.

К закрытию ноги болели так, будто Сайа проходила весь день по городу. Последняя покупательница вошла за несколько минут до конца работы и почти двадцать минут сравнивала два перевода одного романа. Хозяйка уже пересчитывала кассу, а Сайа стояла рядом с женщиной, листала сначала одно издание, потом другое и честно призналась, что не читала ни одно целиком. Та всё равно спросила, какое взяла бы Сайа. Сайа выбрала первое. Женщина купила второе. После её ухода они обе засмеялись.

Когда дверь наконец закрылась, Сайа несколько секунд стояла, прислонившись к стеклу. Потом помогла убрать последние книги, забрала покупку и вышла на улицу. День оказался тёплым. От утреннего дождя почти ничего не осталось. Асфальт высох, только в глубоких выбоинах ещё стояла грязная вода. Сайа шла домой медленно, чувствуя каждый шаг. Возле продуктового вспомнила про молоко, потом про договорённость с Кассианом и решила не заходить.

Через несколько минут пришла фотография от Кассиана. На верстаке лежали четыре деревянные ручки, две тёмные, две почти белые. «Какие похожи на родные?» Сайа увеличила снимок. На заднем плане виднелась дверца, к которой он их примерял. Она выбрала тёмную слева и спросила, зачем ему её мнение, если он уже знает ответ. «Не знаю. Хозяин говорит, новые слишком аккуратные». Сайа посмотрела ещё раз. Теперь ей самой понравилась старая, чуть стёртая ручка. Она написала об этом, а следом добавила: «Молоко?»

«Купил». Когда Сайа открыла дверь комнаты, Кассиан сидел за столом и пытался вытащить занозу из большого пальца. Перед ним лежали игла, маленькая бутылка спирта и новая отвёртка. Он подвинул лампу ближе, заслонил свет собственной головой и раздражённо отодвинул её обратно.

– Не ковыряй глубже.

– Я почти достал.

Сайа поставила сумку и подошла. Заноза сидела неглубоко, но Кассиан подцеплял её с другого конца. Она забрала иглу, повернула его руку к лампе и через несколько секунд вытянула щепку целиком. Он осмотрел палец и сказал, что справился бы сам. Сайа согласилась. Потом он потянулся за спиртом, поморщился от первого прикосновения и попросил не отпускать руку, пока не перестанет щипать.

На кухонной полке лежали хлеб, молоко и небольшой кусок рыбы. Кассиан действительно купил всё сам. Он поставил воду, Сайа переоделась и выложила на стол новую книгу. Кассиан заметил почти сразу. Она показала чек, сама не зная зачем, и он только спросил, хранит ли она его. «Пока», – сказала Сайа. Больше он не спрашивал.

За ужином Сайа рассказала про звонок из отдела. Кассиан записал кабинет в календаре, спросил, нужны ли новые фотографии. Об этом ничего не говорили. Потом он стал рассказывать про ручки: одна из старых треснула возле крепления. Целую решили оставить, а вместо треснувшей подбирали другую. Одинаковые новые слишком выделялись на дверце. Сайа спросила, зачем тогда показывал четыре, если одну всё равно нельзя использовать. Кассиан сказал, что хотел оставить её хотя бы в качестве образца. Сайа рассказала про грушу и определитель птиц. Он так развеселился от мужа у окна, что она пожалела, что не запомнила, какую книгу женщина в итоге взяла.

После еды Кассиан мыл посуду, Сайа лежала на кровати с новой книгой. Читать оказалось трудно – глаза устали. Она прошла несколько страниц, вернулась назад, потом всё-таки втянулась. Кассиан тем временем убрал тарелки, проверил землю у герани и оставил лейку на месте. Сайа заметила краем глаза и ничего не сказала.

Позже Кассиан открыл фотографии на своём телефоне. Среди перенесённых со старого аппарата снимков теперь попадались десятки новых: дверца шкафа, дождь во дворе, рабочий стол, Сайины ноги с книгой на кровати. Он несколько раз пролистал мимо общего снимка четверых, пока искал чашки в день покупки. Нашёл и передал телефон Сайе.

Она поставила нынешние чашки рядом на сушилке и сняла их тем же аппаратом. В кадр попали ложка, край раковины и бутылка средства для посуды. На увеличении серая линия оказалась ещё длиннее, чем выглядела утром. Сайа показала её Кассиану.

Кассиан посмотрел новый снимок и старый.

– Уже испортили.

– Зато теперь понятно, где чья.

– Ты всё равно берёшь мою.

– У тебя нет своей.

Он усмехнулся и забрал телефон. Сайа вернулась к книге. За окном хозяйка прошла с тазом белья; сверху открыли окно и попросили не оставлять бельё на ночь, опять обещали дождь. Сайа дочитала первую главу. Нина вспомнила, что сунула квитанцию в коробку с фильмом, который уже отправили в другой город. Сайа улыбнулась, вынула свой чек, сложила его и убрала в кошелёк.

Когда выключили свет, Кассиан придвинулся ближе. Его ладонь легла ей на талию и скоро стала тяжёлой; Сайа осторожно переставила руку ниже, чтобы не давила на рёбра. Он уже спал. Утром им снова предстояло разойтись, вечером – встретиться. Иногда, проходя мимо станции, они оба смотрели на знакомый вход, но за последние недели ни разу не пришли туда специально. Сайа ещё слышала редкие капли по крыше сарая, прежде чем дождь зашумел сильнее.

Сайа закрыла глаза. Утром каждый из них снова возьмёт ту, что окажется ближе.

Глава 2. Свои дела

Утром в мастерской Кассиану впервые отдали вещь целиком. Прежде он снимал покрытие, менял крепёж, подгонял дверцы, а окончательное решение оставалось хозяину. Это было удобно, пока Кассиан учился: всегда можно спросить, не слишком ли глубоко ушёл скребок. Теперь хозяин показал на тумбу и принёс лист с пожеланиями клиента. На обороте стоял срок – послезавтра к вечеру.

Тумба стояла у дальней стены, между разобранным креслом и столом без столешницы. Низкая, тяжёлая, с двумя ящиками и потемневшей крышкой. Одна ножка чуть уходила внутрь, нижний ящик застревал на половине хода, сбоку темнело пятно размером с ладонь. У ручки верхнего ящика лак стёрся до древесины. Вещь выглядела так, словно долго жила в комнате, где её никогда особенно не берегли, но и выбрасывать не собирались. Хозяин мастерской поставил рядом коробку с инструментом и сказал только, что клиент хочет сохранить старое дерево. Ящики должны нормально ходить, тумба – стоять ровно, поверхность – не цеплять руку. Всё остальное оставалось на усмотрение Кассиана.

Он переспросил, нужно ли убирать пятно.

– Если сможешь без того, чтобы сделать хуже.

Ответ был неприятно знакомым своей неточностью. Кассиан несколько секунд ждал продолжения. Его не последовало. Хозяин уже ушёл к другому заказу. Первым делом он вынул ящики и перевернул тумбу. Перекос оказался меньше, чем выглядел сверху: разболталось соединение одной ножки, а край основания за годы немного стёрся. Нижний ящик цеплялся за старый гвоздь, который почти полностью ушёл в дерево и снаружи не был виден. Кассиан достал его тонкими клещами, вычистил направляющую, вернул ящик и несколько раз открыл. Тот прошёл почти до конца. Остаточное сопротивление появлялось только в последней трети; пришлось снять ещё меньше миллиметра с одного края.

Кассиан работал медленно. На боковине возле ножки шпон оказался тоньше, чем он ожидал. Он сменил инструмент и попробовал с торца, где след будет меньше заметен. Раньше он уже испортил похожее место: убрал маленькую царапину, а затем долго выравнивал появившееся светлое пятно. Хозяин тогда остановил его и показал, сколько дерева осталось до основы.

Тёмный след на этой тумбе уходил глубоко. Кассиан осторожно зачистил край, увидел слишком светлую древесину и отложил шкурку. Можно было сделать переход мягче; вывести пятно целиком без заметного углубления он не умел. Хозяин в это время склеивал раму. Кассиан подождал, пока тот вытрет выступивший клей и проверит углы, затем попросил посмотреть боковину.

Наконец они вернулись к тумбе. Хозяин наклонился, посмотрел на зачищенный край и пятно.

– Ты бы что сделал?

Кассиан ожидал другого вопроса.

– Оставил.

– Почему?

Он провёл пальцем по боковине.

– Если убирать, придётся снимать почти всё. Оно уже внутри дерева. Можно сделать светлое место вместо тёмного, но лучше от этого не будет.

Хозяин ещё раз осмотрел поверхность.

– Тогда оставляй, – сказал хозяин.

– Клиент пятно видел?

Хозяин взял лист с заказом, перевернул и показал запись. Рядом с пожеланием сохранить древесину было отдельно отмечено потемнение на боку.

– Я его предупредил. На новой облицовке следа не будет, но он хочет старую.

Кассиан прочитал, вернул лист и взял мелкую шкурку. Смягчил границу зачищенного участка, провёл по ней ладонью. След остался, зато край больше не цеплял кожу. Он повернул тумбу, чтобы добраться до крепления ножки.

К обеду тумба стояла ровно, но клей в соединении ножки должен был схватываться ещё несколько часов. Кассиан оставил её под струбциной, подогнал две ручки для шкафа и помог поднять тяжёлую столешницу. В мастерской стало жарко; открытая дверь почти не давала прохлады. Во время обеда он сел на ступеньке заднего входа. Вчерашняя заноза оставила красную точку на пальце, и пакет с хлебом цеплялся за неё всякий раз, когда Кассиан пытался развернуть край. Он положил пакет на колени и достал телефон.

После обеда Кассиан вернулся к мелкой работе. В половине четвёртого телефон завибрировал: Сайа прислала книжную полку с четырьмя одинаковыми томами, один стоял вверх ногами. «Найди преступника». Он увеличил снимок и ответил: «Второй справа». Через минуту пришло: «Нет. Он хотя бы пытается». Кассиан улыбнулся. Хозяин как раз снял струбцину с тумбы. Соединение держалось. Кассиан поставил ящики, проверил ход и ослабил винт нижней ручки: она сидела чуть ниже, чем требовалось. Подвинул край вверх и затянул снова.

Потом отошёл. Тумба стояла ровно. Ящики открывались. Ручки не люфтили. Пятно осталось. Один угол крышки всё ещё был чуть темнее остальных. На передней кромке сохранялась длинная царапина, которую можно было убрать только вместе с частью старого покрытия. Кассиан коснулся её. Шкурка лежала в двух шагах. Он не взял. Хозяин прошёл мимо, остановился, выдвинул нижний ящик, закрыл. Потом сделал то же с верхним. Нажал ладонью на крышку, качнул корпус.

– Готово?

Кассиан ещё раз выдвинул нижний ящик. На последней трети тот шёл так же свободно, как в начале.

– Готово.

Хозяин прикрепил к ручке бирку с фамилией клиента. Тумбу отодвинули к заказам на выдачу, и Кассиан на секунду задержался возле неё: здесь, среди уже законченных вещей, она выглядела иначе. Потом принесли низкую скамью с треснувшей перекладиной. До конца смены оставалось время разобрать соединение. Когда он убрал инструмент, хозяин подошёл с листком.

– Завтра утром поедешь на склад?

Кассиан вытер руки о ветошь. На бумаге было несколько позиций: петли, направляющие, крепления, два размера ручек. Рядом – адрес.

– Сам?

– А кто ещё? Ты знаешь, что нам нужно. Эти вчера опять прислали не тот размер.

Кассиан посмотрел адрес. Старый район за станцией. Место он представлял. Несколько раз проходил рядом, когда они с Сайей ещё искали жильё. От мастерской до склада было далеко, зато от их комнаты – почти по прямой.

– К открытию?

– Лучше. Потом там очередь.

Кассиан сложил лист.

– Хорошо.

Кассиан ещё раз прочитал адрес и спросил, брать ли старую деталь с собой. Хозяин вынул её из ящика, положил в небольшой пакет и добавил к заказу.

– Если сомневаешься – сфотографируй. Если уверен – бери.

Кассиан положил лист в карман. На этом рабочий день закончился.

* * *

Сайа осталась в книжном одна после двух. Хозяйка поехала к поставщику, оставив ключи возле кассы и номер для срочных вопросов. Первые покупатели спрашивали то, что Сайа уже знала. Она выдала заказ, нашла ежедневник и успела поесть половину принесённого яблока, прежде чем молодой мужчина положил на стойку толстую книгу.

– Тут середины нет. Я сначала думал, вырвали.

После сто сорок восьмой страницы шла сто семьдесят третья. Сайа раскрыла книгу у корешка: листов действительно не хватало. Второй экземпляр на полке оказался целым. Мужчина хотел обменять книгу, но чека при нём не было. Он помнил, что покупал вчера вечером вместе с картой города и платил наличными. Сайа нашла в кассе продажу на две позиции, сверила сумму и принесла целый том.

– Можно эту? – спросил он. – Мне вечером уезжать.

Она уже собиралась отдать, когда заметила на его книге маленький штамп другого магазина. Мужчина смутился: за день он зашёл в несколько мест и теперь сам не был уверен, где что купил. Сайа посмотрела на найденную продажу. Роман стоил столько же, но название в строке было другое. Она слишком торопилась закончить поиск.

Пришлось объяснить, что обмен пока не получится. Мужчина раздражённо закрыл книгу. Сайа позвонила хозяйке, назвала штамп. Та знала этот магазин и продиктовала номер. Пока молодой человек разговаривал с его продавцом со своего телефона, Сайа отменила начатый возврат. В строке причины написала: «Перепутала две покупки».

Мужчина ушёл с адресом, своим неполным томом и обещанием, что его там подождут до шести. Поблагодарил уже возле двери. Сайа вернула целую книгу на полку, затем сняла ещё одну проверить страницы: теперь ей везде мерещился пропуск. Нашла только перевёрнутый том, сфотографировала ряд и отправила Кассиану: «Найди преступника». Когда пришёл ответ, улыбнулась и наконец доела яблоко.

К четырём вернулась хозяйка. Она прочитала запись об отмене, попросила в следующий раз сначала смотреть штамп, а потом искать продажу. Сайа кивнула. Хозяйка хотела ещё что-то сказать, но вошёл покупатель, и обе повернулись к двери.

* * *

Они встретились вечером не дома. Кассиан вышел из мастерской раньше обычного и решил зайти за хлебом в магазин возле книжного. Сайа как раз закрывала дверь, когда он появился на другой стороне улицы с бумажным пакетом под мышкой. Она увидела его через стекло и подняла руку. Через минуту вышла.

– Нормальный?

Кассиан показал хлеб. Сайа нажала пальцем на пакет, проверяя мягкость.

– Пока живой.

– Я учусь.

Сайа рассказала про книгу без середины и призналась, что почти обменяла чужую покупку. Кассиан спросил, как она всё-таки заметила штамп. Сайа показала на воображаемую страницу и вдруг стала сердиться заново: так долго искала продажу, а самого названия не прочла. Он поморщился: названия в квитанциях и сам редко дочитывал до конца. Потом рассказал про тумбу и про то, как легко теперь ходит нижний ящик. Сайа спросила про пятно. Кассиан ответил, что оставил, и она некоторое время молчала. Они шли вдоль мокрых от вечернего полива деревьев; возле одного дома мужчина мыл витрину, и вода стекала на тротуар серыми ручьями.

– Что? – спросил Кассиан.

– Ничего.

– Ты так говоришь, когда что-то есть.

– Думаю, что скоро тебя вообще нельзя будет узнать.

Кассиан посмотрел на неё.

– Почему?

– Ты оставляешь пятна на мебели.

– Не пятна. Одно пятно.

– Ещё хуже.

Она улыбнулась. Кассиан тоже. Через квартал он вспомнил про лист в кармане и достал.

– Мне завтра утром на склад.

Сайа взяла бумагу. Пробежала глазами адрес.

– Это же за станцией.

– Да.

Она вернула лист. Они немного помолчали. Через станцию уже ходили по обычным делам, однажды пережидали дождь возле киоска. Сайа всё равно хорошо представляла ту лестницу, когда Кассиан произнёс адрес.

– Через неё быстрее, – сказала она.

Кассиан кивнул. Он уже посмотрел маршрут днём. Обход добавлял почти полчаса.

– Пойду через станцию.

На углу Кассиан остановился завязать шнурок. Сайа забрала хлеб и так несла его до двора. Дома он положил пакет со старой деталью в рабочую сумку, а листок оставил сверху, чтобы утром не забыть адрес.

Глава 3. Проход

Утром станция выглядела ровно так, как должна была выглядеть станция в будний день. Кассиан вошёл в поток вместе со всеми, придержал дверь женщине с детской коляской и сразу сместился к стене, чтобы никому не мешать. В помещении было теплее, чем на улице; на стекле возле входа ещё держались следы ночной сырости. Люди торопились к лестницам, кто-то стоял у автомата с кофе, двое мужчин спорили перед схемой маршрутов, перекрывая половину прохода. Из открытого киоска пахло выпечкой и дешёвым кофе. Кассиан достал из кармана сложенный лист хозяина мастерской. Он ещё раз пробежал список глазами: три вида петель, две пары направляющих, крепления, ручки, одна старая деталь по образцу. Последнюю хозяин отдельно обвёл карандашом и приписал: «Не бери похожую. Нужна совместимая».