- -
- 100%
- +
Несмотря на то что в Европе шла Первая мировая война, летом 1915 года семейство Гиммлеров решает все-таки оправиться на загородный отдых. На этот раз выбор пал на Бургхаузен. Прибытие на вокзал в Мюльдорфе подтолкнуло Генриха к воспоминаниям годичной давности, когда только-только начиналась мировая война. Хотя ура-патриотические настроения как в Германии, так и в семье Гиммлеров пошли на убыль, Генрих записал в дневнике, что «люди были веселы и бодро направлялись на войну». В то время все, что было связано с войной и армией, буквально завораживало 15-летнего Генриха Гиммлера. Когда его старший брат Гебхард вместе с родителями направился посещать раненых, то Генрих не мог скрыть своей зависти, о чем и написал в дневнике. Однако вскоре ему представился случай столкнуться с подготовкой к военным действиям. В 1915 году школьный класс Генриха Гиммлера направился осматривать окопы и боевые укрепления, которые возводились силами баварского ландвера. Юноша оказался настолько околдован этой системой военных коммуникаций, что даже сделал несколько зарисовок на страницах своего дневника.
В июне 1917 года Гебхарду-младшему исполнилось 17 лет и он направился добровольцем в местный ландштурм, где был зачислен в резерв. Это стало еще одним поводом для зависти Генриха. Он записал в дневнике: «О, будь моя воля, я бы давно оказался там». Однако Генрих Гиммлер принадлежал к так называемому поколению юношей войны – он был слишком молод, чтобы его послали на фронт. Но при этом поколение этих юношей было достаточно взрослым, чтобы внимательно знакомиться с военными и политическими событиями, хотя бы таким образом приобретая некий «военный опыт». В случае с Генрихом Гиммлером эти переживания поначалу выражались в виде военных игр. В начальной стадии войны, когда всем в Германии казалось, что она будет длиться недолго, Генрих делал такие записи: «С Фальком играли в саду. Взяли в плен тысячу русских к востоку от Вислы. Австрийцы продвигаются вперед». А вот запись, сделанная в последние дни августа 1914 года: «Играли с Фальком, вооружившись мечом и щитом. На этот раз Германия и Австрия противостояли сорока армейским русским, французским и бельгийским корпусам. Одержали победы над русскими в Восточной Пруссии – взято в плен 50 тысяч человек».
С весны по осень 1915 года Генрих Гиммлер состоял в «Югендвере», молодежной военизированной организации, в которой происходила допризывная подготовка юношей. Здесь числились многие из школьных приятелей Генриха. Именно в рамках «Югендвера» Генрих Гиммлер проявил «достойное похвалы усердие», что было отмечено руководством этого молодежного союза. В своем же дневнике Генрих Гиммлер не без гордости отмечал: «Военная подготовка. Упражнения достаточно тяжелые. Я почти четверть часа пролежал на мокрой земле. Однако это мне нисколько не навредило». Впрочем, Гиммлер выдавал желаемое за действительное, именно после подготовки в «Югендвере» его стали мучить боли в желудке. Он не смог избавиться от них до самой смерти. Но Генрих Гиммлер не хотел давать повода подозревать его в изнеженности. Как следовало из его дневника, в сентябре 1914 года он стал усиленно заниматься с гантелями, чтобы нарастить физическую силу. В феврале 1917 года Генрих Гиммлер даже вступил в «Гимнастический союз Ландсхута».
Тем временем война входила в повседневную жизнь большинства немцев. Семья Гиммлеров не была исключением. Сказывались перебои в снабжении продуктами и вещами первой необходимости. В ноябре 1916 года имперское правительство Германии издало указ, которым учреждалась специальная вспомогательная служба. В нее должны были быть зачислены все немецкие мужчины в возрасте от 17 до 60 лет, которые в силу различных причин не несли службу в армии. Как правило, этих людей предполагалось использовать для работ военного назначения. Приблизительно в то же самое время в семью Гиммлеров приходит известие о том, что принц Генрих, являвшийся покровителем и крестным Генриха Гиммлера, погиб в Румынии. На тот момент принцу было 32 года. Для Гиммлеров это была не просто потеря друга семьи. Гибель принца Генриха фактически открывала беспрепятственный доступ к баварскому двору, что Гиммлер-старший решил использовать с пользой для своих сыновей.
Старший из сыновей, Гебхард, который уже два года состоял в рядах ландштурма, в мае 1917 года был призван в 16-й Баварский пехотный полк, где после подготовки получил младшее офицерское звание. Приятель Генриха, Фальк Ципперер, также оставил гимназию и в апреле 1917 года начал подготовку на получение офицерского звания. Генрих Гиммлер, который с октября 1915 года проходил допризывную подготовку в юношеской роте Ландсхута, хотел пойти тем же самым путем. Летом 1917 года Гиммлер-старший приложил немалые усилия к тому, чтобы пристроить своего сына кандидатом в офицеры в один из баварских пехотных полков. Для этого он решил использовать дружбу с принцессой Арнульф, матерью погибшего принца Генриха. Он надеялся, что Генриха Гиммлера получится зачислить в считавшиеся элитными 1-й или 2-й баварские пехотные полки. Однако эти попытки были неудачными, список пополнения этих воинских частей был настолько длинным, что в нем не нашлось места Генриху Гиммлеру. В ходе длительной переписки с военными ведомствами Гиммлер-старший пытался выяснить, имелась ли возможность совместить военную службу с карьерой инженера. Гебхард Гиммлер сообщал в одном из писем: «Мой сын Генрих имеет желание выбрать делом своей жизни службу пехотным офицером».
Незадолго до начала учебного года (осень 1917 года) Генрих Гиммлер после каникул, проведенных в Бад-Тёльце, внезапно для всех покинул гимназию. К тому времени он уже окончил семь гимназических классов и имел репутацию хорошего, даже отличного ученика. Уход из гимназии, очевидно, был вызван тем, что Генрих Гиммлер намеревался быть записанным кандидатом в офицеры в какой-нибудь из пехотных полков. Однако это ему не удалось, так как в силу возраста он не подлежал призыву. В октябре 1917 года он был вынужден вернуться в гимназию. Однако его разочарование было недолгим. 23 декабря 1917 года Генрих Гиммлер получил известие о том, что 11-й пехотный полк был готов зачислить его в качестве кандидата в офицеры. Судя по всему, именно в это время в дело вступила принцесса Арнульф. Все-таки связи Гиммлера-старшего с баварским двором сделали свое дело. 2 января 1918 года Генрих Гиммлер оставил гимназию и начал подготовку в составе резервного батальона 11-го полка, который располагался близ Регенсбурга.
Радости юноши не было предела. Об этом говорит хотя бы тот факт, что свои письма, адресованные родителям, он подписывал латинской фразой «милес Генрих», то есть «солдат Генрих». Определенный в «солдаты» Генрих Гиммлер сразу же попытался продемонстрировать сослуживцам свою мужественность. Однако поскольку реальных поводов для этого не было, то Генриху Гиммлеру пришлось ограничиться курением. Тем не менее эта показанная мужественность была всего лишь позой. Генрих очень сложно привыкал к военному миру, о чем он не раз писал своим родителям. Он сетовал на плохое продовольственное снабжение, что удавалось в какой-то мере компенсировать визитами в трактиры. Кроме этого Генриха раздражал недостаток чистого белья, что могло бы хоть как-то облегчить его жизнь в казарме. Он просил присылать какие-то вещи из дома. Эти просьбы удовлетворялись, хотя и не сразу. За первые пять недель пребывания в казармах Генрих Гиммлер получил семь посылок из дома. Однако это явно его не радовало. Нередко свои письма домой он начинал с раздраженных фраз: «Мои дражайшие родители! Сегодня от вас опять ничего не пришло. Это не очень хорошо». Тем временем неделя сменяла неделю, и Генрих Гиммлер все-таки привык к казарменной жизни. В его письмах домой фактически не было упреков, но тем не менее они все-таки указывают на то, что он оставался привязанным к семье и родному дому.
С февраля 1918 года Генрих Гиммлер с заведомой регулярностью получал увольнительные, которые он пытался провести дома в кругу семьи. Между тем его брат Гебхард в апреле 1918 года был направлен на Западный фронт, где оказался вовлеченным в ожесточенные боевые действия, которые были неизменно связаны с огромными потерями. В то же самое время Генрих буквально выходил из себя, если хотя бы в течение нескольких дней не получал писем из дома: «Дорогая мама! Сердечное тебе спасибо за письма, которые я так и не получил. То, что ты не пишешь мне именно сейчас, это очень подло».
Когда курс подготовки подходил к концу и Генрих Гиммлер наделся, что его все-таки перебросят на фронт, он, к немалому своему разочарованию, узнал, что впереди его ожидала очередная программа подготовки. Естественно, родители с тревогой ожидали того, что их второго сына направят на фронт. По этой причине Генрих написал домой: «Это решение позволит вам не проливать лишних слез. Однако не радуйтесь слишком сильно, все может поменяться буквально в одночасье». 15 июня 1918 года Генрих Гиммлер продолжил свою военную подготовку в расположенном в 40 километрах от Ландсхута городке Фрайцинг. Подобное соседство позволяло ему фактически каждые выходные проводить дома.
В некоторых из своих писем Генрих описывал свои армейские будни, к которым он уже почти привык, на что указывают короткие замечания: «Служба для меня является очень тяжелой, но все-таки очень интересной». Или другой отрывок: «Сегодня после полудня мы купались. Питание очень хорошее». Принимая во внимание слабое здоровье Генриха Гиммлера, не было ничего удивительного в том, что он в своих письмах очень много внимания уделял проблеме продовольственного снабжения. Однако нельзя говорить о том, что Генрих хоть когда-то голодал. Труднее всего ему удавалось справиться с отсутствием родительской опеки и любви. Как бы пытаясь продемонстрировать свою мужественность и взрослую самостоятельность, Генрих писал родителям по-солдатски коротко. Не исключено, что он завидовал своему старшему брату, который в то время пребывал на фронте, а его служба была связана с риском для жизни.
В августе 1918 года Генрих сообщил домой, что его очередная подготовительная программа была закончена, а он сам готовился отправиться на фронт. Однако этого не произошло – юношу в очередной раз послали на учебные курсы. 15 сентября он оказался в Бамберге, где должен был пройти двухнедельную подготовку по обращению с тяжелым пулеметом. Между тем на Западном фронте положение становилось критическим. После очередного неудачного наступления рейхсвер остро нуждался в новых офицерах. То, что Генриха Гиммлера не послали на фронт, может иметь два объяснения. С одной стороны, армейское начальство считало его недостаточно подготовленным, чтобы направлять в качестве офицера в зону боевых действий. Во-вторых, нельзя было исключать возможности того, что родители Генриха пытались через баварский двор всячески затянуть процесс отправки среднего сына на фронт. В любом случае в начале октября 1918 года Генрих Гиммлер освоил навыки общения с тяжелым пулеметом, после чего ему полагался недельный отпуск. Затем он должен был вернуться в Регенсбург, где его планировалось использовать для подготовки рекрутов и новобранцев. В итоге Генрих Гиммлер весьма пессимистично оценивал сложившуюся ситуацию: «Политические события предстают для меня в очень мрачном, почти черном свете». Он, подобно многим, полагал, что революция была неизбежной.
Но все же Генриха Гиммлера от многих резервистов и тыловиков отличало то, что он непременно хотел оказаться на фронте. Осенью он направил домой восторженное письмо, в котором сообщал, что как-то смог поговорить с лейтенантом, обещавшим помочь с его переводом на фронт. Однако, когда была сформирована рота, которая должна была отбыть в зону боев, в Германии начались политические беспорядки, а потому ее пришлось распустить. Генриха Гиммлера отослали домой. Именно в Ландсхуте он встретил крушение монархии и военное поражении Германии. Революция в Мюнхене началась за день до того, как произошли революционные события в Берлине. Сначала был низложен баварский король. 9 ноября кайзер Вильгельм II бежал в Нидерланды, а власть в Берлине перешла в руки Совета народных уполномоченных. 11 ноября новое немецкое правительство подписало перемирие, вместе с тем признав поражение Германии в Первой мировой войне.
В конце ноября 1918 года Генрих Гиммлер вернулся в Регенсбург, надеясь, что сможет хотя бы получить звание фаненюнкера, на что могли рассчитывать юноши 1900 года рождения. Однако на практике ему пришлось заниматься учетом разоружения полка, в котором он проходил подготовку. В этой деятельности Генриху Гиммлеру помогал его двоюродный брат, лейтенант Людвиг Цалер. Оба молодых человека жили в Регенсбурге, где снимали комнату. Осознавая бесперспективность надежд на получение военного звания, Генрих начал подумывать о получении аттестата зрелости.
Во время революционных событий ноября 1918 года Генрих Гиммлер симпатизировал отнюдь не ультраправым и не националистам. Он открыто выражал поддержку Баварской народной партии, которая была основана ключевыми политиками так называемого баварского Центра. Генрих даже связался со своим школьным приятелем, Карлом Гебхардтом, являвшимся активистом Баварской народной партии. Об искренности политических симпатий Генриха Гиммлера говорит хотя бы тот факт, что он просил отца принять участие в деятельности новой политической партии.
Между тем в первых числах декабря 1918 года с фронта вернулся домой старший брат Генриха, Гебхард. Он был не просто прапорщиком, но кавалером Железного креста. Для Генриха Гиммлера, который не имел никаких шансов на военную карьеру, это стало предметом восхищения и зависти. За несколько дней до этого он узнал, что все фаненюнкеры 1900 года рождения должны были быть в срочном порядке демобилизованы из рядов армии. 18 декабря 1918 года Генрих Гиммлер окончательно перебирается в Ландсхут. Не получив даже младшего офицерского чина, он чувствует себя обманутым. До конца жизни Генрих Гиммлер утверждал, что просто-напросто он не успел получить офицерское назначение.
Глава 3. В водовороте событий
После возвращения в Ландсхут для Генриха Гиммлера на первый план вышла проблема окончания своего гимназического обучения. Напомним, что к этому времени он закончил всего лишь семь классов гимназии. Догнать своих одноклассников и вовремя получить аттестат зрелости он мог лишь благодаря специально принятому правительственному решению, согласно которому для участников войны организовывались особые шестимесячные ускоренные курсы. Классным руководителем одного из таких курсов был как раз Гиммлер-старший. Впрочем, он не давал своему сыну никаких поблажек, так как руководил вверенным ему классом с традиционной строгостью и педантичностью. В это время в классе, где продолжил свое обучение Генрих, находился вернувшийся с войны его приятель Фальк Ципперер. В это время оба юноши пытаются писать стихи. Однако если природа все-таки одарила Ципперера подобием поэтического таланта, то творения Генриха Гиммлера в большей степени напоминали неуклюжие вирши.
Между тем в Баварии накалялись политические страсти. Молодым ультраправым офицером был убит Курт Айснер, человек, организовавший революцию в Баварии. В Мюнхене стало набирать силу советское движение, представленное в первую очередь активистами Независимой социал-демократической партии Германии. После того как левые активисты провозгласили в Мюнхене Советскую республику, законно избранное правительство было вынуждено скрыться в Бамберге. На севере Германии стали формироваться добровольческие корпуса и специальные подразделения рейхсвера, в которые входили вернувшиеся на Родину фронтовики, придерживавшиеся контрреволюционных и антидемократических воззрений.
Генрих Гиммлер в это время пытался проявить себя в рамках Баварской народной партии. Одно время он даже состоял в переписке с ее филиалом в Регенсбурге. Однако в конце апреля 1919 года он решил присоединиться к фрайкору (добровольческому корпусу) «Ландсхут». Одновременно с этим он числился в резервной роте добровольческого корпуса «Оберланд». Этот фрайкор создавался при поддержке находившегося в изгнании баварского правительства, однако изначальная инициатива исходила от Рудольфа фон Зеботтендорфа, председателя общества «Туле». Несмотря на желание побывать на фронте и политическую активность, Генрих Гиммлер не принимал участие в кровавых событиях начала мая 1919 года, когда была ликвидирована Мюнхенская Советская республика. Тем не менее он еще два месяца числился в составе корпуса «Оберланд», где даже получил официальную должность. Это назначение позволяло Генриху Гиммлеру надеяться, что он сможет продолжить службу в рейхсвере и со временем все-таки получит офицерское звание. Действительно, некоторые из добровольческих корпусов были влиты в состав рейхсвера, однако «Оберланд» не попал в их число, а это значит, что Генрих Гиммлер мог в очередной раз распрощаться со своими надеждами.
В июле 1919 года Генрих, как участник войны, получил аттестат зрелости, хотя он никогда не сдавал действительных выпускных экзаменов. По большей части учебных предметов у Генриха Гиммлера значилось «отлично», лишь по математике и физике он получил «хорошо». Поскольку юноша не имел ни малейших перспектив продолжить армейскую карьеру, он принял весьма неожиданное для многих решение. Он решил обучаться сельскому хозяйству в Высшей технической школе Мюнхена. На первый взгляд подобное решение могло показаться вздорным и сумасбродным. Генрих Гиммлер был типичным гуманитарием. Кроме этого его семья была городской, а с деревенскими реалиями он сталкивался только во время пребывания за городом во время каникул. Кроме этого у Гиммлеров не было собственного поместья, где бы Генрих со временем мог работать управляющим.
Подобное решение объяснялось тем обстоятельством, что в то время очень многие демобилизованные офицеры и подрастающие сыновья немецких дворян шли получать аграрное образование, полагая его новой «хлебной профессией». Однако большинство из них воспринимали учебу всего лишь как передышку, которой надо было воспользоваться до начала новой войны или по крайней мере, до начала гражданской войны. Генрих Гиммлер, скорее всего выбрал сельскохозяйственное направление, чтобы очутиться в офицерской среде, что, по его мнению, давало все-таки возможность приблизиться к армии. Кроме этого не надо исключать возможности того, что на этот выбор повлияли родители Генриха, которые хотели, чтобы их сыновья получили практичные профессии, – Гебхард и Эрнст стали учиться на инженеров.
Летом 1919 года Гиммлер-старший был назначен директором гимназии, находившейся в Ингольштадте. Семейству удалось найти поблизости от этого места поместье, в котором Генрих Гиммлер смог бы пройти годовую подготовку – это было обязательным условием для принятия на аграрный факультет. 1 августа 1919 года Генрих Гиммлер начал свое практическое знакомство с сельским хозяйством. На тот момент в поместье приходилось работать шесть дней в неделю по 12 часов. В свой единственный выходной Генрих должен был трудиться на конюшне. Это был тяжелый физический труд, который сложно давался Генриху Гиммлеру. Теперь он подписывал свои сообщения родителям «Генрих агрикола», то есть «Генрих землевладелец». Даже в этой подписи чувствовались непомерные амбиции Генриха, так как его статус больше соответствовал батраку, но никак не землевладельцу. В «Книге рабочих дней», которую вел Генрих Гиммлер по образцу своего юношеского дневника, он обстоятельно перечислял все физические трудности, с которыми ему приходилось сталкиваться: «26 августа. В первой половине дня перепахивал плодородный слой почвы. Разгрузил три с половиной фуры ячменя». «29 августа. Во второй половине дня погружал на телеги мешки с рожью. 105 штук, каждый по 50 килограммов. Разгрузил три фуры ячменя». Однако в это время Генрих не мог вести самостоятельную жизнь. Подобно времени пребывания в казармах, ему постоянно слали посылки из дома. В них были еда, чистое белье и т. д.
Генрих Гиммлер очень наделся, что физический труд поможет укрепить его здоровье. Однако эти надежды оказались призрачными. Уже после двух недель работ он тяжело заболел, после чего провел более месяца в местной больнице. Врачи подозревали, что Генрих подхватил кишечную инфекцию. В сентябре он отправился в Мюнхен к семейному врачу Гиммлеров, Квенштедту. Тот после обследования поставил следующий диагноз: «Проблемы с сердцем. В течение года не учиться и воздерживаться от тяжелого труда». Вынужденный отдых Генрих использовал для того, чтобы читать. Еще во время пребывания в ингольштадтской больнице он составил список книг, которые он планировал прочесть в сентябре – октябре 1919 года. В этом списке содержалось 28 произведений. Во время болезни Генрих Гиммлер прочел десяток томиков Жуля Верна, несколько сборников исторических рассказов. В списке также значился «Фауст» Гёте и роман Томаса Манна «Королевская свадьба». Последний был единственной книгой из числа современной немецкой литературы. Куда с большим интересом Генрих читал старые сказания и саги. Это характеризует литературный вкус молодого Генриха Гиммлера, который отдавал предпочтение романтическим историям. В конце болезни Генрих принимается за чтение политических вещей. В его поле зрения попадает конспирологическая литература и антимасонские памфлеты. Кроме этого он читает сообщения о деятельности «Немецкого комитета по содействию переселению евреев в Палестину», то есть можно говорить о том, что уже в 1919 году Гиммлер был знаком с сионистской литературой.
14 октября 1919 года Генрих в очередной раз направляется в Мюнхен к доктору Квенштедту, который находит, что сердце юноши пришло в порядок. Теперь сняты все ограничения на учебу, и Генрих Гиммер смог 18 октября 1919 года записаться в Высшую техническую школу Мюнхена. Он стал прилежным студентом. Вместе с братом Гебхардом Генрих снимал меблированную комнату в доме № 28 по Амалиенштрассе, то есть фактически по соседству с университетом. Сразу же всю свою жизнь Генрих Гиммлер подчинил строгому распорядку. Обедал он обычно у госпожи Лориц, вдовы известного оперного певца, которая, видимо, хотела познакомить братьев со своими дочерьми. Вечера же он проводил в кругу друзей. Весьма интересным может оказаться тот факт, что молодой Генрих Гиммлер неоднократно бывал в гостях у тайного советника Лоссова. Тот считался другом семьи Гиммлеров, но Генрих все равно отмечал, что советник оказывал ему «колоссальную любезность». Кроме этого Генриха Гиммлера могли видеть в компании профессора Раушмайера, с дочерью которого Мариеле юношу связывали дружеские отношения. Но чаще всего Генрих Гиммлер заходил в гости к Хагерам. Здесь можно было бы предположить романтическое увлечение школьной подругой Луизой.
В ноябре 1919 года Генрих Гиммлер вступил в клуб «Аполло», которому покровительствовали «сильные мира сего». Официально в «Апполо» занимались фехтованием, по сути же клуб выполнял функции привилегированной студенческой корпорации. После занятий фехтованием большинство студентов заходило в соседний трактир, где устраивали веселые попойки. В то время Генрих Гиммлер еще мог позволить себе выпить восемь стаканов вина, о чем сообщал в дневнике. Однако в ходе этих вечеринок он оставался самым трезвым, так как ему нередко приходилось развозить товарищей по домам.
Если же говорить об общественной жизни, то весьма общительный Генрих Гиммлер продолжал оставаться католическим активистом. Он регулярно посещал церковь, причащался, исповедовался. В его дневниках нередко мелькали фразы: «Да поможет мне Господь». Всенощная служба, которую он вместе со своей семьей посетил под Рождество в Ингольштадте, произвела на молодого Генриха Гиммлера глубочайшее впечатление – но больше всего юношу восторгали «роскошные ритуалы». Впрочем, не стоило полагать, что Генрих Гиммлер ограничивался только лишь церковными мероприятиями. Он, подобно многим студентам Высшей технической школы Мюнхена, входил в союз фронтовиков, в деятельности которого он принимал активное участие. В некоторых случаях он даже пытался организовать свой досуг на солдатский манер. Так, например, он добровольно стал служащим 14-й сводной роты 21-й стрелковой бригады, которая была резервным формированием рейхсвера. Достаточно часто Генриху Гиммлеру приходилось принимать участие в стрельбах и некотором подобии боевых учений. В этом не было ничего удивительного, если принять в расчет, что после ликвидации Мюнхенской Советской республики столица Баварии превратилась в «контрреволюционный централ» общегерманского значения.
Деятельность легальных и полулегальных военизированных союзов негласно поддерживалась рейхсвером. Генрих Гиммлер надеялся, что в ближайшем будущем начнутся новые боевые действия. Он ожидал, что одна из таких «акций» произойдет 9 ноября 1919 года, на годовщину революции – однако в Мюнхене было относительно спокойно. Все последующие месяцы Генрих проведет в предвкушении назревавшего путча. В какой-то момент его рота даже была поднята по тревоге, но опять ничего не произошло. Генриху Гиммлеру было лестно чувствовать себя «солдатом». В те дни он записал в своем дневнике: «До 10 часов я на лекциях, а затем я вновь в королевском кителе. Я был и остаюсь солдатом». В другом месте он сообщает: «Сегодня, снова весь день ношу униформу. Она является для меня самой дорогой одеждой».