Без следа

Глава 1. Тишина по будням

Льеж был серым, как больничные стены. Мелкий дождь шлёпал по тротуарам, забиваясь в трещины

старого асфальта.

На последнем этаже обшарпанного кирпичного дома Адриан Бырка сидел у окна и смотрел, как капли

стекают по мутному стеклу.

На столе остывал кофе. Тихо пиликнул телефон – банальное уведомление о погоде. Не тот звонок, который он ждал.

За его спиной Марина поправляла одеяло на спящем Никите. Их сыну было три года. Он тихо

посапывал во сне, обняв видавшего виды плюшевого мишку.

– Всё никак? – спросила Марина, завязывая тёмные волосы в тугой узел.

– Нет, – коротко ответил Адриан.

Она молча подошла, обняла его за плечи. Лёгкий запах ванили и домашнего уюта окутал его на

мгновение.

Но в душе Адриана поселилась тяжёлая тень. Три дня назад исчез Марин – молодой румын с их

стройки. Без бумаг. Без связей. Без защиты.

– Может, всё обойдётся? – тихо сказала Марина, глядя ему в глаза.

– Может, – солгал он.

Он знал: в Бельгии, особенно среди нелегалов, если человек исчезает – значит, случилось что-то плохое.

И полиция не будет искать. Полиция закроет глаза.

Никита зашевелился во сне. Бормотнул что-то. Адриан машинально накрыл его одеялом.

Он не хотел втягивать семью в опасности. Но пройти мимо тоже не мог.

Адриан достал блокнот. Пожелтевшие страницы скрипнули под пальцами.

На первой строке аккуратным почерком написал:

Марин Пётру. 26 лет. Пропал вечером пятницы. Последний раз видели в районе стройки на окраине.

Он задумался.

Вчера вечером Виталий, сосед, стоял у его двери, переминаясь с ноги на ногу.

– Слушай, Бырка, ты ж опытный… Помоги найти Марина. Никто искать не будет. А он… парень

хороший был…

Виталий говорил «был». Уже в прошедшем времени.

Через полчаса Адриан вышел из квартиры.

Дождь усилился. Он натянул капюшон, сунул руки в карманы старой кожанки.

Стройка Жоэля была в двадцати минутах ходьбы. Сквозь грязные окна автобусов мелькали лица

уставших людей. Льеж жил, не замечая своих потерь.

На стройке пахло мокрым бетоном и потом.

Жоэль, крепкий француз с обветренным лицом, стоял у контейнера, куря сигарету. Когда он увидел

Адриана, его лицо нахмурилось.

– Чего тебе? – резко спросил он.

– Марин, – коротко ответил Адриан.

Жоэль пожал плечами.

– Ушёл. Сам. Таких тут каждый месяц по пять штук приходит и уходит. Проблема?

– Без вещей? – уточнил Адриан. – Без телефона? Без паспорта?

Француз замялся на секунду. Совсем чуть-чуть, но Адриан это уловил.

– Я ничего не знаю, – буркнул Жоэль. – Спрашивай у его дружков.

Он отвернулся.

Но Адриан знал: Жоэль врал.

И ещё он знал: если сам не найдёт Марина, никто не станет.

Когда он вернулся домой, Марина встретила его молча. Никита сидел на полу и строил замок из кубиков.

– Папа, ты нашёл дядю Марина? – спросил он на своём детском, ещё не совсем чётком языке.

Адриан опустился на корточки рядом с сыном. Потрепал его по волосам.

– Скоро найду, Никит. Обещаю.

И впервые за долгое время он почувствовал не только злость – но и ответственность.

Не за Марина.

За Марину. За Никиту. За то, чтобы они жили в мире, где можно было бы спать спокойно.

Глава 2. След на бетоне

Дождь не прекращался. Уже третьи сутки серое небо Льежа поливало улицы тяжёлыми струями

воды, и стройка, на которой пропал Марин, превращалась в вязкое болото. Воздух был пропитан

бетоном, сыростью и страхом.

Это было место, где звуки молчали. Место, где люди не встречались взглядами. Где проще было

шагнуть в яму, чем задать вопрос. Адриан стоял у ворот, молча вглядываясь в металлические

конструкции, словно ожидая, что из них вырастет ответ.

Он вернулся сюда не как строитель. Не как бывший коллега. Он пришёл как человек, который

не мог забыть. Не мог простить. Не мог оставить.

На стройке сновали фигуры – люди в оранжевых жилетах, каски, мокрые ботинки, пустые

взгляды. Они делали вид, что ничего не произошло. Будто Марин никогда не существовал.

– Ты тот, кто ищет его? – голос прозвучал неожиданно, справа.

Адриан повернулся. Перед ним стоял парень, лет двадцати пяти, с короткой светлой щетиной и

уставшими глазами.

– Кто ты? – спросил Адриан.

– Артём. Я работал с ним. С Марином. Мы были в одной бригаде.

– Ты знаешь, что с ним произошло?

– Не знаю. Но… я видел, как он разговаривал с кем-то. Неподалёку от склада. Это было в

пятницу вечером, перед самым концом смены. Тип в капюшоне, лицо в тени. Они ругались. Я

слышал крики, но не всё разобрал. Что-то про долг. Про угрозы.

– И потом?

– Марин ушёл за угол. Я больше его не видел.

Они отошли за будку, где было тише. Артём говорил быстро, оглядываясь.

– Тут… нельзя так просто болтать. Все всё знают. Но молчат. Потому что боятся.

– Боятся кого?

– Ты сам поймёшь. Если продолжишь копать.

– А ты почему говоришь?

Артём пожал плечами.

– Потому что если завтра исчезну я – пусть хоть кто-то помнит.

Поздно ночью Адриан вернулся.

Переоделся в старую куртку, натянул капюшон и пробрался на стройку через дыру в заборе.

Тьма, мокрый гравий, лужи. Всё хлюпало, скрипело, пахло железом. Он знал, что рискует, но

остановиться не мог.

В 22:43 из вагончика вышел Жоэль – прораб. Тот самый, что всегда говорил, что «всё под контролем».

Он выкурил сигарету, отошёл к складу. Вскоре к нему подошёл другой – высокий, в чёрной куртке, капюшон, лицо не видно. Они шептались.

Жоэль передал пакет. Тот кивнул и ушёл.

Адриан заснял всё на телефон.

Фото – размытые.

Лица – не видно.

Но на рукаве куртки – эмблема: синий круг, белые линии. Логотип какой-то компании.

На следующее утро – СМС. Без номера.

Ты роешь себе яму. Следи, чтобы не оступиться.

Он не ответил.

Вечером, возвращаясь домой, увидел под лобовым стеклом своей машины конверт.

Внутри – фотография.

Марин.

И рядом – тот человек в капюшоне.

Марина встретила его молча. На столе остывал суп.

– Ты снова там был?

– Да.

– Что ты ищешь, Адриан?

– Правду.

– А если правда стоит тебе жизни?

Он опустил глаза.

– Я не могу иначе.

Марина встала. Достала с полки флешку.

– Тут документы. Я вытащила их с сервера через общий доступ. Финансовые отчёты, черновики, переписка. Они играют грязно.

Он взял флешку.

– Спасибо.

Она обняла его.

– Только вернись. К нам.

Он поцеловал её в висок и пошёл укладывать Никиту.

Ребёнок обнял его за шею.

– Папа, а ты борец с плохими дядями?

– Борец, сынок. Обязательно.

На следующее утро Адриан отправился в соседний район.

Там, среди старых складов, жил Джафар – электрик, которого уволили несколько месяцев назад. Он

тоже работал на этой стройке. Он тоже знал Марина.

– Я тебя помню, – сказал Джафар. – Ты с ним говорил часто. Он был хороший. Честный. Не выжил

бы здесь.

– Почему?

– Он задавал вопросы. Он хотел, чтобы всё было по правилам. А тут правила – это фикция.

– Ты знаешь, что с ним стало?

– Знаю, где он был в последний раз. Старый склад. На южной стороне объекта. Камера там не работает.

– И?

– После того дня склад замуровали. Сказали – аварийно.

– Там был он?

– Думаю, да.

Ночью Адриан снова пробрался на стройку.

Он отодвинул бетонную плиту у южной стены. С трудом проник внутрь.

Там пахло плесенью, цементом… и кровью.

На полу – пятна. На стенах – следы от обуви.

Он сфотографировал всё, что мог.

Заметил обломок бейджа. На нём – надпись: M. Gane. Это была фамилия Марина.

Он дрожал, но не от страха – от ярости.

Эти люди скрывали исчезновения так, будто это вынос мусора.

Он вышел, пряча всё в рюкзак. Камеру. Фото. Бейдж.

Возле забора его ждали.

Чёрный автомобиль. Два человека.

– Ты заблудился?

– Просто прохожу.

– Ты часто проходишь по стройкам в три часа ночи?

– Работа такая.

Они переглянулись.

– Передай своим: мы всё видим. И если ты хочешь дожить до конца недели – оставь эту тему.

Он молча прошёл мимо.

За спиной – шорох.

Они не ударили. Пока.

Утром он заварил кофе. Дрожал.

Марина заметила это, но молчала. Только поставила перед ним тетрадь.

– Я видела у тебя эти схемы. Привела в порядок.

Он открыл. Схема связей: прораб Жоэль, охранник с базы, тот тип в капюшоне.

Контрагенты, тайные поставки, нарушения графиков.

Картинка вырисовывалась. Это не было случайным исчезновением – это была система.

Он добавил туда фотографию бейджа.

И карту склада.

Потом – фото ночной встречи.

Рядом – флешка от Марины.

Он всё перенёс на резервный накопитель. Один спрятал в ящике. Второй – оставил у соседа, как

"детскую сказку". Третий – подложил под сиденье машины.

Вечером его вызвали в отдел.

"Рутинная проверка", сказали.

Полицейский был вежлив. Но глаза – чужие.

– Вы ведь работали с пропавшим Марином Гане?

– Да.

– Слышали о том, что он мог покинуть страну?

– Это неправда.

– Почему вы так уверены?

– Потому что нашёл его бейдж, запачканный кровью.

– Вы заявили об этом?

– Собираюсь.

Полицейский сложил руки.

– Не советую играть с такими вещами, господин Бырка. Иногда правда опаснее лжи.

По возвращению домой он застал Марину у окна.

– Кто звонил?

– Никто.

– Не ври. Ты вся дрожишь.

– Был мужик. В капюшоне. Сказал: «У тебя муж слишком много знает». И ушёл.

– Чёрт…

– Он видел Никиту.

Адриан сжал кулаки.

– Этого я им не прощу.

В ночь на пятницу он вернулся на стройку.

На этот раз – с камерой, фонарём и чётким планом.

Он знал: в 03:00 должен был приехать белый фургон.

Он спрятался в груде деревянных поддонов и ждал.

03:12.

Фары прорезали туман.

Фургон заехал на территорию.

Двое мужчин вышли. Один – в капюшоне.

Они открыли заднюю дверь. Вынесли ящик. Тяжёлый.

– Что там? – шептал сам себе Адриан, снимая каждое движение.

Когда фургон уехал, он подбежал к месту разгрузки.

В ящике – инструменты, но между ними… завёрнутая в полиэтилен куртка. Та самая, в которой был

Марин.

Он снял это. Сразу уехал.

Наутро отправил флешку журналистке, которую знал по старому делу.

Через день в новостях появилась статья:

"След на бетоне: где исчезают рабочие Льежа?"

Началось расследование.

Власти открестились.

Фирма сменила руководство.

Жоэль пропал.

Человека в капюшоне никто больше не видел.

Адриан сидел в кухне. Никита складывал пазл.

Марина подавала чай.

– Всё? – спросила она.

– Пока.

– Он… был твоим другом?

– Он был честным. И этого оказалось достаточно, чтобы исчезнуть.

Она села рядом и обняла.

– Ты вернулся и это главное.

Он смотрел в окно. Дождь снова начинался.

– Главное – мы вместе. А значит, не потеряны.

Глава 3. Сквозь бетон и тени

Льеж в тот год напоминал скрипучую машину, которая давно работала без ремонта.

Старые кварталы, зажатые новыми стройками, прятали больше тайн, чем могли выдержать городские

архивы.

После исчезновения Марина Адриан понимал: это не просто стройка. Это живая система, которая

пожирает лишних.

Он смотрел на капающие в лужи капли дождя и думал: сколько ещё таких, как Марин, ушли без следа?

И сколько ещё уйдут, если он замолчит?

Прошло две недели с публикации статьи в газете. Стройку формально проверяли. Официальные лица

делали вид, что ищут улики. Но всё оборачивалось списками документов, формальными проверками

безопасности и бесполезными обещаниями.

Адриан не ждал чуда. Он знал: спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Он собрал досье.

На столе в его комнате лежали фотографии, копии контрактов, выписки банковских переводов.

Схемы. Имена. Даты.

Жоэль.

Тот в капюшоне.

Владельцы стройки.

Новые лица, появившиеся после публикации: адвокаты, подставные директора, липовые инспекторы.

Все они были связаны.

Невидимыми нитями.

Деньгами. Страхом. И кровью.

Марина вошла в комнату, держа на руках Никиту.

– Он не может уснуть без тебя, – сказала она тихо.

Адриан вздохнул. Убрал бумаги в ящик. Закрыл замок.

Он взял сына на руки. Тот прижался к нему, шепча что-то на ухо.

– Всё будет хорошо, малыш, – сказал Адриан, глядя на Марину. – Обещаю.

И он действительно верил в это. Потому что у него не было права на провал.

Ночью он не спал. Лёжа в темноте, он слушал дыхание Марины и шорохи ветра за окном. В голове

крутились имена, даты, места. Пазл почти сложился, но одной детали не хватало.

Кто стоял за всем этим?

Кто дергал за ниточки?

Он знал, что простые рабочие – лишь пешки. Настоящие игроки оставались в тени.

Утро началось с звонка.

Незнакомый номер. Голос глухой, напряжённый.

– Ты хочешь знать больше?

– Кто это?

– Друг.

– Где я тебя найду?

– Старый порт. Третий ангар. Полночь.

И тишина.

Адриан положил трубку. Сердце стучало, как молот.

Марина вошла на кухню, сонная.

– Кто звонил?

Он улыбнулся.

– Работа.

Весь день он провёл в подготовке.

Проверил телефон на наличие жучков.

Проверил машину.

Оставил флешки с данными в трёх разных местах.

На случай, если ночь станет последней.

В полночь он был у старого порта.

Третий ангар. Полуразрушенное здание. Ржавые ворота. Тишина.

Внутри пахло гнилью и металлом.

В дальнем углу – силуэт.

– Ты Адриан? – спросил голос.

– Да.

– Тогда слушай. У тебя мало времени.

– Кто ты?

– Неважно. Я тоже работал на них. Но когда увидел, как исчезают люди, решил выйти. Это целая сеть.

Контракты, мигранты без документов, исчезновения. Тех, кто начинает задавать вопросы, убирают.

– Где Марин?

Силуэт замолчал.

– Его нет.

– Я знаю. Где он был?

– Склад 17. На южной окраине. Там всё начинается. И там всё кончается.

Адриан хотел спросить ещё, но фигура исчезла в темноте.

Он остался один.

И в этой темноте он принял решение:

пойти до конца.

На следующее утро он был на южной окраине.

Склад 17.

Старое, полуразвалившееся здание.

Ржавая сетка, закрытые ворота. Камеры на углах.

Он знал: просто так туда не попасть.

Он ждал.

Четыре часа.

И наконец появился грузовик.

Охрана открыла ворота.

Адриан проскользнул за колонну, пока никто не смотрел.

Внутри склад был похож на заброшенный муравейник.

Темнота. Запах сырости.

Но за фальшивыми стенами – жизнь.

Грузчики. Техника. Ящики с непонятной маркировкой.

И в глубине – дверь.

Обычная. Ничем не примечательная.

Но возле неё – охрана с автоматами.

Адриан включил скрытую камеру.

Записывал всё.

Он заметил: в ящиках не стройматериалы.

Не цемент. Не арматура.

Там – документы. Оборудование.

И что-то ещё.

Он спрятался в вентиляционном проёме.

И тогда увидел.

Двух мужчин в костюмах.

Они переговаривались на ломаном французском.

– Этот объект должен быть чист. До конца месяца. Никаких следов.

– А насчёт последнего?

– Уже обработан.

И смех.

Адриан сжал кулаки.

Он понял: речь о Марине.

Он выбрался незамеченным.

Вернулся домой на рассвете.

Марина ждала его на кухне.

Смотрела молча.

– Всё серьёзнее, чем мы думали, – сказал он, опускаясь на стул.

– Ты в опасности?

– Мы все в опасности.

Следующие дни превратились в сплошную паранойю.

За ним следили.

Он это чувствовал.

Белая машина стояла через дорогу от дома.

Незнакомые лица мелькали в толпе.

Телефон садился подозрительно быстро.

Однажды, выезжая со двора, он заметил царапину на капоте.

Неглубокую. Едва заметную.

Но это был знак.

"Мы рядом."

Марина всё видела.

Но ничего не говорила.

Она только крепче держала Никиту за руку, когда они выходили гулять.

Адриан пытался держать лицо.

Но внутри бушевал ураган.

Он встретился с Жаном-Мишелем – старым охранником, которому доверял.

– Ты зря полез туда, – сказал Жан. – Это не просто бандиты. Это система.

– Чем больше система, тем больнее падать, – ответил Адриан.

Жан передал ему флешку.

– Здесь копии некоторых документов. Тех, что они пытались стереть.

Адриан спрятал флешку в подкладке куртки.

Ночью он снова поехал к складу 17.

Но в этот раз – с планом.

Он отключил наружные камеры, обрезав кабель питания.

Пробрался внутрь.

И там, за одной из стен, он нашёл архив.

Папки. Блокноты. Жёсткие диски.

Он забрал всё, что смог унести.

На выходе его заметили.

Погоня. Выстрел.

Пуля свистнула у уха.

Он прыгнул через забор, разбил колено, но не остановился.

Только когда оказался в своём дворе, позволил себе отдышаться.

Он принёс добычу домой.

Марина встретила его в дверях.

Без слов. Только обняла.

И в этом объятии было всё.

Следующие дни Адриан с Мариной по очереди расшифровывали добытые документы.

Там были:

Контракты на фиктивные компании.

Платежи на офшоры.

Списки пропавших рабочих.

Приказы об устранении «неудобных элементов».

И везде – знакомые фамилии.

Те, кто на стройке вёл себя «неправильно».

Адриан понимал: у него в руках бомба.

Если эта информация всплывёт – город затрясётся.

Но и охота за ним усилилась.

Однажды вечером, когда он вёл Никиту в детский сад, рядом остановилась чёрная машина.

Окно опустилось.

– Привет, герой. Как там семья?

И сразу газ. Машина исчезла.

Никита ничего не понял.

Но Адриан понял всё.

Он обратился к репортёру – тому самому, что опубликовал первую статью.

– У меня есть материал. Готовы рискнуть?

– Если хоть половина правды – я подпишусь кровью.

Встречу назначили на окраине, в кафе.

Адриан приехал первым.

Осмотрелся. Никого подозрительного.

Передал флешку.

– Там всё.

– Мы сразу не выпустим. Нужно подготовить почву.

– Понимаю.

Тем же вечером Марина подошла к нему.

– Уезжай.

– Что?

– Уедем всей семьёй. Пока не поздно.

– Я не могу бросить это.

Она смотрела долго. Тяжело.

– Тогда хотя бы пообещай мне… что если всё выйдет из-под контроля – выберешь нас.

Он молчал.

Но в душе уже сделал выбор.

Публикация грянула через три дня.

Первая страница.

Фотографии. Сканы контрактов. Имена.

Город взорвался.

Начались проверки. Допросы. Аресты.

Руководство стройки срочно покинуло Бельгию.

Те, кто остался, начали сдавать друг друга.

Но вместе с этим пришёл и страх.

В ту же ночь дом Адриана подожгли.

Он, Марина и Никита чудом выбрались через окно.

Пожарные сказали: замыкание.

Но Адриан знал: это было предупреждение.

Они перебрались к друзьям.

На время.

Но даже там чувствовали на себе взгляды.

Однажды, когда Марина пошла в магазин, за ней увязался мужчина.

Не пытался заговорить. Просто шёл.

Адриан выехал ей навстречу.

Подхватил её в машину.

Мужчина улыбнулся.

И ушёл в переулок.

Это был новый уровень давления.

И Адриан понял: теперь на кону не просто справедливость.

На кону – жизнь его семьи.

Он собрал всё, что было.

Все копии. Все записи.

Передал их нотариусу, с условием:

если с ним что-то случится – всё пойдёт в сеть.

И тогда пришло новое сообщение.

На почту. Без отправителя.

«Ты пересёк грань. Теперь только время отделяет тебя от тишины.»

Он выключил ноутбук.

И пошёл к Никите.

Тот строил замок из кубиков.

– Папа, помоги!

И Адриан помог.

Потому что пока он был рядом с ними – они были в безопасности.

Прошёл месяц.

Шум вокруг начал стихать.

Некоторые дела закрыли. Некоторых отпустили.

Но главное – стройку заморозили.

И на её месте осталась пустота.

Как шрам.

Адриан вернулся к работе.

В другой фирме.

Далеко от того места.

Жил обычной жизнью.

Но ночью просыпался в холодном поту.

От теней в углах.

От воспоминаний.

Марина держалась.

Но глаза её стали другими.

Взрослыми. Стальными.

Она больше не верила в чудеса.

Только в семью.

Никита рос.

Смеялся. Играл.

Не знал о той бездне, через которую прошли его родители.

И Адриан поклялся:

сделает всё, чтобы он никогда не узнал.

Но прошлое не умирает.

Однажды, на автостоянке, к Адриану подошёл человек.

В пальто. С шрамом на щеке.

– Ты Бырка Адриан?

– Да.

– У меня для тебя предложение.

– Какое?

Тот улыбнулся.

– Ты умеешь рыть глубоко. Нам нужны такие люди.

– Кто «мы»?

Тот протянул визитку.

Без имени. Только номер.

И ушёл.

Адриан смотрел на картонку.

И понимал:

игра только начиналась.

Только теперь – по другим правилам.

И ставки были выше.

Гораздо выше.

Глава 4. Паутина теней

Льеж встречал его туманом и холодом.

Казалось, что город с каждым днём становился тише, тяжелее, старше.

И вместе с ним старел Адриан.

Не телом – душой.

Прошли месяцы после публикаций, после пожара, после первых побед.

Но тени прошлого не отпускали.

Он работал. Он жил. Он строил видимость нормальной жизни.

Но каждую ночь слышал скрип шагов за дверью, видел отражение в окнах машин, чувствовал холод

металла в затылке.

Марина пыталась быть сильной.

Для Никиты. Для него.

Но Адриан знал – внутри неё шёл тот же бой, что и в нём.

Однажды вечером, когда они возвращались с прогулки, к ним подошёл человек.

Высокий. В сером пальто. Лицо полускрыто шарфом.

– Бырка Адриан? – спросил он.

– Кто спрашивает?

– У нас есть общее дело.

Марина сжала руку Адриана.

– Не здесь, – сказал незнакомец. – Завтра. Кафе на Ривьере. В 9:00 утра.

И ушёл.

Без угроз. Без шантажа.

Но с чем-то тяжёлым в походке.

На следующее утро Адриан был там.

Кафе было полупустым.

Незнакомец уже ждал.

За чашкой чёрного кофе.

Он жестом пригласил его сесть.

– Нас мало, кто понимает, – начал он без прелюдий. – Ты копал глубже, чем многие. И выжил. Это

многое говорит.

– Кто ты?

– Мы называем себя «Паутина».

– И чего вы хотите?

– Того же, чего хочешь ты.

Чтобы правда вышла наружу. Чтобы никто больше не исчезал без следа.

Он протянул папку.

– Здесь информация о сети. Куда шире, чем одна стройка в Льеже. Молдова, Украина, Румыния, Германия… Это международный уровень. Работорговля, нелегальные перевозки, отмывание денег.

Адриан пролистал бумаги.

Сердце ускоряло ритм.

На фотографиях были лица.

Уставшие мужчины в грязной одежде.

Дети. Женщины.

Некоторые – с пустыми глазами.

Другие – со следами побоев.

И все они были частью цепочки.

Той самой, которую Адриан едва коснулся в Льеже.

– Почему я? – спросил он наконец.

Незнакомец усмехнулся.

– Потому что ты уже в игре. Только теперь ставки выше. Гораздо выше.

– Что вы хотите от меня?

– Внедриться.