Сайберия. Атаман

– Но мы ещё не готовы!

– Что ж… И чего конкретно вам не хватает?

Для записей Горчаков использовал довольно необычные листки – узкие, вытянутые, из плотной желтоватой бумаги. Больше похожи на карточки для какого-нибудь каталога. Вытащив одну из стопки, он занёс над ней остро заточенный карандаш и выжидательно взглянул на нас поверх очков.

Путилин сконфуженно кашлянул, оглядываясь на меня.

– Да… много чего. В подготовке к экспедиции такой сложности много нюансов, которые нужно предусмотреть…

– Давайте конкретнее, Аркадий Францевич. Состав экспедиции, насколько я знаю, уже определён ещё две недели назад…

– В целом да.

– Со своей стороны я оказал вам полное содействие в получении синь-камня и других дефицитных ресурсов. Всё, что нам удалось изыскать, уже вам передано.

– Так точно.

– Так чего же вам не хватает? Перечислите конкретно и с указанием количества. По моим данным, у вас уже всего в избытке. К тому же Орлов предлагает огромное пожертвование. Этого, кажется, и на две экспедиции хватит.

– Да, но… – Путилин вздохнул, потирая лоб. Здесь, в кабинетных переговорах, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. – По поводу предложения князя Орлова я узнал только сегодня, от вас. И это весьма щекотливый вопрос. Поэтому я и настоял на том, чтобы подумать, посоветоваться с Богданом…

– Что ж, он здесь. Давайте всё решим прямо сейчас.

Оба обернулись ко мне, и я почувствовал себя под их взглядами, будто под дулами пистолетов.

– Что ж… – тоже прокашлялся я – воздух в кабинете был сухой и почему-то очень холодный, так что в горле действительно першило. – Я как раз только что встречался с Аристархом Орловым, и он озвучил мне это предложение лично. Однако соглашусь с Аркадием Францевичем – вопрос очень спорный.

– А чего тут думать? – нахмурился губернатор. – Князь добровольно и безвозмездно передаёт на нужды экспедиции оборудование и припасы стоимостью в десятки тысяч рублей. Такими подарками не разбрасываются.

– Ну, не совсем уж и безвозмездно. Он настаивает, чтобы мы включили в состав отряда и его сына. А у нас с Феликсом… старые счёты.

– Которые важнее, чем успех всего вашего предприятия?

Горчаков уставился на меня своими льдисто-голубыми, почти прозрачными глазами, и голос его был всё так же холоден и бесцветен. Но вопросы его жалили, как ледяные иглы, и теперь и я вслед за Путилиным почувствовал себя неуютно. Как нашкодивший школьник, которого вызвали к директору.

Повисла долгая тягучая пауза, которая с каждой секундой становилась всё более неловкой. Бедный Путилин и вовсе извёлся весь – крутился на стуле, кряхтел, покашливал. Одному только Горчакову, кажется, было хоть бы хны – он продолжал, почти не двигаясь, глазеть на нас, будто гипнотизируя.

– Я в курсе, что там у вас с Орловым за счёты, – наконец, продолжил губернатор. – Знаком с некоторыми материалами его дела. Вы ведь считаете, что он причастен к убийству вашего отца, Аскольда Василевского?

– Не просто причастен. Думаю, оно совершено по его прямому приказу.

– Вообще-то, на Трибунале это не было доказано. И в целом, насколько мне известно, Аскольд Василевский скончался не от насильственных действий и даже не в результате пожара. Тело его было довольно сильно повреждено огнём после смерти, однако кое-что удалось установить. Он был очень истощён. В том числе, очевидно, потому, что за несколько дней до смерти активно применял свой Дар целителя. На нефилиме. А это всегда сказывается на таких, как он…

– Враньё! – рявкнул я, стискивая до скрипа подлокотники кресла.

Едва сдержался от того, чтобы не перекинуться в боевую форму. Даже Путилин, кажется, почуял это и встревоженно развернулся ко мне. Отреагировал я действительно слишком резко – так, что это выглядело даже странно. То, о чём говорил Горчаков, возмутило меня и одновременно резануло, будто когтями…

Потому что в глубине души я знал, что в чём-то он прав.

Мне уже давно приходили такие мысли. Аскольд ведь действительно потратил очень много сил на моё воскрешение. Домочадцы говорили, что он разом будто постарел лет на двадцать. И потом, когда в вечер перед покушением его слуга подсыпал яд нам в напиток… Если бы князь был в хорошей форме, он нейтрализовал бы этот яд в своём организме и даже не заметил бы. Уж сейчас-то, когда у меня у самого есть Аспект Исцеления, я в этом хорошо разбираюсь.

И тот упырь, которого я застал в комнате князя, действительно не успел причинить ему вреда – я подоспел вовремя. А вот вытащить Аскольда из горящего дома уже не успел. Он умер у меня на руках. И… во многом из-за меня.

Впрочем, это никак не отменяет того, что и Феликс пытался его убить. Просто доказать это уже невозможно, если он сам не признается. И тот упырь из Демидова, и Грач, и вообще все непосредственные исполнители и свидетели уже мертвы.

Успокоившись, я разжал ладони и поднял взгляд на Горчакова. Тот продолжал смотреть на меня с убийственным спокойствием змеи.

– Можете убедиться сами. У меня есть копия отчёта Службы Экспертизы, – невозмутимо произнёс он и достал из ящика стола несколько листов, сшитых красной ниткой. – Аркадий Францевич подтвердит – этим отчётам можно верить.

Я машинально взял бумаги, но даже не взглянул на них.

– Какая, к чёрту, разница? – глухо проговорил я. – Это Феликс натравил на Аскольда своих упырей. Я уверен.

– Допустим. Но, раз уж вы так уверены в своей правоте… Какого наказания, по-вашему, заслуживает Орлов-младший?

Я невольно засопел, втягивая носом воздух. Ну вот что он вцепился в меня, как клещ? И вопросы-то задаёт какие-то… Дурацкие.

– Ну, а как вы думаете? Он пытался убить моего отца! – процедил я.

– Не берусь оспаривать, что Аскольд и правда был вашим отцом. Отмечу лишь, что вы ведь даже не знали его. И познакомились всего за несколько дней до его смерти.

– И что это меняет?

Он вздохнул и пожал плечами.

– Ну да, ну да. Всё-таки кровь – не водица… Ну, положим, вы действительно правы, и Феликс и правда покушался на Аскольда. Но вы не ответили на мой вопрос. Так какого наказания вы жаждете для него? Вы не согласны с решением Трибунала?

– Ну что вы, – с сарказмом отозвался я. – Кто я такой, чтобы оспаривать решения Трибунала?

– Давайте без ёрничанья. У вас была возможность убить Орлова-младшего, но вы этого не сделали. Вместо этого вы лишили его Дара и передали Трибуналу. Трибунал же даёт ему возможность искупить вину через поход в Сайберию. Кстати, славная древняя традиция. Вы против? И всё же хотите довести эту вендетту между вашими семьями до конца?

– Я… Не собираюсь убивать Феликса Орлова, если вы на это намекаете. По большому счёту, мне на него уже плевать. Мне просто не хочется, чтобы он болтался у меня в отряде.

– Просто. Не хочется? – убийственным тоном переспросил Горчаков, приподняв бровь.

Я вздохнул. Ну, всё. Похоже, мне удалось разозлить даже эту живую ледышку.

Впрочем, внешне это на нём почти не отразилось. Он лишь говорить начал ещё чётче, и в голосе прорезалась сталь.

– Господа, по поводу вашей экспедиции я получил чёткие указания от самого императора. Я не в курсе всех деталей, но преподносилось всё едва ли не как спасение человечества. И если это действительно так, то мне думается, что медлить с этим вопросом нельзя. Или ледяные демоны уже передумали наступать на нас с востока?

– Позвольте, я скажу, Михаил Александрович, – с немного виноватым видом взглянув на меня, поднялся со своего места Путилин. – Думаю, дальнейшие дискуссии излишни. Вы правы – мы не должны забывать о том, насколько важна эта миссия. И для её успеха мы готовы пойти на всё. Если это необходимо, мы выступим раньше. Ну, и с Орловыми… Думаю, мы сумеем найти какое-то компромиссное решение. Под мою ответственность.

– Хорошо. Тогда закроем этот вопрос раз и навсегда. А теперь – к делу.

Когда Горчаков встал из-за стола, обнаружилось, что и роста он невысокого – почти на голову ниже меня. Однако держался он с такой уверенностью и достоинством, что подавлял окружающих. Будто маленькая чёрная дыра, искривляющая пространство вокруг себя.

Я в который раз окинул взглядом его тонкое тело, проверяя – может, у него всё-таки какой-то хитрый дополнительный Аспект, влияющий на сознание. Что-нибудь вроде Морока. Но нет, никакой магии, чистая харизма. Ну и, пожалуй, дело в осознании того, какой властью обладает этот человек. С тех пор, как он встал во главе губернии, прошла всего пара месяцев. Но разговоры о крутом нраве Михаила Александровича начали ходить с первых дней. Вяземский по сравнению с ним – плюшевый медвежонок.

Наверное, в этом есть свой резон. Император поставил Горчакова этаким кризисным управляющим в губернию, до этого десятки лет находящуюся под властью Вяземского. И нужно в краткие сроки установить контроль над этими территориями. Говоря метафорически, сменить герб с головой мамонта на имперского двуглавого орла. Нравится это, мягко говоря, не всем, и любые возражения и попытки бунта Горчаков подавляет быстро и безжалостно. Головы бывших соратников Вяземского летят одна за другой. И это уже без всяких метафор.

– Итак, Тегульдетский острог, – губернатор ткнул в карту изящной тонкой указкой, видимо, продолжая тему, уже начатую до моего прихода. – Около трехсот вёрст к северо-востоку от нас, на реке Чулым. Острог относительно новый, выстроен лет семьдесят назад рядом с крупным месторождением электрического эмберита. Правда, в последние годы добыча резко сократилась, большая часть жил уже выработана. Но это всё ещё важный опорный пункт на Чулыме, и его нужно сохранить.

– И, как я и говорил, это в стороне от планируемого маршрута экспедиции, – не удержался от комментария Путилин. – Мы планировали двинуться южнее, через Ачинский острог. А так придется сделать огромный крюк.

– Зато дорога удобная, – парировал Горчаков. – Зимой до Тегульдета добираются по реке, на санях. Да и до Ачинского острога можно будет доехать так же. Да, это крюк, и сама река очень извилистая. Но это проще, чем продираться сквозь тайгу. Если с погодой повезёт – доберётесь до Тегульдета за три-четыре дня. Поможете там Стрельцову, а потом повернёте на свой маршрут. На всё, про всё – думаю, недели две-три, не больше. Заодно и тренировка для всего отряда, перед тем, как сунетесь в совсем уж дикие места.

Путилин промолчал – крыть и действительно было нечем.

– А что там у Стрельцова? – спросил я. – Это комендант крепости?

– Да. Судя по переписке, оставшейся после Вяземского, Стрельцов ещё с весны забрасывал его прошениями о подкреплении. Недавно пришло очередное. У него серьёзные проблемы с местной вольницей. Бандиты чуть ли не угрожают захватить сам острог. И чулымцы тоже на грани бунта. Это местное племя, довольно большое. И обычно оно было достаточно лояльным. Их использовали как проводников, охотников, изыскателей. Да и при добыче эмберита тоже.

– Что же изменилось?

– Вот это вам и предстоит выяснить. Похоже, ситуация действительно серьёзная. Вяземский планировал ещё в ноябре отправить большой караван к Ачинскому острогу – как раз когда река замерзнет, чтобы по дороге заехать и в Тегульдет. С караваном собирался послать сотни три солдат в подкрепление.

– А в итоге?

– Караван будет, но в сильно урезанном виде. Он уже готовится к отправке. Думаю, выдвинуться можно будет в течение недели. Самое позднее – к Крещенскому Сочельнику. А ваш отряд будет его сопровождать в качестве охраны. Сначала до Тегульдета, потом так же по реке до Ачинска. У меня сейчас нет возможности выделить для этого военных. Откровенно говоря, надёжные люди мне нужны и здесь. Но я думаю, вы справитесь.

Ну-ну. Оговорочка по Фрейду. Мы-то, по его мнению, люди ненадёжные. Наоборот вон, кучу народу приходится отвлекать для того, чтобы следить за каждым моим шагом…

Впрочем, Путилин ведь сразу после визита императора предупреждал меня, что так и будет. Я опасен. И огромная удача, что Романов не приказал убить Пересмешника на месте, а решил использовать его в глубокой Сайберии. В идеале для него – чтобы я вообще не вернулся из этого похода.

Но это мы ещё посмотрим.

– Что ж, вас понял, Михаил Александрович, – сухо отрапортовал Путилин. – Начинаем готовиться к скорой отправке.

– Вот и прекрасно. От меня вам что-нибудь ещё понадобится?

– По возможности – досье на этого самого Стрельцова. И в целом сведения по острогу и окрестностям. Карты, планы, сведения о численности… Всё, что поможет сориентироваться в ситуации.

– Я знал, что вы это попросите. Можете забрать папку у секретаря.

– Тогда больше никаких вопросов. Честь имею.

Я вслед за Путилиным немного неуклюже козырнул на прощание. Выходя из приёмной, не удержался от ворчания.

– Папка, значит, уже готова. Он, видно, и не сомневался, что мы согласимся.

– А у нас есть выбор? – пожал плечами Путилин. – К тому же, так даже к лучшему. Чем раньше мы покинем Томск, тем быстрее окажемся сами по себе.

Тут он был прав. Границы у Сайберии зыбкие. Формально крепости, заложенные в тайге в сотнях километров от Томска, находятся под юрисдикцией Российской Империи. Но по факту это крохотные эксклавы, месяцами, а то и годами находящиеся без связи с «большой землей». Там свои порядки, и чаще всего рассчитывать приходится только на себя. А наш отряд в сотню с лишним человек, тем более возглавляемый сильными нефилимами – это вполне себе самостоятельная сила. Маленькая армия, способная даже в случае чего подмять под себя любой острог.

Но всё же у меня почему-то кошки на душе скреблись. И не из-за того, что выступать придётся раньше, чем планировали. Скорее просто не хочется покидать с таким трудом обретённый дом и очаг. Ощущения, как перед прыжком с вышки – понимаешь, что остался последний шажок, а дальше уже повернуть назад будет нельзя.

Впрочем, все мы давно знали, что так и будет. Эти пара месяцев спокойной жизни – лишь передышка. Затишье перед бурей. Где-то там, далеко на востоке, нас давно ждут враги, победить которых, возможно, под силу только нам. А заодно, если верить записям старика Василевского, там же таятся и несметные богатства и источники силы. Пройдёт время – и этот поход наверняка затмит в истории поход Ермака.

Око Зимы явилось в этот мир три сотни лет назад. И, чем бы оно не было, уже давно пора его закрыть.

– С языка сняли, Аркадий Францевич. Тоже об этом думал. Засиделись мы в городе. Пора уже в путь.

– Угу. А теперь скажи-ка мне, братец… – понизив голос и заговорщически наклонившись в мою сторону, проговорил он.

Я повёлся на его уловку, и он крепко, до боли, схватил меня за локоть своими твёрдыми, как пассатижи, пальцами.

– Какая, чёрт возьми, тебя муха укусила? Ты сдурел – так врываться к самому Горчакову?! Меня же чуть кондрашка не хватила!

Я вздохнул, понимая, что взбучки от начальства не избежать. Ещё и дома от Демьяна достанется.

Уф, и правда, скорей бы уже в тайгу. В этом городе мне тесновато.