Файролл. Петля судеб. Том 4

Глава первая,

в которой герой в очередной раз сильно недоволен происходящим

– Да ладно тебе, командор! – хлопнул меня по плечу Слав. – Согласен, не повезло. Но это не «Пророки» или, того хуже, «Воины Света». Вот тогда да. Тогда совсем труба.

– У «Воинов» два белых элефанта есть, – сообщила всем Мысь. – Сама видела, как они их после покупки на аукционе по улицам Мейконга водили. Прямо демонстративно, напоказ. Прикиньте, белых элефантов с увеличенным запасом жизни и бивнями, обладающими особой пробивной силой, на весь Раттермарк всего два и есть – мальчик и девочка, Боба и Биба. И обоих Мастер Стрекоз купил.

– Представляю, сколько он за них отдал! – прониклась Элерин.

– Цена не обнародовалась по просьбе покупателя, – вступил в беседу Амадзе. Он подошел ко мне, тяжко вздохнул, положил руку на плечо, для чего ему пришлось встать на цыпочки, и задушевно произнес: – Согласен. Мы глубоко-глубоко в… В этой самой.

– Да чего такого случилось-то? – изумилась Флакки. – Откуда столько пессимизма?

– Ну, ладно, вон та дура дурой, – показал наш казначей пальцем на Элерин, которая в данный момент начала изображать из себя слона, приставив руку к носу и тем самым контурно обозначив хобот. – Но ты-то вроде не совсем уж конченая?

– Вы правда не понимаете, что сейчас произошло? – изумленно осведомился я у сокланов, вынырнув из ступора, в который отправился сразу после того, как издал истошный вопль. – Без шуток?

– Судя по всему да, – заметил Шеркон. – Нет, мне-то понятно, в какое дерьмо мы только что влипли, но лучше будет, если ты всем-всем-всем разъяснишь, что произошло и отчего ты истошно орал.

– Причем желательно в самых простых выражениях, – посоветовал казначей. – Или в лицах покажи, что ещё лучше.

– Лицедейству не обучен. – Я уселся на ступеньку, жалея о том, что в Файролле нет сигарет. Хотя… Хотя бы в игре, наверное, стоит вести здоровый образ жизни. – Не выдали мне при рождении данного таланта. Но объяснить надо.

– Было бы здорово, – согласился со мной игрок с ником Долгопыра, стоящий в первых рядах.

– Это кто? – спросил я у сокланов. – А?

– Не знаю, – ответила за всех Мысь. – Мужик, ты кто такой?

– Турист, – бодро ответил Долгопыра. – Любуюсь варварской архитектурой. Но мне ведь тоже интересно, что у вас не так?

– Ты совсем страх потерял? – одновременно возмутилось сразу несколько игроков «Линдс-Лохенов». – Интересно ему! А ну пошел отсюда! Давай-давай!

– Чего орать-то так? – удивился Долгопыра, которого чуть ли не пинками погнали с лестницы. – Подумаешь! Да все, все, ухожу.

– Народ, а пошли-ка в замок? – предложила всем Кролина. – А то, гляжу, расслабились мы слишком. Скоро и казну клановую из закрытого помещения сюда перенесем – подходи, честной игровой народ, бери, кому что надо!

– Только-только хотел предложить, – сообщил ей я, поднимаясь со ступеньки. – Айда в малую каминную, там точно никого нет. И сестрица, холера ее забери, туда без нужды не заглядывает с тех пор, как король представителей королевы Анны в ней раком поставил. Ну, когда Сайрин им коврик-вонючку презентовала еще.

– Было, было – запереговаривались сокланы, улыбаясь – Ох, они тогда орали! Сайрин красотка, умыла их!

– Венок, – поправила меня виновница того происшествия. – Не коврик…

– А чего королеве не так? – удивилась Кро. – Нет, она со странностями, но тут вроде все правильно сделано? С соблюдением интересов Пограничья? Да и потом – она же не невесть откуда сюда сосватанная, а местная уроженка. С чего тогда такая позиция? Что за низкопоклонничество перед Западом?

– Так-то оно так, но есть нюанс, – пояснил я. – Просто она считает, что с Эйгеном лишний раз лучше не ссориться, по крайней мере, до той поры, пока принц не подрастет более-менее. Вот и остались неприятные ассоциации с помещением.

– В принципе аргумент, – выслушав меня, согласилась Кролина. – Ладно, пошли уже.

В каминной было пусто и сумрачно, но ровно до той поры, пока в нее не набилась наша компания и Ариадна не метнула маленький клубок огня в камин, после чего в нем весело затрещали мигом занявшиеся пламенем дрова.

– Тренька! – окликнул я фею, которая, естественно, увязалась за нами. – Проверь-ка, не присоединился ли к нам кто незваный и нежеланный?

– Не, никого, – сообщила мне через минуту проказница, которая для пущей уверенности не только каминную оглядела, но даже и в коридор выглянула. – Все чисто.

Я дождался, пока все разместятся, развернул кресло, стоящее перед камином, уселся в него, обвел взглядом сокланов, рассевшихся за столом, и пальцем поманил к себе Элерин.

– Чего? – опасливо уточнила та.

– Сюда иди, – пояснила Трень-Брень, которая, повертевшись под потолком, в результате разместилась на подлокотнике моего кресла.

– Зачем?

– Потому что! – рявкнула вдруг обычно тихая Фрейя. – С тебя все началось.

– Скажи мне, родная, ты знаешь, кто наш небесный покровитель? – поинтересовался у подошедшей Элерин я.

– Конечно, – бойко ответила та и ткнула пальцем в направлении неба: – Тиамат. Кто же еще?

– Верно. А у «Меча и посоха» кто?

– В душе не волоку!

– А! – кивнул я. – Тогда лично к тебе претензия снимается. Ну, кто знает, под кем Сайрус ходит?

– Блин, верно же, – помрачнел Слав. – Однако деградирую, ответ-то на поверхности лежит.

– Не ты один, – куснула губу Фрейя. – Даже стыдно стало.

– Так кто у них покровитель-то? – завертела головой эльфийка.

– Лилит, – ответил ей я. – Но это не все. «Меч и посох» – они такие же, как и мы. Это титульный клан богини, тот, который первым ей присягнул на верность и следом храм поставил. Первый дом небожителя на земле.

– Блин! – Веселье сползло с вечно улыбающейся мордашки Элерин. – По ходу, это жопа.

– Она самая, – подтвердил я, переводя взгляд с одного соклана на другого. – Полная. Если мы сольемся, то наша небесная госпожа в самом лучшем случае разгневается.

– А в худшем? – спросил кто-то.

– Даже не могу представить, – признался я. – Может, лишит права первокланства, может, сметет замок Лоссорнаха с лица земли или превратит нас всех в статуи и закинет их в море. Ну а после выберет себе более достойных игровых представителей для того, чтобы они приняли из наших хилых рук победоносное знамя Тиамат. Понятия не имею, что именно ей взбредет в голову. Но то, что мало нам точно не покажется, – это гарантирую.

– Выходит, надо побеждать? – резонно предложила Элерин.

– Да хорошо бы, кабы так, – улыбнулся я, глянув на нее. – Но давайте будем объективны – в плане боеспособности ребята Сайруса нас делают, как бог черепаху. Не потому, что мы прямо слабаки, просто на то есть веские и объективные причины. «Меч и посох» – клан старый и клан сильный. Вы не хуже моего знаете: опыт и стаж в Файролле много чего решают, особенно в этом разрезе. Думаю, они на Арену при желании два, а то и три равнозначных состава могут выставить, мы же один более-менее пристойный на прошлую схватку еле набрать смогли.

– Но выиграли же? – заметил Гудвин.

– Ой, ладно, – недовольно поморщился я. – У кого именно напомнить? Нет?

– И чего, сдадимся? – уточнил Шеркон. Не возмутился, не стал рвать на себе кольчугу, опровергая мои слова, а именно уточнил.

– Вот уж нет! – ответил я. – Такой вариант в принципе невозможен. Наоборот, будем стоять на Арене до последнего, зубами их грызть начнем, если без оружия останемся. Тиамат должна видеть, что мы сделали все, что могли, и даже больше, отстаивая ее имя и интересы. И умерли с ее именем на устах, что тоже важно. Это наш единственный шанс. По крайней мере, мне пока в голову ничего больше не приходит.

– Зря мы тогда доспех тому облому вернули, – вздохнул Амадзе. – Нет, заплатили нам за него хорошо, но кабы знать…

– Ты о чем? – уточнил я.

– Забыл? Ты тогда броню уникальную притащил, с какого-то их воина снятую, а я после за немалый куш ее обратно в «Меч и посох» запродал.

Верно-верно. Было. Как, бишь, этого слоняру-то звали… Э-э-э-э… А! Игрэйн Лютый. Он еще немало гэльтов посек, что Вайлериуса охраняли, прежде чем мы его прикончили. И только после того, как скопом навалились.

– Знать бы прикуп… – продолжил казначей. – А теперь мы через нашу скаредность проблем получим ого-го сколько. Там такая бронька, что с ней половину наших можно разметать, не потеряв и части здоровья. Ее не всяким мечом вскроешь.

– Мой косяк, – признал я. – Не надо было возвращать, твоя правда. Лучше бы я из нее чучелко сделал, как с самого начала собирался.

– А хотите, я его убью? – вдруг предложила Трень-Брень.

– Кого? – с сочувствием глянула на нее Фрейя, а после даже подошла и потрогала лоб феечки.

– Ну этого, в броне. Да убери ты руку свою! Нет, серьезно. Я тут недавно пару заклинаний выучила под свой класс, с которыми вот таких шкафов только и валить. Да что вы ржете? Я серьезно!

– Договорились, – приобнял я фею за плечи, – Игрэйн за тобой.

– Кто?

– Ну, рыцарь этот. Так, двое из двенадцати участников есть.

– Почему из двенадцати? – удивился Слав.

– По правилам, – ответил ему я. – В самом начале было сказано: в первом туре будут драться группы по двадцать четыре игрока, во втором – по двенадцать, в третьем – по восемь. Ну а в финале, наверное, двое на двое.

– Ты мне место обещал! – выдвинулась вперед Флакки. – Чего вы загалдели? Уровень у меня нормальный, клан никогда не подводила, «Меч и посох» презираю уже минут пять как. Аж зуб крошится, как их не люблю!

– Было, обещал, – кивнул я. – Да и в остальном все так. Ты третья. Мысь, ты четвертая, Кро пятая. Кому, как не ей, стрелками командовать?

– Хорошо хоть не забыл, – фыркнула моя замша.

– Ты о чем?

– О своем.

– Так, с лукарями все, – в целом поняв, что она имеет в виду, но при этом решив не обращать на происходящее внимания, продолжил я. – Фрейя, ты шестая. И Тэйри скажи, что она седьмая. Вдвоем управитесь или еще Сайрин возьмем для внесения нотки безумия в происходящее?

– Безумия? – заинтересовалась означенная особа, устроившаяся в уголке каминной и читающая какую-то книгу.

– Если с Тэйри, то нормально, – кивнула магесса. – Не надо Сайрин.

– Не надо, – кивнула наша блаженная и снова углубилась в книгу.

– Ариадна, ты здорово прибавила за последнее время, – глянул я на девушку-огневика, которая печально вздохнула. В принципе, я не должен ей ничего объяснять, конечно, но не хочется обижать невниманием очень и очень перспективного человека. Есть в Ариадне потенциал, причем немалый, это даже я, не особо заморачивающийся на клановые «внутряки», вижу. – Но будем объективны: пятьдесят пятый уровень для Арены – ничто. Тебя завалят в первые же минуты.

– Да я понимаю, – отозвалась та. – Только хотелось же…

– Ничего-ничего, – приободрил я ее. – Сдается мне, что для тебя работа и забава уже скоро найдется. Кро, твоя точка зрения по магам. Двух хватит?

– У них точно будет минимум на одного больше, – потерла лоб моя замша. – Сайрус к магии неровно дышит, я это давно заметила. Тем более что он себе это может позволить из-за разницы в боеспособности наших и его «танков». Потому нам лучше, конечно, усиливать нападение. Только перевести все в ближний бой, других вариантов не вижу. Хотя этот их Игрэйн… Вспомнила я его. Турок или Нокс из «Гончих», пожалуй, один на один его бы сделали, но у нас таких ходячих крепостей нет.

– У вас есть я! – возмутилась Трень-Брень. – Сказала же – верзила на мне. Все, забудьте про него.

– Дай бог нашему теляте волка задрати, – вздохнул я и я глянул на столпившихся вокруг меня сокланов. – По бойцам – Вахмурка, Гуго, Торин, они самые мощные из наших гномов. Это десять. Шеркон и Слав – одиннадцать и двенадцать. Собственно, все, мне группа видится такой. Если у кого есть другое мнение на этот счет – готов выслушать. Но только давайте без разных «почему он, а не я», хорошо? Четко, обоснованно, коротко. Если аргументы убедительны – начинаем обсуждение.

– Плюс имейте в виду – нам, если что, геморроев прилетит больше, чем тем, кто на трибунах сидел, – добавил Слав с ухмылкой. – Кто на Арене – тот и крайний.

– Кстати, да, – кивнул я. – Совсем этот фактор не учел. Потому, если кто хочет свою кандидатуру снять – не вопрос. Обид никаких не будет, и шушуканья за спиной тоже. Это игра, репутация в ней – не последнее дело, а тут ее профукать можно на раз-два.

– Я свое место никому не уступлю, – мигом заявила Флакки.

– Мне вообще пофиг, – хихикнула Трень-Брень, доставая из сумочки, висящей у нее на боку, длинный леденец в пестрой обертке. – Трудно потерять то, чего нет.

– Чистая правда, – заметила Фрейя. – Причем твои ум, честь и совесть находятся там же, где и репутация. То есть в некой космической черной дыре, куда никто никогда не доберется.

– Удобно, – задумчиво пробормотала Элерин, а после, встрепенувшись, заявила: – Я тоже хочу на Арену. Вам без меня не справиться!

– Предупреждение первое, оно же последнее, – устало сказал я. – Пойми одну простую вещь – кому дурака включать в серьезный момент, у нас уже есть, так что тут ты опоздала. И, заметим, Тренька в такие моменты, как сейчас, или молчит, или говорит по делу.

– Вот-вот! – пискнула фея.

– Трень наша, а эту мы вообще не знаем, – вдруг произнес Снуфф. – Может, сразу ее из клана того? Чую, неделька будет ой-ой, на фига нам эта клоунесса?

– Правильно! – поддержала ее фея, растягивая рот в улыбке. – И вообще она мутная какая-то. Мне сразу не понравилась.

Элерин, поняв, что сейчас никто тут не шутит и ее присутствие в клане на самом деле висит на волоске, дальше выпендриваться не стала и эдак незаметно сначала переместилась в уголок залы, сев рядом с Сайрин. Мол, все-все, читаю книжку, не отсвечиваю.

– Заметь, Хейген, эта все же поумнее нашего бедствия, – сообщила мне Фрейя. – Вон спорить не стала, тихонько слилась.

– Тогда пока пусть будет. Так, что еще? Тем, кто попал в состав, но здесь и сейчас отсутствует, передайте, что они в группе. И вот еще что. Кро, резервных бойцов назначь по каждой кандидатуре, включая наши с тобой. Жизнь есть жизнь, мало ли что до четверга случится? Может, у кого-то зуб разболится, пересдачу в институте назначат такую, что не задвинешь, или интернет отключат.

– Сделаю, – кивнула эльфийка. – Да и вообще мы с тобой еще это все не раз обсудим. Блин, вот чего мы тот первый бой не проиграли? Сейчас бы жили спокойно, готовились захвату и разграблению Запада, а вместо этого что?

– Перспектива стать первым кланом, который попадет в опалу вообще ко всем вернувшимся богам, – невесело рассмеялся я. – Пусть и поневоле. Может, даже какое-то достижение дадут. Да нет, наверняка дадут, нам же прилетит ого-го как. Тиамат будет зла за то, что мы проиграли. Лилит нас в черный список кинет за то, что мы, вместо того чтобы поднять лапки кверху, сражаемся с ее фаворитами до последнего зуба. Ну а у Мессмерты и Витара ко мне лично имеются сильно старые счеты, которые они, конечно же, при первой возможности перенесут на мой клан. А выход из фавора у Тиамат как раз она и есть.

– Про это ты нам не рассказывал, по крайней мере, в полном объеме, – заметила Фрейя. – Прямо большие счеты?

– Немалые. Да не суть, дела давние. Я к чему – даже если огребем, то хоть неслабо выпендримся!

Как ни странно, народу такая перспектива понравилась, он даже снова галдеть начал. Я же говорю – странный у меня клан. Алогичный, живущий по принципу «чем нам хуже – тем нам лучше». Бред? Бред. Но весело же!

– Не думаю, что Тиамат нас проклянет навеки, – негромко добавил Амадзе. – Храм-то никуда не денется, он как тут стоял, так и дальше стоять будет. Первокирпич из основания не вынешь так просто.

– Разумно, – кивнул я. – Да и первожрец на нас подвязан намертво. Флоси северянин, ему условие «или я, или они» ставить глупо, он кого хочешь в этом случае по матушке пошлет, просто из принципа. Хотя, конечно, первожрец не храм, его-то сменить можно. Но пока суд да дело, Тиамат и отойти может.

– Плюс война на Западе, – добавила Кролина. – Если Вайлериус опять слабину не даст и предательства какого не случится, то мы хорошо можем там подбрюшье Мессмерте порезать, ощутимо. А это уже аргументы. Ну и ты сам – тут покаешься, там волосы на себе порвешь, глядишь, богиня и смилостивится.

– Вот хоть выгоняйте меня, но вы странные, – подала голос из угла Элерин. – Чем перебирать, какие у вас будут неприятности, куда проще взять и победить на Арене. И тогда все будет совсем хорошо.

– Дитя, – растрогался Слав.

– Нуб, – поправил его прямолинейный Шеркон.

– Идеалистка, – с ностальгической улыбкой произнесла Фрейя.

– Ни сравнивайте нас больше, – попросила всех Трень-Брень. – Нет между нами ничего общего. Я не такая дура.

– Никто не сдается, – сообщил я эльфийке, – даже в мыслях нет. Но фортуна нашего клана такова, что нужное почти никогда не дается нам в руки, по крайней мере легко, зато пусть и приятное, но бесполезное в них прямо сваливается с небес. По этой причине мы никогда не обсуждаем, как станем праздновать победу, но всегда прикидываем, какие неприятности ждут нас в случае поражения. Победа – что? Там оно все само сложится. А вот коли на щите вернемся, то надо понимать, куда бежать и что спасать.

– Не знаю, – буркнула Элерин. – Я всегда стараюсь мыслить позитивно.

И я бы рад так делать, только вот не получается. К тому же у меня в четверг не только битва на Арене грядет, меня сразу после него в оборот Мастер Стрекоз примет, со своей опостылевшей песней: «А отвези-ка ты меня, Хейген, к Страннику». И ведь не пошлешь его теперь, заразу. Обещал, придется делать.

Дзинь-дзинь! Письмо пришло. Вопрос: от кого именно? От Сайруса? Или же от Элины Мудрой, которая после того, что было сделано с ее кланом, теперь станет радоваться любой моей неприятности, про которую узнает? А тут ведь даже не неприятность. Тут прямо беда-беда… Как не позлорадствовать?

Дизи-и-инь! А это уже внутреннее сообщение. От Снуффа, который сейчас к нашей венценосной надежде приставлен в качестве соглядатая.

«Хейген, я ничего сделать не могу. Кройзен этот принцу на мозги конкретно присел, мол, „теряем время – теряем победу“ и его продавил. Короче, войско прямо сейчас выступает в поход. Вот что еще важно! Тут за холмом городок стоит. Ну как городок? Скорее форпост, называется Григриг. Чего тут он охраняет – не знаю, кругом поля, но Кройзен сказал, что его надо брать на меч обязательно. Дескать, так мы и мосты сожжем, и заявим королеве о серьезности намерений. Вайлериус подумал и согласился.

Оно вроде и правильно, но мне как-то стремно стало.

Короче, мы к нему где-то через полчаса подойдем уже. Хорошо бы тебе здесь к тому времени быть».

Да твою-то мать! В целом, конечно, Снуфф прав, все вроде и правильно, но как некстати именно сейчас. Просто были кое-какие планы, а теперь придется их в дальний ящик задвигать, потому что при штурме этого самого Григрига мне присутствовать надо обязательно. А еще лучше в нем участвовать. Потому что если нет, то слетит у меня квест из цепочки «Новый король Запада», что очень обидно. Путь к славе (ну или к плахе) мне с принцем так и так проделать до конца придется, а вот кучу репутации и прочих полезных благ я потеряю наверняка.

– Так, народ, – встал я с кресла, спугнув при этом задумавшуюся о чем-то Трень-Брень, – новости с полей. Вайлериус двинулся на завоевание Запада, причем решительно и шустро. Через полчаса он собирается предать огню и мечу какой-то задрипанный населенный пункт на самой окраине Западной Марки. По факту только что был дан старт переделке старых устоев Раттермарка, так что всех желающих поприсутствовать при начале начал конца приглашаю присоединиться ко мне.

– Я за! – мигом встрепенулась Элерин, а за ней зашумели и все остальные, говоря о том, что вовремя они нынче в игру зашли.

– Это прекрасно, но имей в виду, красивая, одну вещь. – Я подошел к эльфийке. – Все, кто сегодня будут участвовать в мероприятии по сносу задрипанной крепостицы в том забытом и богами, и властями местечке, автоматически станут врагами Западной Марки.

– Ну и ладно! – лихо махнула рукой Элерин, после чего фея злорадно захихикала, вспорхнула в воздух, подлетела к нам и с невыразимой сладостью произнесла:

– Да? Уверена?

– Абсолютно!

– Не говори «гоп», – возразил я. – Это означает то, что отныне тебе будет закрыт вход во все города, находящиеся под патронажем Эйгена, все стражники западной короны станут видеть в тебе врага, ни один торговец тебе ничего не продаст, ни один житель не выдаст ни одного нового квеста и не примет ранее взятый и выполненный. Да он с тобой разговаривать просто откажется. Ты, по сути, вычеркнешь со своего игрового поля четверть Раттермарка. А то и больше, если позже Анна заключит договор о военном союзе, например, с Селгаром, а я бы такой вариант отметать не стал. Истоки Крисны на Западе, а низовья-то на Востоке.

– Блин! – озадачилась Элерин. – Это плохо.

– О том и речь, – кивнул я. – Ребята, это, собственно, относится ко всем. Сама принадлежность к «Линдс-Лохенам» наверняка не является основанием для того, чтобы попасть в черный список на Западе, максимум репутация до состояния «нейтрально» слетит. А вот участие в штурме точно им станет. Гарантированно. Потому говорю сразу: если кто не желает нажить на свою голову проблемы, то оставайтесь здесь. Даю слово – никто на вас косо не посмотрит, в трусости не обвинит и в случае нашей победы фразами вроде «а где вы были, когда мы с принцем крепости штурмовали» попрекать не станет. А если кто-то такое брякнет, то он мне лично за такие слова ответит. Это только игра, вычеркивать из нее такую кучу контента, конечно, стремно. Клан кланом, но шли-то мы все сюда за фаном, а не за самопожертвованием, верно? Ну а если и репутацию жалко, то у вас есть полчаса на то, чтобы выпилиться из «Линдс-Лохенов». Опять же – все всё поймут и осуждать не станут.

Кое-кто только засмеялся, выслушав меня, кое-кто просто отмахнулся, мол, «да и так понятно», а кое-кто и переглядываться начал. Последние, правда, все как один из новичков, те, кто с нами неделю-полторы пробыл.

– Вы думайте, а я пойду почту сниму, – подытожил я, услышав очередной «дзинь-дзинь». – Потом времени не будет. Ну и через пятнадцать минут жду всех, кто решил примкнуть к принцу с тем, чтобы пожечь-пограбить Запад у портала. Кро, спишись со Снуффом, пусть он тебе точку привязки кинет.

Я дернул за ногу Трень-Брень, которая по старой доброй привычке уселась мне на шею, после чего та взмыла вверх, подмигнул Сайрин, которая убрала книгу в сумку и принялась по своей всегдашней традиции что-то напевать, и двинулся к выходу из замка.

Отправителем первого письма оказался Сайрус. Если честно, удивился. Нет, что он напишет, не сомневался, но думал, что не сразу, что паузу выдержит. Однако же вот, не стал мой закадычный враг тянуть.

Хотя, может, это и правильное решение. Сайрус не дурак, он прекрасно понимает и то, какая разница между нашими кланами существует, и то, что мне она тоже предельно известна, и, разумеется, то, что я отменно осознаю последствия проигрыша на Арене. А раз так, то надо меня в моменте давить, с тем чтобы из стадии «осознание» сразу перевести в стадию «смирение».

«Мое почтение, Хейген!

В первых же строках прошу не воспринимать данное письмо как попытку психологического давления на тебя. Нет-нет, все совсем не так.

Хотя отчасти, конечно, некую радость я испытываю. Последние столкновения наших кланов по ряду трагических совпадений заканчивались твоей победой, но, уверен, открытое противостояние на Арене, проходящее под взглядами не только зрителей, но и администрации игры, несомненно, расставит все по своим местам.

Но при этом я бы хотел встретиться с тобой до утра четверга и обсудить кое-какие моменты. В высшей степени взаимовыгодные, прошу отметить особо. Те, которые позволят обоим нашим кланам выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями и максимальной выгодой.

Понимаю, что последние события могли подорвать твое доверие ко мне, потому ты можешь выбрать любой из городов, я прибуду туда к назначенному тобой времени. Прибуду один, без сопровождающих.

С надеждой на скорый ответ и с уважением – Сайрус».

Что хитрит, особенно в части минимальных потерь и взаимной выгоды – понятно. Про оба клана тут речь не идет, тут все развернуто лицом лишь в одну сторону. Но я его в этом не виню, игра и есть игра, тут каждый сам за себя. Но повстречаться с ним, конечно же, надо хотя бы с тем, чтобы узнать, что именно он предложит. Да, с гарантией в 99% я его пошлю на Север и в горы, но выслушать выслушаю.