Чужие небеса

Глава первая

Если бы кто-то спросил, что именно является самой большой диковинкой, увиденной мной в Семи Халифатах, то я бы сказал: «ночное небо». Не распутные до крайности нравы, которые поражают воображение даже таких видавших виды людей, какими являются Фриша, Мартин и Гарольд, не гигантские базары, по которым можно ходить часами, не обойдя даже половину, не постоянная вражда правителей и не странные мировоззрения. Нет.

Небо. Такое, какого никогда до того мне видеть не приходилось, даром, что я уже успел побывать в этих краях ранее. Но в те дни у меня другие печали были, тогда я сначала гадал, что нас в Гробницах ждет, потом и вовсе не до божьих высот стало, больно на земле дела невеселые шли. А вот сейчас у меня есть время на то, чтобы осознать, какая красота царит надо мной. И как она отличается от того, что творится вокруг.

Ночь, ночь, стояла над Халифатами, и лунный свет заливал пустыню словно река берега во время ледохода.

Я стоял у шатра, смотрел на небо, на Луну и размышлял о том, что время здесь и в тех местах, откуда мы прибыли, все-таки течет по-разному. Тут, на Востоке, оно идет медленнее, здесь его ход можно ощутить чуть ли не физически. А там, в Центральных Королевствах, все обстоит совсем по-другому. Может, потому что там все постоянно спешат? Спешат жить, любить, богатеть, умирать наконец? Там вчерашний день не имеет никакой ценности, все решает «сегодня». И, может быть, чуть-чуть «завтра»

А тут – другое дело. Здесь сильны традиции, они определяют жизнь человеческую. Тут, в Халифатах, все пропитано уважением к тому, что случилось не только вчера, но и сто, двести лет назад. Горшечник учит сына своему мастерству точно так же, как когда-то его наставлял собственный отец. И этот сын со временем приведет в ту же мастерскую своего отпрыска, чтобы повторить ему слова, что слышал в юности от своего родителя. Нравится молодому человеку эта перспектива или нет – никого не волнует. Такова его судьба.

Хотя, по сути, на этом строится благополучие и стабильность Семи Халифатов. В них нет места народным волнениям, последним просто неоткуда взяться. Каждый знает свое будущее заранее, так чего бунтовать? Разве что нищие изредка пробуют буянить, но с ними отлично справляется городская стража. Впрочем, не поручусь за то, что и это тоже не традиция. Скажем, каждого пятого числа второго летнего месяца нужно постучать костылем о прилавок торговца специями, того, что стоит пятым в третьем ряду, а после перевернуть его.

И месть здесь, в Халифатах, тоже носит не столь стихийный характер как у нас, в Королевствах. Здесь никто моментально не вспыхивает как факел, немедленно не несется, размахивая оружием, к дому врага, и не устраивает стихийные разгромы, поджоги и смертоубийства.

Нет, тут месть подают красиво. Так, чтобы потом почтенным старикам во дворце местного эмира было, о чем поговорить. Представьте себе, к их мнению тут прислушиваются, и от него здесь кое-что зависит. У нас такое не принято, а слова тех, кто уже не может за себя постоять, принято пропускать мимо ушей. Пусть себе бормочут, воздух сотрясают попусту.

В Халифатах мнение старших иногда стоит больше, чем слово владыки. Особенно если изрек отец этого самого владыки, тот, что раньше сам сидел на престоле, а после передал его сыну. Во избежание, чтобы не придушили во сне подушкой, сочтя что папа зажился на белом свете. Такое в этих местах тоже случается. Но можете быть уверены в том, что подушка будет с традиционной для подобных случаев золотой вышивкой, из самого дорогого материала и после займет свое место в дворцовой сокровищнице, как реликвия.

Так вот – месть. Месть здесь является искусством, потому и обставляют ее торжественно и красиво. Просто убить – это по местным меркам слишком мелко. Жертва должна знать, за что умирает, она должна корчиться в судорогах и конвульсиях, физических и моральных. Она должна целиком и полностью осознать, насколько мерзко было ее земное существование, и настолько ужасен конец жизни. Ужасен – и заслужен. Само собой, в одиночку такое провернуть сложно, у приговоренного к смерти есть и друзья, и родня, потому мстителю нужны те, кто встанет за его спиной, причем желательно чтобы эти люди были ему не слишком дороги, но при этом на них можно было положиться. Просто друзей терять никто не хочет, а абы с кем в бой не пойдешь. И вот тут вспоминают о тех, кто готов вступиться за вашу честь за наличный расчет. Например – о нашей дружной компании. Понятно, что какой-нибудь глиномес или бахчевик не могут себе позволить нанять не то, что весь наш отряд, состоящий из почти двух десятков магов, но даже парочку бойцов из него. Но вот богатые старинные роды или даже владыки небольших государств, разбросанных по карте Семи Халифатов – запросто.

Да, мы стали наемниками. Чего отмахиваться от свершившегося факта? Ведь так все и обстоит на самом деле. Мы те, кто делает достаточно грязную работу, правда, при этом красиво обставленную, хорошо обоснованную и отлично оплачиваемую.

Нет, разумеется все задумывалось совсем не так, не собирались мы сворачивать на данную стезю. Но жизнь есть жизнь, с ней не поспоришь.

Отец Агнесс, который по прибытию в Анджан приветил в своем доме нашу измученную событиями последних месяцев компанию так, будто мы все были его детьми, сделал все, что только мог. Он употребил все свое влияние, и через пару недель мы уже были в Халифатах, где и предстали перед Сафаром, падишахом падишахов, повелителем Вселенной. Последнее – не моя придумка, так его называли придворные. Впрочем, если перечислять все его титулы, дня не хватит.

При этом Сафар оказался вполне еще молодым человеком, лишенным излишней кичливости, обладателем очень острого ума и тонким политиком. Подозреваю, что именно из-за последнего обстоятельства он отказался распространить на нас свое покровительство. Ему были не нужны лишние проблемы. Хотя, возможно, здесь приложил руку и старый приятель нашего наставника, маг по имени Сезар Вилеруа, стоящий по правую сторону от трона Сафара, пусть и не самым первым, но – пятым. В Халифатах близость царедворца к правителю определяется тем, по какую руку от трона он стоит, и как близко к нему. Позиция Вилеруа, судя по его местоположению в пространстве, была более чем стабильна.

Но конкуренты были ему не нужны, так, собственно, Ворон и сообщил нам, после встречи с этим господином. Тот данное обстоятельство даже и не скрывал. При этом Вилеруа заверил нашего учителя в том, что палки в колеса вставлять не станет и попробует через свои связи подыскать нашей компании место потеплее при каком-нибудь повелителе помелкотравчатей.

Тем более, что Сафар, на людях отказавшийся дать нам пристанище, на самом деле ничего против Ворона и нас, его учеников, не имел. Более того – ему понравилась наша история, а особенно та часть, в которой мы изрядно натянули нос Ордену Истины. Так понравилась, что он даже взял на себя все расходы, которые мы несли, пребывая в столице. Мало того – он преподнес дорогие подарки отцу Агнесс, чему тот радовался как ребенок и нашему наставнику. Ну, и девочкам нашим он прислал чуть ли не два воза фруктов и цветов.

Уж не знаю, трудами ли Вилеруа, стремившегося побыстрее убрать с глаз возможного конкурента в лице Ворона, или, все-таки по протекции Сафара, но через пару дней, которые прошли с момента визита во дворец, к нам поступило предложение отправиться ко двору эмира Зеймура, правителя одной из провинций Халифатов. Не самая большая провинция, не самый пышный двор, но выбирать на тот момент все равно было особо не из чего. К тому же нам очень хотелось побыстрее убраться куда-нибудь подальше от тех мест, где много лишних глаз и ушей. Ворон был уверен, что раньше или позже до нас попытаются добраться эмиссары Ордена.

И он оказался прав. Правда, случилось это через полгода, но факт есть факт. И, скажу вам, Орден не поскупился. Он нанял почти три десятка матерых головорезов, которые подготовили покушение на славу, вот только не учли тот факт, что к тому времени Зеймур, оказавшийся троюродным братом Сафара, уже сообразил, что родственник ему не головную боль подкинул, а курицу, несущую если не золотые, то уж точно серебряные яйца.

Но обо всем по порядку.

Изначально мысли о том, что мы могли бы заняться таким ремеслом как наемничество нам и в голову не приходило. Все, чего мы хотели это тишина, покой и возможность продолжить обучение. Ну, и еще вернуться через какое-то время в Центральные Королевства, чтобы вернуть долги. С процентами, разумеется.

Потому предложение Зеймура, которое он сделал нашему наставнику, слегка нас огорошило. Сами посудите – эмир представил ему бородатого и пузатого купца из очень старого рода, которого негодяи из банды Кривого Ардо на днях лишили огромного каравана, битком набитого шелками, винами и пряностями. Причем достойнейший купец далеко не первая жертва этого мерзавца, их счет уже на десятки перешел.

Увы, но войско Зеймура не настолько велико, чтобы он мог отправить достаточное количество воинов разорить разбойничье гнездо, которое те свили в горах, но, может, великий маг и его питомцы возьмут на себя этот труд? Не бесплатно, разумеется. Купцы скинулись наличностью и назначили приз за головы Кривого Ардо и его капитанов. Плюс – отдельная награда за полный разгром шайки.

Не скажу, что данное предложение вызвало у нас прилив энтузиазма. И воевать не сильно хотелось, да и тащиться в пустыню тоже. Опять эти змеи, это солнце, эта жажда.

Вот только выбора особого не было. Деньги нужны, расположение эмира – тоже. Но самое главное – Ворон не оставил нам выбора. Он сразу сказал: «Выдвигаемся завтра». Просто наставник уже знал, кто такой Зеймур и понял, что дело не только в докучливых разбойниках. Что они? Обычное дело. Этих перебьем, через месяц новая шайка появится.

Нас проверяют. На нас решили посмотреть в деле, чтобы понять – нужны мы вообще на землях Халифатов, или нет. Все это он нам объяснил уже в пути, когда мы покинули город. Как и то, что надо костьми лечь, но доказать свою полезность.

Доказали. Перебили почти сотню головорезов, которые оказались очень прыткими ребятами, Фальку и Монброну довелось даже сталью позвенеть, когда пятеро особо резвых бандитов почти добрались до тех позиций, с которых мы поливали их горный лагерь огнем, ядовитым дождем и тому подобным.

Награду нам вручили торжественно, правда мешок с ней изрядно похудел с того момента, как Ворон его впервые увидел. Собственно, Зеймур особо и не скрывал того, что изъял из него треть от общей суммы. Как налог.

Но Рози, услышав это, презрительно сморщилась и заявила:

– Посреднику и десятины бы хватило.

Через неделю наставника снова пригласили во дворец, угостили чаем и сладостями, а после изложили новую просьбу, важную и неотложную. Надо было помочь одному юному принцу отобрать престол у его дядюшки-узурпатора. Нет-нет, интрига сплетена, война объявлена, но вот битва… С той стороны имеется пара магов, и было бы замечательно, если бы великий маг и его питомцы взяли на себя труд поддержать юного, отважного и перспективного принца в его притязаниях. Разумеется, не бесплатно…

Мы поддержали принца, причем в той битве чуть не погибла Фриша, которая зачем-то ринулась в самую гущу битвы, а после умудрилась влезть в противостояние с магом, поддерживающим узурпатора. Если бы не Монброн и Фальк, которые успели это заметить, то конец бы ей пришел.

Но обошлось. Юный принц после переслал Зеймуру сундук золота, от которого нам досталось ровно две трети, Ворону подарил своего любимого белого слона, а Фрише, которая умудрилась с ним переспать, вручил магический посох из слоновой кости, инкрустированный золотом и сапфирами. Магии в данном артефакте не было ни на грош, зато стоил он немало.

Но самым полезным приобретением являлась грамота от Сафара, в которой говорилось о том, что отныне мы можем проживать на территории Семи Халифатов столько, сколько пожелаем. И что на нас распространяется его защита и благосклонность, ибо мы твердо стоим на позициях добра и света.

– Не такой судьбы я желал вам – проворчал Ворон, огласив свиток – И себе, на старости лет.

– По-моему все замечательно! – не согласилась с ним Магдалена – Нам теперь нечего бояться!

– Магда, ты дура – сообщила ей Рози – Ты еще не поняла? Мы теперь на службе у Сафара. Мы его наемники. Он проверил нас в деле и доволен тем, как все прошло.

– Ну и что? – хрустнул яблоком Карл – Чем плоха работа наемника? Да в ней для нас плюсов больше, чем в какой-либо другой. И практикуемся, и действовать слаженно учимся. Да еще и золота заработаем.

– Самое забавное в том, что Фальк прав – усмехнулся Ворон – Нам надо на что-то жить, нам необходимо покровительство свыше. И еще, как бы резко это не прозвучало – вам надо учиться убивать. Впереди большие битвы, вы должны быть готовы равнодушно смотреть на чужую кровь, стекающую с ваших рук.

Потом еще несколько раз вспыхивали споры по поводу того, что мы маги, а не наемники, особенно после пары особо грязных заданий по тотальному уничтожению кочевых племен. Нет, эти ребята были отменные мерзавцы – конокрады, убийцы и насильники, их обязательно убить следовало. Но сколько же там крови ушло – ужас!

Ничего. Пообтерлись, притерпелись.

А через полгода тайная стража Сафара выследила группу наемных убийц, посланных Орденом Истины. Те до нас даже добраться не успели.

Их убивали на главной площади пять дней, одного за другим. Изобретательно и безжалостно убивали, всякий раз сообщая, за что именно они несут мучения. За то, что задумали лишить жизни верных слуг эмира Зеймура, за то, что злоумышляли на жителей Семи Халифатов, за то, что вообще решились на убийство. Закон есть закон, он охраняет жизнь граждан, даже если та ни гроша не стоит.

Но в первую очередь их так мучали за то, что они вступили в связь с Орденом Истины. Вслух это не прозвучало, но каждый из нас это понял.

Сафар отлично понимал, кто именно станет его главным врагом в грядущей войне. И кто склоняет Королевства к тому, чтобы эта война началась.

Мы не могли не оценить такой поступок, равно как и то, что нам четко дали понять – вы с нами хорошие, и мы с вами такие же. Собственно, после этого случая дискуссии на тему «кем мы стали» прекратились полностью.

К тому же Карл оказался прав. Все то, чем нам приходилось заниматься, затачивало наши бойцовские умения как камень сталь. Разумеется, я говорю не о махании шпагой, а о магической составляющей.

Мы научились соразмерять свои возможности и грамотно распределять их исходя из той или иной ситуации, поняли, что такое стратегия боя, изучили сильные и слабые стороны друг друга. И еще кое-кто из нас научился убивать без жалости и сострадания. Большинство и до Халифатов прекрасно это умело, но некоторые из наших девушек – нет. Не в состоянии они были себя переломить, и хладнокровно забрать чью-то жизнь.

Но то раньше. А теперь у них выбора не было. И они это поняли.

Не скажу, что мы стали лучшими из лучших, это неправда. Но и не худшими – это точно. Против объединенных сил Линдуса Восьмого нам не устоять, но в составе хорошего войска мы не затеряемся.

Больше скажу – многим из нас, включая, кстати, и меня, такое существование вообще пришлось по душе. А что – чем заняться есть, платят за это здорово, опять же – уважают нас во дворце. Чем плоха такая жизнь? Ни от кого бежать не нужно, можешь ходить прямо, не горбясь, и голодным спать не ложишься.

Разумеется, никто из нас не забыл той безумной скачки сквозь холод и снег, тела наших друзей, которые мы даже не смогли похоронить, и липкий страх, в котором мы жили неделями. Такое из памяти не уходит, подобное выжжено в ней навсегда.

Но любые воспоминания тускнеют по мере того, как из сердца уходит боль. Время как ветер, оно тушит костер памяти, засыпая его песком новых событий, встреч и забот. потому все чаще и чаще можно было услышать разговоры на тему того что: «Может, и ну их эти Королевства? Чего мы там не видели?».

Ворон знал об этих разговорах, но никак это не комментировал. И даже по его лицу было невозможно понять, что он на этот счет думает.

Впрочем, нас обратно в Центральные Королевства никто особо и не звал. Там сейчас и без нас весело было.

Новости в Семь Халифатов из-за морей поступали редко, но даже из того, что мы узнавали было ясно, что все пошло не совсем так, как планировал Линдус Восьмой. Многого ему удалось достичь, это так. Многого – но не всего.

Он сумел под себя подмять большинство королевств, особенно тех, в которых правили разжиревшие и безвольные монархи, вроде Стивена Третьего, того, что правил Форнасионом. Врать не стану – порадовался, когда узнал о его внезапной смерти от какой-то мудреной болезни, настигшей его дня через три после того, как мы покинули пределы его королевства. Хворь эта оказалась на диво быстрой и смертельной, и пожрала бедолагу-короля за считаные часы. Думаю, это был яд. Хотя, может, и удавили его по-простому, без всяких премудростей. Впрочем, может к этой болезни приложил свою руку мастер Гай. Полагаю, он большой мастак по таким вопросам.

Да и не столь важно, как оно там случилось на самом деле. Главное – поделом. Этот гад Стивен Третий мог спасти Луизу и Робера. Мог – но не стал.

Что характерно – все семейство отправилось вслед за его главой, включая невесток, внуков и ближний круг прислуги. Эпидемия, однако. Был королевский род Лигернов – и нет его. А после опустевший трон без всяких проволочек и формальностей достался еще одному отпрыску династии Линдусов.

И вот таким образом пало немало королевств, одно за другим. Но были и те, кто не собирался вставать на колени, предпочитая умереть на поле боя.

Например – Эйлинзас. Маленькое государство, иное герцогство больше по размеру. Не исключено, что Линдус Восьмой даже и не стал бы тамошнего правителя убивать, просто объявил, что вводит протекторат – да и только. У него сыновей не так много, чтобы ими каждую дыру затыкать.

Но – нет, не захотел тамошний король гнуть шею. Он официально заявил посланцам Линдуса что считает невозможным для себя порочить память предков, от которых наследовал престол, порвал их верительные грамоты и адресованное ему письмо Линдуса, а через несколько дней неистово рубился в сече у стен своей столицы. Само собой, та пала, как и ее король, но пример неповиновения был дан.

Кстати – город Линдусу так и не достался. Его спалили дотла местные жители, чтобы он не достался врагу. Остатки же армии, составившие добрую тысячу латников, с потерями и трудностями добрались до Асторга, где их охотно и приняли на службу. Первых, но не последних, надо отметить. Потом туда же направились многие из тех, кто не очень одобрил новые порядки и нового господина.

А Асторг охотно привечал всех, кто был недоволен происходящим. Линдус по этому поводу открытого недовольства не высказывал, соблюдая подобие нейтралитета, но это только пока. Пока у него других дел полно, имеется в виду.

Но главной головной болью для него стали эльфы. Да-да, эльфы, его вроде бы союзники. Он, как и многие до него, пал жертвой самоуверенности. Линдус с чего-то решил, что король Меллобар сдержит те обещания, что были даны в то время, когда интрига в Центральных Королевствах только закручивалась.

А он взял, да и обманул своего партнера. Нет, первую часть договора эльфийский король выполнил полностью, он Фольдштейн захватил, и всю знать там перебил. Но вот уходить обратно за реку, в свои извечные владения, не пожелал. А зачем? Лишних земель не бывает, тем более, что королевство покойного папаши Аманды было не из бедных. Да и соседи у него зажиточные имелись. Например – та же Сезия, с ее нивами, стадами коров и серебряными рудниками.

Короче – обосновались эльфы на людских землях всерьез и надолго. И уже вовсю присматривали место для шага вперед.

Как противникам Линдуса Восьмого нам подобное слышать было радостно, но печальная нотка в этом всем имелась. Тот факт, что Аманда мертва, теперь ни у кого не вызывал никакого сомнения. Если даже ее не убили по дороге к отчему дому, то на его пороге точно она свою смерть встретила. Эльфы вообще людей не жалуют, а особенно тех, которые строптивы и опасны. Наша же бывшая соученица была как раз из этой самой породы. Причем более чем.

В общем – потряхивало Центральные Королевства изрядно, о чем не без удовольствия рассказывал Ворону его давнишний приятель в те дни, когда мы навещали столицу Халифатов.

Но не только он был нашим источником новостей. Кое-что мы узнавали от дона Игнасио, отца Агнесс, в доме которого каждый из нас побывал не раз. Нам там нравилось. Приятно иногда почувствовать, что тебе рады, а родня де Прюльи действительно относилась к нам как к родным.

Но самые достоверные вести с родины нам приносили те, кто состоял на службе у рода де Фюрьи. И рассказывали они их лишь Рози и мне.

В первый раз посланцы Гейнарда появились где-то через месяц после того, как мы обосновались при дворе Зеймура. Деталей я не знаю, они каким-то образом связались с Рози и о том, что мы не забыты я узнал уже от нее. С тех пор хотя бы раз в месяц нас навещали хмурые люди, которые передавали моей девушке деньги, какие-то письма и устные распоряжения ее брата. Ну, и сообщали новости. Не сомневаюсь, что знали они больше, чем говорили, но лучше что-то, чем ничего.

Что интересно – мне тоже как-то раз передали довольно увесистый мешок золота. Как выяснилось, Гейнард не забыл своего обещания, и выплатил мне полагающийся процент за помощь в той давней силистрийской сделке.

Я был очень удивлен, не сказать – тронут. Ну да, мы не бедствовали, но золото – оно всегда золото.

Хотя с «не бедствовали» я немного поскромничал.

Рози развернулась в Халифатах во всю ширь, ее практическая хватка меня и восхищала, и поражала одновременно.

За прошедший год с небольшим она умудрилась наладить контакты и с контрабандистами, лихо ввозившими в Халифаты товары, в обход немаленьких таможенных сборов, и с купцами, и с городской стражей. И с даже торговцами запрещенными товарами вроде «дурман-травы», что было крайне небезопасно, зато очень прибыльно.

Через нее проходили огромные деньги, в которые превращались товары, присылаемые из Асторга. Впрочем, эти деньги очень скоро превращались в специи, жемчуг, драгоценные породы дерева и прочие изыски Халифатов, после чего груженые доверху корабли тайными маршрутами плыли назад, в Королевства.

Сколько золота прилипало к ее рукам – понятия не имею. Но, думаю, свое обещание о том, что мы раньше или позже прикупим тут дворец с фонтанами, рабами и павлинами уже могло бы быть реализовано.

Только смысла в этом не было. Беды прошлого слишком сильно нас всех сплотили, да к тому же мы все равно оставались чужаками в чужой стране, потому и жить предпочитали все вместе.

Деньги, полученные за наши первые задания, мы вложили в дом, находящийся недалеко от дворца Зеймура. Не знаю, кто в нем жил раньше, но пустовал он давно, по той причине, что был очень, очень велик. Обычным жителям такая домина была без надобности, а покупать его для последующего сноса оказалось дороговато.

Зато для нас это здание, в котором имелось три десятка комнат и четыре огромных залы, не считая подсобных помещений, оказалось именно тем, чем нужно.

У нас снова появился свой кров, и никто не хотел из него уезжать. Тем более, что все равно в городе мы проводили не так много времени. Всегда находился «хороший человек», которому была нужна наша помощь, потому то и дело мы снова покидали родные стены, отправляясь в путь.

Увы, не обошлось и без потерь. В одной из таких поездок погиб молчаливый и надежный Шарль Лирье. Нелепо погиб, если честно. Его растоптали слоны. Мы усмиряли слишком много о себе возомнившего наместника какой-то провинции с непроизносимым названием, обычное, в принципе, дело. Все шло как всегда – разогнали войско, что не составило большого труда, схомутали наместника и уже было хотели объяснить ему, где, как и в чем он был неправ, как откуда-то вылетели эти четыре серых гиганта с огромными бивнями и забавными палатками на спинах. Может, их огненные шары напугали, может – еще чего, но своих погонщиков они больше не слушались.

Вот один из этих слонов и раздавил своей круглой ножищей бедолагу Шарля. То, что мы хоронили, телом назвать было сложно.

Ворон был ужасно зол, после чего велел умертвить подаренного ему слона, вырезать у него сердце, зажарить и подать нам на ужин.

Знаете, а сердце слона – это вкусно. Никогда бы не подумал. Хотя с хоботом, конечно, не сравнить. Он в тушеном виде и вовсе объедение!

А еще через пару месяцев мы лишились Греты. Не скажу, что нелепо, но…

Ее похитили. Да-да, тут это в порядке вещей. Вождь одного из кочевых племен заприметил ее на базаре, куда наша соученица отправилась в компании подруг. Смуглого кочевника пленили светлые волосы и впечатляющие формы нашей Греты настолько, что он заплатил огромные деньги за ее похищение. Есть тут такие умельцы, могут умыкнуть кого угодно откуда угодно.