Файролл. Петля судеб. Том 3

Глава первая,

в которой у клана «Линдс-Лохены» начинается новая жизнь

В тот самый момент, когда я уже было собрался выложить Кролине и офицерам из своего клана если и не всю правду о том, какие отношения связывают меня с Элиной, то, по крайней мере, более-менее убедительную мешанину из достоверной и не совсем информации, народ на площади, до того неугомонно галдящий, вдруг стих, а после несколько голосов одновременно выдохнули:

– Ох, ё!

Следует отметить, что повод для такой реакции у них имелся, причем более чем убедительный. Вся штука в том, что атмосфера над коронным замком Пограничья внезапно сгустилась из-за стремительно собравшихся над ним туч, а после эта небесная механика вдобавок начала подсвечиваться молниями изнутри. Смотрелось сие крайне привлекательно, но наводило на не самые веселые мысли. Причем не меня одного, похоже, наводило.

– Если это дело рук Элины, то снимаю перед ней шляпу, – с легкой завистью произнесла Кролина, не отрывающая взгляда от предгрозовой черноты над нашими головами.

– Ты не носишь шляпу, – заметила Сайрин. – По крайней мере, я тебя в ней никогда не видела.

– Могу снять что-то другое, – отмахнулась от нее моя заместительница, – левый сапог или ремень. Шеркон, если ты сейчас произнесешь «трусы», то я тебе потом как-нибудь змею в штаны запущу. Сапфировую, из пещеры Риззон, ту, которая отбирает удачу на семьдесят семь дней по игровому времени. Ты меня знаешь, я заморочусь.

– Молчу-молчу, – моментально ответил мечник, недавно заполучивший титул кланового офицера. Как видно, он знал, что это за змея такая.

– А пещера Риззон – она где? – заинтересовалась Ариадна. – Я просто никогда…

Раскат грома, грянувший так, что полностью заглушил ее слова, оказался такой мощи, что казалось, даже замок пошатнулся, а следом за ним сверкнула и молния – яркая, изогнутая зигзагом. Она ударила в землю за стенами замка, причем, похоже, недалеко от храма Тиамат, об этом нам сообщили возмущенные вопли игроков, традиционно желающих сделать подношение богине и получить за это щепотку удачи в делах.

– Офигеть! – зашумели присутствующие, жадно следящие за грозными атмосферными явлениями. – Жесть! Но красиво!

– Прикиньте, мы все сейчас, наверное, умрем! – с восторгом сообщила всем окружающим Триксти, которая, похоже, не только в игре была не семи пядей во лбу. – Интересно, нам какое-то деяние за это выдадут?

– Почетный обладатель похоронного креста, – хмыкнув, предположила Ран. – Народ, а не пора ли нам пора? Похоже, что наша умница-разумница права, как бы абсурдно это утверждение не звучало. Смотрится такое буйство стихии, конечно, масштабно, но умирать уж очень сильно неохота. Мне вот до уровня всего ничего осталось.

Надо отметить, что подобная мысль пришла в голову не только ей. Порталы на площади открывались ежесекундно, зеваки и туристы спешно покидали замок, не желая рисковать вещами и опытом ради пусть и красивого, но все же в практическом смысле бесполезного зрелища.

– Согласен, – поддержал девушку Амидсан. – Тем более что смерть от молнии или огня наносит вещам удвоенный урон.

– Так тебя никто не держит, – резонно заметил Слав. – Хочешь валить – вали. Без обид и претензий в будущем.

– Так либо всем валить, либо никому, – возразил воин. – Мы вроде как клан. Я ничего не путаю?

– Клан, – чихнув, подтвердил Слав. – Хорошо, что понимаешь. Значит, не совсем пропащий ты человек.

– Мы тут все конченые, если по-хорошему. У нас смерть над головой повисла, а мы ей любуемся, да еще и шутки шутим, – усмехнулся я. – И нет, Кро, Элина, думаю, здесь ни при чем. Готов поспорить на одно желание, причем самое нескромное, что хрень над нашими головами имеет божественную природу. Это нам Мессмерта привет передает таким образом. Кое-кто ей уже наверняка сообщил о провале плана с захватом первокирпичика и, как следствие, о дальнейшей невозможности старта работ по постройке храма. Мессмерта дама вспыльчивая, эмоциональная, думает нечасто, анализирует происходящее еще реже, вот результат. Короче, кто желает – хватай мешки, вокзал отходит, умирать почти подано.

И снова удар молнии, уже совсем рядом с крепостными стенами. Причем вдарило так, что пару гэльтов-стражников воздушной волной снесло во двор.

– Не пора ли обратиться к администрации? – невозмутимо спокойно произнес Слав. – Войны за веру еще не начались, богам запрещено вмешиваться в игровой процесс. Да и потом ограничения какие-то будут, наверное. Иначе фигня получится, балансу конец наступит. И, как по мне, лучше это сделать до, чем после.

– Верно, – подтвердил Амадзе. – Тогда навар снимем погуще.

– Все так, – покивал я. – Только вот вы забыли об одном важном обстоятельстве.

– Каком?

– «Линдс-Лохены» – неигровой клан, со всеми вытекающими оттуда правами и обязанностями. Мы для системы обычные обитатели Файролла, предки которых в незапамятные времена этим самым богам поклоны били. Короче – не распространяются на нас защитные ограничения. Ну, я так думаю.

– Согласна, – подтвердила Кролина, встав со мной плечом к плечу. – Да и потом – выбивать лишнюю копеечку из собственной красивой смерти как-то не комильфо. Мне лично такое претит.

В середине чернющей тучи, которая нависла над замком уже так низко, что, казалось, вот-вот заденет шпиль самой высокой башни, обозначилось нечто вроде небольшой воронки, немедленно начавшей расширяться все сильнее и сильнее.

– Божественный пылесос? – предположила Мысь, привычно хлопнув себя ладонью по лысому черепу. – Сейчас он как втянет нас внутрь, как переправит в иную игровую вселенную, из которой потом не будет пути назад!

– Ну, в другую вселенную – вряд ли. Хотя и жаль, я бы не отказался, – резонно заметил Амадзе, которого, похоже, убедили слова моей заместительницы. – Просто вот тогда уж мы «Радеон» точно на очень хорошие деньги выставим. Абонентку мы за что платим? За «Файролл», а не за какую-то другую вселенную, так что не станут они так подставляться. Но вот на Равенхольм, к примеру, нас реально может забросить, прецеденты уже имеются. Я как раз вчера на форуме видел пост на эту тематику. Пара игроков чем-то не угодила Лилит, та, несмотря на вроде бы добрый и покладистый нрав, психанула, после – бах, и эти двое сидят в фонтане, что находится в центре славного города Лихинты. А Лихинта как раз в центре Равенхольма расположена.

– Аналог нашего Эйгена, – кивнул Шеркон. – Самый большой город на втором континенте.

– И что примечательно – обратно никак, – продолжил Амадзе. – Последняя точка привязки не работает, свитки порталов тоже. То есть они пригодны к использованию, но в пределах Равенхольма.

– Лихо. – Слав почесал затылок. – А администрация что?

– Игровой момент, божественное вмешательство, не стоило дразнить гусей, по итогу вы невредимы, – развел руки в стороны полурослик. – Подчеркните нужное. Плюс неплохой компенсационный пакет в подарок – зелья, свитки, все такое. И, разумеется, совет немного подождать до той поры, пока не откроется Архипелаг. Дескать – как он зафункционирует, так и вернетесь обратно в Раттермарк, двухместная каюта на первом же попутном корабле будет оплачена администрацией. А пока ощущайте себя уникальными игроками, поскольку никто до вас с одного континента на другой с сохранением старой учетки не перемещался.

– Я не хочу на Равенхольм, – заявила Триксти. – Чего я там не видела?

– Ничего ты там не видела, – оборвала ее Ран. – Ни там, ни в Архипелаге. И никто из присутствующих тоже. Ну если только среди нас твинков нет.

Насчет всех она, конечно, погорячилась, однако знать о том, что Архипелаг для меня не только название, все еще никому не стоит. Но вообще некоторое сомнение в душе Амадзе своими рассказами посеял, потому все более и более увеличивающаяся воронка над нашими головами заставила меня подумать о том, что, может, и в самом деле стоит отсюда коллективно эвакуироваться? Тем более что это не трусость и не бегство от опасности, а разумный подход к божественной угрозе.

Над головой гулко бухнул еще один разряд грома, на этот раз так, что аж уши заложило.

– О, баба! – ткнул пальцем в небо над собой рыжебородый гном Хьюго. – Гляньте!

– Мессмерта, – пояснил я, только кинув взгляд на грозный лик, который отчетливо был различим в черноте туч. – Она, родимая. Лично пожаловала.

– А ты откуда ее так хорошо знаешь, что сразу узнал? – моментально среагировала на мои слова Кролина.

Тем временем богиня над нами сначала злобно улыбнулась, а после раззявила рот, да так, что в него аккурат воронка поместилась. Врать не стану – пробежали по спине мурашки, больно все это жутковато смотрелось.

– Всякое со мной в Файролле случалось, но богини меня еще не съедали, – поежился Вахмурка.

– Ничего, если что, мы все равно при своем интересе останемся, – заявил нам Амадзе. – Нам все убытки клан «Великая М» возместит, никуда не денется. Если мы все же подадим жалобу в администрацию, то им хана. А мы подадим непременно, даже не сомневайся. И нет, Кролина, тут уже ничего зазорного нет. Война объявлена, правила ее ведения закреплены документально, так что пусть попробуют доказать, что это не они на нас небожительницу натравили!

День окончательно сменила ночь, и только глаза Мессмерты ярко полыхали огнем молний. Лицо богини стремительно приближалось к нам, подтверждая слова Вахмурки, похоже, она в самом деле собиралась нас проглотить, как коршун цыплят.

Все разговоры прекратились, все члены клана «Линдс-Лохен», что собрались на площади, задрав головы вверх, ожидали, чем дело кончится. Противопоставить противнику, тело которого сплетено из тумана, все равно было нечего, его ни одно оружие не возьмет, оставалось только смотреть, восхищаться красотой происходящего и чуть-чуть бояться.

– Да ну на фиг, я на такое не подписывалась! Пропадите пропадом, идиоты! – завопила вдруг Ран, вслед за ее словами вспыхнул и тут же погас синий фонарь портала.

– Нервный нынче молодой игрок пошел, – вздохнула Кролина. – Орать-то зачем?

– И то правда, – согласился с ней Вахмурка. – Да и потом – не эту клоунессу надо бояться, народ. Она так, игровая мелочь. Вы подумайте, о том, что станет с Трень-Брень, когда та поймет, что какое мероприятие пропустила. И что за ад нам всем устроит после! Просто за то, что мы тут были, а она – нет!

– Бли-и-и-и-ин! – дружно выдохнула площадь после его слов. – Беда-а-а-а-а!

– Хейген, друг мой, а что, собственно, происходит? – Ко мне подошел Бахрамиус, наряженный в шелковый пестрый халат и остроконечные шлепанцы. – Я смотрю в окно – там ночь вместо дня. Выхожу сюда – вижу лицо могучей ханум, вернувшейся в наш мир из немыслимых глубин небес, таких, где нет ничего, даже времени. Отчего она на нас гневается?

– Мы оказались сильнее, чем ее нукеры, почтенный маг, – вместо меня задорно ответила Кролина. – Ей это очень не понравилось.

– Боги обидчивее людей, – огладив бороду, произнес чародей с Востока. – Умный человек, если выживет после своего падения с высот, поражение станет расценивать как повод для того, чтобы стать сильнее и умнее, чем он был раньше, и каждый миг посвятит совершенствованию, дабы в следующий раз победить и воздать врагу сторицей за свое поражение. А бог видит в любом, даже самом мелком промахе, оскорбление собственному величию – и только. Боги слепы в своей силе, они слишком верят в то, что именно она дарует им всевластие. Потому…

Закончить назидательно-мудрую фразу маг не успел, поскольку именно в этот момент Мессмерта, рот-воронка которой раздвинулся до совсем уж невозможных размеров, нависла ровно над нами и двинулась вниз.

– Лосси, скажи ему наконец, чтобы он убирался из нашего замка, иначе это никогда не кончится!!! – донесся до меня вопль сестрицы Эбигайл, а после я покатился кубарем по ступеням, натыкаясь на своих сокланов, которые тоже не устояли на ногах. Очень уж большой силы по двору замка был нанесен воздушный удар. Мало того – секундой позже к нему добавились и акустические эффекты!

Сначала нас словно огромной бесплотной ногой всех придавило, а после уши резанул пронзительный визг, такой, будто сразу все женщины мира узнали о том, что производители в смартфоны фотокамеры более встраивать не станут.

Зато следом за тем мы все снова увидели солнце, оно залило нас своим светом, невероятно ярким после стремительно сгустившегося мрака. Туча, накрывшая Пограничье, была буквально разорвана в клочья, что и вызвало столь бурную реакцию Мессмерты.

– Ты не вправе лишать жизни тех, кто присягнул мне на верность! – голос Тиамат перекрыл визг богини, которой не хватило считаных секунд для того, чтобы поглотить нас всех. – Эти земли, а также те, кто на них живет, находятся под моей защитой! Не забывай, сестра, что у тебя нет храма, у тебя нет первожреца, ты – никто! Не гневи меня! И не заставляй напоминать о дне, когда ты уже испытала на себе мою ярость! Ты же помнишь, как я разметала рати подвластных тебе людишек, как захлебнулось в крови то восстание, на которое ты и твои приятели поставили все, включая собственные жизни!

– Не сильно тебе помогла твоя верность Демиургам, сестрица, – глухо рокотнула еще не до конца исчезнувшая туча знакомым мне голосом Мессмерты. – Ведь ты отправилась в Великое Ничто вместе с нами. Тебя, как шелудивую псину, выпнули за дверь, вот и вся награда!

Это что-то новенькое. Стало быть, в те давние времена Демиурги не за праздность и излишества всякие нехорошие богам хвосты накрутили, а за вполне конкретное дело, назовем его условно попыткой переворота. И Тиамат, заметим, выступила не на стороне родни. Любопытно.

Интересно, не потому ли после ее дочь не отправилась с остальными в великое Ничто, а осталась в этом мире, пусть даже в спящем состоянии? Мало того – о ней не забыли, как обо всех остальных небожителях, оставив пусть мизерный, но все же шанс вернуться в мир. И он, заметим, выстрелил. Хотя и спустя бог весть сколько веков, но выстрелил же? А если бы это случилось пусть даже на десяток-другой лет раньше, то Соагда, более известная как Плачущая Богиня, стала бы единственной представительницей высших сил в Раттермарке, а то и в Файролле вообще. Орт Пепельный не в счет, ведь так и сидел бы в своей пещере, ожидая идиота, который возьмется за выполнение его мудреных поручений. А такой дурачок на весь Файролл только один и нашелся, другого не сыщешь.

Да, за такой куш стоило отправиться в Великое Ничто с опостылевшей родней. Отправиться и ждать там, когда дочь, занявшая в одну моську небесные чертоги, найдет способ выдернуть тебя из извечной пустоты.

Может, все и не так, может, это только игры моего разума, но кто знает? Вдруг все же я прав?

– Вон! – громыхнул голос Тиамат, и остатки иссиня-черной тучи разметало в клочья.

– Круто! – гаркнул Шеркон. – Тиамат рулит!

– Тиамат рулит! – многоголосо поддержал его клан.

Богиня Тиамат с теплом приняла похвалу своих сторонников из клана «Линдс-Лохен».

Каждый из них получает следующие бонусы:

+ 500 ед. жизненной энергии (сроком на сутки по игровому времени);

+ 500 ед. маны (сроком на сутки по игровому времени);

+ 15 % к шансу на то, что из убитого противника выпадет какой-либо предмет (сроком на 12 часов);

+ 10 % к шансу на то, что из убитого противника выпадет какой-либо магический жетон (сроком на 12 часов).

– Наша богиня – самая богиня в мире! – прорезался сквозь одобрительный гул бас Гуго Железнолапа. – Хой, собратья!

– Хой! – рявкнула площадь.

– И сосестры! – добавила негромко Триксти, так и ошивавшаяся рядом со мной. – Что за дискриминация?

– Ты больше это слово здесь не используй, ладно? – попросила ее Фрейя, тоже находящаяся неподалеку от нас. – Лучше пусть они сексизмом промышляют, чем так обо мне говорить станут!

– Ты Ран сама из клана выпнешь или мне ее к финишу привести? – спросил тем временем Шеркон у Кролины.

– Тут, вообще-то, вон кланлидер стоит, – показала на меня заместительница. – Может, лучше он решит? Он же ее принимал?

– Не лучше, – возразил офицер. – Хейген, без обид, но ты человек добрый, мягкий, ее запросто простить сможешь и в клане оставить. А по моему мнению, простить можно все, кроме вот таких вот вещей. Ну да, ты вроде как дал понять, что вольному воля, но только все остались тут. Все, кроме нее. И я скажу так – крысу за борт!

– Поддерживаю, – произнес Слав, следом раздалось несколько «верно» и «так и есть» от тех, кто стоял рядом с нами и слышал этот разговор.

– Глас народа – глас божий, – подытожил я, открыл тот раздел интерфейса, который назывался «Клан», нашел в списке игрока Ран и выбрал действие «исключить». Ну да, был у меня с ребятами некогда разговор о том, что лучше иметь под боком того стукача, о котором мы знаем, чем того, о ком понятия не имеем, но всему же есть предел? Не поймут меня соратники, если я поступлю по-другому. Да и сам я себя не пойму.

– Великая Тиамат, мое почтение! – раздался голос Бахрамиуса, который никуда с площади не ушел.

Я повернулся к нему, пребывая в полной уверенности, что богиня стоит рядом. А что, от нее такого поступка запросто ожидать можно. Она хоть и представитель высших сил Файролла, баба все же простая, чего хочет – то и творит. И плевать хотела на то, что кто-то что-то о ней может подумать.

Но – нет. Старый маг уставился на небо, где в данный момент белые облачные нити как раз заканчивали рисовать на синей лазури прекрасный и вместе с тем грозный лик нашей покровительницы.

– Слава Тиамат! – рявкнул я.

Ну да, орем всегда одно и то же – слава да слава. Так и ей больше ничего не надо. Но что еще тут можно придумать? Виват? Браво? Бис? Лехаим, прости господи?

Белые кружева дрогнули, обозначая улыбку, народ засвистел и загалдел, оценив красоту представления, которое для него сейчас устроили.

Лик Тиамат повисел в воздухе еще минутку, после вспыхнул белым огнем, на мгновение превратился в яркую точку и исчез, будто его не было.

– Круто! – выдохнул добрый десяток моих сокланов одновременно. – Прямо очень!

– Кто-то скринил все происходящее? – громко осведомилась у окружающих Тисса. – Просто…

Что именно ей было сказано далее – не знаю, поскольку в этот самый миг меня подхватил хорошо знакомый смерчик, тот, который по воле высших сил не замечает препятствий и плевать хотел на любые границы, оторвал от камней площади, крутанул вокруг собственной оси, да так, что я на миг перестал понимать, где верх, где низ.

– Да елки-палки, – проворчал я, поняв, куда именно меня сейчас этот веселый ветер потащит. Вернее, к кому. – Блин!

Я угадал и не угадал одновременно. Да, он отволок меня прямиком к Тиамат. Вот только ждала она меня не в своих чертогах, тех, к которым вела золотая лестница в небе, а прямо в замке Лоссорнаха, в малой каминной зале, которую кое-кто из моих соратников уже стал называть «переговорной».

– Я недовольна тобой, – глядя в окно и сложив руки на груди, сообщила мне богиня.

– Даже не удивлен, – буркнул я, поднимаясь с пола. Смерч не особо со мной церемонился. – Разве бывает по-другому?

– Ты достиг Великой Степи, – словно не слыша меня, произнесла Тиамат. – Отчего ты вернулся назад, не выполнив того, что тебе было велено?

«Хейген, что за фигня? Ты где?»

Кролина. Волнуется, понимаешь.

«Все нормально. Вызван наверх. Поняла?»

Ответа не последовало, из чего стало ясно – поняла. Она вообще девчонка смекалистая, как показали недавние события. Только иногда говорит, когда лучше бы помолчать, и молчит тогда, когда следует взять и все рассказать.

– Вы считаете, что дела, разворачивающиеся здесь, менее важны, чем то, что меня ждет в Степи? – ответил вопросом на вопрос я. – Моему клану объявлена война, принц Вайлериус скоро высадится на землях Запада для того, чтобы забрать корону в свои руки. А там, между прочим, против него выступят не только воины его матери, но и последователи Мессмерты, коих сильно немало как явных, так и тайных. Да и сама она вряд ли в стороне останется, как минимум отправит в бой своих служанок-дриад. Они, конечно, дуры редкие, но силой не обделены. Уж поверьте, мне это лучше, чем кому-нибудь другому известно, я с ними и дружил, и враждовал. Плюс дочка ваша где-то все еще спит, а это неправильно, надо бы ее разбудить уже. Это и рыцарей в вере укрепит, и вам лишних сил придаст. Божественных сил. Как по мне, этот сводный отряд получше, чем какой-то там варвар из Великой Степи.

И я ни словом не соврал, все обстояло именно так, за исключением одной мелочи. Вернее – одной слезинки, без которой хрен я Соагду разбужу, а она тоже там, в царстве ковыля и беззакония находится. Впрочем, в этой связи я себя всегда оправдать могу. Есть же еще и третья слезинка, которая спрятана так, что эта самая Степь перекуривает в сторонке. Она в Серых Пустошах, там, где ждет известного только ему одному момента будущий Черный Властелин. Два раза я туда смог пробраться, насчет третьего не уверен. В смысле, что не уверен в том, что даже пробовать хочу. Мне прошлого путешествия через подземные глубины с лихвой хватило, как вспомню тамошние страсти-мордасти, так мороз по коже идет.

А самое забавное в том, что Мэрион, возможно, мне этот артефакт, скорее всего, отдала бы без особых проблем. Не сама, конечно, с подачи Странника, с которым у нее, похоже, любовь-морковь. Он мужик умный, понимает, что ни ему, ни подруге его в этой слезинке сейчас интереса никакого нет, а при другом раскладе она может сыграть ему на пользу. Проснись Плачущая Богиня – и это сразу поменяет расстановку сил в уже, по сути, идущей войне. Тиамат укрепит свои позиции, причем изрядно, и значит, драка будет куда злее, чем предполагается сейчас. Ну а чем больше его потенциальные противники измотают друг друга, тем лучше.

Впрочем, даст Бог, проверю, так это или нет. Здесь, в Файролле, невозможно что-то загадать так, чтобы оно сбылось, ну хоть бы на треть, всегда все выходит внезапно да вдруг. А если что-то и совпадает с намеченным планом, то не благодаря, а вопреки. Так что, может, еще и окажусь в Серых Пустошах. Кто знает?

Или они придут сюда сами, вместе с полками орков, дуэгаров, странных существ в глухих накидках, закрывающих лицо, а также колоннами троллей с камнями на плечах.

Кстати, если Странник первым делом захочет захватить Запад, я моментально предложу ему воинский союз. Тиамат одобрит, сокланы поймут, гэльты, думаю, тоже не станут спорить. А, да, еще же есть Вайлериус… Ну, ему я всяко как-то да объясню, что быть наместником куда лучше, чем королем. Не надо все время на троне сидеть, плюс никто тебя заставлять казнить мятежников не станет, для этого у Владыки Мрака имеются специально обученные товарищи. Думаю, моего мягкотелого друга подобный расклад точно устроит. Ну а на мнение остальных Свободных народов, что НПС, что игроков, мне, имея за спиной орду Темного Властелина и воинство сразу двух Марок, будет глубоко начхать. Да и глобально не по пути клану «Линдс-Лохенов» с этой публикой. У нас своя дорога, отличная от остальных.

Правда, еще есть рыцари ордена и инквизиторы… Но это уже я в дебри полез. Вот дойдет дело до прямого альянса с Тьмой, тогда и думать стану.

– Так ты, Хейген, и здесь не особо проявляешь рвение, – рыкнула богиня, поворачиваясь ко мне и сурово сдвигая брови. – Я давным-давно тебя просила о чем?

– О чем? – снова ответил вопросом на вопрос я, причем без какой-либо задней мысли. Правда, не понял, что именно она имеет в виду.

– Ты должен был убедить жителей Востока и Севера, Юга и Запада в том, что именно мне они должны отдать свои сердца, что именно я смогу воплотить их заветные мечты в жизнь. Где результат?

Ну да, претензия обоснована. Есть такой квест, называется «Те, кто поверил». Что на Севере, что на Западе я паству к клятве привел, а вот Юг с Востоком до сих пор у меня не охвачены. И ведь квест не самый сложный, даже с учетом того, что те края теперь для меня не сильно безопасны. Хотя… А где меня теперь ждут? Ну, кроме Севера? Да нигде.

– Признаю, – виновато склонил голову я. – Мое упущение. Даю слово, что в ближайшие день-два вы там, в высотах горных, узнаете о том, что обитатели Юга и Востока принесли свои души на ваш алтарь. Слово воина!

– Не подведи меня, – погрозила пальцем Тиамат, и глаза ее при этом как-то по-змеиному сузились. – Не заставляй думать о том, что я ошиблась, введя тебя в свой ближний круг.

– И со Степью тоже разберусь, – добавил я. – Не прямо сейчас, но разберусь. Отыщу там вашего дикаря, никуда он не денется. Ну или он меня, тут как повезет. Мне про этого товарища порассказали, он дико невоспитанный тип и сильно не любит всех, кто не относится к его биологическому виду. Короче, спорный вопрос, как он вам служить станет и чего от него будет больше – пользы или вреда.