Файролл. Снисхождение. Том 3

Глава первая

в которой герой по праву почивает на лаврах

Вот говорят – тролли медлительны, тролли неповоротливы. Ну да, есть такое, они не стремительны, но зато насколько основательны. Видели бы вы те груды камней, что они приготовили для переноски! И главное – они все их переправили через портал в долину Грускат. Как успели – понятия не имею. Портал у меня был не стационарный, закрывался быстро, но эти здоровяки и каменюки все на свою малую родину перекидали, и сами все туда успели переместиться. Мало того – они даже присвоенные мной проклятые доспехи с собой прихватили. То ли чтобы мне приятное сделать, то ли, что более вероятно, по привычке не оставлять добро бесхозным. И я им был за это очень благодарен, поскольку теперь мне никого на этот островок вести не надо. Не скажу, что здесь что-то можно будет на меня нарыть, но все-таки…

– Ы-ы-ыррр! – радостно проревел Рунг, только ступив на родные земли. – Камни! Много!

Земля дрогнула, уши у меня заложило – казалось, вся долина заревела в ответ на слова вожака.

– Хозяин будет доволен! – проорал Рунг. – Да!

– Да! – поддержали его тролли.

– А теперь – за дело, – скомандовал вожак и почесал пузо. – Эти камни отнести к тем, что мы натаскали раньше. Нечего им тут лежать.

– Рунг, вопрос есть, – подал голос я и постучал ему кулаком по спине. Ну как по спине? Куда дотянулся. По нижней ее части, скажем так. Согласен, не очень вежливо, но по-другому он на меня внимания не обратит.

– Чего тебе, человек? – рыкнул тролль, повернувшись ко мне.

– Мне идти пора, – объяснил я ему. – Дела еще есть. Слушай, можно мои железки тут пока полежат? Я за ними скоро вернусь. А ты предупреди своих, чтобы они их в «кучу-малу» не перекидали, хорошо?

Вожак подумал, посмотрел на меня, посопел и согласился. Как видно, количество уже полученной, а также потенциальной пользы от меня перевесило нежелание что-то запоминать и тем более делать.

– Хорошо, – рыкнул он и добавил: – С тобой приятно иметь дело, человек.

– Я рад, что ты рад, – ответил я, копаясь в куче доспехов и запоминая, что в ней есть. – Человек и тролль – братья навеки.

– Если еще раз такое скажешь – я тебе голову проломлю, – пообещал мне Рунг. – Вы – это вы, мы – это мы. Какие братья? Дело общее есть, и Повелитель один на всех. Дружбы нет.

– Шутка, – я достал свиток. – Я просто очень веселый человек.

– Таких веселых гоблины в Великой Степи доедают, – сообщил мне вожак троллей, сплюнул и побрел к таскающим камни соотечественникам.

– Да и тьфу на тебя, – пробормотал я. – Люди есть люди, тролли есть тролли, и не сойтись им во взглядах на жизнь никогда. Аминь.

Махнув свитком, я представил себе Селгар и секундой позже с удовольствием втянул ноздрями его пряно-знойный воздух.

Вот везде был, во всех столицах Раттермарка побывал, а дома себя чувствую именно здесь, в этом вечно шумящем восточном городе.

Собственно, в каком-то смысле я сразу и отправился домой, а именно – в гостиницу. Да, имелись и другие дела, поважнее, но перво-наперво мне все же очень хотелось вкусить плоды от давних побед. Проще говоря – залежались у меня кое-какие вещички в сундуках, дожидаясь момента, когда я возьму восьмидесятый уровень.

Это было на самом деле приятно. Лязг исключительной красоты доспехов, которые я экипировал на себя, алмазный блеск пары новых перстней, натянутых на пальцы, и очень, очень удобная рукоять меча, носящего название «Зуб дракона». Немного жалко было расставаться с нынешним клинком, он послужил мне на славу, но таковы игровые законы – надо стремиться к лучшему, или отстанешь от поезда. А вот продавать я его не стану, уберу в сундук. Пусть лежит. Он ветеран, он заслужил. Согласен, сентиментально, но вот такой я человек.

Я подошел к гостиничному зеркалу.

Хорош.

Нет, правда – хорош. Весь в железе, при этом выгляжу не так громоздко, как, например, Нокс или Турок. Отсутствует схожесть с крепостной башней на ножках. А основательность – чувствуется. Скажем так – не всякий огр на меня теперь хвост подымет.

С другой стороны, теперь смерть – это… Это маленькая смерть, вот такая тавтология. Потерять эти доспехи и оружие – немыслимое дело, после такого хоть из игры уходи.

Надо в замок наведаться и Назира снова в свои вечные спутники определить. С ним поспокойней будет.

Хотя туда так и так идти надо, а то штрафанут меня за неявку в расположение клана. Опять же – с Кролиной надо мириться. Надо. На край – скажу, что я во всем виноват, женщин это подкупает, особенно если на самом деле косяк был именно их.

Перед тем как покинуть гостиничный номер, я осмотрел добычу, взятую в болотной вылазке, рассчитывая найти в ней пару-тройку раритетов.

И ведь нашел. Правда, не среди предметов, там-то как раз неожиданностей не имелось. Неплохие, но не сетовые части доспехов, славный плащ для друида, пара средненьких мечей. Впрочем, попадались и приятные находки. Особо порадовал кинжал аж с девятью статами! Увы, все они были, мягко говоря, посредственные. То есть – много, но бестолково. А еще впервые за все время мне попалось рыцарское копье. Вот прямо настоящее, длинное и полосатое. Причем его статы давали преимущество не только самому игроку, но и его лошади.

Забавно.

Что до раритетов – ими оказались флаконы с жидкостями, что я кидал в сумку вообще не глядя. А если совсем честно – которые взял благодаря своей привычке хапать все, до чего руки дотянутся.

Два из них оказались с невероятно редкой кровью каких-то давным-давно вымерших животных. Описание данных флаконов переливалось всеми цветами радуги, из чего я сделал вывод, что кровь эта стоит немалых денег. Надо будет на аукционе посмотреть, почем такая красота. Это, правда, если там такое вообще есть в продаже.

Третий же флакон я решил вовсе придержать до лучших времен и никому о нем не рассказывать. Вообще никому. Такие вещи использовать надо только тогда, когда наступает совсем лихой час, поскольку за них много чего можно потребовать.

Емкость его была всего ничего – три глотка. Прямо так в описании и было указано – «три глотка». Но вот каждый из этих глотков увеличивал опыт любого ремесленника ровно на один уровень. Был ты кузнецом семнадцатого уровня, хлебнул три раза – и все, ты уже мастер высшего ранга. Выше тебя только звезды и те, кто ранее добрался до левелкапа, а после хлебнул из этой фляжки еще разок. Эликсир, носящий название «Мастеровит», предоставлял возможность любому умельцу, достигшему в профессии потолка, получить еще один, двадцать первый уровень. Один, не больше. Но и один – это нереально много.

В свое время в «Вестнике» был цикл статей о профессиях и всем, что с ними связано, писала его, если не ошибаюсь, Таша. В нем приводился тот факт, что в игре есть возможность получить призовой, двадцать первый уровень профессии, но это связано с огромными трудностями. Для этого необходимо было пройти несколько жутко длинных и сложных цепочек квестов, которые становились доступными только после того, как самостоятельно изготовишь немыслимое количество предметов по своей специализации. И добавьте сюда еще прокачку репутации до максимума у специально для этого введенных в игровой процесс мастеров со всего света. Тебя должны были признать истинным гением своего дела неигровые персонажи и с Юга, и с Севера, и с Запада, и с Востока, на это тоже имелись специальные квесты. В общем, настолько это дело было заморочным, что умельцев такого ранга в игре по пальцам одной руки можно пересчитать.

А тут – бутылка с зельем. Никаких тебе сложностей, хлебнул разок – и все. Ты лучший.

Интересно, какова вероятность ее выпадения?

В общем – удачно в болото сходил, чего скрывать. И печать сорвал, и вон убойнейший аргумент в любом споре обрел.

Я аккуратно переместил все три флакона из сумки в сундук. В нем их место, от греха подальше.

Туда же отправились и два свитка с заклинаниями на сотый уровень. Не думаю, что они сильно редкие, да и уровень не запредельный, но разбрасываться такими предметами не хочу. В моем клане магов подобного уровня нет, в деньгах пока нужды не ощущается, потому – все в заначку.

Третий свиток из добытых я использовал сразу после того, как прочел его описание.

«Свиток медвежьей мощи.

Предмет разового применения.

Добавляет тому, кто использует данный артефакт, десять единиц к характеристике «Сила» навсегда.

Для активации свитка произнесите вслух его название».

Вот тут никаких раздумий не было. Подобное надо расходовать только на себя любимого, и никакой жалости вроде: «Такие деньжищи можно было заработать» после того, как свиток в моих руках превратился в пыль, я не испытал.

Да и потом – а смысл копить? У меня и так уже чего только в сундуке не лежит, поднакопилось добра за последние полгода. Тут тебе и меч на сотый уровень, и внутренности Мантильды, и вон подарок Гунтера, та самая «красная кнопка», о которой я время от времени вспоминаю. «Красная кнопка» – это шутка, разумеется. В том году этот свиток мне показался аналогом атомной бомбы, но сейчас, после всего того, что я повидал, и в свете того, что собираюсь сделать в самое ближайшее время, он мне больше напоминает камень, который сжимает в руках очкарик-интеллигент. Вот держит он его и пугает пяток коротко стриженных смеющихся бугаев, приговаривая:

– Не подходи! Я его брошу.

Вряд ли бугаи испугаются угроз очкарика. И свиток этот тоже не панацея в случае чего. Даже не аргумент.

Но все равно – пусть лежит. Всякой вещи свое время, каждому ружью – свою стену.

Еще раз бросив взгляд на содержимое сундука, я закрыл его крышку.

Так. С этим все. Осталось на сегодня еще два мероприятия – и на выход. Надо отдохнуть, завтра будет долгий и насыщенный день.

Выйдя из гостиницы, я направился к почтовому ящику. Надо ковать железо, пока оно горячо.

Для начала я написал Верорку из клана «Орландинос» письмо, в котором подтвердил нашу завтрашнюю встречу. Назначил я ее на семь часов вечера, здесь, в Селгаре. Зачем выдумывать что-то новое?

Второе послание относилось к обязательной программе.

«И снова – здравствуйте.

Милейший Реввар, у меня тут завалялось некоторое количество дефицитнейшего товара, а именно – проклятых доспехов. Все высокоуровневые, в отличном состоянии, практически не ношенные, накладывают отменные проклятья.

Минимальная партия для закупки – 10 предметов.

Цена – договорная.

Если возьмете оптом – дам неплохой дисконт.

Хейген».

С дисконтом я его не обману, вот только от какой цены его назначать? В целом – дилетантизм жуткий, но что поделаешь. Не пропадать же добру даром? Точнее – злу.

Последняя задача на сегодня была менее приятная, но мне хотелось закрыть этот вопрос здесь и сейчас. Потом у меня на него просто могло не оказаться времени. Впереди глобальные мероприятия – взлом пятой печати, а также то, что за этим могло последовать. Плюс – заварушка на Западе. В общем – старые долги надо закрыть до того, а не после. Особенно перед Седой Ведьмой.

«Мое почтение.

Я получил ваше приглашение и, по традиции, рад на него откликнуться. Видят боги, мне всегда приятно бывать у вас в гостях. Как насчет прямо сейчас? Не найдется на меня минутки?

Хейген».

Два ответа пришли почти моментально и одновременно.

Первым я прочел письмо от Реввара. Ушлый гном сообщил, что готов взять всю партию проклятых доспехов, при условии, что ему будет предоставлена скидка процентов эдак в пятнадцать. Но перед этим он хотел бы глянуть на товар лично.

Подумав, я написал ему что завтра, часиков в шесть, жду его в Селгаре, у заведения Кривого Ибрагима.

Все-таки не люблю торговать тем, чему цену не знаю. Надо Костику звякнуть и спросить, почем нынче подобная броня продается. Ну хотя бы в первом приближении. А там и о скидке говорить можно будет.

Но жадничать особо не стану. Судьба не любит тех, кто пытается чрезмерно нажиться на ее дарах. Эта груда проклятого железа досталась мне случайно, как некий бонус от высших сил, и относиться к данному заработку надо немного пофигистично. Упали деньги с неба – и слава богам.

Седая Ведьма ответила лаконично, все ее письмо состояло из одного слова: «Жду».

Вот и трактуй это послание как хочешь. То ли она извелась вся, мол, жду – не могу, то ли это вовсе приказ. Первое, конечно, маловероятно, а вот второе, скорее всего, чистая правда. Помню я ее лицо тогда, в долине Карби, когда над полем брани встал непроницаемый купол.

Не любит Седая Ведьма проигрывать. Уметь умеет, это уж наверняка, но не любит. Успешность – дело такое, к ней привыкаешь. И когда тебя жизнь после сотен побед вдруг окунает рожей в жирную склизкую грязь, с этим смириться очень трудно. Вроде как уже привык к тому, что ты почти небожитель, что любое твое слово и дело превращаются в золото или успех, что весь свет в курсе того, что именно ты любимчик судьбы. И тут – на тебе. Обочина, колдобина, мокрая и холодная лужа. Да еще и на виду у всех, что совсем уж скверно. Это за делами неудачников никто не следит, кому они нужны? С ними все ясно. А вот за теми, кто на вершине, кто обласкан удачей, наблюдают все. Одни для того, чтобы в нужный момент ударить ножом в бок, кто-то чтобы просто позлобствовать, глядя как вчерашний кумир кубарем катится к подножью. Вторых всегда больше чем первых, но сути это не меняет.

А самое страшное – после вершины невозможно заставить себя жить там, внизу, со всеми. И как все. Не получится голову перенастроить.

Потому в дни Великой Депрессии в Штатах и летели директора банков из окон небоскребов, как осенние листья. Дело было не в боязни тюремного заключения, мафии или еще чем-то подобном. Просто не мыслили они себе жизни в маленьком домике на остатки былого состояния. После Большого мира маленький нестерпим, в нем нет заискивания заинтересованных в тебе людей, покладистых кинозвезд и беззаботного куража. А главное – нет осознания того, что именно от тебя зависят судьбы людей. Нет иллюзии того, что ты бог.

Да и сейчас бывшие топ-менеджеры, отработавшие свой ресурс и выброшенные за двери «оптимизирующихся» компаний, пьют по-черному на остатки своих «парашютов». А что им еще остается делать? Только бухать. Жизнь оказалась неудачно размещенной инвестицией, вот какая штука. Казалось – вот она, настоящая стабильность. Всегда у тебя будет офис в Москва-Сити, кресло в просторном кабинете, белая доска со скрипучим фломастером, бонусы, визитки с золотым тиснением. Завтрашний день должен был быть похожим на вчерашний. Да и на послезавтрашний тоже.

Не сложилось. Все кончилось внезапно. И оказалось, что обычная жизнь, та, которую за эти годы успешное поколение «нулевых» подзабыло, никуда не делась. Вот только они выпасть из нее выпали, а снова войти – не слишком получается.

Вот и сидят они в барах, хмурые, с двухдневной щетиной и потухшим взглядом. Ничего им не интересно, ничего им не надо, а в качестве собеседников они предпочитают таких же отставников, безошибочно определяя друг друга по взгляду и запаху бывшего успеха. Теперь от всего мира им остались только эти пространные беседы под посредственный виски, весь смысл которых сводится к тому, что «всю жизнь положил на эту компанию» и «что у них теперь, без меня, будет? Да ничего! Ни-че-го!». А еще рассказывают о том, что вот-вот-вот придет предложение от куда более перспективного работодателя, причем делают они это так часто, что даже сами начинают в это верить. И именно в этом таится самая жуть. Когда ты думаешь, что кому-то нужен, но сам при этом даже задницу от стула не хочешь оторвать, то ничего хорошего с тобой не случится. Ничто не порождает ничего.

И это я не упоминаю о бывших чиновниках, тех, что «средней руки» и выше, там все еще интересней. Как людей на ностальгической волне штормит! Там ведь не только деньги потеряны, еще и власть из рук ускользнула. Без денег прожить можно, а без ощущения того, что ты повелитель судеб – ох как трудно.

Вот и с Седой Ведьмой такая же ерунда творится. Война пока для нее складывается не лучшим образом, союзники, которые вчера клялись в верности, внимательно следят за тем, насколько устойчиво положение ее клана. Как только «Гончие смерти» пошатнутся, они добро если просто сбегут. Вчерашние друзья могут начать потихоньку покусывать подраненного гиганта, в надежде урвать свой кусок окровавленного мяса.

А Ведьма не хочет этого видеть и понимать. Точнее – не желает это осознавать. Она слишком отвыкла от неудач.

Впрочем, может, я и неправ. Вот пообщаюсь с ней – точно знать буду.

Замок клана «Гончих смерти» с моего последнего визита совершенно не изменился. Мне думалось, что начавшаяся война как-то изменит его облик, все-таки пришла лихая година. Ну не знаю – караульные на стенах, суровые воины, тренирующиеся тут и там, все такое прочее.

Нет, ничего подобного я не увидел. Похоже, никто здесь не верил в то, что до них может докатиться шипованное колесо игровой клановой междоусобицы. Ни патрулей, ни латников на стенах, ничего. Так, бегает народ туда-сюда по своим делам, общается на ходу, шутки шутит.

Ну-ну, блажен кто верует. Вот только «Дикие сердца», как мне думается, в свое время на том же погорели. Они тоже были настоящие ветераны-исполины, это факт. Пообщавшись с Гедроном, я это могу сказать с определенностью. И все же их крепость превратилась в руины, на которых до сих пор трава не растет.

А жалко будет, если «Гончих» прикончат. Ну да, звучит это немного нелогично в свете последних событий, Ведьма ведь меня, по сути, о колено пыталась сломать. Это хоть и не смертельно, но все же неприятно, такие вещи не забываются. Но при этом я хорошо помню и о том, что в свое время меня по всему Раттермарку «Буревестники» не гоняли только потому, что «Гончие» и лично Седая Ведьма впряглись по полной за мои интересы. Если бы не они, то я не печати бы вскрывал, а думал в какую нору забиться, чтобы пересидеть Большую Охоту за моим скальпом.

У меня мало добродетелей, но одна из них все-таки имеет место быть. Я добро и зло одинаково помню и плачу за них всегда той же валютой. Это одна из причин, по которой я сам к Ведьме хожу, а не назначаю ей встречу в Селгаре, как это у меня обычно водится в последнее время.

У входа в замок меня ожидали. Это, естественно, был все тот же ангелоподобный Флавий, который, похоже, из игры вообще не выходит.

И все-таки – что за интерес отыгрывать в ММО вечного секретаря? В чем смысл этого действа? Сколько раз его вижу, столько задаю себе этот вопрос. Самого Флавия я об этом спрашивать не стану, поскольку уверен в том, что его этим вопросом уже достали.

Опять же – должны ведь в игре остаться хоть какие-то неразрешимые загадки? Те, над которыми потом, когда все закончится, я голову буду ломать и жалеть, что так и не прояснил их, когда возможность была.

Мол – «теперь все, теперь не узнаешь».

Наверное, прикольно будет года через три-четыре вспоминать это время. Мягко, лирично, с ностальгическими нотками. Людям всегда приятно вспомнить те времена, когда жизнь еще неустроенной была или имел место быть какой-то особо пакостный временной отрезок. Тогда было плохо, а через несколько лет, когда все устоялось и беды ушли в прошлое, как такое не повспоминать, не произнести: «Чудом выпутался в тот раз», не вздохнуть облегченно-радостно.

Седая Ведьма, как всегда, пребывала в своем аскетически обставленном кабинете. Она сидела за столом и копалась в куче пергаментных свитков.

Услышав скрип двери, она подняла голову, глянула на меня и сказала:

– Неловко получилось.

– Это да, – подтвердил я, подойдя к столу и присев на стул, стоящий рядом. – Зря тогда Ганди в это все влезла. Хотя и пакистанцы тоже хороши.

– Ты о чем? – заинтересовалась Ведьма.

– Про индо-пакистанский инцидент, – с готовностью ответил я. – А вы о чем?

– Приблизительно о том же, – откинулась на спинку кресла предводительница «Гончих». – Правда, о более близком по времени событии. О том, что случилось в долине Карби.

– Так там все нормально прошло, – заулыбался я. – Наше дело правое, враг был разбит, корона нашла владельца, Хейген молодец. Э-ге-гей!

– С последним не поспоришь, – подтвердила Ведьма. – В смысле, что ты молодец. А вот я повела себя не очень красиво, признаю. Какие-то условия начала выдвигать, лидера включила. Прямо затмение какое-то на меня нашло, не поверишь. Наверное, магнитные бури виноваты. Я тут недавно статью читала, там про их воздействие очень подробно написано. Так мне потом стыдно было, так не по себе.

И что примечательно – она даже не старалась придать голосу особую задушевность и искренность. Это было просто соблюдение формальностей. Мол – я извинилась, а ты уж думай, как дальше жить будем. Хочешь – лезь в бутылку, хочешь – дальше будем дружить. Что могла – то сделала.

Впрочем – лучше так, чем никак. Худой мир – он всегда предпочтительней хорошей войны, особенно в то время, когда она уже идет. В смысле – хорошая война.

Другое дело, что прогибов перед «Гончими» больше не будет. Серьезных прогибов, имеется в виду. Прошло то время. И я другим стал, и игровой мир вокруг тоже изменился, причем не в их пользу. Но и на конфликт нарываться не стану, мне это совершенно не выгодно.

– Да и мне тоже, – не задумываясь, ответил я. – Не в смысле стыдно, в смысле – не по себе. Не чужие все-таки наши кланы друг другу.

– Как посмотреть, – Седая Ведьма сплела пальцы рук в «замок». – Ты отказался от моего предложения… Нет, не так. Возможно, мое последнее предложение союза было немного некорректным, не стану с этим спорить. С твоей точки зрения, разумеется, некорректным. С моей оно не содержало ничего чрезмерного. Просто ты играешь не так давно, и не знаешь, на каких условиях кланы вроде твоего входят в содружество с нами. Смею заверить, что там стружка снимается по полной, их никто не обхаживает так, как я тебя. «Да – да», «нет – нет», разговор короткий. Но – ладно, отказался и отказался, дело твое. Вот только следующий твой шаг был крайне неприличен по отношению к «Гончим смерти». Ты вступил в союз с «Дикими сердцами». С кланом, который был нами разгромлен, причем эта акция носила показательный характер. Там была не война, там имела место быть политика, нам было важно растоптать Гедрона и его людей. И мы эту задачу выполнили. А теперь ты берешь и начинаешь поднимать их престиж. Причем делаешь это не в первый раз. Тогда, в случае с эпик-пауком, я промолчала. Подумала – молодой этот Хейген еще, неопытный, не понимает, с какой стороны солнце утром встает. Но сейчас? Не находишь, что это более всего похоже на издевку?

– Не нахожу, – невозмутимо ответил я. – Я решал свои вопросы, совершенно не задумываясь о подковерных забавах других кланов. «Файролл» для меня всего лишь игра, я пришел в него не самоутверждаться и не выяснять, кто выше на стенку писает. Для меня он развлечение, забава. Я тут не живу, а отдыхаю. И преследую исключительно игровые цели, используя для их достижения те способы, которые мне доступны. Например – разовый военный союз с Гедроном Старым. Мы встретились, поговорили, обсудили условия сотрудничества, достигли взаимопонимания и выиграли сражение. Все довольны. Ну разве что кроме вас.

– Да, я недовольна, – подтвердила Седая Ведьма. – Крайне. И даже не скрываю этого.

– Ну извините, – я закинул ногу на ногу. – Только свою точку зрения я по этому поводу не изменю. Была цель, я изыскал средства для ее достижения. Больше тут говорить не о чем.

– Хорошо, – мягко произнесла Ведьма. – Об этом больше не говорим. Побеседуем о другом. Например, о твоем сотрудничестве с «Сороками».

– С кем? – опешил я.

– С кланом торговцев любым товаром, такое у них прозвище, – объяснила мне собеседница. – Так они себя позиционируют. «Мы продадим вам все, что угодно», это их слоган и стиль жизни. Ты с ними работаешь давно, но, пока сделки носили разовый характер, я закрывала на это глаза. Сейчас ты поставил сотрудничество с «Сороками» чуть ли не на промышленную основу, это мне совершенно не нравится.

Что-то тут не так. Слишком откровенно она меня прессингует, слишком сильное давление. Плюс все эти «не нравится». Это не похоже на Ведьму.

– Мне не нужно ваше разрешение, чтобы делать то, что захочет моя левая нога, – принял я условия игры. – И в целом Линдс-Лохены вам вассалами не приходятся, согласитесь? Мы свободный клан. Мы вольная стая!

– Бесспорно, – выставила ладони перед собой Ведьма. – Но есть определенные моменты, которые следует учитывать. Поясню. «Сороки» тебе никто, мы – старые друзья. Почему же ты продаешь редкие предметы и информацию им, а не нам? Неужели мы не сможем с тобой договориться о цене?