Детский мир. Книга первая. Сбой в программе

Мы одни

Толстая двухметровая многоножка неспешно ползла по лиане, провисшей между деревьями, когда волоски на ее теле уловили звук, слишком громкий даже для крупных хищников. Животный инстинкт сработал мгновенно.

Из головы вытянулись на стебельках шарики глаз, нервно задвигались жвалы, угрожающе поднялись и изогнулись два тонких хвоста с острыми шипами на концах. Несколько секунд она пристально глядела на худого мальчишку, напряженно застывшего внизу.

Необычный для нее предмет не шевелился. Ни на хищника, ни на добычу он не походил. Скорее походил на растение. Многоножка успокоилась, втянула в тело глаза и хвосты и уползла по лиане.

А мальчик облегченно выдохнул и вытер со лба пот. Недовольно взглянув на хрустнувшую под ногой ветку, он поправил рюкзак на спине и продолжил свой путь по лесу.

Вокруг быстро темнело. Солнце опускалось за горизонт и его свет уже с трудом пробивался сквозь чащу деревьев, густо переплетенных лианами.

Постепенно стихали скрипы, щелчки и шуршание обитателей леса. Они спешили спрятаться в листве или залезть под мох, стелившийся по земле и стволам деревьев. И там переждать страшное время ночных хищников.

Встреча с ними и для взрослого человека была смертельно опасной, а юному путнику едва исполнилось тринадцать. Он понимал – лес надо пройти засветло. Потому что ни нож, ни копье не спасут его ночью от тварей, многие из которых размером почти с него. Он шел быстро, почти бежал. Но нигде не запнулся, ничего не зацепил – он ходил здесь не раз, хотя и при свете дня.

Сплошная зеленая стена впереди наконец-то распалась на отдельные деревья. Вскоре лес закончился – уперся в невысокую горную гряду. Ее каменистый склон был гол, лишь на пути к перевалу его покрывали редкие островки сухого колючего кустарника.

У последних деревьев мальчик остановился, чтобы немного передохнуть, и двинулся дальше. Шел он все так же быстро, но не прямо, а зигзагом – от одной группы кустов до другой, делая возле каждой короткие остановки.

Он одолел половину пути до перевала, когда вдруг услышал тихий звук, похожий на шипение. С каждой секундой он, приближаясь, становился громче. Мальчишка что есть силы побежал к ближайшим кустам и забрался под их плотно спутанные ветки.

Он едва успел это сделать, как из-за гребня гряды появился сферический летательный аппарат в полтора метра диаметром. Его ослепительно белый корпус опоясывала линия сигнальных огней, мигавших зеленым светом, спереди блестел металлом короткий восьмигранный шип. Ни люков, ни окон аппарат не имел.

На струях воздуха, бьющего из отверстий в нижней части, он медленно пролетел в сторону леса, осматривая поверхность внизу объективом видеокамеры.

Когда шипение его двигателей стихло, мальчик осторожно вылез из своего укрытия и, взглянув в сторону, куда улетел странный шар, продолжил свой путь наверх. Но теперь он шел прямо, как будто знал, что никакая опасность ему больше не грозит.

Солнце уже полностью ушло за горизонт и наступили сумерки, достаточно светлые. Темными они и не могли быть – почти половину неба занимал яркий серп большой голубовато-белой планеты, окруженной кольцом. Свой свет добавляли и два маленьких серпа ее спутников.

Перевалив через вершину гряды, мальчик зашагал вниз и вскоре добрался до узкой расщелины. Перед ней он облегченно выдохнул и протиснулся в узкий проход, ведущий внутрь горы. Через несколько шагов тот вывел его в длинный грот, освещенный пламенем костра, горящего в середине.

На камнях, расставленных у огня, сидели четверо подростков лет четырнадцати: два мальчика и две девочки. Рядом стояли тарелки с остатками еды и закопченная кастрюля. Дети прихлебывали горячую жидкость из кружек и тихо разговаривали.

Заметив пришедшего, они удивленно на него уставились. А юный путник подошел к костру, сел на один из свободных камней и снял с плеч рюкзак.

– А мы тебя завтра ждали, – растерянно произнесла черноволосая девочка с короткой стрижкой.

– А я вот, Мила, сегодня, – устало ответил мальчик.

– Ива и не готовила на тебя. Хорошо хоть осталось.

– Джем, ты в своем уме? – возмущенно воскликнул высокий темноволосый паренек, по виду самый старший из ребят. – Зачем на ночь пошел? Решил двужалов собою покормить?

– Пришлось. Страж ночевку нашел, уже под вечер. Я еле удрать успел.

– Тебя видел?

– Нет. Я под днищем вылез.

– И как теперь? – вступил в разговор другой мальчик, невысокий и мускулистый. – Обнаружили – теперь будут проверять.

Ива, вторая девочка, теребя кончик светлой косички, робко спросила:

– Больше не пойдешь?

– Пойду.

– А где ночевать будешь? – спросил высокий мальчик. – Или как сегодня? Так тебе сегодня здорово повезло, что успел лес до ночи пройти!

– Знаю. И не только лес. На Каменной змее еще на стража наткнулся, успел в укрытие прыгнуть.

Ива в испуге схватилась за щеки.

– Ой, мама. Там же все, как на ладони.

– Супер! Два стража за вечер, – нервно усмехнулся мускулистый крепыш. – Зуб, может там новых шариков в помощь старым наштамповали, как думаешь? – спросил он у высокого мальчика.

– Все может быть, – хмуро ответил Зуб. – Хотя, скорее всего это тот же самый. Ночевку нашел и стал окрестности прочесывать… А тебе и помочь было некому. Опять один.

– А чем бы вы помогли? И как бы мы втроем из ротаплана выбирались? В ту щель ты бы еле-еле протиснулся, а Скип в ней наверняка бы застрял.

– Чего это я бы застрял? – усмехнулся Скип и напряг бицепсы. – Я бы ее под себя расширил. На раз-два.

– И все же? Где ночевать будешь? – вернулся Зуб к своему вопросу.

Джем раздраженно махнул рукой.

– Придумаю что-нибудь… Нору выкопаю.

– Ну ты, даешь! – хохотнул Скип. – Тебя жужики там быстро найдут. А ты им: «Здравствуйте, я ваш ужин».

Внезапно сменив тон с ироничного на сердитый, он покрутил пальцем у виска.

– Ты что, мозги в лесу уронил?

Джем снова отмахнулся.

– Да знаю я! Так просто ляпнул… Устал.

Смолкнув было, он заметил по-прежнему вопросительные взгляды ребят.

– В Горячем лесу буду ночевать.

– Точно, мозги уронил и не заметил, – повторил свой диагноз Скип.

– Ничего, потерплю, – вздохнул Джем. – Я ведь уже до Города дошел.

Мила восхищенно всплеснула руками.

– Чего же ты молчал?

Зуб быстро сел напротив Джема.

– И что там? – голос выдал его волнение.

Джем помрачнел.

– Я пока еще на окраине. И там никого. Пустые дома, улицы. Нет людей. Вообще.

Ива схватила Милу за руку. Девочки пристально глядели на Джема, Ива испуганно, а Мила напряженно.

– И ты думаешь: они в Хранилище? – спросил Зуб в полной тишине.

– А ты думаешь, что Главный врал?

– Думаю, врал. Пугал. Стражами, выкупом.

– Вообще-то выкуп – это на вричей похоже, – заметил Скип. – Все ради денег.

Зуб повернулся к Скипу.

– И переработка людей – тоже?

Взгляд Скипа стал жестким.

– А что? Бесплатная энергия, – наигранно деловито произнес он и с важным видом поднял вверх указательный палец. – Эконо-о-мия.

Ива резко закрыла уши руками.

– Мальчики, не надо, пожалуйста! Это неправда!

Скип повернулся к испуганной Иве. Взгляд его смягчился.

– Ты успокойся, – ласково произнес он. – Конечно неправда. Мы шутим. Ведь так, Зуб? Так?!

– Так, – нехотя согласился Зуб.

Скип взял руку Ивы в свою и стал ее гладить.

– А что Город пустой, так может люди в центре живут, а с краю дома забросили, потому что они непрочные оказались. Джем ведь только до окраины дошел, в центре не был. Ведь не был?!

– Не был, – подтвердил Джем.

Ива успокоилась и даже улыбнулась, но Мила продолжала сидеть с потерянным видом.

– Дома непрочные. А улицы? Тоже? Неужели это все правда – про стражей и про Хранилище?

– Ничего не правда! – рассердился Зуб. – Улицы тоже бывают непрочные. Вдруг пустоту под землей обнаружили, куда полгорода может провалиться, и ушли. Может такое быть?! Может. Так что ничего пока не ясно. Ведь так, Джем?

– Да. Ничего не ясно, – неуверенно пробурчал Джем.

– Видишь. Ничего еще не ясно, – сказал Скип, ласково глядя на Иву, и вдруг резко сменил тему: – Джем, а ты нам из Города ничего вкусного не принес?

Джем, тоже желая поскорей прекратить неприятный разговор, охотно открыл рюкзак.

– Принес. И много чего.

Ребята сразу повеселели, увидев разноцветные бумажные пакеты. Вмиг их разобрав, они расселись на своих местах и принялись поглощать чипсы, галеты и конфеты-леденцы, запивая все отваром из кружек.

Джем под одобрительные возгласы жующих ребят вытащил из рюкзака пару кусков мыла, баночку зубного порошка, несколько кухонных ножей со скругленными концами и прямоугольный поварской нож-секач. Его он отдал Скипу.

– Это ты молодец, теперь заживем, – с полным ртом произнес Скип, и повертел в руке секач. – И откуда такое богатство?

– Из шахтерской столовой.

Джем закончил выкладку вещей, взял чистую тарелку и наложил себе из кастрюли кашу. Некоторое время все молчали, поглощенные едой. Догорал костер. Наконец, Скип стряхнул крошки с одежды и первым нарушил молчание:

– Баловство одно. Химия. Ты бы чего стоящего принес. Мяса, например. В домах понятно, что нет, а в столовой? Неужто не было?

– Было, но давно испортилось – холодильники-то без электричества. А запах в них, вы бы знали. Хуже, чем в Горячем лесу. Так что жуй химию. Она хотя бы съедобная – срок хранения большой.

Зуб при этих словах внимательно прочитал что-то на вскрытой упаковке, затем на другой, третьей, и задумался. Скип удивленно на него посмотрел.

– Ты чего?

– Посмотри на дату выпуска.

Скип поднял брошенный им пакет.

– Смотрю. Чуть больше года назад. И что?

– А то, что больше, – Зуб повернулся к Джему. – Ты еду где брал, в магазине?

– Магазинов на окраине нет. В домах брал.

– Скип, ты бы купил чипсы и два месяца их не ел?

– Шутишь? – удивился Скип. – Тут же бы слопал… Ты это к чему? Я что-то не пойму.

– К тому, что все это купили и должны были съесть, но не съели. А почему?

Джем спокойно, словно знал, о чем говорит Зуб, произнес:

– Стражи.

– Именно! – возбужденно воскликнул Зуб. – Но за два месяца до нас. Выходит, не в нас причина, а в них. Все было раньше.

– И что нам теперь от этого? – спросил Джем.

– Да? – присоединился к нему Скип.

– Мальчики, вы о чем? – спросила Ива, ничего не понимавшая в разговоре ребят.

Мила понимала не больше.

– Что значит: все было раньше? – спросила она.

Зуб внезапно стал спокойным. Все его возбуждение резко прошло. Он опустил голову и глубоко вздохнул.

– Ничего. Так просто сказал… Давайте спать.

Оставшись в недоумении от странного окончания разговора, все, кроме Зуба, разошлись к стенам грота и устроились на травяных лежаках.

Зуб зажег от уголька плошку-ночник и поставил ее в трещину стены. Постоял возле нее и когда услышал ровное дыхание девочек и легкий храп Скипа в дальнем углу, вылил отвар из кружки на угли и вышел из грота.

Через минуту со своего лежака поднялся Джем и осторожно, боясь о что-нибудь споткнуться в слабом свете ночника, двинулся следом.

Зуб, стоявший у расщелины, нисколько не удивился его появлению. Скрестив руки на груди, он задумчиво смотрел вдаль. С минуту они стояли рядом и молчали, затем Джем повернулся к Зубу.

– В домах двери в щепки, в стенах проломы, – тихо произнес он. – Так не уходят.

Зуб слегка кивнул, соглашаясь.

– Мы одни, – продолжил Джем. – Никто нас не ждет и не встретит.

Зуб снова кивнул и грустно произнес:

– Девчонок жалко. Еле успокоили.

– Все равно придется сказать.

– Завтра. Сегодня бы уревелись. Ты сам-то как?

– Да я еще раньше догадался. Урожай с плантаций не убран, все заросло, комбайны ржавые. И ни одной машины в небе, а ведь до Города рукой подать.

– Слушай, а вдруг кто-то спасся?

– Вряд ли. Везде в домах постели разобраны. В одну ночь всех забрали. Спящих. А кто не спал, тех усыпили.

Зуб горько усмехнулся и произнес:

– И это еще до нашего прилета. Мы-то думали, что стражей местные на нас натравили, а, выходит, что у них сбой в программе. И теперь для стражей все преступники. Если кто прилетит, встретят как нас.

– Не прилетит, – уверенно заявил Джем. – Забыл, что Главный говорил? Мы последние.

– Ты все Главному… вруну веришь.

– Он не врун. Про стражей не соврал. Значит, и про это тоже. И про Хранилище… Все люди там и выкуп уже никто не заплатит. И если мы их не спасем…

Зуб резко повернулся к Джему.

– Ладно, ошибался я. Думал, наврал ты все. Напугать нас хотел, отговорить от побега. Про стражей оказалось правда. Может и про выкуп Главный не врал. Да только свихнувшимся роботам выкуп не нужен! А что, если нет людей в Хранилище?! Если их вообще уже нет?!

– Есть. Там они. Я найду.

Зуб устало выдохнул.

– Ты почти год к Городу пробирался. Укрытий везде наделал, до окраины дошел. Но дальше не лес, так просто по Городу не походишь. Что делать будешь?

– Придумаю.

– А без ночевки как? Близко у тебя теперь убежища нет.

– Я же говорил – в Горячем лесу заночую.

– Не дури, там спать нельзя. Забыл, как я в Теплой роще на землю присел? Хорошо, что не прилег. Спасибо Скипу – вовремя заметил, вынес, а то бы я сейчас с тобой не разговаривал. Придумай что-то другое.

– Другого пока нет.

– Ты там стоя спать собираешься? – разозлился Зуб.

– Да нет. Гамак сплету, повешу на грибах. Повыше.

– Вот это да! Так просто, а мне и в голову не пришло.

– Потому что вы всегда на земле спите. Девчонки как, завтра помогут с гамаком?

– Помогут. Когда уходишь?

– Послезавтра. Надо спешить, до Ночи Трех лун всего месяц с небольшим.

– Может мне все же с тобой пойти? Всяко легче.

– Не-а. Легче пока одному – проще прятаться. Вот когда найду…

Зуб вздохнул.

– Ладно, пошли спать.

Они ушли в грот и разошлись по своим местам. Зуб почти сразу уснул, тихо засопев в своем углу, а Джем уснуть никак не мог. В полумраке от света ночника он смотрел на каменный потолок, вспоминая события прошедшего дня и пережитые опасности.

Постепенно на смену свежим воспоминаниям пришли более ранние. Джем вспомнил тот день на корабле, когда он впервые услышал о стражах, а через несколько часов и встретился с ними. Он предпочел бы никогда больше об этом не вспоминать, но тот страшный день, к несчастью, врезался у него в память навсегда.

Последний полет

К тому времени звездолет «Фарсида» уже завершал свой почти годовой полет. Его целью была Джала – третья планета звезды Гаури в созвездии Большого Пса. Вернее, ее пятый спутник – Балия, поскольку сама планета была газовым гигантом.

На Балии уже шесть лет существовала шахтерская колония корпорации UNITI и звездолет вез туда очередное, уже четвертое пополнение с Марса, из своей старой колонии. В этот раз к новому месту жительства отправились три сотни семей – более тысячи колонистов, включая и детей. Джем был одним из них.

На самом деле его звали иначе – Тим, а Джем был его позывным в команде по квест-игре, которой увлекались многие дети с окраин. Подобные прозвища имели в команде и другие ребята – его друзья из двадцать пятого жилого сектора. Зуб взял для него начало фамилии, а Ива и Мила оставили сокращения имен. И только Скип решил быть оригинальным – он работал на скиповом подъемнике в шахте. А играли они часто – раз в неделю и даже два, так что и в обычной жизни привыкли себя так называть.

Сделать позывным свое имя Тим не мог – оно звучало, словно он и есть вся команда. Тоже взял начало фамилии, хотя оно ему не нравилось. Но после одной игры командир соперников сказал, что Тим протек сквозь их оборону будто джем между крекеров. Это потому что тот смог незаметно проползти по узкой трещине в горной породе и захватить их флаг. Позывной Джем понравился и ребятам, и самому Тиму, а потому за ним и закрепился.

И даже рабочие в бригаде его отца, узнав об этом случае, стали Тима так называть. Тем более, что и работу он делал похожую – ползал внутри вентиляционных коробов, уплотняя стыки герметиком.

На механизмах для подобных работ Компания экономила, предпочитая, чтобы их бесплатно или за гроши выполняли дети. Родители на это соглашались – за обучение детей своей профессии они получали налоговые льготы. Дети в итоге шли по стопам одного из родителей. И работать начинали лет с десяти, а кое-кто и раньше.

Джем не был здесь исключением. За несколько лет он настолько овладел умением лазить по тесным местам, что мог, выдохнув и затаив дыхание, пару минут ползти по такой узкой трубе, что, глядя на нее, никто не мог в это поверить.

В тот день он тоже делал нечто подобное. Слабый луч его фонарика почти не освещал путь, уже через пару метров растворяясь в темноте воздуховода. Но Джем и без света не заблудился бы в изгибах корабельной вентиляции, потому что свой маршрут рассчитал заранее, пройдя по отсекам и коридорам. Не смог он попасть лишь в служебные помещения, но они как раз и были целью его разведки.

Джем полз и считал пятна света из вентиляционных решеток, отмечая так расстояние. После семнадцатой начались отсеки экипажа. Он стал делать остановки, высматривая сквозь решетки, где находится, и добрался так до центрального отсека.

Ждать, когда компьютер выдаст отчет о состоянии систем корабля, пришлось недолго – знакомый техник не врал, говоря, что это всегда происходит перед вечерней вахтой.

Строчки на главном экране оказались Джему совсем непонятны, но компьютер, к счастью, все дублировал голосом. Джем услышал нужную ему фразу и набор цифр, записал их на руке и, пятясь задом, пополз обратно.

За отсеками экипажа у одной из решеток его привлек громкий голос. Он приник к ней глазами и стал через щели наблюдать за происходящим внизу.

В зале с экраном на стене сидело около сотни колонистов. Перед ними выступал Грисом Веллард – новый главный управляющий колонии на Балии, невысокий, полноватый мужчина с седой бородкой. Рядом стоял незнакомый Джему офицер космофлота UNITI.

Главный управляющий говорил торжественно:

– Я уверен, что в новом мире вы будете абсолютно счастливы. Ваши проблемы остались в прошлой жизни. А здесь – чистый воздух, первозданная природа, широкие просторы. И все это – благодаря нашей Компании. Надеюсь, вы отплатите ей за добро своим честным трудом на благо всего нашего общества. Совсем скоро мы все вместе ступим на эту благословенную землю. И сейчас командир нашего звездолета расскажет вам о предстоящей посадке. Прошу Вас, майор, – обратился он к офицеру.

Командир направил пульт в руке на экран и на нем появилась схема звездолета.

– Прошу внимания, – сказал он и провел по экрану красным огоньком лазерной указки. – Наш звездолет состоит из нескольких автономных блоков, соединенных на межзвездном буксире для общего полета. Это грузопассажирская баржа, на которой мы сейчас находимся, вип-лайнер и боевой космолет, откуда идет управление всеми блоками до момента их разделения. Перед посадкой мы на орбите отстыкуем буксир. Остальные части войдут в атмосферу в общей связке.

На экране изображение корабля сменилось изображением планеты и города на ее поверхности.

– Примерно на этой высоте, – продолжил командир, – баржа отделится от лайнера и космолета и приземлится на посадочной площадке рабочей зоны. Волноваться не нужно, с ними вы не столкнетесь. Они уйдут в сторону и разъединятся ближе к космодрому. О начале посадки будет объявлено заранее. У вас будет примерно полчаса, чтобы занять свои капсулы и опустить фиксаторы тела, потом корабль войдет в атмосферу. Будет немного трясти, но бояться не стоит. Просто надо находиться в капсулах. Покинуть их можно лишь по окончании посадки, о котором мы тоже сообщим. Важно соблюдать этот порядок, он для вашей же безопасности. Начало посадки – примерно через два часа. Все. Вопросы?

– А буксир на нас потом не свалится? – послышался голос из зала.

– Нет, он будет постепенно приближаться к Джале – планете-гиганту, чьим спутником мы являемся, и свалится на нее… Когда-нибудь.

– Сколько добра пропадет, – саркастически произнес тот же голос. – Какое безумное расточительство.

Кое-где в зале раздался смех.

– Он уже свое отслужил и топливо в нем истрачено. Через два года прилетит другой, – сказал командир.

– Еще вопросы есть? – спросил главный управляющий. – Только по существу.

Зал молчал.

– Ну, раз всем все ясно, тогда я еще кое-что добавлю. Наш командир сказал вам о соблюдении порядка во время посадки. Но порядок важен не только при посадке, порядок важен всегда. Порядок и закон.

Веллард обвел зал строгим взглядом.

– Хочу вам сообщить, что на Балии с исполнением закона все несколько строже, чем на Марсе. Здесь вы не найдете привычных вам полицейских, судей и адвокатов. Все эти функции выполняют стражи – летающие роботы, управляемые по радио центральным компьютером колонии. Выглядят они как шары примерно в рост человека. Любые их требования должны неукоснительно выполняться.

При этих словах зал наполнился негромким гулом. В ответ на это недовольство Веллард заговорил громче и чеканя каждую фразу:

– Если страж определит действия человека, как нарушение местного закона, ему будет предложено заплатить штраф. В случае отказа, а при некоторых нарушениях и сразу, запускается программа ареста. При этом цвет сигнальных ламп на корпусе стража сменится с зеленого на желтый. Страж усыпит арестованного газом, переместит его в хранилище осужденных и заключит в капсулу гиперсна, где тот будет находиться, пока родственники или друзья не заплатят за него назначенный штраф.

Зал потрясенно умолк, но через несколько секунд разразился возмущенными голосами:

– Вы с ума сошли?

– Все на откуп железкам?

– И даже за мелкую провинность арест?

Управляющий поднял руку и громко произнес:

– Выполняйте требования стражей и ареста не будет.

– А если штраф не заплатят?

– Сегодня на Балии местный праздник Нового Года, здесь его называют Ночь Трех лун. В эту ночь три спутника Джалы соединяются на небе в одну точку…

– Причем здесь эти луны? – перебил его крик из зала.

– Притом, что каждый год в этот момент хранилище автоматически очищается от людей, арестованных более полугода назад, за которых не был заплачен штраф. Их тела отправляют на переработку в энергию.

Голоса в зале и гул резко оборвались. Наступила мертвая тишина. Управляющий, выдержав долгую паузу, произнес:

– И не советую сопротивляться аресту. Если стражу будет нанесен ущерб, цвет его огней станет красным, а виновный будет отправлен на переработку в ближайшую дату очистки. Без всякого штрафа.

Веллард обвел взглядом потрясенный зал и довольно улыбнулся.

– Вот так. Теперь понятно все. Приятной посадки.

И он вышел из зала. Через несколько секунд, словно очнувшись, вслед за ним выбежал командир звездолета. А люди в зале продолжали сидеть, молча обдумывая все услышанное.

На Джема слова Велларда тоже произвели сильное впечатление. Но, поняв, что больше ничего здесь не услышит, он продолжил ползти назад. Уже над соседним помещением Джем вновь остановился, услышав голоса двух человек, ведущих разговор на повышенных тонах. Он сразу узнал по ним главного управляющего и командира звездолета, хотя их самих через решетку видно не было.

– …их использование незаконно! – возмущался командир. – Ни в одном пункте этого нет! Вы их обманули!

– Вы беспокойтесь лучше о собственном контракте, а не изучайте контракты колонистов. У Вас что, среди них родственники есть?

– У меня среди них друзья.

– И, похоже, много. Зато среди Наилучших, как мне известно, никого. Не удивляюсь, что Вы в своем звании и возрасте командуете каким-то списанным космолетиком. Наш звездолет не в счет – сборная конструкция на один рейс. А ведь Вы могли бы уже эсминцем командовать. Не водите Вы дружбу с нужными людьми.

– Я не вожу дружбу с обманщиками.

– А эти трудяги, значит, все честные? Да они только и думают, что бы такое стащить у Компании.

– Потому что вы им гроши платите! Им выживать надо!

– Вот оно что. Вы, оказывается, народный заступник. И экипажик у Вас, видимо, такой же.

– Это не экипажик, а мои друзья! – отчеканил командир. – И на этом космолетике, как Вы выразились, я с ними…

– Знаю я Ваши военные дела, – перебил его главный управляющий. – Как Вы отказались приказ выполнять.

– Стрелять по мирным людям?

– Это не люди, а работники врага. Его военный ресурс. Вы этого, похоже, не понимаете.