Мы земляне

Перегрузка вдавила меня на мгновение в кресло, а потом отпустила. После перелёта в невесомости тело налилось тяжестью даже от слабенькой лунной силы тяжесть. Я посмотрел на стену модуля и вздохнул – так хотелось хотя бы глазком взглянуть на лунную поверхность, но увы – по соображениям безопасности пассажирские лунные челноки все ещё делали без иллюминаторов. И разумеется, никакого экрана, с трансляцией полёта – пассажирам полагалось сидеть молча и особенно не шевелиться, пока челнок не прибудет на Луну.

Я вздохнул и с некоторым усилием поднялся, подхватив сумку. В пассажирском модуле не было никого, кроме меня, челнок вёз преимущественно грузы, вроде еды и прочего, пассажиров не было – кроме меня.

Когда я подошёл к двери пассажирского модуля и меня встретил один из членов экипажа – назвал бы его стюардом, но, боюсь, это было не то же, что стюард или стюардесса на регулярных авиарейсах – никакой улыбки и горячей еды, просто человек делающий своё дело.

– Приехали – сказал космолётчик – Стыкуемся, сейчас можно будет выходить…

– А Луну видно? – спросил я.

– В смысле?

– Ну я первый раз, вот посмотреть хочу.

– А чего там смотреть – пожал плечам космолётчик – Луна, как Луна. Все также. Земля красивее.

Я промолчал – ну ему то, понятно, этот пейзаж уже поднадоел, а мне вот было интересно.

Раздался звуковой сигнал, и космолётчик поддался в сторону, пропуская меня.

– Ну, с прибытием, лунатик – хохотнул он.

Я не ответил и пошёл по коридору, слегка покачиваясь, приноравливаясь к лунной силе тяжести.

По пути я размышлял о том, куда же меня занесло.

Зовут меня Василий, я родом из России, специалист по компьютерным наукам. Спросите, что делает такой специалист на Луне?

Когда Луну более-менее освоили, и тут появились первые станции, где жили люди – пусть и не постоянно, но вахтами, то обнаружилось следующее.

Для начала, что под поверхностью ранее не обнаруженные были глыбы льда – водяного льда. А это значило, что потенциальная колония лунных поселенцев не будет нуждаться в воде с Земли – наколи себе льда, да растопи.

Отсутствие атмосферы позволяло солнечным батареям функционировать бесперебойно, а значит – и энергии было завались. Если бы не иная сила тяжести, с которой у людей пока была некоторые проблемы, так был бы просто курорт.

И тогда кто-то додумался обратиться в СКН (Содружество Космических Наций), чтобы им позволили устроить на Луне международные дата-центры – так, что они действительно находились на нейтральной территории, пусть и под протекторатом стран-участниц СКН, среди которых лидировали Россия, США и Китай. Как уже ранее упоминалось – атмосферы там не было, а значит ни влажности, ни тепла, зато солнечные батареи работали, обеспечивая всю эту машинерию электроэнергией с минимальными затратами.

Единственная проблема была, что хоть люди и освоили путешествия на лунную орбиту, роботов, которые могли бы автономно со всем этим управляться без присмотра человека так и не придумали. Так что на станции дата-центра периодически дежурила группа специалистов в области компьютерных наук, и, разумеется, те, без кого упомянутым специалистам было бы не жить – врачи, техники и остальные.

Вот в такую группу попал и я. Теперь я прибыл на Луну ожидая… Да не знаю, чего я ожидал, представлял, наверное, что сделаю шаг со спускаемого модуля, сказав что-то вроде «большой шаг для Василия» или нечто подобное…

Вместо этого я вполне буднично шагал по металлическому коридору, постепенно спускаясь – да, большая часть станции находилась под поверхностью Луны, так что я бы даже в окошечко своей комнаты на станции ничего бы не увидел – да и не было там такого окошечка, просто подземное – или подлунное помещение.

Я прошёл чуть дальше, и увидел человеческий силуэт. Подняв глаза от пола, я увидел полноватую женщину с восточными чертами лица, смотревшую меня. Судя по красному флажку на её форменном комбинезоне СКН, это была китаянка. Я улыбнулся, и помахал ей рукой.

– Здравствуйте, Вы Гуань? – обратился я к ней на английском.

– Да – улыбнулась она в ответ, отвечая на том же языке, и протянула мне руку, которую я пожал.

– Мы ждали Вас, Василий – она жестом предложила мне следовать за ней, и мы пошли вместе по узкому коридору станции.

– Как добрались? – вежливо спросила она меня.

– Лучше не придумаешь, словно летел авиалиниями первого класса.

Она негромко засмеялась в ответ.

– Понимаю Вас, немного странно так буднично прилететь не куда-то, а на саму Луну, но времена такие, говорят, что скоро и на Марсе построят первую базу, на которой будут жить люди.

– Туда ещё дольше добираться – заметил я.

– Это верно – согласилась Гуань, потом указала на комнату, дверь которой украшала синяя снежинка, в центре которой была змея, обвивающая иглу.

– Здесь находится наш медотсек – проговорила она – Обычно никому из нас медпомощь не нужна, условия жизни на нашей базе на удивление комфортные, но все равно в штате есть медики. Главным медиком станции является, как Вы уже, наверное, знаете, доктор Слободан Гримофф.

– Да, я читал об этом документации – кивнул я.

– Прекрасно, позже я познакомлю Вас с другими обителями станции.

– Хорошо – снова кивнул я – С главой смены я уже знаком, как я понимаю.

Гуань улыбнулась и кивнула в ответ – Да, это я. А вот и Ваша комната – указала она на дверь с ярко-синей девяткой.

– Благодарю, я как раз хотел бы немного освежиться с дороги. Я слышал, с водой перебоев нет, так что душ я могу принять?

– Конечно – ответила китаянка – Но иногда система канализации нуждается в доработке, так что я предложу Вам последовать примеру остальных мужчин на станции.

Я вопросительно взглянул на неё.

– Все мужчины на станции отпускают бороду. Это своего рода знак нашего лунного товарищества, так что я рекомендую Вам последовать общей традиции.

– А, хорошо – улыбнулся я в ответ – Я как раз подумывал о чем-то таком.

– Это прекрасно – ответила Гуань – Когда освежитесь, проходите в кают-компанию далее по коридору, там собираются обычно все, не занятые сейчас на смене. Мы обязаны поприветствовать Вас, как подобает.

– А именно?

– Для Вас приготовлен стакан муншайн, который Вы обязаны выпить залпом!

– Ох… – я опешил – А как же Вы…? Я думал, что алкоголь…

– Такая традиция – некоторая время Гуань смотрела на меня абсолютно серьёзным взглядом, а потом рассмеялась.

– Не волнуйтесь, муншайн, так мы называем лунную воду – из растопленного лунного льда. Название прижилось, новички пугаются немного, вот как Вы (Примечание автора – Гуань использует игру слов – Moonshine означает домашний алкоголь, проще говоря, самогон, но на лунной базе так называют воду из растаявшего лунного льда).

Я вздохнул и улыбнулся в ответ – Шуточки у Вас.

Гуань улыбнулась, и оставила меня одного, по всей видимости, направившись в кают-компанию.

Я вошёл в комнату, и бросил сумку на пол. Осмотрелся – комната походила на номер в гостинице, хотя была не слишком большой, и, разумеется, никаких окон. В ней были лишь письменный стол, стул, кровать и дверь матового стекла вела в небольшое помещение, очевидно, ванную комнату. Есть, как я помнил, следовало в общей столовой, так что тут мне следовало только спать, а уж работать в специальном отсеке, где располагались сервера «Мерлина».

Да, я забыл упомянуть, что база называлась «Мерлин». Почему – не знаю.

Я проверил небольшой пакет, лежавший на кровати. Открыв его, я улыбнулся – да, и правда, словно в отеле, там был комбинезон СКН с моим именем и российским флажком, кое-какие мелочи и также пара лёгких ботинок или мокасин, которые оказались странно увесистыми.

Как я помнил по описания в документации, это то, что называлось «лунные тапочки» – обувь, удобная для помещений, но со свинцовой подошвой – специально, чтобы удобнее было тем, кто привык к более сильной земной силе тяжести.

Переодевшись в форменный комбинезон (сидел, как влитой, СКН уж постарались), и надев «лунные тапочки», я направился в кают-компанию.

Войдя туда, я увидел множество людей, который собрались там, что-то обсуждая, некоторые держали в руках бокалы с какими-то напитками, скорее всего чаем или кофе (алкоголь на станции был запрещён, но это все понимали). Когда я вошёл, все разговоры смолкли, и лица повернулись в мою сторону.

– А, привет! – я поднял руку и помахал собравшимся.

Собравшиеся приветственно загудели, и собрались вокруг меня, явно что-то ожидая.

– Позовите Габена, скажите, что у нас новичок – сказал кто-то.

Мне не понравилось это «позовите Габена», но я промолчал. Меня подвели к центру кают-компании, а потом шум голосов усилился, когда я увидел, как в помещение вошёл огромного роста чернокожий в комбинезоне с французским флажком – видимо, это и был Габен. В руках тот держал стакан и большую стеклянную бутыль.

– Муншайн для новичка! Не выпьешь – выбросим в шлюз! – провозгласил он, и собравшиеся негромко рассмеялись, но смешки быстро стихли, когда тот вытащил пробку из бутыли и, наполнив стакан, протянул его мне.

Я для вида изобразил испуг, а потом залпом выпил чистую воду из стакана и слегка закашлялся – вода была холодная, аж зубы заломило.

Габен рассмеялся и похлопал меня по спине.

– Молодец, парень – сказал он – Сразу видно настоящего селенита, ничего не боится!

– Забористая у вас штука – хрипло проговорил я.

Откашлявшись, я указал на бутыль – Но, хорошая, чистая.

– Это да – гордо ответствовал Габен – Лунная минеральная вода редкого качества. Чистая, как первый вздох господа. На экспорт не идёт, так что такую можно только на «Мерлине» попробовать, ну или на исследовательских станциях.

– Это почему? – поинтересовался я.

– Геологи пока ещё точно не изучили, каковы запасы льда на Луне, так что мы расходуем воду очень осторожно, экспорт потенциально может очень быстро истощить запасы, а тогда придётся с Земли завозить воду, а таких расходов никто в СКН не хочет – ответил подошедший смуглокожий, с индийским флажком на комбинезоне.

– Акил – протянул он мне руку.

– Василий – ответил я, пожимая её.

– Рад встрече, Василий, Вы будете работать под моим началом, ожидаем продолжительное сотрудничество, надеемся, что Вам у нас понравится.

– Я тоже – улыбнулся я в ответ – А часто у вас так новичков встречают?

– Ах это – Акил пожал плечами – Небольшой ритуал. Все-таки мы сидим очень долго, по сути запертые под поверхностью Луны. Вас удивит, но выход на поверхность все же возможен, хотя и с положенным осторожностями. Но находясь в запертом помещении… В общем, мы руководство отделов «Мерлина» и наш главный руководитель…

– Гуань – кивнул я.

– Да, верно, Гуань, мы следим за психологическим климатом на станции. Ваш психопрофиль должен быть подходящим для работы в таких условиях… Но, люди не компьютеры, иногда случаются… Неожиданности. Надеемся, что не в Вашем случае, Василий – он потеребил свою окладистую бороду и посмотрел на меня.

– Разумеется, Акил, можете быть уверены.

– Рад слышать – кивнул он, и повернулся к Габену – Габен, друг мой, у нас же скоро ужин?

Тот кивнул – Да уже готово все, для незанятых на смене будем подавать.

– Прекрасно – кивнул Акил.

После его слов я понял, как я проголодался, так что поинтересовался, где же столовая. Габен вызвался показать мне, и я последовал за ним.

По пути я обсуждал с ним уклад жизни на «Мерлине». Габен показался мне очень приятным и открытым человеком – между делом, я узнал, что он как раз и был главным поваром станции. Еду подавали несколько раз в день – каждая смена имела свои часы для завтрака, обеда и ужина. А кроме того, в столовую всегда можно было прийти за бутербродом или чем-то ещё лёгким – СКН позаботились, чтобы жители станции, или, как их звал Габен, селениты чувствовали себя по возможности, как дома.

– Габен – спросил я его – А выйти то можно?

– Наружу? – уточнил он, и когда я кивнул, ответил- Да, конечно, но только если в паре с кем-то. Извини, парень, но такие правила – в одиночку по Луне не ходить.

– Безопасность?

Габен кивнул.

– А не знаешь, с кем можно сейчас выйти?

– Со мной – услышал я незнакомый голос и, обернувшись, увидел ещё одного селенита, стоявшего сзади нас.

– Василий – протянул я ему руку.

– Ты уверен? – тот скорчил комично-недоверчивую гримасу.

– Ну да, я уверен – неуверенно протянул я.

– Привет, «уверен», я Маттиас! – тот пожал мою руку.

Я неуверенно посмотрел на него, тот уставился на меня, сохраняя серьёзное, даже строгое выражение лица, а потом рассмеялся в ответ. Через некоторое время мы уже смеялись вместе.

– Хорошо, Маттиас…

– Просто Мэтт

– Мэтт, ты собираешься на поверхность?

– Да – тот кивнул – После ужина собирался пойти поразмяться, ещё на стрельбище.

Я удивился ещё больше – Стрельбище?

– Да, у нас есть небольшая площадка, не так далеко от станции, мы туда ставим мишени, так что можно пострелять.

– Но из чего?

– Лазеры, дружище – ответил Мэтт – У нас экспериментальные образцы. Доставляют иногда особым грузом от СКН. Настоящие боевые лазерные пистолеты. Ну, прототипы. Ещё рельсотроны есть, но их просто так не дают. Только если кто-то из охраны с нами будет.

– Ну про рельсотроны я ещё слышал – задумался я – Их и на Земле используют, но лазеры…

– СКН время от времени тестирует оружие на Луне или в космосе. Зачем – не знаю. Да, Василий, если что – оружие мы берём под расписку у службы безопасности, и ни за что не входи с ним в помещения станции, кроме как чтобы отдать их назад.

– Пожар? – спросил я и Мэтт и Габен серьёзно кивнули.

– Я про это много знаю, парень – сказал Габен – У меня на кухне часто горячо бывает, так что я уж правила назубок выучил. И знаю точно – на территории станции с лазерами надо быть максимально осторожным.

Я кивнул, но внутри у меня все пело – становится все интереснее и интереснее – можно не только прогуляться по поверхности Луны, но и пострелять из лазеров, очень интересно!

После сытного и плотного ужина я напомнил Мэтту о том, что мы собирались на поверхность. Он кивнул, и мы с ним направились в помещение охраны – или иначе арсенал станции. Там сидел на стуле, читая что-то на планшете мощного телосложения мужчина. Одет он был в униформу, отличную от стандартных комбинезонов СКН, но я узнал её – это была униформа объединённых космических сил СКН. Непонятно, зачем СКН понадобилась военная сила, но это подразделение существовало и вопросов зачем, почти никто не задавал.

Выслушав Мэтта, он выдал нам два тяжёлых пистолета и показал, как работает снять оружие с предохранителя. После он просканировал флажки на наших комбинезонах и внёс данные в свой планшет.

– Идите, ребятки, не забудьте сдать пушки по возвращению. И да, Вы там поосторожнее снаружи, с «Циолковского» передали, что какая-то аномальная активность, радиационное излучение, что-то такое.

– Понял – кивнул Мэтт.

В шлюзе мы облачились в скафандры и лифт поднял нас на поверхность. Некоторое время мы стояли, пока огонёк шлюзовой камеры не загорелся, показывая, что воздух из камеры откачали, и можно ворота сейчас откроются.

И вот они открылись. Я ступил на поверхность и замер…

Вокруг меня, залитая ярким светом далёкого, но такого яркого Солнца, была белёсая, каменистая поверхность Луны. Камни, скалы, кратеры от попадания метеоритов. Я впервые смотрел так, пусть и через визор шлема на поверхность другой планеты – пусть и нашего спутника. Но я столько раз видел Луну в небе и как-то не укладывалось, что теперь я стою на ней.

Как я уже говорил, на станции не было окон, так что несмотря на иную силу тяжести все равно казалось, что я на Земле. Но теперь, когда я действительно стоял на её поверхности, и смотрел на неё, видел далёкое солнце… Я поднял взгляд вверх и увидел бело-голубую сферу, которая блестела сапфировой гладью океанов, темной зеленью материков и белыми росчерками облаков – Земля… Я узнавал очертания материков, какие я видел в атласах, но видеть её вот так, вживую… Она казалась висящим в черноте космоса стеклянным шаром – таким маленьким и хрупким. Даже не верилось, что на ней живут миллионы людей, и всего несколько часов назад я стоял в зале ожидания космопорта СКН. И я перевёл глаза на сам космос, окружавший Землю и Луну.

Иногда люди боятся глубины или высоты. Но с глубиной Космоса это было не сравнить – просто необозримая бездна, тёмное пространство без конца и начала, с мерцающими светляками звёзд на нем. Никакие фотографии, никакое видео не передаст этого ощущения… Казалось, сделай шаг, и я упаду или погружусь в эту бездну, и буду лететь вечность в космосе… В даль, сделай шаг и звезды заберут тебя, и ты долетишь до них…

От раздумий меня оторвал Мэтт.

Я ощутил, как он похлопывает меня по плечу, и показывает на мой шлем.

Я включил связь, и услышал его серьёзный голос – Первый раз на такое смотришь, Василий?

– Да – кивнул я. И подумал – зачем киваю, все равно визоры шлемов были затенены, так что лица было не видно.

– Первый раз, конечно, дух захватывает, когда смотришь на все это. И потом тоже. А вот если смотреть только на поверхность Луны, то ходить можно.

Мне казалось, что он улыбается, хотя я этого не видел.

Мы пошли к стрельбищу, я шёл не торопясь, все ещё привыкая к новой силе тяжести. Также немного странным казалось отсутствие звуков – я знал, что раз атмосферы нет, то и звукам неоткуда взяться. Но одно дело – знать, а другое – испытать на себе.

– Мэтт – позвал я его – А зачем у нас пушки то?

– Ну пострелять же идём – ответил он.

– Нет, я про то, зачем в принципе они на станции. Не верю я, что группа компьютерных специалистов может такое восстание поднять, что по ним надо будет из лазеров палить.

– Да говорят… – махнул он рукой.

– Что?

– Ну ты же видел униформу у нашей службы безопасности. Особое подразделение под эгидой СКН. Для чего, не знаю. Виктор – один из ребят там говорил, что мол на Земле какая-то группировка завелась, террористы или вроде того. Вот СКН от них и защищает… вроде. Хотя звучит бредово – космический корабль угнать все-таки не так-то просто.

– А нам почему не сказали?

– Ну так не происходит же ничего, вот они и панику не поднимают. А что до того, зачем пушки – нам и пострелять дают, чтобы мы их вроде как тестировали. В каждый пистолет встроен компьютер, который данные записывает, после они записываются в центральный компьютер – ну там расход энергии и так далее.

– А, понятно – кивнул я, все ещё озадаченный. Ну не верил я в группировку космических террористов. Теоретически, даже если они на станции появятся – на «Мерлине», то они тут сами заперты будут без путей к отступлению.

Да, человек… Даже перед лицом вечности – я снова поднял глаза на черноту космоса над нами, даже тут люди думают об оружии…

Впрочем, оружие, кстати… Мэтт указал мне на стоявшие невдалеке мишени, а потом достал свой пистолет, поднял его, прицелился…, и я увидел, как стоявшая вдалеке мишень полыхнула. От неожиданности я даже вздрогнул. Потом вспомнил, что лазеры в атмосфере создают луч, а тут не в чем ему проявляться, так что видно только вспышку от попадания.

Я тоже прицелился, и с удовлетворением увидел, как мишень вспыхнула от попадания.

Мы провели некоторое время на стрельбище, стреляя, а потом бегая к мишеням, оценивая попадания по окалинам на их ровной поверхности.

Через некоторое время огоньки на рукоятке моего пистолета замигали – также и у Мэтта.

– Заряд кончается – сказал он – Ещё пара выстрелов и все, надо будет отнести на дозарядку.

– Назад пойдём, или ещё можем пройтись?

– Лучше назад – сказал Мэтт – Мы с тобой, если не ошибаюсь, в одну смену идём, так что вставать завтра надо будет.

– Точно – согласился – Ну тогда пошли назад.

Мы шли, болтая о том о сем – Мэтт расспрашивал меня о том, что происходит на Земле, а я выспрашивал у него о порядках на «Мерлине».

Так мы дошли до станции.

А потом дни потянулись более буднично – я вставал утром, умывался, потом шёл в столовую на завтрак, а после работал в серверной комнате, поддерживая связь между «Мерлином», Землёй, и исследовательскими станциями на орбите. Понемногу я познакомился со всеми обитателями станции и установил более-менее ровные отношения со всеми. Хотя с Мэттом мы сошлись больше, а вот Акил показался мне очень строгим и даже чёрствым.

Однажды мы с Мэттом, как обычно, собирались пойти на стрельбище, но тут мы услышали сирену – что-то случилось в причальном шлюзе, который принимал шаттлы с Земли.

– Странно – почесал бороду Мэтт, шлем он ещё не надел, и держал под мышкой – Шлюз должен быть закрыт, мы не ждали новых челноков в ближайшие несколько недель.

Я кивнул – И правда странно, я думаю, что…

Но завершить мысль мне не дали – со стороны шлюза послышался скрежет, словно от разрываемого металла, а следом послышались крики и какие-то странные электронные звуки.

– Что это? – спросил я, ни к кому не обращаясь. В коридоре послышались шаги, и мы с Мэттом не сговариваясь нырнули в подсобку возле шлюза, и затаились. Шаги приблизились, и я увидел, что Слободан – наш главный медик и Гуань идут, держа руки за головой. Лицо Слобадана было разбито и распухло, Гуань с трудом шла, периодически шипя от боли, припадая на одну ногу. За их спинами возвышалось пятеро здоровяков в скафандрах, которые я никогда не видел. В руках они сжимали нечто подобное внешне нашим рельсотронам. Лица их были закрыты, лишь видно было два темных пятнышка для глаз, словно на старых противогазах.

– Вход на станцию – сказал один из них искусственным электронным голосом, словно при помощи устройства, которое использовали анархисты-хакеры в сети для записи анонимных сообщений – голос так сразу и не поймёшь, мужской или женский.

– Говори – он ткнул Гуань в живот прикладом своего оружия – Говори, где ещё.

– Только тут, и где Вы вошли – прохрипела Гуань, с трудом дыша.

– Говори больше – проговорил здоровяк своим безличным голосом.

– Нет больше других входов – ответила Гуань.

Здоровяк, который спрашивал, видимо, был у них начальником, так как он коротко махнул рукой одному из своих и тот занял наблюдательную позу у шлюза, вполоборота к нам.

– Веди дальше – приказал он и оставшиеся здоровяки пошли по коридору, откуда я слышал крики и иногда странное гудение, а также эти странные искусственные голоса.

– Мэтт – прошептал я – Это террористы?

– Видимо – кивнул тот – Что делать?

– Ты ровером же хорошо умеешь управлять? – спросил я.

– Да – Мэтт кивнул.

– Там должны быть в памяти координаты станции «Циолковский», мы подмогу позовём.

– А этого?

– У нас лазеры есть.

– Опасно.

– Рискнём.

Я немного поддался вперёд и поднял свой пистолет. Перехватив руку с пистолетом второй, чтобы не дрожала я поднял пистолет и прицелился.

Но тут, стоявший у шлюза здоровяк, что-то заметил, и повернулся ко мне, поднимая оружие.

– Стоять, бросать оружие, подчиняться – послышался такой же искусственный голос, как и у его главного, но я не собирался не стоять, ни бросать оружие, ни тем более подчиняться.

Пистолет выбросил яркий луч, который ударил прямо между окуляров шлема здоровяка.

Тот заверещал и рухнул на пол. Мы с Мэттом бросили к двери шлюза, слыша, как в коридоре загрохотали тяжёлые шаги. Створки захлопнулись, и лифт поехал наверх, когда мы услышали резкие удары в створки – словно от выстрелов.

Когда шлюз открылся, я включил радио, и чуть было не оглох от шума помех – весь эфир был забит статикой. «Глушат, сволочи» – подумал я, и выключил радио, сейчас от него толку не было. Я показал жестом Мэтту, и он быстро побежал к гаражу роверов, через некоторое время он выкатил один, и показал мне, чтобы я залезал. Я прыгнул на соседнее сидение и кинул взгляд на «Мерлин». Сейчас там, где был причальный шлюз находилась странная металлическая конструкция, закрывавшая весь вход. Сбоку открылось что-то вроде двери, и оттуда высыпал отряд уже знакомых мне здоровяков, которые наводили на нас своё оружие.

Я вцепился в раму ровера, и вовремя, так как Мэтт резко стартовал на максимальной скорости. На том месте, где мы только что стояли расцвели вспышки попаданий, но ровер мчался вперёд быстрее, чем наши преследователи успевали прицелиться.

Я повернулся назад, и попробовал отстреливаться, но, пусть я и провёл кучу времени на стрельбище, все-таки одно дело – стрелять по статичной мишени, а другое дело по движущимся силуэтам, на вихляющем ровере. Кажется, я ни в кого не попал, но мои выстрелы заставили здоровяков залечь, и мы оторвались… Оторвались? Да, но я видел, что они все ещё бегут за нами! Бегут, но как? Они мчались по поверхности со скоростью немногим уступающей нашей, как?!