- -
- 100%
- +
– Беги! Я догоню! – крикнул Марк.
Не успел он повернуться к напарнику, как того и след простыл. Лейтенант лишь услышал частый топот милиционера, несущегося вверх по лестнице с нечеловеческой скоростью. И позволил себе улыбнуться.
Валерий действительно быстро оказался на верхней лестничной площадке. Он даже не беспокоился, увидят ли его бегущим обычные люди. Сейчас было важно только время… Мужчина выбрался на крышу и притаился за ближайшим дымоходом.
Рядом кто-то был. Может быть, в десяти метрах, может, в пятнадцати – сказать точнее милиционер не мог. Всё ещё шумящая молодёжь мешала расслышать, а боковой ветер сносил почти все запахи. Но кровь чувствовалась настолько явно, что пробуждала звериный голод.
Кто бы это ни был, он не почуял милиционера. Видимо, всё та же молодёжь помешала расслышать скрип петель люка на крышу. Неизвестный продолжал копошиться. Зашелестели ткани одежды, раздался слабый женский стон…
«Говорите, вампиры? Оборотни? – подумал сержант и злобно улыбнулся. – Бродячие псы?.. Ну-ну!»
Валерий достал из-за спины пистолет Ярыгина2 – полюбившийся ему за годы Чеченской войны «Грач» – и снял с предохранителя. Убедиться в наличии посеребрённых пуль в магазине и подготовить оружие к бою он успел, пока поднимался на крышу. За свой табельный ПМ3 сержант даже не собирался браться. Он предпочитал использовать разные пистолеты, чтобы в горячке боя не перепутать обычный свинец, от которого сейчас толку попросту не будет, и серебро. И это не говоря о дополнительной навеске пороха в патроне. Ко всему прочему, его прельщала ёмкость магазина «Грача», превышающая даже ПММ4, который так любил напарник.
Валерий выглянул из укрытия и устремился к краю крыши. Молодой парень – блондин не старше двадцати лет – нависал над ещё живой девушкой, то ли целуя её в шею, то ли впиваясь зубами. А в нескольких метрах от них лежала вторая девушка, с вырванной трахеей. Уже мёртвая.
Когда сержант оказался рядом, парень поднял удивлённый взгляд. Блондин учёл даже направление ветра и никак не ожидал, что кто-то сможет найти их. Валерий сразу же ударил ему в лицо рукоятью пистолета. Парень схватился за сломанный нос, отшатнулся и, споткнувшись, упал.
– Привет, сопляк! – воскликнул сержант и улыбнулся. Однако его взгляд не сулил ничего хорошего.
Валерий мельком глянул на лежащую у ног девушку – совсем ещё юную, которой наверняка не было и восемнадцати. Она была жива, даже в сознании, хотя ничего не понимала. На её шее виднелись свежие следы от клыков и тонкие кровяные дорожки.
– Вот же ненасытная тварь! Одной показалось мало, да? Решил поиграться с ними?.. Мог же убить обеих сразу! – Валерий вновь осмотрелся и вытер кровь с оружия. А затем заметил несколько невскрытых упаковок с презервативами. – Зачем «резинки» притащил, если всё равно собирался убить? Или ты хотел слить в них кровь?.. Сжирать-то девок вряд ли будешь!.. Иначе видок внутренностей быстро отобьёт похотливые желания.
Парень явно не понимал, с кем именно свела его эта ночь. Он стрелой метнулся к насмехающемуся над ним милиционеру, но тут же отшатнулся и зарычал от боли, когда пуля из «Грача» угодила ему в ногу. Валерий среагировал намного быстрее, чем того ожидал блондин. Вторая пуля задела бедро убийцы и точно так же обожгла. А когда он невольно замедлился и оказался на расстоянии вытянутой руки от милиционера, тот слишком сильно для человека ногой оттолкнул его.
– Долбаная Ищейка! – взревел парень и вновь ринулся на сержанта.
Тело блондина немного увеличилось в размерах, руки и ноги вытянулись, выросли когти, появились звериные клыки… Одежда на нём разошлась по швам, явив грубую кожу, местами покрытую клочками шерсти. Лицо начало вытягиваться, но так и осталось приплюснутым и похожим на человеческое, словно застыв где-то в процессе трансформации. На Валерия неслась уродливая груда мяса и мышц, лишь отдалённо напоминающая то ужасное создание, которым должна была стать.
Выстрелы зазвучали один за другим, но стреляли уже двое: Марк успел подняться на крышу и прийти на помощь напарнику. Из пулевых отверстий в теле монстра тут же хлынула кровь и повалил дым. А когда чудовище оказалось рядом с Валерием и махнуло уродливой рукой-лапой, тот уклонился и расстрелял в него оставшиеся патроны. Монстр взвизгнул. Он развернулся и, пошатываясь, добежал до края крыши, перепрыгнул на соседнее здание.
– Блин! – воскликнул Марк. – Ты как?
– В порядке. Девчонке нужна срочная помощь. Последи за ней. И за моими ботинками.
Перезарядив оружие, Валерий стянул обувь и поставил рядом. Ботинки было жалко, в отличие от носков, которые и так постоянно рвались. Ноги мужчины изменились, теперь напоминая покрытые шерстью волчьи лапы, а штаны униформы плотно обтянули их, но так и не разошлись. Валерий последовал за убийцей и перепрыгнул пролёт между домами шириной в добрых два десятка метров.
Оказавшись на другой крыше, милиционер осмотрелся и принюхался. Тот парень был где-то рядом. Он не мог далеко убежать, пока раны не затянутся, а это, в свою очередь, не произойдёт, пока посеребрённые пули будут в его теле. Валерий только не был уверен, что его противник догадывался об этом.
«Хорошо уже то, что щенок понял, кто я такой!..» – с мрачным удовольствием заметил сержант.
По одному лишь запаху Валерий нашёл свежую кровь и осторожно двинулся по следу. Судя по всему, убийца действительно практически ничего не знал ни о себе, ни о своём голоде, ни об обществе, в котором существовал.
Он показался из-за ближайшего дымохода… Валерий был готов отдать оборотню должное: охотиться тот умел. Монстр напал с подветренной стороны, оставив свой след за другим дымоходом. Но это был крайне очевидный ход. Сержант успел несколько раз выстрелить ему в грудь, пока уродливое создание не сомкнуло дистанцию, а затем позволил выбить своё оружие. Руки Валерия мгновенно изменились, и он когтями располосовал чудищу живот. Монстр взвыл, но от следующего взмаха успел закрыться. Его откинуло. Отлетев, он задел дымоход, из которого выбило несколько кирпичей, а затем оказался у края крыши. Взглянув на приближающегося противника в ободранной милицейской форме, монстр предпочёл сбежать, перевалился через парапет и упал в кусты.
Валерий выругался и подбежал к краю крыши. Он заметил, как сгорбленный голый парень, уже вернувший человеческий облик, кинулся в парк. Но спрыгнуть следом за ним не мог, даже если падение не причинит вреда. На улице появилось слишком много лишних глаз: вышли встревоженные жильцы, приехала скорая, а следом – ещё одна машина милиции.
Подобрав и сунув «Грач» за спину, Валерий бросился к люку. Сбежав по лестнице мимо удивлённых жителей, стараясь не превышать человеческую скорость, милиционер едва не столкнулся в дверях подъезда с напарником.
– Держи. – Марк протянул ботинки. – Девушкой занимаются врачи и наши новые знакомые из ментов.
– То есть твои?
– Я видел, куда он побежал. Идём, быстрее. – Лейтенант пропустил мимо ушей шпильку товарища. – Сегодня Бессоновой придётся поработать, чтобы замести следы.
– Посмотрим, – зашнуровав обувь, прошептал Валерий.
Они вбежали в парк и начали продвигаться по мощёным дорожкам, едва освещённым уличными фонарями. Наконец сержант остановил напарника и указал на некогда ухоженные высокие кусты.
Милиционеры вновь достали пистолеты с посеребрёнными пулями и начали осторожно пробираться через заросли. С каждым шагом Валерий всё сильнее ощущал запах свежей крови. Вскоре оба милиционера услышали рычание. Уже предчувствуя, что именно увидят, они выбрались на небольшую поляну. В её центре стояла старая деревянная скамья, освещённая мигающим фонарём.
– Чёртовы псы! – вскрикнул Марк.
Четыре крупные дворняги, делившие что-то в траве, подняли головы и оскалились. Валерий тихо рыкнул, и собаки тут же разбежались, оглядываясь и трусливо лая. А на поляне в мерцающем свете лежали фрагменты тела разорванного на части парня, которого преследовали милиционеры.
Марк некоторое время изучал останки, а затем сообщил усевшемуся на скамье напарнику:
– Его убили жестоко, но… просто убили. Кто бы это ни сделал, парня не пытались сожрать, хоть и похоже на…
– Это Камиль, – оборвал его Валерий. – Расправился с нарушителем границ своей территории. Ну, не надо будет руки марать: свои же и разорвали ублюдка.
– У них вообще есть понятие «свои»? – Это был риторический вопрос, но Марк всё равно получил ответ:
– Иногда. И тогда нам всем… резко плохеет.
Валерий улыбнулся и, положив рядом с собой «Грач», устало повёл плечом.
– Я сообщу Бессоновой, – вздохнув, сообщил лейтенант и достал мобильный телефон.
* * *Через несколько дней Валерий и Марк вновь заступили на дежурство, но уже в дневное время. На этот раз за рулём милицейской «шестёрки» был лейтенант, а его друг на переднем пассажирском сидении доедал очередную порцию любимого фастфуда. Они только что закончили обсуждать дело о «Волданском вампире» и теперь стояли на светофоре, ожидая разрешающего сигнала.
Открыв окно, Валерий скомкал обёртку и бросил её точно в урну. В этот момент у ограждения набережной Волданки он заметил двух студентов. Высокий статный блондин в стильном драповом полупальто и девушка с собранными в хвост длинными каштановыми волосами, облачённая в простую осеннюю куртку. Издалека они могли показаться влюблённой парочкой, но молодая особа довольно прохладно вела себя с парнем. Она даже дёрнула плечом, показывая, чтобы тот убрал свою руку.
Валерий невольно усмехнулся, а Марк, проследив за его взглядом, спросил:
– Там Миронова, что ли?
Сержант кивнул, хмыкнул и, когда автомобиль тронулся с места, начал похлопывать по дверце в ритм припева звучащей в наушнике песни:
Ты – невинный ангел,Ангел поднебесья,В этой жизни страннойТы не моя!За тобой тень зверя,Вы повсюду вместе,А теперь поверь мне:Зверь этот я! 5Настроение Валерия явно улучшилось.
– Девчонка не даёт спуску кому попало, – наконец-то произнёс он.
– Да? Блин, мне жаль парня, – признался Марк.
– А мне – нет.
Глава 2. Вечер, ставший ужасом
1 октября 2004 г.
Это была одна из самых скучных лекций, которые доводилось слушать студентам Волданского технического института. Окна большой лекционной находились на западной стороне, и яркое послеобеденное солнце сильно припекало. Третьекурсники тихо переговаривались и лениво писали в тетрадях, лишь изредка поглядывая на преподавателя. Профессор ещё утром почувствовал лёгкое недомогание и во избежание сквозняков попросил не открывать окна. Установившаяся при этом духота разморила всех без исключения, а в расписании, как назло, в этой аудитории стояли две лекции подряд.
Когда на пол громко упал мобильный телефон, все, даже преподаватель, устремили взгляды на девушку с пышным хвостом волнистых каштановых волос, достающих до середины спины. Студентка как ни в чем не бывало вынула заколку, удерживавшую зачёсанной назад прямую чёлку, и, спрятав за прядями смущённое лицо, нагнулась за сотовым.
– Задремала, Ника? – прошептала её подруга, как только лектор продолжил монотонное бормотание.
– Могла бы и толкнуть меня…
– Думаешь, меня не сморило? Я чуть не подпрыгнула, когда ты уронила телефон. Он не разбился?
– Да что с ним случится? – отозвалась Вероника, вновь зачёсывая и закрепляя заколкой чёлку.
Худенькую белокурую девушку рядом с ней с кудрями до плеч, сияющей на круглом курносом лице улыбкой и игривой родинкой на правой щеке звали Александра Бива́к. Она училась в параллельной группе и была единственной из всего потока, кого Вероника могла честно назвать подругой. Саша предпочитала носить светлые приталенные блузки, юбки до колена и, не в малой степени из-за невысокого роста, обувь на шпильках. И почти всегда оказывалась в центре внимания одногруппников. Вероника даже тайно завидовала ей, поскольку считала, что была лишена обворожительности подруги, обладающей будто бы искрящимися светло-голубыми глазами. Однако с этим согласилось бы далеко не так много парней на потоке.
Саму Веронику, облачённую, как правило, в светло-серый бадлон и зауженные джинсы без карманов сзади, предпочитающую туфли на маленьком каблуке, вряд ли можно было представить на обложках гламурных журналов. Но дело было вовсе не во внешности студентки, которую невозможно было назвать некрасивой. Длинные густые ресницы, изящный изгиб носа, верхняя губа с округлой ложбинкой и узкий подбородок, высокий рост и стройная, напоминающая песочные часы фигура – всё это было при ней. Вероника даже обладала определённой изюминкой, выделяющей её на фоне сверстниц. В чертах лица девушки и, особенно, в форме раскосых, но больших глаз серо-зелёного цвета с оранжевым ободком вокруг зрачка угадывались частично азиатские корни. Сокурсники считали, что Вероника обладает по-своему неповторимым, загадочным шармом. Но при этом она всегда держится на расстоянии от окружающих и открывается только некоторым лицам. Посторонние, едва знакомые с ней люди лишь изредка могли увидеть её улыбку, да и та была сдержанной. А иногда задумчивый, даже будто бы потерянный взгляд студентки сменялся долгим и пристальным, зачастую только уголками глаз, заставляя думать, что её отчуждённость – это лишь маска, под которой скрывается хищник.
Ближе к концу лекции небо затянуло и пошёл дождь. Многие студенты с тоской устремили взгляды в окна, пожалев об оставленных дома зонтах. Но даже если стучащие по стёклам капли разогнали сон, духота никуда не делась. Во время перерыва преподаватель разрешил открыть только двери, и Вероника, оставив подругу разбираться с самым остроумным одногруппником, обозвавшим ту соней, вышла проветриться.
В коридоре окна были распахнуты настежь, и порывы прохладного ветра врывались в здание, неся с собой запах дождя. Студентка прислонилась к дверям на лестницу, ощущая освежающее движение воздуха в лабиринте стен. После неспокойной ночи она вновь начала приходить в себя. И дело было вовсе не в том, что накануне она была на дискотеке, у подруги, или в компании молодого человека, которого сейчас и не было. Веронику мучили кошмары. Проворочавшись всю ночь, утром она поднималась истощённой и без единого воспоминания о приснившемся.
«Это было что-то скверное…» – единственное, что знала Вероника наверняка.
Мало того, нехватка сна и постоянное беспокойство, причины которого она не могла определить, вызывали параноидальное ощущение слежки и скрытой опасности. Всё это началось тогда, когда пошли первые слухи о «Волданском вампире».
– Дело ведь раскрыли пару дней назад, – ещё на прошлой неделе заметила Саша, когда Вероника в первый раз пожаловалась на свои сны. – Уверена, скоро всё пройдёт, сама не заметишь!
Но не прошло. Сперва девушка действительно успокоилась, но в начале этой недели бессонные ночи и тревога вернулись, и стало только хуже. Иногда Вероника чувствовала, как совершенно без причины ею овладевала паника. Прямо как сейчас…
Девушка начала судорожно дышать, руки затряслись, а сердцебиение стало нещадно бить по вискам. И оно усиливалось… Усиливалось…
Пошатываясь, Вероника вышла на лестничную площадку и встала у открытого окна. Она глубоко вдыхала влажный воздух, в котором мерещились посторонние запахи, всматривалась в стремительно сгущающиеся, как ей казалось, сумерки. Из которых что-то смотрело на неё…
– Вероника? – раздался чей-то оклик.
Обернувшись, девушка увидела симпатичного блондина с четвёртого курса – всего на год старше неё самой. Он спускался по лестнице, озадаченно глядя на застывшую у окна студентку.
– Привет, Владик, – отозвалась Вероника и бросила взгляд в окно, за стеклом которого уже ничего тревожного не было.
– Ты сегодня весь день выглядишь нездоровой. Даже на сообщения не отвечаешь.
Вероника достала мобильник и посмотрела на экран, изображая, что впервые увидела уведомления. И виновато улыбнулась, хотя в действительности даже не собиралась отвечать.
– Меня усыпила лекция Далматова. Я не высыпаюсь, а о нудности его занятий ты сам знаешь… Ну, в общем… – попыталась оправдаться девушка.
– Проводить тебя домой после занятий?
Ещё одна улыбка.
– Я сегодня допоздна. А ты, насколько помню, подрабатываешь…
Влад собрался что-то сказать, но в этот момент из коридора донёсся громкий голос Саши, а вскоре появилась и она сама, стуча по паркету каблуками:
– Ника! Ника, ты где?! Ой!.. Привет, Влад.
– Саша. – Парень с улыбкой поприветствовал девушку. – Вероника, посмотри сообщения. И постарайся больше не засыпать у Далматова: у него слишком хорошая память. Если что – звони, хорошо?
– Спасибо, «обнадёжил»! – возмутилась Саша ему вслед и уже у подруги спросила: – Красин всё ещё подбивает клинья? У него есть прогресс?
– Сейчас покусаю.
Саша искренне улыбнулась и заметила:
– Ну, ты хотя бы стала выглядеть лучше. Только не забывай: тебя за него собственная староста сожрёт и даже не подавится.
– Да помню я!
– Обидно, что перепадёт на ровном месте. Ты же не раз пыталась отвадить его от себя? Может, сделаешь это более явно – и гори оно всё синим пламенем?
– Ты сегодня чересчур кровожадна.
– Ага, – легко согласилась девушка и заглянула в телефон подруги. – Что он там написал?
За обсуждением этого студентки вернулись в аудиторию. Далматов, оказывается, возобновил лекцию на пару минут раньше намеченного окончания перерыва и проводил поднимающихся на места подруг пристальным взглядом.
– Бивак, Миронова! Вы же уже взрослые молодые девушки!.. – с сожалением констатировал преподаватель этот «удивительный» факт.
– Он нас запомнил! – также констатировала Саша, но уже совершенно другой факт. – Нам хана на экзамене!..
Садясь на место, она неудачно схватилась за край стола и тут же выругалась. А в ответ на удивлённый взгляд подруги показала руку и тихо, сквозь стиснутые зубы пожаловалась:
– Ноготь сломала!.. Чёрт! Как так-то?! Как же тебе везёт с этим, Ника!..
– В смысле?
– Ты-то свои ни разу не ломала, хотя они вон какие длинные! Как будто кальций стаканами ешь…
– Не выдумывай, – сочувствующе улыбнувшись, отозвалась Вероника.
– А мне ещё к зубному сегодня!.. А потом кое-кто будет мозги полоскать с этим теорвером6! – Саша тяжело вздохнула, а затем, словно вспомнив о чём-то, покосилась на Веронику. – Кстати, и с зубами у тебя проблем не было… Точно ведь – стаканами!
К концу занятий полностью стемнело, а дождь прекратился. Кто-то втайне от преподавателя всё же приоткрыл окно, и появившийся в аудитории сквозняк принёс глоток вечерней свежести. Далматов решил посвятить часть лекции лабораторному практикуму и позволил студентам уйти, только закончив раздавать указания. Уже в дверном проёме, выходя вслед за подругой, Вероника заметила мимолётный, но далёкий от дружеского взгляд одногруппницы – роскошной во всех отношениях блондинки с крупными пышными локонами медового цвета, изумрудными глазами и ярким, вызывающим, но сумевшим не переступить черту вульгарности макияжем. Эта видная девушка в короткой куртке из чёрной кожи, одетой поверх облегающего красного платья, и была Софьей Кротской – той самой старостой, о которой говорила Саша. В отличие от неё, обе подруги предпочитали куда более спокойную косметику: вместо яркой помады – блеск для губ пастельных тонов, вместо стрелочек вокруг глаз – лишь немного теней…
К Веронике Софья относилась так же, как и к любому другому студенту своей группы, за исключением тех случаев, когда дело касалось Влада.
Изобразив, что не заметила взгляда старосты, Вероника вышла в коридор.
– Получила свою порцию яда? – прошептала Саша и хихикнула. – Видела бы ты, как она бесилась! Из-за того, что ты игнорировала её весь последний час.
– Игнорировала? Я просто не замечала этого.
– Ох, сама беспечность!.. Так это только сильнее разозлило её!
Девушки влились в толпу спешащих по домам студентов. Они вышли из института, спустились по главной лестнице и вместе с остальными заскочили в так вовремя подъехавший трамвай. Вероника устроилась у окна и наблюдала, как проезжающие мимо автомобили разбрызгивают дождевые лужи, в которых всё чаще оказывались сорванные осенним ветром листья. Саша рядом с ней всю дорогу весело переговаривалась с одногруппниками, постоянно пытаясь вовлечь подругу в разговор.
Со временем трамвай опустел. Вышла и Саша, спешащая к зубному. После прощания с подругой Вероника изо всех сил старалась не заснуть, но в какой-то момент её веки всё же сомкнулись… Когда трамвай вновь качнуло, она встрепенулась и сонно осмотрелась. Ехать оставалось ещё три остановки, к одной из которых они вот-вот должны прибыть.
– Девушка-а! Девушка, не подскажете?.. – обеспокоенно спросила женщина, сидящая через проход от студентки. – Я не знаю, как мне добраться…
Вероника сонно кивнула и, помассировав виски, пересела ближе к ней, хотя незнакомка, по-видимому, собиралась подойти сама. Надев очки, которые студентка носила ещё со школьной скамьи, она склонилась над картой в руках женщины, а сама принялась искоса рассматривать её.
«Туристка? – удивилась Вероника. – Поспешила она с плащом и вязаным беретом! Пока ещё тепло, но вот совсем скоро…»
Трамвай остановился. Перед тем как двери открылись, моргнул свет, и студентке показалось, что глаза незнакомки в темноте излучали едва заметное зеленоватое свечение…
Веронику внезапно пробил озноб. Она поднялась на ноги, не до конца осознавая, что именно делает, и бросила взгляд вглубь практически пустого салона. За ними наблюдал мужчина крепкого телосложения. Последним же пассажиром оказался худощавый молодой человек, играющий во что-то на мобильнике.
– Так вы… Вы не подскажете?.. – спросила незнакомка, не отрывая пристального взгляда от студентки.
– Простите… Моя остановка…
Вероника успела выскочить из салона до того, как закрылись двери. Трамвай тронулся с места. Незнакомка недобро улыбнулась и что-то сказала подходящему к ней пассажиру – тому самому худощавому парню.
«Мне… показалось?.. – подумала Вероника и судорожно выдохнула. – Дядя на смех меня поднимет, если узнает!..»
Она усмехнулась, представив довольное лицо дяди. Покачала головой. Поёжилась… Сняв очки и убрав их в сумочку, застегнула лёгкую осеннюю куртку. Днём ещё было тепло, но поздним вечером, а тем более после дождя, становилось зябко. Чертыхаясь и всё громче стуча каблуками, Вероника зашагала домой. От этой остановки ей предстояло идти около получаса по продуваемой ветрами улице, что совершенно не добавляло оптимизма. А следующий по расписанию трамвай должен был подойти лишь через двадцать минут.
Вероника пыталась не думать о произошедшем, но звериный отблеск в глазах незнакомки прочно засел в мыслях. Пройдя с полкилометра, студентка остановилась и подняла взгляд на бегущие по тёмному небу тучи. В воздухе появилась морось.
«Что это было?.. – думала Вероника. – Мне ведь это… показалось? Действительно показалось? Недавно весь город стоял на ушах из-за этого проклятого «вампира»! А теперь что, вспоминать про оборотней?..»
Девушка издала нервный смешок и, поправив сумочку, вновь зашагала.
– Не сходи с ума, – прошептала она себе. – Неужели тебе недостаточно кошмаров?
Вероника остановилась на перекрёстке, задумчиво глядя на мигающий жёлтым светофор. Вокруг было на удивление пустынно. За всё время не попалось ни одной машины, не говоря уже о прохожих. Казалось бы, кто захочет выходить в такую погоду? Но время было ещё не настолько позднее, чтобы никто не отправился в магазин за продуктами… Или хотя бы за сигаретами.
Вероника почувствовала это внезапно. Ощущение, сравнимое с ледяным прикосновением к шее и спине вдоль позвоночника. Она застыла, будто парализованная. Сердце застучало в груди, дыхание стало прерывистым… Со стороны улицы, которую только что преодолела студентка, приближался высокий худой мужчина. Вероника ощущала на себе его пронизывающий взгляд. А затем она почувствовала точно такой же взгляд со стороны автобусной остановки в десяти метрах от себя. Из-под её козырька, словно дразнясь, показалась женская фигура в плаще и берете…
Вероника сорвалась с места. Едва не спотыкаясь, она перебежала через дорогу и чуть не грохнулась на тротуаре. Даже если каблуки были низкими, они заметно мешали. Девушка уже не задумывалась о том, не разыгралось ли у неё воображение. Самый обыкновенный и распространённый вид страха – страх за свою жизнь – диктовал свои условия и требования. Даже если она сходила с ума, лучше было оказаться без рассудка, но живой.
Добежав до угла пятиэтажки, Вероника остановилась и обернулась. Она напряжённо всматривалась в тёмную улицу. Она не видела, что кто-нибудь преследовал её. Вокруг было совершенно безлюдно, словно девушка попала в другое, лишённое жизни пространство. Но ощущение, что за ней наблюдают, никуда не делось. Мало того, она практически чувствовала, что что-то неумолимо приближалось, что-то безжалостное, жестокое…