- -
- 100%
- +
Глава 1
ПРОЛОГ
Эпиграф.
Эниотип – это доминирующая форма поведения, мышления и эмоционального реагирования.
А. Панченко.
31 июля 2009 года. Пятница
СОБР, камеры видеонаблюдения, зафиксировали в 15.23. Из темно-синего микроавтобуса, припаркованного у входа в бизнес-центр, словно черти из преисподней, выпрыгивали бойцы: все в черном, в балаклавах, с автоматами и дубинками; в дверях они буквально снесли двух охранников, поставили их лицом к стене, раскорячив словно на распятии, и по лестнице устремились на второй, директорский, этаж.
Однако узнал я об этом, позже, когда в мой кабинет ворвался Сергей Евменов. В это время, я, затаив дыхание рассматривал фотографию брюнетки с сайта loveplanet, – красавицу с чувственным ртом и короткой прической черных с фиолетовым отливом волос. Не будучи Шерлоком Холмсом, понял, случилось нечто невероятное, потому что щеки бывшего капитана ФСБ, были пунцовые, волосы взъерошены, он тяжело дышал, а его галстук болтался где-то сбоку… таким своего заместителя, я не видел никогда. Но я был бы не я, если бы удержался от шутки:
– Что случилось? Поймали Бен Ладена или Хиддинк отказался тренировать сборную?
– Поймали Буракова, и Саленко… – на одном дыхании выпалил Евменов, плюхаясь на диван. – Опечатали приемную генерального и кабинет главбуха.
– Кто поймал? – не понял я. – Серега, чё несешь?
– Кто, кто?!! Менты, – он нервно взмахнул рукой и почесал макушку. – Буракова арестовали, и в наручниках отвели в кабинет к Саленко. Я сразу к тебе.
– Задержали, – механически поправил я, сильно надеясь, что в этот момент у меня не было раскрытого от удивления рта.
По спине пробежали мурашки. То, что это была проплаченная кем-то акция я ни на секунду не усомнился. На меня повеяло холодом. «Ойл Весту» объявили войну, а я, директор департамента, отвечающий за безопасность, узнаю об этом, только сейчас.
Тупо заболела шея – подскочило давление, почувствовал, как пульс бьется в висках. На несколько секунд я завис, но взял себя в руки, пустив в ход отработанные навыки самоконтроля.
– Выясни, как они попали на территорию, и собери руководство департамента – медленно и четко произнес я. – И мне нужны записи с видеокамер.
Евменов, вскочил, будто подброшенный невидимой пружиной, бросился к двери, но я рявкнул:
– Стой! Галстук поправь и приведи себя в порядок. На тебя люди смотрят…
Он поправил галстук, и выскочил из комнаты также стремительно как ворвался.
Арест, или, даже задержание руководителей компании, – обычно, приговор начальнику службы безопасности. Недосмотрел или не предусмотрел, не разузнал, не подготовился, недоработал – не важно, важно то, что произошло, здесь и сейчас. Это, был если не нокаут, то очень серьезный удар по карьере и самолюбию. Пиздец, – если сказать проще!
Выключив компьютер, я пулей вылетел следом.
Возбуждение, было таким, словно мне вкололи допинг, и я получил заряд бодрости и силы. Через пожарный выход, помчался вверх, перескакивая через две ступеньки, взбежал на второй этаж, пересек мраморное пространство вестибюля и увидел несколько арендаторов, выбравших это, не вполне удачное время, для посещения дирекции: они ошеломленно застыли перед широкими стеклянными дверями. За дверью расхаживал здоровенный бугай в балаклаве и с автоматом. Заметив, что я направляюсь в его сторону, он выразительно стукнул дубинкой по ноге.
Сделав вил, что, не понимаю намека, я открыл дверь.
– Нельзя, – остановил меня боец. – Проводится оперативное мероприятие.
– Я начальник службы безопасности, – настаивал я. – Мне нужен ваш старший.
– Понадобишься, вызовут, – равнодушно ответил спецназовец, и захлопнув дверь перед моим носом, демонстративно повернувшись спиной.
Когда я вернулся, в кабинете собралось руководство Департамента. Вид, у бывших офицеров, был понурый, как у стаи побитых собак.
На диване сидел Кравченко – ответственный за режим, шестидесятилетний отставник, полковник Второго главка КГБ; несмотря на возраст, подтянутый, с прямой спиной, активный и весьма полезный сотрудник. Рядом с ним, расположился начальник охраны Фомин – бывший морской офицер, капитан 2 ранга, стройный, ростом под метр девяносто, видимо, по морской традиции, большую часть времени одет в черные костюмы.
Вместе с ними, сидел Армягов – начальник технического отдела, подполковник ФСБ, маленький, худощавый и молчаливый.
Евменов – мой заместитель и генеральный директор ЧОП, растолстевший не по возрасту, но подвижный и обычно, веселый человек, нервно вышагивал по кабинету.
– А где Корнеев? – поинтересовался я.
Все пожали плечами и переглянулись.
– Вот так, остался один единственный мент, и того где-то черти носят, – недовольно пробурчал я.
– Утром он говорил, что у него встреча на Таганке, – вспомнил Кравченко.
– Хорошо, суть дела вы знаете – я старался говорить спокойно, но это мне давалось плохо. – Финансовый, и, скорее всего, первый зам генерального задержаны, дирекция блокирована…, – я криво усмехнулся, – видите, как мне повезло с расположением кабинета. – Неожиданно для себя, хлопнул ладонью по столу, с трудом сдерживая ярость. – Итак, что мы имеем на данный момент: Саша, – обратился я к начальнику охраны. – Как они вообще смогли незаметно попасть на территорию? Что за менты? ГУВД или наши, из округа?
Фомин, поднялся с дивана, и, несмотря на то, что я махнул рукой, разрешая докладывать сидя, остался стоять:
– В 13.20 Велнес – клуб подал заявку для пропуска на территорию микроавтобуса Sprinter, с государственным номером…
– Без подробностей, – я потер пальцами виски.
– Примерно в 15.00 «Мерседес» въехал на территорию через первое КПП и припарковался возле центрального входа. К водителю подошел охранник потребовал убрать машину на стоянку, тот ответил, что уедет сразу после разгрузки.
– Разгрузился, – не удержался я.
– Окошки в автобусе зашторенные, салон не просматривался, водитель был в гражданке… подозрений не вызывал, – словно оправдывался Фомин. – Машина стояла минут пятнадцать, потом выскочил спецназ, смял охрану, по лестнице они побежали на второй этаж; со стороны лифтового холла выбили дверь и ворвались в дирекцию, – Фомин удрученно развел руками, – ещё выбили зуб охраннику, за то, что сразу не открыл, нацепили браслеты, уложили на пол. Всё.
– С-суки… – возмутился я и скрестил руки на груди.
– Стас, что показывают камеры? – я перевел взгляд на начальника технического отдела.
– В 15.20 двое оперативников в штатском, под руки ведут Буракова, за ними идет третий, снимает на видеокамеру. После того как они вошли в кабинет к Саленко, появился СОБР. Перекрыты оба входа в дирекцию, покидать кабинеты, сотрудникам, запрещено.
– Ясно.
– Чуть позже, – продолжил Армягов, – подошли еще двое в штатском, тоже прошли к первому заместителю. Приемная генерального директора, кабинет финансового директора и главного бухгалтера опечатаны. Запись я перебросил на твой комп. Пока все.
– Значит все собрались у Саленко, – подытожил я и снова потер виски. – Документов мы не видели, в дирекцию не пускают, кто они, и по какому поводу не знаем… Хороший результат.
Последовала напряженная пауза, которую никто не решался прервать. На меня давило ощущение личной ответственности за происшедшее. Казалось, я что-то упустил.
– Шеф когда вернется? – сдавленно спросил Евменов, нарушив затянувшуюся молчание.
Прежде чем ответить, я пару раз крутанул на столе мобильный, и перевернул его экраном вниз:
– Со дня на день вернется, – сказал я, и откинулся на спинку кресла.
Давненько я не чувствовал/у меня не было такого прилива адреналина.
– Значит так господа, – я обвел взглядом присутствующих, –перестаньте жевать сопли, поверьте, мы все порешаем. Для арендаторов, мы работаем в обычном режиме, будто бы ничего не происходит. Фомин, находится на втором этаже, по рации сообщаешь о передвижениях «гостей». Армягов, контролирует ментов по камерам. – Я немного помолчал, потом продолжил, – Кравченко, – - вы, как ответственный за режим, попытайтесь еще раз установить контакт с понаехавшими. Со мной, они разговаривать не стали, – со злостью сказал я и развел руками, – очень хотелось бы понять, что происходит: какие-то бумаги увидеть, постановление, есть у них что-то? Кто они, откуда, и по какому поводу пожаловали? И еще, Владимир Кузьмич, прямо сейчас, позвоните в местный отдел, вдруг они знают про мероприятие, зря что ль поим их и подарки дарим, – Бывший контрразведчик кивнул, вернул на переносицу съехавшие очки, встал и молча вышел из кабинета.
– Сергей, – я повернулся к Евменову, – срочно найди мне Юру Адамовича: на работе или дома, где хочешь. Думаю, пока старший брат в отпуске, балбеса на работе ты не застанешь; хотя … – я снова сложил руки на груди и качнулся в кресле, – сегодня пятница-развратница, проверь, может он с девкой в сауне зашхерился. По-моему, он трахает… эту, ну…, – я обрисовал руками фигуру снежной бабы, – пухлую блондинку из бухгалтерии, блин, как ее, а-а, Олю, – Евменов кивнул. – Юра мне нужен прямо сейчас. И еще, Корнееву дозвонись, верни на работу.
Евменов почесал затылок, кивнул:
– Тогда я пошел?
– Мы закончили.
Хлопнула дверь, и я остался один. Механически перебрал лежащие на столе бумаги. Некоторое время посидел в задумчивости, затем взял со стола мобильный и набрал номер Адамовича. Услышав ожидаемое: «абонент недоступен или находится вне зоны доступа», положил айфон на стол.
Включил компьютер чтобы посмотреть записи с видеокамер: вот у входа паркуется «Мерседес», я перемотал вперед, к моменту, когда из микроавтобуса дружно стали выскакивать бойцы СОБР.
– Охуеть…
Другой угол, другая камера. Она берет крупный план: испуганные глаза шокированного Буракова. Его в наручниках, на заплетающихся ногах, с двух сторон поддерживаемого оперативниками ведут по коридору дирекции…
Я еще некоторое время сидел в кресле, положив ноги на стол и бессмысленным взглядом уставившись в монитор.
Как это вообще могло произойти, я отказывался верить в то, что все происходит сегодня, у в бизнес-центре, а не в моем страшном сне; когда вернулся к реальности, встал и подошел к окну, посмотрел вниз, туда, где под стеклом, располагается атриум с зимним садом.
Судя по всему, мало кто знает, о событиях, разыгравшихся в дирекции бизнес – центра… Многочисленные клерки, – нефтяники, газовики, финансисты – лощеные сотрудники нефтегазового комплекса, в деловых костюмах, с дорогими портфелями и ноутбуками, как обычно куда-то спешат, пробегая мимо декоративного фонтана с водопадом, скамеек для отдыха, субтропических растений и прочих чудес ландшафтного дизайна.
Полоска солнечного света, просочившись сквозь облака, упала на календарь – пятница, тридцать первое июля. Обычно, август, а не июль, имеет дурную репутацию: дефолт и путч, катастрофы на земле и в воздухе, все в России происходит в августе. А вот на этот раз примета не сработала, проблемы начались раньше.
Прошла еще минута другая и кабинет залил яркий солнечный свет, заставивший меня действовать. Оперативники, могли нагрянуть ко мне в любой момент.
Стол завален документами, многие из которых не предназначены для посторонних глаз: справки, отчеты наружного наблюдения, ведомости с серой зарплатой, – могут заинтересовать милицию, надо все убрать; да и из сейфа, где блядь… лежит столько всего не предназначенного для чужих глаз: обнал – зарплата сотрудников, спецтехника для негласного получения информации; аудиовидеозаписи и фотофиксации, жучки, закладки различных форм и видов, зонтик с микрофоном направленного действия, микрофон в виде авторучки, видеокамера, встроенная в пуговицу и т.п. Лежит там и «привет из 90-х», авторучка стреляющая патроном от «мелкашки». В общем, по мне, как минимум, плачет статья 138.1 УК РФ, о чем я сейчас и вспомнил.
Быстро, особо не разбирая собрал критические документы и сложил их в два пакета из «Азбуки вкуса», вызвал секретаря, и велел на такси, ехать домой, вместе с пакетами.
Потом, вместе с Армяговым, убрал деньги и спецтехнику в тайник: его мы подготовили еще на этапе строительства здания. Обустраивали тайник в выходные дни, без посторонних глаз, силами специалистов, приглашенных со стороны* это были пенсионеры – бывшие сослуживцы Армягова по оперативно – техническому управлению Первого Главка КГБ. Эти офицеры, опытные поисковики, много лет, обеспечивали техническую безопасность, в диппредставительствах по всему миру. Тайник они сделали по всем правилам, и сомневаться в его надежности мне не приходилось. О тайнике, кроме меня и Стаса, знал только Евменов.
Освободив кабинет от потенциально опасных вещей, я позвонил Корнееву, телефон был недоступен.
Еще через полчаса, Буракова и Саленко, в наручниках, вывели из бизнес-центра, погрузили в «Мерседес», водитель включил проблесковый маячок, и, автомобиль, выплеснув из-под себя облако черного вонючего дыма, выехал с территории.
Финита ля комедия.
Конец июля – период отпусков. Адамович, главный бухгалтер, и еще двое директоров в отпуске; в Москве, кроме задержанных, остались только я и Статкевич, – административный директор, он отвечает за связи с правительством Москвы; значит ему и придется командовать «Ойл Вестом», пока буду разгребать заварившуюся кашу. До обеда, на работе Статкевича я не видел, а теперь, бывший чиновник мэрии, очень хитрый и прожженный лис, думаю, не появится вовсе. И, это, кстати, правильно. Сначала надо включить мозги, а потом уже разруливать кризис. Впереди два выходных дня – их «Ойл Вест», переживет и без руководителей.
Сейчас, первоочередной задачей, стало предупредить Адамовича об опасности.
Возможно, Ильич догадывается, за что «приняли» его заместителей. Кстати, им нужны адвокаты, а адвокатам нужны деньги… Эти вопросы я мог решить только с Адамовичем. Но он, еще в море, и возвращается то ли завтра, то ли в воскресенье. Поэтому и разыскивал я его брата: чтобы отправить в Питер, встретить круизный лайнер у пирса. Надеюсь, менты на опережение не сработают и станут дожидаться Ильича в Москве. Инстинкт говорил мне, что целью этой операции являлся шеф, а не его заместители.
Адамович, по жизни, хитер и везуч. Вот и сейчас ему улыбнулась фортуна (может так помогает его вера в рыжего кота? – невесело усмехнулся я), судьба в очередной раз побаловала Адамовича, позволив решать проблемы на свободе; из СИЗО, сделать это было бы сложнее, и в разы дороже.
Остается вопрос – какую проблему? Менты, не стали разговаривать и с Кравченко, руководство местного отдела милиции, о наших «гостях» тоже не знает (или делает вид, что не знает, потому что приехать-то отказались). Пока что это выглядело ментовским беспределом.
Такое ЧП, как арест топ-менеджеров, от акционеров мне не скрыть, придется их проинформировать. Вопроса в том, к кому ехать, не было, конечно, к ближайшему другу шефа – Саше Туру, только вот что я ему скажу? По любому вначале надо понять, кто на нас наехал.
От безрадостных мыслей меня оторвал скрип открывающейся двери – вернулся Корнеев:
– Это УЭП с Шаболовки, – с порога начал он, словно подслушав мои мысли. От него пахло водкой и потом. – Встретил знакомого опера, перетерли на ногах…
–И?
– Директор Велнес – клуба написал заяву о вымогательстве. Буракова приняли при передаче денег.
– Опа-а, бля-я… – протянул я, – а ты где был? – и внимательно посмотрел на Корнеева.
Я знал, что постоянно находиться на рабочем месте, для Ярослава тяжкая мука. Бывший майор МУРа, старший опер по особо важным делам, считал, что волка ноги кормят. Орденоносец, он прошел обе чеченских компании, и находится в отличной физической форме. Это не бугрящиеся мышцы, а сухая, жилистая сила, она угадывается в строении его спины, плеч и шеи – мастер спорта по дзюдо. Однако, как человек он был не без изъяна, и я знал, что в делах бывает не всегда чистоплотен.
– Пиво пил. Знакомый коммерц позвал в «Высоцкий» … В общем, есть тема, взять его фирму под крышу.
Он спокойно опустился на диван и достал из кармана пачку сигарет.
– Хорошее предложение, – заметил я. – Главное, своевременное.
– Закурю?
– Кури, – разрешил я. – Так и я начну.
И тут я замер, потому что мысль, которая пришла мне в голову, потрясла меня. Волгин!
Так вот что, имел в виду полковник, во время последней встречи, почти восемь месяцев назад.
Как время-то бежит…
Глава 2
Глава 1. ВОЛГИН
Второе февраля, понедельник
Зачем нужно изучать Эниостиль? Для того что бы определить эниотип, а он нужен для понимания мотивов и желаний конкретного человека, чтобы понять, насколько нам вместе будет комфортно общаться. А если человек окажется для вас конфликтером, эниостиль поможет сгладить противоречия и обойти острые углы, что важно, например, при переговорах.
Из лекции А. Панченко.
Предыдущую ночь я провел в обществе Светланы симпатичной девушки, которую подогнало мне брачное агентство «Высший свет». Работает она аудитором в «Альфа» банке.
Светлана – долговязая (180) натуральная блондинка с тонкой кожей и золотистым пушком в интимной зоне, молодое тренированное тело – вполне понятно, хочешь выйти замуж поддерживай форму. У нее бледно-голубые глаза и красивая высокая грудь с розоватыми сосками. Думаю, ей не больше двадцати пяти. Секс, был удивительно прекрасным, как в песне Натали: «и любовь без передышки». Восхитительная ночь. Я заснул только в четыре часа и надеялся проспать до обеда.
Увы, спал я не больше трех часов. На рассвете меня разбудила Света. Не открывая глаз, я слышал, как она вылезает из постели… Тихо щелкнула дверь в ванную.
«Надо вызвать такси», – сквозь сон подумал я, вспомнив, что ехать ей куда-то в район «Чистых прудов». Однако снова заснуть мне так и не удалось. Я слышал шум воды в ванной, потом её раздраженный возглас: что-то громко упало на керамическую плитку.
Дверь ванной распахнулась, на пороге возникла обнаженная Света, с замотанным вокруг головы полотенцем. При каждом шаге белоснежная грудь (между прочим – натуральная, третий размер) подпрыгивала, и я не мог отвести от нее взгляда. Сон пропал окончательно. Света подобрала свою, разбросанную по полу одежду и свалила на стоящий у кровати пуфик. К горлу и низ живота подступила сладкая волна, а член резко налился кровью, я сел на кровати.
Коль не удалось выспаться, то не мешает вспомнить, что сегодня понедельник, а значит меня ждут на еженедельном совещание в департаменте, и служебная машина, наверняка, уже стоит у подъезда. Что ж, придется принять холодный душ чтобы угомонить разбушевавшиеся феромоны.
– Я отвезу тебя, – сказал я, решительно поднимаясь и, по дороге в ванную, чмокнул девушку в щеку…
Она обвивает руки вокруг моей шеи и прижимается всем телом:
– Мы еще увидимся? – шепчет она.
– И довольно скоро…
Я развернулся к ней, ее тело немного качнулось назад, и мы некоторое время стояли, касаясь друг друга грудью, бедрами, животами… От нее пахло сексом, духами «Jadorе» (вспомнил, что в переводе это значит «Я обожаю») и пленительной женственностью.
Она медленно, очень медленно опускается на колени и прижимается губами к напряженному члену:
– Он такой хороший.
Я поднимаю ее голову так, чтобы она смотрела мне прямо в глаза
– Ты тоже
– Хочешь меня? – она смотрит на меня затуманенными глазами и тянется к члену раскрытыми губами.
– Угу, – мычу я, испуская стон, и не нахожу ничего более умного чем спросить: – а работа?
– Подождет…
На совещание я опоздал. Точнее, перенес его на два часа. Как любит говорить Фомин: служебные дела делаются в первую очередь, а вот личные, личные вне очереди. А он как никак, по прошлой жизни, «кап два», старше по званию, и значит я, должен ему верить.
Совещание я провел неровно, то и дело выпадая из процесса. В конце решил признался, и сказал, что мало спал, как будто, этого и так этого не было видно.
Поэтому быстро его закончил и, дождавшись пока сотрудники выйдут из кабинета, предупредив секретаря, что меня ни для кого нет, задремал, откинувшись в кресле и положив ноги на стол.
Мои мысли крутились в замкнутом клубке. Мне снились Света, Лиза и, Адамович. Вернее сначала это была одна Света, колебанье белой груди, как в виденном мной когда-то фильме «История О»: потом Света, Лиза и я оказываемся загородном доме, на огромной кровати; блондинка и брюнетка занимаются любовью, я, как идиот и вуайерист только наблюдаю, и наконец присоединяюсь к ним… Настойчивый стук в дверь, я отрываюсь от интимного процесса, иду открывать, за дверью темная вода и лодка, в ней покачиваясь на волнах. стоит Адамович, он призывно машет рукой, и я вижу, что мы на Волге в Завидово. «Когда ты отдашь мне долг?» – кричу я. Ильич смеется. Неестественно громко! Хохочет! Он бросает в реку несколько упаковок с деньгами, поочередно, друг за другом… они намокают и медленно уходят на дно.
Меня разбудил телефон, и я, не глядя на экран, схватил трубку:
– Слушаю.
– Привет! – раздался голос Волгина. – Не отвлекаю?
– Ты? Никогда, – тепло отозвался я.
– Хотел заехать к тебе, сауну организуешь?
– Не вопрос.
– Тогда в девятнадцать ноль-ноль. Буду с товарищем из УВД ЦАО… Ты просил меня познакомить с кем-нибудь оттуда, решать вопросы стриптиз-клуба?
– Да. Друзья открывают клуб в Златоустьинском переулке.
– Его вотчина.
– Вот спасибо. Он мне уже нужен. Местные товарищи, с «земли», интересуются. Несколько раз заходил участковый, знакомился, и аккуратно пробивал директора насчет «крыши»: «кто да что…», ну ты понимаешь.
– Коля, все порешает.
– Жду, – обрадовался я.
– До вечера. Тогда и наши обсудим дела.
Приятелем Волгина оказался майор из криминальной милиции, звали его Николай: невысокий, тучный, с внимательными глазами. Я, для компании, взял Витковского. Володя, через неделю увольнялся из «Ойл Веста»: ему предложили должность начальника службы безопасности крупного издательства, а главное, дальнейшую карьерную перспективу, уже не связанную с безопасностью. Сработали «конторские» связи, и как не жаль мне было расставаться с заместителем, но перебить такое предложение, не смог. А вот Адамович, отнесся к увольнению Витковского индифферентно, и мне ничего не оставалось, как подписать заявление об увольнении.
В парилке, Николай, назвавшись опытным банщиком, сел рядом с печью и, ковшиком поливал камни, вода, попадая на них мгновенно испарялась, поднимая стену густого пара, и вскоре дышать стало нечем. Желтые доски сауны источали аромат свежеспиленного дерева, к которому примешивался терпкий запах эвкалипта, майор не пожалел эфирных масел. Он был толстым, потным и доброжелательным.
Я сидел, открыв рот, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха в легкие шел горячий пар. «И ведь хороший человек, не скажешь ему: Коля, блядь, остановись, положи ковшик на место» – думал я. Закончив заливать камни, он первым не выдержал, и, красный с головы до пят, выскочил из сауны, следом поднялся Витковский.
– Поляну накрывайте, – только и успел сказать я перед тем, как закрылась дверь.
Мы с Волгиным словно испытывали себя на прочность, кто из нас дольше выдержит.
– Что со спиной? – спросил полковник. – Хромаешь…
– Люмбаго называется. На тренировке – дурак, не разогрелся, перед становой тягой, – Волгин, и сам, в прошлом, неплохой штангист, понимал, о чем я говорю. – Еще по молодости, когда играл в регби, заработал грыжу в пояснице, ну вот, до сих пор периодически напоминает болью, и в ногу отдает. Но в этот раз, действительно, прихватило меня круто, кажется, все болит.
– Правда?
– Что правда? Слышал поговорку: если бы спорт был полезен, то у каждого еврея, дома висел турник, – засмеялся я.
– Мадам заказала тебя дмитровским бандитам… – не меняя тона продолжил Волгин.
– Да ладно, – не поверил я.
– Если тебя немного успокоит, просила лишь попортить здоровье, слегка покалечить….
– Твою мать! Спасибо тебе, – хмуро отозвался я. – Умеешь ты успокоить.
–Затем и приехал, – пожал плечами Волгин.
– Так вот в чем дело, – нахмурился я.
– Не понял?
– Мадам, вчера приезжала в бизнес-центр, супруги делят нажитое непосильным трудом имущество, – я криво усмехнулся. – Теперь понятно, почему она обрадовалась, увидев меня согбенного… Решила, что её злодеи потрудились, раз хромаю.
– Шутки шутками, но охрану возьми, – очень серьезно произнес Волгин.
– Подумаю. Вооружу водителя, сам возьму ствол, пока, думаю, хватит. Не дураки же они, секут поляну, вряд ли решатся на что-то, – я сейчас просто «духарился», и никакой уверенности, что будет именно так, у меня не было. – Пойми, я и правда, не хочу охрану с собой таскать.