Девять Бегов. Бегущая по мирам – 16

– Да мы так отжигаем! Стража от нас потребуется! Сегодня эротическая вечеринка! Все полуголые! Снимай рубаху! Тем более, что тебе есть чем гордиться и под ней, и в штанах! Лапти и маску оставь!

Да уж, отжигают… На длинных платьях девиц были разрезы до верха бедра. А у некоторых самых смелых даже подолы до середины голени. Дааа… Хотя вина было немало. Я сразу сказал, что не бывает стеснительных девиц, а бывает мало водки… Спросили, сколько не мало. Бочка! Ну и… через четверть часа золотая молодёжь дружно черпала из бочки с выбитым мною дном, вернее верхом, какую-то жуткую водяру и храбро пила! Парни были, и примерно половина, и они тоже были типа полуголые – в бриджах и расстёгнутых до пупа рубахах.

После первой кружечки, ха, пошло веселье. Виконтесса весело орала, что у её лапотного кузнеца в штанах кое-что самое-самое. Ну и все очень заинтересовались. Девки так совсем очень. Но я не собирался непотребствами заниматься. Тем более при мужиках. Сказал закусывать. И плясать. Канкан, но для разогрева можно и что-то попроще для стеснительных. И наряды делать правильные.

Через полчаса разбуженный рано ложившийся спать офонаревший хозяин местного секс-шопа, вернее магазина нижнего белья, выгружал гору трусиков и бюстгальтеров. Причём у него, похоже, за год столько не покупали. И в основном самые раскованные молодухи красоваться перед мужьями, а так-то все панталончиками ограничивались. Панталончики тоже пригодились. Парням. А уже пьяная компания, рыл полтораста, молодая элита империи, с энтузиазмом наряжалась.

Офигеть, как просто! Водка на слабые тела и души, фигурально выражаясь, чудеса творит… Ну и они же начали с кружечки на лицо! А они не демоны. Но на самом деле они и собрались куролесить, просто не знали как, и стеснялись. Но вскоре часть девиц носилась и совсем голыми!

Я послушал нескольких присутствовавших уже пьяных молодых служивых, которые неплохо выдали мне расклад охраны эшафота с отрубленной головой Сибры. Да там фигня в общем-то. Стражи сотня есть, но уже расслабились. Я только не понял, почему живой артефакт так профукали. Хотя… солдатам не докладывали. Они и решили, что отделённая голова долго не протянет. Ведь бунтарка-алкашка всегда была с телом… Ну а главари… Их дело сказать казнить, потом экспозицию организовать, ну а потом когда-то перемолоть. Обычный бардак!

Ну и на самом деле население хоть и не довольно, но до бунтов не дозрело. И сотня – мощная стража. Ну и всех напавших маги быстро вычислят. Кроме колобка в канализации, который там уже давно засел с чекушкой водки и папиросами, хотя пока рядом – в говне кататься и ему не очень нравится. Ну и отвлекать у нас будут те, кого… ну отлупят и высекут на дому, переживут. И рыба пусть гниёт с головы. Догнивает. А все зазнайки уже гниют. И светлые ничем не лучше тёмных – да это просто партии в обществе душ! Остальное от лукавого! Хотя нет, светлые частенько довольно лицемерно себя белыми объявляют, а тёмных чёрными, понты-с. Ну и сознание тоже бытие определяет. Ладно, пофиг.

Я посмотрел, как вдохновлённый Шнырь отправился с хохочущей пьяной эльфийкой в отдельную комнатку, и тоже принялся за дело. За любовь. Как в песне – «Выпьем за любовь, как блестят сейчас твои глаза».

До полуночи не дотянули, часам к десяти уже стало понятно, что просто упадут начинающие пьянчужки. Ну и я шлепком отправил свою восьмую пассию, причём пять были девственницами, ха. Затем аккуратно закинул идейку, что надо бы и прогуляться, а то пошлые мещане не видят, как элита веселится. Для сомневающихся сказал пару фраз про нам всё можно и про тварь я дрожащая или право имею. Ну а следом и предложил сбегать на недалёкую площадь, на который совершенно случайно и стоял эшафот.

Понеслись! Не все. Но не меньше сотни дур и дурней с визгом бросились бежать по вечернему городу, распугивая довольно многочисленную гуляющую публику. В панталонах. Парни. Ну а девицы в трусиках и лифчиках. На части было что-то одно, а на некоторых и ничего. Парни тоже частично были голые. Стаду пьяных дураков нужен вожак. Ну а вожак с мелким подельником тихонько оделись и выскользнули мимо привратника, который смотрел вслед последней голопопой красотке и бормотал:

– Мне капец! Ладно, меня здесь не было. И хозяйке допрос меня тайной стражей очень не нужен.

Из дома повылазили слуги и оркестр, которые до этого вообще не появлялись, работая только за перегородками, но они тоже на парочку одетых прохожих не смотрели.

Мы сели в трамвай и через несколько минут были на площади. Здесь уже шла драка! Смотревшие на казнённую лады и роны били морды охреневшей золотой молодёжи, для которой ничего святого. Солдаты дружно их разнимали, спасая будущую элиту империи от тяжёлых последствий. Ну а на эшафоте пьяный Блудила с разбега, вернее наката, долбился в трясшийся кол, подпрыгивая перед тараном. Идиот. Ведь говорили и про палку в рот, и про верёвку, он даже присмотрел какой-то груз, к которому верёвку с петлёй из натасканных заранее можно прикрепить, а потом груз столкнуть. Даже про перегрызть кол. Ну и в резерве было просто нападение меня, даже хламида с капюшоном и какие-то боты ждали в урне.

Впрочем самый дубовый вариант прошёл, и после тычка этак шестого кол качнулся достаточно и Сибра слетела. Блудила зубами схватил её за замызганную косичку и парочка исчезла в люке эшафота. Всплеск говна я не слышал. Я только подобрал через десяток минут уже сполоснувшихся в фонтанчике собутыльников, вынул кляп, сунул в сумку, где уже ждала их бездонная чекушка водки, помыл руки в фонтане и пошагал в таверну. Рядом ржал Шнырь.

Неожиданно у меня перерыв образовался, и девицы ко мне не приставали. Постельная ронка ещё не отошла от утренней любви, но рвалась в бой, я ей дал четвертак, чтобы отстала, с маскарада я. А Лана и Оля весело пили вино в окружении дюжины бабочек, и это не считая дозорных. Дурочки. Выдал им шлепков – нам ещё на дело! Императорский дворец обносить. Хотя… Оля здесь останется, а Лану я и в виде поклажи дотащу. Ну и вампиретта, в отличие от принцессы, не такая и пьяная была. А после того как я их макнул несколько раз в прохладную ванну, неплохо протрезвели.

Вывел девок на балкон, рассказал, что это за далёкий шум, да и около нас пара стражников пробежала. Объяснил, что пьянство, это не хорошо. Лана похлопала глазками и начала перечислять подробности моих попоек с чертями. Но это другое! Ржал и сам. Уложил Лану поспать, поворчала притворно, но заснула быстро в моих объятьях.

Часа в два ночи пошли брать дворец. Там, блин, триста метров вверх. И на самом деле неприступная это твердыня. Внутри стражи как тараканов у грязнули. Снаружи каменные стены тоже под наблюдением, не то чтобы смотрят непрерывно, но по белой стене при свете луны и сверхновой незаметно не забраться. Но у нас есть винт с левой резьбой и на эту задницу! И банально, как ни странно – одни из первых могучих чар, с которыми меня Лана познакомила. Горгулинг! Так что залезть мне пришлось только в крону большого дерева, что для меня банально даже с Ланой через плечо. Какой-то домик в ветвях был, и там даже кто-то спал, но мы выше поднялись. Там Лана разделась и быстро и умело превратила нас в чёрных горгулий – она себя не удосужилась научиться с одеждой превращать. Похихикала, упаковывая свою одежду, что можно и обсудить вопросы прав девиц в этом мире, где их ущемляют, намекая на закидоны впервые превращённых в горгулетт. Я тоже прикололся, отломал прутик – но Лана только шутила. Но горгулий тоже наверняка увидят. Так что ещё колдовство. Ну а что, раз нас ловят с магией, то нам чего отставать. Лана похихикала:

– Я в образе горгулетты могу и не смочь вызвать Праздник Огней.

– Ну значит превратишься в вампиретту, вызовешь, и быстро опять в горгулетту, – спокойно прорычал я.

Но вызвала, и весьма сильно. Небо наполнилось огнями и грохотом. И летали фигуры драконов, пегасов, кораблей, вадов, голых девиц, и много чего ещё! Ну и в этом фейерверке две горгульи нормально взлетели под самый верх дворца. Причём даже окно оказалось открыто.

Лана превратила себя в вампиретту. Одеваться не стала, сразу начав переколдовывать поисковые артефакты, вернее просто портить настройки. А я присвоил Великую Книгу Бабочек и Великое Кольцо Бабочек. Саму бабочку-кролика брать не стал – её хватятся, а книга и кольцо… решат, что кто-то унёс на склад, и маловероятно, что скоро хватятся. Так что пусть живёт бабочка в клетке с растениями и нектаром. Работа у насекомых такая – расходный материал природы!

Ну а уж горгулу всякую хрень совсем не жалко. Хотя горгульи к природе очень бережно относятся, даже на одежду и любые вещи ресурсы не переводят. Но и это тоже неважно – всё можно, только осторожно. И я осторожно даже шлепочка отвесил носившейся голенькой ладкообразной вампиретточке, огорчаясь, что будучи в образе огромного чёрного горгула нахожу мою прекраснейшую любимую не очень и привлекательной, хотя отлюбить можно ради и такого опыта для обоих, но… мелкая она и хрупкая… Проявил осторожность и сдержался.

Забавно, что фейерверк даже не успел отгреметь! Лана очень быстро испортила наведение полусотни артефактов – ломать не строить, меньше двух минут хватило. А потом десяток секунд на превращение, и мы быстро спикировали обратно в крону. На крыше домика под нами стоял пожилой эльф и восторженно хлопал в ладоши, глядя на представление. Даже он нас не заметил! Хотя горгулья это не слон, умеем мы и аккуратно. С последними всполохами салюта и раскатами хлопков, мы уже ладом и неправильной вампиреттой спустились на брусчатку и смеясь побежали в таверну.

Только поселившийся в таверне Шнырь, устало балагуривший с моей постельной служанкой, расстроился. Он догадался, что наше возвращение после невероятного фейерверка над дворцом, с дворцом и связано, ну и с нами. И расстроился, что его не взяли. Добрая Ланочка хотела передать в голову рона мои впечатления и воспоминания об операции, сообщив это мне телепатией. Но я телепатически же запретил ей это – если Шныря поймают, то мозги могут выпотрошить, а зачем выдавать врагам наши козыри? А превращения в горгулий тоже козырь. И Праздник Огней. Да всё важно.

Оля уже окончательно отмыла Сибру и Блудилу от дерьма и сладко спала. А два артефакта тихо напивались водкой, выкатываясь покурить на балкон. Сибра неловко, но уже делала успехи, и ей нос, подбородок, уши и коса кататься мешали. И Сибра была без своих очков, пьяно сказав:

– Я в камень всего три раза превращала, с двадцати попыток. Не моё это. Да и не хочу вас обижать. Вы спасли меня. Спасибо. И твои защиты от магии любые мои чары отразят играючи. Я вижу, оракул я. А равампу вообще таким не пробить. Разве только Олю, но зачем? И я за полчаса в камень превращаю, любой кто хочет, если не полный простолюдин, остановит превращение. Дурацкая магия. За полчаса можно и отвёрткой убить, если руки есть.

– Кто за полчаса, а кто за полминуты, – улыбнулась Лана, положив руки на голову, вернее на саму Сибру, поёжилась и отправилась спать, заснув мгновенно.

А я ещё полчаса пил и курил на балконе с парочкой артефактов.

Утром я привёл помятую Ланочку в кузню. Здесь уже толклись мастер, подмастерья, ученики. И сидел древний как дерьмо мамонта – ладно, водится мамонт в мирах, значит как дерьмо зомба, хотя и зомб свежих версий в Хаосе встречается – рон. Мастер грустно пробормотал:

– Всё зря. Он уже еле ходит, и память теряет… Я и притащил его только показать тебе, что сделал всё, что мог. Так что давай мечи ковать.

Лана окончательно проснулась, начала есть её и ждавшую куриную ножку, хихикнула, глянула, что артефакторша ещё не пришла, указала на дверь подсобки, сказала:

– Оттащите дедулю в подсобку. Я с ним поговорю… минут десять, – поняла моё удивление, что она забыла про запрет модификаций, пояснила. – Но не думайте, это другое.

А ментально передала мне: «Просто передача энергии вампира и взятие информации из мозгов, с его разрешения конечно, потом тебе просто передам, а старикан и не нужен будет, поживёт немного, но он уже на том свете, и даже если можно будет модифицировать, то не нужно, это судьболомство».

Я отнёс невесомого старика в подсобку, Лана зашла, закрыла дверь. Все разинули пасти. Через пятнадцать минут Лана вышла, демонстративно завязывая поясок платья, а за ней довольно бодро вышел старикан, хлопая пастью. Ну и у него ещё хватило сил следующие три часа показывать, как ковать полужидкий металл. И он прохрипел ещё:

– Очнулся, а тут такая красотка! Сказала, что если я расскажу как ковать умею, то она голой себя покажет! Я только и успел кивнуть! Ну а как разделась, то с таким красавчиком как я, и о своей дури забыла! Только вертелась и по голове меня гладила! Эх вы, юнцы! Вам не понять! Теперь я всё видел! Помирать можно с радостью!

Лана только хихикала и притворно жаловалась, что у неё голова пухнет. На неё ошарашенно пялились роны и эльфийка-артефакторша. А в подсобке эльфийка даже попробовала мне сказать, что у Ланы крыша поехала. Ну а когда Лана посидела в перерыве у меня на коленях, уткнувшись лобиком в мой лоб, я понял, что в эту кузню могу больше не приходить. Только часть огромных знаний старого могучего кузнеца – которые он и сам забыл даже полвека назад – ссылалась на Великую Книгу Кузнеца. Там есть то, что он не изучал, а Великое Кольцо Кузнеца он много лет носил периодически, и Кольцо Кузнеца. Лана ещё спросила артефакторшу, а она Великую Книгу Бабочек уже успела немного глянуть:

– А почему есть Великие магические Книги? Ведь они такие же.

– Откуда ты знаешь? – удивилась колдунья, но потом пояснила. – Просто у нас, в светлейшем мире Янгл, так называются магические книги, в которых описано всё про узкий раздел магии.

– Тараканы, – улыбнулась Лана.

– Что?

– Да мне сказал один маг, когда я отказалась после пения и танцев на площади пойти с ним в номера, что таких как я надо прихлопывать Великой Книгой Тараканов, – выкрутилась моя малышка.

Эльфийка рассмеялась. А за диалогом удивлённо следил приведённый Шнырём ещё один ронёнок, такого же примерно возраста или немного младше, но их не поймёшь, с большой серьгой в левом ухе. А потом он сказал мне, пока я курил на улице:

– Я Мишторалик. Ты ищешь Великую Книгу Кузнеца?

– Я.

– Почитать или навсегда?

– Лучше навсегда.

– Тогда… сто… двадцать золотых!

– Годится.

– Завтра… Но мне нельзя будет возвращаться в кузню эльфов… Возьмёшь к себе?.. Учеником.

Я посмотрел на пацана, пытаясь определить ложь Кольцом Слепца или из опыта. Но ничего было не понятно. Но Кольцо Слепца лишь немного позволяет определять обман. Я кивнул, если что разберёмся. Да и спрошу…

Но Шнырь сказал, что пацана сам не знает, просто забрасывая удочки сумел разыскать, и тот как-то продавал что-то украденное в своей кузне. Но заверил, что про нельзя вернуться в кузню, похоже на правду. Какого-нибудь подсобного рабочего даже не хватятся. Ну сбежал, или помер, или просто нашёл другую работу. И не найдут ронёнка, которого даже в лицо эльфы особо не помнят. А ронов в их кузнях мало, да и те предпочтут соврать. Ну а Книгу спереть можно, особенно если не в день исчезновения, а заранее спрятать. И хватиться могут не скоро. Офигенное раздолбайство! Ну нифига не ценят великие вещи! Лана промурлыкала, когда я спросил её:

– Не вижу ауру, вернее вижу ложную, простую и красивую. Прячет. Или умеет, может и маг кое-какой, но с Кольцом Кузнеца и ты стал в некотором роде магом, колдуешь же. А может артефакт подмены. Покопаться?

– Пока не надо, – пожал плечами я.

А не ушедший Миш… Мишель, как я его обозвал, сам снял все сомнения, просто и буднично поклявшись под Гонг не причинять мне и моим друзьям вреда, и дружить. Сам предложил, с меня только Гонг. Ну и отлично. Я отсыпал новому соратнику полсотни золотых авансом, больше просто не было с собой. Но ронёнка просто восхитил. Он даже сказал:

– Я же не клялся, что книжку продам, а дружить можно и на расстоянии, ну и если кто такие деньжищи спёр, то лучше подальше держаться, а вредить и трудно, и не надо… Хотя, а кинуть, получив аванс, это же не вред?

– Деньги ничто, дружба всё, – усмехнулся я. – Но ты сам-то понял, что хочешь? Ну а… мне полусотней монет ты точно не навредишь.

– Правда?

– Брысь. До завтра. Жду тебя с вещами. И с Великой Книгой Кузнеца. А сейчас занят, железо стынет.

Когда я уже заканчивал ковать верхнюю часть полужидких латных доспехов, с рукавами, и это очень быстро, но и я уже монстр ковки, и собирался на сегодня закончить, пришла моя виконтесса. В шляпке с вуалью и в тёмных очках. Дождалась когда я сказал, что конец делу венец, взяла меня за руку и повела в подсобку, ну а куда ещё, ха. Там сняла вуаль и очки. Фингал на глазу, глаза заплаканные. Сняла платье – попа напорота отлично. Начала жаловаться на тяжкую судьбу – глаз ей в пьяной драке подбили, а дома запретили лечить фингал, ну и выпороли крепко. Я подарил девице самое прекрасное успокоительное, с удивлением послушал, как она сказала, что хочет повторить такую вечеринку.

Ну и действительно случайно выболтала, что всюду стража. В Онтигон стягиваются сыщики, маги и солдаты из ближних и дальних земель. Ищут кого-то, но не тех, кто украл голову Сибры, хотя и их тоже, но там никто не крал, ибо никто и не видел, и рядом был сигнальный артефакт, который завыл бы при приближении даже мелкого ронёнка к колу ближе заграждения для зрителей.

И что никто ничего не помнит, ни кто предложил голыми побегать, ни кто сказал куда бежать, даже нет единого мнения, кто предложил водки попить. Про рона некоторые помнят, но никому не говорят, позор не только девицам, даже которых он не отымел, но и парням, что с ним пили. Нет, рон может быть на вечеринке, но только как слуга или артист, не говоря про пить с ним… Ну и их, наследников древних великих родов, почти и не теребят и не допрашивают.

Пообещал девице как-нибудь ещё вместе погулять. Потом. Выпроводил… Идеально. И фигово. Надо вечером менять образы, а то всё. Найдут.

В номере полупьяная Сибра сказала на мой вопрос:

– Зассал? Но я не знаю, грозит ли вам опасность. Я странный оракул, а не всезнайка. На судьбу миров люблю пророчить, под водку, да с закусью, самое то. А такое… Просили много раз, но я же, как там меня… пророк и мессия! Большое вижу. А если бы видела мелкое, то меня не поймали бы. И я не могу сказать, какая лошадь на скачках победит. И не проси указать клад…

– Заткнись, – прервал я поток болтовни, и чуши, ну хрень же несёт, да и какая ей закусь.

– А может вечером мне сделать, чтобы потерянная башка патроны начала нести? – хихикнула Лана, и не правду, не умеет она такое с артефактами, да и невозможно такое.

Но Сибра перепугалась не на шутку, тем более, что Блудила ей тут же пьяно и рассказал, в красках и привирая, что один попугай алмазы огромные несёт, причём самец, а одна ладка, но уже и волчица, патроны и несёт. А сотни злодеев уже в виде свиней кирпичами гадят. Отлично. Ланочка умеет укрощать артефакты, а с ними надо жёстко. А то потом намучаемся как применять начнём. А как применять Сибру я уже знаю. Ну а что, мир менять надо, а тут уже готовый и авторитетный пророк и мессия. Ну а тело. В моих мозгах уже есть образ голема из полужидкого металла!

Танцевать и петь не пошли. Лана рвалась изучать Великую Книгу Бабочек, там много понаписано, но её интересовали конкретные разделы. Ещё по моей подсказке пискнула, повесила аж три последовательных ретранслятора из очень усиленных с книгой и кольцом бабочек, и подключила пленную кролебабочку в комнате тайных советов дворца к голограмме. Отлично! Помехи есть, но видно и слышно! Я посмотрел как мимо поисковых артефактов пошарилась молодая эльфийка-колдунья, удивилась, что ни один артефакт ничего не показал, поиграла с кролебабочкой, кормя принесённой вкусняшкой, вышла.

Оля просто сибаритствовала, но вспомнила что-то и поприставала к Лане, что может не надо, но равампа была непреклонна. Только похихикала, нагнав краски на подружку и ученицу. Я напомнил Ланочке про очень полезные уколы, а у меня и зелье козобрыка есть на пару доз, и просто ампулы с витаминами, ну и шприц – в порку от меня красотка не верит, а шлепки помогают не очень. Потёрла попу и сказала, что она будет паинькой.

Лана приспособила дозорную голограмму кролебабочки на свой посох, уменьшив, а остальные голограммы дозорных бабочек у нас просто валяются. Я уже даже от постельной ронки перестал их прятать, да и проныра разыщет, просто выдал ей десяток монет за молчание и пообещал ещё, впрочем сказал просто не болтать ни о чём, но и она очень не дура и всё понимает. Поздно нам настолько прятаться.

А Лана ещё и шариков заклинаний наготовила, для ускорения колдовства, что для ленивой недоучки, ха, редкость. Что-то задумала проказница, но не колется.

Вечером я взял Лану и Олю, и отправился на дело. Лекции слушать. В лектории немолодая учёная эльфийка вздыхая начала уныло вещать про звёзды. Лана попросила её рассказать про пчёлок, дамочка оживилась и начала рассказывать, а будучи направляемой Ланой, сказала и что бабочки-медоносы используются редко, пчёлы куда круче. Ну и я сбил умный настрой – потёр лапы и сказал:

– А не выпить ли нам… пивка! С ним наука веселее. Угощаю!

Все немногочисленные посетители сразу согласились. Я быстро сбегал и притащил бочку пива и вязанку кружек. Ну и пиво было с секретиком. Ёрш. Пиво с водкой. Ну а за мною счастливые разносчики волокли горы закуси. Ну и несколько ящиков вина и бренди для ассортимента. Понеслась!

Через час, под пьяные речи лекторши про сорта лучшего эльфийского вина, Лана быстро создала под столом шесть дозорных голограмм и отправила шесть ждавших на полях её шляпки дозорных бабочек летать вокруг лектория на расстоянии в полверсты. И начала могучие модификации!

Олю поменяла сильно. Нет у неё больше рожек! Совсем. Ну и я, конечно, и от усиков бабочек отказался. Лицо изменила, тело улучшила немного, там и так было отлично. Но размер сисек и попы уменьшила, и наложила свой могучий стандартный набор. Мне в основном только клыки. Ну и челюсть нижнюю испортила слегка, добавив массивности. И надбровным дугам. Неандертальцем я не стал, но получил очень суровую и брутальную рожу! Моё тело менять не стала, там совершенство. Всем заострённые уши, и короткие тупые клыки. Мы теперь трэлы!

Но долго для неё колдовала. И я не сразу понял, что в штанах у меня тесно стало! Неужели увеличила! Я тихо прорычал:

– Зачем? И я же большинства любовниц лишусь!

– Всего локоть длинны, – проворковала засранка с очаровательными короткими тупыми клычками, как будто речь не о 33 сантиметрах. – Но не беспокойся, Мой Кузнец, я не дура. И всем твоим любовницам я не смогу добавить любовной эластичности, но кто у нас Величайший Модификатор и прочее? Я наколдовала на тебя дарование на время любви мощной любовной эластичности девицам! Так что любая самая мелкая ронка очень сгодится и будет счастлива и абсолютно здорова! А ты теперь ещё и будешь любовное удовольствие нам усиливать.

– Выпорю! – просипел я.

– Нет, – улыбнулась нахалка. – Я ведь теперь никогда тебя не забуду, даже если память моя сотрётся. Я всегда буду где-то на стыке души, сердца, тела и мозгов помнить о самом невероятном любовнике. И больше такое колдовать не буду! А теперь пошевели лопатками, Мой Повелитель!

Я пошевелил и почувствовал зуд. Оля тоже пошевелила, почесала спину, голову, попу и сиськи, очевидно её формы вернутся вместе с отращиванием крыльев. Ругаться сил больше не было. Лана прошептала:

– Пока не активируй. Это крылья бабочки! Трэлы будут феями-бабочками. И из головы вырастут антенны! Ими трэлы будут обнаруживать всё на две версты, почти как моим радаром. Драконом летать нельзя, но мы сможем летать как бабочки! И крылья прочные, но даже если сломаются или оторвутся, то вскоре новые можно будет отрастить, там просто, как одежду из тела создавать. Тебе какой рисунок больше нравится? Ладно, просто представишь.

– А горгульи? – привёл контрдовод я.

– Горгульи образ, любой маг развеет мигом, – почесала место отрастания антенн модификаторша.

Но очень скоро я отказался от идеи всё-таки высечь как следует проказницу. Тихо мурлыкнула голограмма кролебабочки на посохе Ланы. Она быстро сняла её и сунула под стол. Следующий лектор присоединился к пьянке вместе с купившими билеты свежими слушателями, и веселье продолжалось, так что на нас внимания никто не обращал.

А совет назревал очень интересный. В зал перед самым императором вошли три ангела, три чёрта и три бога! Стражники внесли наше барахло, бывшее спрятанным. Разложили на столике около большого стола кучу наших драгоценных магических книг, палатку с разными туристическими вещичками, платье Ланочки, трусики, трофейные оружие и доспехи, что я с собой не взял, кольца, артефакты и амулеты с кокнутых чертей, шитые златом одеяния свинского жречилы, трофейную посуду, и много мелочёвки. Поставили бывшие у нас для установления культурных контактов и реабилитации вампиров и драконов статуэтку обнажённой Вареньки, каменные, но не большие, копии скульптур «Запретные наслаждения» и «Право на счастье» от Серого. Ну и ангелы повесили надо всем этим неплохую голограмму обнажённой Синеглазой Златовласки. Медленно вращающуюся. И голограмму голого меня. Ещё и какое-то изображение Оли в длинном платье притащили. Вернее просто картину.