Два ничтожества. Бегущая по мирам – 15

Глава 4. Клуб лекарей

На следующий день часов в десять утра, после завтрака и занятий языками, во время второго кофепития, загремели ключи, заскрипели петли, и в камеру решительно зашла рослая красивая неплохо формастая девица в довольно узких штанах, колете с эполетами и военными знаками, берете с кокардой и пером, и в сапожках, с лёгким мечом на боку. Замерла в нерешительности, потянула носом воздух и удивлённо охнула. Старший тюремщик за её спиной радостно заговорил:

– А что мы говорили, мамзель Салазина! Образцовая чистота! И никакой вони! Всё сияет как яйца кота! Ой, как… мордочка кота. Чистые простыни, мытая посуда! Кофе с сухариками! Научная работа!

– Вижу. Невероятно, – быстро и чётко ответила девица. – Только я не мадемуазель, а лейтенант Салазина, капрал. Я передам свой восторг барону, – уперлась взглядом в меня, старательно скроив суровую мордашку в ответ на мою улыбку. – Кто из них Ерис Ыйно? Передать в моё распоряжение.

Я быстро попрощался с сокамерниками, ободряюще улыбнулся слезам Дока, сказав, что надо радоваться отпускаемому коллеге, мы всё-таки не на курорте и не в универе. Получил ножик и шприцы, повертев ими перед носиком лейтенанта Салазины и демонстративно ощупав взглядом её бёдра, вызвав правильный пунцовый окрас щёчек. Потопал вслед за девицей, отказавшейся идти рядом и быстро пожалевшей об этом, не зная куда спрятать аппетитную попу. А я не стеснялся любоваться, засидевшись в камере аж двое суток, и она это отлично чувствовала.

Пришли в какую-то комнату, сели. Красотка уже ёрзала на стуле и краснела под моими взглядами. Я завёл беседу. Попробовала отмолчаться, но я сказал:

– Лейтенант Салазина, все мои вопросы являются неотъемлемой частью исцеления. Возраст твой и Несмеяны? С какого возраста стала несмеяной? Замужем? Любовники есть? Были?

– Мне 23. Несмеяне 23. С 17-ти, – не докладывала чётко, а бормотала девица, краснея ещё сильнее. – Несмеяна не замужем. Любовников нет и не было. Все ещё спрашивают про рост, размер бёдер, бюста и талии…

– Я и сам не слепой. И не про Несмеяну спрашивал, с ней понятно.

– Не замужем. Любовников нет и не было, – нерешительно заявила девица. Потом собралась и как отрезала. – И не будет! Я решила взять пример с гувернантки Несмеяны и моей. Мы с Несмеяной росли вместе, всегда рядом, просто я изучала и фехтование, стала и телохранительницей Несмеяны.

– Сколько лет моей коллеге? Гувернантке. И те же данные про неё.

– 36. Не замужем. Любовников нет и не было… Ой! А зачем это?

– Тяжёлый случай, – усмехнулся я. – А это ради научного любопытства. И сбора информации о среде. Ну и шприцов два, но я говорил и про несколько вариантов…

– Читала. Семь. Седьмой рассмотрен по запросу агента и самим тобой отвергнут! Но… это ужасно цинично! Первый, второй и пятый!

– Цинично, зато дёшево, надёжно и практично, – весело прикалывался над суровой девицей я. – Третий рекомендую рассмотреть в качестве поддерживающей терапии всем троим. Ну и седьмой я отверг для Несмеяны, но ни в коем случае не отвергаю для остальных. Как для остальных актуален и первый! Мгновенный эффект и простота делают его почти незаменимым!

Пока лейтенант Салазина пыталась одновременно одолеть помидор окраской мордашки, набрать воздуха, захлопнуть ротик и разгромить меня в научном диспуте, явилась гувернантка. Высокая чопорная хорошо выглядящая девица в строгом длинном тёмном платье. С блокнотиком. И тоже очень суровая и надменная. Со мной, надеюсь. А с воспитанницами наверно всё-таки повеселее. Хотя жизнь без любви… Мне даже стало жалко дуру и захотелось помочь…

– Привет, коллега! – радостно улыбнулся я.

Но в ответ удостоился только сурового и надменного взгляда. Ладно. Попляшешь у меня. Ну типа того. Но ждали ещё одну членку комиссии. Вскоре пришла лекарша возраста примерно гувернантки. С чемоданчиком. Салазина уже сама доложила возраст лекарши, и что та замужем, изрядно удивив оную.

Эскулапка начала раскладывать на столе около кушетки разные артефакты и медицинские приборы, жидкость для дезинфекции. Я посмеялся над аж тремя градусниками, опять нагнав краски на подопытную лейтенантшу. Лекарша выдавила из шприцов по несколько капель зелья, изучила с помощью приборов и артефактов. Удивлённо поохала, сообщила:

– Сильное неизвестное зелье. Состав в обоих шприцах одинаковый. Можно начинать.

Лейтенант Салазина напрасно надеялась отделаться приспусканием штанишек. Счаз! Мало того, что у меня на неё прекрасные планы. Но тогда и барона я не увижу, а это уменьшит мои шансы на триумф. Да и не уверен я в этой братии. Могут и выпнуть или попробовать обратно в тюрягу отправить. Или по этапу как пришельца. Так что – шоу маст гоу он!

Дальше голая Салазина лежала на кушетке кверху попой, с градусниками подмышками и во рту, а я старательно изображал очень приятные магические пассы на её теле. Немного помассировал, помял и пошлёпал под напряжёнными взглядами лекарши и сдержанными гувернантки, которая и в блокнотик непрерывно писала наблюдения. Ну да. Горячая красотка Салазина не впервой выступала подопытным кроликом и наверняка не впервые голенькой.

Лекарша в третий раз глянула и записала температуру подопытной. Сняла показания каких-то магических приборов и дала отмашку. Поехали! Я всадил иглу в ягодицу и начал вводить зелье. Но облом. Всё сразу впрыснуть не дала лекарша, оживлённо снимая показания приборов. Ну и смотрели, не начнёт ли пациентку колбасить. Так что Салазине пришлось терпеть и растягивать удовольствие. Ещё три перерыва!

Ну и потом я и сам с интересом наблюдал за возрастанием энергичности и весёлости жертвы. Вернее счастливицы. А я развлекал её беседой, узнав из чисто научного интереса, что Несмеяна всё-таки форму поддерживала, регулярно занимаясь спортом на тренажёрах, но в очень печальном настроении. У меня аж отлегло, а то только представить, во что превратится девица за шесть лет в кровати… Жалко просто. Из соображений гуманности.

Весёлость быстро возрастала правильно. Вместе с отключением лишнего контроля. А не просто смешливость, не говоря про хохот. Хохота как раз не было. Зато вскоре Салазина возжелала любви! Ну этого я и ждал, Фига ведь не в цирке работает. Ну и… Отличная любовь!

Лекарша быстро записала последние показания, глянула на продолжавшую наблюдать за экспериментом разинув рот и вытаращив глаза, и бормоча разные нехорошие слова на неизвестных мне языках, гувернантку. И выскочила во избежание. А гувернантка осталась. Напрасно это она.

Я типа случайно вылил на чопорную перезрелую деву кувшин воды, начал помогать с одеждой, подавляя хаотическое сопротивление, ну и когда она опомнилась, то тоже уже была жертвой эксперимента. Только потом кудахтала о странном эффекте. Но я сказал, что это могучие чары, действующие на всех. Веселье, значит веселье. Любовь, значит любовь! Проверили вместе с ней эффект любви ещё разок. Исключительно из научного интереса.

Только через пару часов получившая три раза любви и немного остывшая, но далеко не совсем, лейтенант Салазина оделась и выскочила сообщать отличные результаты эксперимента. За ней и помятая гувернантка понеслась, пытаясь поправить платье.

Вечером я обсуждал с ними и с на всякий случай державшейся от меня подальше тоже весёлой лекаршей первые итоги. Салазина немного сбавила обороты энергичности и весёлости, но хихикала и скакала просто отлично! Сама настояла на любви! Я улыбался, но не отказал, конечно.

Потом я смотрел в окно на прибытие графа. Жениха.

Спал я под охраной за дверями. Чтобы не смылся, если пациентка помрёт. Ну и гувернантка с теперь сияющими глазами, но всё ещё старающаяся быть чопорной, пришла обсудить со мной научные вопросы. Как гувернантка с гувернёром и учёная с учёным. Ну куда без этого! Два раза. Главное не спрашивать.

Утром зашедшая с Салазиной лекарша смеялась, глядя на двух гувернёров в одной кровати. Сказала:

– Салазина в полном порядке, если не считать, что лейтенант ночью совратила капрала. К финальному этапу всё готово. Надеюсь, что на Несмеяну результирующее действие окажется слабее за счёт её текущей неэнергичности и невесёлости.

Мы перекусили быстренько и отправились к Несмеяне. По дороге я шепнул легкомысленной, весёлой и энергичной Салазине про некие тайные дары Древа девицам, и что жрицы Фиги расскажут подробности, крайне восхитив её и лишив последней задумчивости о последствиях своих проделок. Она ещё и с гувернанткой пошепталась. И обе порадовали меня, что замуж собираются, но не очень скоро, ибо отличных парней вокруг много… Умницы.

В покоях Несмеяны к нам прибавился только барон, решивший, что и вид голой дочурки переживёт, и она не развалится покрасоваться. Попялился на меня, но угрожать не стал, хотя я и так в курсе. Лекарша доложила, что мои пассы не понятны, и на девяносто процентов она уверена, что справятся и без меня. Я барона уже увидел, и он меня, и я был готов отказаться от личного участия в лечении, но ведь не поймут же! Хотя Салазина и гувернантка вполне счастливы и зла на меня не держат. Наоборот в восторге. Барон подивился переменам и в гувернантке, которую магия зацепила рикошетом. А потом сказал, что рисковать не будем.

Перешли к лечению. Офигевшая мрачная девица, оказавшаяся вполне симпатичной, но далеко не такой красоткой как компаньонка Салазина, сопротивлялась раздеванию не сильно. Моё лапанье перенесла стоически и мрачно, в отличие от ненавязчиво поскрипывавшего зубами барона, ха. А потом вопила негромко, получив иглу в нежную ягодицу и получая довольно болезненное, хотя и не как козобрык, зелье. Да уж, она не терпеливая телохранительница, а нежная леди. Хотя какая нахрен разница, видывал девиц и покруче в плане титулов, и императриц, и богинь с Хранительницами Реки, и сам я царь, король, султан и сатрап! Ладно, сейчас я простолюдин. Но баронетка отстрадалась, ха, гораздо быстрее телохранительницы.

Надевая колпачок на иглу и убирая и этот шприц в подсумок – пригодятся ещё – я усмехнулся:

– Результат неизбежен. Я только рекомендую через час танцы с женихом устроить. А через несколько часов и свадьбу справить. Девица изнывает. Ну, скоро начнёт. А жених согласится на такую быстроту, она его просто очарует резвостью. Ну а я готов получить триста золотых и откланяться. Не хочу, знаете ли, попасть под резвость красотки. Устоять будет трудно.

Я прошёл вслед за бароном в его кабинет. Там он посмотрел в окно на тренировку солдат. Почесал башку. Затем заговорил:

– Награда ждёт, и я готов выплатить… Хотя и хотел тебя убить, когда ты лапал мою дочку, а есть подозрение, что это лишнее… Но… ладно… Сейчас идёт подготовка войск к войне. У меня приказ от короля, герцога и графа предоставить немало солдат… Во Второй Менский пехотный полк, формируемый в Зилидоре. Это помимо обычного рыцарского отряда. И мой сын отправляется на войну. А потом и я наверняка отправлюсь. Война надолго. И война очень дорогое удовольствие. Не хватает хорошего оружия и доспехов, приходится докупать. И подготовка и отправка солдат, это не просто. Лучников не хватает. А ещё город Гарендаген выполняет своё задание от графа на отправку солдат. Мы конкурируем, ха. Хотя собираем в моих казармах. Послезавтра наши совместные отряды рекрутов полка должны выйти, чтобы успеть… Это я к чему… У меня есть приказ всех пришельцев из портала отправлять… в конечном итоге к королю. Но ты сделал… несколько прекрасных дел. Хотя просто повезло с Древом Фигой, которое неожиданно пробудилось, может и ведьма эта…

Барон уставился на меня, усмехнулся:

– Но сейчас такой бардак с началом войны. Никому дела нет до портала и кто из него вышел. И я могу сжечь твоё дело. Но тебе нельзя идти куда ты там хотел. Поймают. Ты не знаешь королевство, языки и мир. Говоришь с акцентом. Попадёшься, и мне станет невесело. Но и здесь оставлять тебя не хочу. Ты слишком много знаешь. Ну и всё равно засветишься. Опять плохо. Так что лучший выход, я оставляю себе награду за исцеление дочки, хоть немного снижу дефицит средств. Сжигаю твоё дело, мои люди не проболтаются, а остальные и не знают, ты был осторожен. И я нанимаю тебя лучником во Второй Менский полк. Ты же охотник, стрелять умеешь. А в полку уже никто не спросит, кто ты и откуда. Стрелок! А через много лет уже и освоишься, да и забудется всё. Демобилизуешься, устроишься. Лучше подальше отсюда. Полный контракт на десять лет и вряд ли война раньше закончится. Хотя и потом часть полков сохранится. Всем хорошо.

Я улыбнулся. Посмотрел на висевшую на стене карту, где были нарисованы стрелки на восток и северо-восток, но даже не планы, а просто предположения скромного в такой движухе барона. А неплохая идея. Я и сам допёр бы, просто не хотелось. Но красться лесами не проканает, и медленное движение по дорогам тоже непонятно как сложится. И мне в целом туда и надо. И я хотел побыть простолюдином, ну так побуду солдатом. И кольцу Прелес желательно не зависать надолго в одном месте. Деньги мне нафиг не нужны, а в армии харчи, ха, выдают. Пока это лучшая идея. И могли просто кокнуть. Я кивнул.

Барон позвонил в колокольчик, отдал распоряжение слуге. Вскоре зашёл Прыщ уже без прыща, послушал. Вышел. Вернулся с тонкой папкой и листком контракта. Я не глядя подмахнул бумажку. Барон бросил папку в камин, сказал:

– Спасибо за дочку.

– Пожалуйста.

Я вслед за ухмылявшимся Прыщом прошёл в пустые казармы. Затем сразу в арсенал. Получил немного зачарованный, но по местным меркам хорошо зачарованный аршинный составной, из дерева, рога и сухожилий, лук. Зачарован на дальность и пробивание. Но не зачарован на упругость, и хранить надо со снятой тетивой! Саадак для лука и трёх десятков стрел. Колчан на сотню стрел. Стрелы двух видов, бронебойные и обычные, часть зачарованные, пара зажигательных и просмолённая пакля для них же. Инструктаж выдававшего капрала, что лук моё основное оружие и самый ценный в моём оснащении, и его надо беречь.

Получил вообще почти незачарованный полуаршинный тесак в ножнах. Не затупляется по приказу, зато тупится от использования. Ну да понятно. Нож я оставил свой, кривой в локоть длиной. Вместо ножа получил маленькую бритву – и то дело, ею легче бриться. А до этого я чем придётся скрёб свою дубовую шкуру, ну заклинание называется Дубовая Шкура или Эльфийская Кожа, впрочем это название заклинания, а не кожа всех эльфов, немного послабее доступной уже могучим магам Каменной Кожи, ещё слабее Железной Кожи и сильно слабее доступной Великим Магам Стальной Кожи Великих Воинов, ну и везунчиков. Но я опять задумался. Усмехнулся над заботливым бормотанием капрала, что в ближнем бою лучники просто мясо, и им просто надо вовремя хорошо бегать. Поэтому и мечи не положены, да и вес лишний.

Получил одежду. Льняную рубаху, двое трусов, усиленную спереди металлическими бляхами тяжёлую кожаную куртку – бригантину. Увесистые штаны со стальными пластинами спереди, наколенники, две пары носков, сапоги со стальными вставками, шлем с маленьким гребнем и забралом из горизонтальных стальных пластин. Инструктаж гласил, что забрало лучники обычно не опускают – целиться и дышать труднее. Но шлем, в отличие от остального, хоть как-то, вернее хорошо, как уверял капрал, зачарован. Портупея, перчатки лучника. Одежда пёстрая, светлые тона, гербы короля в виде волка и Светлого Призыва в виде лебедя. Шлем почти белый. У тёмных врагов больше фиолетового и чёрного, сообщил капрал.

Флягу, верёвку, подсумок, котелок, кружку, ложку, сухпаёк с надписью «не жрать», раскладной фонарик, три тонких факела, иглу с нитками, тряпку, небольшой свёрток ну хоть тонких и хороших пледа и одеяла, крохотную аптечку с бинтами и зельями, и сворачивающийся ранец настраиваемой формы и объёма для барахла, и носимых пехотой припасов. Капрал рыкнул весело:

– Больше всего ротных припасов все носят! Ещё проклянёшь свой ранец! Но он не твой! А полковой! Так что не набивай мусором! Не хватай прошлые ремки, продать не получится, а за перегруз огребёшь пилюль. Для личного подсумок. Куда шприцы в подсумок? Куда всё в ранец? Все вы одинаковые!.. Ладно, разберёшься. Армия всё лечит! Светлый Призыв навсегда!

– Ага, – согласился я

Навьючил ранец, саадак и колчан. И оправился в указанном направлении. На стрельбище, показывать что умею. А капрал, кидая мою гражданскую одежду в ящик для перебора и раздачи бедным, ржал вслед, что обделаюсь я, но армия всё лечит.

На стрельбище, с вынесенными на сто, двести и четыреста аршин к лесу мишенями, толклись десятка полтора начинающих лучников. Ко мне сразу кинулся Йонко, вопя радостно:

– Ерис! Я так рад, что ты тоже решил вступить в полк! И в лучники! – он остановил порыв обняться, пожал руку и похлопал по плечу. Продолжил верещать своим высоким голосом. – Хотя платят меньше, чем мечникам и копейщикам, но лучники основа пехоты! Да и шесть герцогских динаров серебром в месяц тоже отлично! Я уже посчитал, это всего на несколько процентов меньше чем золотом!.. Ты что, не читал контракт? Там же и присяга! Зато еда, одежда и оснащение за счёт короля! И у лучников смертность ниже. Обычно. Ого! У тебя короткий лук, для сильных! Натянешь? Дальность та же, но сильным выдают более короткие. На мой не смотри, у меня свой, отлично зачарованный ронский, я совсем слабый, но стреляю дальше остальных! И мой лук даже упругость сохраняет! Ты уже перевёл половину жалованья в королевский банк? Я хочу в снайперы шестёрки записаться! А потом и во взводные, и в ротные снайперы! Давай вместе в шестёрке и даже в тройке! Одна палатка! На отделение.

Мы пошли к остальным во главе с пышущим яростью капралом. Я весело осмотрел друга. Йонко остался со своей лёгкой шпагой и в своих узких штанах, колете и сапогах, только уже раскрашенных в жёлтый и зелёный, и белый, и красный цвета и гербы короля и Призыва. Он пояснил:

– У меня полудраконья кожа! Маг сказал, что его чары и наши доспехи лишние!

– Сейчас плёткой получишь по своей полушкуре! – рыкнул капрал. Ткнул пальцем в меня. – На позицию! Ставлю кружку, что очередной косой!

Я осмотрел остальных. Примерно как я оснащёны. У большинства луки на локоть длиннее. Только у одного крепыша тоже аршинный. И у моих старых знакомцев, с фингалами от меня. Я улыбнулся, глядя на криво усмехнувшегося трусливого эльфа с фингалом и коротким луком, и с уже не такой испитой рожей – несколько дней трезвости помогли – но замученной нагрузками после нездоровой жизни, который только закончил стрелять. И уже без своей палицы, зато со штатным тесаком. Ну и скорчивший свирепую рожу гном с нормальной теперь короткой ровной бородкой. Лук у него тоже короткий, но ещё и из-за роста. Гномыч хотел что-то сказать, но я отправился стрелять для начала на сотню.

Неплохо прошло. Я и сам удивился, что руки помнят, не зря в прошлые яркие жизни, ха, я немало с отличными обучающими луками тренировался. Только первый десяток стрел улетел мимо, пока я к луку без чар на меткость приноравливался. Капрал чесал башку в память о пиве, которое собрался отдать вечером, и радовался, что у него второй хороший стрелок, после Йонко. Йонко даже на четыре сотни попадал в верх ростовой мишени! А капрал объяснил всем:

– Запоминай Ерис! Четыреста, это начало обстрела вражьего строя! Дальше уже не пробьёте. Тут важно сильно ниже и выше не пускать. Двести, уже обстрел одиночных ростовых. А сотня уже уверенно попадать, и стараться в грудь незащищённых, мимо щитов, в ноги и руки, а может и в шею, ну или в голову, если без шлема. Работаем скорострельность!

Да уж, тяжело много раз подряд натягивать не зачарованный на это лук! Но я всё ещё сильнее, быстрее и выносливее среднего тренированного лада, и даже успешно выдавал прицельно дюжину стрел в минуту. Тоже неплохо получилось, но капрал пиво уже не ставил, усмехнулся:

– Тебя, Ерис – а прикольно имя из двух частей, и быстро, и правильно – можно и в копейщики, и в мечники, и в скауты. Универсал! Горжусь подготовленным рекрутом, ха! Но нам лучники нужнее. Это самое сложное. Сила нужна особая, и опыт!

– А хрена ли меньше всех платят? – буркнул гном.

Мы пошли собирать стрелы и устроили дискуссию.

– Ты, Каналадавр, добровольно вступил в войска Светлого Призыва. И ты не наёмник! – важно объявил капрал. – И молодец! Защищаешь честь гномов вне их фаланг. Но оплата включает в себя и плату за риск. Ну и за силу и умения. Поэтому у лучников за силу и умение больше, а за риск меньше.

– Как же, добро… Добровольно конечно! – осторожно глянул на капрала, а затем свирепо посмотрел на меня гном с жутким для быстрых сражений не безымянной массой именем. – Как один доброволец меня сдал в каталажку, а потом пришли и сказали или в полк, или горы ломать… Так я таким добровольцем стал! Но с тобой, Ерис, мы ещё обсудим…

– Ну раз одного раза мало было… Кавр, то обсудим, – усмехнулся я.

– Ты кого Кавром назвал? – взбесился гном, которого я для себя охарактеризовал как тупого и сердитого.

– Уймись, Кавр, – промычал эльф. – Я тоже от Ериса огрёб. Но в полк сам вступил. Тут еда…

– А ты! Ты! Сангирасак! Будешь… Жруль! – кипятился гном.

– Но почему? – даже удивился эльф.

– Будешь Сансак, – усмехнулся я. – Просто Кавр… умён. И не дуйся, Кавр, тебе один слог, а не два. Просто прозвище, а у меня, Йонко и Сансака по два, но нам пофиг, есть же у нас и длинные имена.

– Будете в одной шестёрке, – усмехнулся капрал. – Милое дело слушать старых дружбанов. Трус, дурак, дрищ и… А ты, Ерис, как в стрелки сподобился?.. Надеюсь, правильный доброволец?.. Моё почтение, леди! Здравия желаю, лейтенант Салазина!

Я полюбовался на подъехавших в красивой лёгкой двуконной тележке к нам из замка – в котором звучала музыка и явно развивалась предложенная мною на день программа: знакомство, щебет, конфето-букеты, окончательное сватовство, помолвка, свадьба, брачный вечер – Салазине и бывшей уже Несмеяне. Обе улыбались. Но леди ещё и морщилась от солдатни. Впрочем промурлыкала миленько:

– Ерис, прошу с нами в арсенал. Я хочу тебя отблагодарить.

Я глянул на топтавшуюся на краю полигона мою официанточку с татуировкой волка и с корзинкой, на разинувших рты сослуживцев, пробормотал капралу еле слышно:

– Дела амурные, встретимся около девицы с корзинкой и волком, – и запрыгнул в бричку.

В арсенале баронетка приказала подобрать мне доспехи получше, и что с отцом решит. Потом закатывала глазки и теребила подол, когда довольный я в коротких трусах – от шёлковой рубахи я отказался, мне и эта нравится, но перед девками снял и рубаху, любуясь их мордашками – примерял доспехи, про которые оружейники бухтели, что они для баронета.

Тоже бригантина, но тоньше, легче, лучше зачарованная от пробивания и немного от ударной магии, и стальные пластинки тонкие, но защищает даже немного лучше прежней, а со спины и сильно лучше. И что порадовало, с длинными прорезями для вентиляции, со шнурками для завязывания в холод и дождь. Отдали красить в цвета и гербы. Штаны меня тоже порадовали – зачарованная от пробивания ткань без стальных пластин и наколенников. И похожие сапоги, но ещё и пропускающие наружу влагу и с мягкой подкладкой. Кайф! И выглядит всё получше прежнего – самое то для ловеласа. И перчатки потоньше и качественнее, и с красивыми тонкими накладками для кое-какой защиты кистей.