Двумирье Креста. Бегущая по мирам – 17

Брон поехал к своему дому. Проезжая храм, увенчанный крестом с правильно длинными нижним и особенно правым лучами и с символизирующим центр мира кружком посередине, послушал из дома строгого и воздержанного жреца пьяные вопли и весёлый женский визг. Ну дела!

Только из кузни несмотря на позднее для работы время раздавался стук молота и кузнец орал:

– Нет, через три часа закончу! И завтра с рассвета продолжу! Столько заказов! С такой наценкой за срочность! Дети, давайте напряжёмся, катайте трубки, такой день год кормит! А ты, жена моя, сходи к писарю и такой же патент сделай! Напиши, что только из правильного патентованного аппарата не капает, а струится правильное… как его… ладно… Быстро! Чтобы только у нас правильные аппараты за десять цен покупали, а не подделки без зелья для левака без… как его… букету!

Во дворе десятника встретила жена, стоявшая на крыльце со странной кривой ухмылкой, кивнула на стоявшее посреди двора ведро с отмокавшими розгами, сказала:

– Сам завтра выпорешь. Да это же и старейшины, воевода и полковник скажут, полагаю. А я не стала, всё-таки твоя рабыня, да и… много… сделала… для нас…

Заканчивала речь дражайшая половина в сомнениях и с трудом выдавливая не пролезавшее сквозь зубы признание, она всё-таки добрая и справедливая, а красота что… проходит, а характер золотой. Ну и зашедший сосед подал ей мешочек с деньгами и пробормотал:

– Значит раз сегодня скидка, то за полгода вперёд. И очень жду сусло животворящее, там сочтёмся.

Пока Брон пытался закрыть рот, его сестра чуть не уложила его словами, как конь недотёпу копытом. Перезревшая аж до 25 лет дура, которой в женихи уже хоть батрака хотели, гордо сообщила, ещё и палец в конце речи вверх подняв:

– У меня уже шесть женихов! Среди них наш жрец и два рыцаря из свиты полковника! А первым был писарь наш, который говорил, что здесь его не охомутать, в столице у себя богатую купеческую дочку подыщет. Первым предложил, прочитав бумаги! А когда я его отшила, как Лана сказала, он и остальным информацию о завидной невесте продал. Но я уже решила, что в столицу поеду! Торговой пред-ста-ви-тель-ни-цей! Богатого торгового дома «Брон и семья»! Там к графьям для начала присмотрюсь. К красивым.

Лишь бухой отец ничего не сказал, только палец большой вверх поднял. Ну и лицом изобразил, что ему уже можно, спиться не успеет, да и лучше помереть раньше весёлым, пробухав и проплясав последнюю ночь, чем позже грустным, проползав и пролежав последний год.

В своей комнатке Лана подала хозяину маленькую жестяную кружку восхитительного ароматного мёда, а после того как он поцеловал шалунью, макнулся в бочку и обтёрся, подала рюмочку отличного бренди! От которого душа запела, причём от восторга, а не от опьянения. Лана прошептала, обнимая хозяина:

– Я понимаю, что как всегда наломала дров. Дурочка я. Но ты уж меня не секи завтра. Я ведь хотела как лучше… Но кто ж знал, что все пейзане как с ума сойдут. Столько этих грушиков пропадало. А тут двое суток, и потрясающий мёд. Вернее сидр. Но я его назвала сидряк, чтобы запатентовать. От слова шмугряк. Это бренди из сидряка, после перегонки. А шмугряк тоже для патента, от слов шмурдяк и грушик. Но кто-то из твоих домочадцев мой сидряк взял без спросу и разнёс по всему селу, а там и без сусла раз десять можно просто грушики бросать хоть к стакану на бочку, два дня брожения, и хоть обпейся… Правда лучше при брожении водой разводить раза в три или четыре, а то слишком крепко получается. Но лучше продавать. Хорошо, что я всё запатентовала на твоё, мой рыцарь, имя. И сусло для сидряка только у нас, оно само воспроизводится, я скажу, что делать, да там просто, грушик кинуть, нагреть, помешать, дать остыть, повторить два раза, и все дела. И за названия пять процентов тебе. Ты станешь очень богат! А денег нам много потребуется. Спасать миры, это очень дорого…

Закончить болтовню Брон наложнице не дал, набросившись на болтушку. А потом ещё и ещё прерывал болтовню любовью. Но ещё два раза настырная девица со слезами на глазах пыталась вызнать, когда же они отправятся спасать мир.

Поздним утром Брон позавтракал. Посмотрел на лично притащенную его сестрой и женой и установленную посреди двора скамейку, с приготовленными верёвками. Послушал объяснение, что девка привычная, и они ей зла не желают, из лучших побуждений приготовили гладкую скамейку без заноз. Плюнул и отправился в комнату в доме, названную кабинетом! Почитал выкладки надвигающегося богатства, составленные писарем по путанным расчётам Ланы. Но пока ещё не понял. Защита мозга от шока.

Но уже понятно, почему писарь жениться возжелал, очень заманчиво породниться с богатейшим домом Маланги, да может и всего Малолесья, куда входит ещё несколько государств лесостепной зоны центра мира. Погладил лоб, вспоминая путанное бормотание наложницы сквозь слёзы, что это на спасение мира. Бред какой-то. А уж какой бред бежать куда-то, ибо сидя на попе ровно, мир не спасти. Хотя и на бегу как, непонятно. Но Лана убеждена, что носясь как угорелым, можно понять и решить проблему.

Десятник выпил рюмочку как его… шмугряка. Невероятный вкус! Выпил кружечку правильного лёгкого сидряка, крепостью как лёгкое пиво. Бесподобно! Сдержался чтобы не нажраться. Ну да, это городским богачам с их барами в кабинетах привычно, а в селе…

Отправился по властям. Трезвевшим невероятным ожесточением воли. И жрец смог остановиться, и порол розгами во дворе своего дома двух известных лёгким поведением вдовушек – хотя одна и замужем не была, а вторая развелась – вздумавших требовать продолжение банкета. Взрослые уже девки со следами пьянства на лицах не орали, чтобы не позориться, да и переносили похмелье во всех проявлениях стоически, даже из положения лёжа на животе уважительно поздоровались с заглянувшим Броном.

Старейшины были мрачны, отпивались рассолом, и ворчали, что не надо было мешать дефицитный пока шмугряк с водкой, и добавлять водку в крепкий сидряк. Ну и претензий к Брону особо и не было, да и не за что – его домочадцы насильно никого не поили, а сидряк и сусло продавали для производства ценных напитков на продажу. И даже сразу всем говорили про одну двадцатую с выручки за название и за идею. Патент. А если самому вылакать, то какой патентный сбор? Старейшины потребовали только заварившую кашу рабыню выпороть хорошенько.

Воевода вообще только ржал, да и был уже в отличной форме – совсем уж сильно не бухал. Полковник был мрачен и зелен ликом. Тоже начинал каждый день с подоспевшего из аппаратов шмугряка, а потом и сидряк с водкой пил, а мешать ничто не стоит, как сам и сказал. Поздравил Брона с богатством. Сказал, вороша свои бумаги:

– Все грушиковые деревья пока объявляю арестованными. Земли царства, царь и решит. Но будет госмонополия на них. Грушики виноделы покупать будут. Ну и ты не обеднеешь, бумагу про пять процентов все видели, а одна стандартная бутыль божественного шмугряка при оптовой продаже патентованными царём торговцами будет стоить, полагаю, пару золотых! А это между прочим 120 сребреников! Трёхмесячная зарплата хорошего подмастерья! А тебе шесть серебра! С каждой! А их будет… ну тысяч двести в год, больше не купят. Это двадцать тысяч в год только за лицензию! А ещё сусло для сырья, ну ещё столько же, дальше царь аппетиты твои ограничит. Сорок тысяч! Ну и с учётом сидряка для бедных, ха, да ты больше ста тысяч золотых в год будешь получать! Ни за что считай! Правильно писарь ваш подсчитал, самым богатым будешь, во всём не только Малолесье, но и на всём Западе! А по расходам ещё богаче, у тебя же не капитал столько, а прибыль!.. Ну ты и хитрец!.. Ну и грушиками пока свиней кормить продолжайте, чего добру пропадать. А всё на бухло пускать нельзя, цены упадут и полмира сопьётся. И через несколько десятилетий может и закончится такая прибыль, но за это время много богачей появится… А рабыню выпори хорошенько, чтобы неповадно было форпосты спаивать. Ну и нельзя так резко перемены вносить, так же всё разломать можно. Такое вмешательство не хуже небольшой войны будет. Ты знаешь, что происходит со странами, в которых находят ну очень много золота? То-то же. Не знаешь. Так знай. Они гибнут! Сначала расцветают, а потом… ну, как чуть с селом вашим не случилось. Можно считать, что спиваются.

Брон вышел, пытаясь остановить гул в голове. Цифры вроде понятные, но уложить… И как-то понятно, что и царство Маланга разбогатеет, и народу перепадёт, особенно избранным. А если населению раздавать, так оно работать перестанет. И действительно, смерть стране. А потом вдруг колоколом ударила мысль – глупая девчонка взяла то, что в изобилии было под боком, чем свиней кормили, и просто взломала целое процветающее царство! Еле остановили! И вот они, деньги на, как она бормочет, спасение мира. А если так же, ну хоть на одну сотую от уже увиденного, умножать ресурсы, то через несколько лет мир станет иным! Она не бредит! Она может! Брон потряс головой и погрузился во второй бред наложницы. Бежать… ей и её… рыцарю. Спасать мир. Чуть не врезался в ворота и кто-то заржал, что и богач напился.

Во дворе десятник сразу лично унёс скамейку. Ну не урод он, чтобы глупую девчонку, дарящую ему всю себя, и сделавшую просто невероятно много для процветания уже богатого рода, жёстко отлупить. И жена, смахивая слезинки от облегчения, благодарно кивнула ему.

А вот сестра дура. Фыркать начала. Поэтому когда явился полковник с воеводой, лично проконтролировать порку виновницы, Брон отвёл в соседнюю комнату плакавшую Лану и торжествовавшую сестру, там привязал сеструху и отлично выпорол под облегчённые хихиканья наложницы. Ну и полковник визг не отличил, а что-то орать про обман сестра побоялась, после того как Брон пообещал завтра же выдать её замуж за батрака. Лана вытирая слёзы и шмыгая носиком, бочком села напротив полковника, который посверлил её взглядом, а потом накатил стопку шмугряка и вышел. Всё понявший воевода усмехался в усы.

Ну и в селе случился ещё десяток телесных наказаний – били батогами отличившихся в пьянстве мужиков из пехоты и вообще не служивых. Полковник суров, но справедлив. Ну да, могли бы уже везти в закрытой карете и Лану, и Брона, и родичей, исчезли бы, и все дела, и никаких патентов, всё царю. Но тогда через несколько лет или десятилетий пало бы царство Маланга! Такое даром не проходит, и бесстрашные всадники Малолесья просто не сражались бы за таких царя и отечество. Про Чуму Брон и не знал. Но это не значит, что Чумы нет. И не значит, что Чуме есть дело до такого.

А вечером Брон после любви поговорил с восторженной Ланой. Лана начала разговор, а потом тихо плакала, получив ответ, что не убегут они спасать мир. И не из-за свалившегося богатства, десятник знал, что не из-за денег, а просто… глупость это. У него присяга. Но даже царю говорить про такое… глупо. Он и раньше не хотел, и теперь не хочет. И громадный доход не вот прям сейчас, потом будет, может и год займёт, и два. И наверняка будут не нафантазированные шокированным похмельным полковником сто тысяч в год, а может и меньше раз в несколько. Лана прошептала со слезами на глазах:

– Я и не думала о такой куче денег. Даже не представляю какая это груда золота. И не понимаю, куда их тратить во имя великой благородной цели. Но можно просто продать патент! Да хоть твоему мудрому царю. Даже десять тысяч золотых более чем достаточно на комфортное путешествие и поиск решения. А потом ещё что-нибудь придумаем.

Ответ, нет.

Лана загрустила, и следующий день хандрила по-своему, со стороны не очень и заметно, ела, сходила в цитадель, купалась. Посмотрела и на купания не рвавшихся принимать её в свою компанию девок за для этого и не вырубаемыми густыми зарослями за частоколом на западе, в котором для девок и калитка есть. Похихикала над пушистостью девиц, хотя обычная пушистость. Вечером заварила зелье в котле. Перелила в бутылки и подписала: «Волосы».

Рано утром, пока Лана спала, Брон покинул постель и вскоре в своей комнате уже рассматривал бутылки с новинкой вместе с друзьями и однополчанами, пришедшими на стаканчик сидряка. Парни, помня про результат от первого зелья, добавленного к грушикам и породившего чудодейственное сусло, рвались монетизировать и это. Самый старый в десятке Сарик – бывший двадцатником, но пропивший кассу, битый и разжалованный в рядовые, но сохранивший и даже усиливший амбиции – воскликнул:

– Ну написано же! Волосы! Значит выращивание шевелюр. А может и гуще, и без седины. И я уже понял, что пленная ведьма зло не творит, то есть не превратишься в комок волос. Да что там!

Сарик быстро намазал свою голову с начавшими редеть волосами, и короткую бороду и усы с седыми прядями. А через пять минут все просто тихо ржали, глядя как на боевом товарище волосы на голове и лице просто исчезли! Растворились! Хорошо хоть вояка не вспомнил про брови и ресницы! Пока сам герой смотрелся в зеркало на свою лысую как ползадницы башку, зашедшая жена Брона глянула на бутылки и весело сказала:

– Лана сварила для девиц зелье для эпиляции! Представляете! Взять ложку, намазать всё тело, и три года, хотя это не точно, гладкая кожа. И самое прекрасное, что если рукой случайно задеть брови или ресницы, то они не пострадают. Главное голову до мытья рук не чесать. Но это не сусло, закончится, и всё, – поняла, что что-то в компании не так, глянула на Сарика и охнула.

А через три дня Лану поймали, когда она вечером перелезла через частокол на северной стороне, но подальше от ворот, спустилась с вала и преодолела ров. От подскакавших всадников не убегала. Врала, что просто погулять отправилась. Получила подзатыльника от Брона и долго извинялась ночью во время любви, упирая на то, что сама не ведает что творит.

Вторая попытка побега была предпринята ещё через пару недель. На этот раз беглянку поймали в грушиковой роще, по направлению к горам на севере. В полночь. На этот раз беглянка получила несильную порку ремнём, с зажатой между ног хозяина головой. Очень раскаивалась, врала, что в голове помутилось, действовала как в тумане. Плакала, что очень боится лесов, и оказавшись даже в роще видела повсюду тени. Ей все сказали правду, что в лесах есть не только тени, а и волки, медведи, даже леопарды, бывает заходят огры-вадоеды. Ну и разведчиков кочевников никто не отменял. Да и банальных разбойников – недавно банда в нескольких днях пути на юг купцов убила и ограбила аж на неплохо охраняемом Великом Востзап Пути. А уж что они сделают с беззащитной девицей… Лана исправно плакала.

В положенный срок, уже в конце сентября – но холода в этих краях редкость даже зимой, хотя что считать холодами – Лана слезла с коня около Башни, ворча, что всё себе отбила и стёрла, и радуясь, что хоть эта неделя пути не кверху попой перед седлом. Её конвой из девяти всадников, легко спрыгнув из привычных сёдел, посмеялся, что и ехали с повозками и не рысью, короткими переходами.

Все посмотрели на единственную в столице такую башню. Башен, конечно, полно и в могучей стене города, укреплённого на холмах и обнесённого глубокими рвами, и в совсем уж высоко вздымающейся на большой скале цитадели. Но эта одна такая, недалеко от южных ворот столицы, среди складов и пустующих казарм для осаждённых войск и их семей. На берегу реки и впадающей в неё речки с мельничным колесом, высоченная и мрачная.

Зашли. Доложили страже. Неожиданно прошли в лифт! Скрипящая приводимая водяным колесом конструкция вознесла визитёров на самую стометровую верхотуру, на предпоследний этаж, под конюшни для дриков.

В огромной богато обставленной комнате на половину этажа их приняли сам царь, глава Тайной Канцелярии, генерал спецназа, главный маг-советник царя, немолодой очень представительный маг в длинном одеянии учёных колдунов Ближнего Запада и энергичный моложавый светлый эльф с Дальнего Востока. Все лады, ну кроме эльфа. Зал для тайных дел вовсе не походил на мрачную пытошную, всё в светлых тонах, залит светом из больших окон с открытыми и наружу и внутрь стальными ставнями. Запертые шкафы с книгами и ещё чем-то, стол с напитками и лёгкими закусками.

Царь за руку поздоровался с бойцами, строго глянул на Лану, быстро искупанную в ванной комнате в приёмной девицами из гвардии царицы и переодетую из дорожной одежды с шароварами в длинное светлое платье. Бойцов десятка отправили этажом ниже на опрос с магами, Лану усадили в жёсткое кресло напротив стола допрашивающих, Брону предложили более мягкое кресло немного сбоку.

Через полчаса строго допроса Лана смахнула слезинку и в очередной раз сказала, что ничего не помнит из прошлого, ничего не знает. Маг с Ближнего Запада надменно представился Брону:

– Я знаменитый профессор менталистики Жакат, проректор по магической части Западного университета наук и магии. Сильнейший в мире менталист. И сейчас тебе надо дать разрешение на исследование твоей памяти. Я поклялся информацию из этого места не выносить, кроме моих записей для архива, с доступом лишь для самых избранных через сорок лет. И я союзник Маланги и эльфов.

Вариантов у Брона и не было. На Лану надели наушники из морских раковин, в которых под плеск волн играла мелодия. Маг положил руки на голову Брона, начал неслышно Лане говорить, а писарь записывать. А через двадцать минут с Ланы сняли наушники и царь медленно спросил:

– Почему, десятник Брон, ты не написал в рапортах, что Лана говорила тебе про её вещий сон? Про ту… девицу полосатую…

– Это гимка, величайшее сокровище Вселенной! – быстро пояснил эльф. – Их иногда не совсем верно называют ночными эльфами. И если послание судьбы передавала гимка, то… это просто невероятно. И я так понял, она была одетой, что тоже невероятно. Одета была?

Лана кивнула на вопрос про одетость гимки и понурила голову, поняв, что теперь её начнут раскалывать серьёзнее. Но успела и удивиться, что сама сразу не вспомнила гимов, а теперь вспомнила, даже про рагимок. Странные выкрутасы памяти, а может судьба эта не позволила сразу вспомнить?

Сзади подошёл крепкий агент, надел на глаза Ланы повязку и раковины на уши, просто так быстрее, чем таскать допрашиваемую туда-сюда, ну и эффект на глупую девицу оказывает отличный. Маг-менталист вышел немного отдохнуть лёжа.

– Я думал, что это ерунда и чушь. Сны записывать. Я же их проигнорировал. И про спасение мира, и что мне тоже идти надо. И я… не стал ничего такого делать, и Лане не позволил. Я беззаветно предан Маланге и царю! – быстро проговорил Брон.

Вся комиссия улыбнулась криво. Хотя что взять с солдата. Он действительно мог просто не понять всю важность такой информации. Да и любой нетренированный ум просто не может осилить столько невероятного. Ну и никто не сомневался в преданности Брона. Царь сказал:

– Твоя преданность, десятник Брон, не подлежит сомнению. Претензий к тебе нет, поскольку иного от тебя и ожидать не следовало. А как следует из ментальных способностей пленной ведьмы, она может и влиять на неподготовленные умы. Ведь смогла же сбежать в первую же ночь от чутко спящего отличного воина. И в качестве жеста доброй воли, я могу предложить тебе, Брон, выкупить твои патент и сусло на шмугряк… какое интересное название… и на сидряк. За сорок тысяч золотых. Поверь, это очень много. За несколько лет ты сможешь… заработать больше, но несколько лет надо ещё прожить, организовать торговлю патентами и суслом, и сбор платежей. А не имея опыта это очень трудно, даже найти помощников, которые не обдурят. И чтобы не началась великая смута, а она надвигается. Царство сможет играть вдолгую, и для казны сорок тысяч не запредельная сумма. И я дарую тебе титул графа. Потомственный, твоя жена станет графиней, а дети виконтами, даже младшей сестре дарую титул баронессы, и средняя сестра с мужем станут бароном и баронессой, им и земли дарую восточнее вашего села Мучко, где есть теперь королевская роща грушиков и настало время построить крепкий замок, они справятся.

Царь улыбнулся и продолжил:

– Но ты будешь графом с совсем маленьким графством. Ты не справишься с управлением землями и населением. Зато графство прям за стенами столицы, твой замок будет частью городских укреплений и даже на стражу тебе тратиться не придётся. Предложу и службу, хотя бы по продвижению шмугряка на рынки мира… Специальный посланник царя Маланги, общение с правителями, первыми лицами и богачами всего мира, даже не только континента Крестон. Прекрасные вполне роскошные путешествия по красивым местам в богатых землях. С тобой будут помощники, а тебе ничего лишнего знать не надо, твоё дело входить в лучшие дома мира, с помощниками и слугами. Но лучше без жены и детей, всякое бывает, и служба посланника несёт и риски. Хотя небольшие, ты будешь приходить с прекрасным алкоголем, от которого возникает восторг. Да и зачем жена, когда рядом будут прекрасные фрейлины, дочки купцов и служанки. А ты и статен и лицом красив. Вот такой счастливый билет ты поймал в аркан на краю загадочной пустыни Гол-са-Фот. Но это отличное предложение, а не приказ. Решать тебе. Подумай.

– Я согласен! – сразу ответил Брон, обрадовавшийся прекрасному предложению и отсутствию претензий за свою чудовищную глупость, пожал руку царя и вышел вслед за агентом.

Эльф налил шмугряка из бутыли на столе с напитками на донышко широкого бокала, покрутил, понюхал, выпил, улыбнулся:

– Я в восторге от твоей мудрости, молодой царь Галат. Ну что такое 41 год, мой благородный друг, мне уже 180… Да уж. Счастливый билет выпал и тебе, славный и благородный царь Маланги. Я не про шмугряк, хотя и это тоже… Тысяч сто лет назад здесь были эльфийские земли, и очевидно грушики чудом уцелели и даже неплохо себя чувствуют. А вот рецепт напитка из них был утрачен очень давно, здесь были страшные войны с приходившими ордами некромантов и умертвий, поражения местных королевств и жуткие царства тьмы, а потом Чума и проклятые земли… Потери были огромные, не сохранили и аналог, как она это назвала, сусла, а вернее сваренного очаровательной и загадочной ведьмочкой зелья, хотя эльфы не по магии котлов, наверно просто заклинания были… В наших краях на Дальнем Востоке есть отличные сады с прекрасными зачарованными фруктами. Но распространить их на весь мир пока не получается. А старинные легенды гласят, что бренди этого мира был лучшим во Вселенной. Но теперь и про Вселенную мы знаем до обидного мало, всё утрачено в череде вторжений чёрных магов в центр Крестона, это я как учёный и маг, и профессор Эльфийского университета наук и магии говорю. Даже тайные знания утрачены.

Эльф плеснул себе ещё шмугряка, жмурясь от удовольствия сделал крохотный глоток. Приложил с поклоном руку к груди на слова царя о сорока бутылках в подарок другу. Продолжил делиться информацией, для присутствующих не секретной, да и для этого и прилетел мудрец с Дальнего Востока на дрике, как только пришла информация о пришедшей из грозной пустыми Гол-са-Фот даже не обгоревшей на солнце девице. Спешил, даже ведомого дрика не взял, и только одного помощника-охранника прихватил. Ещё ждал предложения от умного союзника, рассматривая вместе с царём большой глобус. И говорил:

– Патент не вечен, да и сусла можно сделать сколько угодно. Но пока ты, Галат, всё правильно решил. Разведка и влияние. Да и деньги не помешают перед лицом надвигающейся опасности, хотя древних потрясений не ждём, но мы помним, кто внёс решающий вклад в разгром конницы умертвий. Несгибаемая Маланга всегда на страже мира. А война, это и деньги. Мы уже приготовили деньги для тебя, если случится более сильный удар некромантов, и ты поведёшь и наёмных рыцарей Ближнего Запада, и наёмников из числа варваров Среднего Запада. И наши армии эльфов, троллей и ладов Дальнего Востока готовы выступить, но пока мы дойдём. Города Среднего Востока и Баланских степей предоставят наёмников, на бескорыстное присоединение их к общей борьбе не рассчитываем. Может и кочевники Баланских степей за ум возьмутся, хотя сейчас они скорее на той стороне. Как и с юга можем помощи не дождаться. Король Тепломорья не только сам не придёт, но может и войска Райских Баронств с Дальнего Юга с их наёмниками из дикарей Жаркого Юга не пропустить. Если вообще не встанет на сторону врага. Плохо с ним. А вот за возвращение в наши ряды гномов Ближнего Севера тебе, Галат, отдельное спасибо. Их многочисленные стальные фаланги и катапульты очень помогут, и недалеко им, а то прогулялись из-за глупости силами молодых горячих балбесов, но мы были предельно аккуратны, раненых вылечили, пленных сразу отпустили, с провиантом на обратный путь помогли.

– Мы поговорили с премьер-министром Тепломорья. Он не рад, что его король склоняется к черноте, но сделать ничего не может. Надавить на премьера тем, что он тролль, не получилось, он верен присяге. Будем работать. В том числе и с элитой, два генерала и многие полковники недовольны, и они не в столице, к ним первые визиты граф Брон и нанесёт, пожалуй, – немного обрадовал эльфа царь, под кивки генерала спецназа и главы Тайной Канцелярии.

– Теперь о Лане, – после третьей порции на дне бокала проговорил эльф. – Допрос надо продолжить, наверно сейчас запоёт с энтузиазмом. Но потом надо… отпустить. Хотя бы в то село отправить. Не удивляйтесь. Попробую объяснить, хотя и сам ни в чём не уверен. Итак. Хотя нет, что показала разведка вглубь Гол-са-Фот?