Морской волк. Бегущая по мирам – 14

Глава 1. Наложницы бывают разные

Готово!

Три дня прекрасного морского и речного путешествия на прекрасной яхточке Золотая Луна 907 завершены. Я не скучал со старыми подругами – Лоника и Деника уже давно выметали свои икринки и бросив дела Школы Магии составили мне компанию. А потом и на Вилле Некроманта, и которым я когда-то был, когда звался Серым, пообщался с друзьями пока готовили спуск яхты. Но недолго – и друзья и подруги заняты делами бурлящих Миров Волка и Зайца, и мне надо не то что спешить, но и тянуть не следует – я и так три дня потратил на яхтенный круиз по приказу Князя, заканчивал отдых.

Но отдых в яхтенном круизе похоже ещё предстоит продолжить. Я вылез с кольцевого лифта на Реке, развязал узлы, опустил раму с яхтой, отцепил лебёдку, дёрнул рычаг, и хитрая рама опустила висевшую носом вниз яхточку на воду. Готово. А рама здесь останется, я надеюсь вернуться, и даже на Золотой Луне.

Тишина! Ожидаемая. Я уже знаю, что Фита со своим роем русалок уплыла месяц назад, прекратив очень долгий фестиваль любви внизу Колодца. Куда, не сказала, ха. И куда мне плыть неясно. Но основных направлений два. И куда-то приплыву, правда может и через век-другой, а нормально объяснить ни Фита, ни другие Хранители Реки не удосужились, редиски.

И я решил просто плюнуть – поплыву куда-нибудь, а дальше видно будет. Ну и перекурить пора, перед дорогой. Я разжёг трубку с отличной табачной смесью собственного изготовления и уставился в подсвеченный светящимися лишайниками потолок стоаршинного тоннеля.

Плач! Тихий плач на той стороне и сбоку. Девица. И её не видно.

Я прыгнул в яхту и толкнул рычаг малого хода. Медленно поплыл не ставя паруса на звук, направо, против течения. Слышно плач и падающие капли, но не видно красотку. Но плач под тихий плеск воды при приближении стал явственней, и наконец в расселине притока я увидел уступ. На нём рядом с недоеденной сырой рыбиной лежала свернувшись калачиком и плакала прозрачная русалка. Биороботесса. Но совсем мелкая. Даже не заметила, как я причалил, и до этого ухитрилась не заметить моё прибытие и выгрузку. Поняла только когда я её погладил.

Села, уставилась очень удивлёнными глазками. И я сразу обратил внимание, что в её маленькой головке мозг не маленький, как у её коллег по рою, а почти нормального размера. Протянул фляжку с лёгким вином, а потом шоколадку и кусочек свежего жареного мяса, которое было даже не только на начало похода, маги и Мира Волка уже нормально зачаровывают от порчи.

Отлично выпила вино, съела шоколадку и мясо! Умница. Протянул руку и осторожно перевёл на яхту подавшую руку прозрачную девицу. Ну и что, что биороботесса, тоже живая тварь. Сказал:

– Я Иной. Путешественник. А ты кто?

– Я? – даже удивилась русалка. – Я… никто… мне не дали ни имени, ни номера. Я бракованная, слишком маленькая, и с мозгом не порядок. Но я спряталась, и меня не утилизировали. Жила с подружками, они мне еду приносили. А потом рой уплыл. А я осталась. Не могли они меня взять, да и не знал никто, что они не вернутся. Вот я уже давно здесь плаваю, ловлю рыбу…

Закончила она осторожно и с надеждой посматривая на меня. Ну а как можно иначе? Я сказал:

– Приглашаю тебя плыть со мной. Потом разберёмся как с тобой быть.

– Ура! – прошептала русалка. – Я буду тебе…

О, нет! Только не рабыня и не наложница! Хуже только жена.

– Служанкой! – торжественно закончила русалочка.

– Ну ладно, – пожал плечами я, решив, что хрен редьки не слаще, но какие ещё были варианты, и не факт, что она другие варианты знает, улыбнулся. – А имя тебе дадим… Проника. Знаю я русалок у которых имена так заканчиваются, а первый слог от прозрачная… Ну или короче, Проня.

Я рассмотрел Пронику. Росту… поставил и повертел, прикалываясь, что вижу сквозь неё свою руку, но уже привычно в общем-то, да и внутренние органы вполне можно настроиться не замечать. Рост… локтя четыре без пары ногтей или метр двадцать пять, пожалуй. Да уж. Всё для её бездушной подрасы на месте – прекрасные не крупные формы, спортивное тело, длинные ножки, не убираемые ласты и перепонки на пальцах рук, коготки, острые клычки и зубы, длинный язык, его я попросил высунуть.

И явно любвеобильная – знаю я русалок и обычных, и диких полуразумных, и биороботесс. Мастерицы! Но мне кара от судьбы – девицы всё мельче попадаются, хотя эта повыше Рачет и Двачет, но с любовью с ней надо поосторожнее. А русалочка уже ещё перекусила, выпила вина и явно замыслила продолжить отдых любовью!

Но вопреки опасениям, даже мелкая русалка даже отменному любовнику отлично подошла! И от первого в своей жизни раза любви осталась в полном восторге. И от второго. Правильная раса! Зачарованы и на эту самую прекрасную эластичность, ха, и несильно на ментальное усиления удовольствия! С любовницей у меня вопрос решился. Со служанкой вряд ли, не понимает и не знает она ничего. И не особо заморачивается. И весьма глуповата оказалась – биоробот, биоробот и есть. Но весела и беззаботна.

В плане планов на путешествие польза от Проники тоже нашлась. Сказала, где их лагерь был. Вверх по течению. Туда я и поплыл, развернувшись малым ходом и толкнув до конца рычаг постановки паруса и полного хода. Полюбовался привычно уже, но таким услаждать взор не устаёшь, развернувшимся и наполнившимся магией парусом золотого цвета и восхитился, что умная яхта нормально держится подальше от берегов и поближе к середине Реки, отлично самостоятельно крутя штурвал и отрабатывая повороты!

Ну а пока недолго плывём, с полчаса наверно – яхта быстрее русалок – я начал делать для Проники платье из имевшихся отличных запасов всякой всячины. А Проня наблюдала за моей работой, не умея шить, и болтала, отвечая и на мои вопросы:

– В Реке много всего живёт. Вкусная рыба и моллюски. Моллюски есть придающие сил и дарящие веселье. Раки, крабы, губки, кораллы. Есть и те кто может съесть русалку. Осьминоги. Кракены изредка, нескольких убили давно, и мы их съели. Крокодилы, акулы, но эти тоже редкость. Да и вообще у нас всего двоих съели. Но нас в воде не видно, а тебя могут съесть. Но говорят, что на лодке безопасно.

Я вставил вопрос в поток милого щебетания и узнал, что Фита, или Хозяйка часто уплывала на упряжке русалок вверх по течению. Порой оттуда приплывали корабли с разными вещами. Но рой последний раз, когда её бросили, уплыл вниз по течению. И узнал, что непрозрачной она становиться не умеет, хотя некоторые подружки такое умели.

Через примерно полчаса я отдал Пронике наспех сшитое типа платье, ещё раз строго приказал сделаться непрозрачной, только огорчив не сумевшую девицу, и бросил якорь около большого грота. Осмотрел. Хлам разный валяется. Ничего ценного. Только на стенах много наскальных, ха, рисунков. И отпечатки ладоней, и более информативные изображения русалок. И картинки любви, причём явно с моими друзьями и бойцами. Я даже вроде как узнал Гора с короткой бородой, и клыкастого крупного тролля Гурона. Спросил и узнал, что спали русалки комком или в воде, или в гроте, на мягких матах из связанной магией воды и водорослей.

А потом я радостно рассматривал рисунок, на котором были изображены лагерь в гроте и восемь кружков явно Колодцев, из одного из которых я явился. И система тоннелей, в которой я опознал окрестности моего Колодца. Но карта изображала и Реку вверх и вниз по течению. И на ней были изображены и ещё много Колодцев в одном месте вверх по течению, за правым притоком или рукавом Реки. А ещё дальше колодцев явно большое… поселение, пожалуй! Но масштаб не соблюдён, и очень сильно. Ладно, это уже кое-что. И отлично! Ясно куда плыть.

И я увёл на яхту расчувствовавшуюся Пронику, поднял якорь и дал полный ход!

Конец дня и часть ночи речного похода. По прихваченным в поход яхтенным часам с барометром, термометром и гигрометром, хотя и лишайники имели пока отличавшийся от моих часов на пару часов вперёд примерно двадцатичетырёхчасовой цикл большей и меньшей яркости – вероятно чтобы обитатели Реки с ума не посходили. Я научился не обращать внимания на щебет истосковавшейся по любви и общению ещё и болтливой как все полуразумные русалочки. Она, похоже влюбилась в меня, что не мудрено, но печально, ибо я рядом ненадолго. Но и не очень печально – русалки обычно не отличаются постоянством и серьёзностью, и уж тем более не склонны долго предаваться грусти. Вот и Проника начала резвиться, покушав и потешно набив прозрачный желудок быстро становившейся прозрачной едой, поспав несколько часов после обеда в обнимку со мной в крохотной каютке и ещё раз покушав.

Мои попытки поучить её какой-нибудь профессии, вроде шитья или приготовления еды, вызвали много веселья, мелких шалостей, но мало толку. Я выдал резвушке пару шлепков, но сам пока оставил уроки, прекрасно зная, что дальше с моей терпеливостью ученицу ждёт порка и прекрасное и быстрое усвоение материала, но к решительным мерам пока переходить не спешил. Просто не надо вроде.

Ну а Проня несколько раз ныряла, показав, что её умение, это собирать добычу и ловить рыбу. Она сказала первый раз про богатое добычей место, куда плавала с подружками. А второй раз я и сам догадался, когда тоннель-русло Реки временно расширился на полверсты, ещё и с песчаными пляжами с камнями, кустами и даже деревьями, гротами и пещерами. И мы обогатились на двух вкусных лобстеров, кучку тоже вкусных моллюсков, из которых извлекли и пару почти обычных красивых жемчужин и несколько разных лечебных, тонизирующих и придающих сил твёрдых и мягких жемчужинок. На красивый розовый уже мёртвый коралл. На рыбину и небольшого крокодила.

Последнего добыл я, взяв баллон с кислородом – а дыхальники русалок я пока решил не тратить – ласты и маску. И багор. Им и добыл крокодила. А всем своим оснащением и неуклюжестью под водой очень развеселил Проню. Которую под водой и не видел, если она не начинала вертеть маленькой, но соблазнительной голой попой прямо передо мной или пошаливать проказливыми лапками.

Я немного обследовал и берега, собрав растений, семян и светящихся лишайников, найдя в песке довольно большой симпатичный изумруд, но неогранённый, ну и срезав для острастки разошедшейся красотки пару прутиков. А Проня, рассмотрев изумруд, нырнула и притащила невзрачную плоскую половину двустворчатой раковины моллюска, сказав, что я смогу огранить камушек, возюкая по для этого и используемой сверхтвёрдой раковине. Ага, счаз, делать мне больше нечего.

Я повёл яхту дальше, показав Пронике и нехитрое управление. Занялся обработкой добычи и выделкой шкуры крокодила, благо зелья и для этого были в моём багаже. И начал готовить мясо и рыбу на крохотной печке на крохотном камбузе с раздвинутыми стенками. А русалочка еду готовить не умела, хотя жареная рыба и мясо ей очень понравились. И выделывать шкуры не умела. Но я был решителен – раз сама в служанки записалась, то и кулинария, и мытьё посуды, и уборка, и выделка шкур, и шитьё для начала купальника из этой же шкуры, всё её. Не мне же. А то у нас как раз наоборот получится, и такого хозяина служанки-неумехи рыбы засмеют, не говоря про обитателей и Хранителей Реки, к которым мы и направляемся.

Так что жизнь обернулась к Проне и суровой стороной, вернее розгами к попе. Уговоры и личный пример с объяснениями помогли мало, и я с чистой совестью всыпал красотке. Ну и дальше развалившись радостно смотрел, как шустрая русалочка драила яхту, мыла посуду, варила и жарила, выделывала шкуру и шила себе закрытый купальник. Я только командовал и давал советы оказавшейся очень способной ученице. Ну и она прекратив дуться опять вернулась к болтовне, но болтовня за делом и праздная, это две большие разницы.

А потом Проня удивила меня, взявшись и довольно ловко гранить изумруд. И даже попыталась стать непрозрачной, и даже добившись помутнения кожицы, с писком сжимая кулачки и напрягаясь. А я начал её учить читать и писать. Здесь пошло труднее, но энтузиазм во всех занятиях чудеса творит. А угрозы наказания прибавляют энтузиазм. Сама порка ещё сильнее прибавляет, но я же не зверь… Хотя… Зачем менять то, что работает! Но сейчас ещё первая порка свежа в памяти ученицы и работает худо-бедно.

Ночью меня разбудил несильный шум водопада. Я снял с себя развалившуюся на мне русалку и выскочил на палубу. Чуть не проскочили поворот! Хотя повезло, что правый приток – но слева ибо мы против течения плывём – и похоже тот который мне и нужен, падал с небольшой высоты, пологим водопадом, ну и шумел. Бросил якорь и начал готовить подъём. Драгоценную портально-прыгательную палку я сам отдал для нужд Лании, так что придётся без изысков. Ворот, якорь и шустрая русалка, которая избавила меня от долгого подъёма против порога.

Так что вскоре заработавшая похвалу Проника гордо смотрела во все глаза на совсем незнакомое ей относительно узкое – аршин в двадцать – русло притока. Ну а потом на огромный портал во весь тоннель! Я только скорость сбросил, и мы влетели в портал, и вылетели в такой же, вернее в этот же поток, но явно очень далеко. Круто! А через несколько минут и выплыли в огромный неровный зал. В котором вдоль стен располагались не меньше сотни нижних частей Колодцев, в том числе одна группа из восьми какого-то кластера! И тишина, только капли воды падают, и еле слышно плещется вода во множестве притоков и отходящих рукавов, и во входах в пещеры и гроты, тех, которые полупогруженные.

Я остановился ближе к центру зала, налил пива себе и спутнице, закурил сигару и начал просто наблюдать. Имеет смысл потратить немного времени и разобраться, интуиция говорит, что такой узел не зря на пути попался. Хотя не интуиция, а здравый смысл. И движение в полупогруженном гроте неподалёку!

Проня завопила о кракене, да я и сам увидел. Хотя даже не кракен. Так, кракенёныш, я даже решил не бегать от него, только приказал Пронике надеть купальник для хоть какой-то защиты. Не вырос или как и Проника бракованный? А может порода такая. И этот был похож на осьминога, вернее на аршинный шар с парой дюжин длинных щупальцев с присосками и когтями и здоровенной зубастой пастью. Решившей нами перекусить. Это стало ясно, когда из воды на яхту потянулись щупальца – вот и верь Проне, что на судне безопасно. Но я на еду не собирался, выхватил свой кинжал Мазай и под испуганный визг русалки, что Кракен очень прочный, быстренько отсёк первую пару наглых щупальцев. Получил когтем третьего, отсёк и его. А что, мой Мазай тоже не лыком шит! Древняя вещь, от самих Жнецов, даром что выглядит как обычная сталь, но пробивает и убивает отлично! Всех, а это дорогого стоит!

А когда у борта показалась из воды туша, скаля отличные зубы, я и из пистоля Крес в неё парализацией выстрелил, не парализовав, но неплохо замедлив. А потом и из арбалета пару болтов влепил почти залпом. А тут и понявшая, что добыча не мы, а кракен, Проника схватила подводное ружьё и багор и нырнула за борт. Там неплохо пронзив и ткнув супостата и даже своими острыми зубками откусив конец одного щупальца. Но и получила парой когтей! И поняла, что её купальник из крокодила тоже какая ни есть броня. Только пара глубоких царапин на прекрасном теле!

Ну а я с замедлившейся тушей, обильно выбросившей на яхту ручонки, обошёлся нехорошо для неё. Быстро отрезал щупальца, и ещё раз выстрелил парализацией. Не сказать, что легко – я тоже был сильно залит кровью, получил больше дюжины ранений, но моя дубовая кожа справилась – но победили. Я только ругался, стреляя в себя и Пронику лечебными свитками из своего правого предплечья. Но избежать ранений было трудно – яхта маленькая, а щупальца длинные, и атакуют со всех сторон, и я уже не тот, сил сильно меньше, и быстроты убавилось, продвинутый выносливый и ловкий простолюдин я теперь. Ладно, свитки не жалко. Мне истекать кровью, слабеть и долго лечиться недосуг. А на Проне я проверил действие лечебных чар на неё, ну и не обижать же отважную крошку, вылечив себя, а её просто перевязав. Но объяснил, что в следующий раз ей надо быть осторожнее, и свитков мало.

Вдохновлённая Проника зашила свой купальник, сняла шкуру с кракена, выдернула прочно сидевшие – но у нас и клещи есть – зубы. Мяса запасла. И начала жарить щупальца. Я со шкурой и зубами ей помог, но больше изучал пещеру, приделывал к длинным гарпунам подводного ружья зубы кракена, решив проверить и такие наконечники, и рисовал карту порталов. Заодно и карту пройденного нарисовал. И продолжал учить русалку чтению и письму.

Дальше пока не поплыли. Я решил осмотреть зал и подождать, а вдруг что выпадет из колодцев, хотя шансы фиговые, но кракен же здесь околачивался. Может они, кракены, как-то чуют, где может быть добыча, или их присылают. Это моё предположение подтвердил обнаруженный в гроте, откуда кракен вылез, склад явно сбрасываемого из колодцев. Были шкафы, буфеты, здоровенные напольные часы, каменные статуи, ещё разное, правда роялей не было, ха. Я решил, что кракены могут быть и типа мусорщиками, поскольку под Колодцами такое не лежало. А может этот собирательством страдал от скуки или мозговых тараканов.

Мы тоже пострадали собирательством, натаскав из одного из буфетов большой сервиз серебряной посуды, украшенной красивой голубой эмалью.

Но пока ничего не падало. Подвела меня интуиция. Я решил дождаться утра, и плыть дальше. А пока заставил Пронику шить себе гидрокостюм из очень прочной и дышащей кожи кракена.

Но не зря мы ждали. После полуночи по моим часам, и примерно здешней, раздался мощный всплеск! Зря я ругал свою интуицию! Ещё два мощных всплеска, пока мы подплывали. А может это судьба? Не моя. А той, которая с оглушительным, но уже сиплым и усталым визгом вылетела из колодца и долбанулась о воду!

Мы уже были недалеко, и я с дыхальником русалок и в подводных очках. Оба сразу прыгнули за борт. Несчастная рыжеволосая девица в длинном и явно дорогом пышном платье без сознания кувыркалась в воде! Я сразу применил свиток исцеления – под водой он работает, а удар о воду без зачарованной кожи и сопутствующей прочности тела в общем-то смертелен.

Вытащил на палубу девицу. Уже спасённую. Свиток помог. Но без сознания. И сердце бьётся, но слабо. Но вроде не дышит – может зря я свиток под водой применил, может нахлебалась воды. Осторожно развязал шнурочки тугого на груди платья, раскрыл. А ничо так сиськи. Перекинул лицом вниз через колено, сдавил слегка, вроде воды в лёгких нет – потеряла сознание от удара о воду и моя ошибка не привела к вдоху. Ну ладно, делать нечего. Искусственное дыхание!

Я набрал воздуха, запечатал уста спасаемой и мощно выдохнул воздух в её лёгкие. А ничо так, сработало! Пока я набирал второй вдох и размышлял, стоит ли сделать и непрямой массаж сердца, но и аккуратно надавил на грудь помогая выдавить воздух перед вторым в её новой жизни вдохом, как девица сама вдохнула, открыла глаза, вытаращилась на меня, довольно ловко ухватилась за свои сиськи, а потом начала лупить меня кулачками, вопя про насильника принцессы, и про жуткие кары. Я радостно сдёрнул с неё мокрое платье, стянул и мокрую обильно вышитую и слегка кружевную рубашку и панталончики, обратив внимание что девица полностью проэпилирована и даже слегка накрашена водостойкой косметикой, начал обтирать полотенцем – не то что очень надо и так уж срочно, но весело – с удовольствием преодолевая сопротивление и говоря:

– Я Иной. И нехорошо угрожать своему спасителю. Прынцесса значит. Ну и судя по тому, что тебя сбросили в Колодец, кару огребла ты.

– Я Санназири. Спасибо за спасение. Но прекрати меня лапать, – уже спокойно проговорила явно быстро соображающая и весьма разумная принцесса. – И да. Я ещё не сообразила, что меня принесли в жертву, сбросив с моими книгами и научными приборами в Великую Пасть. А где мои сундуки?

Девица переполошилась. А потом даже забыв про свою наготу, вернее не поняв, когда я убрал полотенце, вытаращилась на вынырнувшую и забравшуюся на борт с концом привязанной к сундуку верёвки голенькую прозрачную русалочку, которая купальник не очень любила – я не подумал, что русалки и кожей дышат, и закрытый купальник надо переделать в микробикини, а дышащий гидрокостюм из кракена пока не готов.

Я не выдал Санне свою запасную одежду и она закуталась в полотенце. Сердито вопила на меня, когда я извлекал со дна три её тяжеленных больших сундука – даже лебёдку к рее пришлось привязать – фунтов по четыреста! Ну никакой благодарности! И даже покушав и выпив вина, принцесса не стала благосклоннее. И любовью благодарить спасителя не спешила, несмотря что уже почти голенькая. И на моё предложение ответила отказом и тирадой на пять минут – что она правильная девственница, гордая принцесса, набожная праведница и учёная, решила посвятить себя науке, а не соблазнам. Ну хоть не единственному избраннику, ха! А науке любовь не помеха. Но пока я всё-таки выдал принцессе свою запасную одежду, в которую она облачилась, а потом попялилась на меня и обозвала похотливым самцом, который сразу ей одежду не выдал, напрасно надеясь на блуд. Умная однако.

И одетая в мои рубаху и подвёрнутые штаны – которые вызвали покраснение щёк всё-таки помечтавшей о чём-то девицы – и ставшая похожей на чистую пиратку Санна набросилась на перебор своего барахла. Горестно вопя, что всё промокло. Попробовала наехать на меня, что я долго извлекал сундуки, но тут уж я просто пообещал её выпороть, вызвав порозовение, гнев, но и прекращение дури.

Мокрые книги заняли всю палубу. Куча научных и медицинских приборов и инструментов не очень пострадала. Часть склянок побилась, но многие ёмкости были или очень толстые, или из металла. Мешки с реактивами были герметичными и из не пропускающей воду ткани. Подозрительные ампулы с лекарствами и склянки с разной дрянью были хорошо упакованы в футляры с толстыми мягкими подкладками. Да пофиг, и на остальное я не смотрел, направив яхту плыть дальше.

Весело ругаясь и обещая порку учёной принцессе за заваленную палубу, я перекусил, закурил и начал допрос. И рассказ немного обо мне и Проне.

Санне, а к сокращению имени она быстро привыкла, 23 года. Настоящая принцесса, дочка короля. Старшая, и даже наследница, если бы не увлечение наукой, медициной и магией – хотя сама не колдует – которое семья не одобряла, но терпела. Королевство большое и сильное, но последние несколько лет навалились бедствия. На мой вопрос уточнила, после раздумий и рассказа и сама удивившись, что бедствия по всему миру, истинное имя которого не знала, и даже метеориты падали и трёхдневная и недельная чума выкосила несколько не близких и не дружественных земель. Король погиб на войне. На престол взошёл младший брат.

Ну и как водится у дураков, тем более не устоявших перед пороками властолюбия, тщеславия, алчности и зависти, новый король решил, что старшая сестра и наследница престола опасна. А тут и жрецы удачно подсуетились, решив, что беды приносит и рыжеволосая ведьма, возящаяся со странными приборами и зельями. Ну и для избавления от бед и умасливания злого подземного бога надо принести драгоценную жертву. А кто драгоценнее любимой, ха, сестры короля, к тому же красивая девственница всегда угодна получателю. Ещё доводом стало то, что замуж не вышла и уже перестарок, и всё равно ни на что не годная, кроме опасного чародейства, бунтов и угроз единовластию.

Дальше дело техники. Три пользы и только одна недовольная, но недолго. Хотя сказала, что неожиданно её сбросили в Пасть до намеченного срока, приуроченного к важному празднику.

Потом Санна послушала мою версию про её судьбу, полистала мокрую книгу, потешно поморщила лоб и согласилась, что её судьба сохранила. Для чего-то. Я рассказал про Сорокет, и что её судьба сохранила для захвата власти в королевстве и спасения мира. А Лания поможет. Про Ланию, ланийцев и Бесподобнейшую, и про наши принципы тоже рассказал. Я сбил её второй сильный шок от предназначения – а про судьбу она и сама прочла только что, и что отказываться нехорошо – предложив версию, что судьба сберегла её для ублажения меня. Похихикала нервно. Потом ещё полистала другую книгу и сказала, что я неверно применил свиток исцеления – под водой он заблокировал её дыхание во избежания смерти от утопления только спасённой от травм.

И перешла к своему первому сильному шоку. А даже сильнее предательства брата, обвинения в ведьмовстве и бедах любимого королевства, принесения в жертву, чудесного спасения и подземной реки, её шокировала русалка, да ещё прозрачная! И сразу очень вдохновила пытливый ум учёной, что можно очень хорошо рассмотреть как работают внутренние органы в живом теле. Ну не дурочка?

Но не дурочка уже показала мне фонендоскоп, непонятные приборы, часть со стрелками, и вполне понятные клизму и шприц, сказав, что с такой подопытной она совершит прорыв в науке. Пообещал, что если обидит Проню, то я с ней сделаю всё то же, и больше. И ещё много разного, что ей не понравится. Сказал Проне не вестись на уговоры и не становиться подопытной. Но глупая русалка уже записала учёную в свои лучшие подружки. Запретил живодёрство, но Санна сама перепугалась мысли, что может навредить русалке. Ладно, смотреть можно, трогать нельзя! А иначе за науку ответит попа. Тоже наука будет, но другая.