Проделки недоучки. Бегущая по мирам – 1

Глава 1. Нежданная встреча, долгожданная встреча

Андрей

Тёплым летним утром я шёл на прогулку от деревни к близкому лесочку, когда навстречу из-за деревьев вылетел один из местных пьянчужек, Санёк. Выглядел выпивоха ошарашенным, если не считать всегдашнего похмельного вида.

– Привет, Андрюх! – сразу закричал он. – Я тут такооое нашёл! Дай на опохмелку, и я тебя туда отведу и покажу.

Я с улыбкой посмотрел на страдальца. Чем уж тот собирался удивить? Но Санёк был в общем-то нормальным парнем, да и раньше мы вместе так сказать культурно не раз уже проводили время, причём за мой счёт. И сейчас не жалко было поделиться малой суммой денег, я улыбнулся:

– Веди, Индиана Джонс, навстречу приключениям.

Я оказался в этой глухомани по делам наследства, но шансов разбогатеть не было. Умерла моя прабабушка, жившая одиноко и не желавшая переезжать в город к детям-внукам, и после похорон из всей семьи только у меня почему-то и нашлось время распорядиться имуществом. Что-то перебрать и передать родственникам, что-то распродать или раздать, что-то выкинуть. Я взял отпуск и поехал завершить не очень скорбные дела и заодно отдохнуть напоследок в такой знакомой деревне, где много раз проводил немало времени в детстве, да и взрослым пару раз приезжал.

А находится деревня на юге Западной Сибири, вдали от городов. Сёла и деревни здесь располагаются на большом удалении друг от друга. Сибирь всё-таки, не самые густонаселённые места на планете… Так что пообщаться с природой здесь самое то.

Быстро рассовав по соседям кур, продав по дешёвке козу и пристроив с доплатой кота, ибо возиться с животными совсем не хотелось, я за следующую неделю разобрался и с остальным имуществом. Дом договорился отдать даром давней подруге моей бабушки – покупателей на него, как и ожидалось, не нашлось. И теперь неделю просто гулял по окрестностям и вечерами жарил шашлыки с соседями и детскими приятелями, среди которых был и Санёк.

Пока мы шагали по дороге через лес, Санёк не замолкал, размахивая пустыми руками:

– Я вчера на рыбалку вечером пошёл, на озерцо, ты знаешь, в трёх верстах… Ну выпил немного, там и заснул, на рассвете удочки смотал, да и пошёл домой. А на полпути…

– А удочки где, рыбак? – усмехнулся я.

– Бросил как побежал, – спохватился он. – Так вот, на полпути вдруг слышу, как будто зовёт кто. Даже не зовёт, а будто чудится, что зовёт кто справа, от рощицы берёзовой. Ну я пошёл туда, там ещё пригорочек махонький такой, на краю березнячка этого. Смотрю, а там вроде как нора большая. Такая большая, я таких и не видел никогда. Ну сунулся я к ней, а шагов за десять так страшно стало, как будто что-то там! И ужасное такое! Я давай бог ноги оттуда. Даже удочки бросил свои…

– Закусывать не пробовал? – засмеялся я.

Мы быстро прошли небольшой наполненный птичьим щебетом и запахами лета лес, дорога пошла через заросшие густой травой луга, и слева уже была видна та самая рощица в сотне метров от дороги. В роще я действительно помнил небольшой холм.

Что уж там могло быть? Кто выкопал? Интересно… Но тут, ещё не сойдя с дороги, я и сам услышал. Даже не услышал, а как будто в голове мысль появилась, что там, в роще, помощь кому-то нужна. И не кому-то, а девушке в беде. Санёк тоже что-то опять почувствовал. И мы оба замерли. Я достал из кармана ветровки фляжку с водой.

– Вот оно! – свистящим шёпотом выдавил Санёк. – Мол, сюда иди…

– А чего страшного? – я криво усмехнулся. – Странно конечно, но как-то даже любопытно. Хотя глюки обычно не коллективное развлечение… Она как будто просит помочь…

– А почему ОНА? – Санёк отвлекся от фляжки, поняв что в ней просто вода. Тон его стал заговорщицким. – ОНО!

Я глянул на Санька, потом на рощу. Его начало потряхивать. Я спросил с кривой усмешкой:

– И чего ты так испугался?

– Мне тоже поначалу не страшно было, – растерялся Санёк. – Да ну тебя. Ты это, давай на опохмелку, и пойду я обратно.

Я достал из портмоне сотню и протянул Саньку, сказал:

– Ты не убегай, я тебе удочки принесу.

Пара удочек и потрёпанная сумка валялись в десятке метров от холма. Зов не прекращался, и вроде даже стал сильнее ближе к холму. Он был странный, слов не было, но почему-то было понятно, что неизвестная девушка непрестанно зовет на помощь. Я отнёс вещи рыбаку, взяв паузу подумать, ходя туда-обратно. Санёк резво припустил к деревне. Ему явно расхотелось искать приключения и захотелось запить стресс.

Я постоял ещё пару минут. Подумал. Может, учёные какие чудят или военные? Но не было их тут никогда. Потом развернулся и быстро пошёл к холму. В конце концов, ну что за ерунда может приключиться? Да и скучно жить без поиска приключений на свою задницу. А тут такое! Не пойди, потом всю жизнь будешь жалеть. Короткая мысль сообщить тем же умникам или воякам сразу была отброшена. Они, если приедут, то зевак пинками погонят от самого интересного, а может и в дурку определят. И тоже всю жизнь потом думай: «А ЧТО ТАМ было?»

Никакого ужаса, отпугнувшего Санька, не было и в помине. Шагов за десять я встал как вкопанный – в пологом склоне холмика в небольших кустах действительно была какая-то большая дырка. Очень большая, метра полтора высотой и чуть меньше в ширину.

– Такие норки даже медведики не роют… – пробормотал я вслух.

Внутрь лезть расхотелось. И тут вдруг зов изменился. Перед моими глазами возник чёткий образ лежащей непонятно на чём прекрасной совсем юной девушки в полупрозрачном платье. Девушка была неподвижна и глаза её были закрыты. А рядом груда золота и кучка крупных драгоценных камней, и ювелирка какая-то. «Это всё твоё! И я твоя, если пожелаешь! Только помоги!» – зов уже умолял. Да уж, от такого никто бы не отказался… А зов продолжал: «Я добрая. Я не обижу тебя. Я очень слаба. Умоляю, ПОМОГИ!»

Осторожность и здравый смысл шепнули: «Так и идут в пасть к…». А к кому? В чью пасть? Я атеист. И в чертовщину не верю. Да и опаснее людей на этой маленькой планете нет никого. А люди так не умеют! Но что же так напугало Санька?

«Помоги, помоги» – звенело в голове. И я решился. Подошёл ближе. Из «норки» слабо пахло какими-то незнакомыми пряностями или травами. Неожиданно. Я ругнул себя за нерешительность и шагнул в коридор. В конце концов – вот ОНО, чего, может быть, я всю жизнь ждал и такой шанс только раз и бывает! Да и что ждёт обычного клерка в большом городе? Без связей. И без особой удачи до 29 лет дожившего. А хочется чего? А в детстве все мечтали быть кем и жить как?

Я ругнулся на себя за трусость и наклонившись шагнул в тёмное будущее. Постоял полминуты, пока глаза привыкли к сумраку. За входом нора увеличивалась ввысь до пары метров. Пройдя по ней несколько шагов, я вдруг заметил, что нет ожидаемой темноты. Я ведь даже не подумал смартфоном посветить. Но и не требовалось. Откуда-то сверху и с боков исходил свет, без светильников, просто как потолок и стены немного светились! И тут захотелось всё-таки применить смартфон, и время засечь, и сфоткать аномалию. Но смартфон пребывал в отключке и включаться не пожелал.

Коридор шёл вниз. Стены и пол были ровные, явно выкопано человеком, а не случайное творение природы или животного. Хотя и мысли сомневаться в рукотворности тоннеля не было.

Сжимая мертвый смартфон в руке, я сделал ещё несколько шагов. Проход повернул направо и… превратился в обложенный камнем коридор, ярко освещённый часто висящими на стенах факелами. Горящими! Ровным спокойным пламенем. И они только что загорелись – часть факелов разгорались на моих глазах, а часть так и не зажглись. И пламя было холодное. Лицо не чувствовало жара, когда я прошёл между первой парой факелов совсем близко от пламени. Пламя не обожгло руку со смартфоном, когда я сунул её прям в огонь и прикоснулся к прохладному дереву верхушки факела. Так и стоял пару десятков секунд, размышляя, что сейчас последняя возможность рвануть назад.

Как будто почуяв мои сомненья, неведомая терпящая бедствие красотка аж взвыла, призывая на помощь, из уголка закрытого правого глаза с длинными чуть загнутыми ресницами выкатилась слезинка и медленно потекла к аккуратному ушку, украшенному маленькой серёжкой с жёлтым камушком. Лежащие рядом драгоценности заблистали. И в призыве появилось обращение «Мой Рыцарь». Хм. Так меня ещё никогда не называли, тем более без тени иронии или преувеличения. Да и страха не было, было желание помочь и любопытство. Ну и желание получить столь щедро обещанное.

Да, вот они – величайшее открытие, ласки красавицы, богатство, слава. Ну или примитивная мышеловка, хотя наверно я уже внутри. Да и, если задуматься, кому я нужен? Зачем придумывать нечто невообразимое, чтобы поймать меня, если достаточно просто подойти на просёлочной дороге…

Я отвернулся от факела и решительно двинулся дальше. Идти пришлось совсем недолго, коридор ещё раз завернул направо и закончился дверью. Ручка была сделана в виде кольца. Повернув которое я и открыл дверь. Наружу вырвался поток пахнущего какими-то пряностями воздуха. Похоже, внутри поддерживалось избыточное давление.

О, великие боги, в которых я не верил, но уже не так уверенно! Я оказался в квадратной комнате площадью метров 20 или 25. Ярко освещённой такими же факелами. Но потолок был на полметра повыше, чем в коридоре. Посередине комнаты стоял ящик, сделанный вроде как из дерева, очень красивого, чёрного с крупной хорошо заметной текстурой. Обычной такой текстурой породистой древесины. Только золотого цвета. Рядом стояли несколько больших корзин, набитых золотыми монетами, слитками, самородками, драгоценными камнями, в которых я не разбираюсь, но явно очень дорогими. Было и немного серебра. Конечно же для карманной разменной монеты благородному рыцарю-спасителю.

И да, ящик не был похож на гроб. Он был всё-таки пошире и повыше. Накрыт ящик был стеклянной крышкой. С ручками на ближней к двери стороне. И с петлями на противоположной. Пора было открывать. Подойдя к ящику, я увидел в глубине жертву произвола. Я замер в восторге – она не обманула не только с золотишком!

Очень красивая молодая блондинка неподвижно лежала, вытянув руки вдоль тела. И даже слезинка блестела у правого ушка. Распущенные не очень длинные волосы слегка переливались, часть прядей были золотистыми, часть пепельными, часть платиновыми, часть серебристыми, часть белыми – что выглядело довольно забавно, но вряд ли изысканно. Одета девица была в полупрозрачное платье, под которым больше не было ничего. Сразу бросались в глаза, помимо остальной невозможной красоты, невероятно красивые довольно большие… эээ… формы и необычная очень узкая талия с прекрасным плоским животиком с тонюсеньким слоем жирка… Да уж, я только и смог, что сглотнуть. Такая красота только присниться и может… Или лежать в ящике со стеклянной крышкой передо мной и звать на помощь, обещая всё. ВСЁ!

Я с трудом оторвался от… созерцания. Вернул взгляд на прекрасное слегка загорелое лицо с немного пухлыми щёчками и в меру пухлыми губами. Впрочем, мордашка красотки не была ни кукольной, ни детской. Всё в меру и очень аккуратно. И совсем непохоже, что это косметика. Брови тоже были аккуратными и естественными. От уголков закрытых глаз к вискам шли едва заметные стрелочки, наверно вены через кожу просвечивали…

Образ суперконфетки портила, но только чуть-чуть, тонкая царапина через всю правую щёку. И царапина была свежая, на ней даже выступили крохотные капельки крови. Что было странно – ящик заперт, на стыке крышки и стенок вблизи стал заметен тонкий серебристый слой неповреждённого герметика. И вся инсталляция была явно не нова. Пыли было мало, но она была, несмотря на то, что неизвестный упаковщик позаботился о чистоте помещения – и избыточное давление, и стены, пол и потолок из гладкого красноватого камня, и отсутствие тканей и любых источников пыли. Даже корзины с сокровищами были сделаны из металла.

К изголовью ящика изнутри были приделаны две бутылочки горлышками вниз. Из пробок в оба уголка рта девушки шли прозрачные едва заметные трубочки. Вокруг пробок висели переливающиеся шарики сияния.

Больше ни в комнате, ни в ящике ничего не было.

Тут мелькнула мысль – на изображении, которое так настойчиво транслировала в мой мозг спящая красавица, не было трубочек и царапины на щеке. А может я просто не разглядел, там и без этого глаза разбегались. Между тем жертва неизвестного негодяя или странного эксперимента не прекращала отчаянно звать на помощь. Только прекратила транслировать изображение великолепия, которое и так было во всей красе перед глазами. Получается, она меня чувствует.

Я решительно поднял крышку, хрустнул герметик. В нос ударил запах омытого дождём леса. Облачка сияния у бутылочных пробок лопнули, и голубоватая жидкость в два потока очень быстро устремилась прямо в рот красотке.

Лана

Как же, оказывается, болит голова после долгого забытья, когда просыпаешься не от живительной влаги зелья, а от неумело сотворённого самой заклинания. Как медленно и тяжело включается сознание, и моя магия не может разбудить тело. Мало магии, чтобы развеять наложенные мастерами могучие чары долгого сна и ослабления моей волшебной мощи. Хорошо хоть хватило силёнок сломать невероятную магию остановки времени, затягивавшую всю комнатку.

Так, сколько же я спала? Я наколдовала пробуждение через 15 дней и 2 часа. Раз не сработали чары распечатывания пробок обеих бутылочек, и основной, и резервной, значит права была Наставница Ризалина – кто-то предал засылаемую в далёкое будущее «отважную воительницу» и обрёк меня на участь обложенного драгоценностями прекрасного подарка будущему злому и жестокому правителю этого мира. Участь рабыни и для гарема, и, что гораздо важнее, для продления жизни будущего Великого Повелителя до пары тысяч лет.

А может потому и отправили меня, глупую недоучку, на три тысячи лет вперёд на тяжёлую войну с будущим Великим Завоевателем всего этого несчастного мира. Ведь в десятках веков и в десятках миров не сыскать столь сильного мага-модификатора, как говорили профессора Школы Магии, который способен продлить жизнь не до почти обычных для избранных четырёх-пяти сотен лет, а до тысячи лет, а если пренебречь повреждением души и тела и мага, и исцеляемого, то и до двух тысяч лет. Но этот так рвущийся к власти неизвестный тёмный маг, конечно, выжмет всё из возможного долголетия.

Но кроме огромной мощи магии модификации у меня ничего особо и нет. Ни огнём жечь, ни молнией ударить. Ни льдом, ни холодом… Ни камнем, ни водой ударить как следует не смогу. Так, чуть-чуть по сравнению с мастерами. А предстоит ни много ни мало – Великая Битва, которую все оракулы этого мира предсказали за три тысячелетия.

Но хватит о грустном. Вредно шевелить сонными мозгами. Раз всё-таки я просыпаюсь сама, значит этот урод ещё не завоевал этот мир. А иначе он открыл бы Ложе и первое, что я увидела бы, просыпаясь – его кривую, уверена, что именно кривую, ухмылку на нависающей над беспомощной жертвой роже.

Лишь бы времени хватило подготовить учеников и армию. А там посмотрим, кто сильнее окажется. И кто был прав три тысячелетия назад. Оракулы, твердившие, что только у меня, самой неожиданной кандидатуры, есть линия будущего, уходящая в Великую Битву, ни до ни после которой они не видят ничего. И если про ПОСЛЕ понятно, на три тысячи лет можно очень мало что увидеть. То два с половиной тысячелетия ДО очень странно и необычно. Или правы профессора Школы Магии и светлые маги Белого Острова, в один голос ужасавшиеся, что посылать 19-летнюю недоучку, которая ничего толком не умеет, мудростью не обладает, неблагонадёжна, да и боец никакой, на судьбоносную битву – неслыханная глупость и авантюра. А глядя на самолично сделанною мною себе красоту, они вообще только и могли, что шептать: «Ну и дура». Зато добрая и весёлая, как научил отвечать один из хорошо относившихся соучеников. Но отвечать про себя – дерзость в Школе Магии наказывалась жёстко.

Но весёлостью из этого ящика вылезти не получилось. Наполнявшая Ложе магия парализации сковывала тело так, что даже глаза открыть не получилось. Хорошо, хоть паралич позволяет колдовать, даже и не знаю почему, ведь ни говорить не могу, ни руками шевелить. Но значит говорить и двигать пальцами необязательно, если руки и язык не скованы. Не выучила я, лентяйка, это на уроках, так теперь на практике изучаю…

И тут опять пригодилась мудрость строгой Наставницы Ризалины. Она оказалась не только суровой воспитательницей стайки учениц моего класса, но и заботливой и дальновидной. Когда самую глупую и ленивую её ученицу всё-таки решили отправить спать до далекого будущего с великолепными перспективами на непосильную битву, и три мага с Острова отправились в сердце Великого Континента готовить Убежище, она привычным и вселявшим ужас движением взяла меня за волосы, притянула мое ухо к своим губам и прошептала:

– Тебе пора повзрослеть. Понять, что это не игра и твоя жизнь легко может превратиться в кошмар! Тебя заколдуют спать до 238609 года. И время в Убежище сильно затормозят. Ты должна будешь проснуться за 15 лет до напророченной битвы. Но кто знает, что у кого на уме? Может, кто-то заколдует время таймеров на пару часов попозже и ты проснёшься, когда Тёмный Завоеватель наш мир будущего завоюет и тебя найдёт и разбудит. Вот ему подарок богов будет.

Мне и так-то было страшновато в такое путешествие сквозь эпохи отправляться. А тут я совсем разревелась. Умела Наставница убедить. Да и прошептала она так, что я сразу поняла – шутки кончились. И сама могучая Ризалина, царь и бог класса юных ведьмочек, боится. Боится и за меня, и за себя, и наверно за других своих учениц, ведь если кто и затеял отправить меня в подарок Завоевателю, то он не остановится ни перед чем. И он очень могущественный. Немогущественных магов в это дело не посвящали. Только четверо, вроде как, должны были знать место, но место могло быть спрятано даже от них по-отдельности. Только все вместе могли знать точное расположение, прятать они умели. А вот испортить совсем чуть-чуть магию таймера мог кто-то один.

Да и, как потом объяснила Наставница, выкапывать меня из норы Завоевателю до захвата мира не очень-то и надо. Лишние хлопоты, караулить, чтоб не сбежала или не украли, беречь, чтобы не померла раньше времени. Мертвый маг-модификатор для долголетия не особо полезен, разовое продление жизни лет на 200-300 явно не его амбиции. А главное дело Тёмного Завоевателя до захвата мира – собрать учеников и войско. Так что полежу я себе в ящичке до Тёмной Победы. А потом уже Тёмный Повелитель может и поиском подарка заняться.

А потом Наставница громко объявила, что я ленивая и тупая для столь ответственной миссии, и для расправы утащила меня в свой кабинет. А там отвесила пару оплеух, чтобы мой визг услышали все, кто пожелает, громко объявила, что стоять мне в углу на коленях три часа. Выставила магическую защиту от слухачей и начала учить как выжить. Как наколдовать заклинание побудки, и через сколько времени оно должно сработать.

Его я потихоньку и наколдовала, пока меня усыпляли. Но могла и ошибиться на пару часов… или не часов.

Ещё учила, как расколдовать тело, чтобы ящик открыть, но это не помогло. Мой гроб так накачали магией паралича – причём самого сильного, который дыхание останавливает и заменяет магической вентиляцией лёгких, и глаза не даёт открывать и шевелить ими – что, как я мысленно ни извивалась, тело разбудить не смогла. Мне не понятно, зачем на меня наложили заклятья и сна, и паралича, наверно надо так… Развеять своими силами паралич не получилось, защитили от этого добрые магистры. Может, чтобы я случайно во сне не развеяла чары, а может, чтобы вообще развеять не могла. Но это, конечно, и не требовалось по плану. По плану должен был открыться пузырек за головой и оттуда зелье пробуждения и придания сил легко и быстро разбудило бы меня и сняло паралич. А потом через годик и второй пузырек бы открылся, если с первым что не так за полмесяца моего времени и за три тысячелетия реального произойдёт.

А ещё Ризалина научила меня Зову. Всего-то два дня «расправы» в её кабинете, пять часов тренировок, дюжина оплеух, и я научилась звать на приличное расстояние, причём не словами, а образами, ибо кто знает, поймут ли Общий язык через три тысячи лет. И научила немного определять людей дистанционно, осторожно, чтоб никто не заметил, ощупывая их ауры. Ну и напомнила, как вход в подземелье открыть заклинанием. И закрыть.

Тяжело далась мне эта наука, я за неделю тайно освоила то, на что раньше ушло бы месяца три. Никто вроде и не заподозрил, Наставница и раньше часто водила меня в свой кабинет наказывать. Она всегда говорила, что я самая глупая и ленивая её ученица за все полтора столетия, что она учила юных волшебниц. А я всё равно не ленивая. Просто беззаботная. Ну может не самая умная, конечно. Так что лупила она меня чаще, чем всех остальных учениц класса вместе взятых. Особенно после того, как я из себя красавицу неописуемую сделала… А что, я маг модификатор или нет? Но никто не оценил. Вернее оценили, но не так, как я ожидала.

Ну да, раз я всё-таки проснулась сама, то не заподозрили враги тайный заговор двух волшебниц.

Сломать чары остановки времени было как раз легко – такая страшная и могучая магия ломается очень легко. Так что как очнулась, так сразу и сломала ее. А иначе, пока я скрипела бы заржавевшими мозгами, вспоминая где я и что я, прошла бы пара столетий. Тоже спасибо Наставнице, я в свою магию пробуждения и рассеивание чар вплела. Жаль конечно, что сильно наложенное заклятие паралича даже не дрогнуло от моих рассеиваний.

И я начала осматривать окрестности. Искать людей или тех, кто будет ходить поблизости. Вскоре я нащупала человека. Но он был не очень умный, не очень благородный, любитель крепкого вина, и вообще не произвёл впечатление спасителя. Пропустив его, я ждала дальше. Прошли две женщины. Уставшие, я решила что вечер. Женщин звать не следует, кроме как в совсем уж крайнем случае, мой голос и моя красота их могут скорее разозлить или напугать, чем привлечь. А только на золото надежда не особо хороша. Ведь если только его унесут, мое положение лучше не станет.

Кстати, золото и драгоценности. Отсыпали их щедро. Ведь мне ещё Школу Магии создавать, войско нанимать. Но и для этого с запасом. С большим запасом. А вот почему прям рядом с Ложем решили поставить? Вряд ли рассчитывали, что я буду им спасителя приманивать. Скорее на случай, если кто-нибудь случайно Убежище найдёт. Чтобы незачем было обшаривать, а сразу вот чтобы обрадовался и не искал подвох, и полез ящик открывать. Для этого и меня обвешали украшениями как царицу драгоценных камней. А прятать золото вне Убежища только хуже. Если просто закопать неподалёку, то есть магия для поиска кладов и золота. А если прятать магией… тоже незачем – два или три схрона и сделать сложнее, и найти проще, и в тайне оставить труднее. Но мне магистры не говорили, они вообще как-то особо мне не объясняли. Задачу сказали, что-то чуть объяснили, привезли на летающем корабле, в освежающий воздух ящик сунули, заклятья наложили и вход закрыли. Обидно, конечно, но такие они, мудрецы. Наверно считали, что со мной говорить не о чем. С дурой. Злюсь.

Я расстроилась, что магических колец и амулетов мне совсем не дали. И оружия, и доспехов мало положили в Убежище. Сказали, что обойдусь, кольца все у магов, оружие тоже без дела не лежит. Последняя Война эпохи приближается. Артефакты и оружие, это не золото, вот его как раз растащить могут. А наёмники последние войны не любят, это для идейных бойцов. Ну а тем наёмникам, которые пока не убежали, в казне достаточно осталось… Только Ризалина немного успокоила, сказала, что после гибели магического мира этого добра много на полях сражений останется.

Потом Наставница сказала, что немного оружия для первых телохранителей есть, и неплохого, а может и эльфы не поскупятся добавить немного отличного оружия и доспехов, тем более, что есть и то, что некому носить… А она им напомнит, что жадничать не хорошо, хотя они… неважно… Хотела своё кольцо подарить, но оно меня не признало… Сказала, что попробует за мной следить, если получится… И поцеловала…

А потом я ждала долго, может ночь наступила. И никто не проходил. Ждать можно, конечно, терпеливо. Но я и так без еды и воды полмесяца провела. Моя магическая сила, разумеется, помогает пережить этот ужас. Но есть и пить хочется ооочень сильно. Да ещё головная боль медленно проходит и тело ломит от неподвижности.

А утром опять появился бедолага. Тут уж я постаралась позвать. Но он думал больше о крепком вине и даже не сразу понял, что я его зову. Пошёл ко мне. Радовалась я не долго. Чем ближе он подходил, тем хуже выглядела его аура. Молодой, а уже какой-то потрёпанный и мечтает только напиться, а у меня кувшина с вином в руках нет. Так что образы я ему не стала слать. И тут я подумала, что, может быть, если его пугнуть, он кому-нибудь расскажет. Может ещё кто придёт.