Венец безденежья. Счастье неукрощенное 2

Глава 1

– А все-таки распустила ты своего парня, госпожа, вот что я тебе скажу! – толстая трактирщица, даже стоя около нашего стола, продолжала натирать сияющий уже как бриллиант бокал. – Я же вижу, что у вас все серьезно, а одеваться ты ему позволяешь как… как неприличному, богами тебе клянусь.

Аниса, к которой и была обращена эта речь, затравленно взглянула на меня, что не укрылось от матерой и наблюдательной женщины, вызвав тяжелый вздох и продолжение наставлений:

– И не знаю как у вас на севере, а у нас таких как ты подшарницами, ну или подшароварницами называют. Ты на него так глянула, как будто он у вас главный. Нет, я понимаю, что хорошего парня и побаловать можно, и что-то лишнее ему позволить иногда. Но и рыкнуть надо уметь, и на место поставить. Характер у нас, девок, должен быть как кремень, вот что я тебе скажу. И ты не подумай чего! Я же тебе все это по-доброму говорю, из симпатии и глубочайшего моего уважения.

Моя миниатюрная жена сейчас совершенно не была готова проявлять твердокаменность характера. Я даже начал опасаться, а не случится ли у нее обморока, ведь за последний час ей пришлось пережить слишком много. Сначала мы были уверены, что наши жизни уже оборвалась, когда крепко вцепившись друг в друга несколько минут парили в сияющем и звенящем «ничто». Аниса даже успела шепнуть: «Я так рада, что смерть не разлучила нас!»

А потом сбойнувший межконтинентальный портал выбросил нас черт-те где, и вместо природы мягких средних широт и полутысячного войска, которое телепортировалось перед нами, мы узрели какие-то жаркие тропики и пикирующего на нас дракона. К счастью, дракон оказался всего-навсего каким-то летающим ящером, даже не магическим нисколько, что позволяло ему пикировать с по-настоящему большой скоростью. Но я не растерялся и нанес по его микроскопическому мозгу ментальный удар, которого хватило бы и на обычного молодого дракона, сразу надежно вырубив эту пародию на птицу.

Когда Аниса провизжалась, и мы рассмотрели агрессора, то поняли, что его размеры в пару ярдов не позволили бы ему унести мою любимую жену, даже несмотря на ее миниатюрное телосложение, особенно с учетом того, что за прошедших два месяца после голодного плена у ведьм, мне удалось ее откормить до нормального веса. А сильнейшая рыбная вонь из длинной, усеянной мелкими зубами пасти, однозначно указывала на диету ящера. Так что я отпустил мозг твари, и даже хорошим пинком помог ей подняться в воздух. Поставил, так сказать, на крыло.

А теперь вот… Трактирщица желала разговаривать только с ней, начисто игнорируя меня. Нет, моя красавица всегда была очень умненькой и самостоятельной девушкой. Наверное, даже слишком. Вот и наворотила такого, что хоть баллады со страшными сказками складывай. Так что после нашей свадьбы она всю инициативу во всех делах, кроме покупки нарядов, с огромной радостью отдала мне. И даже любые домашние обязанности, выпадавшие на ее долю в те моменты когда мы оказывались далеко от прислуги, хоть неохотно, но безропотно выполняла.

Хамоватая тетка вдобавок и изрядно оскорбляла меня своими речами. Вот Аниса и не могла ничего понять, а особенно, как ей себя вести в этой ситуации. Я же пока терпел, тем более, что прямой ругани не звучало. А еще у меня в голове просто колоколами звенела мысль, что здесь что-то не так, и надо бы сначала разобраться, а потом уже и характер можно проявлять, смотря по обстоятельствам.

А толстуха и правда испытывала к нам симпатию. Ко мне-то за компанию, а вот к моей ненаглядной, уже чуть ли не любовью воспылала. И ничего удивительного для нас в этом не было, трактирщица попала под сильнейшее ведьмовское умение моей жены. И стояла она рядом, что само по себе вызывало симпатию, а уж несколько вопросов, которые задала ей моя ведьмочка, вообще повергли ее в неземное счастье. Именно поэтому Аниса и до встречи со мной, и после, почти ни с кем не разговаривала. Нет, со мной наедине она щебетала почти без умолку, компенсируя постоянное молчание при посторонних, а вот околдовывать случайных людей было для нее смертельно опасно. Только я, пусть и не сразу, но сумел преодолеть ее сильнейшую врожденную магию. Да и то, иной раз случались не самые приятные казусы.

– И все-таки, уважаемая, – терпеливо повторил я вопрос, который вызвал такую эмоциональную речь трактирщицы, – что именно не так с моими штанами?

После этого я проводил взглядом молодого улыбающегося подавальщика, который расслабленной походкой миновал наш столик, держа в приподнятой руке поднос, нагруженный парой пивных кружек и блюдом с жареными сосисками. Штаны на парне были вполне обычные, как и у меня. Ну не совсем такие же, конечно, я же все-таки сильный маг, дворянин и не бедствующий, естественно, но все равно очень похожие покроем штаны. Не узкие, не широкие, не короткие, не дырявые. Обычные штаны.

– Нет! Вы только посмотрите на этого нахала! – всплеснула руками толстуха, предварительно поставив натираемый бокал на наш стол. – Нет! Он еще и прикидывается!

В этот момент звякнул колокольчик, подвешенный над входной дверью, и в зал вошла явно семейная пара. Рослая и плечистая женщина в таких же, как и у меня брюках, широко открыла дверь и пропустила мужчину. Чуть низковатого ростом, но обычного сложением. Взгляд мой только на долю секунды задержался на широченных шароварах, в которых буквально утопал этот тип. Нижняя часть штанин заканчивалась манжетами, которые можно было заправлять в короткие сапоги или просто оставлять, как есть, выше ботинок. Но тоже ничего из ряда вон выходящего в этом я не заметил. Хватало и на моей родине таких оригиналов, которые любили штаны, в которых надо сделать два шага, прежде, чем они сдвинутся с места. Вроде бы даже в некоторых армиях была такая униформа, наверху обтягивающая куртка, а снизу эти шары… шаровары.

– Вот какие штаны должны быть у порядочного мужчины! – понизила голос трактирщица, едва удержавшись от того, чтобы не ткнуть пальцем в новых посетителей. – А ты… да ты же на уличного парнишку похож. Стыдобище!

Тетка развернулась и размашисто пошагала обслуживать семейную пару, а я, как подтверждение ее слов, услышал за моей спиной очень характерный шлепок, почти сразу «ай!» мужским голосом, с ноткой заигрывания, и жизнерадостный смех двух девичьих голосов.

– Ты не поверишь, любимый! – наклонившись ко мне, жарко зашептала Аниса, которая пронаблюдала всю ту сцену. – Там две девки в военной форме. Так одна из них шлепнула подавальщика! По тому самому месту! А тот еще так благожелательно на них глянул.

Я начал вертеть в руках начищенный столовый нож, который оказался приятной неожиданностью в таком обычном с виду трактире. Но я не инспектировал чистоту приборов, а попытался разглядеть в нем как в зеркале тех странных дам.

– Любимый, пойдем отсюда, – так же шепотом заканючила моя жена. – Мне страшно! Тут же черт знает, что творится!

– Нет, дорогая, – так же прошептал я. – Нас вынесло не пойми куда. Из трактира-то мы уйти можем, но из всей этой страны так быстро не получится. Все равно сначала надо будет разобраться. Так лучше мы расспросим одну тетку, которая и так нас запомнит, чем будем еще кому-то странные вопросы задавать. Да и народу здесь немного. Так что позови трактирщицу, как освободится, и попроси ответить на мои вопросы. А потом попроси ее, чтобы она думала, что мы с какого-то местного севера, раз она нас за северян уже приняла. И еще, чтобы о нас никому не рассказывала. И… надеюсь, что от четырех твоих просьб ее крыша не поедет…

– Хорошо, любимый, – согласилась с разумностью моих слов красавица. – Но мне все равно страшно! А вдруг эти девки к тебе приставать начнут?

Я чуть не подавился куском колбасы, который успел сунуть в рот, пока разглядывал этих самых дам в отражении. Две рослые девушки, в военной форме. Судя по дорогой ткани и куче нашивок, может даже офицеры. Довольно мускулистые привлекательные фигуры, нарядные куртки и узкие брюки, как я заметил, когда одна из них встала, чтобы взять солонку с соседнего стола. Но далеко не амазонки, которые мощью большинство мужчин превосходят. Я не знал, что ответить моей ненаглядной, так как опыта у меня такого не было. Ни своего, ни возможности наблюдать подобное на других. Ну не приставали ко мне девушки! Глазки строили, это бывало. Но чтобы вот так, знакомиться подходили или звали куда-то, такого, конечно, не было.

– Дорогая, – осторожно начал я, – ты для меня единственная! Мне эльфийка на шею вешалась, но я устоял. А этим девушкам до длинноухой ой, как далеко. Ну что ты в самом деле? Попрошу чтобы отвязались. Ну дам в морду, в крайнем случае!

Про эльфийку я ничего нового не сказал. Длинноухая красотка Сан сама не раз говорила моей жене, что просто мечтает обо мне. В первый раз это даже вызвало в нашей семье маленький, но бурный скандал, закончившийся не менее бурным примирением, а в дальнейшем Аниса просто фыркала на сентенции великой эпатажницы, как бы говоря: «Что еще от этой, на всю голову двинутой, ожидать можно?»

А сейчас мы оба уже начали догадываться, что те недавние проблемы нам скоро покажутся легким бризом по сравнению с ураганом.

– А если она меня за это на дуэль? – испуганно посмотрела на меня жена. – Я не просто так психую. Представь, что было бы, если бы ко мне какой-нибудь тип пристал. Ты бы его на куски порвал! А я не смогу. Ты же знаешь, какая я фехтовальщица. А я жить хочу, любимый! Нет, я много раз к смерти готовилась, и сейчас у меня отваги хватит ей в глаза посмотреть. Но все-таки… Теперь у меня есть ты! И знаешь, Кир, так не хочется тебя… то есть себя… Сдохнуть я не хочу на мече!

– Если что, ты же знаешь меня… Не успеет она тебя на дуэль вызвать. Я ей так на третий инстинкт надавлю, что на ярд над землей взлетит.

– Это который? – хихикнула Аниса.

– Первый – это размножение, второй – питание, третий – выведение, – в который раз озвучил я книжную истину, которую моя жена принципиально не хотела запоминать.

– А если она поймет? У нас же будут огромные неприятности!

– И что? Дать убить тебя? Нет! В крайнем случае я и на дуэли могу на твою противницу паралич наслать.

– Что ты! Нельзя! – Аниса как-то разом приосанилась и сверкнула глазками. – Я же Леди!

– Вот и слушай своего Лорда! И на дуэли бей уж насмерть, и лучше в голову, чтобы сложнее было вмешательство в мозгах найти.

– Чтобы не найти вмешательство, надо мозги здорово перемешать, – хихикнула девушка. – Значит, если меня вызовут, буду оружием выбирать кувалды.

Мы немного посмеялись, разряжая тревожное напряжение, но и только. На самом деле, влезание в мозги не почувствовать невозможно, а значит до дуэли доводить нельзя. Да в конце-то концов! Это место не похоже на дикий край, где опасно даже днем ходить. А значит и паниковать заранее нечего.

И тут до меня вдруг дошло главное. Я поперекатывал мысль в голове и тихо сказал немного успокоившейся супруге:

– А вообще, с чего ты взяла, что ты меня защищать должна? Все наоборот. И должно быть, и будет!

Аниса только покачала головой:

– Вот ты умный же! Намного умнее меня, а не понимаешь. Если здесь такие вывернутые правила, то есть и какой-то способ добиваться их выполнения. Ну представь, сильно бы у нас слушали девушку, которая стала бы заступаться за своего парня? Да еще и на дуэль за него собралась бы?

– Скажи это амазонкам! – ничуть не был убежден доводом я.

– Это в империи… и на юго-западе. А на западе, где женщин в мешки засовывают, там именно так.

– Ну зачем же брать крайности?

Аниса молча кивнула мне на большое окно, выходившее на дорогу, по которой к городским воротам двигался довольно плотный поток пешеходов и повозок.

Когда мы спустились с заросших холмов к городским стенам и, к счастью, зашли в этот трактир перед воротами, было еще раннее утро и дорога была почти пустой, а вот теперь появилось на что посмотреть.

И первое, что неприятно поразило, это что проехавшей на коне важной дворянке кланялись буквально все. И не просто поклон уважения, а чуть ли не в пояс.

Еще из какой-то повозки вышла важная полная женщина, а за ней спустились в дорожную пыль аж четыре мужские фигуры в каких-то плащах странных… нет… в мешках!

Надо признаться, я раньше даже ни разу не видел этот предмет одежды, который полностью скрывает фигуру и лицо, оставляя только прорезь для глаз. Вот… сподобился.

Но большинство все-таки были более цивильными. Хотя в нормальных брюках я не заметил ни одного мужчины. Все в этих шароварах.

А вишенкой на торте, мимо трактира прогрохотала большая зарешеченная повозка, эдакая тюрьма на колесах, везущая полторы дюжины закованных в цепи рабов обоих полов и всех возрастов, с ошейниками из сияющей на солнце стали.

– Ты права, дорогая, – только пробормотал я, пытаясь уложить в голове немыслимое. Я-то понадеялся, что здесь как в империи, только наоборот, а тут все еще хуже…

В империи женщин даже в армию брали. Моя Аниса, вон, даже до лейтенанта дослужилась. Я до сих пор вспоминаю как шикарно на ней смотрелась форма с галунами и узкими брюками, может потому, что в ней я ее видел в первые дни нашего знакомства, всего-то менее четырех месяцев назад. Еще женщины владели имениями, изучали магию, служили чиновницами, да и много еще где. Нет, прав у них все-таки было меньше, чем у мужчин, но не мешки же на головах!

– Отставить панику! – овладев собой, улыбнулся я, заодно успокаивая жену. – Зови эту трактирщицу. Пора нам с ней плотно поговорить.

Глава 2

Начать общение я решил с приятного для толстухи, а именно расплатиться за завтрак, заодно и проверить как здесь воспримут наши деньги. А то мало ли… Дикие они какие-то.

Но результат превзошел самые смелые ожидания. Женщина сначала неодобрительно смотрела, как я полез в карман, ведь по ее-то представлениям расплачиваться должна была девушка. Потом неверяще потыкала толстым пальцем в небрежно выложенный мною на стол золотой. Воровато оглянулась и, быстро схватив монету, впилась в нее зубами, как вампир в вену жертвы.

И что это ее так прибило от вида обычного стандартного золотого? Унция почти чистого золота… Одинаковые по всему миру, только рисунки отличаются.

– Клад что ли нашли? Или от предков осталась заначка несданная? – заговорщицки спросила она, вернув монету на стол и придавив дрожащей ладонью. – Ну не из-за моря же вы прибыли!

– Отсчитайте нам, пожалуйста, сдачу? – широко улыбнувшись буквально мурлыкнула моя умница, хотя в глубине ее глаз металась тревога. – Только не обсчитывайте. И объясните, почему эта монета так вас удивила.

Когда трактирщица убежала в заднюю комнату, я с восхищением посмотрел на жену. Знает, когда надо применить свой талант, и буквально кожей ощущает тонкие моменты. Сразу чувствуется четырехлетний опыт обманывать всех вокруг, и полтора месяца меня в том числе. Просто сокровище, а не жена!

Вскоре трактирщица притащила нам целый мешочек сдачи.

– Вот, – исполняя просьбу, принялась она просвещать нас в местной денежной системе, и показала мелкий кружочек из весьма низкопробного золота. – Это наш золотой, вес треть унции, золота только половина от силы. Очень дорогая монета.

– Простой наемный солдат сколько получает в день? – прямо спросил я.

– Солдат в день? Один золотой за двадцать дней примерно. Так вот, в золотом сто бронзиков, в бронзике сто медяков.

Аниса слушала все это с округлившимися от удивления глазами. Я в общем-то тоже, растерянно крутя в руках непривычно мелкую тускло-желтую монету с очень сложными рисунками с обеих сторон и надписями на незнакомом мне языке.

– Брать и давать старые монеты запрещено законом, – заговорщицки продолжила тетка. – Положено менять старые золотые на наши один к одному, и строго в имперской конторе. За нарушение или каторга, или рабство. Но я ваш поменяла на пять золотых. И вам хорошо, и мне заработок. Потом на кольца переплавлю.

– Поменяйте тогда уж и остальные, пожалуйста, – я ссыпал в трясущиеся ладони пару горстей увесистых монет.

– Вот мы и снова стали государственными преступниками, – натянуто хихикнула Аниса, когда трактирщица опять убежала а свою комнату.

Я оглядел пустой зал. Одна воительница с четверть часа как поднялась наверх с разносчиком, другая спала лицом в тарелке из-под сосисок, а семейная пара заходила только купить большую оплетенную бутыль, которую с трудом унесла женщина, явно любящая и берегущая своего мужчину.

– Если законы мошеннические, то их просто необходимо нарушать. Ты представляешь? Местный золотой в сто раз дороже стандартного, да еще и золота в нем в шесть раз меньше. Местная императрица, а мы, оказывается в империи, надувает подданных в шестьсот раз! Но… Но ты не о том думаешь, моя умница.

Аниса вопросительно приподняла бровь, а я полюбовался ей и продолжил:

– Мы, дорогая, в какой-то ужасной дыре, по сравнению с которой бывший мой почтовый перевал просто центр цивилизации. Доказать? Деньги. Если бы сюда была хоть какая-то тропа для контрабандистов, а эти типы даже в игольное ушко пролезут, то они натаскали бы сюда кучу золота, и его ценность сильно упала бы. Мы в каком-то месте, близком к экватору и страшно изолированном. Сообщение с внешним миром вроде бы есть, но очень ограниченное и под полным контролем властей.

– Но по крайней мере можно надеяться, что здесь нет контрактов на наши головы, – натянуто хихикнула Аниса.

– Ты знаешь, к контрактам я как-то уже привык как к родным. Делов-то! Опять перекрасим волосы, ты купишь новые ботинки на высоченном каблуке и пусть ищут маленькую розововолосую тебя хоть до следующей эпохи. А меня по приметам искать даже и не пытаются, таких каждый десятый. А вот здесь, похоже, мне не дадут быть мужчиной в нормальном понимании, так что будем искать способ, который пока не нашли контрабандисты. Хочу быть главным! – усмехнулся я.

– А уж я-то как хочу этого! – поддержала меня жена.

– Но у меня есть и хорошая новость. Наша горсть золотых, которой в нормальных местах нам не хватило бы и не неделю жизни, превратилась в настоящее богатство. Подорожала в пятьсот раз!

– И у меня тоже хорошая новость есть, – поддержала меня супруга. – Трактирщица нас не сдаст властям. Доказать? Слушай! Она поменяла нам золотые. Дня три она будет под моим очарованием. А потом идти к властям будет уже поздно, так как саму арестуют как соучастницу. Да и конфискуют все, но рабыне или каторжанке это уже как-то и не важно…

«Молодец у меня жена!» – подумал я. – «Сразу чувствуются навыки опытной государственной преступницы».

Тут и трактирщица вернулась, принеся целый мешочек золотых, и я приступил к допросу. Новости оказались как плохими, так и очень плохими, с редкими вкраплениями хороших.

Первое, мы на острове Сунория. Достаточно большом, чтобы на нем когда-то существовало несколько государств. Даже до сих пор в разных уголках подмявшей всех под себя несколько сотен лет назад Сунорской империи говорили на разных языках.

Так что первая хорошая новость была в том, что на курни, всемирном языке торговцев и ученых, здесь говорят почти все, и есть даже куча людей, которые никакого другого языка предков не знают, особенно среди дворянства.

Еще неплохой новостью было то, что, несмотря на мой осуждаемый внешний вид, никто в тюрьму или к позорному столбу меня не потащит. Так… могут пьяные девки вслед посвистеть и неприличные предложения с перспективой на ночь сделать. Еще Аниса может в лицо получить, если попытается заступиться за меня, не умея хорошенько махать кулаками.

А в столице еще лучше. Там в последние десятилетия случилось катастрофическое падение нравов, особенно среди благородных, и, подумать только, даже принцев видели в обтягивающих штанах! А мои, значит, вообще никого особо не удивили бы.

На мой вопрос про то, как закон защищает супругов от хулиганок, тетка удивленно произнесла:

– Ну к жененому мужчине, само-собой, лезть не будут, если не совсем пьяные конечно. Бывает еще благородные чудят… Им вообще никто не указ. У меня вот было дело, два раза мужа увозили, пока молодой был. Возвращали потом. Один раз по хорошему, а другой раз к судье ходить пришлось. Только стражницы и отбили. Правда, ту баронессу и не наказали толком, откупилась, как обычно. А она с подругами полтрактира потом мне разнесли… Эх… Только вам-то что с законов?

– Мы вообще-то женаты, – пожал я плечами, напряженно думая, как мне защищать свою красавицу, не попадая в серьезные трения с продажным законом.

– Ты так не говори! Засмеют! Нет, я понимаю, что парни иной раз выдают желаемое за действительное. Не верят, что их поматросят и бросят. Но твоя девка-то не сильно видная, – трактирщица потрясла своими обширными статями и кинула взгляд на хрупкую фигурку моей любимой. – Так что даже непонятно, почему тебе предложение еще не сделала. Уведут. Ты парень видный, так что могут и не спрашивая. Мешок на голову и в храм. Могут и в гарем, туда иной раз чуть не всех с улиц собирают, особо не разбираясь.

В толстухе сейчас сочетались два противоречивых явления. Она и с обожанием смотрела на Анису и беспощадно позорила ее, так как просьба была говорить правду.

– Да как же так? – вспылила моя красавица. – Как я должна доказывать, что мы женаты?

– Не знаю как у вас, на севере, а здесь надо в храм идти. Эти храмы Бога Благотворной Иерархии в каждом городе есть. Там обряд совершают, а потом жрец браслеты надевает неснимаемые. Вот я вдова, – женщина показала тонкий браслет на жирной руке, – и браслет у меня с красной полоской, а раньше был с синей. А второй мой браслет с желтой полосой, это значит, что с первым мужем я развелась. Выкупили у меня его. Я как раз трактир строила, и деньги сильно нужны были, хоть и жалела потом о нем очень. Ласковый был и работящий. А если супруги соприкасаются браслетами, то еще зеленая полоска появляется. Так что идите в храм не мешкая, если, конечно, у обоих желание есть. Может я и ошибаюсь, и парню с тобой хорошо будет, несмотря на то что ты такая щуплая… Может ты ремесленница у себя знатная…

– Я дворянка! Баронесса! – гордо сказала моя Леди, не в силах перенести такого понижения ее статуса.

– Никогда не говори никому такого! – испуганно шикнула трактирщица. – Присваивать титул серьезное преступление! Сначала кнутом выпорют, а потом на каторгу. Или даже в рабство могут, хотя еще не известно, что хуже. Рабов-то берегут, чтобы они богиню смерти не призвали от безысходности, а каторжанам много хуже приходится.

– Для подтверждения дворянства тоже браслет нужен? – усмехнулся я.

– Ну да! Только его в храме Благородной Спеси дают.

– Что за бог такой? – удивился я.

Но тетка только пожала плечами:

– Не знаю… Не мое дело это. Где благородные и где я? Эти храмы в крупных городах есть, и в нашем тоже, но даже чтобы просто зайти в него надо золотой отдать.

А потом трактирщица повернулась к Анисе и предупредила:

– И раз ты о благородных без понятия, то тебе с мечом ходить нельзя. Я-то думала, ты дворянке служишь, а ты просто сама по себе. Могут спросить, и тогда мало не покажется. Мечи положено или благородным, или тем, кто на службе. А меч у твоего парня это вообще не пойми что! Я вот лично считаю, что мужчинам оружие давать вообще не следует. Не мужское это дело.

Еще я уточнил вопрос про поклоны. Оказалось, что система простая, но свинская. Если простолюдинке или простолюдину встретилась благородная, то положено поклониться аж в пояс, но только если так сказать «глазами встретились», морда в морду. А вот если знатная, начиная от графини, то уже всегда кланяться надо, даже если просто мимо проезжает. Но там уже герольдша едет и трубит. Ну и так далее, до императрицы, которой надо уже чуть не в землю лбом тыкаться. Благородным мужчинам можно кланяться не так истово. Сами дворянки, даже встретив императрицу, просто должны головной убор снять и легкий поклон отвесить.

– А если вот так, в трактире, то можно вообще не кланяться, если не совсем знатные зайдут, но к нам такие ни разу и не захаживали, – без умолку болтала трактирщица. – Вон, видите, мордой в тарелке девка спит. Она благородная, кадет пикинерской роты, казармы которой тут недалеко. У нее с подругой выходной вчера и сегодня, вот они и гуляют здесь с вечера. Так в трактире ей кланяться не надо, а вот на улице, если не отвесишь поясной, то может и плеткой огреть. А может и в стражницкую отвести, от настроения зависеть будет. Тогда месяц тюрьмы гарантирован, не говоря уж о плетях.

Трактирщица покрутила свои браслеты и предупредила Анису:

– И ты девка, не вздумай с благородными драться! Чтобы дворянка не делала, руку на нее поднимать не смей. Это сразу каторга! Даже если парня уведет, то только к стражницам бежать. Те через пару дней вернут, но если не муж, то еще и заплатить страже придется, – а потом и мне добавила. – И ты бить даже не пытайся. Вырываться можно, но без повреждений для благородной.