Венец безденежья. Счастье неукрощенное 2

Глава 8

Разведка уже через час принесла интересные результаты. К храму Благородной Спеси подъехала совершенно примитивная карета, по сути короб, поставленный на телегу. Оттуда выгрузились сначала сухая немолодая дама в кирасе, потом два судя по всему ее мужа в необъятных шароварах, а под конец молодой упитанный парень. Ну как молодой? Я думаю на год-другой постарше моих лет. Но какой-то весь зашуганный и излишне скромный.

В храм отправилась только мать семейства с сыном. Довольно логично, если учитывать, что только за вход они тут же отдали по золотому с носа. Дальше я все наблюдал глазами птички, притаившейся на балке под крышей этого убогого храма.

– Я смотрю, вы не сильно спешили подтвердить благородное происхождение вашего сына, – с почти незаметным уважением произнесла необъятно толстая жрица, восседавшая за столиком сразу за входной дверью храма.

– Я решила, что с этим спешить не надо, – важно ответила крепкая дворянка, явно в недавнем прошлом знатная воительница. – У нас в имении и так все знают, но вот теперь надо отправить мальчика в столицу. И это… у вас должна быть оплата от герцогини, нашей сеньоры.

Пока жрица, раздраженная от того, что сейчас не получит на руки звонкой монеты, листала какой-то журнал, я еще раз окинул своим взглядом убогий возок, потертую одежду мужей дворянки, а потом и взглядом птички доспехи воительницы. Получалось, что эта дворянка совсем небогата. Она даже неуместную в городе кирасу натянула, так как ничего приличнее у нее просто-напросто нет. Вот и синьора за нее заплатила.

Потом, по кивку жрицы, мать с сыном подошли к рядку из семи алтарей около дальней стены храма. Судя по изученным мной ранее надписям, они соответствовали местной благородной иерархии. А может и всемирной, если особо не заморачиваться переводом и поиском аналогов в разных землях. От ненаследного рыцаря до императора, или императрицы в местных реалиях.

– Так… – пробормотал я, – судя по затертой табличке на столе жрицы, есть семь рангов… Ненаследный рыцарь, уже наследный дворянин, барон, граф, герцог, король и император.

– Ты, мой дорогой, наследный дворянин, – произнесла моя любимая, которая при обсуждении титулов сразу же вышла из прострации, в которой почти непрерывно пребывала с нашего шага в злосчастный портал. – А я, как твоя жена, наследная дворянка. Но ты же позволишь мне получить здесь браслет урожденной баронессы?

Я просто кивнул, еще не догадываясь, как же я ошибся. Но в тот момент мне подумалось, что бы не сделать приятное горячо любимой жене? Ну есть у нее пунктик насчет титула… А у кого нет маленьких слабостей?

Тем временем в храме упитанный парень украдкой положил ладонь не на второй алтарь простого дворянина, на который ему указали, а на четвертый, соответствующий графу. Ничего не произошло. Только мать легонько стукнула его по руке, да жрица, от которой демарш не укрылся, пробормотала себе под нос:

– Сколько этих дур и дурней? Все надеются, что мать прижила их от более благородного…

Но инцидент последствий не имел, парень коснулся нужного камня, который ответил ему вспышкой яркого света, браслет был надет на запястье, и вскоре семейство укатило на своей дребезжащей полутелеге-полукарете. А жрица вытерла пот от тяжкого труда по заполнению нескольких строк в книге и направилась в трактир, комнату в котором мы и сняли. Пока она там пила свою законную утреннюю кружку пива, я развил нешуточную деятельность.

Пользуясь тем, что толстенный журнал остался на столе, я отправил в храм кота, и тот своей пушистой лапой стал листать страницы. Я смотрел его глазами и быстро записывал.

Уже через полчаса все для нашего внедрения в благородное общество было готово.

– Ты будешь урожденная ненаследная баронесса Анисана во Лардос, а я наследный лорд Киран Симир, – наставлял я супругу. – Я посмотрел похожие имена. Для северян это звучит обычно. В книге есть записи отпрысков, у которых были бабки в северных землях.

Аниса морщилась, но вынуждена была смириться. Для настоящей Леди менять имя недопустимо, но… если просто исковеркать на местный лад, то еще туда-сюда. Тем более, представляться она может и не полным именем, а значит своим. Это если ей вообще придется представляться, так как она будет вынуждена быть немой в местном обществе. На бумажке разве только написать имя. А бумажка и произнесенное своими устами – это две огромные разницы!

Впрочем, был и более веский довод. Я потряс жену за воротник и даже пригрозил ей допустимой над Леди расправой со стороны мужа, дабы немного привести в сознание с пониманием, что мы здесь на вражеской территории и выкрутасы благородной леди могут запросто привести к нешуточным неприятностям.

Впрочем, не сильно преуспел. Аниса, только слегка покраснев, возразила:

– Ну пару шлепков от тебя я переживу. А более суровые расправы, это уже или ссылка в монастырь, или казнь. Такого я даже не боюсь от тебя, любимый.

Я только махнул рукой, но все-таки попросил жену сунуть в рот шарик и, отдав ей деньги, взял за руку, и мы пошли, наконец, в храм, благо и жрица уже выпила свое пиво и теперь сидела на месте.

При входе нам пришлось сразу расстаться с двумя золотыми, а потом я немного смущенно, ну как мог, произнес:

– Э-э-э… уважаемая, нам надо получить новые браслеты.

Понаблюдал изрядное удивление на лице женщины и мстительно по отношению к супруге добавил:

– Моя невеста… она бывает очень увлекается… мы немного погнули браслеты… и… в общем, я не знаю, где они теперь. И да, она не говорит с рождения.

Анисе ничего не оставалось, кроме как кивнуть, бросив на меня негодующий взгляд. Хотя с чего бы? Я ничего такого не сказал даже.

Впрочем, тетка наблюдала за моей комедией с явной благожелательностью. То ли она уже попала под влияние ведьмы, просто оказавшись рядом, то ли Аниса на нее подействовала простым взглядом. А может она просто предчувствовала неплохой заработок от двух молодых балбесов, которые ухитрились испортить свои браслеты.

– Какие у вас титулы? – только и спросила она, отцепляя от пояса связку ключей и поворачиваясь к сейфу.

– Леди урожденная баронесса, а я на ранг ниже, – осторожно ответил я, так как выяснить, обязательно ли мне указывать на точное происхождение, мне не удалось. А говорить про то, что мой титул выслуженный, было бы вообще безумием. Здесь не империя. Да даже и там я был изрядным исключением в таком молодом возрасте.

Но жрица только махнула рукой в сторону алтарей.

Аниса подошла и осмотрела рядок тщательно обработанных и даже украшенных монолитов. А потом тайком вытащила изо рта шарик и тихо мне шепнула:

– А ведь эта система очень хорошая, если задуматься. Если хоть один родитель был благородным, то она выдаст и потомку такой же титул. Прямо как у светлых эльфов. То-то у них одни принцы с принцессами. Но… Но такое работает, только если в обществе матриархат. Если мама графиня, а папа конюх, то та вряд ли захочет, чтобы ее дети крутили хвосты коням. А вот в случае патриархата это работать не будет. Ребенок служанки далеко не факт, что будет признан графом. Но вот эти камни должны будут ему выдать титул, равный графскому.

Я был поражен таким глубоким рассуждениям. И вовсе не потому, что считаю жену глупенькой. Совсем наоборот. Просто именно сейчас она от потрясений соображает совсем плохо. Как бы не напортачила… Я даже немного напрягся и зашептал:

– Ты только не вздумай в императрицы заявить себя. Камни-то подтвердят, но как бы у местных тревоги не возникло.

– Не дурочка, – веско ответила мне жена.

После чего положила руку на четвертый камень, вызвав положенную вспышку. Я чуть не зашипел от негодования, а жрица удивленно прокомментировала:

– О! Леди может претендовать на графский титул!

И стала рыться в сейфе снова, меняя уже вытащенный браслет. Аниса сначала бросила не меня озорной взгляд, а потом гордо вскинула голову, намекая, что я ей ничего такого не сделаю, так чего бы не повысить свою общепризнанную «ледистость». В общем, она явно радовалась своей шутке. Но недолго. Когда я, по-быстрому шлепнув ладонью по второму камню, подошел вслед за женой к столу жрицы, то наблюдал голубые озера полных слез глаз моей красавицы. А причиной резкого преображения была озвученная нам сумма:

– С вас сто шестьдесят золотых. Сто пятьдесят за графский браслет и десять за дворянский. Давайте, запишу ваши имена и титулы.

Беда была в том, что у нас столько не было. Я чуть не зарычал про себя. Вот не смог я разведать, сколько стоят эти побрякушки, а еще и Аниса так здорово пошутила. На баронский для нее нам бы точно хватило…

И еще стала понятна радость жрицы от того, что к ней явились два дурачка получать новые знаки благородных. Если у нее есть какой-то процент с продаж, то она могла бы неплохо заработать. Впрочем, радости уже и не наблюдалось.

– А мы можем получить баронский браслет для Леди? – забросил удочку я.

Но тетка только печально покачала головой, что-то пробурчала про контроль со стороны бога, осмотрела кучку блеклых кружков, высыпанных Анисой на стол и захлопнула свой гроссбух, а потом и убрала в сейф сверкающие статусные украшения. Но затем, вероятно под действием очарования ведьмы, настороженно глянула на нас и принялась пересчитывать деньги.

– Итого сто девятнадцать, – задумчиво сказала она. – Что ж, благородные госпожи, я могу предложить вам один вариант, но… Если что, я вас вообще не видела!

Я пожал плечами, ожидая продолжения, а жрица с неожиданным для ее комплекции проворством убежала через маленькую дверь в какое-то подсобное помещение. С нашими деньгами, между прочим. Но ладно… В крайнем случае у нас тут целый бог в заложниках. Шутка. Но жрица явно от бога зависит и просто так с деньгами не смоется.

Аниса виновато посмотрела на меня и уткнулась мне в грудь мокрым от слез лицом. Так и простояли минут пять, пока не вернулась жрица и подала нам два дорогих браслета. Таких же, как и те, которые мы уже имели возможность созерцать, но сильно потертые.

Я просто согласно кивнул, но тетка смотрела на нас слишком удивленно. Еще бы! По ее представлениям, если кто и должен был рыдать в рубашку партнера, так это я.

– Она пустила по ветру мое приданное… – попробовал объяснить конфуз я.

Да, здесь за мужчину могли как выкуп попросить, так и приданное дать. Это я выяснил из разговора этой самой жрицы с ее помощницей, когда шпионил за храмом. Среди простолюдинов чаще просили выкуп, а благородные бывало и приданное давали, особенно в такой ситуации, как наша на взгляд тетки, когда титул у невесты выше, чем у жениха. Если наоборот, то тут уже речь шла о солидном калыме, за породу, так сказать.

Да, и пустить на ветер приданное можно было успеть и до свадьбы, так как его могли выдать еще при подписании брачного контракта.

Впрочем, этот бред жрицу устроил. Она достала два крупных артефакта, и с помощью одного вытащила одно из звеньев из графского браслета, потом надела его на руку Анисы и поднесла второй артефакт, который и включил браслет так, что на нем среди полудрагоценных и даже драгоценных камушков проявилась синяя полоска.

Мой браслет она таким же образом удлинила под мое запястье и проявила на нем зеленую полоску.

Мы вышли из храма, забрали в трактире наши вещи и двинулись к воротам.

– Прости меня, любимый, – заплакала Аниса, вытащив, наконец, свой шарик изо рта. – Я все испортила! Теперь нам не на что купить местную одежду, да и лошадей. Да нам даже есть будет нечего. Это я виновата!

У меня вертелись на языке примерно те же слова, но я оценил состояние супруги и решил ничего не говорить. А когда, замечая ее браслет на запястье ниже завернутого до середины предплечья по местным обычаям рукава куртки, все встречные начали кланяться в пояс, так вообще, моя ненаглядная не знала куда себя девать.

Особенно неприятный сюрприз произошел на рыночной площади. Там толклось человек двести, наверное. С нашим появлением, кто-то заметил очень важный для этого паршивого города браслет и согнулся в поклоне. За ним и остальные. Прямо стоять осталось только несколько стражниц и парочка обычных дворянок в офицерских куртках. Одна приподняла шляпу и кивнула головой, а другая была с непокрытой головой, так что ограничилась кивком.

Я кивнул в ответ, а за мной и Аниса оказала уважение благородным. Ну полный идиотизм! Особенно впечатление усилилось, когда мы проходили мимо, и одна из воительниц сказала другой, так чтобы мы с женой вполне услышали:

– Неплохо парнишка устроился! Тут служишь как собака, а кто-то и через постель всё получает.

– Ошибаешься, сестренка, – хмыкнула вторая. – Посмотри на эту лилипутку. Ей хоть такого найти. Тем более, что парнишка-то ничего так. Я его на пару ночей пристроила бы.

Мы отошли на квартал, и я решительно остановил жену, после чего развернул рукава ее куртки и даже отвернул манжеты, полностью скрыв браслет.

– Вот, дорогая, теперь, если идешь со мной, то будешь воительницей с мечом в сопровождении дворянина. Никто косо взглянуть не посмеет. А вот если одна, то только с закатанными рукавами… И терпи уж поклоны от всех встречных.

Аниса радостно закивала, но потом вспомнила наше внезапное обнищание, и из ее глаз опять потекли слезы.

– Да ладно, – принялся успокаивать жену я, даже преувеличивая для большего эффекта. – Так даже лучше. Зато жрица нас ни в какие книги не записала и никому про нас не скажет, конечно. А на еду мы заработаем! Только чуть разберемся, что здесь и как.

– А откуда эти браслеты? – всхлипнула несчастная.

– Ну может кто-то титул повыше получил… Ну да. Если мы с тобой по местным правилам будем получать брачные браслеты, то я графом и стану. Точнее не графом, а знатным уровня графа. Как-то так…

Я решил не говорить про наиболее вероятный способ получения неучтенных браслетов. Хоронить дворянку ведь можно и без этого украшения. Сомнительно, что в этот артефакт заложено, что его можно разомкнуть не разрушив, но, видимо, ушлые жрицы нашли способ.

Но дальше появилась другая проблема. Когда мы проходили мимо двух увлеченно беседующих дам, я заметил, что они уставились на нас. Ну и я в ответ на них взглянул. Те сразу же согнулись в поясном поклоне. А вот когда мы стали удаляться, я услышал, как они начали о чем-то жарко шептаться. Пришлось подослать к ним одну из моих птичек, которая села на подоконник прямо над головами дам.

– Ишь какой! Нашел себе совсем девчонку! Та-то, дура, и рада со взрослым встречаться, – говорила одна.

– А что ей? С благородным-то чего не походить? Вот его я не понимаю. Что он в простой нашел? А еще больше его мать мне не понятна. Его же теперь ни одна приличная женщина в мужья не возьмет!

Я недоуменно окинул взглядом ладную фигурку жены. Она у меня красивая. Рост небольшой, но все что положено имеется. Принять ее за подростка можно только спьяну.

Хотя… Здесь женщины высокие и с атлетическими фигурами. Когда они видели в Анисе очень знатную леди, то первое впечатление было, как о взрослой, ведь воспринимать того, кто намного выше тебя по происхождению, как ребенка, интуитивно сложно.

Теперь же они смотрят именно на меня из-за браслета, а девушку едва замечают в первый момент. Вот и остается только впечатление о ее низком росте и стройности. А значит, в сознании мелькает «дворянин с девочкой-подростком».

А если я спрячу браслет, то все вернется на круги своя. Неинтересная по их мнению женщина урвала себе очень видного мужчину. В принципе, это будет лучший вариант.

Я опустил рукава своей куртки и высказал свои мысли недоуменно посмотревшей на меня жене. А закончил выводом:

– Мы сейчас, когда браслетов не видно, получаемся воинами на службе. Никому кланяться не обязаны, а если стража докопается, то покажем браслеты. Лучше, если я один.

И я оказался прав. На выходе из города суровые тетки потребовали назвать себя и объяснить, а какого мы, собственно, с оружием шастаем. Я показал браслет, и вопросы сразу отпали, хотя недоумение осталось, с чего это дворянин прячет свое достоинство? Это они еще Анисиного браслета не видели… Буду знать. Через любую стражу надо проходить благородным. Точнее, мне одному, в сопровождении девочки-подростка. Такие знатные леди пешком вряд-ли шастают, особенно за пределами города. Сложно как все! И рукава туда сюда разворачивать-заворачивать устану.

Глава 9

Время уже было обеденное, и настала несусветная жара. В городе было вообще нечем дышать, а на дороге еще туда-сюда. Но все равно, долго нам так не прошагать, особенно девушке. Правда, она, чувствуя свою вину в этой пешей прогулке, даже и не пробовала жаловаться, но я и сам видел. Да и мстить любимой таким образом мне и в голову не приходило.

К счастью, вскоре нас нагнала большая крытая повозка. Аниса попросила нас подвезти, и сухощавая женщина с радостью выполнила ведьмину просьбу.

Дорога оказалась очень занимательной. Городков за два часа мы не встретили ни одного, но видели пару замков, а скорее укрепленных усадеб. Еще проехали три деревни, которые произвели на нас совершенно удручающее впечатление. Какие-то крытые пальмовыми листьями тростниковые халупы. Грязные запуганные крестьянки и их мужья старались убраться подальше от дороги даже при виде повозки небогатой купчихи. Мелкие почти неодетые дети тоже разбегались.

– Я считаю, что тот кто довел этот край до такого состояния, достоин только плахи, – зло сказала Аниса. – Жаль только, что божественные правила другого мнения.

– Попробую не согласиться, – усмехнулся я, – или продолжить твою мысль. Тот владетель, который ведет войны, виновен в гибели своих людей. Это ничуть не лучше разорения своих подданных. Так что плаха плачет по всем знатным.

Аниса похлопала глазами, не зная, что можно возразить на мою демагогию, но я тут же перевел разговор на более насущное:

– Что мы знаем о местной географии? Трактирщица в ней не сильна, но кое-что смогла сказать. Сам я вижу, что мы в южном полушарии, так как солнце идет по небу не с той стороны. Значит здесь сейчас ранняя весна, хотя тут мало что меняется от времен года. Но это не так и важно, если мы не планируем здесь долго жить.

Аниса посмотрела на небо, вероятно раньше и не обратив внимание на путь светила, и просто пожала плечами. Я улыбнулся и продолжил:

– Империя занимает весь остров, но вся его середина покрыта джунглями, в которых живут очень агрессивные гоблины, которым на императрицу начхать с вершин самых высоких баобабов. Войска время от времени лениво пытаются атаковать зеленушек, но в джунглях людям очень неуютно. А сами гоблины время от времени совершают набеги. Причем, они дрессируют или подчиняют себе огромных динозавров. И травоядных, и изредка хищных. Для этого и стоят на многих направлениях роты пикинерок.

– Какие выводы ты, однако, сделал из ее слов, что «эти зеленые уроды иногда вылезают из джунглей верхом на динозаврах, особенно страшны двуногие с огромными зубами»! – удивленно посмотрела на меня жена. – Это интересно, но что это нам дает?

– Это дает то, что в случае чего я смогу наловить таких зверушек, – усмехнулся я. – Но пока это не главный вопрос. Более интересно то, что в столице есть какая-то связь с остальным миром. Какая, пока неизвестно, но явно под полным контролем государства. А значит можно и выбраться отсюда именно через столицу. Вот это мы и будем узнавать.

Аниса, естественно, согласилась со столь гениальным планом. Но дальше развить мысль не удалось, так как и нечего было еще развивать, и возница высадила нас на развилке в чистом поле, просто махнув рукой, что к столице «туда», а ей «сюда».

Мы оказались в весьма диком месте. Дорога хоть и наезженная, но самая простейшая, земляная. Путников вообще не видно. Полей или садов тоже. Только вдали на холме, вроде бы паслось какое-то стадо, но разглядеть было невозможно. Да и незачем. Дальше дорога к столице пролегала мимо густого леса. Надеюсь, что это еще не джунгли из которых выходят гоблины. Хотя ничего определенного я сказать конечно не мог.

А раз так, то просто пошагали вперед.

– Милый, – жалобно сказала жена через час. – Я уже воняю или мне все еще мерещится запах того жуткого города? Нам бы ополоснуться. Но я не видела ни одной таверны пока мы ехали. А уже скоро вечер.

– Сейчас уже скоро будет деревня, – я показал на поля невдалеке от дороги, на которых трудилось несколько женщин. – Спросим про таверну, а может на ночлег и там можно будет устроиться.

Но деревенька оказалась еще хуже чем те, которые мы проезжали. Я остановился около одного домишки и окликнул мужика, уныло копающегося в огороде. Тот первым делом поклонился мне аж до земли, хотя видеть браслета не мог, а потом быстро подошел к ограде.

Пока мужик еще раз кланялся, я с удивлением рассмотрел на его запястье татуировку в виде брачного браслета. Однако! Вот как небогатые жители избегают неподъемных для них трат.

– Уважаемый, у вас здесь есть трактир или что-то, где можно переночевать? – спросил я.

Крестьянин покосился на Анису, которая стояла в сторонке, и видимо решил, что госпожа не сочла достойным себя общаться с ним и послала спутника.

– Нет, господин, такого у нас нету.

– А помыться у вас можно? – я достал несколько медяков, все что осталось от наших денег, и показал один.

– Можем сделать, если прикажете, но это долго. Надо согреть воду, а печь еще не разжигали. Но дальше по дороге будет город. В нем есть трактир.

– С клопами, наверное? – усомнился я, как-то уже не доверяя местным удобствам.

– Клопы везде есть, господин, – согласился крестьянин. – Акромя усадьбы нашей Леди.

– Ладно, – махнул я рукой на затею остановиться здесь на ночь. – Еды продадите? И воды нам набрать надо.

– У нас только самая простая, господин, – настороженно посмотрел на меня мужик. Ему, похоже, и денег хотелось, и предлагать нам свои припасы он опасался.

– Главное, чтобы неиспорченная. Неси, – усмехнулся я.

Так я и купил пару каких-то плодов, большой кусок хлеба и полдюжины вареных яиц. Ну и колодезной воды удалось набрать в опустевший бурдюк.

– Еще вопрос, здесь река будет? – спросил напоследок я. – И почему у вас садов нет? Зачем на полях работаете?

– Река будет через милю, господин. А садов у нас почитай что и нет, так как с каждого дерева большой налог, – ответил довольный заработком мужик.

– И нафига вы тут сидите? – оглядел я убогую местность, начинающуюся за ничем не огороженной деревней.

– Мы принадлежим Леди, – пожал плечами тот. – Где скажет, там и живем.

– Эта леди страшно тупая! Или императрица, – сказал я жене, когда мы продолжили путь. – Смотря кто ввел налог на деревья. Не обирая крестьян до последнего и давая им возможность эффективно работать, с них можно было бы получить гораздо больше. Даже я, далекий от экономики человек, это понимаю.

Аниса просто покивала. Она уже совсем устала, и то прижималась ко мне, то старалась держаться от меня подальше, боясь что я учую запах пота, хотя мне и своего хватало.