- -
- 100%
- +
В криминальной иерархии города Бубен давно занимал одно из самых важных мест. И когда он внезапно попал под следствие, да к тому же оказался в СИЗО – это стало тяжёлым испытанием для привыкшего к комфорту авторитета. Поэтому встречу хозяина, желавшего расслабиться после трёх месяцев испытаний, ближние шестёрки подготовили по высшему разряду. Обед, горячая ванна… А когда слегка разомлевший Хозяин собрался «почивать», к нему привели заказанную девочку.
Вику все без прикрас называли красавицей – симпатичная высокая блондиночка лет пятнадцати, с длинными волосами и точёной фигуркой. Родители и учителя пророчили ей большое будущее, и девушка всегда знала, что её ждёт особая судьба. Поэтому, когда её внезапно затолкали в машину и повезли за город, она впала в какое-то оцепенение. Бритые парни вовсю отпускали скабрёзные шутки про девушку и её назначение, но Вика их не слышала. «Это не со мной!» – беззвучно шептала жертва. Всю дорогу ей чудилось, будто ещё чуть-чуть и всё прекратится. Машину остановят для проверки, её спасут… Но когда Вика увидела безвкусно обставленную дорогую комнату с широкой кроватью, на которой развалился слегка обрюзгший мужик лет сорока пяти, в трусах и халате, то поняла, что всё кончено.
Бубен отметил испуг на лице с удовольствием: да, это то, что ему сейчас надо! Он плотоядно ощерился и, раздевая девушку взглядом, похотливо сказал:
– Скидывай шмотьё. Не люблю рвать тряпки, – и резко добавил. – Бегом!
Внезапно комната перед девушкой поплыла, зрение затуманилось и перемешалось, словно стёкла калейдоскопа. Когда же мир сложился в новую «картинку», Вика оказалась в странном месте. Она будто стояла на одной из клеток шахматной доски, которая не имела конца и тянулась до самого горизонта. Соседние клетки пустовали, дальние заполняли полупрозрачные шахматные фигуры в рост человека. Всё казалось каким-то призрачным и неестественным. Стоит сосредоточиться на любой фигуре – и разберёшь до последней чёрточки и заусеницы, повернешься – и по краю взгляда всё начинает расплываться. Даже купол неба казался то белым, то чёрным, то серым.
«Я умерла», – подумала девушка.
– Ты хочешь спастись? – раздался за спиной голос, в воздухе разлился медовый аромат цветов.
Вика обернулась и увидела стоящего перед ней… человека? Да, фигура была человеческая. Вот только разобрать под плащом, кто это – мужчина или женщина – не получалось. Голос… голос же завораживал. Словно хор из детей и взрослых в унисон нежно говорил-пел слова.
– Ты хочешь спастись? – повторила фигура.
–Ты… ты можешь меня спасти? Помоги… – из глаз девушки брызнули слёзы.
– Могу. Я Купец. Ты приобретёшь способности, которые помогут спастись. А нам нужна твоя служба.
– Служба? Нам?
– Да. Нас зовут сефари и мы предлагаем тебе сделку. В ней ты получишь именно то, что тебе нужно.
– А как… когда… это долго? И что я должна сделать?
– Мы перенесём твоё сознание в наш мир. У нас пройдёт некоторое время, в твоём мире – один миг. Ты согласна?
Вика ненадолго задумалась. Соглашаться непонятно на что… Тут она вспомнила масленый взгляд мужика на кровати и согласилась.
Десять лет и два удара сердца спустя время возобновило свой бег. Бубен умер мгновенно. Он и не понял, что произошло. Так же быстро и незаметно за ним отошли в мир иной охрана и подручные. Для полковника космической пехоты, имевшей за плечами сотни десантных операций и диверсий, расслабившиеся бандиты были не опаснее малолетней уличной шпаны. Уничтожив за собой следы, Виктория вернулась домой и сразу же уснула.
Утром вчерашнее казалось обычным ночным кошмаром, а служба в войсках Сообщества сефари – фантастичным вымыслом. Воспоминания блёкли всё сильнее и сильнее. Несколько дней спустя к Вике даже перестали приходить сны из другой жизни: ловушка, заложенная хозяевами Сообщества, сработала. Они честно придерживались буквы договора, но и оставлять в руках людей свои знания и возможности не желали. Ещё неделя-полторы – и бывшая синтан1 станет обычным человеком, а вложенная матрица начнёт необратимое разрушение. Тогда можно подыскать в городе нового кандидата. Любое количество солдат можно без труда навербовать в варварских мирах, но и офицеров требуется немало.
Через неделю после событий в коттедже Вика возвращалась от подруги. Вдруг, когда девушка проходила мимо старого городского парка, сигнал тревоги взрывом разбудил её второе я. «Нуждаюсь в немедленной помощи», – пульсировал телепатический призыв. Такой сигнал издавал мозг любого синтана, когда тот не мог позвать сам, а ему угрожала опасность. Удобная придумка, которая позволяла найти товарища на поле боя или в обломках подбитого корабля.
Полковник две или три секунды ошеломлённо смотрела по сторонам, а затем бросила пакет и, не разбирая дороги, кинулась сквозь кусты. Переживания потом, сейчас надо идти на выручку. Выбежав на край овражка, Виктория увидела внизу кучку гопников, окруживших невысокого паренька её возраста. Сигнал шёл именно от него.
Крикнув на синте2 «иду на помощь», Виктория кинулась вниз, проклиная на ходу модную узкую юбку. И уже не видела, как после её слов у парня в глазах штормовой волной плеснулись воспоминания, а движения стали гораздо уверенней и спокойней.
Раскидав хулиганьё, парень с девушкой выбрались из оврага. У обоих во взгляде светилась радость: что-то у их нанимателей не сработало! Они нашли друг друга и проснулись! Правила вежливости требовали представиться, и первым начал парень.
– Александр. Командор второго ранга, капитан тяжелого эскадренного крейсера «Семера», Четвёртый флот.
– Виктория, полковник космической пехоты, третий полк «Рысь» второго десантного корпуса. Третий флот.
Оба согласно уставу сделали полупоклон с прижатой к сердцу ладонью и рассмеялись: кусочек другой жизни окончательно помог им прийти в себя.
– Домой?
– Домой!
И они пошли к остановке троллейбуса, время от времени украдкой поглядывая на спутника. Мы не забыли! Мы помним!
***
Тень несозданных созданий
Колыхается во сне,
Словно лопасти латаний
На эмалевой стене.
Фиолетовые руки
На эмалевой стене
Полусонно чертят звуки
В звонко-звучной тишине.
Тайны созданных созданий
С лаской ластятся ко мне,
И трепещет тень латаний
На эмалевой стене.
Валерий Брюсов
Саша в очередной раз спасался бегством от компании Серёжки-Серого. Школьное хулиганьё невзлюбило независимого отличника класса с пятого: то ли завидовали, то ли просто не понравился мальчик, не похожий на них. Снова и снова, придравшись к какой-нибудь мелочи, хулиганы зажимали одноклассника на переменах и после школы. Иногда мальчик отбивался, иногда – если тех было пятеро на одного – приходилось прятаться или убегать.
Проскочив сквозной подъезд, Саша затерялся в толпе у супермаркета. Внимательно осмотревшись, он вышел через подземную автостоянку и остановился отдышаться. Подумав о погоне, Александр усмехнулся: как он мечтал раньше, что получит силу героя комиксов и отомстит обидчикам! В жизни все оказалось иначе. После десяти лет мясорубки и с высоты своего нынешнего возраста обезьяньи драки «самый сильный самец» его совсем не привлекали. Да и убегать при таком перевесе постыдным он давно не считал. К тому же Вика драться ему запретила. И объяснила почему.
Понятно, что с его утроенной реакцией и усиленной мускулатурой он легко отобьётся от хулиганья – хватит обычных уроков акробатики, обязательной для пилотов. Проблема в том, что вывести противника из строя без серьёзных увечий Саша вряд ли сможет. Если же в драке включатся рефлексы рейдера, Александр попросту поубивает нападавших. Свою карьеру бывший комвторанг начинал с корветов, а в дуэлях крошечных одноместных кораблей редко выпадал шанс выстрелить по противнику второй раз. Поэтому в курсантов вбивали правило: бить только наверняка и только на поражение. Вот и приходилось, как и прежде, убегать и прятаться.
Заскочив в троллейбус, Саша злорадно посмотрел на подбегающих к остановке преследователей:
– Местность надо лучше изучать, – ехидно сказал он себе под нос.
После «пробуждения» Александр специально потратил два дня, чтобы тщательно облазить округу. Результатом стали три десятка маршрутов, где можно было ходить, почти не опасаясь встреч с Серым и компанией. Или, как сейчас, легко оторваться.
Троллейбус не торопясь ехал, подпрыгивая на ухабах недавно отремонтированной дороги, и с каждой остановкой пассажиры набивались все плотнее и плотнее, тесня вглубь вошедших ранее. Юноша вынужден был отодвинуться в дальний угол, прижимаясь к поручню заднего окна. Читать с телефона книжку в такой тесноте не получалось – оставалось только смотреть на мелькающие вдоль дороги многоэтажки, да перебирать в голове обрывки мыслей и проблем.
После возвращения трудности приходили с самых неожиданных сторон. Александр с грустью вспомнил прочитанные романы, где особые способности героев сразу замечены и нужны спецслужбам да бандитам. Викой и им не заинтересовалась даже местная милиция, не говоря уж о ФСБ и ЦРУ. Криминал же до сих пор с азартом делил наследство Бубена. А вот родители и родственники, наоборот, уделяли молодым людям слишком много внимания, оторопело пытались понять: почему это у милого дитятки вдруг резко сменились вкусы или некоторые привычки. Виктория с Александром, конечно, старались шокировать окружающих как можно меньше, меняя свою жизнь постепенно. Но иногда все случалось само собой…
Так, например, произошло с едой. Когда матрица снова начала подтягивать тело под заложенные параметры, на обоих накатил дикий голод. В Академии весь период трансформации их кормили по четыре-пять раз в день, здесь же такая тяга к еде выглядела довольно странно. Если у Саши всё решилось довольно просто – отец сказал, что сын набирается сил, а для растущего мужского организма вычищать холодильник нормально, то Вике пришлось намного хуже. Карманные деньги, которые раньше уходили на всякие заколки и лаки, теперь пошли на покупку продуктов. Мама же, видя, как дочка, забросив диеты, ест за троих, сначала обрадовалась, а потом забеспокоилась. Начитавшись в газетах и журналах всяких страхов про подростков, женщина не знала, что и думать. Ей мерещились ужасы от психического расстройства на почве «стремления к идеальной фигуре» до ранней беременности. Мама уже собралась вести ребёнка по врачам, когда Вика с трудом её успокоила: замечательно краснея и убедительно заикаясь, девушка говорила, что никогда и ничего Такого не делала, а также прекратила дневные набеги на холодильник. Зато ночами тихонько прокрадывалась на кухню и аккуратно подъедала лежащие там продукты: чтобы и от голода не мучиться, и не так заметна была убыль супа из кастрюли. Как смеялась потом Вика, разъяренная и подозрительная мама страшнее боевых особей расы сардаров. Хорошо, что через три недели голодный период закончился, и одной трудностью стало меньше.
Следующей проблемой стала опека со стороны родителей. Даже когда взрослые отпрыски на время возвращаются жить в родительский дом – возникают недоразумения. Должны ли дети отчитываться, куда и когда идут, с кем общаются и как строят свой распорядок дня? Но там родители хотя бы признают, что ребёнок вырос, а чадо в свою очередь может заявить: «Хватит, мне уже не шестнадцать!» Виктория с Александром так сказать не могли, хотя своё настоящее шестнадцатилетие отпраздновали давно. В лучшем случае им бы не поверили, возможно, потащили бы к психиатру. В худшем… превращать жизнь в ковбойский роман не хотелось совершенно – стрельбы им хватило и так. К тому же Сашины мама и папа решили, будто явно что-то упустили в воспитании его старшего брата. Поэтому, начитавшись разных книжек для родителей, которые аляпистыми обложками оккупировали полки магазинов, стали в воспитании второго сына следовать советам какого-то модного подросткового психолога. То есть «проявлять разумную твёрдость в воспитании для формирования здоровой личности». Психолога Александр с удовольствием отдал бы бригаде вивисекторов: попробовал бы этот индюк побыть на месте ребёнка! К сожалению, мечты оставались только мечтами, а суровая правда в виде отца вынуждала искать обходные пути. Богатый жизненный опыт, конечно, выручал. Всё-таки родители рассчитывали на психологию и реакцию подростка, но и гулять постоянно по лезвию ножа не хотелось.
Решение оказалось неожиданно простым. Виктория познакомила Сашу с родителями, а тот, в свою очередь, стал приглашать девушку к себе домой. И там и там молодые люди произвели самое благоприятное впечатление, а все странности родня стала списывать на «внезапную влюблённость». Хуже стало, когда воодушевленные «предки» познакомились и тоже стали ходить друг к другу в гости: тем более что жили семьи всего в двадцати минутах езды на городском транспорте.
Задумавшись, Саша чуть не проехал нужную остановку – пришлось выскакивать в последний момент. Хорошо, что Вика жила на окраине спальных районов и троллейбус уже почти опустел. Сегодня перед тем, как идти с визитом, Саша по дороге заглянул в киоск, торгующий цветами. С одной стороны, Вике было приятно получать букеты, да и родители воспринимали это очень благосклонно. С другой – если вместо любимых Викиных роз Александр приносил герберы, это означало, что появились мысли, связанные с их прошлым и желательно идею обсудить.
Дома Вика обнаружилась за отклеиванием со стен плакатов «Фабрики звёзд». До «призыва» девушка вместе с подругами буквально сходила с ума по мальчикам из проекта, собирала песни, плакаты, журналы, сувениры – в общем, всё, что могла найти. Заводила будильник на час ночи, чтобы посмотреть передачи с участием «фабрикантов», мечтала сходить на их концерт и даже пыталась копить на билет деньги.
Сейчас, заново послушав творчество «полуфабрикатов», Виктория долго пыталась вспомнить, чего она в нём находила. В меру смазливые мордочки, не отмеченные особым интеллектом, в меру убогие голоса и стишки. И море амбиций, вытеснивших талант – если тот когда-то и был. Тем не менее мусора от прошлого увлечения скопилось уже на три полных мешка, а четвёртый заполнялся угрожающими темпами. И на очереди ещё были полка с кассетами и компактами диско-хитов, а также стопки глянцевых журналов…
Потратив с помощью друга на разбор и вынос мусора ещё полтора часа, Вика наконец-то привела свою комнату в относительно «жилой» вид. Со вздохом она пожаловалась Саше, что с удовольствием поставила бы на подоконник пару цветов, но нервировать маму лишний раз не хочется. Раньше Вика категорично отказывалась от многочисленных фикусов, роз и прочей зелени, за которой надо ухаживать. И если сейчас попросить что-то из родительской «коллекции», то мама опять начнёт хвататься за сердце и подозрительно коситься в сторону дочери. И так, из-за того что Вика взяла на себя часть хозяйственных забот, домашние до сих пор смотрели на неё странным взглядом – ну какой подросток добровольно будет ежедневно заниматься уборкой, готовкой и прочей повседневной рутиной! И списать такие перемены в характере на «влюблённость» уже не получалось. Конечно, Виктория и сейчас была не в восторге от взятых на себя трудов: первый энтузиазм, когда простое мытьё посуды казалось таким милым и радостным занятием, давно прошёл. Но и бросить всё обратно на маму Вике совесть не позволяла, у неё и без этого дел хватает.
Саша слышал жалобные вздохи про зелень уже не первый раз. И сегодня после очередного мечтательного возгласа «о цветочке», он загадочно улыбнулся и жестом волшебника вытащил из пакета небольшой кактус. Вика от неожиданного подарка обомлела, а Саша, увидев, как девушка расцвела, добавил:
– В следующий раз подарю ещё. Даже три. Заказывай, что тебе больше нравится.
Тут Викина мама потащила детей ужинать, потом вместе пили чай, и снова уединиться молодые люди смогли только через час. Для этого пришлось выдержать бой с младшей сестрой, которая слишком любила совать нос в чужие секреты. Выгнав Маргариту, девушка заперла комнату не сразу. Два или три раза ей пришлось гонять сестрёнку от двери, сквозь которую Рита пыталась услышать, что творится в комнате. Наконец вредное тринадцатилетнее создание понимающе ухмыльнулось, показало язык и, сказав: «Ну и сидите сами, влюблённые голубки», быстро спряталось у себя: пока мама не заметила и не погнала делать уроки.
– Если бы всё было так просто, – вздохнула Виктория и, повернувшись к Александру, сказала на синте:
– Слушаю, командор.
– Лучше на русском, – ответил тот. – Так будет нагляднее. Садись ко мне на диван, будем изображать влюблённую парочку.
– Может, к тебе ещё и на коленки сесть? Все вы флотские такие: погоны на плечи, бес в ребро.
– Мадмуазель, я бы с удовольствием… но предлагать не буду, – Саша привстал и сделал шутовской поклон. – Похабно шутить с пехотой, знаете ли, опасно для здоровья, – и оба рассмеялись.
Пять минут спустя, расставив на стоящих табуретках чашки с чаем и вазочки с конфетами, оба сидели на диване.
– Так что? – с нетерпением начала Вика.
– Давай по порядку. Смотри, – Саша легонько хлопнул ладонью по карте страны, лежащей перед ними, – ты встретилась с Купцом здесь, – он показал на их город. – Меня он встретил здесь, – Сашин палец ткнул в Уральские горы. – Тебе нужно было отбиться от бандитов – ты получаешь навыки боевика. Меня сорвало с катамарана и единственным шансом было вместе с волной выбраться из «бочки» – мне дали силу и способность мгновенного анализа ситуации.
– И что? Мы это знаем уже давно.
– А дальше самое интересное. Ты в курсе, что синт и все его формы имеют в основе элай?
– Естественно, – Вика демонстративно пожала плечами, показав, что Саша говорит очевидное. – Сефари так было проще. Взять свой язык, а на его основе создать что-то среднее: чтобы и им было понятно, и мы могли произнести. А письменность они взяли из элай полностью.
Саша, не обратив внимания на реплику, продолжал:
– Ещё там я интересовался историей синтанов и сефари. А поразмыслив сейчас, пришёл к следующему выводу. Сефари разрабатывали матрицу синтанов хоть и тщательно, но в огромной спешке: их начали активно теснить молодые расы. На случай большой войны они заложили возможность реактивации, чтобы в любой момент вытащить к себе не новобранцев, а кадровых военных с боевым опытом. Ключом к пробуждению стала любая из форм элай…
– …а когда оказалось, что это не понадобилось, консервативные сефари не стали ничего менять: зачем переделывать то, что и так получилось хорошо? Только добавили механизм саморазрушения матрицы. Очень на них похоже, – закончила за него Виктория. – Но почему не сработало с нами? Сефари наверняка подбирают кандидатов так, чтобы исключить случайную встречу.
– Скажи спасибо моему папе, – улыбнулся Александр. – И тому, насколько сефари не разбираются в нашей жизни. Сама знаешь, каждый лишний просмотренный день памяти – это дополнительный шанс, что вытащить к себе сознание кандидата потом не удастся. А батя с пяти лет таскает меня по походам, и Купец увидел в моей памяти, как я каждое лето провожу в уральской тайге. Вот и посчитал местным жителем. Мысль, будто в таких диких местах можно отдыхать, высокоразвитым сефари даже не придёт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Синтан от синтетическая (то есть искусственная) анатомия.
2
Поскольку людей вербуют из разных стран, то они разговаривают между собой на специальном искусственном языке – синте.