- -
- 100%
- +
– Уже объявлен режим «стена». Пункт два на ваше усмотрение.
Несколько секунд адмирал думал. По плану «стены» посёлки и города превращались в замкнутые крепости, готовые к штурму. Пункт два означал начало призыва резервистов. С одной стороны, тысяча сабель – это не очень много против автоматов и орудий. За последние месяцы удалось наладить в полном объёме производство патронов для «калашей» и снарядов для орудий и миномётов с резервных складов времён Холодной войны. К тому же, как только нормально заработал пороховой завод, все свободные мастерские подключили к изготовлению реактивных систем, слегка модернизированных аналогов знаменитой «катюши». Против плотных построений латной пехоты и конницы вполне надёжное средство. С другой стороны, чувствовался холодок нехороших предчувствий. Магия и её мощность была неизвестным фактором. Наконец адмирал приказал:
– Пункт два вступает в действие.
Всю ночь, пока шла эвакуация посёлков в зоне вторжения, а навстречу переправлялась пехота, в генштабе с тревогой ждали, что враг попытается атаковать мосты или колонны на марше. В темноте лук и автомат равны. Но противник почему-то медлил. Не начал он наступление и на следующий день, лишь выпустил вокруг себя пальцы разъездов. Заодно принялся жечь поля и грабить ещё два ближних покинутых жителями села. К вечеру штабисты выдали заключение. Стычка с пограничниками в деревне сопровождалась для врага неприемлемо большими потерями, и командующий опасается втягиваться в городской бой. Хочет выманить людей на равнину и использовать преимущество в коннице. Следующим утром пришло подтверждение от войсковой разведки. Ночью они захватили несколько пленных и развязали им языки… Особенно внимательно Александр прочитал отдельный, предназначенный лишь для него и Белозёрова документ – как именно шёл допрос. Понятно, что в нынешней ситуации ответов добивались пыткой. В совершенстве язык степняков знал лишь Агенор, несколько подготовленных с его помощью переводчиков могли более-менее объясниться, и только. Гвенъя отнёсся к допросу абсолютно спокойно: не только сказывались лишь слегка разбавленная земным гуманизмом мораль Позднего Средневековья, и давняя вражда Степи и Леса. Агенор принял людей как своих и теперь готов хоть в бой идти, но защитить новую Родину. А к вечеру в генштаб пришла депеша от Белозёрова. В переводе с военного на обычный язык – если враг хочет сражения, там его мы и закопаем.
Позиции начали оборудовать с рассветом, едва специалисты-историки и знакомые с конной ездой люди указали на единственно пригодное для атаки всадников место и направление. И пусть копать приходилось вручную, когда вдалеке показались первые разъезды, солдаты уже успели оборудовать две линии окопов и соорудить капониры для орудий и миномётов. Даже если их будут обстреливать чем-то наподобие магических фугасных и шрапнельных снарядов, линия обороны устоит. В тылу в небо поднялись несколько воздушных шаров с корректировщиками. Впрочем, с небольшого холма, где располагался командный пункт, в стереотрубу равнина тоже просматривалась отлично.
Профессор-историк из университета оторвался от окуляров и прокомментировал:
– Товарищ генерал, готовятся к конной атаке. Думаю, минут через пятнадцать начнут.
– Хорошо.
Белозёров открыл рот отдать команду, как зазвонил телефон и адъютант доложил.
– Говорит вторая батарея. Слева от центра вражеских позиций необычная область. Как приготовишься дать туда выстрел, мысли путаются. Пустое орудие наводится исправно, но стоит вставить снаряд, пожелать им попасть в эту точку – и взгляд уходит в сторону.
Белозёров хмыкнул:
– Они бы ещё там флаг и транспарант поставили: «Командиры здесь». Накрыть их «градом», потом шрапнелью. Вячеслав Дмитрич, вы человек невоенный, – обратился он к историку. – Прочитаете по бумажке. Связь с шестой и четвёртой батареями.
Пять минут спустя солдат из пехоты, в артиллерии ничего не смысливший, записал от корректировщика цифры, потом отдал её надевшему изолирующие звук наушники историку. Профессор старательно прочитал для артиллеристов цифровую абракадабру в телефон. Белозёров же прильнул к окулярам стереотрубы и скомандовал:
– Огонь.
В тылу засвистело и загрохотало, с поля донеслись звуки разрывов. Через стереотрубу хорошо было видно, как зону морока заволокло дымом и пылью, а лошади вокруг от ударной волны ракет залпового огня забились, сбрасывая всадников. Недолго. Почти сразу, старательно обрабатывая зону по площадям, шрапнелью начала бить артиллерия.
– Цель накрыта, товарищ генерал. Искажающие эффекты больше не просматриваются.
– Хорошо. Всем батареям – огонь. Пулемётным расчётам и пехоте – огонь. Цели выбирать самостоятельно согласно утверждённым секторам обстрела.
Сам генерал прильнул обратно к окулярам. Сразу же заревели орудия и миномёты вдоль всей линии фронта, а на поле воцарился ад смертоносного железа. Передовые отряды всадников-застрельщиков выкосили плотным огнём из окопов. Приготовившуюся к атаке массу конницы в кровавую кашу перемололо миномётами и реактивными системами. По резервам и отсекая бегущих, не жалея снарядов, методично отработали артиллерийские батареи. Через полчаса, когда стрельба закончилась, в живых не осталось ни одного из степняков. Ещё через полтора часа по рации доложили: мотопехота перекрыла брешь в Барьере, Урайкино, где оставались обоз и собранная добыча, отбито. Вторжение закончилось.
Глава 8. Встреча в степи
Жаровня ярко вспыхнула, на мгновение осветив комнату и двух участников ритуала. Затем почти погасла. По воздуху поплыли терпкие запахи сгоревших трав. Великий шаман Мэргэн затянул протяжную заунывную песню, помогая себе ударами по стоящему на соседней кошме барабану. Хан Толгой замер, боясь сделать хоть одно движение и нарушить сосредоточенность заклинателя: пошла самая важная часть ритуала. Пытаясь отвлечься, туштай стал вспоминать свой прошлый визит сюда.
После Круга ему понадобилось почти пять дней, чтобы добраться до городка, где обитал Великий шаман. Хорошо хоть бакса Мэргэн, в отличие от многих других шаманов, не любил жить в юрте «по заветам старины», а предпочитал комфорт: не пришлось тратить время на поиск нужного кочевья. Всё равно задержка раздражала. Входя к старику, Толгой заставил себя успокоиться, иначе Великий шаман выставит прочь. Однажды он так прогнал даже самого кагана, заявив, что по-настоящему серьёзные дела не терпят спешки. А если без спешки обойтись не получается, то дело незначительное, и отвлекать его не стоит. Толгоя не удивило, что старик знал о приезде своего бывшего ученика – сильнейшему из смотревших-много-миров открыты в том числе и тропы будущего. Но вот вопрос, которым встретил Мэргэн, заставил изумлённо задуматься.
– Что ты думаешь о стране за Белой стеной?
– Для этого надо знать. Возможно, это добыча. Но может и союзник. Я не знаю, и пришёл сюда за советом.
– Хорошо. Ты мудр, потому что не боишься спрашивать и слушать советы. И не боишься признать, что чего-то не знаешь. Хучин глуп, потому что считает себя умнее всех. Ты пришёл спросить о походе. Но сначала назови своё решение.
– Мой бунчук в поход не пойдёт. Лёгкой победы не будет, чужак один голыми руками убил в схватке троих. Это сотник, но если простые нукеры хоть вполовину также обучены, потери будут слишком велики. Нужна разведка. К тому же, у кагана людей никаких врагов за спиной, а мы передерёмся за право командовать ещё на середине пути.
Мэргэн неторопливо погладил бороду – несмотря на возраст до сих пор ни одного седого волоска – и изрёк.
– Хорошо. Ты пришёл спросить о походе. Я смотрел дороги будущего. Необычного будущего. Там много троп, но все они сходятся в одну. Правитель людей встретит врага недалеко от реки, и всех степных воинов примет в свои чертоги владыка мёртвых Урт-Игэ. Дальше тропы будущего нет, её поведёшь ты, хан Толгой.
Город Великого шамана Толгой покинул в тот же день. Нужно было приготовиться, чтобы, едва в Степь придёт весть – Хучин и союзные ему ханы убиты – присоединить их владения к своим. Тогда на следующем Круге можно заявить, что на белую кошму пора сесть новому кагану. И никто не осмелится сказать хоть слово против, когда Толгой назовёт своё имя. Особенно если удастся заключить мир с чужаками. Ради этого Толгой был готов даже пожертвовать в качестве платы за кровь немалой частью захваченного имущества соперника. Когда разведчики через месяц доложили, что с юга в степь въехали шесть странных повозок, встали лагерем и поставили рядом общий для всех обитаемых земель знак мира – два венка из зелёных ветвей на высоком шесте, Толгой сразу отправил на переговоры младшего брата. Сам же поспешил к баксе Мэргэну.
Шаман наконец-то закончил петь, кинул на угли горсть светящегося порошка, и над жаровней вспыхнуло зелёное пламя, в которое оба нэрлих сунули руки. Комната сразу исчезла. Теперь они парили высоко над землёй и смотрели глазами степной пустельги. К тому же, Толгой на время, пока его разум парил вместе шаманом, получил и часть его возможностей. Словно долгое время дышал через тряпку, а потом выкинул и набрал полную грудь свежего воздуха… Расплата будет тяжёлая. Толгой не без способностей, иначе не смог бы прикоснутся к заклятию, но на шамана он никогда не учился, ему предназначено другое. Едва Толгой вынет руки из пламени, то на сутки придут слабость, дикая головная боль, тошнота. Вот только иногда бывают случаи, когда беречь себя нельзя: будущий каган не может ехать на предварительную встречу, но переговоры слишком важны, поэтому он должен увидеть посла людей сам. И сам отдать приказ, как разговаривать с чужаками.
– Смотри хан. Среди них нет магов, мы сможем приблизиться.
– Нет магов? А если посольство пропадёт в степи?
– Владыка безбородых не так глуп, как кажется. Вот, – повинуясь приказу, пустельга сделала над лагерем круг, поднялась выше и отлетела южнее. Чуткий слух птицы уловил еле заметный шум, несколько секунд и в воздухе рядом показался странный вытянутый мешок, покрашенный в голубой и белый цвета. – Эта штука тоже не содержит ни капли магии, зато способна передавать хозяину всё, что видит. Сколько из шаманов и чародеев догадаются внимательно обшарить небо, если там нет никаких всплесков магического эфира? Да и просто так мешок снизу не заметить. Есть у них и другие способы, тоже без магии.
Толгой кивнул невидимой головой. Его мнение о правителе безбородых подросло. Явно хочет мира, отсюда такой демонстративный жест доверия… И тайный способ оценить будущего соседа и возможного союзника. Наверняка кто-то из нукеров Хучина попал в плен, и о споре вокруг белой кошмы кагана безбородые знают. Сам Толгой на месте правителя безбородых тоже постарался бы заключить мир с тем из кандидатов, кто выступал против похода.
Объединённые сознания рывком переместились на землю, в тело мыши, и зверёк стал неторопливо подкрадываться к лагерю. Часовые были спрятаны хорошо, будь Толгой, как положено, в своём теле, мог и не заметить. А магии нет и в них… Что же, чужаки и впрямь настроены на переговоры с кем-то из туштаев. Охрана посла только для защиты от мелких шаек и случайностей, ловушку с таким числом воинов без шамана не организуешь. Хан почувствовал, что его спутник с ним согласен. После чего мышь снова двинулась к лагерю и спряталась рядом с одним из… костров? Нет, какое-то устройство для создания пламени, на нём как раз стоял казан. А рядом с котелком сидели люди, молодой и старый. Крошечный зверь замер, и оба нэрлих принялись вслушиваться в слова незнакомой речи.
– …надеюсь, не считаете здешних обитателей орками? А то уже пошли разговоры, мол, эльфы есть, значит и эти – орки.
– Я, Юрий Никифорович, про эту вашу книжку и фильм узнал два месяца назад, когда знакомился с вариантами наших аналитиков. А до этого, уж простите, фантастика была вне сферы моих интересов. Я и без неё прекрасно представлял, что нас ждёт.
– Ах да, простите, Илья… э… вот никак не привыкну к вашей манере обходиться без отчеств.
– Что поделаешь, иное время – иные традиции. Вы, Юрий Никифорович, лучше скажите, что думаете о тех, кого мы встретим? Не как антрополог, не как переводчик экспедиции. Мне интересно именно ваше впечатление как человека. Знаете, я после армии до войны в дипломатическом корпусе лет пятнадцать успел отслужить. И вот сколько раз замечал: иногда высказать первое впечатление обычными словами куда полезнее, чем втискивать его в язык шаблонов науки и казённых документов. Детали, эмоции…
– Вы знаете, полковник…
– Лучше по имени. Отвык я как-то, да и годы Большой войны были не лучшим временем.
– Хорошо, Илья. Если честно, я в растерянности. У нас сохранилась всего одна ветвь Homo, это мы с вами. Здесь же их уже три. Вот эти гризы, как назвал их Агенор. Или, как они сами себя называют, нэрлих. Настоящие неандертальцы, ну может лишь чуть отличаются от реконструкций, но это-то как раз понятно. А гвенъя вообще принадлежат к незнакомому типу, но при этом с нами биологически полностью совместимы. На Земле их либо вытеснили и полностью ассимилировали кроманьонцы во времена оледенения, несмотря на свои превосходные физические данные, предки гвенъя занимали довольно узкую экологическую нишу. Либо эта ветвь гомо сапиенс не возникала вообще, а здесь результат сдвига вследствие так называемого магического фактора. Не зря у них поголовно развиты способности к чародейству.
Мышь дёрнула головой, её взгляд сфокусировался на молодом парне.
– Смотри, хан, – плавно потекли мысли шамана. – Вот это и есть главный в лагере. Сам я такого не видел, только слышал от своего наставника. Это живущий-снова. Иногда боги, возвращая душу из мира мёртвых, не забирают память. Он выглядит молодо, а сколько ему лет на самом деле, не скажу даже я.
Толгой кивнул невидимой головой: такой человек наверняка один из ближайших советников правителя. Догадка верна, чужаки хотят переговоров и, возможно, союза. Вдруг в руках закололи мелкие иголочки. Его время истекает, скоро Мэргэн не сможет удержать не прошедшего шаманского посвящения внутри заклинания. Неважно, самое главное Толгой уже увидел.
– Передай через своего ученика моему брату. Пусть разговаривают как с равными. И договариваются о моей встрече с каганом людей.
***
Через месяц Толгой с отрядом нукеров ехал к месту, которое четыре седьмицы назад наблюдал с помощью Великого шамана. За эти недели вместо нескольких шатров и повозок появился настоящий небольшой городок из юрт, палаток и необычных домиков на колёсах. Эту придумку безбородых будущий каган оценил сразу, когда заночевал в одном из таких подаренных домов – тепло от встроенной печки вместо остывающей к утру жаровни, двойная дверь и маленькая прихожая не пропускает ветер, даже если кто-то входит, а из бака наверху в любое время течёт горячая вода. Как настоящий воин, Толгой умел переносить лишения похода, и потому вдвойне ценил мелкие приятные удобства, когда они есть.
К середине осени трава пожухла. За ночь выпал иней и весело хрустел под сапогами, когда следующим днём обе делегации пошли навстречу друг другу. Правители и по четверо помощников-свиты у каждого. Ровно посредине между двумя лагерями по степному обычаю – ведь переговоры велись на землях нэрлих – был расстелен зелёный ковёр, символ мира. Вокруг лежали кошмы. Туда сядут переговорщики… Но потом.
Толгой и глава безбородых первыми скинули капюшоны плащей и всмотрелись друг в друга. Безбородый был молод, не старше двадцати вёсен, выдавал лишь взгляд много повидавшего человека. Поклонился и с акцентом произнёс заученную фразу на языке нэрлих:
– Я Александр, второй Сенатор и глава армии.
Толгой мысленно кивнул: правитель людей поступил правильно. Формально Толгоя провозгласят каганом только зимой, и приехать самому – уронить свою репутацию. Зато можно прислать наследника, тоже явно из дважды-рождённых. Проявляя вежливость, Толгой ответил такой же заученной фразой уже на русском языке:
– Я Толгой, туштай Круга Безграничной степи.
Оба показали друг другу пустые руки – там нет оружия. Потом Александр жестами попросил разрешения дальше говорить через толмача, и Толгой согласился.
Один из свиты Александра откинул капюшон… Толгой сумел удержаться от того, чтобы положить руку на рукоять сабли – но судя по звякнувшему за спиной железу, выдержкой смогли похвастаться не все его советники. Светловолосый из Леса! Оскорбление, развернись сейчас туштай и уедь, в степи его не осудит никто. Но хозяева безбородых не раз уже доказывали, что не дураки. Значит, приглашая гвенъя как толмача, рисковали не просто так. А ещё Мэрген предупреждал, что именно Толгой будет вести дорогу в будущее нэрлих… Туштай кивнул, дозволяя говорить.
– Я Агенор, лорд Серебряного янтаря. Я кровью присягнул на верность Сенату и землянам. Я единственный, кто умеет чисто говорить на языке нэрлих. Прошу разрешения стать языком своего сюзерена.
Свита замерла, затаив дыхание. Толгой же задумался. Нэрлих режутся насмерть со светловолосыми не одно поколение. Но одновременно и торгуют через горных бандитов, поэтому сейчас, соглашаясь на толмача-светловолосого, формально Толгой не нарушит ни одного степного закона и неписаного обычая. При этом договор о дружбе и договор о торговле, которые предложили безбородые-земляне, не только был выгоден Степи, не только давал Толгою шанс стать каганом. Этот договор давал шанс посадить вслед за собой на белую кошму кагана своего старшего сына. К тому же участие пусть средней руки, но лорда из Леса в качестве подчинённого-толмача заметно поднимал статус переговоров, особенно в глазах самых ярых поборников старины. Да и тонкостей в сегодняшних договорах много. Даже когда оба партнёра стараются быть честными, надо закрыть все лазейки. В том числе и от тех, кто потом обязательно захочет всё извратить в свою пользу. Нужен толмач, в равной степени владеющий двумя языками. Ради этого можно и откинуть некоторые неписанные традиции вроде «увидел светловолосого – перережь ему горло».
Толгой прижал одну ладонь к сердцу, вторую ко лбу:
– Я принимаю тебя языком и ушами сенатора, Агенор. Те, кто пришли к вам с огнём, нарушили волю кагана и законы соседской дружбы. Они пострадали за своё беззаконие. И нет землянам вины, а на их руках крови нэрлих.
Александр повторил жест Толгоя, и толмач перевёл:
– Те, кто пришли к нам с огнём, пришли по своей злой воле, а не словом кагана и народа Степи. Нет у нэрлих перед нами вины, нет на Степи крови землян.
Оба будущих правителя пожали друг другу руки и сели возле зелёного ковра. Им предстояло многое обсудить.
Глава 9. Свадьбы и заботы
Утро Наташа встретила в лихорадочном возбуждении и непонятном страхе. Если подумать – собственно, чего она боится? Вместе живут полгода, и ничего сегодня не изменится, кроме того, что она официально станет женой Александра. Когда девушка зашла в ванную и взяла зубную щётку, то чуть не уронила – от волнения дрожали руки. В это время заглянула Женя – обеих женихи должны были забирать от родителей Гая. Заметив, как подруга с трудом выдавливает из тюбика пасту, прокомментировала:
– Знаешь, я тоже трясусь. Тебе-то проще, а я вот даже не представляю, как самостоятельно хозяйство вести, – обе рассмеялись.
Дальше переживать стало некогда. Визит парикмахера, макияж, платье. Первым приехал Александр… Они с большим трудом добились, чтобы хоть встреча утром свадьбы не стала делом государственным. Всё-таки женился второй человек в Сенате, причём никто не сомневался, что после Белозёрова его кресло займёт именно Рот.
Венчание всё же пришлось проводить в главной церкви, под фотовспышки репортёров. Собралось немало прочего народу – Наташу до свадьбы хорошо знали среди директоров заводов и крупного бизнеса. Ведь именно она руководила разработкой новых полупроводников, а потом профессор Котрикадзе уговорил поставить её имя рядом со своим в геологическом анализе месторождений. К тому же поздравить со свадьбой приехала целая делегация нэрлих во главе с самим каганом. Выбираясь из машины, девушка поняла, что дрожит как осиновый лист – то ли от январского холода, то ли боится наступить на подол и с позором упасть. Но тут же почувствовала крепкую руку жениха и успокоилась. Зато после обряда венчания, регистрации в ЗАГСе и короткой официальной пресс-конференции, начался банкет и праздник – причём только для тех, кого захотели пригласить молодожёны. И без журналистов: Александр открытым текстом пообещал, что любого постороннего вне зависимости от положения и известности отправит не меньше чем на полгода строить границу. Вместе с редактором, который материал опубликует. Адмиралу поверили, особенно когда вспомнили, что во время войны с Графом сенатор Рот заодно исполнял обязанности председателя военного трибунала.
Вторая половина торжества стала праздником дружеским и тёплым по-семейному. Гостей для такого мероприятия набралось не очень много, всего-то человек сто. Зато веселились за целую тысячу: приехавший шаман Мэргэн о чём-то посовещался с Агенором, стены ресторана украсили диковинные картины, вокруг столов вырастали то диковинные джунгли, то раскидывались в бархатистые пустыни юга. Белозёров вспомнил годы в училище и по-залихватски вышел танцевать гопак, вытащив за собой Семёна Олеговича Коржева и кагана Толгоя. А самым лучшим подарком стала Дина, которая украдкой целовалась с одним из Наташиных сокурсников – значит, подруга окончательно забыла про рабство у Графа.
В семейную теперь квартиру молодые вернулись к полуночи. Александр внёс жену через порог на руках и сразу шагнул в сторону спальни. Наташа шутливо шепнула на ухо:
– Полгода ждал? Согласна, теперь точно никуда не деться.
Помогла расстегнуть платье. И тут её охватил страх, робость. Нежная рука уже бежала дальше, мазнула по спине, легла на талию, спустилась на внутреннюю сторону бедра. Страхи утонули в накатившей волне возбуждения и желания…
Утро Наташа встретила одна. Со вздохом выбралась из постели и пошла завтракать. Немного грустно, но она знала, за кого выходит замуж. Александр обещал ей медовый месяц… через неделю. Когда уедут Мэргэн, Толгой и остальная делегация нэрлих. А сегодня вместе с остальными сенаторами он должен присутствовать на Ассамблее, где судьба колонии решится на многие годы вперёд. Результаты исследований, которые провели, едва появился доступ к информации по истории, политике и экономике нового мира, был неутешителен. С Синклитом магов они не уживутся, дело неизбежно закончится войной. Дружба с нэрлих должна расшириться и в торговый, и в военный союз, в обмен знаниями, создание общей промышленной и научной базы. Адмирал Рот был готов взять решение на себя… Большая война, после которой им пришлось бежать в прошлое, хорошо показала, что происходит, когда тот, кто вводит законы и клянётся их охранять – первый же и нарушает. Решение о союзе должна принять Ассамблея.
Александр использовал собственную свадьбу как повод для переговоров. Машина контрразведки уже заработала на полную мощь: хотя здешние маги живут столько же, сколько и люди будущего, у Синклита нет опыта жестоких схваток спецслужб межзвёздных держав. Но если на территории колонии Гай мог гарантировать отсутствие вражеских агентов, в Степи клубок они с Толгоем лишь начали распутывать. Зато традиции приглашать на свадебные торжества правителей соседних государств и собирать для поздравления «представителей народа» существовали во многих здешних странах. Не удивит Ассамблея и своих: тоже повод поздравить сенатора и заодно ратифицировать осеннее соглашение о торговле, раз уж каган так удачно приехал.
Александр слушал вводный доклад, который до начала ратификации «для лучшего понимания ситуации» читал перед делегатами Тамаш Чарский. Аналитическую записку адмирал получил одним из первых ещё два месяца назад и знал её содержание «от и до». Но сейчас решил, что стоит послушать вместе с остальными усечённую версию и заодно оценить настроения и обдумать, какими аргументами убедить тех, кто, возможно, выступит против. Потому и сидел с самого утра в зале Ассамблеи.
– …ещё в девятнадцатом-двадцатом веках нашей эры были открыты базовые этапы и принципы развития культур, от рождения до фазы деградации, за которой следует гибель. И, хотя причина возникновения в сообществе критической массы активных людей, необходимой для фазы этногенеза, или иначе зарождения, даже в более позднее время оставалась предметом дискуссии, законы и этапы развития определены с очень высокой степенью достоверности. Вплоть до стандартного времени существования культуры – шестьдесят поколений. Цифра связана с уменьшением активной составляющей, и нарастающим преобладании думающих только о личном благополучии индивидов. В результате чего, по аналогии с неживой материей, можно сказать, что общество меняет «энергетические уровни».
Докладчик высветил очередной слайд и начал водить по нему алой точкой лазерной указки.
– На правом графике показан естественный ход событий, где на нижней шкале отложены столетия. На левом – существование аборигенной культуры. Около трёх тысяч лет назад был образован Синклит, который начал выравнивать социально-энергетические уровни в разных регионах, перемещая излишки активных людей и избавляясь от невостребованной части. Поскольку у истоков организации стояли гвенъя и маги, которые живут до двухсот лет, структура сумела образовать властный и бюрократический аппарат. После чего стала жизнеспособной.