Право на жизнь
- -
- 100%
- +
Перешагнув порог огромного, украшенного гобеленами и золочёными орнаментами бального зала, Тарья еле сдержалась, чтобы на лице не проявилась восторженно-глупая улыбка. Вроде от сопливой девчонки, которая до смерти завидовала соседскому парню, что тот стал оруженосцем известного рыцаря и будет вместе со своим господином сопровождать посла, увидит знаменитый дворец в городе Орбирхте, её отделяло полтора десятка лет. А ещё бегство, скитания и жизнь на новой родине. Но всё равно, исполнение заветной мечты детства ударило в голову, словно крепкое вино. Нет, по идее ей примерно так и положено себя вести, ведь играла Тарья юную выпускницу Академии магии. Девушку-провинциалку. Вот только состояние было не наигранным, а это могло принести неприятности – но ничего с собой поделать Тарья не могла.
Очарование длилось ровно до того момента, как на Тарью обратил внимание посланник короля Эдфельда. Кажется, герцог Ордо уже успел насладиться какой-то баронессой в одной из многочисленных комнаток праздничных апартаментов дворца, договорился на ближайшие ночи самое меньшее ещё с четверыми, после чего решил дополнить коллекцию наивной провинциальной дурочкой.
– Такая прекрасная дама скучает одна…
– Простите, ваша светлость, но следующий танец уже обещан.
Получив отпор, герцог закружил вокруг девушки, словно стервятник, то приглашая на танец, то зазывая «подышать воздухом на балкон». Спас её наследный принц Кенелм, который заметил затруднение Тарьи.
– Госпожа маг, я вижу, вам немного душно? Не хотите ли немного выйти в парк, подышать свежим воздухом? А потом приглашаю вас на танец.
Наглый ухажёр решил не перебегать дорогу столь важной персоне и ретировался. Зато для Тарьи лекарство оказалось хуже болезни. Какое-то время она вежливо отвечала на заигрывания, согласилась на танец. Но вскоре начались разговоры о том, «не тяжело ли такой молодой девушке быть единственной в посольстве женщиной среди мужчин». Тарья довольно резко ответила:
– Долг перед Родиной зовёт, не спрашивая пола и возраста. Когда я училась магии, то обещала встать под знамёна моего повелителя сразу, едва ему понадоблюсь.
После чего рассыпалась в многословных излияниях-извинениях, смысл которых сводился к «и вам ничего не светит». И поспешила раствориться в праздничной толпе.
Бал продолжался до двух ночи, пока самые стойкие не начали падать от усталости и не разбрелись по домам и гостевым комнатам. Дворец затих, а в королевском кабинете началось напряжённое обсуждение. В этот раз кроме хозяина и Мудрого Змея в креслах расположились придворный чародей, наследник престола Кенельм и принц Ордрик – сын Редвалда в ведомстве отца отвечал за безопасность королевской семьи. Самые влиятельные люди государства обменивались впечатлениями.
– Вы правы, дядя, – рассказывал наследный принц Кенелм. – Нас прощупывают, и тонко. Ищут контакты. Взять эту магичку. Если бы не ваше предупреждение, то я бы и впрямь поверил, что ей лет двадцать с небольшим. Глупая дурочка из захолустья, чуть ли не сразу после Академии или какой-то из школ Синклита. Впервые попала на королевский бал и готова на всё, лишь бы остаться в обществе старшей знати подольше. Восторг был сыгран безупречно, Ордо купился и вывел её на меня. А дальше – сначала заигрывания, и резкий отказ в последний момент, который должен меня заинтересовать. На какую-нибудь прогулку, романтические вздохи вдвоём…
– Где без лишних ушей можно затеять разговор, – согласился король.
– Скорее, передать приглашение к разговору, – задумчиво ответил Змей Келти. – Этот их приём, с незнанием языка. И переводчиком. Ведь изящно придумано, не удивлюсь, если специально выискивали что-то из очень редких южных языков. На официальных переговорах переводчик – доверенное лицо, а вот попробуй кто пообщаться с послом помимо тебя, Турстан, отказать повод изобретать не нужно.
– Может и не пришлось выдумывать, – добавил придворный чародей. – Я тут прикинул. Попробовал рассчитать на основе доступных слухов хотя бы примерно место, откуда они к нам явились поначалу. Если я не ошибаюсь, это вовсе не брошенные земли, а бывшие земли Ордена. И если моя версия верна, они не заняли пустующую резиденцию, а их перенёс вместо себя Орден, когда бежал куда-то за океан. И магов, кстати, ещё двое. Эта девчонка – она, скорее, боевой маг. Мы с вами, Редвалд, похоже придумали готовить ваших бойцов. Я и здесь уверен. Она старше, и ей не раз приходилось убивать. Что-то вроде личного телохранителя во время переговоров и человека для особых поручений. А вот за общую защиту отвечают другие.
– Пусть Кенелм передаст через посла этой магичке приглашение на экскурсию по дворцу. И день выберет, после того как посланец Эдфельда уберётся домой, – внёс предложение принц Ордрик. – Посол, естественно, будет опекать «молоденькую девушку» и вынужден будет её сопровождать. Хороший повод задержаться в городе, «чтобы не гневить наследника». Наш способ ответить, что мы согласны на переговоры. И главное – можно гарантировать твою безопасность, Кенелм. Уж извини, но даже под негласным присмотром за пределами дворца я тебя наедине с этой убийцей не оставлю.
– А ближе к середине прогулки вы случайно наткнётесь на меня, и я присоединюсь из вежливости, – завершил разговор король.
Путешествие по дворцу вышло неплохим и представительным, пусть из числа гостей участвовали только Тарья, да посол с переводчиком. Ради возможности не просто пройтись по всем закоулкам, а послушать историю каждой комнаты, каждого каменного завитка Тарья была готова потерпеть и неудобное-непривычное за последние годы пышное платье с кринолинами, и аккуратные ухаживания и заигрывания принца. К тому же в южном крыле они наткнулись на короля и тот, из уважения к послу, присоединился к гуляющим. Это оказалось весьма удачным. Раз земляне играли в подданных небольшого государства, ищущего покровительства сильного соседа – то не удивились бы, если их посольству пришлось ждать второй аудиенции не одну неделю.
Экскурсия неторопливо шла из предыдущей комнаты в следующую, от одного великого архитектора и предка-заказчика к другому. Посол интуитивно уловил подходящий момент и через Ивана Валентиновича аккуратно наводил мосты к. Турстан Второй раздумывал, «стоит ли оказать милость новой аудиенцией»… когда все вышли в очередную большую залу. Там стояли кресла, а дальнюю стену украшал самый настоящий орган. Гости замерли и смолкли: кто-то при виде изумительных мозаик стен и пола, на которых играл свет трёх огромных хрустальных люстр, а Иван Валентинович – при виде столь привычного и вместе с тем незнакомого инструмента.
Срывающимся от волнения голосом музыкант попросил:
– Ваше Величество, не дозволите ли попробовать поиграть на вашем органе?
– Дозволяю.
Не обращая внимания на заинтересованно и удивлённо поглядывающего короля, музыкант поспешил к клавиатуре. Рядом почти мгновенно возник ответственный за инструмент слуга и начал отвечать на вопросы. Пианист сделал вид, что не заметил время от времени прорывающееся на лицо органиста выражение отчаяния: мол, знатные господа набалуются, а мне потом заново настраивать. Иван Валентинович дотошно разбирался, чем здешний инструмент отличается от привычных ему, затем пробежался по клавишам в двух-трёх простеньких гаммах.
Все в зале расслабились, возобновились негромкие разговоры… когда под сводами неторопливо побежали звуки пятьсот шестьдесят четвёртого органного концерта Баха. Величественное Toccata, лирично-задумчивое Adagio, а затем быстрое и лёгкое Fugue. Все заворожённо замерли, замолчав на полуслове. А Иван Валентинович, пользуясь моментом, едва отзвучали аккорды, попросил:
– Дарьюшка, давай теперь с тобой.
Несколько минут – и над людьми поплыла новая мелодия:
Ave Maria, gratia plena,
Dominus, tecum,
benedicta tu in mulieribus
et benedictus fructus ventris tui, Iesus.
Sancta Maria, sancta Maria,
Maria, ora pro nobis nobis peccatoribus,
nunc et in hora, in hora mortis nostrae.
Едва замолкло последнее «Amen», наступила звенящая тишина. Первым сделал уважительный поклон сам король, за ним остальные.
– Это… это было невозможно.
– Что вы, что вы, – засмущался Иван Валентинович, – слышали бы вы меня чуть раньше. А тут… вот закончу все дела перед государством, вернусь хотя бы к преподаванию – буду обратно навёрстывать. А пока без ежедневной практики…
– Всё равно. Я надеюсь, – обратился король к послу, – вы пробудете у нас ещё какое-то время, чтобы мой музыкант мог перенять хоть немного умений вашего спутника. А Вас маэстро, прошу – потому что гению не смеют приказывать даже боги – дать нам ещё несколько концертов. Моя супруга и семья будут огорчены, если не услышат Вас.
Глава 5. Посольство. Часть II
Переговоры затянулись до августа месяца. Радио раскалилось от постоянных шифровок. Временами заседания посла и короля напоминали грозу и обмен молниями. Да и внутренние споры с обеих сторон по накалу не уступали друг другу. Молодые принцы настаивали, что договор выходит для Келти невыгодный, ведь страна всё равно будет постепенно становиться посредником. Хотя собственную промышленность на новых условиях вытеснять будут и медленнее. Старшее поколение в ответ заявило, что они получат главное – выигрыш по времени, заодно возможность ездить в новую страну. А дальше останется ловить шанс и перестраивать свои мануфактуры. Земляне тоже довольно тяжело проглотили ряд условий Турстана Второго. Например, заморозить активную деятельность агентурной сети на территории королевства. Разрешить поездки подданных Келти на территорию колонии.
С первым сработала репутация Мудрого Змея, который до этого успешно громил чужие разведки. О том, что в этот раз Редвалд отчаянно блефовал, назвав «для примера» всех вычисленных агентов, земляне не знали. И согласились достаточно быстро. Со вторым вышло намного сложнее. Но в итоге победило мнение адмирала Рота. Пусть местная аристократия путешествует к землянам, проникнется их культурой и достижениями, захочет получить то же самое. Пусть промышленность Келти обогатится знаниями… а в итоге станет зависима от заводов Альянса. Больше шансов, что в грядущем конфликте Келти станет добровольным предпольем. Но главное, уже сейчас через Келти можно торговать фабричными товарами с остальным континентом.
Когда на свитках легли последние подписи и печати, принц Редвалд предложил:
– Не хотите ли вы сразу, ещё до отъезда, ознакомиться со страной и выбрать города, где откроются торговые и консульские представительства? Я готов предоставить вам охрану и провожатого.
Посол согласился сразу:
– С удовольствием приму ваше предложение.
Сам же подумал, что поездка – отличный шанс оценить Келти в целом, а не по подробным, но локальным докладам агентов. Конечно, никто не сомневался, что присланный сопровождающий имеет отношение к тайной службе. Но уже на второй день стало ясно: ни сам граф Рединг, ни его люди открыто за посольством шпионить не станут. Наоборот иногда они были излишне деликатны – и землян это устраивало. Всё увиденное и услышанное графом и его людьми явно не продвинется дальше ушей правящей семьи. Поэтому посол дал разрешение, и вечером третьего дня к Редингу обратился начальник охраны посольства.
– Господин граф, пока мы сегодня ночуем в лесу и без посторонних ушей, предлагаю оценить наши и ваши возможности. На случай неприятностей.
Сначала устроили стрельбы, затем провели несколько спаррингов врукопашную. В итоге пришли к выводам, что на дальних дистанциях лучше действуют земляне, на расстоянии клинка – гвардейцы графа. А радиосвязь удобнее симпатических амулетов, зато амулеты хорошо позволяют оценить состояние бойца – если часового ранят или обездвижат, амулет мгновенно поднимет тревогу.
Объединённый отряд неторопливо ехал от города к городу, от замка к замку. И Тарья неожиданно для себя оказалась в роли гида. Причём временами даже для сопровождавшего их графа. Она не говорила никакой секретной информации, коллеги могли прочитать всё и дома – просто не обратили внимания. Во время подготовки посольства люди в первую очередь зубрили свою роль, по дороге в столицу было не до посторонних вопросов. Девушка же, удивлённая неожиданным взглядом на королевства людей и скрытыми пружинами того, что она долгое время воспринимала само собой разумеющимся, впитывала информацию словно губка. И теперь щедро делилась с остальными.
Например, когда они проехали очередную деревню, один из товарищей удивился:
– Ну, Средние века же натуральные. Ладно, магия, эпидемий нет. Ладно, я так понимаю в Келти обстановка стабильная, три шкуры не дерут и войн никаких уже давно. Не тринадцатый век, а ближе к семнадцатому. Так всё равно дети должны через одного болеть и так далее? У нас в сёлах в каждой семье человек по десять рожали, а тут…
Тарья сразу же объясняла:
– А что вы хотите? Издержки той самой стабильности. Тысячелетний застой общества и техники требует минимального прироста населения. Средства контрацепции дёшевы, а сексуальные отношения внутри семьи регулируются многочисленными установлениями от имени разных богов. Особенно в деревнях, где всё на виду и за интимные отношения в запрещённый день можно схлопотать огромный штраф в пользу соответствующего бога. Зато отрицательный прирост в правящих классах, где редко заводят больше двух детей – хороший предохранитель от вырождения. В родстве с богатым купцом или получившим дворянство за личную храбрость воином большинство не видит ничего зазорного.
Люди кивали, соглашаясь… чтобы вскоре подъехать со следующим вопросом. Ничего не спрашивал лишь посол. С одной стороны, как глава делегации, он-то все материалы читал и помнил по обязанности. С другой – больший жизненный опыт подсказывал ему вещи, которые от Тарьи и остальных остались скрыты. В Келти численность населения не просто растёт, а с каждым поколением всё заметнее обгоняет соседей. В торжественных делегациях магистратов и на переговорах с этими магистратами в основном мелькают не бархатные кафтаны знати, а суконные торговцев и мастеровых, стряпчих и банкиров. А ещё в городах везде стоят не просто механические часы, а часы с минутными стрелками: значит, есть немало людей, которые ценят каждую минуту и следят за своим временем. Не крестьяне или бароны – а торговцы, мастеровые, школяры.
Система гильдий в Келти трещит по швам. В городские советы и магистраты ещё обязательно входят дворяне, но их власть всё более иллюзорна и держится лишь на устаревших законах и обычаях. Ограничив права высокородных лордов в пользу худородных дворян, дед Турстана Второго нанёс системе смертельный удар. А нынешний владыка королевства продолжает его политику, всё больше опираясь не на дружины вассалов, а на города. Молодой класс бюргеров уже ощутил, что золото всё чаще становится крепче и острее стали. И потому они поддержат любые начинания короля, если реформы позволят им урвать у дворян хотя бы немного власти и влияния на политику страны. Итоговый сценарий контакта оказался самым верным. Королевство на пороге буржуазной революции. Синклит этого не потерпит – значит, есть реальный шанс оторвать Келти от Синклита.
Когда посольство надумало повернуть обратно, уже начался сентябрь. Сегодня караван не доехал до какой-нибудь деревни, а встал недалеко от небольшого лесочка. Тарья сначала привычно раскидала охранные пологи, а потом огляделась вокруг. Лес был красив и печален. Прозрачен осенью и чист воздух, прозрачна вода в ручье, из которого скоро будут брать воду. На дне виден каждый камешек, лишь поверху плавают на воде лёгкие пожелтевшие листья. На золотом фоне пожелтевшей листвы алели яркие пятна раскрашенных клёнов. Налетел ветерок, и, медленно кружась в воздухе, к земле разноцветные листья. От дерева к дереву протянулись тонкие серебристые нити последней в этом году паутины. И тишина: лишь едва-едва шелестит под ногами опавшая сухая листва. Высоко в небе закликали пролетающие на юг птицы… Что-то тоскливое, прощальное слышалось и виделось в этом осеннем лесу. И непонятно с чего пришла эта грусть: ведь через несколько дней они пересекут границу Альянса, а там и до дома недалеко.
Ночь взорвалась рёвом тревоги, грохотом автоматных очередей и взрывами гранат. Магия, следящие пологи и осветительные заклинания погасли сразу. Причём с подобным ударом ни земляне, ни их коллеги из Келти не сталкивались ни разу. Одновременно нападавших сопровождали какие-то шустрые твари, часовых на участке атаки они сняли совсем незаметно. Вот только благодаря двойной системе контроля постов магией и техникой тревогу подняли быстро – хотя атакующие явно рассчитывали уничтожить до того, как пойдёт с проверкой караулов офицер, все внешние посты и возможно потрепать внутреннее кольцо охраны. Также «неправильно» солдаты повели себя и дальше. Часовые медленно отступали к лагерю, поддерживаемые огнём из-за спины. Земляне огрызались по теням из автоматов, а мечники графа защищали их в ближнем бою. К тому же охрана со «спокойной» стороны не кинулась тоже отбивать нападение – хотя по всем признакам атака была отнюдь не отвлекающей – а застыла на внутреннем периметре. Новая волна с противоположного направления наткнулась на столь же плотную оборону, причём каждый защитник удерживал свой сектор, и выманить никого не получалось.
Темнота переполнилась вспышками очередей и осветительных ракет, сухим лаем автоматов, рёвом и лязгом железа там, где противник успевал пересечь простреливаемое пространство и утыкался в солдат графа. Враг напирал с остервенением безумных фанатиков. К тому же людей явно чем-то накачали и обработали, живучестью они не уступали нападавшим вместе с ними тварям. Смертельно раненые, всё равно какое-то время ещё бежали и пытались драться. Кончился бой также внезапно, как и начался. Рассвет подвёл неутешительные итоги: убито или ранено треть, четверо – двое землян и двое солдат графа – пропали. Нападавших легло не меньше полусотни. И ещё нашли похожее на человека создание с клыками и алебастровой кожей. Его пытались утащить, но не смогли из-за плотного обстрела. На солнце не защищённые одеждой участки кожи на трупе стремительно начали краснеть, потом почернели. Словно обуглились. Хотя в прах труп и не рассыпался.
Увидев «белого», граф Рединг витиевато выругался, потом начал объяснять:
– Это не-мёртвый.
Посол удивлённо поцокал языком.
– Да уж. Упырь. Или правильно вампир? Никогда бы не подумал. У нас это давным-давно персонажи страшных сказок.
Рединг поджал губы.
– У нас, к сожалению, пока нет. Хотя и очень хочется их всех тоже отправить… в общем, туда же. Уверен, что эти твари действовали совместно с людьми барона Стор. Этого барона наша служба уже давно подозревает в связях с культом Красного Дэса. Но обыскать домен и проверить мы не можем. Предок барона оказал какую-то услугу Синклиту, и теперь его земли проверять можно только с согласия барона и там, где барон разрешит.
– Храмы бога смерти есть в каждом городе, – уточнил посол.
– Храмы Чёрного Дэса, – поправила Тарья, которая как местная уроженка сразу поняла, о чём речь. – Поклонники Красного культа вне закона. Они считают, что кровь – символ бога, и надо лить её на алтарях как можно больше. А не-мёртвые – это любимые дети бога, потому имеют право взять любую жертву. И Жнецы, как зовут жрецов красного Дэса, и не-мёртвые подлежат уничтожению вместе с последователями во всех Королевствах.
– Как мы можем спасти наших людей? Здесь солдаты барона и вампиры нападали вместе. С этими доказательствами король может двинуть туда войска?
Граф Рединг в ответ на вопрос посла покачал головой:
– Нет. Вот если бы мы хоть кого-то взяли живым… А так барон всегда сможет отказать. Люди не мои, первый раз их вижу. Тут вообще явно фанатики культа. Зато можете вы. Точнее, можете прийти под стены замка и потребовать выдачи. Но исключительно с теми спутниками, кто находится с вами в час нападения. Барон на это и рассчитывает, видимо знает – своих вы не бросаете.
– Зачем?
– Основной доход барона Стор – торговля информацией. Мы, – граф больше и не думал скрывать свою принадлежность к тайной службе, – за последнее время изрядно укоротили его руки. Его высочеству Редвалду не нравится, когда кто-то наживается во вред королевству, – «торгует новостями мимо принца» мысленно перевёл посол. – Барон не может расплатиться по одному векселю, ему грозит опись имущества, не поможет никакой «особый статус». К нему в поместье скоро явятся приставы.
Тарья и остальные не скрывая хмыкнули. Что за приставы и как они всё будут описывать – хорошо понятно. Граф продолжил.
– Потому барон и решился на эту авантюру: захватить или выманить вас. Когда не-мёртвый высасывает кровь и не убивает человека, а превращает в ожившего мертвеца-гуля, ломаются любые ментальные блоки.
– Уточните. Как именно звучит формулировка о спутниках?
– «Если ищущие справедливости перейдут рубеж домена, на помощь им да не придёт никто из тех, кто пересечёт границу на высоте ниже двадцати человеческих ростов». Говорят, Синклит оставил оговорку для себя с тех времён, когда ещё дружил с Орденом. А может и гвенъя со своими небесными всадниками постарались.
– Это хорошо, – зло сверкнули глаза посла. – Граф Рединг, не сочтите за труд. Сопроводите нас до замка этого Стора. Обещаю вам очень интересное зрелище. И гарантирую, что барон ещё не раз пожалеет о сегодняшней глупости.
Рединг на мгновение вздрогнул: предложение на первый взгляд было самоубийственное. Потом долг перевесил.
– Хорошо. Мои люди вам не нужны? Тогда я возьму пару помощников, а остальных сразу от границы баронства отошлю с новостями.
Через пять дней отряд стоял в полутора километрах от замка. Границу домена специально пересекли с рассветом, чтобы до заката осталось как можно больше времени. Граф, его свита и охрана землян были готовы к бою, сейчас истекали потом в поддоспешниках, кольчугах и бронежилетах под ярким солнцем бабьего лета. Зато посол демонстративно надел лишь полотняный кафтан. Едва отряд оказался на краю открытого пространства, где лес уступал место лугам, к замку полетел усиленный магией голос Тарьи:
– Вас не тронут, если вы в течение получаса вернёте нам наших людей в целости и сохранности. В противном случае замок будет стёрт с лица земли.
В ответ пришло молчание. Подъёмный мост и не подумал опускаться, а на стенах мелькнули каски стражников. Граф Рединг вопросительно взглянул на посла. Тот в ответ лишь кивнул, посмотрел на часы, снял с пояса коробку рации и тихо сказал в неё несколько слов. После чего добавил громко:
– Полчаса.
Следующие тридцать минут ничего не происходило. Граф всё заметнее нервничал, земляне, наоборот демонстрировали спокойствие. Только охрана рассыпалась по окрестностям, да Тарья вместе с коллегами-магами начала творить какой-то хитрый полог, призванный закрыть от вражеских плетений кусок луга рядом с отрядом. Едва истёк назначенный срок, в прозрачном голубом небе раздался стрёкот, и с востока выскочила четвёрка вертолётов. Два сразу дали залп НУРСами по замку: от стен во все стороны полетела каменная крошка, изнутри поднялся столб дыма. Остальные два обработали местность вокруг защищённой точки высадки, отчего загорелось, выбрасывая густой дым, собранное в стога сено. Посла и Рединга заволокла серая хмарь, от гари сразу начали слезиться глаза, и запершило в горле.
Почти сразу в небе показалась новая тройка пузатых винтокрылых машин. Вертолёты подошли к чёрным клубам, после чего резко, один за другим нырнули вниз – выбросить с минимальной высоты десант и тут же уйти обратно в небо, если кто-то попытается атаковать с земли. Рединг удивлённо раскрыл рот и ещё собрался что-то спросить, как посол ответил:
– Это только начало. Как только авангард даст сигнал, что в состоянии обеспечить безопасность основных сил… – в небо взлетели три красные ракеты. – А вот теперь смотрите внимательнее. Крайне редкое зрелище. И завораживающее.
Едва переводчик успел перевести фразу до конца, небо вновь наполнилось гулом. Теперь басили тяжёлые винтовые транспортные самолёты – первые дети возрождающейся авиационной промышленности. В глубине выцветшей синевы осеннего купола показалось несколько точек – и небо заполнилось белыми облаками сотен парашютов. Граф ошеломлённо замер. Тем временем земли достигли первые солдаты, дальше техника, и начался штурм.
Вот первая двойка самоходных артиллерийских установок деловито принялась обстреливать шрапнелью стены. Вторая пара САУ ударила по плотине между замком и рекой. Сразу к небу взметнулись столбы земли и щебня. Запруда была защищена надёжно, но удары снарядов, предназначенных для уничтожения бункеров, плотина и заклятия не выдержали. С грохотом всё рухнуло грязевой волной, и ров начал стремительно мелеть. Закончив с плотиной, орудия переключились на ворота и стены. Почти сразу после этого в небо поднялись ещё четыре фонтана земли и камней – сапёры уничтожили потайные ходы из замка и подземного храма. Пути для бегства были тщательно замаскированы, но вот то, что кроме привычных способов их будут искать аэрофотосъёмкой, строители не предполагали.