Право на жизнь

Какое-то время укрепления стояли, оттуда прилетело несколько бессильных и бесполезных огненных шаров в ответ. Но вот щепой разлетелись ворота, зашаталась и рухнула в облаке пыли одна из угловых башен. Под прикрытием огневого вала и пулемётного огня пехота пошла на штурм. Со стен в ответ не прилетело ни одной стрелы или заклятия. Всем было понятно, что самое большее час – и в последних уголках замка будет подавлено любое сопротивление.

К послу и графу подошли двое мужчин. Знаки различия Редингу были незнакомы, но он и так понял, что перед ним кто-то из армейского начальства.

– Командующий операцией генерал Свиридов, – представился первый. – Это – майор Северин, его люди будут штурмовать храм.

– Граф Рединг, – с трудом оторвал взор от замковых стен посланец Келти.

Свиридов, увидев, как взгляд графа словно сам собой возвращается к самоходкам и сотрясающим замок взрывам, мысленно усмехнулся: это с непривычки. Война с гвенъя хорошо показала, что достаточно местным слегка пообвыкнуть – и танки горят как свечки. Но пока пусть наслаждается. В это время подоспел вестовой:

– Товарищ генерал, барон запросил капитуляцию.

– Граф, приглашаю вместе с нами, – сказал генерал. – Я слышал, вы тоже давно желали с пообщаться с господином Стор? К тому же, если позволите – ваше присутствие как эксперта по культу Красного Дэса во время допроса будет не лишним. Капитан Килассер, вы тоже идёте с нами.

Внутри замка царил полный погром, хотя тела убитых уже успели убрать в сторону. Двор и комнаты центральной башни были усеяны обломками мебели и осколками камня, а выбитая снарядами пыль и крошка лишь слегка припорошили пятна крови. Впрочем, Рединг не обращал внимания, весь поглощённый другим зрелищем – к замку уже подоспел отряд для штурма подземной цитадели, майору Северину докладывал один из заместителей… гвенъя! Причём, хотя Рединга девушка не признала, граф именно эту гвенъя хорошо запомнил в охране посла Великого Леса несколько лет назад. Слишком уж редкий золотисто-рыжий цвет волос, и слишком пикантный был случай. И граф точно знал, что после того визита она перешла в Зелёную стражу. А теперь служит землянам. Новость для принца Редвалда, которую важнее сообщить даже раньше отчёта о штурме.

Старший сын барона погиб во время боя, но самого хозяина вместе с остальной семьёй взяли живыми. Свиридов обратился к Тарье:

– Капитан, вы лучше остальных знакомы с местными реалиями. Подготовьте всё для допроса.

Под руководством девушки солдаты быстро расчистили пиршественный зал главной башни. Едва в зал ввели связанного барона, девушка неожиданно для всех громко произнесла:

– Ба, кого я вижу! Так вы, оказывается, не купец, а самый настоящий дворянин. Да не просто барон, а адепт Красного Дэса. А я-то думала, откуда мой дядя взял столь редкое проклятье.

Барон побелел. Генерал Свиридов на слова девушки резко бросил:

– Капитан Килассер, после окончания операции получите взыскание. За нарушение субординации. Сейчас докладывайте. Основное. Что вам известно про деятельность этого… дворянина.

– Так точно. Защиту в замке моего отца пробило специфичное проклятье. Маг замка опознать его не смог, но позже господин Манус сумел восстановить, что в основе лежало что-то из чародейства не-мёртвых. Матрицу моему дяде привёз человек, называвший себя купцом Вигга. Здесь опознан мной как барон Стор.

– Знать бы, что барон приторговывает проклятиями, – задумчиво сказал граф Рединг, – да ещё такими – взяли бы его намного раньше.

– Он вам нужен? – уточнил генерал.

– Если что-то останется после допроса, – покачал головой граф, – пригодится. Но если нет – нам для казни хватит и среднего сына, а служителям храма Чёрного Дэса отдадим жену.

– Товарищ генерал, разрешите обратиться? – неожиданно для остальных поинтересовалась Тарья.

– Разрешаю.

– Разрешите провести допрос мне? Для этого понадобятся младшие дети.

Свиридов с непроницаемым лицом посмотрел на девушку, потом потребовал:

– Уточните.

– Есть один редкий способ, но я… справлюсь с издержками. Когда замыкается сознание, сам реципиент цел, зато ощущает все физические и душевные результаты воздействия на «донора». И главное, что без особого вреда для допрашиваемого полный цикл можно повторить несколько раз.

– Действуйте, капитан. Что вам понадобится ещё?

Тарья деловито перечисляла, какие компоненты ей необходимы. Включая пару помощников, которые перенесут вид детской крови.

– Вы… вы не можете, – с белым от ужаса лицом захрипел барон.

– Ну, почему же? – деловито ответила Тарья, включая газовую горелку и раскладывая поудобнее, чтобы потом не обжечься самой, стальные спицы, пару металлических прутьев и набор столярных инструментов. – Я вот вспоминаю свою сестрёнку, и как она умирала от лёгочной чумы. Но вы ничего такого не думайте, сейчас это отнюдь не личное. Главное – вытащить наших людей живыми, и чтобы при этом не погиб кто-то ещё. Согласись вы помочь сразу…

На пару минут от подготовки отвлёк шум, в зал вошёл настоятель ближайшего храма Чёрного Дэса с несколькими помощниками. Извещённые заранее, они ждали у границы владений. А едва пришло сообщение, что замок пал, и подозрения насчёт подземного храма Красного Дэса подтвердились, приехали. Барон торопливо, боясь, что его заткнут, обратился к вошедшим – прося спасти детей и напоминая про долг жрецов защищать живущих. Седой настоятель грустно покачал головой:

– Вы сами исключили себя из круга Жизни, дав на своей земле приют кровавому ужасу и не-мёртвым.

Отец семейства выдержал ровно до момента, когда на столе перед ним распяли двух младших отпрысков, срезали одежду и начали калить на огне первую спицу. И пусть слова перемежались проклятиями – информация полилась рекой. Свиридов махнул рукой, жестом отменяя экзекуцию.

Сведения, полученные от барона, позволили не только узнать число этажей – шесть, и то, что пленников держат на нижнем уровне, в апартаментах Хозяев, но и получить примерные карты двух верхних ярусов. И главное – устройство внешнего рубежа охраны. Вход в храм представлял собой длинный коридор, который чередовал прямые участки с крутыми углами-изломами. Гули созданиями были тупыми, но сильными и живучими. Под управлением Жнецов в ближнем бою тварями становились опасными и быстрыми. А боевые заклятья требовали «прямой видимости».

Для штурма Андрей выдвинул в первые шеренги самых здоровых бойцов с ростовыми ОМОНовскими щитами. Первые два ряда сложили чешуёй – правый край перекрывает щит соседа и в свою очередь уходит под щит слева. А спиной боец опирается на задний ряд. Следующие три ряда держали вместе длинные Т-образные перекладины. У входа на подземные уровни Андрей оглядел товарищей и громко сказал:

– Ну что, мужики? Никто, кроме нас.

– Где мы – там победа, – отозвались товарищи.

Андрей махнул рукой. Сапёры подорвали заряды, тяжёлые бронзовые створки снесло внутрь коридора. Когда осела пыль, стало видно: вдоль коридора с обеих сторон идёт бесконечный строй смыкавшихся со стеной фальш-колонн, покрытых рельефными изображениями. На полу и потолке сплошь бело-бежевая плитка с теми же рисунками. Причём всё очень мирно: охота, рыбная ловля, купанье, сбор винограда, пастьба животных, танцы и праздничные собрания с музыкантами, акробатами и борцами. Лёгким покрывалом всё укрывали ароматы мускуса и еле ощутимого тлена.

Перегородив коридор, отряд шагнул внутрь. У поворота остановился, дальше полетели светошумовые и обычные гранаты. И только потом двинулись люди. Не ожидавшего ничего подобного Жнеца оглушило и нашпиговало осколками. Один из трупов-гулей, мерзко воняя, лежал и дрыгался на полу: ему раздробило ноги. Ещё двое, оставшись без контроля, заметили врага и, согнувшись так, что когтистые пальцы касались земли, медленно зашагали к людям. Тут же загрохотали автоматы, ломая кости, разбивая головы и позвоночники. Гули окончательно подохли. Бойцы подобрались к следующему повороту.

Второй раз получилось несколько хуже – Жнец уцелел, хотя и потратил все силы на защиту. Гули, скаля зубы и воняя, резво кинулись вперёд. И застряли на перекладинах – трое мужчин были сильнее одного зомби. Жнец оскалился в злорадной усмешке. Для него ситуация застыла – люди защитились, но сами колоть и рубить гулей не могут. С улыбкой он и помер, когда очередь из автомата прошила его насквозь. Следом уничтожили и гулей.

Всё повторялось раз за разом: очередной поворот, гранаты, если Жнец был в состоянии колдовать – его уничтожала Шоннах при поддержке стрелков. Затем бойцы со щитами и перекладинами «отжимали» уцелевших гулей, чтобы автоматчики могли разломать им голову и позвоночник. Жнецы дрались с ярость фанатиков – на стороне Шоннах и спецназовцев был неторопливый опыт. К тому же, если земляне хоть немного сомневались – летела новая порция гранат. Один раз их попытались остановить посреди очередного прямого участка. На Шоннах навалилось сразу трое Жнецов, толпа зомби медленно напирала. Полотно защитного полога медленно сдвигалось в сторону людей… Шоннах ушла в глухую защиту, затем неожиданно оттолкнула гулей ударом воздуха. И тут же строй расступился, выдвинулись огнемётчики. Воздух наполнился дикими криками горящих заживо Жнецов и смрадом палёного мяса. Дальше, чтобы пожар не ушёл вниз, огонь залили пеной из огнетушителей.

Оказалось, попытка «взять навалом» была актом отчаяния. Дальше дорогу преградили новые ворота: вход на храмовый уровень. Заряд взрывчатки без труда снёс преграду, бой перешёл в лабиринт хозяйственных помещений и келий неофитов. Стало труднее: враг отказался от попыток задавить числом, а старался бить внезапно, из засад, пользовался тайными ходами и лучшим знанием лабиринта. Остановить наступление всё равно не удалось. В отличие от боя с обычными террористами, здесь спецназовцам не требовалось ни брать кого-то живьём, ни беспокоиться о заложниках. Да и вплетённая в камни магия хорошо гасила пожары, потому огнемётами пользовались не стесняясь.

Когда первый уровень был полностью зачищен, и Андрей с остальными бойцами стоял в центре яруса возле лестницы на следующий этаж, кто-то из солдат задумчиво произнёс:

– Диабло. В школе на компьютере игра у меня была такая. Там по лабиринту ходишь, нечисть убиваешь. Потом лестница-спуск на следующий уровень – и снова, пока главного босса не убьёшь.

– Диабло говоришь? – резко бросил Андрей, в голосе тенью прорвались и беспокойство за жену, и ярость за раненых подчинённых: гули сумели зацепить несколько бойцов. И хотя с современной медициной блокирующее целительскую магию проклятье и трупный яд с микробами на когтях были не так страшны, как местным, по больницам товарищам придётся валяться не один месяц. – Я им такое Диабло покажу! Семёнов! Что у нас со связью?

– Тянут кабель, будет с минуты на минуту.

– Хорошо.

Северин взял трубку у подошедшего солдата, и наверх полетело:

– Говорит Север. Первый чист. Нам нужно…

Через полчаса в полу комнат с двух противоположных сторон яруса зажужжали буры, вгрызаясь в метровой толщины камень. С «той» стороны уже ждали, в просунутые световоды камер тут же полетели проклятия, стоящие на полу приборы заискрили и вышли из строя – это ничего не меняло. Пятьсот миллисекунд – огромное время, чтобы хватило и увидеть нижнюю комнату во всех подробностях, и переслать изображение на поверхность для дешифровки. Получив снимки, сапёры установили заряды. Выбранные куски пола рухнули вниз, вверх полетели огненные шары и что-то из школы Холода. Этого оказалось достаточно сбить и опрокинуть заранее приготовленные ёмкости с горючей смесью. Бойцам оставалось подождать, пока стихнет огонь, и подоспевшие на ставший безопасным первый уровень чародеи через брешь в перекрытии заблокируют применение магии в комнатах возле проломов на следующий ярус. После чего спецназовцы начали зачистку с двух сторон. А дальше повторить для нового этажа.

Обиталище не-мёртвых таким способом атаковать было нельзя, там находились пленники. Но и ресурсы Хозяев ночи заканчивались. В проходе на шестой ярус людей попытались задержать не люди, а десяток бледных фигур с горящим алым глазами. Это было самоубийство: среди нападавших имелась гвенъя. А они к чарам бессилия и чарам уничтожения магии – главному оружию не-мёртвых – были не чувствительны. Не зря дети Леса обязательно входили в любой отряд охотников на эту разновидность нечисти.

В Шоннах полетело множество плетений, переполненных силой. Одно за другим они срикошетировали от подставленной защиты – опять сказалось то, что против гвенъя и остальная магия не-мёртвых работала в одну десятую силы. А тысячелетняя магическая школа Зелёных стражей была куда сильнее самоучек, пусть и с опытом жизни в две-три сотни лет. Новая атака – Шоннах кольнула в ответ, ближний не-мёртвый рухнул, его кожа на глазах сначала покраснела, потом обуглилась. И тут же загрохотал автомат Андрея: связанный нитями эспера с женой, он чувствовал и видел потоки эфира, не отвлекая мага от работы. Пули нырнули в замеченную майором брешь, и второй не-мёртвый упал, лишившись головы и руки…

Не-мёртвые отступили, оставив на полу пять тел. Явно понадеялись остановить врага в напичканных смертельными ловушками личных покоях. Вышло по-другому. Стоило перешагнуть через порог, как уже в первой из комнат на землян кинулись четверо свежих гулей… бывшие товарищи. Судя по всему, их убили в тот же день, как привезли. Андрей приказал:

– Забираем тела и отступаем. Больше нам здесь делать нечего.

Генерал Свиридов, едва выслушал доклад, ледяным тоном отдал свой приказ:

– Как только последний из наших солдат поднимется обратно – сжечь храм на х… вместе с обитателями. Дотла.

Глядя от опушки на поднимающиеся в небо густой чёрный дым, у графа Рединга не повернулся язык напомнить о многочисленных сокровищах не-мёртвых и Жнецов, которые наверняка собирались столетиями и остались на последнем ярусе.

Похожая судьба ждала и замок. Генерал осведомился у графа:

– Что-то из бумаг или кто из людей барона вам нужно?

– Нет, уже забрали.

– Хорошо. Всех остальных – расстрелять, замок сжечь вместе с имуществом. Впрочем… детей можете отпустить в том, что на них сейчас надето.

– Для детей барона лучше бы умереть вместе с замком, – осторожно сказал граф Рединг. – В храм таскали на алтарь местных крестьян, теперь они наверняка будут мстить… не самая лучшая смерть.

– Я знаю, – холодно отозвался генерал. – Но взаимоотношения хозяев домена со своими крестьянами – не моё дело.

– Разрешите забрать нам, – вдруг вмешался старый жрец, – обещаю, остальной мир их больше не увидит.

– Не возражаю, – отмахнулся как от назойливой мухи генерал Свиридов. – Вне замка и если, – генерал усмехнулся, – успеете раньше местных – они ваши.

После чего демонстративно развернулся и ушёл, показав, что считает вопрос исчерпанным. Граф остался стоять на опушке леса, глядя на тёмную в полосе заката пустую раковину стен ещё утром грозной крепости.