Вино из чужого бокала

В зале было много людей. Мужчины в строгих смокингах, дамы в своих лучших вечерних нарядах, воздух пах сладкими духами и чем-то пряным, едва уловимым, но невероятно притягательным. Молодой человек нежно держал за талию свою спутницу, обращаясь к своему одинокому другу:

– Как вам, дружище?

– Прекрасно, – отозвался мужчина и небрежно закурил сигару.

      Его звали Рональд Дрейк, и он ненавидел вечеринки всем сердцем. Особенно те, где новоиспечённые друзья пытались подобрать одинокому Рону спутницу жизни. Вокруг было невероятно много красивых, эффектных женщин, но мистеру Дрейку они все казались одинаковыми, и приторными до боли в горле. Он еле сдерживал зевоту, когда одна из дам открывала свой рот.

Играла чуть приглушённая, немного томная музыка. Посетители вечеринки оживлённо беседовали между собой, обсуждая последние сплетни высшего общества. Дрейк мельком взглянул в зеркало, поправляя бабочку, и уже направлялся к выходу, как вдруг в зал вошли двое гостей. Полный, полностью седой мужчина торопливо стряхивал с себя пальто и неуклюже пытался пристроить его на вешалку. Он казался таким смешным и нелепым, что Рон еле сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. А вот спутница старика… Она была необыкновенной. Вошла медленной, изящной походкой, тут же одарив всех присутствующих белоснежной улыбкой. Дама вела себя так, словно это не она опоздала, а все остальные пришли слишком рано. Девушка изящно скинула с себя пальто и вручила его первому попавшемуся молодому человеку. Толстяк короткими, маленькими шажками догнал свою спутницу и ревниво взял её под руку. Нелепость кавалера совершенно не смущала молодую леди. Они блистала своим изумрудным платьем, тёмными локонами, сверкающей улыбкой. Мистеру Дрейку на миг показалось, что всё в зале замерло, но тут же он понял, что является единственным, кто обратил внимания на опоздавших. Остальные продолжали беседовать между собой.

«Прийти на вечер с отцом? Как интересно… Ей, значит, не больше семнадцати, но выглядит гораздо взрослее, серьёзнее…»

– Дружище, не подскажешь, кто только что вошёл?

– О, неудивительно, что ты их не знаешь. Они вернулись из Франции два дня назад. Это кузен моей Милдред – Чейз Патсон, и его жена – Ребекка Патсон.

«Жена? Как нелепо… Значит, она старше, чем я предполагал… Ну что за дурацкое имя – Чейз?»

Рона на миг переполнила ненависть к седому неуклюжему толстячку, который следовал за каждым шагом своей жены, не отпуская её ни на секунду. Среди десятка дам, присутствующих на вечеринке, Ребекка была единственной, кто хотя бы капельки заинтересовал Рона, поэтому он не собирался просто так отпускать её без какой-нибудь, даже самой маленькой, интрижки.

Мистер Дрейк подошёл к хрупкой блондинке, одиноко пробующей пунш. Он осторожно взял её за талию и повёл прямо к недавно прибывшей паре.

– Добрый вечер, нас, кажется, не представили. Я – Рональд Дрейк, а это моя спутница…

– Вирджиния Лейс, – представилась блондинка. Она говорила необычайно сладким голосом и невероятно обаятельно хлопала ресницами, поэтому Рона сразу начало тошнить от неё.

– Необычайно рад знакомству, – толстяк расплылся в искренней улыбке и со всей силы сжал руку Рона, – Я – Чейз Патсон, а это моя жена, Ребекка.

– Должен признаться, я никогда не видел вас до этого.

– Ох, это неудивительно, мы жили во Франции долгое время, приехали, чтобы помочь моей кузине Милдред подготовиться к свадьбе.

– Сколько вы планируете здесь пробыть?

– Знаете, после свадьбы мы думаем переехать в Бельгию, говорят там удивительно чистый воздух.

Старик говорил таким добрым, вызывающим полное доверие голосом, что Рон начинал потихонечку злиться. А вот Вирджиния, казалось, пришла в полный восторг от этого знакомства, начала засыпать вопросами о Франции. Ребекка держала своего мужа под руку, лениво пила шампанское из бокала и выглядела в целом весьма отстранённой. Рон не произвёл на неё никакого впечатления, и это лишь раззадоривало молодого человека, будило в нём азарт.

Неожиданно заиграла весёлая музыка. Многие пары вышли в центр зала.

– Знаете, я очень люблю танцевать, но моя жена, к сожалению, натёрла ногу. Вы не будете против, если я ненадолго украду вашу даму? – попросил Чейз.

Рон в душе ликовал. Вот он, подарок судьбы!

– Ну если только ненадолго, – улыбнулся мистер Дрейк.

Вирджиния увлекла старика танцевать. Они казались чудесной парой: глупая блондинка и добродушный толстяк. Рональд не сдержал смешок.

– Вы смеётесь над моим мужем? – голос Ребекки не был сладким или мелодичным, он был густым и терпким, как хорошее, дорогое вино.

– Нет, просто я считаю, что моя спутница презабавно танцует.

Ребекка ничего не ответила. Она допила шампанское и поставила пустой бокал на стол.

– Здесь немного душно, не проводите меня на балкон?

– Конечно, миссис Патсон, – Рон предложил девушке свою руку.

– Умоляю, не называйте меня так, – Ребекка выглядела раздражённой и уставшей. Она взяла Рональда под руку и направилась с ним в сторону балкона.

**

Был уже поздний вечер. Холодный ветер слегка обжигал кожу после выхода из душного зала. На тёмном небе появилось несколько тусклых звёзд. Из-под плотно закрытых дверей доносились звуки всеобщего веселья. Рон представил, как в середине зала танцует этот жалкий старик, думающий, что умеет танцевать, и ему стало смешно. Ребекка внимательно взглянула на него, но ничего не сказала.

– Миссис Патсон, можно задать нескромный вопрос?

На лице Ребекки читалось «о, боже, я же просила!», но молодая леди ничего не сказала, лишь сухо кивнула головой.

– Вы замужем из-за денег?

Девушка усмехнулась.

– А вы, мистер Дрейк, не отличаетесь оригинальностью. Мне не хватит пальцев обеих рук, чтобы пересчитать, сколько раз я слышала этот вопрос.

– Но, согласитесь, невозможно любить толстяка, годящегося вам в отцы.

– Может и возможно, но только не для меня.

– Тогда что же это, если не деньги и не любовь?

– А это, мистер Дрейк, не ваше дело.

Её обаятельность, смелость, острый язычок – Рональду нравилось абсолютно всё. Одним резким движением он схватил Ребекку за талию и прижал к себе, накрыв её губы своими. Девушка грубо оттолкнула его.

– Что вы себе позволяете?!

Рональд внимательно взглянул на её лицо. Её прелестный ротик кричал «оставьте меня в покое!», но глаза просили, нет, умоляли продолжить. Мистер Дрейк поцеловал её ещё раз, но теперь более грубо и властно, не оставляя ни малейшего шанса прервать поцелуй. Сначала девушка пыталась сопротивляться, но потом расслабилась, стала мягче в его объятьях и ответила на поцелуй. Её губы были невероятно мягкими и сочными, на вкус точь-в-точь то шампанское, которое Ребекка пила несколько минут назад. Рональд прервал поцелуй и начал медленно спускаться ниже, награждая поцелуями тонкую шею и хрупкие плечи. Девушка прикрыла глаза и очаровательно вздохнула. Её руки крепко сжимали мистера Дрейка в объятьях, как бы опасаясь, что всё это может неожиданно закончиться. Рон одной рукой придерживал девушку за талию, другой же поглаживал её ногу через разрез на платье. Было слышно, как весёлая музыка в зале сменилась мелодичным пением саксофона. Рональд представил, как тот толстяк носится по залу, в поисках своей ненаглядной жены, и ему становилось смешно. С каждой секундой презрение к старику неумолимо росло. Рона охватила гордость и самолюбие. Он понимал, что тот жалкий старик никогда не будет владеть своей женой так, как сейчас владеет ей Рональд. Он быстро расстегнул молнию на её блестящем изумрудном платье, но передумал его снимать. Оставить хотя бы немного таинственного очарования было интереснее. Холодный воздух приятно охлаждал разгорячённую кожу, а понимание того, что в любую минуту они могут быть увидены кем-то, лишь добавляло страсти. Несколько прядей волос Ребекки упало Рону на лицо, и он нежно, с едва уловимым трепетом, убрал их назад. Мистер Дрейк повернул девушку спиной к себе и начал покрывать поцелуями заднюю часть шеи, из-за чего Ребекка дрогнула от удовольствия. Она дышала тяжело и невероятно медленно, словно на всей планете резко стало мало воздуха. Рон действовал неторопливо, как бы оттягивая самое сладкое, заставляя девушку изнывать от ожидания, любопытства и удовольствия. Молодой человек понимал, что чем дольше будет длиться прелюдия, тем ярче будут воспоминания об этом вечере.

**

Сколько они провели на этом балконе? Рон боялся, что их маленькая интрижка затянулась неприлично долго, поэтому пытался в голове как можно быстрее сочинить какую-нибудь легенду. Ребекка стояла у самых дверей, бережно одёргивая платье и поправляя запутавшиеся локоны волос. Она боялась, что кто-то мог их услышать, хотя музыка в зале играла действительно громко, а двери балкона были плотно закрыта.

– Мистер Дрейк, найдите моего мужа и скажите, что я упала в обморок и вы всё это время помогали мне прийти в чувства. Я буду ждать его здесь.

Рон усмехнулся. Ему даже не пришлось ничего придумывать – Ребекка всё сделала сама. Мужчина открыл дверь, но неожиданно замер у самого порога.

– Миссис Патсон, я хотел вам сказать… На случай, если возникнет недопонимание: я не сплю с одной женщиной дважды.

– Я тоже, – ответила она без тени эмоций на лице.

**

Ребекка Патсон ненавидела утро в отелях. Её муж вечно пытался уйти куда-то ещё до завтрака, и всегда брал жену с собой. Ребекка же была из тех, кто любит подолгу понежиться в кровати, зачастую пропуская не только завтрак, но и обед. Сегодня же мистер Патсон оставил возлюбленную в номере, дав ей время отлежаться после вчерашнего вечера. На самом деле Чейзу было невероятно стыдно: он так увлёкся танцем с той очаровательной блондинкой, что совершенно забыл о своей жене. А когда он увидел Ребекку на балконе, совершенно измотанную и полностью лишённую сил, Чейз и вовсе возненавидел себя, тут же поднял шумиху и заставил владельца вечера вызвать такси. Утром Ребекка ещё выглядела неприлично бледной, поэтому мистер Патсон покинул отель в полном одиночестве. Как только машина мужа выехала за пределы двора, девушка тут же вскочила с постели и спустилась вниз. В это время года отель был всегда почти полностью пуст, развлечений особых здесь предусмотрено не было, поэтому Ребекка понятия не имела, чем себя занять. Она спустилась на завтрак даже не потому, что была голодна, а просто, чтобы найти себе хорошую компанию. И такая нашлась. За одним из столиков сидела Розитта Норд, одна из лучших, и не самых дешёвых, организаторов свадеб.

– Доброе утро, как вам спалось? – Ребекка взяла чашечку чая и села рядом с мисс Норд.

– О, я просто влюблена в этот отель! Такой минимализм, потрясающе! – Розитта разговаривала с итальянским акцентом, отчего её речь было трудно разобрать с первого раза.

– Мой муж уехал узнавать что-то насчёт ресторана, я думала, вы тоже будете присутствовать.

– О, нет, моя дорогая, оформление в ресторане почти закончено, мистер Патсону лишь осталось всё оплатить.

– Вот как?

– Да-а… Я слышала, вчера на приёме у Дугласа Холла вы упали в обморок! Вам нездоровится?

– В зале было очень душно, вот мне и стало немного не по себе. Утром Чейз посчитал меня слишком бледной, и оставил в отеле на весь день. Так что я даже не знаю, куда деть себя от скуки.

– Надо же, я как раз хотела попросить вас, оказать мне кое-какую услугу!

– Вот как?

– Уж не знаю, сможет ли она вас развлечь… Сегодня привезли несколько вариантов платьев для подружек невесты, но, кроме вас, никого нет в городе. Не смогли бы вы съездить со мной в салон? Он совсем недалеко. Однако, хочу сразу вас предупредить: с нами будет свидетель со стороны жениха, ему тоже придётся подбирать костюм.

– Я с радостью вам помогу! – Ребекка невероятно обрадовалась столь удачному стечению обстоятельств. Ей совершенно не прельщала перспектива провести весь день в одиночестве в полупустом отеле.

**

В салоне платьев двух молодых леди оставили в комнате для примерок, куда принесли все варианты коктейльных платьев и костюмов самых смелых цветов. На диване их ждал молодой человек, которого Ребекка узнала, едва переступив порог. Это был Рональд Дрейк собственной персоной.

– Ребекка, с мистером Дрейком вы, насколько я знаю, уже знакомы.

«Как быстро разносятся слухи.»

Салон платьев был одним из лучших салонов этого города. Здесь не было назойливых консультантов, тративших впустую ваше время и деньги. Только ты и полная свобода творчества. Розитта по-хозяйски раскинула перед собой платья, торопливо перебирая разные фасоны и цвета. Неожиданно в поле её зрения оказались часы. Мисс Норд взглянула на циферблат и ужаснулась.

– О боже мой! Я совершенно забыла! Надо забрать приглашения! Ребекка, милая, пожалуйста, скажи, что ты справишься без моей помощи? Я набросала тебе варианты, – Розитта небрежно разложила перед девушкой несколько платьев похожих оттенков, – Выбери то, что будет смотреться дороже. А ты, мой друг, – она обратилась к Рону, – Просто взгляни вот эти костюмы и выбери тот, в котором будет удобно.

Мисс Норд торопливо выбежала из салона, расцеловав Ребекку в обе щеки и пожав руку Рональду. Взбалмошность и рассеянность Розитты придавали ей особый шарм, поэтому никто не злился на её забывчивость. Так или иначе, мисс Норд оставалась профессионалом высокого уровня.

Ребекка начала внимательно осматривать платья, выбирая наиболее понравившееся ей. Рон довольно быстро примерил несколько костюмов и сделал свой выбор.

– Хотите, я подвезу вас до отеля?

– Буду очень признательна, но вам придётся дождаться, пока я всё просмотрю.

Мистер Дрейк усмехнулся. Он уселся на кожаный диван, наблюдая, как вчерашняя притягательная и столь манерная дама, покорившая его ум, превратилась в суетливую девочку на побегушках, раскидывающую повсюду цветное тряпьё. Этот образ Ребекки был неожиданным для него. Он словно видел перед собой совершенно другую, незнакомую до этого момента девушку. И это заводило. Рональд смело подошёл к одной из примерочных и отдёрнул штору. Ребекка стояла в одном белье и шёлковых чулках. Она гневно взглянула на мистера Дрейка, однако не закричала и не одарила его пощёчиной.

– Вы же не спите с одной женщиной дважды? – девушка хитро ухмылялась, заставляя Рональда вспомнить её вчерашний образ.

– Боюсь, вы тоже.

Мужчина смело вошёл внутрь примерочной кабины, закрыв за собой штору. Замкнутое пространство создавало иллюзию отсутствия выхода. Выбор уже сделан, назад дороги нет. Всё, что происходит в этой кабине, в ней и исчезнет. Рональд притянул девушку к себе и начал жадно и крепко целовать её. Сегодня губы Ребекки были удивительно сладкие, со вкусом жасминового чая. Мистеру Дрейку безумно захотелось её раздеть. Таинственность и загадочность уже не нужна была, одолевало любопытство, желание видеть больше, испытать нечто большее. Хотелось не просто овладеть её телом, хотелось увидеть его по-настоящему, рассмотреть каждый изгиб, каждый миллиметр. Молодого человека возбуждала мысль, что Чейз сейчас далеко, решает какие-то свои финансовые дела, и совершенно не представляет, чем занимается в данный момент его жена. Девушка начала расстёгивать рубашку Рона, но её пальцы путались в пуговицах и совершенно не слушались. Мистеру Дрейку показалось это милым, его наполнил какой-то непонятный для него, почти неощущаемый трепет к этой девице. Ему хотелось быть с ней нежным, не таким, как в тот первый раз. Она стояла перед ним полностью открытая, в какой-то степени даже беззащитная. Ребекка, казалось, волновалась, словно это был её первый раз с любимым мужем, а не второй с почти совершенно незнакомым человеком. Рон бережно стянул с неё бельё, оставляя совершенно обнажённой. Девушка смело смотрела ему прямо в глаза, как бы заявляя «я не боюсь ничего». Он бережно сжимал её плечи, водил губами по её шее, не позволяя себе её целовать, как бы оттягивая этот момент, ожидая ответных действий. Ребекка встала на носочки и осторожно поцеловала его за ухом. Этот жест был исполнен нежности и какой-то почти неуловимой страсти, которая заставила Рона ускорить ход событий. Впервые в жизни он был рад, что изменил своим принципам.

**

Они вышли из примерочной в слегка неряшливом виде, поэтому задержались в комнате на несколько минут, чтобы привести себя в порядок.

– Знаете… После свадьбы я уеду в Чикаго, а вы в Бельгию… Может нам продолжить? Всё равно это рано или поздно закончится, так зачем же прерывать раньше времени?

– Знаете, почему я не сплю с мужчинами дважды? – Рон помотал головой, – Потому что мой муж хоть и кажется дураком, на самом деле таким не является. Он очень ревнив и очень влюблён, поэтому если Чейз узнает о моей измене, то пеняйте на себя.

Рональд усмехнулся. Что тот седой толстяк может ему сделать?

– Тогда давайте действовать хитрее, миссис Патсон.

Лицо Ребекки приняло отстранённо-спокойный вид, словно ей было абсолютно всё равно, продолжится эта игра или нет. Она вытащил из сумки свой кошелёк и вручила его Рональду.

– Завтра вы позвоните в отель и объясните, что я обронила кошелёк в салоне, и вам поручили его вернуть. С часу до семи вечера Чейза не будет в городе. Я буду ждать вас в это время. А теперь отвезите меня в отель, мы выбирали вам смокинг неприлично долго.

**

Чейз стоял напротив двери в номер и почему-то не торопился стучать. Он думал о том моменте, когда игре придёт конец. До свадьбы Дугласа и Милдред оставалось чуть меньше месяца, все вокруг были на взводе. Расписание Рона было забито различными приёмами, на которых ему, как свидетелю со стороны жениха, было необходимо присутствовать. Ещё неделю назад он представлял, как будет уединяться с разными дамами из высшего общества, которых так баловало внимание красивого мужчины. И Рону в голову не приходило, что он будет бежать на другой конец города ради женщины, с которой спал неоднократно. В Ребекке было что-то невероятно притягательное. Главной её изюминкой было то, что миссис Патсон умела быть разной. Она на том приёме и та девушка вчера – два совершенно разных человека, и для Рональда оставалось загадкой то, какой она будет сегодня. Мистеру Дрейку нравилось возвращаться к ней, ему хотелось возвращаться к ней, чтобы узнать, какая Ребекка на самом деле.

Рональд поднял руку и постучал в дверь. Спустя несколько секунд она открылась, словно кто-то сидел под самой дверью всё это время и ждал, что в неё вот-вот постучат. Ребекка явно хотела выглядеть безупречно. Идеально уложенная причёска, идеальный макияж, идеальное платье, не просто подчёркивающее фигуру, а дополняющее её. Рональд поймал себя на мысли, что ему не хочется вторгаться в этот образ, не хочется рушить его. Сегодня Ребекка была красивой картинкой из журнала, на которую интересно смотреть ровно до того момента, пока не наступит время переворачивать страницу. Мистер Дрейк не спеша вошёл внутрь, затворив за собой дверь. В комнате были плотно задёрнуты шторы, помещение освещала лишь настольная лампа, неуместно расположившаяся в самом центре, на журнальном столике. Номер был большой, но совершенно безвкусный. В интерьере преобладал шоколадный цвет, воздух пах мускатом и сухофруктами. Неожиданно в комнату ворвался свежий аромат, но он внезапно стих, оставив мистера Дрейка в лёгком замешательстве. Огромная двуспальная кровать была ровно застелена, и Рон вновь почувствовал себя всего лишь зрителем, наблюдающим за красивой театральной постановкой. Ему не хотелось вторгаться в этот мир, мистер Дрейк чувствовал себя лишним, чужим. Ребекка присела на край кровати и закурила.

– Вообще здесь не курят, но я не могу сдержать себя в удовольствии.

Она была похожа на актрису. И говорила, как настоящая актриса: томно, медленно, словно каждое её слово записывается.

– Я принёс ваш кошелёк.

– Положите его на стол.

Рону было неловко, даже немного стыдно за то, что он пришёл. Ему хотелось уйти как можно быстрее. Мистер Дрейк боялся этой давящей атмосферы, боялся стать здесь неуместным.

– Знаете, мне кажется, мы зря не сдержались тогда… В салоне.

– Мы? – Ребекка рассмеялась, и Рональд поймал себя на мысли, что впервые слышит её смех, – Насколько мне помнится, именно вы ворвались ко мне в примерочную.

Рон смотрел на эту женщину и ему становилось страшно оттого, насколько она была привлекательна. В ней не было ничего идеального: ни тонких черт лица, ни хрупкости фигуры, в ней было что-то неправильное, но это завораживало, заставляло запомнить её, обратить внимание. Неудивительно, что Чейз повсюду таскал жену за собой. Рано или поздно Ребекка всё равно уйдёт, она не была похожа на людей, способных оставаться с кем-то надолго.

«Сколько ей лет? С каждой нашей встречей я пытаюсь угадать, но каждый раз понимаю, что ошибаюсь. Она может быть младше меня лет на пять, а может мы ровесники, впрочем, вполне возможно, что самый младший здесь я.»

– Ребекка, скажите, вы когда-нибудь совершали какой-нибудь поступок, о котором впоследствии очень жалели?

– Боюсь, будет сложно назвать человека, который таких поступков не совершал.

Рональд медленно подошёл к ней и забрал из её рук сигару.

– Вы никогда не хотели стать актрисой?

– Если верить Шекспиру, актрисой достаточно родиться.

Ребекка поцеловала его сама. Крепко, медленно, но без страсти, словно этот поцелуй был записан в её расписании. Рональд почувствовал аромат чего-то свежего, хотя в комнате всё ещё было душно. Спустя секунду этот аромат прекратился, возвращая мистера Дрейка к ноткам муската. Ребекка прервала поцелуй и взглянула Рональду прямо в глаза.

– У нас не так много времени, поэтому, если хотите уйти, уходите.

Но он не ушёл.

**

Спустя неделю мистер Холл вновь устраивал предсвадебный приём. Рональд мысленно прокручивал в голове варианты уединения с миссис Патсон, и у них даже это получилось во время тоста, который говорил её муж. Присутствие Чейза на приёме раззадоривало Рона, и, казалось, делало Ребекку смелее, решительнее, более страстной. Она вернулась к обществу гостей немногим позже мистера Дрейка, сделав вид, что задержалась в дамской комнате.

На улице была невероятно солнечная погода, но солнце было на редкость ласковым и ненавязчивым, позволяя окружающим просто наслаждаться времяпровождением в приятной компании. Милдред радостно бегала вокруг гостей, предлагая всем освежающие напитки. До лета, как и до её свадьбы, оставалось две недели.

Рональд сидел в тени и пил джин своей любимой марки, который Дуглас заказал специально для своего друга. Неожиданно рядом присел мистер Патсон со стаканом воды. Старик был одет слишком тепло для такой погоды, он выглядел нелепым, отчего начинал раздражать Рона ещё сильнее.

– Знаете, мистер Дрейк, я невероятно люблю свою жену. Она удивительно хороша собой, вы не находите?

– Да, вы правы, безусловно, – ответил Рон таким тоном, словно вынужден был согласиться из вежливости, но на деле так не считает.

– Многие считают, что она вышла за меня из-за денег. Знаете, мне совершенно плевать на чужое мнение. Я очень люблю свою жену, и знаю, что она моя и всегда будет моей. Ребекка не уйдёт от меня, иначе бы никогда не вышла за меня. Мистер Дрейк, если бы вы были женаты, вы бы очень сильно ревновали свою жену и не отпускали её от себя ни на миллиметр.

– Мистер Патсон, ревность удел неуверенных в себе людей.

Старик как-то странно по-доброму улыбнулся, чем вызвал у Рональда очередной приступ неприязни.

– Мой дорогой друг, позвольте мне быть с вами откровенным, Ребекка заслуживает гораздо большего, чем пожилой толстяк с сединой в волосах. Но, дружище, запомните: она моя, и навсегда останется моей, что бы вы не предприняли, – тон Чейза из обычного, простодушно-весёлого, превратился в тихий, угрожающе холодный. Старик встал, пожелал хорошего вечера своим привычным тоном, превращающим пожилого аристократа в смешного, неуклюжего толстяка. Не успев удалиться, Чейз добавил:

– Спасибо, что занесли миссис Патсон её кошелёк. Она бывает рассеяна.

Старик ушёл. Рональда охватил ужас. Неужели он всё знает? Но этого не может быть! Мистер Дрейк вспомнил тот свежий аромат, так некстати рассеявший мускатный запах в душном номере. Должно быть, кто-то открыл дверь. Какая-нибудь молоденькая горничная, не умеющая хранить чужие секреты. Но нет, разве они бы не заметили её… Или всё-таки не заметили? Рональд судорожно перебирал в голове возможные варианты. Чейз явно знал о какой-то интрижке, но не ясно было, о какой именно. И знал ли, может это всё его глупая ревность, заставляющая отвадить от жены каждого представителя сильного пола? Неудивительно, если толстяк угрожал всем водителям, когда-либо подвозившим его жену, и каждым портье, когда-либо работающим в отеле, где его жена останавливалась. Про кошелёк вполне мог доложить один из работников отеля, это вполне обычное дело, здесь нет ни доли опасности. Но вот стали бы они рассказывать, что мистер Дрейк возвращал кошелёк миссис Патсон удивительно долго… Рон судорожно потёр виски. От волнения у него разболелась голова. Хотелось поскорее убраться с этой вечеринки, желательно в компании очаровательной леди. Не Ребекки.