Хозяйка драконьей фермы

Глава 1. Когда работа – волк

Народ толпился у вольера с красными волками, и это сразу показалось мне недобрым знаком. Поэтому возвращаясь к себе в кабинет после проверки арктического павильона, я не раздумывая свернула к псовым. Даже если там всё в порядке, я должна в этом убедиться. Ради собственного спокойствия.

Над собравшимися у вольера людьми нависла тишина. Это настораживало. А доносящееся до меня тихое перешёптывание лишь добавляло волнения.

Происходило явно что-то нехорошее!

Поправив на плече рабочую сумку с препаратами, я уверенно ввинтилась в толпу.

– Разойдитесь! Дайте дорогу!

Люди передо мной расступались неохотно. Да что же там такое интересное красные волки сегодня показывают, что от представления не оторваться? И недоброе предчувствие в груди кольнуло ещё острее.

Оказавшись около перил, я быстро осмотрелась. В вольере было тихо. Волки толпились вдоль дальнего ограждения. Пересчитала их. Одного не хватало. Моя первая мысль: «Перевезли?».

– О! Валя! – раздалось совсем рядом.

Меня схватили за рукав и потянули в сторону.

Обернувшись, я увидела мою хорошую подругу Юлю, или официально – Юлию Дмитриевну, кадровика нашего зоопарка.

– Как же хорошо, что ты пришла, Валя! – воскликнула Юля, бросила недовольный взгляд на окружающую нас толпу и перешла на официальный тон: – Валентина Петровна, там волку плохо.

Она отпустила меня и рукой показала в угол вольера. Не удивительно, что я не заметила сразу. За декоративной деревянной панелью, густо увитой пёстрой зеленью, находился вход в служебные помещения. Звери это место не любили, но заболевший волк находился именно там. Он лежал почти неподвижно, только изредка мотал головой из стороны в сторону. И то, как он это делал, мне не понравилось.

Рядом с волком стояли люди в белых халатах, но кто именно я разглядеть не смогла. Слишком далеко, мешали декорации, да и стояли эти люди спиной ко мне. Они склонились над волком и о чём-то бурно спорили.

Решая, как поступить, я огляделась. Чтобы войти в вольер мне придётся обогнуть почти весь павильон с волками. Служебный вход находился с другой стороны.

Волк снова неестественно дёрнул головой, и сквозь внезапно наступившую тишину я услышала, как он – нет, не зарычал, – натужно захрипел.

Я начала действовать ещё до того, как обдумала последствия. Скинула сумку с плеч и передала её Юле.

– Подержи!

Остановить меня Юля не успела. Я перелезла через ограждения, опустилась в чашу вольера, повиснув на её краю на вытянутых руках, и спрыгнула вниз.

– Кидай! – крикнула я Юле и, заполучив свою сумку обратно, поспешила к волку. – Что случилось?

– А вы тут откуда? – удивлённо спросил Андрей Васильевич – второй ветеринар зоопарка.

Рядом с ним стоял местный зоотехник. Скорее всего это он заметил больного волка и вызвал врачей. А так как я была на обходе, зверю не повезло – к нему пришёл Андрей Васильевич. Врач он был неплохой… Но лучше бы был хороший.

– Я пришёл, а волк вот. Под дверью сидит… Лежит. Плохо ему, – подтверждая мои слова, объяснил зоотехник. – Я сразу за вами и сходил, – добавил он и развёл руками, взглядом указывая на Андрея Васильевича.

Да я и сама уже поняла, что другого выбора у него не было.

– Что на обед давали? Как себя вёл? – спросила я, доставая стетоскоп и опускаясь перед волком на колени.

Волк, даром, что не домашний пёс, зарычал и загрёб лапами, стоило к нему приблизиться. А как он смотрел! Буквально молил о помощи. Но и переступить через свою дикую суть не мог. Ни за что не дастся волк человеку. Для этого нужно быть частью его стаи, а мы – всего лишь люди.

– Всё как обычно, – ответил зоотехник.

– Вы бы поосторожней с волком! – предостерёг меня Андрей Васильевич. – Он болен! Цапнет ещё!

По тону, которым это было сказано, мне многое стало ясно. Можно не спрашивать, слушал ли врач животное. Нет, конечно. «Цапнет же ещё!» Но и мне волк не давался.

– Тихо! Тихо, миленький! – зашептала я, успокаивая волка, и негромко зашипела, глядя ему в глаза. Положила одну руку на тёплый мохнатый бок и снова зашипела: – Тчч! Тихо-тихо!

Волк перестал сопротивляться. Больше не рычал и не вырывался. И только продолжал смотреть мне в глаза своим умоляющим взглядом.

– Сейчас помогу, – пообещала я волку. – Потерпи, миленький. Сейчас…

У меня всегда было это– способность общаться с животными. Друзья, те, кто хоть раз видел, как это происходит, в шутку называли ведьмой, а мама улыбалась и хвалила: «Ты у меня вся в бабушку. Волшебница!».

Сама не знаю, как это получалось, но я словно бы понимала язык животных. Могла их успокоить, а могла и уговорить, когда это требовалось.

С волком мне потребовалось и то, и другое. Я приложила головку стетоскопа к его груди и прислушалась, не забывая тихонечко разговаривать с ним, чтобы успокоить.

– Да можете уже не стараться, Валентина Петровна, – с наигранным тяжёлым вздохом сказал Андрей Васильевич. – Тут достаточно одного взгляда. Конвульсии, судорожные передвижения конечностей, расширенные зрачки, пена из пасти. Это бешенство. Дарья Александровна уже пошла за уколом.

– За каким таким уколом? – спросила я, прощупывая трахею и пищевод.

В лёгких хрипов не было. Значит то, что я слышала раньше, не было результатом их повреждения. И я искала выше.

А пена да, пена была. Из пасти волка текли слюни. И тут я предположила, что волк подавился.

В вольер влетела Дарья Александровна – наш третий сотрудник, младший ветеринар. Совсем ещё юная девушка, которая только что закончила институт.

– Вот укол, Андрей Васильевич! – исполнительно доложила она, протягивая тоненький шприц ветврачу.

Я взглянула на них лишь мельком. Какое, однако, простое решение: один укол – и всё! Нет волка – нет проблем.

– Давайте, Дарьюшка. Ставьте сразу. Чтобы не мучился, – сказал Андрей Васильевич.

– Отойдите от волка! – приказным тоном сказала я. – У него кость.

– Что за кость?.. – Какая кость?.. – Где кость?.. – затараторили коллеги.

Но я не обращала на них никакого внимания. Передо мной стояла проблема серьёзнее: как достать из зубастой волчьей пасти застрявшую там кость? Достаточно небольшую, чтобы волк попытался её проглотить, и слишком острую, чтобы это получилось без проблем.

Но как заставить волка не двигаться? Обычными уговорами тут не обойтись. Это не стетоскопом зверя послушать и не пальцами проблему нащупать. Тут в пасть лезть придётся. А значит, чтобы извлечь кость, нужно будет усыпить волка и перевезти в медблок. А это всё время-время-время…

Внезапно волк резко дёрнулся, захрипел, судорожно дыша, и заскрёб когтями землю, безуспешно пытаясь встать.

Больше у него не осталось времени, нужно действовать сейчас! И я решилась.

Посмотрела волку прямо в глаза и твёрдо сказала:

– Если хочешь, можешь откусить мне руку, но я попробую достать кость! Иначе ты не выживешь!

Волк заскулил и захрипел, словно пытаясь мне ответить, а затем внезапно закрыл глаза и затих. Я отчётливо видела и слышала его сиплое дыхание. Он был в сознании. Так он давал мне своё согласие.

– Вы сума сошли! Он же вам руку оторвёт! – рявкнул Андрей Васильевич, когда я распахнула зверю пасть и присмотрелась, как бы половчее ту самую руку туда запихнуть.

– Или так, – шепнула я в ответ, – или…

Продолжать я не стала, и так было понятно, что там за второе «или».

Мне хватило пары секунд, чтобы определиться с местом. Кость застряла в самом верху глотки, не давая волку ни проглотить её, ни дышать нормально. Я запихнула руку по локоть волку в пасть и нащупала тонкую трубочку кости. Теперь самое трудное: я попыталась зафиксировать пальцем острый край, вонзившийся в мягкие ткани. Именно он стал виновником всех проблем.

Волк сучил лапами и натужно сипел. Острые зубы плотно сомкнулись у меня на предплечье.

– Терпи, миленький, – шептала я, чувствуя, как челюсти волка сжимаются плотнее. – Терпи. Сейчас помогу.

Наконец, у меня получилось. Отстранив острый край от мягких тканей, я повернула кость и потянула её на себя. Однако зубы волка сомкнулись так плотно, что моя рука ни сдвинулась ни на миллиметр.

– Пусти! Пусти, миленький, – попросила я. – Всё уже. Всё кончено.

И волк, словно бы услышал и понял меня, разжал челюсти. Я вытащила руку, крепко сжимая между пальцами обычную куриную кость. Из бедра, насколько я могла судить.

Волк отодвинулся от меня, захрипел, откашливаясь, и резко вскочил на лапы. Его качнуло, он замотал головой и громко закашлял, отплёвываясь. Но самое главное – он остался жив!

– До конца дня диета, а вечером поедешь в больницу, – наказала я лохматому пациенту. – И это не обсуждается!

Волк кашлял, качая головой так, словно бы кивал мне. И я посчитала это его согласием с озвученными назначениями.

– Береги себя, рыжий.

Красный волк «кивнул» ещё раз и потрусил в вольер, а я поднялась на ноги и повернулась к зоотехнику:

– Сегодня никакой еды ему не давать! Вечером заберём его в медблок. И проверьте вольер! Там могли остаться кости.

– Хорошо. Я проверю.

Я обратилась к коллегам:

– Можете собой гордится, вы только что чуть не усыпили здоровое животное из-за обыкновенной куриной косточки.

Я показала крохотную кость ошарашенным коллегам, вышла из-за декоративного ограждения и подняла её высоко над головой.

– Вот что бывает, если дать собаке куриную кость, – громко произнесла я, обращаясь к толпе. – Пожалуйста, не кормите животных в зоопарке. У них строгая диета. Всё лишнее им только вредит.

– Он выживет? – крикнул кто-то из толпы.

Я указала на волка, довольно вычёсывающего ухо, и ответила:

– Сами видите. Но крохотная куриная косточка чуть его не убила.

По толпе пронёсся шепоток, а потом вдруг кто-то хлопнул в ладоши, за ним ещё кто-то, за ним ещё… Вскоре толпа рукоплескала. А я испустила очередной горестный вздох, знала ведь, что овации напугают волков.

– Пойдёмте, коллеги, а то они не успокоятся, – позвала я врачей и зоотехника. – И волкам успокоиться не дадут.

– До сих пор ума не приложу, как вы сюда по вольеру дошли! – удивился Андрей Васильевич, выглядывая туда из-за декоративного ограждения, как из окопа. – Там же волки!

– Андрей Васильевич, волки, конечно, дикие, но не глупые животные, – ответила я, проходя в служебные помещения. – Да и не голодные они сейчас. Обед только что прошёл.

– Всё равно. Подвергать себя такой опасности… – Он на мгновение умолк, запер за нами дверь и напустился на меня с нравоучениями: – Вы могли пострадать! Это ваше безрассудство…

– Помогло спасти животному жизнь, – перебила я Андрея Васильевича. – А чем вы помогли ему?

– Я не лез ему в пасть руками.

– Но были готовы его усыпить.

– Симптомы…

– Могли указывать на что угодно. Вы его даже не послушали!

Андрей Васильевич придержал меня за руку, пропуская коллег, и продолжил, когда мы остались наедине.

– Валентина Петровна, вы же понимаете, что я действовал по инструкции? – строго спросил он и с нажимом добавил: – Как и вы.

– Понимаю, – сквозь зубы произнесла я, вырывая свою руку из захвата. – Но не стоит ли вам повторить инструкции до того, как в пасти очередного зверя застрянет кость, а вы побежите за усыпляющим уколом?

– Я повторю, – покладисто согласился Андрей Васильевич.

– Хорошо, – в тон ему произнесла я.

Дружественным этот разговор я бы не назвала, и поэтому свободно выдохнула только тогда, когда Андрей Васильевич оставил меня одну. И ведь я ничего не могу с ним сделать. Он доступно объяснил мне, что произойдёт, если я попытаюсь. Сообщи я о том, что он чуть не усыпил здоровое животное, не отличив удушье от бешенства, Андрей Васильевич пожалуется на то, как именно происходило спасение волка – я рисковала собой. И на моё поведение обратят куда больше внимания, чем на его ошибку, которую я, к тому же, помогла ему избежать. Поэтому я вынуждена бездействовать. Снова.

Оставшись в пустом коридоре и с трудом гася в себе гнев, я услышала, как Андрей Васильевич столкнулся с кем-то на выходе из служебных помещений. Голос второго человека был мне знаком, и вскоре в коридоре я увидела Юлю.

– Ну ты и устроила шоу! – радостно воскликнула она, подходя ближе. – Там народ до сих пор успокоиться не может.

– Что с волками? – встревоженно спросила я, зная, что волнение толпы обязательно отразится на них. – Может, прикрыть волчий павильон на пару дней? Дадим им успокоиться?

– С волками всё в порядке, – успокоила меня Юля. – Народ стал расходиться, как только вы ушли. – Подруга взяла меня под руку и повела на улицу. – Но о произошедшем ещё неделю судачить будут. И видео!.. Я обязательно найду в интернете видео со спасением волка. – Она резко остановилась и спросила: – А вдруг телевизионщики приедут?! Ты себе это представляешь? Про тебя репортаж снимут. Станешь знаменитая! Как Мерлин Монро!

– Ну вряд ли настолько знаменитая, – притормозила я фантазии подруги. – Лучше бы о вреде от подбрасывания животным еды репортаж сняли.

– Вот ты им про это и расскажи. Когда у тебя интервью брать будут. И про меня расскажи!

– Обязательно, – пообещала я, широко улыбнувшись. – Что рассказать?

– Про то, как я… Ой, точно! Валя! – воскликнула Юля, прижимая ладошку ко рту. – Совсем забыла! Я же тебя искала не для этого. У меня для тебя шикарные новости! Угадай, кто станет следующим главным ветврачом зоопарка?

– Лишь бы не Андрей Васильевич, – пошутила я, на что подруга состроила испуганную мордашку.

– У тебя осталась одна попытка. Угадывай! – предложила она, а когда я пожала плечами, разочарованно охнула. – Ну ты же, глупенькая. Ты и станешь новым главврачом.

Неужели я наконец-то смогу повлиять на Андрея Васильевича? Действительно шикарная новость. Я уже успела обрадоваться, когда Юля хмуро добавила:

– Но есть одно «но»!

Всегда есть «но». В хороших делах уж точно.

– Надеюсь, за это место никого убить не придётся? – улыбнулась я

– А жаль, правда? – пошутила Юля и раскрыла карты: – Действовать нужно немедленно!

– Да хоть прямо сейчас, Юль! Что делать-то?

– Всё очень просто. Нужно написать заявление и отвезти его в головной офис. Василич так уже давно сделал. Я сама только что узнала. Мы с девочками из головного офиса общались, и Кристинка, а она ведь такая болтушка, ну, ты знаешь. Вот она мне и сказала, что у неё на столе заявление от нашего «супер-врача» лежит. А Василич-то всем нам врёт, как взяточник перед налоговой. Он же всем сказал, что нового главврача со стороны возьмут, а мы ему и поверили... Всё! Хватит! У него и так зарплата больше всех вас вместе взятых. И премии чаще. И отпуск длиннее. – Она на миг задумалась, а затем пожала плечами. – Точно тебе говорю, подруга, это он так компенсирует. Наверняка у него самый крошечный…

Юля продолжала ворчать, перечисляя грешки и бонусы Андрея Васильевича, но я её уже не слушала. О том, что у коллеги связи на самом верху и вечные поблажки от руководства, я и сама знала. Все об этом знали. А вот новость о том, что я могу занять место главврача, меня заинтересовала. Но могу ли я уехать?

– Может, в понедельник заявление завести? Я могла бы с утра пораньше к ним заехать.

– Нет! – чуть ли не крикнула Юля и хлопнула меня по плечу. – Ехать нужно прямо сейчас!

– Но у меня же работа…

– Которая не волк и в лес не убежит, – перебила меня Юля. – Не сдашь заявление сегодня, так и останешься на вторых ролях. Работа дураков любит, а ты ведь не дура, Валя! – Подруга встала напротив и положила руки мне на плечи. – Ну сама подумай, когда ещё появится такой шанс? Ты заслуживаешь это повышение! Ты, а не какой-то там Андрей Васильевич. Так что дерзай! Я в тебя верю!

– Спасибо! – ответила я, несколько смущённая мощным напором Юли.

Подруга выпрямилась, взглянула на часы и засуетилась.

– Так! Всё. Мне пора. Меня наверняка уже потеряли, – сказала она и напоследок строго повторила: – Составляй заявление и вези его в администрацию! Прямо сейчас!

Я молча кивнула, а когда Юля ушла, быстро пошла на работу. Нужно было забрать вещи и предупредить, что я отлучусь. А на работу можно было вернуться и после закрытия зоопарка. И всё спокойно доделать.

Я заскочила в кабинет, чтобы забрать сумочку, но здесь мен уже ждали. Андрей Васильевич вошёл в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.

– Андрей Васильевич, я спешу. Давайте вы потом зайдёте?

– Я ненадолго, – пообещал он. – Вы же заявление поехали писать? На место главврача?

«И как он узнал?» – промелькнуло у меня в голове, но внешне я постаралась остаться невозмутимой.

– Я еду по делам, – ответила я, одёрнула ремешок сумочки и направилась к двери. – А вы – зайдите позже.

Андрей Васильевич не дал мне пройти мимо себя. Схватил за руку и остановил.

– Не притворяйся, Валя! Всё ты поняла, – зашипел он, вмиг растеряв весь свой цивилизованный лоск. – Напишешь заявление – пожалеешь!

– А что же вы сделаете, Андрей Васильевич? – спросила я, пытаясь вырвать локоть из захвата. – Пожалуетесь своим высокопоставленным друзьям?

– Я уйду, – просто сказал он, отпуская меня.

– Уйдёте?.. – ошарашенно переспросила я, ожидая чего-то более грозного.

– Ты поедешь по своим делам, а я пойду по своим. Но сначала я перевезу красного волка в медблок и накажу Дарьюшке им заняться. Как думаете, Валентина Петровна, она справится с этой, несомненно, простейшей операцией?

– Ты не посмеешь.

– А кто меня остановит? Ты? Тебя здесь не будет. – Он даже поклонился, открывая передо мной дверь. Но с лица его не сходила издевательская ухмылка. – Доброго пути, Валенька!

– Валентина Петровна! – поправила его я и застыла в шаге от порога.

А ведь он сделает то, что сказал. Он отправит волка под нож вчерашней студентке. И в таком случае за благополучный исход не поручусь даже я.

– Вот и договорились, – довольным тоном произнёс Андрей Васильевич и вышел из кабинета первым.

* * *

В головном офисе Валя так и не появилась. Об этом Юля точно знала со слов своей коллеги из администрации. Поэтому, как только завершился рабочий день, она поспешила проверить подругу.

Валя нашлась там, где и проводила большую часть дня, – в ветблоке. Она прибирала рабочий инструмент. Юля тихонечко вошла и огляделась. Подруга была не одна. Красный волк, уже отошедший от наркоза, сидел тут же. Вернее, он лежал в просторной клетке-переноске и тихонечко поскуливал. В тесноте наглухо закрытого помещения ему было неуютно.

– Привет, малыш, – поприветствовала его Юля, проводя пальцами по решётке. – Ну что, досталось тебе сегодня?

Волк тихо «ухнул» и затих. Валя в их сторону так и не повернулась. Нехороший признак.

– Как прошло? – спросила Юля, решив начать с нейтральной темы.

– Хорошо, – охотно ответила Валя. – Всё обработала быстро. Проблем не было. Нам ещё повезло, что кость не проскочила дальше. Без серьёзной операции обошлось.

– А ты как? – спросила Юля чуть тише.

– Нормально.

– А если правду сказать?

– Нормально, – повторила Валя и повернулась к ней. – Правда нормально, Юль.

Она не выглядела расстроенной, и на краткий миг Юля ей поверила. Но затем подруга опустила плечи, шмыгнула носом и призналась:

– Права ты была. Дура я. Ещё и мягкотелая. – Она шумно выдохнула и подобралась. – Он бы волка загубил, если бы я поехала.

– И ты всю свою карьеру загубила. Да? – спросила Юля, мягко касаясь Валиной руки. – Из-за какого-то волка?

– Вот такая я дура, – с улыбкой ответила Валя, кивая. – Из-за какого-то волка. – Она пошла до клетки с красным волком и строго-настрого ему наказала: – Хоть ты меня не подведи. Выздоравливай, рыжий!

Убрав последний предмет на место, Валя обратилась к подруге:

– Не хочу об этом. Поехали домой, а? Завтра выходной. Выспимся, отдохнём и забудем про всё это. Нам всё равно ничего не изменить.

«Как же легко ты сдалась!» – хотела бы укорить подругу Юля, но промолчала. Валя ясно дала понять, что ей эта тема неприятна.

– Не выспимся, – всё ещё недовольно сказала она, направляясь к выходу. – Я завтра представляю зоопарк на ярмарке вакансий. Ты помнишь про ярмарку?

– А, да, – отозвалась Валя. – Ты говорила как-то.

– «Говорила как-то»? – возмущённо воскликнула Юля. – Ты обещала, что ты поедешь со мной!

– Обещала? – Валя остановилась в дверях и изобразила задумчивость. – Может, я просто предположила? Может ли такое быть, что я ничегошеньки такого не обещала?

– Обещала! И сходишь! – настояла Юля и применила своё непобедимое оружие: – Ну пожа-алуйста!

– Ладно-ладно, схожу. Раз обещала, – сдалась Валя, хоть и подозревала, что подобного обещания не давала.

Она в последний раз взглянула на клетку с красным волком. Нет, она ничуть не жалела, что осталась, выбрав его. Ничего не может быть важнее жизни невинного существа. Даже работа всей жизни.

Хотя о должности главврача она тоже немного жалела. И не врала себе об этом. На этой должности она, может, и не смогла проводить больше времени с животными, зато смогла бы добиться для них лучших условий.

Выбросив мысли о несбывшейся мечте из головы, Валя уверенно захлопнула дверь в ветблок и заперла на замок.

– Напомни, во сколько начало? – спросила она у подруги, всё ещё надеясь найти предлог, чтобы остаться дома и как следует выспаться. – У меня транспорт с утра так плохо ходит…

– Я за тобой заеду, – пообещала Юля. – Не отвертишься!

Глава 2. Наш выход – это вход!

Своё слово Юля сдержала: приехала ко мне с утра и забрала с собой на ярмарку.

Мероприятие проходило в доме культуры почти на окраине города. В выходной день пробок на дорогах мы не застали, поэтому быстро добрались до места. Вдоль стен просторного фойе разместились стенды учреждений, так или иначе связанных с животными. Здесь были представлены ветеринарные аптеки, клиники и зоомагазины, парочка частных контактных мини-зоопарков, приюты и отели для животных. По пути к нашему столику, я заметила даже одно кафе с енотами.

По просьбам службы занятости, городской зоопарк участвовал в подобных ярмарках по несколько раз в год. И каждый раз нас представляла Юля. Как активный сотрудник отдела кадров и как та, кто не пожалеет выходного дня ради выхода в свет и небольшой доплаты. А я бы, в отличие от неё, с удовольствием осталась дома и как следует выспалась.

После того, что произошло на работе накануне вечером, я так и не смогла успокоиться. Полночи ворочалась в постели и заснула только под утро. Поэтому шла по фойе старинного здания, с трудом разлепляя веки и то и дело зевая.

– Так дело не пойдёт! – сказала Юля, неободрительно хмыкнув на мой очередной зевок. – Оставляй вещи и сходи, возьми нам кофе. А я пока всё разложу.

– Ты видишь тут кафе? – с трудом сдерживая зевоту, спросила я.

– Не вижу, а знаю. Я тут не первый раз, – ответила Юля.

Мы дошли до выделенного нам стола. Я поставила сумку с буклетами на пол и оглядела фойе. Нигде никакого кафе я не видела.

– За лестницей вход в небольшой кафетерий, – подсказала мне Юля и показала в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж дома культуры. – Мне – чёрный.

– Хорошо, – покладисто согласилась я. – Значит два чёрных кофе.

Оставив Юлю обустраиваться, я поспешила в сторону лестницы. Может, стаканчик ароматного горячего напитка поможет мне наконец проснуться.

До открытии ярмарки оставалось ещё немного времени, и пока что в фойе находились только представители организаций. Проходя вдоль столов с яркими рекламными вывесками и разложенными на них буклетами, я мельком оглядывала их, ни на чём особо не задерживая свой взгляд. Здесь всё, как всегда. Если был на одной ярмарке, считай, что бывал на каждой.

На счёт кафетерия Юля оказалась права. В крохотном закутке под лестницей обнаружились двойные стеклянные двери, ведущие в ещё один зал, заполненный миниатюрными круглыми столиками и стульями с резными спинками.

Проходя мимо них к барной стойке, я ловила себя на мысли о том, будто бы я попала в прошлое. Меня окружала изящная, а не просто дешёвая и практичная мебель, высокие до потолков окна с деревянными рамами, тяжёлые бархатные шторы, лепнина на потолках, а на стенах картины с дамами и кавалерами в старомодных костюмах. Я взглянула на одну из картин и на миг мне показалось, как будто нарисованный на ней мужчина проследил за мной взглядом. Я резко остановилась и пригляделась.

На картине был изображён кабинет, в центре которого стоял мужчина в смокинге и шляпе-цилиндре. В одной своей руке он держал трость, а в другой – папку с бумагами. На вид мужчина был сосредоточен и даже недоволен. Его брови съехались к переносице, а губы поджались так, как будто он сейчас готовы был высказать всё, что обо мне думает.