- -
- 100%
- +
– Сделайте же что-нибудь, – требовательно прошептала я, придвинувшись к ярлу Амеону.
– Она принцесса, – и не думая расставаться со своей невозмутимостью, ответил кочевник. – Я ничего не могу сделать.
Ой, чувствую, натерпимся мы еще бед с этой девчонкой, которой слова никто поперек сказать не может. От безвыходности ситуации мне оставалось только решительно подхватить с пола белую, ничего не подозревавшую шавку и поднять ее до уровня глаз на вытянутых руках.
– А что это за зверь такой странный? – громко и театрально произнесла я.
Эффект от моих манипуляций не замедлил последовать, но несколько не такой, как я ожидала. Естественно, все, включая короля и принцессу, сразу же с удивлением посмотрели на меня. Но в этот момент учудила собачонка: то ли она боялась высоты, то ли терпеть не могла, когда ее хватали чужие странные тетки, но животное попыталось вывернуться у меня из рук. Убедившись, что я держу крепко и отпускать ее вовсе не собираюсь, собака пошла на отчаянные меры и тяпнула меня за руку. Я конечно же выронила ее, разжав руки не столько от боли, сколько инстинктивно. Псина победоносно тявкнула и по каким-то своим собачьим соображениям выбежала из дворца.
– Что ты наделала, дура криволапая! – взвизгнула принцесска и моментально отцепилась от короля, будто забыв о его существовании.
Пока я стояла и моргала от удивления, она пронеслась мимо меня маленьким ураганом и выбежала в парк за своей питомицей. Кочевники с невозмутимым и каким-то обреченным выражением лица медленно и неторопливо последовали за ней, но не успели они еще добраться до дверей, как руками всплеснула сваха:
– Да что ж это делается! – Она воинственно подобрала свои пышные юбки и приготовилась к немедленному старту за первой подопечной. – Я вам это еще припомню.
Да пожалуйста! Жаль, ничего ответить ей так и не успела, уж слишком шустро сваха прошелестела мимо меня.
– Это вы ловко, – похвалил меня лорд Дансэн и тоже заторопился к выходу. – Сэр Мэлори, за мной!
Когда вся честная компания оказалась снаружи, я вздохнула с облегчением. И тут только обратила внимание, что король так и остался совсем нецарственно переминаться на месте. Эх, горе несуразное, это же надо было так умудриться сесть в лужу. А впрочем, ну его, пускай теперь со своими министрами сам расхлебывает.
– С вашего позволения. – Я присела в реверансе, а затем пошла прочь, не оглядываясь, чтобы не смущать его величество еще больше.
Ближе к вечеру в королевском парке наконец стихли пронзительные крики принцессы Соры, причитания свахи, улюлюканье кочевников и лай загнанной в угол и выловленной псины. Кочевников водворили в предназначавшиеся им покои, и в парке воцарились мир и тишина.
Но не прошло и получаса, как окрестности сотряс нечеловеческий рев. У меня аж сердце подпрыгнуло от предчувствия беды. Видимо, сердце подпрыгнуло не только у меня, потому что на звук я бежала в сопровождении нескольких стражников и более многочисленных любопытствующих. Вообще, с какой стати я должна как бешеная коза носиться среди зарослей только потому, что кому-то вдруг понадобилось продрать глотку? Но, с другой стороны, любопытно же! Меня настолько достали инспекция замка, подсчет всех возможных мелочей и огромных денег, которые необходимы на эти мелочи. Достали обсуждение плана мероприятий, просмотр списка гостей и прочие абсолютно угнетающие заботы, что просто необходимо было отвлечься.
И отвлечься было чем. Начнем с того, что орали двое: человеческая составляющая, олицетворение порядка в природе – Митич, и животная составляющая, несущая хаос, – белый верблюд. Второй покушался на свежепосаженные розы, первый пытался оттащить это – цитирую: «порождение демонов преисподней», от оных.
Как ни упирался Митич в белые кудрявые бока, как ни тянул за хвост, животное невозмутимо продолжало стоять и жевать ближайший куст. Уже только на моих глазах главный садовник получил пару раз копытом в живот, но то ли пивное брюхо хорошо глушило удар, то ли угроза розарию напрочь отбивала у него все инстинкты самосохранения – Митич и не думал уступать в этой неравной борьбе.
Стражники сориентировались довольно быстро и поспешили на выручку садовнику. Впрочем, даже их помощь не возымела должного действия: невозмутимость белой зверюги была примечательной. Верблюд периодически благословлял собравшихся в его честь очень меткими плевками, так что количество желающих помочь резко уменьшалось, зато увеличивалось количество желающих на все это посмотреть. Я благоразумно отошла подальше и взяла за рукав одного из любопытных лакеев.
– Приведи сюда кого-нибудь из кочевников, лучше побыстрее, – с нажимом сказала я, чтобы у парня не было даже мысли не подчиниться.
Лакей шустро взбежал по лестнице восточного крыла.
Тем временем меня терзали смутные подозрения: я допускала, что верблюд каким-то таинственным образом мог сбежать из загона, но извините, от конюшен до розария путь неблизкий и извилистый. Что-то слабо верилось, что животина прошла насквозь полпарка, не соблазнившись никакой другой растительностью. Может, конечно, кто-то из кочевников сам привел сюда верблюда (на выпас, так сказать), мало ли что творится в их дикарских головах.
Корабль пустыни был последователен: он дожевал один куст и переключился на следующий. Видимо достигнув вершины отчаяния, Митич перестал упираться в верблюда и вместо этого повернулся к одному из стражников.
– Давайте тогда его зарубим! – Садовник с энтузиазмом схватился за алебарду, висевшую у стражника на спине.
Мне стало резко нехорошо. Как мы потом будем объяснять разрубленную тушу верблюда? К счастью, стражник попался не без мозгов: он бросил верблюда и стал отбиваться уже от садовника, маниакальный блеск в глазах которого говорил о том, что ситуация явно выходит из-под контроля.
Над моим ухом раздался резкий переливчатый свист. Верблюд оторвался от роз и высоко поднял морду, я вздрогнула и тоже обернулась. Лакей привел одного из кочевников… Ярла Амеона – племянника короля Сабаку. Отлично. Знаете, если бы у управляющего имелось право казнить людей, то бестолковых кадров у нас было бы меньше, а те, что остались, сто раз думали бы прежде, чем что-то делать. Когда я говорила «кого-нибудь из кочевников», я имела в виду слуг, а не члена королевской семьи. Может, слинять пока потихоньку и притвориться, что ничего об этом не знаю?
Но поскольку стояла я всего в нескольких шагах от ярла, раствориться в толпе не было возможности, да и половина дворцовой прислуги уже видела меня на месте «преступления». Амеон свистнул еще несколько раз, и, к удивлению всех присутствующих, верблюд, раскидав висевших на нем стражников, садовников и конюхов, наступив попутно на ногу Митичу, потрусил по направлению к кочевнику. Я поспешила убраться с пути животного и шмыгнула за ближайшее дерево. Верблюд добежал до ярла и ткнулся ему в руку белой курчавой мордой.
Либо я сейчас возьму ситуацию в свои руки, либо к тому времени, когда слухи об этом происшествии дойдут до ушей короля, меня можно будет преспокойно обвинить в преступной халатности. Я вылезла из-за дерева, ради большей политкорректности пришлось даже приблизиться к верблюду на расстояние, которое превосходило мое чувство самосохранения.
– Высокородный ярл Амеон. – Кажется, именно так надо обращаться к кочевникам королевского рода, если мне не изменяет знание политеса. – Я очень сожалею о сложившейся ситуации. Наши конюхи не уделили должного внимания вашим верблюдам, и я могу оправдаться только лишь тем, что мы никогда не видели, а уже тем более не имели дела с этими достойными животными.
Не переборщила ли я с подобострастностью? Честно говоря, от такого обращения к собственной персоне меня бы стошнило, но эти королевские особы совсем другое дело.
– Нет, ну что вы, я прекрасно понимаю, что с нашими верблюдами не так-то легко справиться, не имея навыков, – ответил ярл с легким акцентом.
Я моргнула. Так, срочно перестраиваемся. По-видимому, тут больше подойдет простое, но вежливое общение.
– Ярл Амеон, а не могли бы вы послать кого-нибудь из своих сопровождающих, чтобы они немного обучили наших конюхов. Тогда, надеюсь, больше таких проблем не возникнет.
– Непременно, простите, что сразу об этом не подумал. Также приношу свои извинения, если мы нанесли урон вашему прекрасному саду.
– Ну что вы, не такой уж он и прекрасный, – покраснела я, заметив под ближайшим кустом блестящие бусинки глазок крысолака.
– Мой дом – пустыня, для меня любой сад прекрасен, – улыбнулся ярл, к счастью не проследив за моим пристальным взглядом.
Ну, раз уж мы перешли на более личные темы, то, наверное, можно считать инцидент исчерпанным. Только все же надо сделать себе зарубку на память о травле крысолаков.
– Позвольте мне проводить вас до конюшен, посмотрите, как устроен ваш караван. Возможно, надо будет отдать какие-то дополнительные распоряжения, – предложила я, уже заранее предвкушая приятную прогулку.
Нет, а что? Вы вообще когда-нибудь видели кочевников королевского рода? Если бы видели, то поняли бы: таких сапфировых глаз у людей не бывает. Оттенок передается по наследству в королевской династии Сабаку уже несколько столетий, и, не дай бог, какая-нибудь из королевских жен родит ребенка с карими, как у всех простолюдинов, глазами, это будет означать смерть и для ребенка и для матери. Это я вычитала в разделе «занимательные факты» учебника географии за шестой класс (собственно, кроме занимательных частей, я там ничего и не читала). Так что дайте мне потешить свою девичью душу – не все же королю радоваться.
На кухне царил хаос. Еще бы, на гостей здесь не рассчитывали, а внезапное появление толпы прожорливых кочевников, для которых надо приготовить ужин, к невозмутимости не располагало. Посреди кухни на стуле с высокой спинкой, обхватив круглый живот руками, сидела главная повариха и бодрым голосом раздавала указания. Как главнокомандующий армии, она то пускала свои войска в наступление на свиную тушу, то приказывала провести операцию по спасению пирогов, слишком долго пробывших в печи, а то вдруг отправляла проштрафившихся поваров на чистку картошки.
Как ни странно, в такой обстановке не работали только двое: я, но у меня было оправдание, поскольку пришла лишь проверить степень готовности ужина, и племянник поварихи – сэр Кит, у которого, естественно, оправданий не было. Нахал покачивался на моей любимой трехногой табуретке и периодически запускал палец в мисочку со сладкими сливками. Я бесшумно подошла к нему сзади, что сделать в такой суматохе было нетрудно, и ненавязчиво обратила на себя внимание:
– Кхм, кхм.
Рыжий лентяй даже не вздрогнул. Медленно, как бы нехотя он повернулся и посмотрел на меня. Видимо, ничего интересного не увидел, потому что лишь пробормотал в испачканные сливками рыжие усы:
– Добрый вечер, госпожа управляющая. Ну и суматоха тут сегодня.
– Но вы в этой суматохе участия не принимаете, – я отставила миску со сливками подальше, чтобы он не успел запустить туда руку снова.
На лице горе-повара возникло обиженное выражение, и он по-деревенски вытер усы рукавом.
– Мой трудовой контракт начинается только с завтрашнего дня, а раз нет оплаты, то и нахожусь я здесь только с целью обучения и чтобы сделать приятное вам. Так что не стоит благодарностей. – Сэр Кит бесцеремонно перетянул миску со сливками обратно к себе.
– Не дождетесь. Могли бы и помочь, хотя бы с целью обучения. – Я снова отодвинула от него посудину. Раз его работа еще не начата, то формально он не имеет права кормиться на королевской кухне. Хоть в этом, да досажу.
Ох уж этот скряга Саржо! Подписал с новым поваром контракт, по которому тот приступает к работе в день, когда уходит Кларина. Тяжело признать, но усатый имеет полное право бездельничать.
– Мисочку-то отдайте, вы же все равно сладкого не любите, – заискивающе протянул повар.
Не успела я ответить, как на улице раздались возбужденные крики и через черную дверь кухни вбежал мальчишка, до этого затаскивавший из сада в подсобку мешки с яблоками.
– Посмотрите, что там деется! – радостно заверещал сорванец. – Там эти, белые и горбатые, по саду ходют!!
Я не разделила его радости и поэтому, бросив так и неподеленную миску обратно на стол, выскочила вслед за мальчишкой в сад.
На этот раз «белых и горбатых» было аж две штуки, да к тому же они стратегически зашли с разных сторон розария. Неизменной осталась лишь их тяга к поглощению драгоценных кустов. Если Митич увидит такую картину, у него будет разрыв сердца: мы и в первый-то раз с трудом его успокоили.
– А что, госпожа управляющая не собирается отгонять верблюдов от роз? – насмешливо спросил сэр Кит, невесть откуда появившийся рядом со мной все с той же проклятой миской сливок в руках.
– А вы конечно же не поможете мне и не сходите за конюхами? – огрызнулась я.
– Как можно. – Он ухмыльнулся в рыжие усы. – Такой поступок был бы вызван состраданием к вам, а у нас должны быть чисто профессиональные отношения, как у начальника и подчиненного.
Я тоже ухмыльнулась и, легонько подтолкнув его под локоть, заставила вылить все сливки себе на камзол.
– Ох, простите! Вам придется смириться с тем, что у вас очень неловкий начальник.
К счастью, в этот момент конюхи появились сами, и я могла полностью игнорировать сердито сопящего и оттирающего одежду листом лопуха повара. Но счастье было недолгим. Кучка конюхов жалась к стволу видавшего виды дуба, не приближаясь к верблюдам даже на пять шагов. Что делают эти идиоты? Я же лично видела, как ярл Амеон учил их правильно свистеть, чтобы подозвать верблюда. И эти умники кивали, говорили, что понимают, и даже вроде бы вполне сносно посвистывали. Видимо, всеобщее внимание их смущало.
Я подошла к главному конюху (помню, что спрашивала, как его зовут, но не помню, что мне ответили).
– Вы собираетесь уводить отсюда верблюдов или нет?
– Госпожа управляющая, очень сожалею о происшедшем. Соблаговолите дать нам несколько минут на подготовку, – настолько испуганно пролепетал тот, что у меня сразу пропало все желание на них давить. Да и потом, когда передо мной столь откровенно лебезят, я теряюсь. Будем надеяться, что для того, чтобы настроиться, не нужен час медитации.
Господин Ксавье (ага, вспомнила-таки его имя) забавно сложил губы трубочкой и нестройно засвистел, но настолько тихо, что я едва услышала – куда там верблюдам. Остальные конюхи последовали его примеру, звуковая какофония нисколько не впечатлила животных.
– Господи, всего несколько часов назад у вас отлично получалось. – Я потерла пальцами виски. Второго за один день обращения к кочевникам моя гордость не вынесет. Зря из-за ложной скромности сама не попробовала посвистеть. Так нет же, мы леди! А леди, извините, не свистят, по крайней мере в присутствии публики.
– Вам что, всего-то посвистеть, что ли? Что ж вы тогда тут слюни пускаете? – Это подошел вездесущий сэр Кит, я начинала подозревать, что он появился тут мне в наказание. – Смотрите, как надо.
Он положил два пальца в рот и засвистел, громко, переливчато, по-бандитски, – у меня аж уши заложило. Верблюды встрепенулись так, будто их внезапно огрели метлой. Подняв хвосты трубой, два злополучных зверя со скоростью хороших рысаков скрылись в глубине сада.
– Прекрасно! – Я многозначительно посмотрела на горе-свистуна. Ни тени раскаяния на рыжеусой физиономии, только плохо скрываемый смех.
Среди конюхов и уже подоспевшей стражи повисла трагическая тишина.
– Ну, что стоите? Отлавливать их кто будет? – прикрикнула я, и только тогда народ, сдвинувшись с места, пустился в погоню. – А вы, господин Ксавье, пойдете со мной! – Я схватила за рукав главного конюха, пока он не успел убежать вслед за своими подчиненными.
Гоняться за верблюдами дело неблагодарное, да и для меня совершенно необязательное, поскольку розы в безопасности, а если звери зажуют в парке еще какую растительность, вреда от этого не будет, потому как растительности здесь избыток. Рано или поздно верблюдов поймают и без моего чуткого руководства. Сейчас важнее другое: каким образом так называемые караваны пустыни оказываются на воле, да еще так далеко от конюшен?
– Хочу осмотреть загон, который вы определили для верблюдов, – сказала я конюху.
– О, конечно, леди Николетта. С вашей стороны будет очень предусмотрительно и великодушно проверить работу подчиненных, – начал кланяться Ксавье, при этом пытаясь пятиться спиной в нужном направлении и одновременно показывать мне дорогу. – Идемте-идемте. Осторожнее, тут корешок.
У меня скулы свело от его подобострастия, но я стоически молчала, чтобы не вызвать волну очередного поклонения собственной персоне. От розария до загона идти пришлось более пяти минут, причем необходимо было обогнуть восточное крыло замка. Путь неблизкий, да еще с такими спутниками.
– Сэр Кит, вам что, делать нечего? С какого перепуга вы вдруг увязались за нами? – раздраженно спросила я, когда поняла, что повар решил не возвращаться на кухню.
– Действительно нечего. А с вами рядом, похоже, всегда интересно. Словно аттракцион в бродячем цирке.
– Могли бы хотя бы не дерзить.
– Если вам угодно, я тоже умею лебезить и кланяться, а еще отменно целую пятки.
Нахал покосился на мои туфли, которые стали видны, потому что я все время была вынуждена приподнимать подол платья, чтобы перешагнуть через корни деревьев. Угодливость угодливостью, но к загону конюх шел практически напролом, нисколько не заботясь о том, как я преодолею этот путь в своих длинных юбках.
Загон был сколочен добротно, ворота открывались с трудом, а конструкция задвижки не оставляла сомнений: ее можно открыть только человеческими руками. Либо верблюды научились летать, либо у нас появился вредитель. Что вероятней? Стадо верблюдов с выражением безмолвных мучеников смотрело на меня из-за забора.
– Как изволит видеть госпожа управляющая, с загоном все в порядке, уж я по вашему приказу расстарался. Не могли они сами вылезти, – озвучил очевидную истину конюх.
– Ага, а еще потом за собой щеколду закрыть, – хмыкнул сэр Кит.
– Леди Николетта, на вас одну лишь уповаю, – тоном заунывной молитвы начал Ксавье. – Покорнейше прошу приставить сюда стражника, пусть отгоняет татей.
Я предпочла проигнорировать эту прочувствованную мольбу.
– Нет, никакой охраны.
– Но как же?! – встрепенулся конюх, видимо считавший, что если передо мной хорошо прогнуться, то можно получить все что угодно.
– А так, будем следить, а не охранять.
Я решительно зашагала к караульной, где, скорее всего, сейчас находился начальник дворцовой стражи. Конюх подобострастно посеменил за мной. Сэр Кит присвистнул, чем изрядно взбудоражил верблюдов, но опять же от нас не отстал. Долго это будет продолжаться?
Честно говоря, до этого знаменательного момента в караульной мне бывать не приходилось, поэтому сказать, что я была поражена, значило бы не сказать ничего. Старое кирпичное здание, явно вот уже несколько десятков лет жаждущее капитального ремонта, стояло практически около самых дворцовых ворот. Снаружи все вроде бы было как положено: стражники с алебардами, развод караулов, тренировочная площадка, а вот внутри… Если бы мне не сказали, что это кабинет начальника стражи, я была бы в непоколебимой уверенности, что нахожусь в комнате какой-нибудь старушки – божьего одуванчика с несколько нестарушечьим оружейным хобби. Веселенькие занавесочки на зарешеченных окнах, каждая поверхность в помещении покрыта если не скатертью, то обязательно вязаной кружевной салфеточкой. На салфеточках тут и там лежало любовно начищенное холодное оружие. При нашем появлении начальник стражи торопливо вскочил с мягкого кресла и спрятал за спину нечто подозрительно похожее на спицы и моток пряжи.
– Леди Николетта, чем обязан? – Вояка был еще не стар, отлично сложен, подтянут, обветрен – все как полагалось. Но при этом, словно игрушечного солдатика, его совершенно невозможно было представить на реальном поле боя.
– Добрый вечер, сэр Картос. – Я присела в церемонном реверансе. – Вы наверняка знаете, что у нас сегодня небольшие проблемы с верблюдами.
Начальник стражи искренне расхохотался:
– Да уж, наслышан.
– Я уверена, что кто-то специально выпускает животных. Поэтому хотелось бы узнать кто.
– То есть вы хотите, чтобы я этим занялся.
– Прошу вас лишь найти достаточно сообразительного стражника, чтобы он смог некоторое время незаметно последить за загоном и поймать злоумышленника.
– Я, кажется, знаю такого, – хитро улыбнулся сэр Картос и, забывшись, вынул руку из-за спины и почесал спицей висок.
При мысли о том, что начальник королевской стражи собственной персоной будет выслеживать верблюжьего вредителя, мне почему-то становилось не по себе. Так и вижу этого атлета лежащим в парадном мундире под кустом около загона. Но поняла я, почему меня так беспокоило это видение, только когда при входе в замок меня атаковал вездесущий сэр Мэлори.
– Леди Николетта, почему вы еще не переоделись? – Он настолько внезапно выскочил из-за ближайшей колонны, что я чуть не начала заикаться.
– Для чего?
И почему всем так не нравится мой гардероб?
– Ну как же! Вы просто обязаны присутствовать на ужине с посольством Сабаку! Лорд Дансэн и леди Карпила – оба такие зануды, одному мне нипочем не вытянуть нормальной беседы. Я просто погибну. – Сэр Мэлори скорчил несчастную бульдожью мордочку.
И вот тут стало ясно, почему мне не нравилась мысль о сэре Картосе, лежащем в засаде. Я просто-напросто ему завидовала. Ему не надо было быть на скучном приеме, он мог развлекаться поимкой вредителя. Кстати, а что мешало мне заниматься тем же самым?
– Сэр Мэлори, – я сделала страшные глаза, – скажу это только вам и строго по секрету. У нас возникли некоторые неприятности с верблюдами посольства, поэтому для меня сейчас на первом месте решение именно этой проблемы, иначе может случиться скандал.
Ха! Я откручусь от скучнейшего ужина и преотличнейше развлекусь сегодня вечером.
– О боже! Я и подумать не мог! – всплеснул руками церемониймейстер, всегда воспринимавший все близко к сердцу. – Ну тогда не буду вас задерживать и постараюсь сделать все, что от меня зависит, чтобы никто не заметил вашего отсутствия на ужине.
Я церемонно присела, а затем развернулась и вихрем слетела вниз по лестнице, уже не пряча улыбки. Сейчас надо переодеться во что-нибудь, чего не жалко, и вперед!
Интересно, где залег сэр Картос? В парке было уже темно хоть глаз выколи, а под ногами метались какие-то юркие зверьки. Я аккуратно кралась через кусты к загону во взятых у отца штанах и сапогах. При мысли о комичности происходящего хотелось, как девчонке, хихикать в кулачок.
– Прекратите пыхтеть, вас слышно на весь сад. – Из-за ближайшего дерева раздался хорошо знакомый голос, обладателю которого я с удовольствием повыдергала бы рыжие усы.
– Сэр Кит, какого лешего вы здесь делаете? – прошипела я.
– Того же лешего, что и вы.
– Вы же сказали, что не работаете даром.
– Это я поваром даром не работаю, а сторожем верблюдов – всегда пожалуйста, – противненько захихикал голос.
– Заткнитесь оба! – не выдержал бдивший где-то неподалеку сэр Картос. – Простите, леди Николетта, сорвалось. Но вам здесь совсем не место.
– Я тихонечко тут, за деревом, посижу, никому мешать не буду. – Прикидываться смирной овечкой мне всегда удавалось с блеском.
Обидно, конечно, что присутствию повара начальник стражи нисколько не возмущался.
– Как же, не будете, – едва слышно прошептал сэр Кит. – Заставь женщину молчать.
– Я не глухая. – Мой ответ сопровождался попытками нащупать на земле какую-нибудь веточку или камешек, чтобы запустить в то место, откуда поблескивали глаза нахала.
– Я в курсе.
– Тш-ш-ш, – зашипел сэр Картос. – Кажется, наш злоумышленник появился.