- -
- 100%
- +
В июне на суше между противоборствующими сторонами не произошло ни одного прямого столкновения, зато с 22 мая в небе развернулась полноценная воздушная война. Истребительная авиация Красной армии была представлена 70–м истребительным авиационным полком, который на май 1939 года располагал 14 самолётами И–15 бис и 24 И–16. Все машины относились к устаревшему типу 5 и не имели бронеспинок, к тому же боеготовность истребителей оставляла желать лучшего, а личный состав полка состоял из неопытных пилотов. Поэтому первые воздушные схватки показали явное превосходство японских лётчиков. Советское руководство быстро осознало, что имеющимися силами завоевать господство в воздухе не удастся, и 29 мая в район боевых действий были направлены новые самолёты и опытные пилоты, участники боёв в Испании и Китае. Уже к июню обстановка в воздухе кардинально изменилась. Противник начал нести серьёзные потери. 22 июня состоялся крупнейший воздушный бой того времени: 120 японских самолётов встретились в небе с 95 советскими истребителями. Сражение длилось два с половиной часа. Японцы потеряли 31 самолёт, советская авиация — 11. 27 июня японцам в последний раз удалось добиться значительного успеха: они нанесли внезапный удар по советским аэродромам, уничтожив 19 машин, при этом сами потеряли два бомбардировщика и три истребителя.
К концу июня японское командование стянуло к границам МНР крупную группировку войск, включавшую одну пехотную дивизию, два пехотных полка и три кавалерийских полка, общей численностью 38 тысяч человек, 310 орудий, 135 танков и 225 самолётов. Советско–монгольские силы, в командование которыми вступил комдив Г.К. Жуков, состояли из одной танковой, трёх мотоброневых, одной стрелково–пулемётной бригады, двух мотострелковых полков и двух кавалерийских дивизий МНР. Они заняли оборону на восточном берегу Халхин–Гола, имея в своём составе 12,5 тысячи штыков и сабель, 109 орудий, 186 танков, 266 бронемашин и 82 самолёта. Используя численное преимущество, японские войска 2 июля перешли в наступление, в ночь на 3 июля форсировали Халхин–Гол и захватили гору Баян–Цаган, создав угрозу окружения советско–монгольских сил. Однако после ожесточённых боёв 4–5 июля советско–монгольские подразделения отбросили врага на восточный берег реки и закрепились на захваченных плацдармах. Японцы предприняли ещё несколько атак 8–11 и 24–25 июля, но не добились успеха.
В начале августа японское командование приступило к подготовке нового наступления. 10 августа сосредоточенные на оккупированной части территории МНР японо–маньчжурские войска были объединены в 6–ю армию под командованием О. Риппо, в состав которой вошли две пехотные дивизии, одна пехотная бригада, два танковых полка, четыре отдельных батальона и три кавалерийских полка, общей численностью до 75 тысяч человек, 500 орудий, 182 танка и свыше 300 самолётов. Наступление планировалось начать 24 августа. Советско–монгольские силы были сведены в 1–ю армейскую группу под командованием комкора Г.К. Жукова, в состав которой входили одна мотострелковая и две стрелковые дивизии, две танковые, три мотоброневые, одна стрелково–пулемётная и одна авиадесантная бригады, а также две монгольские кавалерийские дивизии и кавалерийский полк. Общая численность группы составляла около 57 тысяч человек, 498 танков, 385 бронемашин, 542 орудия и миномёта, 515 самолётов. Монгольскими войсками руководил маршал Х. Чойбалсен. Общее руководство действиями советских войск было возложено на фронтовое управление во главе с командиром фронта Г.М. Штерном.
20 августа советско–монгольские войска перешли в наступление и после упорных боёв к исходу 23 августа окружили основные силы 6–й японской армии. 24–25 августа велись бои по расчленению и уничтожению окружённой группировки. 31 августа территория МНР была полностью очищена от противника. 4 и 8 сентября японцы силами подошедшей 2–й пехотной дивизии вновь попытались вторгнуться на территорию МНР, но понесли большие потери и были отброшены за линию границы. Потерпев неудачу на земле, японцы попытались взять реванш в воздухе. Однако в ходе воздушных боёв 2, 4, 14 и 15 сентября превосходство неизменно оставалось за советской авиацией. В этих сражениях советские ВВС впервые в истории применили ракетное оружие: пять истребителей И–16, оснащённых реактивными снарядами РС–82, сбили 13 японских самолётов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Рассказы старых рабочих Закавказья о великом Сталине. Издание 2. Москва, изд. ЦК ВЛКСМ, Молодая гвардия, 1937, стр. 21.
2
Сталин И.В. Сочинения. Т. 17. Тверь, Научно-издат. ком. «Северная корона», 2004, стр. 4.
3
Чуев Ф.И. Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. Послесл. С. Кулешова. Москва, «ТЕРРА» – «TERRA», 1991, стр. 257. (Написано в 1896 г., перевел В. Молотов).
4
Здесь и далее по тексту имеется в виду гуманистическая направленность, не обозначенная в тексте прямой речью или пояснением.
5
Здесь и далее по тексту имеется в виду атеистическо-гуманистическая направленность.
6
Правда. 1924. № 34. 12 февраля. Памяти Ленина. Речь тов. Сталина на вечере кремлевских курсантов школы ВЦИК, посвященной памяти В. И. Ленина. (28 января 1924 г.). С. 3.
7
Там же, стр. 3.
8
Известия. 1997. № 187. 2 октября. Ю. Фильштинский. Еще раз о Сталине, агенте охранки. С. 5.
9
Эхо Москвы. 4 марта 2022 г. онлайн-вещание станции было прекращено, были удалены все корпоративные аккаунты в социальных сетях, отключен сайт и прекращено действие СМИ.
10
Ibid.
11
Любопытные факты приводятся исследователем сталинской биографии Романом Брэкманом в книге «Секретное дело Иосифа Сталина»: «22 апреля 1909 г., через месяц после ареста Кобы, полковник Еремин телеграфировал в Петербург телеграммой о том, что человек на фотографии – Камо Тер-Петросян, уроженец Гори. Если Коба опознал Камо, то это был не первый раз, когда он предал своего друга. Экстрадиция Камо потребовала времени. Друг Ленина Карл Либкнехт, видный немецкий социал-демократ, нанял известного юриста, Оскара Кона, члена социал-демократа от Рейхстага. Кон объявил Камо психически неспособным предстать перед судом. Команде немецким психиатрам было поручено оценить Камо, которая предоставила суду доказательства его безумия: он ел свои экскременты, дергал себя за волосы, рвал на себе одежду, кричал, плакал и несколько раз пытался покончить с собой через повешение. Однажды он был в конвульсиях, когда в тюрьме охранники перерезали веревку и привели его в чувство. Назначенные судом психиатры пришли к выводу, что Камо страдал невротическим заболеванием "истерического типа" и сослались на возможность "наследственной предрасположенности" и "дегенерации". Они утверждали, что у Камо "характерное поведение не могло быть смоделировано в течение длительного периода времени" искусственно, и только действительно так мог вести себя только больной человек в состоянии умственной отсталости» (Brackman R. THE SECRET FILE OF JOSEPH STALIN. A HIDDEN LIFE. FRANK CASS LONDON · PORTLAND, OR 2004. P. 55. Пер. – А.А.). Прямо сказать, притворство в имитации сумасшествия была доведена до высшего мастерства.
12
Чуев Ф.И. Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. Послесл. С. Кулешова. Москва, «ТЕРРА» – «TERRA», 1991, стр. 280.
13
Троцкий Л.Д. Преданная революция: Что такое СССР и куда он идет? Москва, T8RUGRAM, 2017, стр. 1 – 55, 2 – 56.
14
Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 45. Издание 5. Март 1922 – март 1923. Москва, Политиздат, 1970, стр. 343.
15
Там же, стр. 348.
16
Там же, стр. 347.
17
Там же, стр. 1 – 344, 2 – 345, 3 – 346.
Про Бухарина Ленин написал: «Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое (он никогда не учился и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики)» (С. 345).
18
М. Булгаков в своем дневнике по этому поводу пишет: «В ночь с 20 на 21 декабря [1924 г.] <…> В Москве событие – выпустили 30° водку, которую публика с полным основанием назвала "рыковкой". Отличается она от царской водки тем, что на десять градусов она слабее, хуже на вкус и в четыре раза ее дороже. Бутылка ее стоит 1 р. 75 коп. Кроме того, появился в продаже "Коньяк Армении", на котором написано 31°. (Конечно, Шустовской фабрики.) Хуже прежнего, слабей, бутылка его стоит 3 р. 50 коп.1 <…>
29 декабря. Понедельник. Водку называют "Рыковка" и "Полурыковка". "Полурыковка" потому, что она в 30°, а сам Рыков (горький пьяница) пьет в 60°. <…>
1925. 2 января. В ночь на 3-е. “Если бы к "Рыковке" добавить "Семашковки", то получилась бы хорошая "Совнаркомовка"”.
“Рыков напился по смерти Ленина по двум причинам: во-первых, с горя, а во-вторых, от радости”2» (Булгаков М.А., Булгакова Е.С. Дневник Мастера и Маргариты. Москва, Вагриус, 2004, стр. 1 – 45, 2 – 52).
19
Н. Валентинов в своих воспоминаниях пишет:
«Насколько серьезно заболевание Ленина, о том не подозревала даже и та малюсенькая группа, знавшая о его болезни. Однако среди них было лицо, которое тогда же, уже с 1922 года, решило, что "Ленину капут". На это обстоятельство, бросающее свет на то, что произошло позднее, я не встречал никогда и никаких указаний в печати. Оно попало ко мне из уст Владимирова, заместителя Дзержинского на посту председателя ВСНХ. <…>
Лицо, убежденное, что "Ленину капут", был Сталин. Не могу указать – Владимиров ничего об этом не сказал, – с кем, с какими врачами, иностранными или русскими, Сталин беседовал. Но их расспрашивая, прибегая для большего уяснения вопроса к медицинским книгам, добавляя сюда свои наблюдения за давно падающим здоровьем Ленина, Сталин пришел к выводу, что Ленин не протянет долго, за первым ударом последуют другие. Главным образом для проверки своего заключения он и ездил в Горки, где – это можно установить по данным из других источников – был 11 июля, 5 августа и 30 августа. В два первых туда приезда он узнал, что, несмотря на бюллетени, успокоительно извещающие, что больной на пути к выздоровлению и "чувствует себя хорошо", припадки продолжались, выражаясь в кратковременном параличе конечностей и неожиданной, временной, иногда на 20-30 минут, потере речи или ее затруднении. Подкрепляясь этими наблюдениями, Сталин решил, что:
"интересы страны, революции, партии властно требуют не рассчитывать на дальнейшее пребывание Ленина в качестве вождя партии и главы правительства. Политбюро должно работать так, как будто Ленина уже нет среди нас, ждать от него директив и помощи не приходится, и, соответственно этому положению, умело распределить между членами Политбюро все руководство страной" [источник цитаты не указан – А.А.]
Однако Сталин поспешил с выводом, что Ленину уже "капут". После длительного ухода в декабре 1921 года от работы и многомесячного пребывания в Горках Ленин почувствовал себя настолько выздоровевшим, что 2 октября 1922 года возвратился в Москву и развил кипучую энергию. Из записей его главного секретаря – Фотиевой (опубликованных в 1945 году) видно, что на протяжении двух с половиной месяцев Ленин председательствовал на 25 заседаниях (трех заседаниях Политбюро, четырех заседаниях Совета Труда и Обороны, семи заседаниях Совета Народных Комиссаров и т. д.), собственноручно написал 110 писем и принял 175 человек. Кроме того, он сделал три публичных выступления. Первое – на 4-й сессии ВЦИК в Кремле, в Андреевском зале, в присутствии представителей дипломатического корпуса, второе – 13 ноября на IV конгрессе Коммунистического Интернационала, где, что было для него нелегко и требовало большого напряжения, произнес речь на немецком языке. Наконец, третье его выступление, меньше чем за месяц до второго удара, произошло на пленуме Московского Совета. Двум моим коллегам из "Торгово-Промышленной Газеты" удалось эту речь слышать. По их словам, она была сказана с большим подъемом и силой и произвела огромное впечатление; овациям, бурным аплодисментам не было конца. Кое-что все-таки поразило нашего сотрудника. Во время речи, а Ленин произносил ее стоя, он неожиданно замолк, открыл как-то странно рот, зашатался, присел, но тут же каким-то усилием воли заставил себя вскочить, быстро выпрямиться и у же без всякого дальнейшего перерыва продолжать говорить. Кажется, никто не обратил на это внимания, но через четыре месяца, когда уже все знали о страшной болезни Ленина, наш сотрудник вспоминал об этом происшествии и, без достаточных оснований, уверял всех, будто он тогда уже понял, что Ленин очень болен.
Речь в Московском Совете была последним публичным выступлением Ленина. Отчаянные головные боли, бессонница, утомление охватили его снова. Для отдыха он уезжает в Горки, через неделю возвращается в Москву, и здесь 16 декабря 1922 года его сразил второй удар, уже стойкий паралич правых конечностей. Крамер, один из докторов, лечивших Ленина, всегда говорил, что ленинская живучесть, сила его сопротивляемости болезни представляют в истории этой болезни феноменальное явление. И действительно, несмотря на только что испытанный сильнейший приступ болезни, Ленин уже через неделю вызывает к себе секретарей, требует газеты, диктует так называемое "завещание", в котором указывает, что отношения между Сталиным и Троцким таковы, что если не принять мер, то из этого может получиться раскол. В дополнение к этому "завещанию" Ленин 4 января 1923 года советует снять Сталина с поста Генерального секретаря партии. <…> Желая быть в курсе того, что делается в советском хозяйстве и государстве, Ленин заставлял Крупскую для получения интересующих его сведений обращаться к Каменеву, Рыкову и Сталину. Последний, в качестве Генерального секретаря партии, имел больше, чем кто-либо, интересующих Ленина данных. Сталин делал это очень неохотно, притом в такой форме, которая оскорбляла Крупскую. Из того, что мы все много позднее узнали, например из воспоминаний Троцкого, следует, что Сталин был с Крупской до крайности груб. Дав раза два требуемые ею сведения, он потом просто послал ее "к черту" и всякие разговоры с ней прекратил. Возмущенная Крупская подняла по этому поводу большой скандал, жаловалась на Сталина Каменеву, Зиновьеву и в конце концов рассказала обо всем Ленину.
Чем объяснить такое поведение Сталина? В свете того, что мне говорил Владимиров, оно делается понятным. Раз Сталин решил, что хотя Ленин еще и жив, но безнадежно болен и прежним властным вождем быть не может, то особенно церемониться с ним и прислушиваться к нему не нужно. До этого Сталин рабски следовал во всем за Лениным, вечно подлизывался к нему, но так как умирающий, разбитый параличом человек ему уже не страшен, он хамски повертывается к нему спиной. Именно так – это я вывел из слов Владимирова – нужно объяснить его грубое обращение с Крупской, его нежелание давать что-либо на суд и решение Ленина. В течение длительного отхода последнего от работы (он начался, в сущности, уже с декабря 1921 года) Сталин, по словам Ленина, "сосредоточил в качестве Генерального секретаря партии необъятную власть". А приобретя ее, он, очевидно, думал, что теперь, с этой властью, уже можно и не сгибаться перед обреченным на смерть человеком.
Узнал ли Ленин, что Сталин считает его окончательно выбывшим из строя? Да, узнал. Так утверждал Владимиров в беседе со мной в декабре 1924 года. Ленина тогда уже не было в живых. На чем покоилось его утверждение, не знаю. Владимирова я о том не расспрашивал и по ряду причин не мог этого делать. По его словам, Ленин сказал:
"Я еще не умер, а они, со Сталиным во главе, меня уже похоронили"» (Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. В 10 томах. Т. 8. Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Москва, Политическая литература, 1991, стр. 229-231).
20
Троцкий Л.Д. Моя жизнь. Опыт автобиографии. Тт. 1-2. Москва, Панорама, 1991, стр. 486.
21
Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия. И.В. Сталин. Политический портрет. В 2 кн. Кн. 1. Ч. 1. Москва, Изд-во АПН, 1989, стр. 164-165.
22
Правда. 1924. № 19. 24 января. Л. Троцкий. Ленина нет… С. 2.
23
Протоколы девятого съезда РКП(б). Март – апрель 1920 г. Под ред. Н.Л. Мещерякова. Москва, Партиздат, 1934, стр. 100.
24
Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 45. Издание 5. Март 1922 – март 1923. Москва, Политиздат, 1970, стр. 600.
25
Коммунистическая оппозиция в СССР 1923-1927. Из архива Льва Троцкого в 4 т. Т. 1 (1923-1926). Состав. Ю. Фельштинский. Benson (Vt.) : Chalidze. 1988. P. 30.
26
«Новый курс, провозглашенный в резолюции Цека, в том и состоит, что центр тяжести, неправильно передвинутый при старом курсе в сторону аппарата, ныне, при новом курсе, должен быть передвинут в сторону активности, критической самодеятельности, самоуправления партии, как организованного авангарда пролетариата. <…>
Демократия и централизм представляют собой две стороны в строительстве партии. Задача состоит в том, чтобы эти две стороны были уравновешены наиболее правильным, т.-е. наиболее отвечающим обстановке путем. За последний период этого равновесия не было. Центр тяжести был неправильно передвинут на аппарат. Самодеятельность партии была сведена к минимуму. Это создавало навыки и приемы управления, в корне противоречащие духу революционной партии пролетариата» (Правда. 1923. № 281. 11 декабря. Партийная жизнь. Л. Троцкий. Новый курс. С. 4).
27
Известия ЦК КПСС. 1989. № 12. М.И. Ульянова об отношении В.И. Ленина к И.В. Сталину. С. 194
28
Булгаков М.А., Булгакова Е.С. Дневник Мастера и Маргариты. Москва, Вагриус, 2004, стр. 1 – 36, 2 – 44.
В центральной прессе появилось множество материалов, занимавших зачастую одну-две газетные полосы, с критикой Троцкого и троцкизма. Как всегда, более осведомленные зарубежные газеты сообщали подробности высылки Троцкого из столицы. Так, рижская газета «Сегодня вечером» в статье «Как был устранен Троцкий» (11 декабря) писала, что «грузин Сталин» предлагал действовать совершенно открыто и официально снять Троцкого со всех постов. Однако более внушительная группа партийцев во главе с Л.Б.Каменевым предложила действовать по-иному: учитывая большое влияние Троцкого, не следует порывать с ним формально, надо дать ему возможность по истечении определенного времени исправить свои грехи и снова оказать услуги партии. Эта точка зрения одержала верх, и решено было объявить Троцкого больным.
29
Большевик. 1924. № 14. 5 ноября. Москва. Г. Сокольников. Критика и библиография. Как подходить к истории Октября? (По поводу «Уроков Октября» тов. Троцкого). С. 108.
30
Троцкий Л.Д. Перманентная революция. Берлин, Гранит, 1930, стр. 16.
31
Булгаков М.А., Булгакова Е.С. Дневник Мастера и Маргариты. Москва, Вагриус, 2004, стр. 52.
32
Писаренко К.Н. Тридцатилетняя война в Политбюро. 1923-1953. Москва, Вече, 2006, стр. 137.
33
XIV съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). 18–31 декабря 1925 г. Стенографический отчет. Издание 2. Москва, Ленинград, Госиздат, 1926, стр. 502.
34
Бухарин Н.И. О новой экономической политике и наших задачах. Доклад на собрании актива Московской организации 17 апреля 1925 года. Москва, Пролетарий, 1925, стр. 31.
35
«(Голоса с мест: «Неверно!», «Чепуха!», «Вот оно в чем дело!», «Раскрыли карты!». Шум. Аплодисменты ленинградской делегации. Крики: «Мы не дадим вам командных высот», «Сталина! Сталина!». Делегаты встают и приветствуют тов. Сталина. Бурные аплодисменты. Крики: «Вот где об'единилась партия. Большевистский штаб должен об'единиться».)
Евдокимов с места. Да здравствует Российская Коммунистическая Партия! Ура! Ура! (Делегаты встают и кричат «ура!». Шум. Бурные, долго несмолкающие аплодисменты.)
Евдокимов с места. Да здравствует ЦК нашей партии! Ура! (Делегаты кричат «Ура!».) Партия выше всего! Правильно! (Аплодисменты и к р и к и «У р а:».)
Голоса с мест. Да здравствует тов. Сталин!!! (Бурные, продолжительные аплодисменты, крики «Ура»! Шум.)
Председательствующий. Товарищи, прошу успокоиться. Тов. Каменев сейчас закончит свою речь». (XIV съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). 18–31 декабря 1925 г. Стенографический отчет. Издание 2. Москва, Ленинград, Госиздат, 1926, стр. 275).
36
XIV съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). 18–31 декабря 1925 г. Стенографический отчет. Издание 2. Москва, Ленинград, Госиздат, 1926, стр. 275.
37
Большевистское руководство. Переиписка. 1912-1927. Ин-т гос. упр. и соц. исслед. Московского гос. ун-та им. М. В. Ломоносова и др. Москва, РОССПЭН, 1996, стр. 1 – 315 (№ 196, 10/1/26), 2 – 318 (№ 198, 16/1/26).
38
Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия. И.В. Сталин. Политический портрет. В 2 кн. Кн. 1. Ч. 2. Москва, Изд-во АПН, 1989, стр. 126-127.
39
Стенограммы заседаний Политбюро ЦК РКП(б) 1923-1938 гг. Т. 2 1926-1927 гг. Москва, РОССПЭН, 2007, стр. 456.
40
Партия и оппозиция по документам. Материалы к XV с’езду ВКП(б). Выпуск первый. Москва, изд. Агитпропа ЦК ВКП(б), 1927, стр. 32.
41
XV конференция Всесоюзной Коммунистической партии (б). 26 октября – 3 ноября 1926. Стенографический отчет. Москва, Ленинград, Госиздат, 1927, стр. 421.
42
Правда. 1989. № 34. 3 февраля. Г. Шмелев. Перед поворотом. С. 3.
43
Сталин И.В. Сочинения. Т. 10. 1927. Август – декабрь. Москва, Госполитиздат, 1953, стр. 82-83.
44
Там же, стр. 85.
45
Там же, стр. 85.
46
Там же, стр. 87.
47
Емельянов Ю.В. Сталин. Путь к вершине. Москва, Академический проспект, 2018, стр. 391.
48
Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б). 21–23 октября 1927 г. Документы и материалы. Состав. И.И. Кудрявцев, ответ. ред. А.К. Сорокин. Москва, РОССПЭН, 2018, стр. 312.
Закончил письмо Троцкий словами: «Вот почему нельзя рассматривать разыгравшиеся на Объединенном Пленуме сцены иначе, как директивные указания наиболее ответственного органа всем партийным организациям относительно того, какими методами надлежит проводить предсъездовскую дискуссию» (С. 313).
49
Там же, стр. 244.
50
Сталин И.В. Сочинения. Т. 10. 1927. Август – декабрь. Москва, Госполитиздат, 1953, стр. 254-255.
51
Коммунистическая оппозиция в СССР 1923-1927. Из архива Льва Троцкого в 4 т. Т. 4. (1927) (июль – декабрь). Состав. Ю. Фельштинский. Benson (Vt.) : Chalidze. 1988. P. 238.
52
Бюллетень оппозиции большевиков-ленинцев. 1932. № 27. Март. Общ. ред. Л. Троцкий. Париж. Восстание 7 ноября 1927 года.
53
Коммунистическая оппозиция в СССР 1923-1927. Из архива Льва Троцкого в 4 т. Т. 4. (1927) (июль – декабрь). Состав. Ю. Фельштинский. Benson (Vt.) : Chalidze. 1988. P. 268.
54
Волкогонов Д.А. Троцкий. «Демон революции». Москва ; Яуза : Эксмо, 2011, стр. 415.