На планете Мега-Х

Глава 1. Таинственная планета.

Конечно всем известно, что лучшие сказки начинаются одинаково. В некотором царстве, в некотором государстве жили– были… Вот тут, стоп. Для современной сказки я думаю больше подойдет такое оригинальное вступление. Слушайте и запоминайте. Давным– давно, далеко– далеко, в некоторой тридесятой Вселенной, в каком – то веке за нашей эрой, слева от большой галактики Кефирный путь и прямо под созвездием Малого суслика, будет, а может, уже и есть одна планета, очень похожая на нашу, между прочим, с Вами.

Конечно она побольше и получше, в смысле природы и полезных ископаемых. Иначе, зачем ее так далеко закинули. А вы, наверное, замечали, что чем дальше объект, любой, даже космический, тем он лучше, пока мы там не появимся. Поэтому, советую ее не искать, а устраиваться на том, что нам дали в вечное пользование.

Планету эту в космосе видно издалека потому, что на ней, в аккурат на одном из полюсов, неизвестным способом написана или выложена огромная буква Х.

Может быть, поэтому во всех звездных картах она значится, как планета Мега-Х(подозреваю, что это икс или знак, а не то, что некоторые подумали). Что на самом деле означает эта буква или знак никто не знает.

Меня давно интересовала эта тайна и поскольку, я часто бываю в будущем по служебным делам на купленной по случаю нашей фирмой "ВыР– ВпыР"(сокращение от "Время, вперед!") машине времени, то попробую как– нибудь добраться до этой буквы или знака, и может быть разгадать ее происхождение. Правда это довольно трудно, одному никак, придется договариваться с местными полярниками за ихнюю валюту или уважаемую всеми полярниками Вселенной "огненную воду" (Ватерфайер по– местному). Буква их не интересует, да, наверное, в мороз минус 70 градусов по Цельсию, какой у них на полюсе, мало что заинтересует, кроме ватерфайера. А вообще, больше там ничего интересного нет и, спешу успокоить нервных земных жителей, не все так хорошо, как Вы думаете. Несмотря на размеры и огромные природные богатства проблем хватает. Когда я там был в последний раз, как раз сменилась власть, что вызвало большие потрясения, и, если кто– то хочет узнать, что они принесли жителям планеты, читайте эту книгу. Я собираюсь в следующей главе съездить туда в командировку и заодно расскажу о происходящем.

Глава 2. Явление Абенда Темного.

Итак, я уже здесь. Веду свой прямой репортаж о том, что происходило и происходит на этой обыкновенной и все– таки загадочной планете МЕГА-Хв созвездии Страшных Обезьян. А здесь уже несколько дней полнейший беспорядок, а лучше сказать бардак. Верховный правитель, президент и жрец Абенд Темный, пришедший к власти благодаря голосам подписчиков сети Фикнафик на смену прежнему президенту Гутентаку Лиловому, был грубо говоря в трансе, а мягко выражаясь, в одном месте. Он начал, как и многие прославленные революционеры и диктаторы, свою деятельность с разрушения существующего государственного аппарата. В первый же день он отправил в отставку правительство и чиновников, а заодно маршалов и генералов, гражданских и военных. Что делать дальше, он не знал потому, что политикой и экономикой никогда не интересовался. Абенд Темный был по своему социальному положению и умственному развитию – недоучившийся студент. За пять лет он почти закончил два курса галактического института художественной словесности. Но не лежала у него душа к учебе. Хотелось ему творить. Сначала Абенд, следуя молодежной моде на выкопанные из темного прошлого слова и выражения, революционизировал словарь великого Мега– Х– овского языка. Он ввел в него много доисторических слов, употребляемых прежде лицами, привыкшими любоваться синим небом через окошко в клеточку, дополнив своими оригинальными, но очень похожими. В институте он не нашел поддержки, может быть потому, что такая художественная словесность, ни в письменной, ни в устной форме, не радовала старых преподавателей. Его выгнали по совокупности студенческих преступлений, за словарь эпохи Вырождения, как выразился декан, и за длинные, как у кометы, хвосты. К счастью на планете появился занесенный из Кефирного пути интернетный вирус под названием Фикнафик и в нем стала процветать всякая творческая, я бы сказал – фикня. Там Абенд быстро нашел свое призвание. Он сочинял новомодные, типа, музыкальные, шедевры (песнями я их назвать не могу, также, как и музыкой) с не поддающимся расшифровке текстом, составленным как пазл из слов вышеупомянутого виртуального словаря (печатать его, после ознакомления с содержанием, не захотело ни одно издательство). В Фикнафике такую, условно говоря, музыку полюбили, потому, что была она простая, понятная даже ребенку и имела железный ритм, напоминающий работу разваливающегося колхозного трактора, волокущего по мокрому полю тележку с репой, ну, раз уж мы говорим о музыке, то с рэпом. Пришел колоссальный успех и признание, правда только у малолетних– подписчиков жутьэйнеров (тинейджеров по-нашему). Небольшое отступление. Я думаю, вы заметили, что на планете Мега-Хязык очень похож на земной, а отдельные слова по смыслу не отличаются от наших, но отличаются чехардой букв и слогов, а иногда и заменой некоторых из них для благозвучия. Я буду переводить лишь немногие, остальные вы легко расшифруете. Не знаю, откуда они взяли наш язык, и зачем его так дорабатывали. Может быть, поскольку эта планета находится в будущем, и я когда– то его завез, но пока еще об этом не знаю. Такие иногда бывают фокусы после изобретения машины времени. Кстати доработкой нашего языка с учетом местных устоявшихся слов и выражений занимался институт, в котором так долго учился Абенд. Сделали они пока очень мало, это вы заметите по моей повести, но я думаю, что постараются и продолжение будет еще более интересным для лингвистов, однако не уверен, что для вас. Но не будем больше отвлекаться. Итак, жутьэйнеры с удовольствием слушали и распевали песни Абенда, и вообще считали его своим идейным вождем. Кроме того, их было так много, что нововведенный прогрессивный Закон, отменивший традиционные выборы с агитпунктами и прочей музыкой, и учитывающий только количество подписчиков, независимо от возраста, сработал на руку Абенду Темному и он нежданно – негаданно стал Верховным правителем, императором, фельд-маршалом и прочее, прочее, прочее. Однако революционные преобразования бывшего студента и однозначного лидера по количеству подписчиков Фикнафика (по официальным данным центризбиркома планеты их было чуть ли не триллион) на разгоне политической элиты закончились. Что делать дальше он не знал, а денег в казне государства, как выяснилось, уже давно не было. Подписчики работать не хотели, все торчали в Фикнафике и ждали, когда оттуда потекут рекой зеленые долбарики (денежная единица планеты Мега– Х) за бесконечные съемки самодеятельных придурств, собачек и марсиан. Абенд Темный конечно имел много долбариков от пердюссеров и керламщиков (производное от земных слов продюссер и рекламщик). Пердюссеры вытащили на волну успеха бывшего студента, а керламщики подпитывали его, втюхивая подписчикам райскую жизнь с их небывало нужной и дешевой продукцией. Но даже недоучившийся студент–президент понимал, что это не те деньги, на которые можно прокормить ораву Фикнафиковских микроорганизмов. Сначала он решил пойти на кого– нибудь войной, потому что где–то слышал, кажется в студенческой курилке, что таким способом можно прилично заработать, и даже перевел свой военный статус из фельдмаршалов в генералиссимусы. Только вот настоящей армии на планете давно не было. Маршалы и генералы нужны были только для парадов и приемов высоких гостей с других планет, а солдаты служили, вернее работали на мозгомольских молодежных стройках асфальтщиками, бетонщиками и асфальтобетонщиками 1 разряда с самой низкой тарифной ставкой полдолбарика в день. Внутренние войны давно закончились потому, что не было никаких стран, а внешняя угроза была очень далеко, в других галактиках. Немного подумав Новый Генералиссимус понял, что его теоретические познания в области ведения боевых действий очень ограничены (он знал только, что такое танк, самолет и вертолет, по популярной фикнафиковской игре), а практические были на нуле. К тому же потенциальные солдаты – подписчики ни за что не вылезли бы надолго из Фик–Нафика, даже за нового бойца в Браунстарсе, чтобы самим воевать, а их познания в военном деле были еще меньше, чем у президента. – Мы пойдем другим путем. Но не знаю каким. Утро вечера мудренее. А теперь – спать! – скомандовал сам себе бывший генералиссимус и сам себе же ответил: – Так точно! – и бухнулся в генеральских сапогах на широкую президентскую кровать. Пока президент спит и ждет мудрости от самого неприятного времени суток, я хочу рассказать Вам откуда взялась собственно планета Мега– Х, и кто такой Абенд Темный. По чьему– то недосмотру наверху, когда– то столкнулись две планеты – антипода, планета страшных обезьян и планета морских разбойников – сосисковоров. Образовалась одна планета сочетающая несовместимое, по-научному, планета-оксюмарон. Долго в таком виде она существовать не могла. Разбойники, поднаторевшие в морских сражениях и обладавшие самой современной военной техникой в виде пищалей и аркебуз, ей в этом помогли, почти начисто уничтожив население второй половины планеты, страшных, но добрых обезьян, имевших на вооружении только копьюки (длинные палки с каменным наконечником) и гомотапки(топорики, тоже с длинной ручкой). Пользы от такого оружия в бою не больше, чем от простых домашних тапок. Разбойники после того, как перебили всех обезьян, сильно раскаивались, и чтобы увековечить память о безвинно пострадавших, переименовали созвездие Вечных Войн в более благозвучное созвездие Страшных Обезьян. А теперь вернемся к Абенду. Наверное, древняя кровь завоевателей была и в нем. Он пытался все завоевать: популярность, деньги. Для этого ему казалось, что все средства хороши. В достаточно циничном обществе – это обычное явление. Отсюда и неформальная лексика на уровне первобытных людей, и идиотские поступки на уровне обезьян. А в принципе-то нормальный парень с развитыми человеческими чувствами справедливости и сострадания. Про того другого, каким его знали в Фикнафике я и не стал бы писать. Но, пока прервемся. Вы поищите исторические параллели с нашей планетой, а я посмотрю, там кажется Абенд проснулся. Но похоже надежды на утро были напрасны. Рейтинг студента– президента свалился с большой горы до уровня моря. Народ в Фикнафике, и других местах массового скопления, требовал заменить его на Лелю Маскарад, у которой случился резкий прирост за счет подписчиков, перешедших от Абенда. Однако президент и диктор по телевизору разъяснили, что новый закон и конституция не разрешают менять президента каждый день, а только раз в сто лет. С этой радостной новостью и старым президентом встретили начало новой эпохи жители планеты. Президент, выспавшись, не поддался пессимизму, в отличии от своих подданых, он никогда не боялся перемен и включив свой самый громкий хит " Чистое небо Парижа закрыла тьма черной фанеры", выкатил на музейном бырвенике (движущая сила любой революции) на центральную площадь КваКвы – столицы планеты. Здесь, он, стоя на этом железном "коне" и размахивая в такт музыке бесзакыркой (головной убор местных матросов) от Могатуччи, произнес пылкую тронную речь, озобиловавшую Фикнафиковскими непечатными словами. Однако на этом эффектная часть встречи с избирателями закончилась. Собравшийся электорат ничего не понял из зажигательной, но бессмысленной речи, да и вид придурошного Цицерона им поднадоел, и повернулся к оратору задом, а к родным избушкам передом. Они хотели видеть не кривляющегося идиота с лексиконом из канавы, а умного, и главное, делового президента. Получится или нет эта роль у нашего героя узнаем дальше, а сейчас время рекл…, ой, простите, мы же на планете Мега– Х, КЕРЛАМЫ!

Глава 3. Первые шаги.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Абенд этого не знал и сказок сам никогда не читал, поэтому сразу взял быка за рога и бросился за получением нужной информации в любимый Фикнафик, но там нашел только фигвам, и вспомнил, что в институте преподаватели ему намекали, что неплохо иногда сходить в библиотеку. Тогда он не понял, что это такое и зачем туда ходить. Сейчас же, логически соединив советы педагогов и книжки, которые ему читала в детстве мама, Абенда вдруг озарила светлая мысль, что нужные ему знания должны находиться в этих старых бумажных хранителях мудрости, которые доживают свой долгий век в библиотеках. Библиотека, слава Богу, в городе еще была, правда только одна и президент уже через пару минут под вой сирен в сопровождении липоцаев на цикломотлах ворвался в тихий переулок, где скромно приютилась довольно большая по нашим меркам библиотека. В нее редко теперь захаживали, фикнафикерам она на фик не нужна, а деловые взрослые люди то, что надо из старого, давно прочитали, а нового практически ничего не было. Бабушка– библиотекарь, единственный работник и страж бумажных сокровищ, испуганно спряталась за стойку, подумав, что это вооруженный налет или революция. Она давно не видела таких посетителей. Впрочем, она давно никаких не видела. Липоцаи в коже и металле, похожие на терминаторов, надолго превратили бабушку–библиотекаря в манекен из магазина одежды. Липоцаи долго бродили по читальному залу и громко орали: "Девушка! Девушка!" и "Есть здесь, кто – нибудь?", чем еще больше напугали бабушку, к тому же на "девушку" она давно не реагировала. Что касается второго вопроса, то признаться, что она здесь, для нее значило подписать себе смертный приговор, а может и чего похуже. Мысли бабушки понятны. Она прожила тысячу лет и видела всякое. А о том, что налетчиков и террористов – революционеров на планете давно нет, ей никто не сообщил. Не знаю, чем бы все это закончилось, но Абенд очень спокойно и крайне уважительно сказал: " Господин библиотекарь! Я – вновь избранный президент планеты. Хочу почитать книги по политике и экономике нашего государства. Помогите мне. "Господин библиотекарь" вышла из ступора и смогла отклеиться от защищавшей ее стойки и на нетвердых ногах добрести до стола выдачи книг.

– Господин президент, извините, у меня там ручка упала. Но, я ее уже нашла и буду рада Вам помочь. Пойдемте. Библиотекарь потащила Абенда по бесконечным рядам стеллажей и шкафов по дороге задавая наводящие вопросы.

– Господин президент, а Вы умеете читать?

– Что за странные вопросы, я даже писать умею – гордо заявил студент– президент и мысленно поблагодарил школьных и институтских преподавателей, которые хотя бы этому сумели его научить. Не смейтесь над таким ответом президента. Читать и писать на мегаиксовском языке довольно непросто. Там наряду с буквами есть еще и куча иероглифов. Зачем они там, неизвестно, может быть, чтобы не разводить лишней писанины. Один иероглиф может заменить целый абзац, или даже параграф какого– нибудь президентского указа.

– Извините за вопрос. Просто, насколько я помню, ни один из последних президентов не интересовался книгами, и я сомневаюсь, что кто – то из них умел читать или писать.

– А как же всякие документы и конституции, которые они написали.

– Так это не они, а советники, консультанты и помощники.

– И они всем этим занимались?

– Да.

– Ну, вот. А я их всех разогнал.

– Это Вы поторопились. А может и правильно сделали. Насколько мне известно от старых профессоров, которые иногда посещают мою библиотеку, ничего хорошего для государства они не сделали. А вот и Ваш стеллаж. Президент с сомнением окинул взглядом трехметровый стеллаж, занимавший всю стену и решил свалить выбор произведений на вкус бабушки. Что-то ему подсказывало, что она это сделает лучше.

– Мне нужны книги для управления государством, а главное, как поднять быстро экономику, а еще главнее, где достать много денег.

– Я, конечно сомневаюсь, что это можно сделать с помощью книг, но и без них нельзя обойтись. На нашей планете раньше было много пишущих умных людей, специалистов в области политики, экономики, государственного устройства и других важных дисциплин, и они оставили после себя огромное наследие. Многие из них когда-то занимали высокие государственные посты, но с приходом новых веяний в экономике и политике, поднявших на вершину финансовых воротил, все деньги ушли в бездонные карманы жуликов и государственная экономика рухнула. Теперь каждый сам за себя. Посмотрите господин президент – вот эти книги старых профессоров, а лучше поговорите с ними и восстановите старый государственный совет, который, я уверена очень Вам поможет. Они по нашим меркам люди довольно молодые, по крайней мере младше меня.

Бабушка одновременно с полезным для президента монологом шустро вытащила кучу разнокалиберных пыльных фолиантов. Абенд отобрал с десяток самых тонких из них и поблагодарив библиотекаря поторопился домой. Но прочитав названия и вступительную часть некоторых действительно научных книг, понял, что даже его высокого образования в области чтения и письма не хватит на то, чтобы найти в этих текстах какой– то скрытый для него смысл. Решив не заморачиваться, он снова навестил бабушку и попросил ее составить список всех известных в прошлом профессоров – членов бывших Государственных советов или просто умных и деятельных людей. Оказалось, что бабушка предвидела это и уже составила его, просмотрев читательские формуляры, где были даже домашние адреса и занимаемые прежде должности будущих членов государственного совета. Абенд сначала послал гонцов – подписчиков к профессорам, а бабушку – библиотекаря Матильду Степановну Гроссенбух назначил своим личным секретарем и референтом. С такими бабушками мы далеко пойдем – сказал он сам себе (поскольку никаких советников пока у него не было), подписывая указ. Затем он повелел вновь назначенному секретарю М.С. Гроссенбух, отправить вслед за гонцами, еще и приглашения всем профессорам посетить в обязательном порядке президентский санаторий на берегу самого синего Розового моря, чтобы в неформальной обстановке пообщаться и …а там дальше видно будет.

Глава 4. Знакомство.

Профессора науки и техники, домоводства и скотоводства, культуры и физкультуры в последние годы не вылезали из своих садов и огородов, и прочих райских уголков планеты. Некоторых из них может быть и не стоило оттуда вынимать, поскольку их светлое время научных изысканий приходилось на годы диктатуры Леста Грозного, и в основном они разрабатывали только постулаты, связанные с отъемом чужой собственности, что было в новую эпоху неактуально. Но Абенд Темный решил собрать всех, кого найдут, в неформальной обстановке, познакомиться и на месте разобраться кто нужен, а кто не очень. Заодно и подготовить почву для решения первоочередных задач. Для приема гостей Абенд послал в санаторий своего лучшего друга и конкурента в области поп – музыки, выдающегося деятеля мегаиксовской культуры Фанфара Загремучего, который знал, как это делается потому, что участвовал во всех межгалактических музыкальных и общественных форумах. Когда президент прибыл в санаторий все было уже готово, профессора хорошо пообедали и отметили встречу, потом разбились на группы и обсуждали свои дела, и невиданные перемены в государстве. Фанфар все организовал и теперь заводил публику, состоящую из самых старых профессоров, которым обсуждать было нечего, они повидали всякого, и до приезда президента тратить силы на всякие домыслы, связанные с их приглашением лично главой государства, не хотели. Президент прибыл инкогнито простым вертолетом и бродил по аллеям парка, прислушиваясь к разговорам. Профессора на него не обращали внимания, думали просто служащий или распорядитель. Привлекали внимание, как водится, самые громкие ораторы, к сожалению, и самые бесполезные. Так, например, профессор земледелия Сейко-Веялкин показывал всем двухметровый огурец, якобы выращенный им на своей даче в Заполярье с помощью гамма–излучения и воспитания в условиях вечной мерзлоты. Никто ему конечно не верил, все профессора давно знали его как шарлатана–гигантиста, но все слушали. Сейко-Веялкин умел увлечь публику. Огурец был изготовлен на фабрике игрушек и пропитан огуречным лосьоном. Но президент этого конечно не знал и взял оратора на заметку, как перспективного селекционера и кандидата на совещание по подъему экономики. Другой громкоголосый кандидат – профессор теоретической геологии Ископай–Геологический вызывал больше доверия потому, что рассказывал о несметных природных богатствах планеты, которые валяются буквально под ногами за несколько тысяч километров отсюда. Правда он забыл упомянуть, что они давно не принадлежат государству. Третий кандидат для участия в первом совещании будущего Совета – профессор государственной экономики Бюджет – Пустой, судя по речи, которую он произносил для одного слушателя, местного садовника, был видимо очень умным потому, что из его гладкой речи по проблемам экономики и государственного устройства, ничего понять было нельзя. Поскольку президента больше всего интересовали именно эти вопросы, его он тоже взял на заметку, думая, что когда–нибудь он сможет разобраться в витиеватых фразах теоретика от экономики.

Остальные профессора почти ни о чем не говорили, разве что о рыбалке и происхождении метеоритов. Но это не значит, что им не о чем было больше говорить. Просто многие были раньше связаны с обороной и особой секретностью, и зря не болтали. Они хорошо помнили Леста Грозного и других правителей, которые долго разбираться не любили и за длинный язык отправляли на рудники, а то и еще подальше. Пока Абенд решил свое инкогнито не открывать, а за ужином попросил Фанфара пригласить трех уже известных нам профессоров в небольшой зал заседаний на 99– ом этаже. К сожалению другие профессора никак себя не проявляли, даже на "прослушке", которая была везде, и за ужином они в меру пили, и в меру говорили, никак не реагируя на смену обстановки. Один только профессор по налогообложению Черно–Меткин оживлял мирную картину своим мрачным и подозрительным видом. Когда президент вошел в зал заседаний, там уже находились приглашенные профессора и Фанфар Загремучий. Он еще раз поприветствовал всех и начал свою речь подняв чашку с кофе, который забыл выпить за ужином.

– Господа, Вы, наверное, догадались, что я – новый президент планеты Абенд Темный. Я еще молод и неопытен и мне крайне нужны Ваши советы и предложения в нынешней трудной ситуации. Как выяснилось, наше государство может развалится в ближайшие дни, если ему не сделать необходимые финансовые вливания, а по– простому, нам нужно много долбариков на пропитание и воспитание подрастающей смены фикнафикеров и остальной незначительной части населения. Тот из Вас, кто знает способ их быстрой добычи, получит орден Мега-Хв квадрате третьей степени и вечную благодарность потомков в учебнике истории за четвертый класс. Какие есть предложения. Тут же вскочил главный выскочка профессор Сейко-Веялкин:

– Я думаю, что надо срочно засеять поля планеты попкорном или моими огурцами. Огурцы, подумав, президент отмел.

– Что нам с ними делать, сражаться, что ли? А для закуски и обычные пойдут. К тому же на других планетах своих полно.

– Тогда давайте увеличивать урожаи попкорна. Засеем все свободные площади планеты.

– А зачем нам столько.

– На экспорт отправим. Эта культура пользуется большим спросом у диких племен зазвездия " Вечная дыра",также как и семечки. Но семечек у нас нет. Их запретили еще при царе Пронеславе четырнадцатом – Чистюле, чтобы не загрязнять планету. Тогда сначала урны придумали. Но нашему народ такой сервис оказался ни к чему, они продолжали плевать, как обычно на землю, а позже на асфальт. Тогда Пронеслав, дай бог ему здоровья, то есть мир праху его, запретил семечки навсегда и закупил в Недомерике попкорн. Тоже конечно мусор, но не такой.

– Хорошо. А чем они заплатят, денег, насколько я помню, дикари не признают. Им их класть некуда. Только натуральный обмен.

– Ну, вот. То, что надо. В их пещерах много камней. Обменяем.

– И зачем нам камни?

– Так ведь это алмазы! Настоящие. Мне наш профессор практической геологии Комаришко – Мошкин рассказал. Он дикарям спички подарил во время последней экспедиции, а они ему за это кучу камней отсыпали. Он думал это так – стекляшки, а оказалось алмазы. В лаборатории подтвердили. А за алмазы жирбуи из галактики " Кефирный путь", что хошь нам подарят, даже самосажающий и самоубирающий комбайн, не говоря уж о семенах, которые лучше всех в нашей части Вселенной по всхожести и урожайности.

– Хорошо! Только у нас убирать нечего. Пусть уж лучше наличными долбариками.

– Можно и наличными, только у них долбариков нет.

– Ну пусть своими деревянными или пластиковыми. Какая у них там валюта.

– Резиновая.

– Почему резиновая?

– А, все время курс меняется. В основном падает. Ничего, сразу во Вселенском Центробанке обменяем. Много не потеряем.