Операция «Царский ковчег». Трилогия. Книга 3. Соединяя берега

Вольфганг Бонтэ считал, что из соображения объективности и дополнительной исполняемости следует обмениваться рабочими группами и перепроверять данные исследования. И предлагал к работе научной группы из Санкт-Петербурга привлечь экспертов из Финляндии. Финские коллеги по его данным намного лучше были оснащены в научном плане.

Он был бы рад, если бы в обозримое время мог бы состояться рабочий разговор между различными участниками исследований.

Его просьба состояла ещё и в том, чтобы можно было бы как можно раньше согласовать подходящую для всех сторон дату встречи. Как всегда профессор передавал дружеские приветы и пожелания в надежде на благотворное сотрудничество.

22 сентября 1995 года один из сотрудников института судебной медицины Университета им Г. Гейне генетик Вольфганг Хукенбек прислал Олегу факс с заверениями в том, что они подтверждают свою готовность продолжить исследования о возможном родстве семьи Филатовых с Цесаревичем Алексеем. Он выражал мнение, что ему следует обратиться в Финляндию для антропологического исследования своего стоматологического статуса, а после того как они будут закончены, то они были бы готовы к продолжению обсуждения результатов.

А 21 декабря 1995 года Вернер Гавриш сообщал Олегу, что господа, (имелся в виду, профессор Бонтэ), из Дюссельдорфа сделали запросы по данной теме в различные институты, в том числе и в Лондон. Однако положительных ответов не было получено, то есть, вообще не было никаких ответов. И что, по имеющимся до сих пор результатам, все имеет негативный оттенок. И что бумаги переданы, и, разумеется, что до 6 января 1996 ничего не произойдет, так как все будут на Рождественских каникулах.

Далее Вернер предавал всем приветы и желал радостного Нового года.

С такими новостями семья Филатовых встречала Новый 1996 год.

Надо сказать, что за это время Олег со своими друзьями для координации проводимой работы создал национальный гуманитарный фонд под названием «Живая история Отечества».

Руководителем фонда стал преподаватель юридического факультета СПбГу Нефедов Дмитрий. Учредителями фонда являлись Лысенко Игорь Владимирович, студент Духовной академии. Активное участие в его работе принимали Коршунов Сергей Михайлович, его супруга Марина, представители фонда им. Толстого и ряд других организаций и граждан города, заинтересованных в изучении истории своего Отечества, города.

И уже 1 ноября 1996 года господин Нефедов отправил факс от своего имени профессору Бонтэ с предложениями о сотрудничестве в сфере идентификации личности человека.

Тот в свою очередь, получив данный факс, сердечно поблагодарил господина Нефедова. Он ответил ему, что, само собой разумеется, что он готов к любой кооперации.

В своем сообщении он указал на то, что он уже высказался о путях дальнейшего продвижения в исследованиях по этой теме в письме к Олегу. Идею о привлечении к данной работе живущих за границей членов семьи Романовых он считал естественной и очень хорошей и также предполагал, что данной проблеме, которую собирался решать фонд, необходимо было дать оценку. Он повторил свое предложение о желании заново исследовать пробы, взятые из скелетов, найденных под Екатеринбургом. Он разъяснял, что между тем технология по ДНК-экспертизам скачкообразно усовершенствовались, и что они могли бы исследовать значительно больше систем. Он просил информировать его о разработке конкретных предложений.

События между тем развивались своим чередом.

27 ноября 1996 года Ковалев А. В. сообщал Вольфгангу Бонтэ, что он очень рад, что их сотрудничество может получить дальнейшее продолжение. На настоящий момент группой экспертов из Санкт-Петербурга и Хельсинки проведен ряд стоматологических и рентгеноцефалометрических исследований останков из Екатеринбурга, Великого Князя Георгия Александровича Романова и ныне проживающей в Санкт-Петербурге и Германии семьи Филатовых.

Рядом исследователей из Санкт-Петербурга проведены сравнительные исследования почерка и фотоснимков Цесаревича Алексея и Василия Филатова. Без всякого сомнения, решение поставленной задачи об идентичности личности Алексея Романова и Василия Филатова требует проведения комплексного исследования черепов, их рентгенограмм, томограмм, ДНК, фотоснимков, почерка и исторических (в том числе, и медицинских) документов.

К сожалению, подчеркивал Ковалев А. В., их исследования на тот момент носили разрозненный характер, что связано с целым рядом независящих от них факторов, и это привело к тому, что они не могут сейчас ни достоверно подтвердить, ни отвергнуть идентичность.

У Ковалева А. В. не вызывало сомнения, что окончательное решение данного вопроса имело бы не только большое нравственное значение, но и позволило бы разработать методологические подходы к решению вопросов идентификации личности погибших, в случаях поступления на исследование останков нескольких тел.

Он отмечал, что недостаточная разработка на тот день данного вопроса вызвала большие затруднения, как при проведении исследований останков из Екатеринбурга, так и при проведении им, и его коллегами, исследований погибших в Чечне. На его взгляд, тогда имелась реальная возможность продолжения доктором Бонтэ исследований ДНК в материале из волос и ногтевых пластин, и исследований с помощью разработанных методик в Санкт-Петербурге с использованием сравнительного анализа рентгенограмм черепа, позвоночника, почерка и фотопортретов.

Андрей Валентинович Ковалёв считал, что после того, как закончится проводимый этап, необходимо было бы провести обсуждение полученных результатов и плана проведения дальнейших исследований.

15 декабря 1996 кандидат медицинских наук Ковалев А. В. сделал очередное предложение немецкой стороне касательно семьи Романовых. Он хотел направить для проведения исследований, изъятые в июле 1994 года, в процессе исследования тела Великого Князя Георгия Александровича Романова, образцы биологических объектов (пряди волос с головы и ногтевую пластину пальца стопы).

Описал он эти объекты следующим образом:

«Объекты высушены в условиях комнатной температуры и влажности. При вскрытии захоронения ногтевые пластины и волосы головы находились под слоем воды, попавшей в закрытый медный саркофаг, в котором находился гроб с телом, во время одного из наводнений в Неве (наиболее вероятно, 1924 года).

Исследованные в 1994 году останки находились в состоянии резко выраженного жировоска, деминерализации костей и пропитывания мягких тканей, вышедшими из костей солями кальция и магния. Макроструктура костей была сильно видоизменена, большинство костей скелета были мягкими на ощупь и разрушались при незначительном тупом воздействии. Мягкие ткани в большей части областей тела сохранили свою макроскопическую структуру.

На рентгенограммах кости скелета представляли собой однородные рентгеновские тени, обычная, характерная структура костей практически повсеместно не прослеживалась. Представляемые Вам объекты находятся в двух бумажных пакетах и скреплены моей личной подписью».

Но не суждено было этим объектам попасть в Германию. Немецкие учёные не захотели исследовать останки младшего брата царя, поскольку им необходимо было исследовать только останки, найденные под г. Екатеринбургом. Хотя профессор Бонтэ и не отказался и от этих образцов и предполагал только совместное исследование, о чём четко пояснил в письме от 13 января 1997 года, что дал основательное согласие на кооперацию. Олег выслал ему материалы антропологических исследований семьи Филатовых.

Но он считал, что материал, который ему был представлен, в большинстве своем был на русском языке, а кириллица всегда создавала для него большие трудности, которые были связаны с переводом на немецкий язык, и поэтому доктор не смог или не захотел, высказать свое мнение по ним. Он предлагал проводить только исключительно исследования ДНК. Постановка вопроса могла быть, по его мнению, только об ошибочности Лондонских результатов в генетических исследованиях останков, найденных под г. Екатеринбургом. Он сообщил Олегу, что они в состоянии исследовать 14 ДНК (PSR) ПСР – систем.

Кроме того, он напомнил Олегу, что это исследование также должно быть оплачено и повторил свое предложение о получении Олегом соответствующих проб, и доставки их в Германию. Профессор Бонтэ считал, что все остальные действия не имеют смысла, и счёл целесообразным еще раз изложить мысль о том, какую задачу необходимо решить Олегу. И после долгих размышлений пришел к выводу, что пока отсутствуют предпосылки к рабочей встрече, она может быть излишней, и просил дать ему ясную справку о том, сможет ли Олег приобрести данный материал или нет. В случае если Олег не сможет сделать это, то он должен будет ему объяснить, что они смогут обсудить в Дюссельдорфе.

Из переписки с профессором Бонтэ Олегу стало ясно, что профессор ясно высказал свои пожелания, и явно стремился к работе только с Екатеринбургскими останками, которыми Олег не располагал. Тогда данная тема развития не получила, но получила неожиданное развитие через несколько лет, и читатель узнает об этом чуть позже.

И вот после мучительных размышлений Олег решил подать своё первое заявление в Приморский федеральный суд г. Санкт-Петербурга об установлении юридического факта. Он подал его 13 мая 1999 года. А 19 июля 1999 года. Олегу отказали в приёме заявления с формулировкой:

«…принимая во внимание, что действующим законодательством не предусмотрено установление юридических фактов родственных отношений между умершими, а также по существу их идентификации, а также, принимая во внимание, что для внесения изменений в актовую запись при изменении фамилии, отчества, предусмотренный (согласно ГК РФ) порядок, указанное заявление не может быть принято судом к производству, так как не подлежит рассмотрению в судах». И далее суд определил, что в приёме заявления Филатову Олегу надо отказать.

1 февраля 2000 года Олег во второй раз подал заявление в Приморский федеральный районный суд г. Санкт-Петербурга. Оно касалось признания факта, имеющего юридическое значение. Олег прямо указал, что установление данного факта является осуществлением его естественного права – знать своё действительное происхождение. Такое право принадлежит ему на основании ст. 55 Конституции РФ. Заявление ему вернули вместе с документами, сославшись на то, что он не указал, какие юридические последствия последуют вслед за подачей его заявления. Далее 19.01.01. он подал заявление о принесении надзорного протеста в Городской суд и получил отказ за подписью зам. председателя Санкт-Петербургского суда Черкесовой Г. А. за №4г-249/01. После этого 10.10.01. Олег подал заявление в генеральную Прокуратуру РФ в управление по Северо-Западному федеральному округу на имя зам. генерального прокурора Государственного Советника юстиции 1-го класса Зубрина В. В.

Олег приложил к своему заявлению предыдущие заявления, ответы на них, кассационные жалобы, указал, что за эти годы было проведено 12 полноценных исследований, касающихся установления личности. Он также указал, что в этих исследованиях принимало участие 12 научных учреждений России и иностранных государств, и что было обследовано 45 военных и гражданских архивов и других организаций. Ответ был следующим: «Управлением Генеральной прокуратуры РФ в Северо-Западном федеральном округе рассмотрено ваше заявление от 10.10.01. Разъясняю Вам, что установление факта принадлежности к царскому дому Романовых не входит в компетенцию прокуратуры, так как в соответствии со ст. 1 Федерального закона „О прокуратуре Российской Федерации“ прокуратура осуществляет надзор за соблюдением Конституции РФ и исполнением законов, действующих на территории РФ. Согласно ст. 36 Федерального закона „О прокуратуре РФ“ прокурор в пределах своей компетенции приносит кассационный или частный протест или протест в порядке надзора на незаконное или необоснованное определение или постановление суда. В связи с этим, Ваше заявление направлено прокурору Санкт-Петербурга для организации проверки законности определений Приморского федерального суда, принятых по вашим заявлениям об установлении факта, имеющего юридическое значение. О результатах рассмотрения вам будет сообщено прокуратурой города в установленные законом сроки». Подписал данное письмо Начальник управления Генеральной прокуратуры РФ в Северо-Западном федеральном округе старший советник юстиции О. В. Логунов.

Городская прокуратура 28.11.01. за №8—991/01, в лице первого заместителя прокурора города государственного советника юстиции 3-го класса Е. В. Шарыгина ответила Олегу. «…После проверки законности определений Приморского федерального суда и городского суда правовых оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ для постановки перед Президиумом Санкт-Петербургского суда вопроса об отмене в порядке надзора состоявшихся судебных постановлений, не имеется».

Из ответов судебных органов и прокуратуры Олег сделал вывод, что, прежде чем, он решится подать любое заявление на тему установления личности своего отца как Цесаревича Алексея, он должен будет решить весь комплекс вопросов, связанных с наследством Романовых.

Но вернёмся к событиям, происходившим в Германии 1994 года. Исследования, по установлению родственных отношений между семьёй Филатовых и семьёй Императора Николая Александровича Романова, начатые в генетической лаборатории Университета им. Г. Гейне, так и не закончились, поскольку российская сторона для проверки так и не предоставила образцы, так называемых «компакт», то есть выжимок из костей екатеринбургских останков. На первом месте оказался парад честолюбия тех, кто занимает соответствующий пост в определенном ведомстве, а правда – на втором. Печально.

Однако во время визита в Германию Олегу повезло. Он познакомился не только с немецкими учеными, но и с представителями других профессий. Память об этих днях он хранит до сих пор. Так, Вернер Гавриш познакомил его с Михаилом Лепиным, руководителем Торгового Дома «Тиссен». Под руководством Михаила Лепина работало 3000 человек.

Тогда в этой фирме царила атмосфера больших ожиданий, чем сегодня. Многие надеялись на то, что в России, вот-вот воцарится атмосфера, которая будет способствовать созданию гарантированных условий для взаимовыгодного сотрудничества, то есть немецкая сторона ожидала условий, в которых иностранные капиталовложения не подвергались бы риску быть потерянными или замороженными. Немцы очень часто говорили об этом Олегу. Приводили разные примеры, рассуждая о полезности того или иного проекта, который можно было бы осуществить в России, если бы. И сегодня очень многое осталось как пожелание. Слишком большая страна Россия, чтобы в ней можно было бы все переделать за один день. Уже много лет прошло с тех пор, как бывшая ГДР присоединена к Германии, однако, и там ещё много нерешённых проблем в части переустройства предприятий и жизни граждан. А ведь когда-то жизнь в ГДР казалась по своим условиям достаточно обеспеченной и недосягаемой для советского человека. Олег вспоминал, находясь в Западной Германии, о своем первом посещении ГДР в 1986 году. Эта была весна, апрель месяц. Он приехал поездом дружбы в г. Дрезден, о котором он к тому времени много узнал от отца, а ещё больше, изучая историю Германии в институте, на иностранном факультете, где он учился ещё в 70-е годы. Он побывал в Дрезденской картинной галерее, посмотрел сокровища королей Германии, в старинных замках, в частности в замке «Кёнигштейн» что в переводе на русский язык звучит как «Королевский камень». Помимо красот Южной Саксонии ему довелось увидеть и жизнь города и его пригородов. Гид с немецкой стороны, Вольфганг, много говорил о войне, о её ужасах и о том, что американские летчики сильно изменили облик города в конце войны своими бомбардировками, но затем город был заново отстроен. Облик города, конечно же, производил впечатление не только своими достопримечательностями: старинными зданиями, кирхами, торговыми площадями, музеями, но и своей чистотой и опрятностью, царившей повсюду, а также тем, что в рабочее время на улицах города почти не было видно людей. Особое впечатление на Олега произвело посещение концентрационного лагеря «Бухенвальд», вернее, того, что осталось от него – крематория, он шёл, как и все, по дорожке из гальки и песка, и у него было такое ощущение, будто под ногами хрустит не песок, а кости людей. На душе было жутко. Лица людей были строгими и сосредоточенными. Все переживали. В этот день погода была пасмурная. Люди шли молча. Молча разглядывали всё, что предстало их взорам. Он думал о том, что каждый день в этом самом лагере с образцовым немецким порядком и дисциплиной совершалось убийство людей, и никто не мог этому воспрепятствовать. Ему думалось о том, что, если бы в 1917 году не случилось переворота в России, то история могла бы развиваться по-другому. Если бы России дали возможность завершить разгром Германии в 1-ю мировую войну, то, наверное, не было бы и Гитлера. Но был осуществлен другой сценарий, и переписать его сегодня невозможно. Тут ещё, ко всему прочему, в Дрездене им показали тюрьму гестапо. В ней к тому времени камеры были частично переоборудованы под общежитие для студентов. В эту тюрьму гестапо со всей Европы свозило арестованных руководителей подполья. Здесь, в одной из камер – одиночек, сидела в ожидании смертной казни, 80-ти летняя старушка, которая была руководителем подполья в Чехословакии.

Как она была устроена, эта тюрьма? А устроена была она так. Здание с виду напоминало обыкновенный жилой дом. Внутри здания имелся двор. Въезд во двор для машин был только с одной стороны. Двор был замкнутым. Окна кабинетов сотрудников гестапо выходили во двор, для того чтобы они могли видеть казни на гильотине, которая стояла посередине двора. Те, кому предстояло быть казненным, стояли за решеткой, толстые прутья которой образовывали двенадцать клеток, которые снизу и сверху, в свою очередь, были скреплены 2-мя горизонтальными прутьями и таким образом составляли нижнюю часть стены. Заключённые тоже должны были видеть казнь и осознавать то, что их ожидало в будущем. За стеной из прутьев, сегодня располагается музей, в котором представлены документы, содержащие финансовые отчёты о том, сколько надо было заплатить налогов родственникам казнённых за исполнение самой казни. Сегодня эти документы и экспонаты рассказывают посетителям о мрачном времени в истории Германии, когда страной правил Гитлер.

Такие же чувства он испытал и тогда, когда их привезли в замок «Кёнигштейн». Там, в горах, они шли по дорожкам из булыжника, со сточными канавками для воды. Олег спросил у гида: «Вольфганг, скажи, кто строил эти дорожки?» Он ответил: «Олег, строили их русские военнопленные». Уму было непостижимо представить себе, в одночасье, всю ту огромную массу русских людей, погибавших здесь в муках. Боже, что же это было такое? После всего увиденного он просто не мог смотреть на весь этот образцовый порядок. Весна на юге Германии была в полном разгаре. В это время Олег находился в горах Южной Саксонии. Он осматривал скалы, созданные силами природы. На скалах росли сосны. На деревьях уже набухли почки, и было видно по всему, что вот-вот на них появится зелёная листва. В лесу пели птицы. Прохладный ветерок напоминал туристам, что они в горах. В округе был слышен людской гомон. Это приезжие туристы переговаривались между собой на различных языках. Гуляя по дорожкам леса, они делились впечатлениями об увиденном. Группа находилась наверху гор, откуда была видна зелёная долина, по которой узкой лентой протекала река. Глядя на долину, на реку, на проплывавшие по ней теплоходы, Олег задумался и как бы отключился от всего происходящего вокруг меня.

И вдруг, ему почудилось, что перед ним появилась мама. Показывая вдаль рукой, на реку, она обращалась к нему и говорила: «Вот Олег, видишь, течет река, мощная, независимая, гордая, вот так и наша жизнь в России должна протекать».

И он вспомнил рассказ мамы о том, как много ей пришлось пережить за свою жизнь. А она ведь родилась как раз в тот день и год, когда царствование Николая II закончилось, и началась эра социализма. Он стоял и думал о том, что его мама, видимо, была послана Богом, для того, чтобы помогать отцу.

И вот он, любуясь ее горами и лесами, думал: «Почему его родителям досталась такая доля? Какой контраст между всем тем, что он видит, и тем, что ему рассказывали его родители о своей жизни. Они ведь одни из сотен миллионов русских людей, которые прожили такую жизнь. Но ведь и немцы много претерпели. Но живут то по-другому».

Поездка подходила к концу, и он не мог тогда предположить себе, что в этой самой Германии, в ее Южной части, в скором времени будут проживать его сестры, Ольга и Надежда, которые выйдут замуж за немецких граждан. Не думал он тогда и о том, что найдутся в Германии люди, которые расскажут ему об истории его отца ещё раз и подтвердят тем самым ему то, о чём рассказывал отец. «Да! – подумал он про себя, – впечатления от поездок за рубеж действительно дают пищу для размышлений и философских обобщений».

В 1990 году он вновь побывал в Германии на этот раз в городе Гамбурге. Это уже была Западная Германия. Однако ничего его не удивляло. Всё выглядело естественно. Русская туристическая группа, сами по себе. Немцы, жители Гамбурга, сами по себе. И это правильно. Действительно, кому какое дело до них до всех. У них своя жизнь, у гостей своя. Они отдыхающие, а немцы-жители этого города, работающие, создающие, всё необходимое для своей страны.

Всем известно, что город Гамбург – это один из крупнейших портов Европы. И конечно, главное в этом городе – это порт, ворота страны. Город-порт Санкт-Петербург также является главными воротами страны, нашей страны-России. Объединяет эти города Балтийское море. Конечно же, Гамбург отличается от Санкт-Петербурга. Это другая архитектура, другой стиль, другие обычаи, другая вера. В глаза бросалось, что в этом городе было много высоких зданий. Когда Олег подлетал к этому городу на самолёте, то сверху он видел, что сам город, состоящий из высотных зданий, окружён огромным количеством небольших домиков, утопающих в тени садов. Ленты рек и каналов рассекают землю. С высоты очень хорошо просматривались портовые сооружения. Рядом у причалов громоздились, в буквальном смысле этого слова, океанские грузовые корабли. Размеры этих кораблей действительно поражали воображение. В Гамбурге в годы Второй мировой войны было разрушено большое количество зданий, причалов и улиц. Многое было восстановлено и отстроено заново. Война не щадила никого и ничего: ни людей, ни памятники культуры, в том числе и церкви. Уцелевшие церкви были восстановлены. Самые известные из них, и самые крупные – это церкви «Святой Катерины», «Святого Михаелиса», «Святого Николая», «Святого Петри», «Святого Иоханниса». Время, когда были построены эти церкви, относится к 12-14-16 векам. В церкви «Святого Михаелиса» проходят органные концерты. Церковные службы в кирхах ведутся через микрофоны. Кирхи очень высокие, и их можно увидеть издалека. Кирха «Святого Иоханниса» стоит в центре города, рядом с озером «Аусенальстер». Озеро длиной 2800 м и шириной 1000 м является излюбленным местом отдыха горожан. На этом озере проходят парусные регаты. А кирха «Святого Иоханниса» находится также рядом с телевизионной вышкой Гамбурга и является символом города. Она исполнена в чисто готическом стиле. Кирхи резко отличаются от православных церквей и соборов, как по своему построению, так и по внешнему и внутреннему убранству. В кирхах не увидишь богато расписанных алтарных врат, икон, покрытых сусальным золотом. Сами иконы находятся в серебряных или золотых окладах. А лики святых, изображенные на русских иконах, выглядят совсем иначе, чем те, которые увидел Олег в немецкой кирхе. Таких икон, как, в России, например, как икона «Владимирской Божьей матери» или список с «Казанской иконы Божьей матери», как известно, в Германии не писали. Подлинник «Казанской иконы Божьей матери храниться в Ватикане. Зато в одном из портовых магазинов Гамбурга Олег обнаружил большое количество церковной утвари и икон, вывезенных явно нелегально из России. Сама церковная служба в кирхе, по своей обрядовости и традициям, отличается от церковной службы в православном соборе. Служба в православном соборе или церкви всегда выглядит величаво. Священники облачены в разноцветные ризы, и цвета их облачений всегда радуют глаз и подчеркивают важность момента. Сама обстановка во время церковной службы приподнимает человека над мирской суетой. Лики святых, изображенные на иконах, смотрят на молящихся. Иконы расположены на всех стенах церкви и освещены горящими свечами. И эти лики как бы подтверждают, что они рядом, и что они также принимают участие в общей молитве. Всё это придаёт церковной службе торжественный вид и оказывает незабываемое впечатление на молящегося. Хоровое церковное пение в Русской Православной Церкви также отличается от пения в кирхе. Так здесь вы никогда не услышите хорового пения в размере – «Знамения», которое исполняется в России в монастыре Валаамского подворья. Пение в кирхе – это пение чисто лютеранское, католическое, по своему музыкальному строю, оно напоминает звучание органа. Эта особенность, наблюдаемая в пении, напрямую связана с развитием общества в Западных странах. Люди в этих странах не отказываются от своих традиций, в угоду кому бы то ни было.