Я - взрослый! Взрослый...

I

Учебный год заканчивался. Еще несколько дней и свобода! Свобода от необходимости посещать уже порядком надоевшую школу, сидеть на уроках, делать домашние задания, видеть одни и те же лица учителей и одноклассников.

Хотелось чего-то другого, необычного, «взрослого», самостоятельности что ли?

«Я уже взрослый, – не слушая, что-то говорившую классу учительницу, думал Кирилл, – и зачем мне эта история с литературой? Да и алгебра? Живут же люди без них. С кем не поговорю, все отвечают, что они им не нужны. Да и зачем? Деньги можно зарабатывать и не зная математики. Главное хорошее место найти. А там и деньги появятся. Найти… А где? Где возьмут взрослого человека пятнадцати лет? Вот жизнь: паспорт дали, а на работу не берут! Где справедливость?»

– Симонов! – нарушил его размышления резкий оклик учительницы. – Симонов! Ты опять не слушаешь?

– Слушаю, Мария Павловна, – Кирилл встал, – я слушаю…

– Слушаешь? – Мария Павловна усмехнулась. – Так о чем я говорила?

– О… о… – Кирилл растерянно обвел взглядом по лицам одноклассников, – о …

– Садись! Как был вруном, так и остался, – раздраженно бросила учительница. – Константинов!

– Да, Мария Павловна! – вскочил с места низенький толстяк.

– Расскажешь Симонову то, о чем я говорила.

– Но…

– Никаких но! Расскажешь, а завтра я проверю. Понял?

– Понял.

– Садись! А ты, Симонов, завтра принесешь то, о чем тебе расскажет Константинов. Понял?

– Понял, – пробурчал Кирилл.

– Не слышу!

– Понял. Мария Павловна, – Кирилл снова встал. – Все сделаю.

– Надеюсь… Садись!

«Достала уже эта классная! – раздраженно подумал Кирилл. – Еще вруном называет! И эти хороши! Одноклассники называется… Не могли подсказать. Как им, так я всегда… А они? И еще этот толстый, Артур… Какой он Артур, подхалим и ябеда… Вот король Артур из фильма – это человек! А этот… И как таким можно давать такие имена?»

Прозвенел звонок. Мария Павловна вышла, за ней из класса, галдя и толкаясь, выскочили мальчишки, о чем-то перешептываясь и хихикая, вышли девчонки.

«Хорошо, что уроки закончились, – подумал Кирилл, убирая тетрадь в рюкзак, – можно забыть обо всем. Сейчас домой, к компьютеру… Потом к друзьям ….»

– Когда тебе рассказывать? – к нему подошел Константинов.

– Что? – удивился Кирилл.

– То, что поручила мне Мария Павловна.

– Отстань!

– Как отстань? – удивился Константинов. – Она же завтра проверит!

– Ну и пусть! Не хочу! – Кирилл набросил лямку от рюкзака на плечо и отвернулся.

– Нет, погоди! – Константинов ухватился за лямку, удерживая Кирилла. – Если не выслушаешь, я так и скажу Марии Павловне!

– Ах, ты! – Кирилл развернулся и поднял сжатую в кулак руку.

– Не бей! – вскрикнул Константинов и, отпустив лямку, отскочил от него. – Я выполняю поручение Марии Павловны.

«Вот привязался, не отвяжется, – понял Кирилл, – да еще завтра Марии Павловне заложит… Придется слушать».

– Давай, говори, только быстро, – он бросил рюкзак с плеча и сел. – Ну! Не тяни!

Константинов начал рассказывать. Говорил он медленно, повторяясь, словно вдавливая слова в голову Кирилла.

«Научился у Марии Павловны, – догадался Кирилл, – «попугайничает»…»

– Ты можешь быстрее и своими словами? – перебил он Константинова.

– Не могу, я же должен тебе все рассказать…

– Ничего ты мне не должен! – разозлился Кирилл. – Говори, что надо сделать и короче!

– Хорошо, – испугался Константинов, – я быстро…

Оказалось, Мария Павловна поручила всем подготовить к завтрашнему уроку подробную программу отдыха каждого на каникулах, мотивируя это тем, что она хочет внести в нее конкретные замечания и добавить то, что на ее взгляд необходимо сделать каждому за лето, чтобы не забыть пройденное и подготовиться к занятиям.

«И сюда нос сует, – раздраженно подумал Кирилл, – какое ей дело, как я буду отдыхать! Лето для того и существует, чтобы забыть о школе… Да и зачем ей знать, где и что я буду делать? Работать я буду! Работать, а не ее книжки читать, да к школе готовиться! Вот только, где я буду работать?»

– Чего молчишь? – с опаской спросил его Константинов. – Все понял?

– Понял! Не дурак! – отрезал Кирилл. – Все?

– Все.

– Ну, и проваливай! – Кирилл схватил рюкзак и выскочил из класса.

«Напишу чего-нибудь, – по дороге домой решил он, – чтобы отвязалась… Делать ей, что ли нечего? Ну, вела бы свою алгебру и вела, так нет же, еще как классный руководитель задания на лето решила раздавать! Так я тебе и напишу правду, что я буду делать! И задания твои выполнять не буду! Не буду!»

– Привет, Кирилл! – встретил его у подъезда Колька из десятого класса. – Из школы?

– Привет, Колян! Ага, из нее…

– Не надоело?

– Надоело.

– И мне надоело. Я сегодня после третьего урока сбежал. Пойдем сегодня в кино?

– Нет. Денег нет.

– А у меня есть.

Кирилл завистливо промолчал.

– Что будешь делать?

– Посижу за компом, потом выйду… Вечером.

– Ну, тогда до вечера, – Колька хлопнул его по плечу. – Поговорим…

– Ага, поговорим…

«Вот ведь Кольке везет, – войдя в подъезд и поднимаясь на лифте, думал Кирилл, – всегда деньги есть. И где он только их берет? У родителей, наверное, они у него коммерсанты. А может и нет… Говорили же ребята, что он сам приторговывает… Как это? А, «травкой». Дурак, связался с наркотой! Дурак… Да, дурак-то дурак, а деньги всегда есть! Не то, что у меня… Даже стыдно бывает признаться ребятам… Правда, не всем, но все же…»

– Ты что такой задумчивый? – встретил его дед, когда он вошел в квартиру.

– Отстань! Не твое дело! – огрызнулся Кирилл.

– Ты как разговариваешь? – взъелся дед. – Ты кто такой?

– Как умею, так и разговариваю! – Кирилл влетел в комнату, где кроме него жил его старший брат, и захлопнул дверь.

– Извинись! – дед распахнул дверь. – Извинись немедленно!

– Да ладно тебе, – попытался смягчить ситуацию Кирилл. – Чего извиняться-то?

– Извинись, говорю! – дед схватил его за ухо. – Ну!

– Пусти, больно! – Кирилл попытался освободиться.

– Извинись! – дед крутанул его ухо своими пальцами, привыкшими к работе с железом.

– Ой, больно! – вскрикнул Кирилл. – Извини! Извини, пожалуйста!

– Вот так-то лучше, – дед отпустил его ухо. – И не забывайся впредь. Понял?

– Понял, – потирая красное и болящее ухо, чуть ли не со слезами, ответил Кирилл. – Ну и ручища у тебя…

– Да, силушка еще есть, – дед посмотрел на свои руки, – только вот возраст и здоровье… Видел бы ты меня в молодости…

– Что, подковы гнул? – усмехнулся Кирилл.

– А ты не скалься, не скалься, – рассердился дед, – гнул не гнул, но в деревне был первым силачом.

– А чего в деревне-то не остался?

– Хорошей жизни захотелось, решил в город уехать на завод… Год председателя колхоза уговаривал, чтобы отпустил…

– Как это отпустил?

– А у колхозников тогда паспортов не было. А без паспорта куда денешься? Милиция поймает…

– А почему так?

– Почему, почему, – дед помолчал и сказал, – потому, что время было такое… Да ты про деревню-то нашу знаешь?

– Что-то мне говорили…

– Что?

Кирилл коротко повторил, что помнил.

– Ничего-то ты толком не знаешь, – подытожил, выслушав, дед. – Ничего…

– А чего знать-то? Да и не интересно.

– Дурак, ты, – осерчал дед, – и уши у тебя холодные…

– Ну, да холодные, – Кирилл потрогал ухо, – небось, по-прежнему красное и горит…

– Красное, – согласился дед, – пойди, приложи холодное полотенце. А «уши у тебя холодные» – это присказка такая. В разговоре…

– Ага, присказка, – кивнул Кирилл, – я не знал, запомню…

– Много чего ты не знаешь, – вздохнул дед. – Может рассказать?

– Не, не надо, мне заниматься надо, – схитрил Кирилл. – Потом как-нибудь…

– Ну, потом, так потом, – дед внимательно посмотрел на Кирилла, – минут через пятьдесят приходи на кухню, пообедаем.

– Приду.

«Силен дед, – оставшись один в комнате, подумал Кирилл, – точно был силачом… А я? Так себе… Может спортом заняться летом? Нет, как-то не катит… Мне бы денег заработать. Но где?»

Он включил старенький компьютер и вышел в Интернет. Его интересовали предложения работы для таких как он. За поиском время пролетело не заметно и, когда дед позвал его обедать, Кирилл даже удивился.

– Что, уже пора?

– Пора, ты руки хоть помой, – проворчал дед, – а то уткнулся в свой компьютер. Глаза только портишь…

– Сейчас, – Кирилл выключил компьютер. – Сейчас приду.

Он быстро съел приготовленное дедом и выскочил из-за стола.

– Спасибо.

– На здоровье. Чем займешься?

– Уроками.

– Уроками? За компьютером?

– А нам задали подготовить сообщение по теме, вот я и ищу информацию… – схитрил Кирилл.

– В компьютере? – не поверил дед.

– Нет не в нем, а в Интернете.

– В Интернете? – Кирилл понял, что дед не понимает его.

– Ну, это такая всемирная сеть…

– Сеть? – переспросил дед.

– Ну, в общем, там много компов. На каждом из них есть какая-то информация, они связаны между собой и идет обмен информацией…

– Погоди. Дай разберусь. Комп – это компьютер?

– Да.

– А связаны они по проводам?

– Нет. Ты знаешь, как попадает звук в радио и картинка в телевизор?

– Знаю, конечно.

– Ну, примерно, так же попадает и в компы.

– Понятно. И там много чего есть?

– Да все.

– И о нашей деревне?

– Н… не знаю, – задумался Кирилл, – не искал…

– А ты поищи, внучек, – попросил дед, – будет время, поищи…

– Ага, поищу, – согласился Кирилл, – но только не сегодня.

– Поищи, когда сможешь, – кивнул дед, – очень прошу.

– Сделаю, но попозже. Сделаю и скажу.

– Спасибо. Буду ждать.

«И чего это дед пристал ко мне с деревней? – сидя за компьютером, думал Кирилл. – Даже внучком назвал. Далась ему эта деревня… Он уж лет сорок пять в ней не был. Может поэтому? Не понимаю… Да, ладно, как-нибудь потом поищу… Сейчас надо найти другое: где заработать деньги».

Мысль о деньгах постоянно преследовала его. Из общения с ребятами, разговоров взрослых он давно уже сделал для себя вывод: главное в этой жизни – это деньги. Денег должно быть много, очень много. Так много, чтобы было можно ни в чем себе не отказывать.

Но это было несбыточным желанием. Мать с отцом работали на заводе, дед был уже давно на пенсии, старший брат учился в институте и вечерами подрабатывал. Денег в семье не хватало порой на самое необходимое.

Безденежье угнетало его, для него было унизительно чувствовать, что он не может себе позволить потратить деньги на то, на что многие его знакомые и приятели тратили легко, не задумываясь.

Кирилл понимал, что деньги надо достать. Но где? На родителей надеяться не приходилось, брата и деда тоже. Воровать и продавать краденное, как делал кое-кто из его знакомых ребят, он боялся. Оставалось только одно: заработать деньги самому. Вот он и искал варианты для трудоустройства. Но их было мало и все они не были ему интересны…

Проведя несколько часов за компьютером, постоянно отвлекаясь на просмотр содержимого других сайтов, и не найдя ничего подходящего, он выключил его. Быстро сделал домашние задания по алгебре и другим предметам, благо, что задано было мало, и встал.

– Я пошел на улицу! – заглянул он в комнатку к деду.

– А ужинать?

– После, как приду.

– Что родители скажут?

– А ты скажи, что я перекусил, – Кирилл выскочил из квартиры и помчался вниз по лестнице.

II

Место встречи было постоянным: за гаражным кооперативом, на поросшем кустами и деревьями склоне, заканчивающимся внизу железнодорожными рельсами. Здесь, скрытые от глаз взрослых, и предоставленные самим себе все собиравшиеся старшеклассники чувствовали себя раскованно и свободно.

Кирилла встретили радостными криками и, потеснившись, выделили ему место на одной из самодельных скамеек, сооруженных из обрезок старых досок и пней, оставшихся после прошлогодней вырубке деревьев.

– Будешь? – сидевший справа от него его ровесник Димка Тараканов, протягивая ему открытую бутылку пива.

– Нет, – отказался Кирилл. – Не хочу.

– Ну, как знаешь, – Димка запрокинул голову и поднес бутылку ко рту.

Кирилл увидел, как на его тонкой шее задергался кадык, и отвернулся. Было неприятно смотреть, как Димка давится, глотая пиво.

– Ты видел новый боевик? – спросил его сидевший слева Ромка Дмитриев.

– Нет. Не успел…

– Я нет. Денег нет, – признался Ромка.

«Молодец Ромка, – подумал Кирилл, – не стесняется признаться, что на мели… А я не могу… Стыдно…»

– А Колян уже посмотрел, – с завистью вздохнул Ромка, – только что кончил рассказывать…

– Я знаю, он собирался, – Кирилл увидел, как к сидящим подходит Ирина.

– Приветик! – помахала она пальцами поднятой руки. – Всем здрасьте!

– А, Ирка! – вскочил Колька. – Иди сюда, садись!

Он начал расталкивать окружавших его, освобождая ей место рядом с собой.

– Вот еще! – фыркнула она. – Стану я сидеть с тобой. Ты опять пива нализался…

– Садись, говорю! – разозлился Колька.

– Нет, я пойду к девчонкам, – отрезала она, – нам есть о чем пошептаться… Правда, девочки?

– Конечно, – сидящие своей компанией немного поодаль несколько десятиклассниц, насмешливо посмотрели на Кольку. – У Кольки одно только на уме.

– Вы про что? – набычился Колька, покраснев.

– Сам знаешь, – рассмеялась Лариска, одна из десятиклассниц, – или рассказать?

– Не надо, – еще гуще покраснел Колька. – Понятно.

– Ну, ладно, – Лариска победно оглядела всех. – Не надо, так не надо…

Ирина подошла к потеснившимся и освободившим для нее место старшеклассницам, села и что-то тихо сказала. Они громко рассмеялись.

– Дуры ! – изрек Колька и плюхнулся на место.

– Сам дурак! – ответила Лариска. – Круглый дурак!

– Ну, ты! – снова вскочил Колька. – Ты…

– Остынь! – вмешалась в разговор Ирина. – Остынь, говорю!

Колька умолк и со злобой посмотрев на Лариску сел.

– Как его! – прошептал Кириллу на ухо Ромка. – Будет теперь выламываться…

– Не заморачивайся, – тихо ответил Кирилл. – Расскажи лучше, что будешь делать на каникулах.

– А что делать? Мать посылает к бабке в деревню, помогать…

– Поедешь?

– Придется, – вздохнул Ромка, – бабка старая, да и на зиму запасы нужны… А ты?

– Я? – Кирилл посмотрел на смеющуюся Ирину. – Я? Я работать хочу… Деньги нужны…

– Деньги нужны, – согласился Ромка. – А где работать будешь?

– Не знаю. Ищу пока…

Они помолчали, слушая, как Колька снова, явно стремясь привлечь внимание Ирины, начал рассказывать о своем впечатлении от просмотренного им сегодня боевика.

– Правда, она красивая? – спросил Ромка.

– Кто? – Кирилл почувствовал, что краснеет.

– Она, Ирка.

– Ничего…

– Ну, да, ничего! – возразил Ромка. – Красивая…

Кирилл и сам знал, что красивее Ирины нет никого, но слова Ромки почему-то разозлили его.

– Лучше есть! – отрезал он. – Еще красивее!

– Есть-то есть, да не про нашу честь, – прошептал Ромка.

– Ты про что это?

– А то не знаешь?

– Не знаю.

– Все красивые девчонки или с бандюками или с олигархами путаются…

– Не все.

– Все, – Ромка оглянулся и чуть ли не касаясь губами уха Кирилла прошептал, – и Ирка тоже …

– Да ты что? – возмутился Кирилл. – Спятил?

– Сам видел, как она выходила из «мерина».

– Врешь!

– Не вру! Ты как думаешь, почему Колян сразу притих, как она его осадила?

– Да мало ли почему…

– Испугался он…

– Ее?

– Не ее, а дружка ее…

– Откуда знаешь?

– Так он в «мерине» сидел. Здоровый такой, «бычок».

Кирилл почувствовал, что у него в душе, что-то оборвалось, как будто в ней образовалась огромная яма…

– Знаешь его?

– Неа… Видел только у ночного клуба пару раз…

– С ней?

– С Лариской.

– Как, и она?

– Не только, другие тоже там были, – Ромка кивнул в сторону о чем-то шептавшихся десятиклассниц.

– А ты что там делал?

– Мимо проходил. Ты же знаешь, мать подрабатывает вечерами уборщицей в магазине рядом с клубом, вот я и хожу ей иногда помогать…

– А Колян откуда его знает?

– Дела у них…

– Точно?

– Точней некуда. Видел я их несколько раз…

– А не покурить ли нам? – прервал разговор вопрос, заданный Колькой. – У меня есть. Могу угостить!

Окружающиеся замялись.

– Кто в первый раз тому даром, – не унимался Колька, – с остальными позже сочтемся.

К пачке сигарет, протянутой Колькой, потянулись руки.

– Не кури, – прошептал Ромка, – там дурь…

Кирилл и сам знал, что в предлагаемых Колькой сигаретах «травка», поэтому отказался.

– Зря, – презрительно бросил Колька, посмотрев на него. – От удовольствия отказываешься.

– Переживу! – ответил Кирилл и встал. – Всем пока. Я домой.

– И я с тобой, – поднялся и Ромка. – Бывайте…

Кирилл пришел домой ошарашенный новостью, сообщенной Ромкой. Не верить ему он не мог, с Ромкой он дружил давно и бывал в разных ситуациях…

«И она, и она … – повторял и повторял он. – И она…»

– Что-то случилось? – спросила его мать, выходя из кухни.

– Нет, ничего… Откуда ты взяла?

– Да на тебе лица нет.

– Устал немного.

– Устал, – мать внимательно посмотрела на него. – А может?..

– Устал и проголодался.

– Тогда понятно, – мать вернулась на кухню. – Мой руки и приходи, я пока подогрею.

Ужиная, Кирилл вспомнил, что завтра ему надо будет показать Марии Павловне программу на каникулы.

«Далась ей эта программа, – раздраженно подумал он. – И что это за жизнь такая: в школе пасут, на улице предают! Предают? Да, предают. Ирка – предательница! А почему предательница? Почему… Да, почему… Она же не знает, что я… Не знает! Все равно предательница! Предательница!»

Обида захватила его, ему хотелось рассказать кому-нибудь о ней, даже заплакать… Но кому? Деду? Нет. Отцу, смотрящему телевизор и потягивающему пиво из банки? Нет. Матери? Нет. Не надо ее волновать. Брату? Ему можно, но как-то… А может попробовать?

– Игорь пришел? – спросил он у матери.

– Нет пока, звонил, обещал скоро быть. А что?

– Да, так… Просто спросил… Я пойду в комнату. Спасибо.

В комнате он сел за стол и достал тетрадь.

«Предательница! Предательница! – вертелось в голове. – Она предательница!»

Кирилл нехотя открыл тетрадь и написал несколько строк.

– А вот и я! – послышался из коридора голос брата. – Какой счет?

– Два один, – ответил отец. – Наши выигрывают.

– Нормально, – брат вошел в комнату. – Привет!

– Привет, – кивнул Кирилл.

– Ты чего такой?

– Какой?

– Смурной…

– Потом скажу, – Кирилл взял ручку и начал писать.

– О, программа на лето! – воскликнул брат, заглянув в тетрадь. – Сам придумал?

– Ну, да, сам. Мария Павловна задала.

– Не меняется, – улыбнулся Игорь. – И мне, когда учился, задавала. Помочь?

– Сам напишу. Иди ужинать, мать заждалась.

– Иду, – брат взлохматил Кириллу волосы на голове. – Пиши, пиши…

«И ему задавала, – подумал Кирилл. – Ему хорошо, окончил школу, поступил в институт, нашел работу. Самостоятельный. А я? «Пиши, пиши». Надоело!»

Он закрыл тетрадь и бросил ее в рюкзак.

Футбол закончился, все стали укладываться спать.

– Так, что хотел рассказать? – Игорь, поужинав, вошел в комнату.

– Кое-что…

– О чем?

– О жизни.

– О жизни? – Игорь внимательно посмотрел на Кирилла. – Жизнь штука сложная и многогранная… Нельзя ли поточнее?

– Скажи, – Кирилл помолчал и, решившись, спросил, – почему красивые люди предают?

– Ну, не только красивые… Все зависит от человека.

– Нет, ты скажи, почему смотришь на человека, вроде человек хороший, а на деле …

– Внешний вид обманчив. Не вид важен, а суть человека, его душа

– А как узнать–то душу?

– Ну, сам знаешь, «чужая душа потемки», да и душа-то может оказаться душонкой. Изучай жизнь, смотри и наблюдай, сравнивай, делай выводы…

– А нельзя сразу?

– Нельзя, нет такого прибора, не придумали.

– Плохо, – Кирилл помолчал. – Надо, чтобы придумали.

– Тебя кто-то обидел? – догадался брат.

– Не важно. Переживу, – Кирилл отвернулся, чтобы брат не увидел, как на глазах появились слезы. – Спать пора. Поздно уже.

Заснул он не сразу, перед глазами стояло смеющееся лицо Ирки.

III

Утром как-то все сразу не заладилось. Он проспал и наскоро позавтракав, выскочил из дома. На первый урок он опоздал и был вынужден выслушать при всем классе нотации от учителя физики.

«Что же мне так не везет? – Кирилл стоял у двери, дожидаясь, когда Лев Иннокентьевич разрешит ему все-таки сесть. – Не везет и все! Вот и сегодня попал под раздачу… Ну, положим, сегодня я сам виноват. Виноват… А почему? Все из-за того, что Ромка вчера рассказал. Лучше бы не рассказывал. Хотя почему лучше? Кому лучше? Нет, правильно, что рассказал. Лучше уж знать, чем…»

– Чего молчишь? – Лев Иннокентьевич перебил его размышления. – Иди, садись, и чтоб в последний раз!

Кирилл молча, ловя на себе взгляды одноклассников, прошел между рядами и сел.

«Цирк устроил… – подумал он. – И им развлечение. Артур доволен, ухмыляется… Девчонки, похоже, сочувствуют… Парни скалятся… Не понимает, что ли Иннокеша, что время-то идет, вызвать к доске не успеет… Нет чтобы сделать замечание и все, так он разнос устроил. И этот воспитывает…»

Обида и злость на весь мир охватили Кирилла, он был готов сделать что-то из ряда вон выходящее, но понимал, какие последствия для него и его родителей могут последовать…

«Надо завязывать со школой, – решил он. – Но как? Минимум еще год надо отучиться. Целый год! Целый год одно и тоже: иди к доске, где домашнее задание, почему опоздал… Да понимаю я все, понимаю! Взрослый я уже, а со мной все как с маленьким! Как мне все надоело! Скорее бы уж каникулы! Вот на них-то я и оторвусь… Заработаю денег, а там посмотрим…»

Уроки тянулись медленно. Кирилл с нетерпением ждал окончания каждого. Хотелось побыстрее отдать Марии Павловне программу на лето и убежать из школы за гаражи, туда, где все были самими собой, говорили на любые интересующие темы, спорили и дурачились. Но урок Марии Павловны, как назло, сегодня был последним.

«Нет, чтобы он был бы первым или хотя бы третьим, – возмущался про себя Кирилл, – я бы нашел повод, чтобы уйти с остальных уроков. А тут сиди, слушай, да еще жди: вызовут тебя к доске или нет … Не уж то не понимают, что лето пришло… какая теперь учеба… Да и ведь занимаемся повторением того, что весь год учили… Чего повторять-то?»

На перемене перед последним уроком он лицом к лицу столкнулся с Иркой.

– Приветик! – сказала она.

Кирилл отвернулся и вбежал в класс.

– Чего не здороваешься? – услышал он удивленный голос Ирки. – Оглох?

Кирилл не ответил и сделал вид, что что-то ищет в рюкзаке, косясь на дверной проем, за которым стояла Ирка.

– Ирка, пойдем, – подошедшая к ней Лариска, потянула ее за руку. – Пойдем, покурим.

«Она еще и курит, – Кирилл подошел к окну. – Предательница! Да, чтоб я с тобой здоровался? Никогда! Никогда!»

За окном ветер слегка шевелил ярко зеленые, блестящие на солнце, листья тополей, на школьном дворе бегали и играли школьник из группы продленного дня.

«Везет же им, – вздохнул Кирилл, – ни каких забот, а тут … Учись. Учись…»

– Чего стоишь? – хлопнул его по спине Димка Тараканов. – Садись скорее, классная уже по коридору идет.

«Она всегда входит в класс, как только начнет звенеть звонок, – садясь, подумал Кирилл, – это все знают и стараются войти в класс до нее, чтобы не выслушивать от нее замечания. Да, ладно бы только замечания, так она еще и родительском собрании все припомнит, скажет: «не дисциплинированные дети, проведите с ними воспитательную работу дома». Дети! Какие мы дети! Прошло время, когда за ручку каждого из нас водили, шагу ступить без разрешения боялись.. Теперь не боимся. Взрослые мы. Взрослые!».

Урок начался и шел как обычно: Мария Павловна вызывала и спрашивала, ученики отвечали. Кирилл понимал, что спрашивает она тех, у кого спорные оценки за четверть, оценки, которые могут повлиять на годовую. А раз так, то это его не касалось, по алгебре у него была твердая пятерка.

«Отпустила бы, что ли… – скучал Кирилл. – Оставила бы тех, кто ей нужен, а у кого с оценками все ясно, отпустила бы… Так, нет, не отпустит: сидите и участвуйте. А чего сидеть-то, ничего нового нет, одни повторения пройденного…»