Шоумен. Министерство мокрых дел

– Коньячку? – предложил хозяин кабинета. – Или немного сухого вина?

Мне показалось, что он стремился сгладить возникшее недоразумение.

– Коньяк, – сказал я.

– Он может и не согласиться.

– Кто?

– Муж. Побрякушка, похоже, обошлась ему недёшево.

– Недёшево.

– Он вам называл цену?

– Нет. Не решился.

– Ему, наверное, эта цифра кажется умопомрачительной.

– Но всё-таки не на последние деньги он совершал покупку.

– Ой, не уверен, – засмеялся мой собеседник. – Год, наверное, деньги копил.

Он вдруг смешался и уставился в рюмку с коньяком. Я понял. Он выдал себя и спохватился слишком поздно. Они проверили не только нас, но и Ольгу, и её мужа – тоже. Они собрали информацию обо всех, кто к этой истории причастен. И мой собеседник о финансовых делах Жихарева осведомлен лучше, чем я.

К счастью, позвонил Жихарев. Это нас обоих – и меня, и начальника службы безопасности – избавило от чувства неловкости.

– Женя, всё остается, как было.

– А как было? – вздохнул я, уже всё поняв.

– Он должен сам открыть сейф.

– В общем, всё отменяется?

– Ты не можешь договориться там, в банке?

– Нет.

– Значит, отменяется. Ты извини меня.

– Ничего страшного. До встречи.

Я был раздосадован и не мог этого скрыть. Начальник службы безопасности поставил рюмку с недопитым коньяком на стол.

– Ничего? – спросил у меня.

– Ничего.

– Очень жаль.

И он не отступится. Как и Жихарев. А я между ними.

– Всё отменяется.

– Очень жаль, – опять повторил он. – Идёмте.

Он вывел меня из кабинета. Дверь не запер. Сейчас сюда ещё вернется. Вот только выпроводит нашу компанию из банка. Я не сердился на него. У каждого своя работа и свой круг обязанностей. Он просто добросовестно выполнял свою работу. Только и всего.

– А напрасно он так.

– Кто? – не понял я.

– Муж вашей клиентки. Ей бы было приятно.

– Да, – согласился я, вспомнив об Ольге.

Такой женщине всегда хочется делать только приятное.

– Но и его я понимаю, – сказал мой провожатый. – Речь о больших деньгах идёт. Ему боязно.

Запиликал мой мобильник.

– Алло! – сказал я.

Это была Светлана.

– Женя! Меня не впускают!

– Ты где сейчас?

– У дверей банка.

– Сейчас я выйду. Всё отменяется.

– Почему?

– Потому, – усмехнулся я. – Сейчас выйду и всё расскажу.

Отключил телефон.

– Я не пойму, почему он так поступает, – сказал я.

– Кто?

– Супруг вашей клиентки. Сам же предложил нам идею этого розыгрыша.

– Лично для меня всё понятно. Для него речь идёт о слишком больших деньгах.

– Да о каких деньгах! – поморщился я. – У человека три мебельных салона в Москве!

Мой собеседник посмотрел на меня так, словно хотел о чём-то переспросить, но не успел. Мы как раз повернули за угол, и навстречу нам ударили выстрелы. Начальник службы безопасности шёл чуть впереди, и первые пули достались ему. Он не упал сразу, а отшатнулся к стене и сполз по ней на пол, оставляя на белой поверхности кровавый след. Вот эта секунда – пока стреляли в него – и спасла мне жизнь. Я метнулся назад, за спасительный угол. Споткнулся, выпустил из руки свой сотовый телефон, но удержался на ногах. Птицей взлетел на второй этаж. Кто-то преследовал меня и даже дважды выстрелил вслед, но не попал. Я стремился к кабинету, из которого вышел всего минуту назад. Остальные двери, мимо которых я пробегал, могли оказаться запертыми, а проверить – не было времени. Секундная задержка стоила бы мне жизни.

В кабинет я ворвался вихрем, захлопнул дверь, повернул ключ в замке. Почти сразу – удар в дверь, а потом выстрелы. Невидимый мне стрелок целил в замок, пули прошивали дерево, кроша его в щепки. Я придвинул к двери стол. Снова удар. Но дверь не поддалась.

– Выходи! – сказали из-за двери. – Целее будешь.

Мужской голос. Незнакомый.

Я сунул руку в карман и обнаружил отсутствие сотового телефона. Да, выронил там, у лестницы, когда по нам открыли огонь. Но здесь, в кабинете, были телефоны. Целых три. Я поспешно поднял трубку каждого из них, и все три молчали. Оставалось окно. Я схватил стул и швырнул его в стекло. Стул отскочил от стекла, как от бетонной стены. Бронированное. Не поскупились. И открыть его не удастся. Окно выходило в пустынный двор, и я не видел Светлану. Она была здесь, рядом с банком, но только с противоположной стороны здания.

За дверью было тихо. Ни звука голоса, ни шагов. Я вжался в стену, чтобы меня ненароком не задели, если снова откроют стрельбу, и прислушался. Тишина. Сколько это продолжалось, я не знаю. Потом послышались шаги. Не одного человека, а многих, как мне показалось. Стук в дверь. Громкий голос:

– Есть кто-нибудь?

Не тот голос, который некоторое время назад предлагал мне открыть дверь.

– Кто вы? – спросил я.

– Милиция! Открывайте!

Я хотел сказать им, что чёрта с два открою и что, если они сюда сунутся, им несдобровать, но не успел. Потому что Светлана позвала из-за двери:

– Женя! Это я! Открой, пожалуйста!

Теперь не имело значения, кто там, за дверью: милиция или бандиты. Потому что там была Светлана. Может быть, её захватили и ей сейчас плохо. И будет ещё хуже, если я не выйду. Я сдвинул стол в сторону от двери. А ключ в замке повернуть не успел. Потому что в следующий миг дверь сотряс сильнейший удар, она распахнулась, и в кабинет ворвались автоматчики в камуфляже.

– На пол! Руки за голову!

Я даже не успел среагировать. Получил сильнейший удар в грудь и опрокинулся на пол.

* * *

Светлану я увидел лишь мельком. Она появилась в проёме двери и тут же исчезла. По крайней мере, она была жива.

Меня обыскали, причём проделали это очень тщательно, и только после этого позволили сесть на стул.

Автоматчиков было много, но старшим среди этих людей оказался вполне мирного вида человек. Ему было едва за сорок, он носил большие, закрывающие пол-лица очки, и выглядел довольно упитанным.

Когда он вошёл в кабинет, всеобщий гомон смолк. В руке этот человек держал мои документы.

– Колодин? Евгений Иванович? – уточнил он.

Заочно уже со мной познакомился. Я кивнул в ответ.

– Как вы здесь оказались?

Сел напротив меня, в кресло начальника службы безопасности. Теперь нас с ним разделяла матово-чёрная поверхность стола.

– Мы приехали сюда, чтобы подготовиться к съёмке.

– Мы – это кто?

Я перечислил всех наших. Тех, кто должен был сегодня присутствовать. Мой собеседник при этом сверялся со своим блокнотиком. Что-то там у него было записано.

– А что за съёмка?

Пришлось вкратце пересказать сюжет.

– У вас была договоренность с руководителем банка?

– Да.

– С кем именно?

– С Ласунским.

– Кто это?

– Человек, который возглавляет банк.

– И он дал вам "добро" на съёмку?

– Да.

Сделал пометку в своем блокнотике.

– Итак, вы приехали. Что было дальше?

Его вряд ли интересовало то, что было сразу после нашего прибытия. Гораздо интереснее дальше – там, где была стрельба. Но он шёл к этому постепенно. Просто собирал информацию, ещё не зная наверняка, что ему может пригодиться, а что – нет. Так старатель перемывает тонны руды для того, чтобы выделить из неё драгоценные крупицы золота.

Я рассказал ему о том, что было после нашего прибытия. И про неожиданную заминку с сейфовым ключом и колье.

– А кто он был? – заинтересовался человек в очках. – Кто этот парень, который привёз ключ?

– Его прислал Жихарев.

– А Жихарев – это кто?

– Муж нашей героини.

– И он прислал того человека?

– Да.

– Опишите его.

– Кого?

– Человека, который привёз ключ.

Я описал. Мой собеседник, как мне показалось, смотрел на меня с сомнением.

– Вы видели его когда-нибудь раньше?

– Нет.

Он опять сделал какую-то пометку в блокноте.

– Как вы оказались в этом кабинете?

Пришлось рассказывать с самого начала – с того, как мы с начальником службы безопасности поднялись на второй этаж. Человек в очках слушал меня молча, лишь время от времени что-либо уточняя.

– Значит, Жихареву вы звонили отсюда, из этого кабинета?

– Да.

– По какому аппарату?

Уже, наверное, знал о том, что телефоны в этом кабинете почему-то оказались отключёнными.

– Я звонил по своему мобильному телефону.

Мой собеседник с несколько удивлённым выражением лица окинул взглядом сложенные на углу стола вещи – всё, что обнаружилось при обыске в моих карманах. Сотового телефона там не было. Пришлось перескочить через череду событий, чтобы рассказать, где я утерял свою трубку. Человек в очках выслушал всё очень внимательно, но потом опять вернулся к тому моменту, на котором мы прервались – он явно не хотел упускать ничего.

– Значит, Жихарев отказался передать вам ключ и колье?

– Да.

– И настаивал на том, чтобы всё проделал тот человек, о котором вы говорили?

– Да.

– Этот парень, о котором вы упомянули, показывал вам колье и ключ?

– Да.

– Колье было то самое? Вы его видели раньше?

– Видел. Именно это колье.

Очередная пометка в блокноте.

Когда я дошёл до момента, предшествовавшего выстрелам, мой собеседник прервал меня:

– Сколько времени вы с начальником банковской службы безопасности провели в этом кабинете? До того, как спустились вниз.

– Мне трудно сказать определённо.

– Вспоминайте, пожалуйста. Пять минут? Десять? Двадцать?

– Не меньше, я думаю.

– Не меньше двадцати?

– Да.

– Итак, вы спустились вниз. И по вам, как вы сказали, начали стрелять.

– Да.

– Кто стрелял?

– Какой-то человек.

– Вы видели его лицо?

– Нет.

– А может, это был тот человек – с ключом и колье?

Я даже опешил. А мой собеседник смотрел внимательно.

– Не знаю, – неуверенно протянул я. – Я видел только вспышки.

Хотел сказать, что смотрел не на лицо, а на пистолет, который стреляющий держал в руке. Человек в очках понимающе кивнул.

– Куда вы звонили Жихареву?

– В смысле? – не понял я.

– Домой? На работу?

– Я звонил ему на мобильный телефон.

– У вас есть его координаты?

– Есть.

Я потянулся к своему блокноту, лежавшему среди прочих изъятых у меня вещей, но мой собеседник оказался проворнее. Взял блокнот, перелистал, нашёл нужную страницу. Номер телефона Жихарева там был.

– Я сейчас наберу его номер, – сказал человек в очках. – А вы попросите этого самого Жихарева сюда приехать. Но не говорите о том, что здесь произошло.

Он дал мне свой мобильник. Я прижал трубку к уху. Длинные гудки.

– Никто не отзывается.

– Но ещё недавно вы с ним говорили, да?

– Каких-нибудь полчаса назад.

Мой собеседник забрал у меня телефон.

– Итак, у супруги Жихарева здесь сейф. Какой номер ячейки?

– 771.

– Как её зовут?

– Ольга.

– Фамилия у неё, разумеется, Жихарева?

– Нет.

– Нет? – вроде бы даже изумился он.

– Ольга Бояркова.

Снова пометка в блокноте.

– Я покину вас на минутку, – сказал он мне. – Оставайтесь в этом кабинете.

– Извините, это ещё долго продлится?

– Что именно?

– Этот наш … Эта наша … Наш разговор.

– Боюсь, что да.

– А нельзя всё это как-то ускорить? У меня сегодня …

– Нельзя! – сказал он с неожиданной для меня жёсткостью.

– Почему?

– Потому что там, на первом этаже, – он ткнул пальцем куда-то в пол, – мы имеем семь трупов!

Хорошо, что я на стуле сидел. Потому что от последних его слов мог бы на ногах и не удержаться.

* * *

– Расскажите нам подробнее о Жихареве.

Теперь их было двое. К моему прежнему собеседнику присоединился, судя по всему, его коллега – в благородно потёртой стильной джинсе.

– Что именно вас интересует?

– Давайте начнём с того, как вы с ним познакомились.

Я рассказал. Мы готовились разыграть женщину, которая покупает мебель. Дело должно было происходить в мебельном салоне. Салон принадлежал Жихареву. Мы обратились к нему. Так состоялось знакомство.

– Значит, инициатива знакомства исходила от вас?

– Да, – кивнул я.

– И вы сняли тот сюжет?

– Да.

– Сняли, – подтвердил тот, что в джинсе. – Я видел по телевизору.

– И что же было дальше?

Дальше Жихарев нам помогал. Об этом я им и сказал.

– То есть он давал вам деньги?

– Да.

– Сколько?

– Я не помню. Можно посмотреть в бухгалтерских документах. Он перечислял деньги на наш расчётный счет.

– Хотя бы приблизительно, – попросил человек в очках.

Я прикинул сумму возможных поступлений, назвал. Человек в очках сделал пометку в своем блокноте.

– А взамен он получал …

Посмотрел на меня вопросительно.

– Кто? Жихарев?

– Да.

– Ничего не получал, – пожал я плечами.

– А за что же он деньги платил?

– Ну, в принципе, мы иногда его рекламу давали.

– "Иногда" – это сколько раз?

– Раз пять или шесть. Я точно не помню.

– Секунд по тридцать каждый раз, да?

– Да. Двадцать или тридцать секунд.

– Сколько стоит минута рекламы в вашей программе?

– В обычные дни, если это не праздничный день – тридцать тысяч.

– Тридцать тысяч – чего?

– Долларов. По курсу в рублях, разумеется.

– Да-да, я понимаю.

Мой собеседник сверился с записями в своём блокноте и поднял на меня глаза:

– Но получается, что он переплатил вам как минимум втрое.

– За что?

– За рекламу. Если бы он платил по вашим расценкам …

– Вы меня не поняли. Он не платил нам за рекламу. Он просто нам помогал.

– Благотворительность? – не поверил человек в очках.

– Вроде того.

– Но суммы-то колоссальные. Особенно с позиций обычного человека, живущего на зарплату.

Я пожал плечами. Что я мог им сказать? Мы получали эти деньги от Жихарева – это факт. Он финансировал нас, практически ничего не требуя взамен – это тоже факт. А почему он это делал … Как это объяснить им, никогда не видевшим Жихарева и не знавшим, что он за человек?

За дверью послышался какой-то шум.

– Что там такое? – возвысил голос человек в джинсе.

Один из автоматчиков заглянул в кабинет, доложил:

– Самый главный приехал, банкир.

– Продолжай без меня, – сказал своему товарищу человек в джинсе и вышел, оставив нас вдвоём.

– Что произошло там, внизу? – спросил я.

– Позже узнаете.

– Но – семь трупов! Это правда?

– Да.

– Кто?! – вырвалось у меня. – Кто погиб?

И знал ответ заранее, и боялся поверить.

– Три охранника банка. Начальник службы безопасности. И трое ваших коллег.

Двое моих техников и Алексей. Я скрипнул зубами.

– А парня того мы так и не нашли.

– Какого парня? – не понял я.

– Которого якобы Жихарев прислал.

Вот почему они так вцепились в Константина. Он им кажется подозрительным.

– Но это же чушь! – возмутился я.

– Что именно?

– Жихарев здесь ни при чём!

– Человек, которого он прислал, почти наверняка участвовал в расстреле.

– Но может быть – какая-то подмена? Человек не тот? А Жихарев не знал!

– Но колье этот парень демонстрировал то самое. Жихаревское. Вы же сами сказали.

Я не нашёлся что ответить.

– По Жихареву есть вопросы. Он платил вам немалые деньги – за что?

– Просто помогал.

– А может – не просто? А с какой-то целью?

– Например?

– Втирался к вам в доверие.

– Для чего?

– Для того, чтобы потом использовать вас. Он как бы инвестировал деньги в будущую афёру. Как бы прикармливал вас.

То, что он сейчас говорил, было настоящим кощунством. Потому что представить себе Жихарева, вынашивающего какие-то злодейские планы, я не мог. Да и в чём был смысл для него лично?

– Зачем ему это всё? – недоумевал я. – Вы говорите – прикармливал. А для чего?

– Для того, чтобы осуществить задуманное.

– И что же он задумал?

– Ограбление.

– Ограбление?

Я опешил.

– Да. Они же распотрошили здесь три десятка сейфов.

– Кто?

– Эти люди, которые орудовали сегодня в банке. Проникли в сейфохранилище и устроили там форменный разгром. Размер похищенного ещё будет уточняться, но суммы колоссальные, вы уж мне поверьте.

Про ограбление – это было для меня полной неожиданностью. Я понимал, что это правда, но до сих пор не мог поверить. Катастрофа. Шок. Гибель Вселенной.

Теперь логика моего собеседника стала мне понятна. Жихарев некоторое время нёс большие расходы, помогая нам, но предполагалось, что деньги эти не пропадут и вложения окупятся сторицей. Он вывел нас на этот банк, чтобы, используя нас как прикрытие, иметь возможность бросить в прорыв своих людей.

– Но это же чушь! – опять сказал я. – Вы никогда не видели Жихарева и не представляете, что он за человек!

– Мы с ним непременно ещё познакомимся, – пообещал мой собеседник.

Познакомятся. Я в этом нисколько не сомневался.

Заглянул в кабинет тот, в джинсе, поманил коллегу.

– Оставайтесь здесь, – сказал мне человек в очках.

Вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Отсутствовал минут пять, потом вернулся, да не один, а со своим товарищем.

– Итак, о Жихареве, – сказал человек в очках так, будто и не прерывался наш разговор. – Это он познакомил вас со своей женой?

– Да.

– Когда и где это произошло?

Я рассказал. Это было в тот самый день, когда Жихарев свёл меня с Борисом. Потом Жихарев пошёл меня провожать, и тут к его офису подъехала на машине Ольга.

– И Жихарев вас познакомил?

– Да.

– Представил Ольгу как свою жену?

– Я не помню.

– Но вы же говорите, что она – его жена.

– Возможно, он сказал об этом не в первый день. Ведь были ещё встречи.

– Когда и где?

Я перечислил. Мой собеседник занёс это в свой блокнот.

– Что вы можете сказать об Ольге?

– Красивая женщина. Больше ничего, – я пожал плечами. – Мы слишком мало с нею знакомы, чтобы я мог дать характеристику.

– А она вам говорила, что она – жена Жихарева?

– Да какая разница!

– Говорила или нет?

– Я не помню.

– Вспоминайте!

– Я не помню! – завёлся я. – Если передо мною двое любящих людей и я знаю, что они – муж и жена, я должен их расспрашивать по отдельности об их отношениях, да?

– Кто из них вам сказал, что они – муж и жена? Кто конкретно? Жихарев или Бояркова?

Я хотел ответить, но не мог. До меня вдруг дошёл смысл его вопроса. Я понял, почему он так заинтересовался всем этим.

– Не может быть! – пробормотал я. – Этого просто не может быть!

Иногда происходит нечто такое, во что невозможно поверить.

– Кто вам сказал, что они – муж и жена? – настаивал мой собеседник.

– Жихарев сказал. Приехал к нам в офис, чтобы уговорить меня на съёмку в банке. Я спросил у него, кем ему приходится Ольга. "Она тебе жена?" – спросил тогда я. "Да", – ответил он. Ответил с запинкой. Я-то думал, что они просто не расписаны. А оказалось … Она не жена ему? – спросил я, ещё не до конца веря собственной догадке.

– Нет. У неё есть муж. Бояркова – это её фамилия по мужу. Она сейчас здесь, в соседнем кабинете. Желаете взглянуть?

Значит, Ольгу уже разыскали и привезли.

Я кивнул.

– Идёмте.

В коридоре толпились автоматчики. Мы прошли мимо них. На нас смотрели с интересом.

Ольга действительно оказалась в соседнем кабинете. И когда я увидел её совершенно беспомощное и заплаканное лицо, я понял, что всё – правда.

* * *

– Вам знаком этот человек? – вопрос к Ольге.

Она посмотрела сначала на спрашивающего, потом на меня.

– Да, – ответила тихим голосом.

У меня сердце разрывалось на части. Я никак не мог до конца поверить в произошедшее.

– Когда и где вы с ним познакомились?

Ольга рассказала. Её рассказ полностью совпадал с моим. Она приехала к Жихареву и там впервые увидела меня. До этого видела только по телевизору, и лично мы знакомы не были.

– Вы приехали к Жихареву. Зачем?

– Чтобы встретиться.

– Я понимаю. Но встретиться – для чего?

– Ну что значит для чего …

Она платочком смахнула со щеки хрустальную слезинку. В её взгляде была мольба. Я уже что-то начинал понимать. И спрашивающий всё понял, не маленький ведь. Но он не отступится, я видел. Будет выспрашивать все подробности, даже самого интимного свойства. И не остановится, пока не узнает всего. И только тогда, когда всё будет изучено и запротоколировано, он оставит выжатого, как лимон, истерзанного и изнасилованного человека в покое.

– Для чего? – повторил свой вопрос человек в очках.

– Мы договаривались о встрече …

Человек в очках терпеливо ждал.

– Должны были поехать в ресторан.

– В какой?

– Тот, что в "Метрополе".

– А Жихарев вам – кто?

– Мы знакомы.

– Давно?

– Со времени учёбы в институте.

– Где вы учились?

– В Плехановском.

– На одном курсе?

– Даже в одной группе.

– И с тех пор не расставались?

– Виделись – то чаще, то реже.

– А ваш муж учился вместе с вами?

Вопрос о Бояркове. Ольга опустила глаза:

– Да.

– Когда вы с ним поженились?

– На четвёртом курсе.

– А Жихарев – ваш любовник?

Кровь прихлынула к Ольгиному лицу. Мне нестерпимо захотелось выйти вон.

– Я о Жихареве вас спрашивал.

– Мы встречались.

– Вы часто давали ему ключ?

– Какой ключ? – не поняла Ольга.

– От сейфа. У вас ведь в этом банке сейф?

– Да.

– Какой номер ячейки?

– 771.

– Так вот насчёт ключа. Вы часто давали его Жихареву?

– Никогда!

– Вы уверены? Вспоминайте!

Вкрадчивый голос спрашивающего. И напряжение, которое угадывалось без труда. Будто изготовился к прыжку.

– Не давала, нет. Никогда.

– А сейчас ключ при вас?

– Конечно.

Потянулась к сумочке. Я думал, что человек в очках перехватит сумочку, но этого не произошло. Даже не пошевелился. Сидел и наблюдал, ожидая развязки.

Ольга перебрала содержимое сумочки, подняла глаза. Во взгляде недоумение.

– Это – ваш ключ?

Человек в очках протянул ключ Ольге. Недоумения в её глазах прибавилось.

– Д-да. Откуда он у вас?

– Когда вы в последний раз виделись с Жихаревым?

– Вчера вечером.

– Где?

– У него на квартире.

– Вы сами туда приехали? Или он вас пригласил?

– Он пригласил.

– А причина?

– Сказал, что скучает.

Покраснела. И даже глаза потемнели. Я представил, как мучительно больно ей обо всём этом говорить. То, что касается только двоих, вдруг вынесли наружу, на свет, и стали громко, в голос, обсуждать, требуя попутно деталей.

– Может быть, я подожду в соседнем кабинете? – предложил я, чувствуя себя негодяем и идиотом одновременно.

Хотелось уйти, чтобы избавиться от этого комплекса вины. Но тот, что был в джинсе, бросил короткое:

– Останьтесь!

– Эта сумочка, – человек в очках кивнул на Ольгину сумочку, – она вчера была при вас?

– Да.

– И ключ находился там?

– Да.

– Когда вы расстались с Жихаревым?

– Часов в семь или восемь.

– Вечера?

– Да.

– Где вы расстались?

– У моего дома.

– Жихарев отвёз вас домой?

– Да.

– На своей машине?

– Да.

– И больше вы его не видели?

– Не видела.

– Он вам звонил?

– Нет.

– Ни вчера, ни сегодня?

– Ни вчера, ни сегодня.

– А что вы знаете о подарке?

– О каком подарке?

– Ну как же! Он собирался подарить вам колье.

– Колье? Мне? – изумилась Ольга.

И тогда человек в очках обернулся ко мне, будто требуя подтверждения своим словам. Мне пришлось рассказать об истории с подарком. У Ольги совершенно округлились глаза.

– Этого не может быть! – проговорила она потрясённо.

– Чего? Подарка такого не может быть? – поинтересовался следователь.

– Он очень тактичный человек …

– Жихарев?

– Да, Костя. Он понимает, что у моего супруга тут же возникнут всякие вопросы …

– А ваш супруг знал об этом? О Жихареве? О ваших отношениях?

– О Косте он знал, конечно. Всё-таки мы вместе учились. Но о наших отношениях …

Замялась. Было видно, как ей неловко.

– Не думаю. Вряд ли. Я старалась не давать повода. И поэтому ваша история с колье … Неправдоподобно.

– Но ведь Жихарев возил вас в ювелирный салон? Совсем недавно.

– Д-да.

Ольга опешила от такой осведомлённости собеседника.

– Наверное, хотел вам что-либо купить?

– Да об этом и речи не могло быть!

– Почему?

– Потому что Антон сразу же спросил бы …

– Антон – это кто?

– Мой муж.

– Хорошо. Но зачем же Жихарев вас в таком случае возил в салон?

– Не знаю. Но купить что-либо для меня я ему не позволила бы.