Палящий зной Араксы

Попаданцы – новое словечко

Жил ни чёрту кочерга, ни богу свечка,

Но нечаянно вступил в … портал

И конкретно вляпался – попал!

(Н. Попов)

1

Мет Сорин, с гримасой досады, неторопливо шёл по тротуару одной из улиц столицы. Он только что поскандалил со своим шефом, руководителем лаборатории проблем памяти Нейрофизиолоческого института, который не согласился с его выводами об участившемся посещении Земли инопланетянами и хлопнув дверью лаборатории, отправился сам не зная куда, чтобы успокоиться и решить, как ему поступить в сложившейся ситуации.

Информацию об инопланетянах Мет собрал не из статей журналистов, которые они печатают в различных изданиях, а из мозга людей – контактёров, с которыми ему пришлось работать, уверявших, что они контактировали с этими самыми инопланетянами. Таких людей за последнее время уже было несколько. Их доставляла в институт скорая помощь, а так как у них наблюдалась частичная потеря памяти, то они попадали в лабораторию проблем памяти и становились её пациентами. Мет, тайно от руководителя лаборатории, бесконтактно входил своим психотронным полем в мозг таких землян и пытался понять: действительно они контактировали с кем-то или это было проявление какой-то болезни мозга, но всегда находил лишь какие-то фрагменты образов у контактёров каких-то, несколько странных людей, которые и были похожи на землян, но в тоже время и были другими. Но всё же часть памяти у контактёров была стёрта и насколько понимал Мет, делали это те, с кем контактировали земляне, видимо затем, чтобы те ничего не могли помнить.

Раздосадованный тем, что шеф, буквально, высмеял его, Мет, идя сейчас по тенистой улице неподалёку от института, пытался решить: полностью открыть свои возможности руководителю лаборатории или всё же утаивать их, продолжая с их помощью нелегально проникать в мозг землян и видеть хранящиеся там образы. Единственное, что Мету удавалось с трудом – слышать разговор инопланетян с землянами. В чём была причина плохо слышать речь в информационном поле людей вызывала у него досаду и хотя он пытался различными путями ликвидировать эту проблему, но пока это у него получалось с трудом. Единственное, что он решил по этому поводу – научиться читать слова по губам, но почему-то откладывал эту учёбу, всё надеясь хорошо услышать голос в информационных полях людей, в которые он проникал своим полем.

Неожиданно Мет увидел большую яркую голографическую рекламу на стене дома, мимо которого шёл: «Маг и волшебник Корунд Альтаров найдёт потерянную вещь и пропавшего человека, восстановит забытое прошлое, предскажет будущее».

Видимо эта голореклама появилась на этой столичной улице совсем недавно, потому что Мет её прежде не видел, хотя часто прохаживался по этой неширокой тенистой улице.

«Интересно, – появились у него мысли любопытства. – А каким полем пользуется этот маг и волшебник в работе с посетителями? Может быть он может хорошо слышать речь в голове своих клиентов и поделится со мной этой информацией? Что если наведаться к нему?»

Шагнув к двери, рядом с голорекламой и открыв её, Мет вошёл в полутёмный коридор, в одной из стен которого была ещё лишь одна дверь, видимо ведущая в салон, где чудодействовал маг и волшебник.

В коридоре никого не было, лишь стояли несколько кресел и Мет, усевшись в одно из них, освободил своё поле и вбросил его через дверь в салон: за дверью чувствовалось несколько странное биополе человека. Видимо оно принадлежало магу. Его биополе было спокойно, что удивило Мета. У него сложилось впечатление, что маг и волшебник совершенно не почувствовал прикосновения к себе чужого поля. В тоже время в салоне чувствовалось сильное электрическое поле, непонятно чему принадлежавшее и даже мешавшее восприятию биополя Корунда Альтарова. Но всё же Мет аккуратно вошёл магу в мозг – и лишь теперь биополе того встрепенулось и Мет тут же почувствовал психотронное поле мага, которое заметалось по сторонам, видимо пытаясь найти источник атаки. Психотронное поле у мага было средней величины и навряд ли могло противостоять натиску поля Мета, но Мета удивило то, что маг его так искусно прятал, что оно в его спокойном состоянии совершенно не чувствовалось.

Мет вышел из мозга мага и разбросил своё поле по салону, пытаясь решить, стоит ему проникать в мозг мага, чтобы прочитать в нём образы его работы с пациентами, или же поступить как-то по другому. Вдруг он почувствовал ещё одно психотронное поле, которое было гораздо сильнее поля мага и оно явно не принадлежало ему. Владелец этого поля находился несколько в стороне. Однозначно в салоне кто-то был ещё, хотя его биополя Мет не чувствовал, будто это был кто-то не живой. То что, два землянина с достаточно сильным психотронным полем одновременно находились в одном месте вызвало у Мета большое удивление, так как психотронное поле у землян были большой редкостью, да и то оно было весьма слабым. Мет попытался аккуратно войти в мозг владельца сильного психотронного поля и тут же чужое поле встрепенулось, метнулось по сторонам и видимо почувствовав Мета, вернулось к своему владельцу и сделалось едва ощущаемым. Его владелец, явно пришёл в движение.

Не давая себе отчёта, Мет вскочил и шагнув к двери в салон мага, распахнул её.

Это был достаточно большой полутёмный зал, обставленный дорогой мебелью. Посреди зала стоял великолепный стол за которым, в не менее великолепном кресле сидел тот самый маг и волшебник, которого Мет видел в рекламной голограмме. На столе, на подставке, лежал большой полупрозрачный шар, в котором бегали электрические разряды, которые, скорее всего и мешали восприятию биополя мага. Но выглядел маг заметно хуже, чем был изображён в голограмме. Скорее всего, он уже был стар, цвет его кожи был смуглым, ближе к коричневому цвету, хотя, возможно, тусклое освещение делало его таким; его голова была совершенно без волос и, похоже, что они никогда на ней не росли, так как кожа на ней имела несколько довольно грубых морщин, даже больше похожих на складки или какой-то нарост, чем на морщины; лицо вытянуто и тоже покрыто глубокой сетью морщин; глаза были или прикрыты веками или были настолько узкими, что, практически, были не видны; загнутый вниз нос, но небезобразный; рот, если судить по плотно сжатым тонким губам, был небольшим; довольно худое лицо, с заметно впалыми щёками, придававшими мужчине даже болезненный вид; узкий длинный подбородок; длинные уши, со свисающими из них несколькими кольцами светлого, скорее всего жёлтого цвета.

Вдруг веки мага поднялись и Мет увидел его глаза, которые блистали двумя чёрными алмазами и казалось должны были пронизывать посетителей насквозь. Что-то было знакомое в лице мага и волшебника, но где он подобное лицо видел прежде, Мет быстро вспомнить не мог.

– У меня нет приёма на сегодня,– буквально зашипел маг. – Проваливай!

В следующее мгновение в стене за спиной мага открылась дверь и в её проёме показался безволосый мужчина в тёмной одежде, видимо тот самый носитель мощного психотронного поля. Быстро пройдя мимо Мета с низко опущенной головой, он вышел из салона. Но Мет успел заметить, что он весьма похож, как на мага, так ещё больше на тех людей, которых он видел в образах мозга контактёров. Не раздумывая, Мет развернулся и выскочил вслед за мужчиной: того в коридоре уже не было. Мет выбежал на улицу.

Мужчина уже был далеко и насколько Мет видел, шёл он очень быстро и уходил. Мет побежал за ним. Не оглядываясь, будто почувствовав его бег, мужчина тоже побежал. Мет побежал быстрее и вдруг увидел яркое сияние посреди улицы, будто там вдруг вспыхнула шаровая молния. Мужчина бросился к этому сиянию.

Понимая, что не догонит его, Мет, желая остановить мужчину, высвободил своё поле и выстроив его в иглу, вонзил её в голову мужчине, но игла, ткнувшись в непонятную, созданную скорее всего психотронным полем мужчины, стену защиты завибрировав, остановилась. Мет давил на иглу своего поля, но она лишь вибрировала, оставаясь на месте. Но видимо атака сковала прыть мужчины и его движения сделались медленными и даже какими-то картинными. Он совсем неторопливо начал приближаться к сиянию и Мет его почти догнал, но всё же мужчина уже коснулся своим телом сияния и Мет, вытянув руку, прыгнул в сторону мужчины, намереваясь захватить его и уже таким образом остановить, но мужчина вдруг исчез и Мет тут же почувствовал, как какая-то неведанная сила тянет его в это сияние.

«Портал!» – скользнула у Мета запоздалая мысль и он провалился в пустоту.

***

Своих родителей Мет не знал, как не знал их никто из землян, потому что свёрток с ним был найден ранним утром на ступеньках столичного Центра Матери и Ребёнка. Он не плакал, хотя утро было хмурым и холодным, а завёрнут был лишь в лёгкое одеяло. Поднявшая свёрток с ним сотрудница Центра, тут же его выронила, так как ей в голову ткнулась острая игла: её руки опустились; в глазах потемнело; свёрток опять упал на ступеньки; и рядом с ним свалилась и сотрудница. Хотя свёрток шлёпнулся на ступеньки достаточно громко, но завёрнутый в нём малыш не заплакал, а лишь закряхтел, смотря своими большими чёрными глазами. Шедшие на работу другие сотрудники Центра тут же подбежали к ним, подняли обоих и проводили внутрь здания.

Малыша отнесли в отделение реабилитации. Специалисты развернули его, изрядно удившись его лёгкой одежде и осмотрев, никаких повреждений у него не нашли; выглядел он вполне здоровым и совершенно не плакал, лишь странно кряхтел, когда его вертели. Было ему не более нескольких дней от рождения. На правой руке у него была будто выжжена красными буквами странная надпись: «Мет Сорин». Было ли это имя малыша или что-то ещё, можно было лишь гадать, но эти слова и стали его именем, хотя слово Мет было трансформировано при его регистрации в имя – Дмитрий. Но кроме странной надписи на руке малыша, была у него ещё одна странность: работающие с ним сотрудники Центра, периодически получали будто укол иглой в голову, который вызывал потемнение в глазах, а некоторые из них даже теряли сознание. Обследование малыша на специальном оборудовании выявило у него периодически появляющееся непонятное поле, которое скорее носило психоделический характер, чем энергетический и было совсем не таким, каким обладали гипнотизёры. После долгого обсуждения этого поля специалистами, оно было названо психотронным, на манер электронного. В ходе этого обследования выявилась ещё одна странность малыша – информационное поле его мозга оказалось совершенно недоступным, никаких образов из его мозга прочитать не удавалось, что вызвало тревогу у специалистов тем, что малыш если и вырастет, то будет полным дебилом.

Кто принёс и положил малыша на ступеньки Центра установить не удалось, несмотря на наличие там голографических камер видеонаблюдения, которые зафиксировали лишь какое-то туманное образование в этот день на ступеньках ранним утром, будто похолодание вызвало образование в атмосфере небольшого туманного облака, которое вскоре растворилось в той же атмосфере. Сотрудники безопасности Центра пришли к выводу, что на принёсшем на ступеньки ребёнка человеке был надет мимикрирующий плащ.

Первое время малыш доставлял много беспокойств сотрудникам Центра, но по мере своего роста, сотрудники всё реже чувствовали уколы в свой мозг: или малыш начинал контролировать своё поле, или оно у него постепенно исчезало, что подтверждали последующие обследования ребёнка специалистами Центра. Но всё же они оказались неправы: малыш начинал контролировать своё поле.

Когда ребёнок подрос, его отдали в столичный Детский Дом, где он закончил школу и без проблем поступил в столичный университет на факультет нейролингвистики.

Странная надпись у него на руке с возрастом не исчезала, но читалась уже не так чётко, как прежде, но Мет старался никому её не показывать и в конце концов вернул себе имя Мет, так как начал считать его своим настоящим именем, данным ему его неизвестной матерью.

Как в школе, так и в университете Мет учился превосходно, потому что все ответы, на задаваемые учителями и преподавателями вопросы, узнавал из образов их мозга, куда он беззастенчиво проникал на уроках и лекциях. Кто-то из них чувствовал в своей голове какое-то нечто, но скорее всего относил это к головной боли и ни в какие компетентные органы об этом не сообщал. Была ещё одна странность у Мета: вся информация, которую он узнавал, сохранялась в его памяти навсегда.

Странное поле, за которым так и закрепилось название – психотронное, уже повзрослевший Мет старался не проявлять без причины и пользовался им очень аккуратно. Но всё же за ним замечались некоторые странности, которые не находили объяснения у окружающих его людей, которые находясь рядом с ним, вдруг начинали выполнять какие-то действия, о которых мгновение назад не думали и даже противились их выполнению, но какая-то неведомая сила толкала их на выполнение этих действий. Многие догадывались, что к этим действиям их побуждал стоящий рядом человек, но доказать этого никто не мог и потому никаких обвинений Мету Сорину никто не предъявлял.

Мет вырос в достаточно приятного молодого человека. Он был высокого роста, черноволос и чернобров, большие тёмные внимательные глаза, прямой нос, чуть вытянутое лицо, тонкие, но яркие губы и среднего размера подбородок. Он следил за своим физическим состоянием, занимаясь всевозможными гимнастическими упражнениями и потому его голова покоилась на достаточно мощной шее и на руках отчётливо выделялись бугры мышц и потому он пользовался успехом у девушек и никогда не отказывался от их внимания и даже часто помогал привлечь внимание к себе, особенно понравившейся ему девушки, своим полем, образуя из него своего рода облако страсти и опуская его на голову девушки.

Хотя он рос законопослушным гражданином, но всё же иногда нарушал закон: когда его банковский счёт опускался до нуля и купить понравившейся девушке цветы было не за что. Он проникал своим полем в свою банковскую карточку и исправлял один из нулей счёта на единицу, указывая при этом дату операции несуществующего времени. Банк не сразу блокировал эту операцию, видимо какое-то время пытаясь разобраться в существующей проблеме, но этого времени Мету хватало, чтобы заплатить за букет цветов. Банк пытался вернуть свои, незаконно присвоенные Метом деньги, но Мет всегда доказывал, что это проблема банка, а не его и что банку нужно тщательнее контролировать своё программное обеспечение и не допускать его сбоев.

После окончания университета, Мет стал научным сотрудником столичного Нейрофизиологического института, лаборатории проблем памяти.

Уже в лаборатории, при работе с контактёрами, он узнал, что может не только проникать своим полем в мозг людей и считывать из него образы, но что его разум может покидать свой мозг и достаточно долго находиться вне его. Его тело при этом не умирало, а будто впадало в кому или летаргический сон и могло находиться в этом состоянии достаточно долго. Разум же Мета в это время мог размещаться в мозге других тел и свободно контролировать их поведение.

Но в последнее время его отношение с руководителем лаборатории, маститым профессором, начало ухудшаться по той причине, что в печати появилось много статей о контактах землян с инопланетянами. Профессор считал эти статьи бредом, как журналистов, так и возможных контактёров, пытающихся привлечь к себе внимание. Но Мет, самостоятельно заинтересовался этими контактами, тайком от профессора проникал в мозг контактёров и с удивлением обнаруживал в них образы людей, не совсем похожих на землян, с которыми контактёры о чём-то разговаривали. Насколько он понимал по губам контактёров, контактирующие с ними инопланетяне называли себя шхертами, и насколько Мет так же понял – шхерты были безжалостны и особенно не церемонились с контактёрами, выуживая у них нужную себе информацию, порой доводя контактёров почти до состояния дебилов, удаляя информацию из их мозга.

В конце концов, когда этой информации у Мета накопилось достаточное количество, он решил поделиться ею с профессором, но был им высмеян и полный негодования, ушёл из лаборатории, пытаясь решить, что ему делать с этой информацией: придать её через журналистов огласке, или продолжать носить в себе.

2

Мет вздрогнул и сделав шаг вперёд, замер с поднятой рукой, которой он пытался схватить мужчину, которого почти догнал на столичной улице, но того почему-то перед ним не оказалось. Опустив руку, он закрутил головой: никакого синего свечения не было; он стоял на непонятной красно-коричневой поверхности из которой будто иглы ежа торчали небольшие кустики сине-зелёной травы. С одной стороны, на сколько хватало взгляда, простиралась непонятная синяя гладкая спокойная поверхность, будто это было море; с другой – были невысокие скалистые горы. Никаких людей нигде не просматривалось и где был мужчина, за которым он гнался, было совершенно непонятно.

«Чёрт возьми! Неужели он успел куда-то спрятаться или портал вынес нас в разные места? Почему?» – промелькнули у Мета тревожные мысли.

Было жарко. Он поднял голову и увидел над скалой небольшой яркий белый диск, скорее всего местного солнца. Насколько он знал из астрофизики, так могла выглядеть проколлапсировавшая в белый карлик звезда и тогда выходило, что он оказался на какой-то весьма необычной планете.

Опустив голову, Мет высвободил своё поле и разбросил его далеко по сторонам: повсюду был странный энергетический фон среди которого отчетливо почувствовались несколько биополей. Два из них находились неподалёку друг от друга и были чрезвычайно беспокойны. Складывалась впечатление, что их обладатели выясняют между собой отношения.

Мет попытался понять, кому могут принадлежать подобные биополя, которые заметно отличались от тех биополей, с которыми ему уже приходилось сталкиваться. Они были средней величины, и носитель одного из них даже обладал отчетливыми признаками психотронного поля небольшой мощности и определенно, это поле принадлежало носителю разума, хотя, возможно и не обладающему высоким интеллектом.

Носитель примитивного разума, однозначно был чем-то занят, так как его биополе находилось в постоянном движении и он совершенно не отреагировал на вошедшее ему в голову поле Мета.

Вернув своё поле, Мет покрутил головой, скользя взглядом по скале. В её сторону вела красно-коричневая тропинка. В скале был виден проём. Скорее всего, это был тоннель, ведущий на другую сторону скалы, туда, где находились все эти биополя.

«Проклятье! Куда я попал? Однозначно это был портал. Хорошо, что хотя бы оказался стоящим на какой-то поверхности, а не воткнутый в неё по пояс. Где я? – замелькали у Мета тревожные мысли. – Определённо это какая-то планета. Но кому она принадлежит? Что если тем самым инопланетянам, проникающим на Землю. Если я правильно понял, они называются шхертами. Может быть носители биополей смогут сказать конкретно? Однозначно к ним нужно идти через тот тоннель, по этой тропинке. В тоннеле никого не чувствуется. Но всё же, нужно быть очень острожным».

Сориентировавшись, Мет, стараясь идти тихо, направился к тоннелю. Идти было очень легко, будто кто-то невидимый поддерживал его под плечи.

«Однозначно, сила тяжести гораздо ниже, чем на Земле», всплыла у него догадка.

Подойдя к тоннелю, он вдруг увидел рядом с ним нишу в скале.

«Может тот спрятался в ней?» – мелькнула у него догадка.

Высвободив своё поле, он шагнул к нише и вбросил в неё своё поле, но никаких полей там не почувствовав, шагнул к ней и заглянул внутрь – ниша была достаточно большой, но в ней, действительно, никого не было.

Негромко хмыкнув и спрятав своё поле, Мет вернулся к тоннелю и ещё раз проверив находящиеся где-то по той стороне беспокойные биополя, вошел внутрь.

В тоннеле был полумрак – идущий через вход свет лишь едва рассеивал в ней темноту, но всё же понять, что он из себя представляет было вполне возможно. Тоннель был достаточно длинным, так как выход с той стороны едва просматривался светлым пятнышком. Тоннель был неширок, но высок, видимо прорубившие его в скале люди были высоки, и потому Мету не пришлось наклоняться.

Сделав несколько шагов, он почувствовал, что внутри даже прохладно, несмотря на зной снаружи. Он поёжился. Впереди мелькнула какая-то неясная тень. Мет замер и высвободив, настороженно разбросил своё поле по тоннелю – никого. Он сделал ещё шаг, затем ещё и ещё. Впереди никого не чувствовалось.

«Видимо в прохладе тоннеля прятался какой-то местный зверь и почувствовав меня, убежал», – мелькнула у него догадка.

Он пошёл смелее, однако уже не пряча своё поле и вскоре подошёл к выходу.

Остановившись, он выглянул из тоннеля и увидел вдалеке достаточно странную картину выясняющих отношение людей: видимо это были те самые носители биополей, которых он почувствовал, находясь с обратной стороны скалы. Скорее всего, это были местные жители, возможно аборигены, так как их вид показался Мету несколько странным. Двое из них стояли, держа в руке какие-то длинные палки, а двое других прыгали друг перед другом, махая перед собой зажатыми в руках предметами, которые мелькали в воздухе прочерчивая синеватые дуги. Доносился какой-то звон, будто ударяли металлом по металлу. Однозначно, его никто из аборигенов не видел. В их сторону вела такая же красно-рыжая тропинка, как и с обратной стороны тоннеля.

Стараясь идти тихо, держа своё поле в активном состоянии, Мет пошёл по тропинке и чем ближе подходил к людям, тем выше поднимались его брови от колоритного вида стоящих аборигенов. Они были будто бы меньше ростом и толще сражавшихся аборигенов; их темные волосы на голове торчали во все стороны будто наэлектрилизованные; пухлое, явно, свирепое лицо, недвусмысленно говорило об их жестокости; чёрные выпуклые глаза; широкий нос; толстые мясистые губы оттопырены; какие-то отростки над верхней губой; подбородок широк и выдвинут вперед; мощная шея и явно короткие руки, одна из которых сжимала что-то вроде длинной палки – скорее всего это было какое-то оружие.

Но всё же один из стоящих аборигенов, видимо каким-то образом, почувствовал Мета и повернул голову в его сторону: раздался его громкий вскрик, он поднял своё оружие и размахнувшись, метнул его в сторону Мета.

Но расстояние от него до Мета было достаточно большим и Мет, превосходно видя полёт брошенного оружия, отклонился и оно пролетев мимо, с громким стуком ударилась у него за спиной в скалу.

Второй абориген, сжимающий в руках палку-оружие, не стал её бросать, а схватившись за него обеими руками, побежал в сторону Мета, держа оружие перед собой и лишь теперь Мет увидел, что на конце оружия, направленного в его сторону блестит мерцающий синим цветом наконечник, скорее всего металлический и потому, ничего хорошего контакт ему с этой палкой не сулил.

Сконцентрировав своё поле в иглу, Мет вонзил её в голову бегущего аборигена, который вдруг начал клониться всё ниже и ниже и уже почти у самых ног Мета ткнулся лицом в красно-рыжую тропинку и скользнув по ней всем телом – замер перед землянином и мерцающий наконечник его оружия едва не коснулся обуви Мета, который сделал невольный шаг назад.

Абориген, который бросал в сторону Мета своё оружие, вдруг прыгнул в сторону сражающихся аборигенов, видимо пытаясь спрятаться за них, но Мет уже переориентировал иглу своего поля в его сторону и вонзил её ему в голову и вместо того, чтобы стать на ноги, абориген упал за сражающимися и дёрнувшись, замер.

Видимо поняв, что в неподалёку что-то происходит, один из сражающихся повернул голову в сторону Мета и в тот же миг его соперник ткнул своим блестящим оружием ему в грудь и тот начал валиться в сторону своего соперника, наползая на блестящее оружие, которое показалось у него из спины. Вонзивший оружие абориген резким движением выдернул своё оружие из груди соперника, который тут же упал к его ногам и лишь затем второй сражающийся повернул голову в сторону Мета. Раздался его громкий вскрик и держа своё оружие перед собой двумя руками, он медленно направился в сторону Мета, водя оружием перед собой.

«Чёрт возьми! – замелькали у Мета тревожные мысли. —Сейчас какое-то оружие было бы кстати».

Он начал пятиться. Его нога стала на что-то лежащее на тропинке и не устояв, он сильно дёрнулся и пытаясь сохранить равновесие, замахал руками. Видимо увидев его нетвёрдое состояние, абориген метнулся в сторону Мета.

Мет всё же устоял и выпрямившись, скосив взгляд вниз, увидел, что перед ним лежит то самое оружие с блестящим наконечником, которое в него метнул абориген. Под оружием было углубление в почве. Не раздумывая, Мет сделал короткий шаг, сунул ногу в это углубление и поддел оружие, которое стало вертикально и его сверкающий наконечник оказался перед лицом Мета. Он схватил оружие и вскинув его над головой, развернул сверкающим наконечником в сторону приближающегося аборигена.