Избранное. Поэзия
- -
- 100%
- +
© Геннадий Васильевич Киселёв, 2021
ISBN 978-5-0053-6308-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
На Северном вокзале
Париж. На Северном вокзалеАсфальт слезами нашими изрыт.Здесь многих русских провожали.От Ваших проводов душа болит.Для нас Вы брат и друг —⠀⠀⠀ – Отец.Сегодня боль наших сердецВ Москве и Вы там вместе с нами.Поверьте будем вместе с ВамиТворить. решать и созидать,А если нужно жизнь отдатьОдно на всех нам будет знамя!Париж. На Северном вокзалеАсфальт французский вместе с намиСлезами русскими умыт.Карьеру сами не искалиИ вот она так высока!Её в войну Вы начиналиМальчишкой у токарного станка.Париж! На Северном вокзалеАсфальт слезой умыт.Запомнят все, кто провожалиПосла! Душа у всех болит.1991г. ПарижЯкову Петровичу Рябову посвящаю.Рыбий хвост
Мы говорим: «коррупция!»И говорим «рынок!»Песни о РеволюцииСменились звоном бутылок.Клялись коммунисты в честности,Стучали в грудь кулаком.Партийные деньги ушли в неизвестностьОстался мужик опять дураком.А что же бывшие коммунисты?Ужели опять нашу кровь сосут?Нет, они маски сменили – артисты!Послы, депутаты – службу несут.И если у Паши один «мерседес!»У Васи, посла, их три.Один в карман солдата залез,За эти просто в оба смотри.Если Паша любит солдата,То Вася просто любит людей;Он запросто может нашего братаВ море послать на ловлю угрей.Дружно живет Посольство в марокко:Ни сеет, ни пашет, в будни и в пост.Прогнозируя время, совсем недалекое.Флаг российский заменит рыбий хвост.1995г. РабатМне в партию по плечу
Вы думаете хочуКусок себе жирный урвать?Мне в парию по плечуТак мне сказала мать!Так хотел мой отецЗащищая наш кров.Жизни его конец —На Невском его кровь!Отец никогда не вралсына беречь завещал.Дед мой зимний бралБыл у истоков начал.Встретились на планетеМертвые и живые.Деды, отцы и детиМира нового часовые.Три поколения рекомендаций.Пусть будет завидовать кто то другой.Отец и дед Вам не до оваций.Спасибо, верьте, я то же такой.Вот Вам на стол моё заявленье.Скажете, поздно? Да, это так.Погибшие, верьте, моё решеньеСозрело с Вами в вихрях атак.Имею полное право моральноС детства себя коммунистом считать!А выданный Вами билет формальноС честью носить, в боях защищать!1975г. МоскваНовый пилот
Тише друзья! Садитесь рядком.
И позвольте начать.
О том, как родился Женя Прядко
Лет тому сорок назад.
Дальний восток. Яркое солнце
Льёт из за горных вершин.
Маленький дом, золотое оконце,
А за окном рождается сын.
Его отец – один в самолете,
Со смертью боролся один на один.
А самолет, в последнем полете,
На лес и сопки сливал керосин.
Можно садиться, баки сухие,
Близок бетон полосы.
Где то жена и сын дорогие-
Там внизу, где жемчуг росы.
Ну, с богом! Пошел! налег на штурвал,
Резко сменил высоты эшелон.
Знал, что дотянет, что сядет знал.
И вот, под металлом машины бетон.
Откинул фонарь, шатаясь вышел.
Понял, что снова пойдет в полет.
Обьятья друзей, от них услышал,
Сын родился! Новый пилот!
Пилотам СушекпосвящаетсяПамятники
Мы с Долматовским встретились случайно,Банальный уготовлен был сюжет.Приваловы нас угощали чаем.Морщинил лоб известный наш поэт.Он на меня смотрел как на микроб,(а может просто так казалось).Лицо простое, но огромный лоб.В нем Эйфелева башня отражалось.А вечер правда необычным был.Здесь кажется и время сжалось,В тумане силуэт от башни плыл.И время в складках лба поэта задержалось.У переносья облаком сошлось,А мне на Шаболовке Шуховской казалось,Застойным временем в душе отозвалось —От Шуховской лишь тень осталась.В Париже лечимся душой,К чему ж родных пенат забвенье?Когда же соотечественник мойНаучимся хранить своих людей творенья?Не получили мы сполнаЧто уничтожили для строек?Чугун и сталь БородинаНе восстановишь перестройкой.А надо бы иметь однуИсторию, что свята!Хранить историю своюТак это просто и понятно!Е. Долматовскому. 16.04.1989г.Набат
Друзья мои, осталось Вас не много.
Вы коммунисты все, а я простой поэт.
Теперь мы вместе верим в бога.
И сколько нам отпущено на это лет?
Друзья мои, осталось нам не много,
история свое вращает колесо.
Уйдут и коммунисты верящие в бога.
Проснуться люди от оков и снов.
А сколько нас сгноили по Гулагам?
И где ты был любимый наш Христос?
Мы в Магадане жизнь отдали драгам,
детей и жён, не дуя в нос.
Теперь тебе соборы строим.
и причитаем"Господи спаси». спаси.
Молит народ» повыше вознеси».
Куда уж выше, меч поднял на брата
и кровную уж восхваляет месть.
А «инопланетяне» рады.
Звенят колокола, а жертв не счесть.
20.07.2019г. МоскваТы прочти и прости
Я пишу для тебя,За листочком листок,Но не знаю, читаешь иль рвешь?Не боюсь за себя. Умоляю тебя,ты прочти и тогда всё поймешь.не устал ожидать, продолжаю писатьбезответные письма свои.Как мне много сказать, но тебе не понятьо моей неземной любви…Ты прости, я прервусь.За фантомом фантом,и свеча уже еле горит.Только вспомни, а я отзовусь, отзовусь,Я ещё не убит, не убит.Ты сейчас далеко,где лазурная высьнад просторами белых полей.Умоляю тебя; отзовись, отзовись,и поклон передай России моей.Помню встречи в метро.За вагоном, вагонуносился в подземную даль.Помню вместе в кино, твоё грело плечона плечах пушистая шаль.Ты прости – рассвело.За фантомом. фантом.Видно так суждено —Я оставлю письмо на потом.1980г. БагдадТы подожди и я вернусь
Я помню первую разлукус тобой моя Россия!К тебе протягиваю руки,в березовые сини.Как далеко земля моя!как труден путь к тебе!Ведь без тебя, что значу я?О, ты манишь к себе.И запах трав, и снега блеск,шальных ветров, мороза треск.О, помню первую грозу,в весеннем кунцевском лесу.Ты подожди, и я вернусь!С корзиной по грибы пройдусь,босой по утренним лугам,не дам я отдыха ногам.Ты подожди, и я вернусь!По снежной целине промчусь.Увижу льдов весенний ход!Зари встречать буду восход!У тихой заводи пруда.из пелены тумана.Ты снова выйдешь, как тогда,маня изящным станом.А первый луч едва порвалтумана пелену,во влажных волосах играл,Я был в твоём плену.В твоем плену, моя береза,кудрявая и стройная!Багдада пальма, или розы.не заслонят родную. белоствольную.1983г. БагдадПисьмо дочери
У нас, моя дорогая, тепло.У Вас зима, морозы трескучи.От белых снегов светлым-светло.В Багдаде дождливое небо в тучах.На окнах у Вас морозным узоромМороз начертал ветви ракит.А перед моим тоскующим взоромМогучая стройная пальма стоит.В тепле, под шелест её ветвейМне снится белое, снежное поле.А я наяву ловлю снегирей,Погрев их в руках, отпускаю на волю.Ах, милая дочка, во сне я вижу,По старой просеке, вниз, к реке,Несут тебя мной смоленные лыжи,И красный твой шарф трепещет в руке.Кричишь, «я такой трамплин нашла, папа,Что метров десять можно лететь.»Сквозь сон, раздвигая елей лапы,Хочу поближе тебя разглядеть.Но тысячи верст, глухие леса,Мне мешают к тебе долететь.1982г. БагдадДве сосны
Мама, те две сосны,Которые я сажал.Мне часто приходят в сны.Беречь Вам их завещал.Прошло уже тридцать лет.Их рост наш с тобой успех.Живы они, или нет?Слышат ли Ваш они смех?Мама, те две сосны,Помнишь их я принес?Из леса, где эхо войныСпалило стволы берез.Помнишь, такой момент,Как в засуху их поливали?Теперь они монумент.А мы с тобой старыми стали.Чаще на них смотри.И душой не старей.Слезы платком утри.Сосны напомнят детей.Жизнь коротка, нет места сомненьям.Зимой и с приходом весны.Пусть радуют глаз другим поколеньям.Наши с тобой две сосны.1982г. БагдадНа смерть мастера
Вчера и мозг его угас
А раньше руки золотые.
могильная плита от нас
Не заслонит его дела земные.
Гитары струны он не рвал,
Мир не пытался изменить.
металл руками просто брал
И жил металл, так есть и было.
Храните люди, все, что он создал.
Как то кино, которое снимал
Чтоб вечно на экранах жили.
Чтоб вещи, что дарил и раздавал
Как солнце для людей светили.
Живите люди памятью о нем.
В годину самых тяжких испытаний,
Ненастной ночью иль погожим днем
не уставал он жить в труде исканий.
Семнадцать
Семнадцать лет тому назадЯ шёл по утренней Москве.В ту ночь из всех мирских наград.Одна досталась мне.Был счастлив Я, и был бойцом.Шагая по Москве всю ночь,Я старше стал, я стал отцом.И получил в награду дочь.Пустынны улицы – во сне.От Велозаводской до Битцы.Я по Варшавскому шоссеПустился в путь как птица.Рассвет едва лишь заалел,Вот фонари погасли сами,А я на город свой смотрел.Смотрел счастливыми глазами.Дома, заводов корпуса.Затихшие как перед боем.Травы прохладная роса.Ряды трамваев четким строем.Москва рабочая спала.Под утро, на исходе ночиЛюдей к станкам она ждала.И родился ещё рабочий.ДочериШестнадцать
Шел третий год Нового ВекаАпрель, солнце уже в зените.Земля вздохнула от быстрого бегаИ получила Нового человека.Он крошечный былСильно сопел.Соску любил.Ничего не умел.А солнце рыжее палило,Ребенок продолжал сопеть.Оно светило и светилоУспел ребенок загореть.И граммы набирал он быстро,Был шустр и очень мил.С прической рыжей, золотистойА каши не переносил.Ну что сказать о человеке,Когда ему 16 лет?Айфон, учебник, школа – вехи!И папы строгого завет.Успехи в школе, жизнь в машине,Водитель – мама за рулем.Любовь к английской чертовщине,А не погоня за рублем.Высокий лоб, открытый взгляд.Нос ровный без горбинки,А на щеках веснушки в ряд,Жемчужны зубы без щербинки.Внуку 2019г.Памяти Высоцкого
Ах Володя, Володя!Боль народа России!Был ты честен и молодНо отдал рано силы.Еще юным был взрослым,Велик и красив.Гребли твои веслаНа пределе сил.Хриплый твой голосЗвучал как набад.Ты держался как колоссПрошедший сквозь град.Дай пожать твою рукуМайор Жеглов.Боль утраты, разлукиНедосказанных слов.Взял бы гитаруСыграл на басах!Сегодня, Володя,Обвалы в горах!Ты бы помог до хребтаДотянуть!Руку друзьям в бедеПротянуть.Знали, Володя, дорога твояТам, где нехоженая колея.Жаль так рано с неё сошелПуть себе более легкий нашёл.25.08.1980г.Ушедшие годы
Опять мы с Вами одни.За окном сиреневый вечер.Тихо проходят дни.Никто из нас не ждет встречи.Все в прошлом, ушло как дым.Жизнь, как в тумане огни.Были друзья, остался одинИ кто озарит последние дни?Случайные люди, последние встречи?К чему и зачем они?В этот тихий, сиреневый вечер.Тихо, тихо проходят дни.К чему и зачем печаль?Ушло, что было так просто.А рядом – весенняя даль.Рядом – вершины для роста.Лишь годы ушли, всё просто,Рядом – весенняя даль.Нет больше сил для ростаТишь и моя печаль.Недоносок
Осенний, желтый лист осиныКурлычат стаи журавлей.Бездонной выси небо синеНад нивой скошенных полей.Вожак, высоко в небе строитЗаблудшей стаи хоровод,Он знает, кто и сколько стоит.И видит свой пернатый род.Всё это видел недоносок,Могучей стаи, взмахи крыл.Взлетала стая, он с откосаХотел лететь. Но где взять сил?Летела стая, он с откосаМахал им немощным крылом.Но миг настал и вдруг с утеса,Взлетел журавль, простясь с пером.Летел один, высоко в небеНа дальний журавлиный крик.Крестьяне с думами о хлебеГлядели в след. ломая лик.А он летел! Не видя стаи,Едва угадывая зов!Но звуки стаи нарастали,Он слышал их среди миров.Сломался клин, сломалась стаяИ нет пути среди дорог.Один он, к стае подлетаяУвидел, кто и сколько мог.Он видел братьев, что сломались,Увидел слабость мышц и крылИ понял что ему досталосьЛомать и строить новый клин.Рифма в окно
Смотрю на чернила в моей ручкеОни кончаются, писать не дано.А может быт просто. не тот случайПроще чернила сменить на вино?Тысячу нет, и не надо чернилТолько бы рифма вошла в окно!Я бы писал из последних силКровью писал бы, а не вином!Чернила пустое, они ушли.Бумага истлеет, но память жива!Хочу что бы строки мои моглиПонять и услышать. народ и страна!Метро
Лента эскалатора, Парк Победы.Тысячи людей едут, едут.Всё ищу тебя в этот вечер.Яркий свет глаз твоих я не встречу?Видно так и пройдет этот вечер.Ты прочти и прости
Ты прочти и прости, моя радость!Я уже не певец, не певец.Только памяти дивная сладостьНаших юных, остывших сердец!И уже я не тот, моя радость.Даже ты мне не в силах помочь.Позабыл я лобзаний сладость,Помню ту августовскую ночь!Помню я звездопад ночью тихой.Помню сердца волнующий стук.Мне Ока казалась великойИ как сердце забилось вдруг.Хороша была и румяна.Я тебя полюбил навсегда!И та ночь осталась пьянойКак истории нашей года.Я ещё люблю – моя радость.Пусть уже не певец, не певец.И любви не трогает старостьНаших юных, остывших сердец.Тургаяк
Трудно в военные годы мы жили.Фашизм агонировал, отступал,Но дети учились и в школу ходили.И вот День Победы желанный настал.В далеком – уральском селе ТургаякеКоторое трудно на карте сыскатьВырос мальчик, его знает всякий,Но тяжек труд о нем рассказать.В то время, когда танцевали фокстротыПод старый, заезженный патефонОтцу сказал совсем юный Зотов«Папа, я буду работать в ООН».Учился упорно – высшая школа,Затем академии тяжкий труд.Попутно был мастером водного поло —Такого санкции не согнут.Сотруднику ООН РФиз Парижа в Париж
Послание доктору Геннадию Киселеву.
Нет, время не минуты не простилоСвоей тревоги и своей тоски.Да, мы в Париже, но болит затылокИ постоянно давит на виски.Ряды тюльпанов – черных, алых, рыжих,И старики играют в карамболь.Да мы в Париже, а у нас в ПарижеСвоя с собою головная боль.Все эти магистрали и бульварыПриводят в удивленье и восторг,В достатке здесь еда и промтоварыНе слабже «гастронома» иль «мосторг»Нет от таких сравнений я не ноюИ, кажется, практически здоровОтделываюсь болью головноюОт сосуществованья двух миров.А мне всего важней, всего дорожеЗдесь встретить друга жесткую ладонь,Лишь только дружба просветить поможетГудящей голове моей седой.Московский мой Пегас, мой старый мерин,Катай у башни Эйфеля детей,А мы тебе давление замерим —Встречают так во Франции гостей.В затылке перестройка, пятилеткиИ прочие домашние дела.Спасибо, Вам, Геннадий за таблетки —Вот головная боль почти прошла.Париж16.04.89г. Евг. Долматовский.Письмо другу
Старая дорога, пыльные кусты,васильки. ромашки – дикие цветы.Запах сена мятный с парным молоком.Тонкие березки на горе рядком.Алые закаты, майские жуки.Сверстники ребята – верные дружки.А в июне белый, тополиный пух.Помнишь ли об этом, мой далекий друг.Осенью над домом журавлиный крик.Их полет свободный, их широкий мах.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.