Игра и Мир

– Когда же совершается выход, он всегда происходит в изначальную сущность. И здесь все изменения очень чувствительны.

– Необратимы?

– Ммм… Эээ…, – Юля замялась и принялась кусать ногти в задумчивости. – Скажем так, сложно обратимы. Это, кстати, одно из основных направлений нашей оперативной деятельности.

– Поясни. Может быть расскажешь больше о вашей организации?

– Конторе, говори, конторе. Звучит понтовее. Многого я тебе рассказать не могу, но допустим, я работаю РП в ОКИП.

– Руководитель Проектов в Отделе Контрольно-Измерительных Приборов?

– Почти. РП мы все-таки чаще расшифровываем, как Решала Проблем…

– Смело… а отдел тогда вы чаще расшифровываете, как Определение Криволинейности Интегрального Парадокса?

– Нет, все прозаичнее: Отдел Контроля Игрового Процесса.

– Название, конечно, говорящее, но расскажи пожалуйста подробнее.

– Ладно, слушай. Как я уже говорила, при выходе в игру можно оказать действие на ее мир, персонажей, сюжет. При этом все игровые сессии, запущенные после такого вмешательства, будут повреждены. Причем физическая связь между компьютерами здесь не важна. Даже если ты сидишь в лесу без любого намека на интернет или связь с внешним миром, то все равно твоя личная копия игры, установленная на локальный компьютер или приставку, повредится. Парадокс. И если такое вдруг случается, то для всего мира это называют багом, разработчики стараются все быстренько исправить, если могут, а мы – РП – ищем причину изнутри и тоже стараемся все вернуть на свои места. Такое действие называется патчем, слышал, наверное. Отсюда другая расшифровка должности: РП – Руководитель Патчей, или, на манер наших забугорных коллег: PM – Patch Master.

– Ничего себе. То есть разработчики игр знают про вас?

– Нет. Точнее, не все. Далеко не все. Единицы. Мы стараемся оставаться в тени. Действовать на упреждение. Отслеживаем активности в игровых мирах, если что-то отклоняется от нормы – немедленно выходим и разбираемся в ситуации. Часто удается все исправить прежде, чем кто-либо заметит.

– Тогда у меня еще два вопроса. Зачем вам это нужно? И кто устраивает эти сбои?

Юля медлила с ответом.

– Я устала и хочу спать. Ты, наверное, тоже. Поэтому сейчас отвечаю и все.

Стоило напомнить про сон, как я почувствовал чудовищную усталость. Действительно, стресс сходил на нет, тело просило отдыха, хотя возбуждение от разговора едва позволяло усидеть на месте. Ощущения были неоднозначные. Будто работаешь над диссертацией двое суток без сна и вроде уже нужно прилечь, но внутри все клокочет, усталые мысли все еще просят и просят внимания, а мозг считает что-то на автомате.

– Я пойду с конца. Сбои устраивают те же люди, которые грабят тебя в подворотне, воруют лес вагонами, убивают конкурентов, покупают футбольные клубы. Люди, для которых собственный интерес всегда на первом месте, несмотря ни на что.

– А какую выгоду можно извлечь из такого… вредительства?

– Сказала же, что отвечу на два вопроса. Поэтому остальное пока додумывай сам. Значится, по поводу того, зачем нам это надо… Тут все просто. Если вдруг большинство игр начнет без конца сбоить, если сюжеты будут ломаться, если игрокам постоянно будут встречаться необъяснимые странности – возникнет много вопросов. Это скомпрометирует не только нашу деятельность, но и сделает очевидным саму возможность выхода. Представляешь, что тогда начнется? Ситуация выйдет совсем на другой уровень. Поэтому приходится прилагать огромные усилия по сдерживанию возможных утечек. Нам нужно время, чтобы самим окончательно разобраться, исследовать возможности. Это как космос – нельзя пускать туда всех подряд. И еще одно… есть мнение, что если люди могут попасть туда, то и неписи могут вторгнуться в наш мир.

Действительно, с одной стороны я понимал, что речь идет о новой мировой силе, возможно, сродни появлению ядерного оружия. Но с другой стороны – это всего лишь игры. И влияние может быть оказано лишь в пределах отдельно взятых виртуальных миров. Это скорее похоже на читерство в онлайн играх. Да, с этим борются, да, в этом бизнесе крутятся огромные деньги, но неужели государству есть до этого дело? Хотя если говорить о выходе персонажей компьютерных игр к нам в реальность, то да, перспективы пугающие. Но и жутко любопытные!

– Смею предположить, что никто до сих пор не имеет четкого понимания, где границы возможностей от подобных вмешательств? Учитывая, что цивилизация все больше и больше оказывается завязана на цифровой мир, интернет, виртуальные пространства, да?

– Два вопроса, Жека, два вопроса. – Отрезала Юля, вставая с дивана.

Мне не требовался прямой ответ, все и так было понятно, не дурак. Такой объем новой информации, конечно, не охватишь за час. С этим лучше переспать, дав тренированному мозгу разложить все по разделам, сформулировать выводы. Внутри чувствовался разгорающийся огонь от близости новой увлекательной области исследований. Возвращение на Родину теперь казалось не отступлением, не шагом назад в карьере, а гениальным тактическим маневром, открывающим небывалые горизонты.

– Убери и помой посуду, раз уж все равно сидишь, рефлексируешь, – бросила Юля, направляясь к себе в комнату.

Я так и сделал, а потом пошел к себе отдохнуть. Рухнул на кровать прямо в одежде и стоило опустить голову на подушку, как тут же забылся сном. Не знаю, сколько проспал, показалось, что секунду. Очнулся от того, что в дверь позвонили.

Резко подскочил и зачем-то выбежал в гостиную. Заметил, что за окном уже стемнело.

– Твою же мать! Поспала, называется, – ворчала девушка, выходя из своей комнаты. – Пойду открою.

В прихожей раздались голоса. Юля возмущалась чему-то, но сдержанно, не как обычно. Ей отвечал спокойный баритон (это повыше баса, но еще не тенор, если кто забыл).

Первой в гостиную вошла собака: бежевый лабрадор, классический. Мельком обнюхав меня, знакомой дорогой прошел в угол и уселся там, елозя хвостом по полу. Затем вошел мужчина с зонтиком-тростью, ручку которого венчал набалдашник в виде головы… пуделя? Гость был высоким, жилистым, лет под семьдесят, с морщинистым лицом аристократа, очень похожий на… хотя, возможно, мне показалось.

– Добрый день! – обратился он ко мне. – Евгений, если я не ошибаюсь? Простите, не знаю, как вас по батюшке.

– Александрович я… Евгений Александрович Ватин, – встал, отвечая на рукопожатие.

– Как любопытно! – вскинул он руки. – Вы с Юлией, как иногда говорят, патронимы. Да, Юлия Александровна? Тезки по отчеству.

– Степан Ве-ни-а-ми-но-вич, – делано выговорила девушка по слогам, – да не все ли равно?

– Холмогорова. – гость обратился к Юле тем редко встречающимся тоном, когда слова произносятся ОЧЕНЬ спокойно, но все услышавшие их начинают ОЧЕНЬ нервничать. – Сколько раз я тебе говорил, что работаем мы с людьми. В команде. А учитывая особенности нашей деятельности, об этих людях необходимо знать все. Девичью фамилию домашнего питомца, номер СНИЛСа, в какой школе учились родители. Все. Я уже молчу про товарищество, дружбу, чувство плеча. Только в команде можно достигнуть результатов. По одиночке мы – пыль.

Юля хотела что-то ответить, открыла было рот, но скривилась и промолчала.

– Вот и славно, – похвалил ее Степан Вениаминович. – Итак, Евгений Александрович, во-первых, хотел бы представиться. Моя фамилия Огородников – полковник ГБ в отставке, начальник этой прекрасной, но заносчивой девушки, руководитель Отдела Контроля Игрового Процесса.

Мужчина коротко поклонился и мне пришлось ответить тем же.

– Коллега в углу – Ластик, наш товарищ и верный друг, – пес услышал свое имя и тявкнул, словно здороваясь. – Надеюсь, он вас не испугал. Но ближе к делу. Как я понял из отчета, вас как раз должны были успеть ввести в курс.

Обо мне уже успели написать отчет?

Они обменялись взглядами с Юлей, та развела руки и кивнула.

– Замечательно. Подозреваю, что вопросов сейчас очень много, но увы, не смогу удовлетворить ваше любопытство. По крайней мере на данном этапе сотрудничества. Но смею заверить, у конторы на вас очень далеко идущие планы.

Странно, не прошло и… а сколько же все-таки прошло? Равномерно ли течет время здесь и в играх? В любом случае, я совсем недавно появился в этой квартире, только что чудом избежал смерти, вернулся из виртуальности – руки все еще подрагивают – а бывший офицер гос безопасности уже говорит о каких-то планах на мой счет? Как они решения то принимают? Где анализ? Изучение человека? На чем основываются? Кубики бросают? Кофейная гуща? Нюх вот этого пса? Как его, кстати? Кличка какая-то клоунская была, Карандаш, Стирашка?

– Не волнуйтесь, – сахарным голосом произнес Степан Вениаминович.

Они что, все здесь мысли читать умеют?

– В первую очередь нас интересует ваша научная деятельность и потенциал. Признаться, мы следим за вами уже несколько месяцев, внимательно ознакомились с работами. Понимаете, исследования огромных массивов данных нас сейчас очень интересуют. Вы представляете, сколько игр существует в мире? Хорошо, самостоятельных игровых миров куда меньше, но все же цифра существенная. И в каждом мире сотни персонажей, тысячи факторов, которые надо отслеживать, чтобы понять хоть какие-то закономерности, предсказать дальнейшее развитие. Вы же программируете на языке R, у вас замечательные подходы к обработке статистической информации, уверен, и вам было бы крайне интересно поближе познакомиться с существующими в нашей теме математическими вопросами и задачами.

– Подождите, какие к иксовой матери, математические задачи? Вот это поворот. Как это вы за мной следили? То есть это все было не случайно? Я не случайно здесь оказался?

Юля хранила молчание, мол, не при делах. Как же, верю я ей, ага!

– Ну в общем да, – развел руками полковник, – как только мы узнали, что ваш контракт кончился, мы поспешили связаться с вами и предложили приехать в Петербург. Конечно, нам пришлось действовать через подставную компанию, не могли же мы сразу рассказать суть работы. А еще мы связались с вашим риелтором и поселили сюда…

– Подождите, то есть собеседование с фирмой «ОСВиЛ» послезавтра не состоится? – я негодовал. Да что же они за подлецы такие, а?

– Боюсь, что нет. Хорошая новость в том, что вы его уже прошли. Мы приглашаем вас на работу. Приглашаем возглавить одно из направлений исследовательской деятельности. Завтра я познакомлю вас с будущими коллегами, поверьте, это умнейшие, интеллигентнейшие люди.

– Как Юля? – не сдержался я.

– Чтооо? Какие-то проблемы? – на удивление, она не закипела, не взорвалась агрессией, а засмеялась.

Может быть она лишь провоцирует окружающих своим холодным отношением и резким поведением, прекрасно отдавая себе отчет? Но я был зол на нее. Разыгрывала тут комедию… а кто еще меня обманул? Таня? Аиша Арифовна?

Полковник выжидающе молчал и улыбался, всем видом выражая открытость и честность. Хотя с его благородной внешностью трудно было выглядеть подлым или подозрительным.

Возразить мне было нечего, тем более, другой работы все равно не предвиделось, да и можно ли сейчас помыслить, что я уйду в какой-нибудь НИИ, когда рядом происходят такие вещи?!

Пес залаял.

– Ластик, в чем дело? – обратился к нему хозяин.

Точно, его зовут Ластик!

Следом монофонией, в которой с трудом угадывалась песня Группа Крови, зазвонил телефон. Степан Вениаминович вытащил мобильник-кирпич, словно не из кармана, а прямиком из начала двухтысячных, взглянул на экран, вытянулся и ответил.

– У аппарата… Да… Да… Так точно, товарищ Ге…, – взглянул на меня и осекся. – …Дмитрий Петрович.

Затем отключил связь. Юля и Ластик смотрели очень напряженно. В глазах девушки заметна усталость, у пса – лишь преданность и готовность служить.

– У нас Пэ один, коллеги. – Опять взгляд на меня. – Инцидент с приоритетом один. Максимальная важность. По коням!

Вмиг преобразившийся бывший полковник ГБ громко стукнул наконечником зонтика об пол, будто мы не знаем, что бывших полковников ГБ не бывает. Ластик тут же подскочил и усиленно закрутил хвостом, почти как пропеллером, словно желая взлететь на помощь хозяину.

– Что случилось? – Юля уже держала в руках шлем, пытаясь что-то выковырять из внутренней оболочки.

– Альт пропал… в Охотнике, он один из главных второстепенных персонажей, – пояснили опять только лишь для меня. – Пропал – от слова совсем. Сюжетная линия блокировалась. Связанные с ним побочные квесты недоступны. Уже начали поступать обращения к разработчикам. Еще немного, и соберется критическая масса. Не может непись исчезнуть из замороженного кода игры.

– Вот ведь…, – Юля выматерилась, а я почему-то посмотрел на Ластика, словно на ребенка, в присутствии которого сказали грубые слова. Вдруг запомнит и в песочнице повторит? Стыда потом не оберешься.

От стресса и недосыпа сознание еще и не такие кренделя выделывает, так что я не сильно удивился собственным мыслям. Ладно, вечер перестает быть томным.

– Евгений Александрович, – очень серьезно обратился ко мне полковник. – Я понимаю, мы не успели обсудить все нюансы нашего будущего сотрудничества, но я рискну предложить вам сопровождать Юлю на задание. Это позволит глубже понять механизмы взаимодействия людей с… игровыми мирами, механизмы выхода. Возникшая проблема хоть и важная, но вовсе не сложная. Игра старая, интереса большого для злоумышленников не представляет.

– Степан Веняминыч, – взмолилась Юля, проглатывая слоги, – вам хорошо стратегию придумывать, а мне ему шкуру спасать всю дорогу придется! Ну какой из него боец? Хиляк! Ему нянька нужна. И для одной то задание – хрен проссышь, как разрулить, а тут такой гемор в жопе!

Девушка совсем не смущалась моего присутствия, впрочем, я уже привык к особенностям ее характера.

– Холмогорова. – повторил свой недавний фокус полковник: тихое медленное обращение, от которого стынет кровь. И где их такому учат? Странным образом в начальнике ОКИПа совмещалась аристократичная изысканность манер и военная выдержка. Он ловко перекидывался из роли интеллигентного собеседника в начальника-ГБиста и обратно. Интересно, он делает это осознано или здесь имеет место результат невольной мимикрии, закрепленный годами службы. Возможно, десятилетия назад, когда он оказался в структуре, жаргон и особенности поведения окружающих смущали его воспитанную натуру, но хочешь жить – умей вертеться. Я решил при случае расспросить Юлю подробнее о полковнике.

– Ты сейчас же прекратишь жаловаться, – продолжал он. – Приказы и распоряжения непосредственного руководства оспаривать никто не разрешал. Твое беспокойство понятно. Вы пока готовьтесь, а я свяжусь с отделом внедрения, они подберут вам боевых персонажей из резерва. Сможете укладывать неписей одной левой. Кроме того, у Евгения Александровича хорошо развиты социальные скилы… тьфу! совсем язык испохабили своими американизмами… социальные навыки у него развиты хорошо, в отличие от тебя. Это пригодится при общении с местными. Скорее всего, поиски нужно начать с дома жертвы.

– Ладно, – сдалась Юля. – Садись в кресло, готовься. Сейчас я инжекторы перезаряжу только.

У меня не было ощущения, что я принимаю какое-то важное решение, скорее просто наблюдаю за ситуацией со стороны. Вроде бы, я только что чудом избежал гибели, и вот опять лезу в ту же змеиную нору. Хорошо хоть поспать удалось. Однако, присутствие полковника, вовлеченность в дело серьезных силовых структур, любопытство и заинтересованность в новой работе, да и что уж грех таить, нежелание показаться трусом в глазах девушки, все это не оставляло мне выбора.

Тем временем, Юля справилась со своим шлемом – достала из углубления пустую капсулу и заменила ее на новую – и таким же образом приготовила мой. Полковник успел совершить пару звонков, тихо инструктируя кого-то о процедуре предстоящего выхода.

– Евгений Александрович, – отвлекся он от очередного разговора по мобильному, – еще один маленький нюанс, вы позволите? Все выходящие сотрудники имеют кодовые позывные… можно было бы обойтись именами, но такова традиция, если хотите. У РП Холмогоровой, например, все просто и лаконично – Ю. Это не обязательно имя персонажа в игре, это лишь для внутреннего обращения. Как изволите назвать себя?

Вот тебе и вопрос. Я понял его так: что изволите написать на вашей надгробной плите? Настоящее имя, увы, раскрыть мы не сможем. И что же ответить? Никаких устоявшихся никнеймов у меня не было. В молодости меня обзывали Ватой – не годится. С Юли станется добавить Сахарная и тогда привет френд зона на веки вечные. Какой-нибудь Джон? Еще хуже.

– Интеграл! – рубанула Юля, а я почему-то откликнулся.

– Во, видите, работает, – рассмеялась она.

– Почему Интеграл, Холмогорова? – спросил удивленный полковник.

– Во-первых, он математик, а во-вторых, он периодически его вспоминает, когда нервничает. Как ты там говорил? Что за неопределенный интеграл? Вот ботанидзе! – теперь уже она ржала в голос, никого не стесняясь.

Мне стало обидно: интеграл, кроме всего прочего, ассоциировался у меня с сутулым человеком… а я этим грешил, как и все, кто львиную долю времени проводит за столом или компьютером. Но не мог же я признаться в этом. Оставалось мужественно согласиться. Нет, ну подумать только, Жека Интеграл, хоть банду организовывай. И объявление в интернете: «Столкнулись с проблемами? Стандартные подходы не помогают? Решим все ваши задачи, даже со звездочкой. Ваши дифуры* – для нас не помеха. Быстро, дорого, с пояснениями на полях. Жека Интеграл». И пояснение прибавим, чтобы сразу компетенцию показать: «*дифуры – дифференциальные уравнения – уравнения, связывающие значение производной функции с самой функцией, значениями независимой переменной, числами (параметрами)». Ну или можно коротко и ясно: «Научим ваших детей плохому и математике».

– Мы с Ластиком проследим за вашим выходом, потом уйдем. Ключи у меня есть, – напутствовал нас Степан Вениаминович. – С Богом, ребятки.

Юля надела шлем сперва на меня, потом облачилась сама.

– Ну что расселся, не дрейфь, Интеграл! Или как там говорят в Охотнике – шевелись, Мися! – и нажала на кнопку геймпада, сознание привычно мигнуло и вышло…