Рай и ад. Рассказы перенесших клиническую смерть

Предисловие

                                «Как ни живи, а Бога не гневи,

есть истина извечная, простая:

собрание людское без любви

не братство, не сестричество, а стая…

Дай, Боже, нам вобрать чужую боль,

ни саном, ни жезлом не величаться!

Жить, как дышать, повсюду быть с Тобой,

и никогда Тобой не прикрываться!..»

(Иеромонах Роман (Матюшин)

Приветствую вас, мои дорогие и любимые читатели! О чем эта книга? Я думаю, эта притча все объяснит.

Молодой жизнерадостный человек пришел к отцу и говорит:

– Отец, порадуйся со мной, я поступил в университет. Я буду юристом! Наконец-то я нашел свое счастье!

– Очень хорошо, сын мой, – ответил отец, – значит, ты хочешь теперь усердно учиться. Ну, а что потом?

– Через пять лет я защищу диплом и покину университет.

– И что же дальше? – не отступал отец.

– Потом я буду изо всех сил работать, чтобы как можно скорее стать адвокатом.

– А дальше?

– Потом я женюсь, создам свою семью, буду растить и воспитывать детей, помогу им выучиться и получить хорошую профессию.

– А дальше?

– Потом я пойду на заслуженный отдых – буду радоваться счастью своих детей и покоиться в доброй старости.

– Что же будет потом?

– Потом?.. – юноша задумался. – Да, вечно никто на этой Земле не живет. Потом мне нужно будет, наверное, как и всем людям, умереть.

– А что потом? – спросил отец. – Дорогой сын, что же будет потом?

Сын еще больше задумался и сказал:

– Благодарю тебя, отец. Я понял. Я забыл главное…

Эта книга открывает серию «Жизнь после смерти». В ней приведены рассказы пяти человек (все из России), которые перенесли клиническую смерть. То, что они видели, когда душа покинула тело.

Я старался записывать за ними дословно. Со всеми словами-паразитами, со многими ошибками в падежах, наклонениях и т.п. Чтобы вы, читатель, могли отличить стиль повествования каждого. Я исключил лишь повторения и явные ошибки, ставя на их месте многоточия.

С Божией помощью, я пишу вторую книгу серии. Надеюсь, вы, мои дорогие, ее тоже вскоре сможете прочитать. Как и все остальные. Ищите и найдете! На сайте ЛитРес.

А выводы делать только вам. Ну, с Богом!

Рассказ первый

Любовь, 58 лет.

(Россия, Республика Северная Осетия – Алания)

«В девяносто седьмом году я очень тяжело заболела. Почки у меня заболели. Врачи не могли установить полностью, что у меня болит. И сильно-сильно я страдала, тяжело болела. И когда узнали, что у меня почки больные, тогда, конечно, урологи уже меня обследовали, и мне объявили, что почку надо удалить. Прооперировали мне одну почку и, оказывается, мне ее удалили. Ну, как мне сказали тогда врачи. И после операции врач мне сказал, что вторая почка тоже очень больная. И эту почку тоже придется оперировать, но через полгода.

И вот не через полгода, а буквально на второй день в реанимации лежала, и у меня и вторая почка перестала работать. И тогда врачи меня снова забрали в операционную, и мне вторую почку прооперировали. Я вся порезанная. Очень сильно страдала, врачи очень мучились со мной. И все это происходило за короткий период времени. И когда вторую почку прооперировали, потом опять что-то плохо работала. И пришлось ее несколько раз оперировать, эту почку.

И в итоге получилось так, что это было буквально перед Пасхой. В вечер, когда завтра должна быть Пасха, очень хорошо помню, хотя мне было плохо, около пяти часов было, врачи должны были идти домой, а они домой и не ушли. Не оставили меня. Так, вообще, за врачей говорят не очень хорошо, но за мной они очень хорошо смотрели. Я очень даже благодарна им, как они спасали. И вот они говорят: «надо тебе еще там посмотреть, что-то там неладное». Я им сказала: «ну, что хотите, то и делайте». И они меня опять в операционную повезли.

И вот, до этого, когда меня оперировали, наркоз мне дадут, и я засыпаю и куда-то проваливаюсь. А это со мною произошло что-то невероятное, которое я не могла понять. Потому что когда они начали меня оперировать, смотрю – отошла от тела я. И я поднимаюсь наверх, да, и за все это время со мной какая-то сила была. Это я чувствовала, и знала даже. Вот, что какая-то сила со мной присутствует, которая меня все время утешает, эта сила, и не покидает меня.

И вот эта сила мне и говорит: «посмотри на тело свое». Я смотрю со стороны на свое тело, и вижу, как врачи там работают. Я ничего не пойму, думаю: «как же я вот тут нахожусь отдельно, а там лежу я». Как будто двоилась, непонятно мне было это. Но это уже не от меня зависело, но я этого не понимала. И я, значит, когда посмотрела в свое тело, оно лежит как халат на нем и врачи там с ним работают, и я полетела. Лечу наверх, со скоростью, и смотрю как белое, вот, пушочек вот такой, как туман, облачко. И думаю: «что со мной происходит?»

Я не знаю определенно, сколько я летала, но в один миг приземлилась. Гляжу, какое-то совсем другое место. Мне стало интересно, где я нахожусь, что это за место. Вокруг меня никого нет, думаю, почему совершенно одна я здесь. И вот какая-то сила, что вот тут присутствует со мной, с правой стороны, и он мне говорит, что надо идти вперед. Я иду вперед. И иду, и иду, и вот эта дорога, там дорога, в общем неровная, Я иду, и спотыкалась там, и падала. Потому что я не умела там ходить. И падала, и поднималась, и опять я вперед иду, и иду, сколько-то промежуток времени прошла, да, и дошла до места, где мне надо было в туннель зайти.

Я и не знала, что это туннель. Ну, как труба. И когда вот мне показывается, что я должна по этой туннели пойти, и как я испугалась. Думаю: «Господи! Как я тут пройду?» Темно, страшно. Думаю: «как же я одна там буду проходить?». А мне вот эта сила говорит: «не бойся, ты должна пройти!» И я пошла. Что мне было делать? Иду, и страшно мне, но шла. И когда я до конца прошла, этого туннеля, ну, точно, как туннель, там света не было, ничего, то оттуда уже показался мне свет яркий. И я так обрадовалась. «кто-то будет уже здесь, – я думаю. – Или была уже ночь, а теперь уже светло стало? День наступил, значит, слава Богу!»

И когда я вышла с этого, ну туда уже, была… там так сверкает! Такой свет яркий, да, что глаза мои ослепились. И я глаза зажмурила, и слышу голос с левой стороны… Женщина мне говорит: «Люба, здравствуйте!» И я так глянула на нее, смотрю, стоит женщина пожилого возраста, невысокого роста, полненькая такая. И я так обрадовалась: «Господи, как хорошо, что Ты кого-то мне прислал!»

И вот она говорит: «меня за тобой прислали». И она ко мне подходит, и я к ней. И она меня взяла под ручку с левой стороны, и мы пошли. А я спрашиваю: «куда ж мы идем?» Она говорит: «вот туда надо идти, куда тебе надо идти. Я тебя туда доведу». И идем. Идем, и там такая же вот неровная дорога. Бугорки там еще, по-моему, больше были. Потому что я сильно падала. Упаду, они меня вот так поднимает (показывает), за собой тащит. Мне так плохо… Почему это со мной происходит? Куда я иду? Непонятно, где я была.

А она меня все тащит вперед. И мы идем, в общем, с ней. Идем, идем. Смотрю, мы идем по этой вот тяжелой дороге (дороге там, не дороге), просто разбитая дорога. А вот с правой стороны, смотрю, появились народ многочисленный. Много-много людей там было. Шоссейная дорога, даже сейчас я вижу. Я так обрадовалась! Как хорошо, что люди появились, народ, теперь мне уже не страшно, нечего мне бояться. И вот, когда они по ней идут, по этой шоссейной дороге, ну, как асфальтированная дорога, вот, и я ей говорю, своей спутнице: «ну что ж мы тут мучаемся и идем по этой вот трудной дороге, разбитая дорога, бугорки, падаю я». Я не могу, мне плохо было. Я же сильно болела, и я не могла идти, мне так плохо было.

А она вот так отдернула (руку), и говорит: «а тебе нельзя. Нам не по этой дороге надо. Эти люди еще когда, – говорит, – придут. Эти люди тоже туда идут, но они еще когда туда придут, неизвестно. Они еще, – говорит, – долго будут идти. А тебя сейчас ждут». И я когда посмотрела на них, думаю: «что же они долго так идти будут?» Столько там народу, да, и я когда на них глянула, там увидела очень много знакомых. И даже близко знакомых. И когда вот мы их уже прошли, мы же быстро прошли, я еще так оглянулась на них, и они, правда, шли вот так с замедленной скоростью, вот (показывает). Медленно-медленно.

На самом деле они когда придут, неизвестно, это один только Бог знает. А мы пошли… Вот уже года два прошло, наверное, и вот знакомые, не один, а там несколько было, кого я знаю, они на том свете сейчас. Оказывается, как мне объяснила вот эта спутница моя, что все туда идут, народ. Бессмертной жизни нет, но у каждого свое время, свой час, от этого никто никуда не денется. Это уже мне потом объяснила она.

И, таким образом, пошли мы дальше. Идем, идем, мучаемся вот так, и дошли до места, где нам надо было перейти мост. Вот мост там, пропасть. И она мне сказала, что вот этот мост нам надо пройти. И я, когда глянула на этот мост, и вот такой узенький мост (показывает), и перепугалась, и думаю: «ой, там внизу пропасть и темнота». И думаю: «Боже, я туда упаду если, кто меня еще найдет?» А она говорит: «не бойся!»

Я пока так думала, она меня уже перевела через этот мост. И мы когда очутились на той стороне уже, самое удивительное вот тогда со мною случилось. Вот эти все мои болезни, страхи, ну, что у человека бывает, все осталось вот с этой стороны, по ту сторону моста. Туда ничего не занесла я. Чтоб понятно было: никаких страхов, никаких болезней. Я стала, как вот этот пушочек, правда, легкий. Мне так легко стало, и так мне хорошо стало на душе, из моей головы выскочило все буквально. Все, я уже этого ничего не помнила, всего, что со мною было раньше. И меня вот это удивляло, вот это состояние. Думаю: «как же это? Что со мной произошло? Как мне хорошо и как мне легко!»

И я вот еще когда глянула на это место, куда мы перешли, и тут тогда вообще было удивительно. Там все было зеленое: и с этой стороны, и с этой (показывает). Трава была вот такой высоты (показывает). Смотрю, бесконечная, конца не было, такая там красота. И в этой траве разные-разные цветочки красивые. И они так пахли, вот, благоухали. Но я тогда не понимала, что такое благоухание… просто мне было удивительно, приятно. На Земле я такого никогда не видела, и, вообще, такую траву никогда не видела. И у меня глаза разбежались вот так (показывает). И забыла, что со мной происходило. Еще когда увидела вот этих мелких птичек, как они там чирикали и прыгали. Это вообще, природа, ну, это так не передать словами. Это если не увидеть их, так не передашь.

И я вот это все хочу увидеть, а эта спутница меня тащит. Ну, что надо идти, мол. И пошли мы, конечно. И вот как мост был узкий, так и вот эта тропинка там была узенькая. И вот по этой тропинке мы шли. Я думаю: «вот сейчас на траву наступлю и испорчу, и меня кто-нибудь будет ругать, наверное». Жалко было даже, чтобы наступить, такая красота.

Мы с ней пошли, идем, и она меня ведет. И я говорю: «ну что это за страна? Такая здесь красота, – говорю, – такого у себя на земле, там, где я живу, такого я никогда не видела. И спросила: «Господи! Ну, где я нахожусь? Ну почему она мне не говорит, где я нахожусь?» И она мне говорит: «вот когда я тебя приведу туда, куда тебе надо, тогда ты и узнаешь, где ты находишься. А сейчас нам надо идти». Ну что мне было сказать?

Шла я с ней. И вот, идем-идем и там уже показались много людей. Люди были тоже необыкновенные. Не такие, как у нас, где я живу. И я смотрю: вот, с правой стороны, вот такие полированные столы стоят длинные, да, и там, вокруг этих столов сидят мужики. Мужики были старшего возраста. И они сидят, и беседуют между собой. О чем-то, как будто, вот, разговаривали, какие-то вопросы решают, понимаете. И они все так красиво одеты, и все такие они довольные, вот такие лица у них. Ну, не такие, как вот мы здесь. Все в заботах, все бежим, да что-то нам надо, да что-то нам надо приобрести, купить чего-то, ну, суета. Вот этой суеты там нету.

И я так удивилась вот этому. И смотрю, когда я так смотрю на них, и там моих родственников много было. Дядя там мой сидел, сосед мой сидел там. И я там думаю: «ой, ты посмотри, родственники мои здесь, умершие уже». И все равно до меня не доходило. И вот я, значит, ее спрашиваю, бабульку вот эту, спутницу мою. Я говорю ей: «ой, мне, – говорю, – надо с ними поздороваться! Мои родственники, – говорю, – и сосед мой сидит. Я должна с ними поздороваться». А она меня вот так одергивает (показывает) и говорит: «а тебе нельзя с ними здороваться. Вот я когда приведу тебя туда, куда тебе надо, и когда тебя примут, и ты здесь будешь, и всех будешь видеть и со всеми будешь здороваться тогда. А сейчас нам надо идти».

Пошли мы, и когда вот этих мужчин прошли, с другой стороны женщины были. Женщины такого возраста, вот, как я. Они вот тоже стоят нарядные, красивые, довольные. Красивые тем, что они, вот у них радость! У них любовь! У них светятся глаза! Беззаботные. Ну, человек, вот, когда бывает довольный в своей жизни и ничего ему не надо, вот и представьте. Вот это красота и есть. Там женщины отдельно, мужчины отдельно. Ребята такие молодые, молодого возраста. Они вообще были красивые! В белых рубашках, одинаковые костюмы, и красота такая! И вот они тоже точно такие же красивые. Мы когда их перешли, девушки там появились. Много девушек. Все такие стройные, красивые. Все в белых халатах; от сверху до пятки, в общем. Больше всех они мне понравились.

И я говорю: «ой, какие красивые девушки! А кто они такие?» Все одинаково одеты. А мне она говорит, спутница моя: «это – невесты Христа!» И, когда она сказала: «невесты Христа», я не поняла, что это такое. Конечно, я не понимала ничего подобного. Не видела никогда и не знала. И вот после них там детей было много. Дети. И вот эти девушки, молодые которые, в белых платьях, вот они тоже ими там занимались, присматривали за ними. И она мне говорит, вот, моя спутница… Я ей говорю: «ой, а это чьи дети?» А она говорит: «это дети, которые сюда пришли. Они будут расти до тридцати трех лет. А пока, вот, за ними присматривают эти невесты Христовы».

И когда прошли мы их всех, да, мы начали подниматься куда-то наверх. Вот как ступеньки были, но не ступеньки, а вот… там степени. Степень, степень, степень (показывает), и вот мы поднялись, вот, где-то семь или девять степеней мы поднялись. И мы на самую высшую поднялись. И когда мы поднялись, еще мне так легко было. Я уже не болела. Чем выше я поднималась, тем лучше мне было, и легче мне было. И с удовольствием я поднималась… И меня вот это внутри удивляло: как я болела, и как мне теперь хорошо, легко. И когда мы поднялись на самую высшую ступень, она мне и говорит: «вот и пришли, куда нам надо было идти». И когда мы остановились, я посмотрела, вот так подняла голову (показывает). Ой, столько церквей, церкви там. И когда вот так посмотришь, да, и наши кавказские горы видно, да (показывает), вот точно. И такая красота! Там так же точно. И прямо вот конца и края не было, столько церквей. Сияют прямо. Купола ихние золотые вот! Блестят, глазами не рассмотришь. Там вообще свет был такой яркий, как вот солнце. Вот когда мы на солнце смотрим… И вот представьте, везде вот такой свет. И все там сверкает. И вот эти купола золотом сверкают.

Там свет полностью как солнце. Там другого света нет. И когда вот этот яркий свет и все сверкает, я прямо была удивлена. Думаю: «вот какие церкви здесь. Что за церкви? И тогда мне эта бабуля говорит. Один из них, в середине, был центр. Он самый был высокий. Вот надо было мне туда заходить, в этот, ну, как собор. Самый большой собор, вот туда мне надо было зайти. А там были ворота, и ворота тоже, когда я глянула, они были до небес. Ну, нам это до небес, да. Конца не было им. Ничему там конца нету. И когда она мне сказала… ответила: «вот туда тебе надо зайти».

А ворота были черные. Все сияет, все сверкает, а ворота, калитка, почему-то была черная. И вот эта калитка была ж закрытая, а я говорю: «а как же я туда зайду?» Она мне говорит: «сейчас откроются, и ты зайдешь». На самом деле, открылась калитка, и я туда зашла. Ну, как зашла… переступила порог и там уже я внутри, да. Она говорит: «я тебя здесь подожду». И когда я переступила порог, и я смотрю – совсем сверкало и сияло там. Там был вот так, чтоб понятно вам объяснить, алтарь.

Как в церкви, вот точно так же. И вот прямо около меня стоит кресло. Трон. Это потом я уже узнала. Впереди меня. В этом троне сидит Царь, одетый в такие царские одежды. И все сверкает. Я когда это увидела, думаю: «о Боже, это точно, – думаю, – наверное, сказка». Ну, как в сказке. Когда маленькие были мы, нам показывали такие сказки. И думаю: «в сказку я попала». И когда я так только подумала, да, Он, этот Царь, сидел ко мне, конечно, спиной. А лицом Он был к алтарю. И Он говорит, не поворачивая ни голову, ничего: «а, это ты пришла?» А я даже как-то от голоса Его вздрогнула и говорю: «да». И что меня удивило, что я говорю: «да», а моего голоса не слышно. Думаю: «что происходит?»

И Он тогда второй вопрос говорит: «ну, скажи мне фамилию, имя и отчество?» Я сказала фамилию, имя, отчество, и вот с правой стороны который все время, всю дорогу сопровождает, сила какая-то, Ангел Хранитель это был, он мне показывает, чтобы я посмотрела, где вот, где записывают меня. И я когда глянула на стену, стена там была, стены там тоже, этим стенам тоже конца и края нету, и вот смотрю – меня записали: фамилия, имя, отчество. И я, когда их увидела, записи были точно, как вот на кладбище, на памятниках, ну, печатными вот такими буквами (показывает) записались. Как на компьютере вот пишут, вот так (показывает). И я их когда увидела, и тогда вот, в один миг, я сразу подумала: «о Господи, я ж, наверное, умерла».

И, когда я так только подумала, Он меня спрашивает: «теперь еще скажи мне год рождения?» И я хотела рот открыть и сказать год рождения, и смотрю, оттуда вон (показывает) в алтаре нам навстречу идет мой муж умерший. Он в девяносто первом году уже умер. Он уже узнал, что я уже там, и он пришел. И вот он идет ко мне, к Царю. И я так совсем удивилась. Думаю… от удивления я уже ничего не могла сказать, понимаете, как? А он подошел медленными шагами, и к этому Царю подошел. И преклонился вот так (показывает), и Ему говорит: «Господи, я умер и здесь я нахожусь, и теперь, – говорит, – моя жена тоже умерла. А что ж теперь с нашими детьми будет?» Ну, загоревал он так сильно. Даже так у него слезы потекли (показывает). «А один ребенок у нас, – говорит, – такой болящий с детства. А он теперь кому нужен?» Так загоревал. И поклонился Ему вот так (показывает) и повернулся, и ушел. А я даже обиделась, я говорю: «Что за мужчины? Даже на меня не глянул» (смеется), и вспомнила, что эта моя сопровождающая сказала мне что: «тебе нельзя с ними пока здесь общаться. Пока тебя не примут».

И я уже начала понимать, где я нахожусь, когда мой муж обратился к Нему, Кто сидит там, и Кто меня принимает. Понимаете, как? И тогда Он молчал, там была пауза. И в это время я думала тоже думки свои вот там. Думаю: «теперь этот Господь, Господи! так я сильно захотела Его увидеть. Вот лицо. А я же сзади стояла. Думаю: «Господи, неужели это Господь? Господи, как бы мне Его увидеть? Какой Он есть?»

И в этот миг меня Господь сделал как… ну, я сделалась как муравей. Вон там внизу (показывает), где-то очень низко, а Он такой величины (показывает) я не могла Его уже и достать, и увидеть Его как-то. Как увидишь?.. И я совсем испугалась, только хотела увидеть Господа, и что со мной произошло! Что со мной вообще происходит? Это удивительно вообще. Оказывается, Господь мне показал, какой человек ничтожный и кто он такой около Господа. А мы кто такие перед Ним? И потому я обратно стала, Господи (крестится) такой же, как я стояла, и Он около меня сидел. Тогда Он молчал же и думал, наверное, что делать. И я вот в это время, увидела, рассмотрела: у Него стол стоит и на столе стояла Книга большая (показывает). Эта Книга, я удивилась, что вот эта Книга, Библия, которая открыта (показывает на столе раскрытую Библию), вот точно так же открыта, но на весь стол. И мне это дали увидеть, чтоб я видела это. Просто мне непонятно было, что это за Книга была, конечно. Я же ничего не знала. Точно так же, как все люди.

И вот тогда Он думал, и какое-то время пауза же была, и тогда слышу голос Его. Вот так вполоборота голову Он повернул (показывает), на правую сторону, где я стояла, и говорит по-осетински и тут же на русском повторяет: «знаешь, что? Я тебя сейчас не буду принимать, пока. Отправлю тебя на Землю обратно. Пойдешь к своим детям. Но не просто тебя отправляю, а чтоб ты ходила в Храм православный, и молилась. И чтоб твои дети молились. И всем вам молиться надо на Земле!» И замолчал.

А я про себя думаю: «ой, Господи, молиться надо, а как же молиться? Хоть бы, – думаю, – научил Он меня, как молиться». Я знаю, как молятся, но раз Он говорит, что молиться надо, думаю, наверное, как-то по-особому надо молиться. Думаю: «хоть бы Он меня научил, что я должна делать». И потом опять повторил: «Будешь молиться». Вот когда Он сказал, что на Землю Я тебя отправлю, и будешь ходить в православный Храм, и будешь молиться, Он тогда еще мне сказал. А-а, вот тогда, когда я подумала так, да, а Он же, оказывается, мои мысли читает, и Он говорит, вот тогда уже построже. Как бы в приказном порядке. И Он так говорит, голос уже выше стал: «да-а, да-а, молиться вам надо, и каяться вам надо за свои грехи. А то у вас столько грехов там, на Земле, что они уже до Небес доходят».

А я и не знала, что такое «каяться», представляешь? Вот «каяться» – непонятно мне было это. Думаю: «интересно, что это такое – «каяться?» Вот представлю – я вот сейчас людей понимаю. Они тоже не знают, что им делать, и как им быть. Я такая же, как все остальные люди же была. И Он мне просто все это объяснил. Я раньше в церковь ходила. Зайду, вот как все, зайду, свечку поставлю, и уйду. И думала, что на этом все. Не читала ни Божиих книг, ни Евангелив, ничего я не читала. Стояла на службах, ничего не понимала, но Бога я признавала с детства. Потому что у нас семья… Я со страхом Божиим жила. Потому что меня так научили. У нас бабушка была очень верующая, сильно молилась Господу, и дедушка. И все время она говорила, что надо бояться Бога. Но я-то не понимала, как это надо бояться, но она вот как это объясняла: «когда ты что-то делаешь, прежде надо подумать о Боге. Что Бог тебя видит и может наказать». И я вот этого всегда боялась.

И еще говорила, что, когда тебе Господь дал вот что-то, ну, покормил тебя, это все Господь дает, надо благодарить Бога!» Она даже пример нам приводила. Я маленькая была, помню, как она говорила: «Вот, – говорит, – смотри: птицы, вот даже… курицу покормили, а потом курица выпила воду и голову подняла, – говорит, – вот так (показывает), и поблагодарила, – говорит, – Бога, и все. А человек, – говорит, – неблагодарный. Не благодарит Господа. А мы все должны благодарить, точно так же, как вот птицы, как все».

Это она мне пример приводила, потому что даже птицы, говорит, и то за все благодарят Бога. И мы все должны благодарить Бога всегда за все. И тогда, конечно, я маленькая была, не так понимала. Но она меня учила вот этому. Я поэтому всегда по жизни со страхом Божиим жила. Я все время боялась Бога. Я знала, что, как она меня учила, что Господь вот у нас над головой находится (показывает). И накажет нас. Если я что-то не так сделаю, Он меня может наказать. Так что мы всегда молились Богу и всегда Его любили. Я всегда Его помнила и вот я уже семейная, и то я все время с Богом. Но вот таких вот точно церковных молитв я не знала. Потому вот я ждала от Господа, что Он меня научит. Если что-то я не знаю, Он мне подскажет. Да, я вот уже такая радостная была, что раз это Господь, и Он меня посылает в церковь молиться, Он мне покажет, скажет, как я должна молиться. Вот это я думала в душе.

А Он потом, я же волновалась, Он мне говорит: «не надо так волноваться. В церковь начнешь ходить, и все ты научишься. Только вам всем надо молиться. И каяться за свои грехи. Очень мало времени у вас осталось. И когда Он сказал: «очень мало времени осталось», я перепугалась так… а как же нам быть? Что нам делать? И вот тогда Он мне сказал: «не надо так волноваться, но надо молиться и каяться за свои грехи. Это ваше спасение!» Он мне это три раза повторил. «Молитесь, кайтесь – это ваше спасение! Очень мало времени у вас осталось».

И вот, когда Он мне это сказал, и Он же уже понял, что я ничего не понимала, я совсем вот духовно… Господь нашу душу «от и до» знает, и Он мне тогда говорит: «вот все, что ты здесь услышишь, и все, что ты здесь увидишь, – оказывается я должна была еще что-то увидеть, – все ты должна будешь рассказывать, когда ты придешь на Землю, народу». Вот Он мне сразу сказал, когда Он мне сказал: «Я не просто тебя отправляю, а будешь молиться и каяться», вот тогда Он мне это сказал, что: «будешь выполнять задание Мое!» А какое задание, я еще и не знала. Потом Он уже объяснял мне, и объяснил, что: «будешь рассказывать все, что ты здесь услышишь и все, что ты увидишь».