Рай и ад. Рассказы перенесших клиническую смерть

И показала она мне лестницу золотую. «По этой лестнице, – говорит, – поднимается Сам Господь и Матерь Божия к Отцу Небесному». А я говорю: «Ой, кстати, а где ж Матерь Божия?» А она говорит: «А Матери Божией здесь нет. Матерь Божия, – говорит, – когда здесь бывает, Она стоит у Христа». Ну там вот, где я стояла. «Ты бы тогда там увидела. А вот Ее здесь нету. Вы там на Земле столько грешите, вы там так грешите и болеете, и все время начинаете призывать Матерь Божию». Ну, когда уже плохо нам, да. «И Она, – говорит, – к вам тут же является». Невидимо. Вот мы Ее не видим, и Она нам помогает. «И вот, – говорит, – Она сейчас на Земле. Все время, – говорит, – на Земле бывает. Большинство. И Она, – говорит, – плачет за вас. Все слезы, – говорит, – Она выплакала за ваши грехи, – говорит. – Ваша Заступница», – говорит.

Вот это все она мне сказала, показала мне, и потом я уже начала плакать, когда мне стыдно стало. Вот когда я уже все это поняла. Я так рыдала, плакала. И я уже не хотела на Землю возвращаться. Я говорю: «оставьте меня, пожалуйста, здесь, не хочу уже на Землю. Здесь мне хорошо, мне так спокойно здесь». А она мне сказала: «Нет, деточка, тебе на Землю надо идти. Тебе дано задание. И задание ты должна выполнять. А задание тебе дано очень тяжелое. Самим Господом тебе дано задание. А вот как ты будешь страдать ты должна, говорит. – О, деточка, какие страдания у тебя будут! Такие напасти на тебя будут! Ты, – говорит, – даже не представляешь. Но ты должна будешь все терпеть. Будешь терпеть все, все, что тебе будет», да.

«И вот, – говорит, – сейчас мы пойдем в другое место, где души…». А мальчика тоже она мне показала. Одного мальчика я там еще видела. Но я вот даже его уже не помню. Давно было. Он, оказывается, с нашего села был. И попал под машину, разбился и умер. Его родители все время оплакивали. И он там же на лужайке, в раю. Но он был весь мокрый. И думаю: «Боже мой, почему он мокрый, этот ребенок». Вот проходит, и с него прямо течет вода. Как же это, в раю находится… И мне Матрона объяснила, что это родители так сильно оплакивали его, что вот эти слезы, вот эта вода.

«И ты должна будешь об этом тоже говорить народу, что так нельзя оплакивать душу. Потому что эта душа, когда человек умирает, душа уходит на Небо так, как это положено. И вы с этим уже ничего не поменяете и не можете поделать. И не надо так сильно унывать, плакать и рыдать. Нельзя. А все надо отдавать на Божью волю». Значит, Божья воля такая. Молиться и на Божью волю надеяться.

И она мне это тоже показала. Было показано. И мы тогда пошли в ад. В аду, как мы, не знаю, внезапно мы там очутились. И куда-то как будто упали вниз. И сильно было, в общем, глубоко. Не знаю, может быть семьдесят километров, пятьдесят или сколько. Ну, упали мы туда. Без проблем. Вот я ощутила, как будто под мостом мы упали, в эту бездну. Вот мне так показалось. И такое ощущение было, во всяком случае. Но она сказала: «не бойся, сейчас мы в такое место пойдем, где страдают души. И ты не должна будешь бояться. Там страшно, но…».

И вот она меня ни на одну секунду ни разу не отпустила. Только единственное, когда я с Господом общалась, вот тогда. С левой стороны бес же у нас. И она меня все время с левой стороны держала. Оказывается, она меня не зря держала. Бесы же нападают на душу там сразу. И вот, когда мы туда опустились, вот эти бесы, конечно, тут же как тут. Бесы прямо там встречают душу. И хватают. И вот они вот такие страшные. Ужас. И она мне говорит: «ты только не бойся, а крестное знамение вот так делай». (Показывает). И они прямо смывались. Ну вот когда крестное знамение вот так сделаешь (показывает) … Я от бабушки слышала, как она, ну, вообще старые люди так говорили… они вот как будто их смыло водой. А потом опять выскакивают. И она вот, Матрона, над ними же власть имеет…да, да, все святые же власть над ними имеют, Ангела-Хранителя же нам дает Бог.

И она им говорит: «это не ваша, не ваша, не ваша (смеется). Ой, страшно! И вот в аду я вижу такую картину. Там темно. Там воняет, конечно. Там вообще ужасно. Ад – одно слово. Ад это… Мне кажется там от ихних глаз свет был только. Больше там света нету. И вот, Господи, (крестится) защити нас от этого! Спаси нас и помилуй!.. Она мне сказала: «сейчас я тебе покажу, какие бывают наказания. И чтоб ты это все видела и должна потом рассказывать людям».

Вот мы первое, что видим. Первое, что я видела, вот это действительно, ну, за язык. Вот когда плохой язык, когда осуждают, когда сплетничаем, когда друг на друга натравляем. Мы об этом потом не думаем, что потом за это мы получаем наказание Божие. Вот много-много людей, прям толпа людей, я не знаю количества, там не поймешь, очень много людей. Они все были за языки повешены. Вот вы, например, заходите же в мясной павильон, да. И вот они там на крючках висят, души. И вот они точно так за языки повешены. Вот эту картину представьте, да. За язык, вот повешен человек, и страдает, и кричит, и как он мучается. И кровь течет. Вот так кровь течет (показывает сверху вниз обеими руками).

Другая толпа, тоже, вот, за язык, но это уже другого характера, наверное. Вот, пустословие как раз. Кто пустословит, кто много разговаривает бесполезно, матерщинники. Вот они как собаки лают… Вот точно так. Это было жутко видеть, конечно, и страшно. Потом начались вот такие вот места, где вот это наказание переносят души. Это вот наподобие, ну как ямы, да. Ну там размер, как наша республика, например. И представьте, сколько там душ. И они там, души, даже не помещаются, столько там… И они, вот в кипятке они варились. Там вода кипит, и вот души в этом кипятке. И они так мучаются, да, и кричат, до того они кричали. И все, когда видят, да, что душа пришла, и они кричат еще… и со мной еще святая женщина. И они кричат: «помогите!» И я так прямо уши закрыла (показывает). Я не могла это слушать…

И вот это кричали они. Вот представьте, как они знают, все они знают, да… Я это когда увидела, ой, как мне страшно стало. Я вот ее спрашиваю: «ну вот помочь бы им, а, чем помочь!» Как они вот мучаются. И она мне говорит: «вы можете помочь там, на Земле, молитвами. Вот родственники. За них подавать надо милостыню». Очень сильно милостыню надо подавать. Потому что человек не знает же, где покойник. Сильно спасает милостыня. Господь сильно потом… Их переводит Он даже потом, души эти, спасает их оттуда. Если много-много, вот, от души, милостыню делают, вот родственники: дочка, сын и так кто, ну, кто есть. В общем, молитвы и милостыню вот эту… сильно помогают вот этим покойникам, которые в аду находятся. Потому что они, когда жили на Земле, они не кланялись, они не молились, они не каялись за свои грехи, и поэтому и в ад пошли. С дьяволом. И вот от этого их можно таким образом спасти.

Уже даже доказано, что вот так люди делают, и потом их покойник спасается. Господь переводит его оттуда, с этого… Господь никого не оставляет, никого не забывает. Просто Он по заслугам всех наказывает. Кто чего где заслужил. И вот эту вот ужасную картину видеть очень жутко.

Мы когда прошли в следующее место, тоже такое наказание. Там вообще очень много людей… Очень много людей! Там разных возрастов и разные: женщины, мужчины, ребята, девушки, вот, понимаете как. Разные национальности, разные народы, в общем, да. В общем, они там, очень много греха у них, вот, земных, э-э, кто вот пьяница, кто наркоман, кто блудом занимается. Кто чем, в общем, в основном там находились вот эти э-э… пьяницы, наркоманы, блудом занимаются, родителей не слушают… ну, неправильный путь у них. Очень много! Вот я сейчас, когда на людей смотрю, вот, мне кажется, вот этот народ наш, вот голые ходят, родителей не понимают, блуд. Уже они вот в аду находятся. Честно вам говорю: я этого не понимаю.

Очень ужасно! Вот они там варились не на кипятке, а на костре. Костер там горит вот, пламя (показывает руками, какое большое) и вот на этом пламени они вот горят. И вот не зря же говорят: будешь гореть в аду. В огне вот. Как живые в костре, вот точно так же.

Следующее место – там уже такое более такое место ужасное… Там люди, которые вот в карты играют, кофе гадают, колдуны разные, людей привораживают, тут и экстрасенсы разные, и колдуют, и к колдунам ходят. Там тоже очень много людей. Но они до того страшные были там. Страшная картина мне вот запомнилась, как они, наверное, из-за того, что колдовство вот это. Вот они нитками какими-то, всякими проволоками завязаны, закручены, вот. И вдобавок там еще… вот вода там, как море. С мусором вместе. И когда мы идем, да, и они нас увидели… Бесы мучают же их там, да… И вот они, когда мы подходим, ну пройти, они их вот так поднимают (показывает), чтобы нас увидели. Ой, ужас, как они кричали! И потом они опять их отпускают (показывает), и они опять туда… Ой, ужас, кошмар один.

Господи! Господи, не дай нам туда попасть! Вразумляй нас и показывай нам путь, по которому нам надо идти! Господи, вообще ничего не понимаем. И вот это, вообще, ужасно. Она мне говорит: «это вот видишь, – говорит, – у вас Земля вся заколдованная. Вот они же, вот эти колдуны колдуют и всем людям зло делают. Это – зло. Это совсем прямо бесовское. Это вот от беса они работают, а потом они с бесами и бывают. Они же не каются за свои грехи, и они с бесами бывают. Бес ими руководит».

В общем, дальше когда мы прошли, там другое место было. Тоже мытарства вот проходят. Там вообще страх ужасный! Как там много людей тоже, ну везде там много людей, но там страшная была картина. Все там страшно. Но вот это сильнее меня поразило, почему-то меня за душу вот это сильно взяло. Даже аборты меня не так поразили, как вот эта… там вот в червях все души… О, ужас, и змеи на них ползут, и черви. И в ушах, и в глазах, и везде. Вы не представляете… Я это когда увидела, я от этого чуть не тронулась вообще. Если б, наверное, не Матрона, не знаю, что бы со мной было. Но она меня заранее предупреждала, чтобы я не боялась, что там очень страшно будет.

«Ты должна вот это будешь увидеть, и рассказать людям, чтобы люди знали, на какой путь становятся. И как они могут от этого пути спасти себя». Во всем мы сами виноваты, народ, люди, человеческая душа. Представьте, что творится, да.

Потом, самая такая картина, это, вообще, самые тяжкие, вот, которые называются грехами. Тяжкий грех. Вот воровство, убийство. Очень тяжкие, безбожники вообще. Вот такой грех самый тяжкий-тяжкий. Она сказала: «содомский». Там вообще кипит смола черная. И вот туда вот эти души бесы, много же бесов, они их берут, и в эту окунают, так, в горящую смолу (показывает). Потом оттуда вытаскивают: «ха-ха-ха-ха!» Ой, Боже, как они там над ними издеваются. И его уже не видно, кто он такой. Понимаете, как? И вот она говорит, что… Я говорю: «ну зачем же, вот, в кипящую смолу?» А она говорит: «это такое наказание». Это уже бесы их мучают так, да. Потому что, говорит: «они никогда в жизни не понимали никакого человека. У них человеческого вообще нет, потеряли». Да, они человеческое потеряли. Никакого человеческого ума у них уже не было. Ни сердца. И вот они очень тяжко там страдают.

Даже когда душа приходит, родственник, да. Даже и сказала так: «Господь открывает душе всю родню». И он их видит, он там с ними общается, видится, вот, которые уже там, души, они… им когда показывают своего родственника мытарства как проходит, знаете как ужасно и стыдно вот за эту душу. Они-то уже там находятся. И они уже все знают. А эта душа-то ничего не знает. Поэтому я и говорю, и это даже святые говорят: если бы Господь разрешил бы на один миг заглянуть в этот мир, может быть у нас другая жизнь была. Но этого не дано. Закон Божий такой, что мы должны страдать… на этой Земле и каяться. И мы должны выбирать сами свой путь. Господь, Он нас не принуждает.

Вот – два места. Вот, Он же мне показал два места. Вот, выбирай: туда или сюда. И вот она, вот эта, говорит: «чтобы даже вот эта душа, которая приходит, чтобы этого сильнейшего грешника даже не узнала уже, своего родственника». Чтобы вот такой он (показывает) в смоле он должен быть. Представьте, какой ужас, да, вот это. Один больше другого Божий ужас. И вот мы, когда перешли, и мне даже с одной стороны, это очень тяжко, да, но я, с другой стороны, не вижу, кто он. Вот я не знаю, кто он. И я вот не страдаю за него. Даже мне это лучше показалась. Я свой вывод делала там.

Дальше, когда мы уже пошли, там уже были батюшки. Батюшки в аду были… Вот в этих ризах, в одеждах. У кого какой чин, я не знаю, но их много было тоже. И они тоже там страдают. И наказание получили. И я когда их увидела., мне страшно стало. И удивительно. Я удивлялась… Понимаешь, там воды не было, там воды не было. Но они стонали, вот они стонали. Вот даже я вижу сейчас это. Да, вопль я слышу. Вот я когда глянула, где они находятся. Это чан. Но чан был сухой. Вот у них по-другому страдание. Они вот выли там, ну как вот… страдали вслух.

Я просто удивилась и говорю: «а почему батюшки в аду?» Я думала – они все святые же. Я же не знала вообще церковную жизнь. Вообще, не знала. И вот она говорит: «деточка, а они-то, – говорит, – такие же, как вы. Только они Божии избранники, и каждый свой путь выбирает. Они служат точно так, как и любой человек». Вот тогда она мне объяснила, что человек… Господь ему дал жить, работать, работу ему дает. Кто врач, кто министр, кто батюшка, кто просто милиционер, кто судья, кто прокурор, кто просто бригадир, кто просто рабочий. Но главное там – душа. Это просто главное.

Для Господа не имеет значения, кем ты там работаешь. И какую ты власть имеешь, или ты в какой должности. Это абсолютно у Господа никакой роли не играет. Только единственное: если человек пост занимает какой-то и над людьми, руководит, он за них отвечает, этот человек. Чем больше пост занимает человек, тем больше спрос от Бога. Тем больше он отвечает. Батюшки… вот сколько людей в Храм ходит – все исповедуются, причащаются… они за свой грех отвечают, и еще за наши грехи отвечают. Есть такие батюшки, которые молятся как положено, от души, как раз. А есть такие, которые языком вот разговаривают. Да, просто на работу пришел. Отработал и ушел. А им нельзя так, они должны быть с Господом. Господь-то все знает и ничего не скрыть. Они сильно, вот, отвечают.

А вот такие вот люди, мы, низкие, – каждый отвечает за свою работу, за свой грех. За народ, которым руководит. И все вот за свои грехи отвечают. Вот если судья, он неправильно осудил, там, неправильно что-то сделал он, человека обидел, даже если он преступник, но это его не касается. Он должен свою работу сделать как надо. И есть такие люди, которые свою работу не выполняют как надо.

«У вас, – говорит, – великий грех, вот, взяточничество. Вот вы взятки даете, и все вопросы ваши решаются. А вот которые взятки берут и взятки дают, они потом перед Господом будут отвечать» И еще как будут отвечать. Это к тяжким грехам тоже относится. Потому что взятку взяли, и преступник, который кого-то там убил, его освободили. И он на свободе ходит. А он… это какой грех, да? Это вообще. «Пока у вас будет вот это взяточничество, у вас в обществе не будет никакого здравого смысла, и здравой жизни не будет, ничего. Порядка не будет никогда. Так что здесь, – говорит, – не имеет значения, кем ты там работаешь. Кем ты работаешь, за того и отвечаешь. А Господу, – говорит, – не имеет значения, кто там, на Земле, президент, или судья, или прокурор, врач. Он точно так же отвечает, как и другой человек за свои грехи. Они еще больше грешные. И больше они, наоборот, идут в ад. А они этого не понимают». Вот здесь они расцветают… они посты занимают, деньги имеют. А они же потом, слушайте, идут в ад.

И вот она мне потом показала другое мытарство. Где правители вот эти как раз-таки и находятся. Но я там только узнала Брежнева и Хрущева. Много их… Там министры, там всякие-всякие я не знаю там, очень много. Но вот они мне показали Хрущева и Брежнева. И я так удивилась… А она говорит: «а что ты удивляешься? Они такие посты занимали, да. Всем народом руководили. И они грешники. Другого пути у них нет». А, тем более, представьте себе, это сейчас Господь мне все это открывает.

Представь вот, как человек поработал и ушел на пенсию, да. И он, может быть, начал исправляться, да? Сейчас есть такие люди. Вот отработал свою работу, да, и ушел на пенсию. Да хватит же мне работать! Я знаю сейчас такого человека. Говорить не буду, но он ко мне обращался. И говорит, он уже знает, что его ожидает. И он сказал мне: «а как же мне делать, чтобы замолить грехи?» И я ему сказала: «ты свои грехи только будешь замаливать в церкви. Исповедью и причастием. И ничего страшного, ты такой же человек, как все остальные. Пойди в церковь, помолись и на исповедь пойди. Кому нужно, кем ты там работал? Ты уже сейчас никто же. Ты когда работал вот в той должности, ты там был таким человеком… Это вы все там себя делаете, ставите такими богами, а кто ты такой? А сейчас кто ты такой? Сейчас такой же, как и я… Ты пойди в церковь, помолись, причастись, исповедуйся. И исповедуйся, и причащайся пока ты живой. За все свои грехи, – я говорю, – тебе надо покаяться, и Господь тебя пожалеет, и будет твоя душа спасена».

Так что не имеет значения для Господа, кто мы такие, где мы здесь работаем и какими должностями занимаемся. Это Ему не важно. Ему важна душа. Чтобы к Нему пришла чистая. А, если не чистая, то Он ее очистит, в аду. И все. И вот, когда к Нему душа приходит очищенная, Он ее потом преобразует, в Свои одежды одевает. Поэтому они там все и красивые, и все там сияют. И все они там радостные. Потому что они, конечно, в раю же. В райские одежды одеваются. И в райских селах находятся. Райские села называется. Вот…

И вот я сейчас с людьми же часто беседую. И они вот этого не понимают. Я хочу до них донести вот это. Чтобы им было понятнее, в чем заключается грех. Мы грешим на каждом шагу, мы грешим на каждом повороте. А они этого не понимают. Люди думают, что грех это: убил, украл и прелюбодействовал. Вот три греха… Да, это такие грехи, вот, основные, да. Но остальные грехи-то, которые мы все время в своей жизни совершаем: каждую минуту, каждый день, каждый час. Они этого не понимают.

Вот, например, один грех – осуждение. Вот мы выйдем только с порога, встретили кого-то и уже начали разговаривать, и кого-то осуждаем. Ой, вот тот человек не в такой одежде пошел, вот он не с тем пошел. Это осуждение. Осуждение и дома, среди семьи. Осуждение во дворе, осуждение на работе, осуждение везде. И вот это осуждение – это очень страшный грех. И он очень страшно наказывается. Я за наказание попозже уже буду говорить. Но вот чтобы люди не говорили: а какие у нас грехи? Да я никого не убила, ни у кого ничего не украла. А когда начинаю беседовать с ними, так они уже тогда: «а, это что, тоже грех?» Вот поговорить там или позавидуешь, где-то убийство… но там много грехов, очень много грехов разных. Просто человек этого не понимает. А не понимает потому, что они с ними живут, с этими грехами. Они с ними идут, они с ними спят… Вот мы каждую минуту в этом грехе находимся и до того уже человек к ним привык, к этим грехам, что он их за грехи даже не считает. А Господь за это и наказывает.

А чтобы вот Он не наказал, для этого надо покаяться за свой каждый грех. Вот, я говорю. Вот, в течение недели согрешили. Представь: один день, второй, третий, четыре, пять дней рабочих у нас, да. Шесть дней. Седьмой день – Господу. Вот я им говорю: «Божий день в воскресенье. Вот отдайте этот день Господу. Вот за шесть дней ты что согрешил, покайся. Пойди в церковь, помолись, покайся, и Господь тебя простит.

А если человек не будет ходить ни в церковь, ни молиться, ни каяться – какое спасение, какое прощение может быть? Какой бы он Милостивый не был, Господь, Он, да, Он Милостивый, Он наш Царь Небесный, Он наш Спаситель, Он за нас пострадал, Он наш Свет, наша Любовь, все… Но, если мы не будем каяться, простите меня, Он, когда душа приходит и Он смотрит вот как раз в эту Книгу Жизни, вот, Он пишет туда и грехи наши, и добрые дела… И Он посмотрит – ага, вот, добрая душа пришла. И Он конкретно уже смотрит. Раба Божия Любовь, да? Смотрит, сколько грехов, смотрит, сколько добрых дел. И все: там короткий разговор. Там объяснений нету. Я сама все это перетерпела и видела это, что нам там, около Господа, даже не дано слова.

Мы не можем говорить около Господа. Оправданий нету никаких. Просто мы там стоим и молчим. И только душой вот что мы думаем, Он это все знает, и все слышит, и все понимает. Там мы никогда не можем ничего объяснить. И никогда мы не оправдаемся. Там даже никто и не слушает, даже если будешь… Вот мост перешел – все. Все остальное позади осталось. И дом, и суета, и сплетни, грехи и все! И с чем ты пришел к Господу, с тем и останешься. И чтобы вот этого не было, чтобы мы с грехами не приходили к Господу, их надо оставлять на Земле. А как мы их оставим на Земле? Покаянием только. Покаянием и молитвой. Сначала надо помолиться, попросить у Господа-Бога, чтобы принял покаяние. И тогда покаяться в своих грехах. И тогда очищается душа и тело. Вот народ это должны понимать. А народ пока этого не поймут, о каком покаянии, о каком спасении может идти речь?

И вот Он мне так и сказал, что молитва и покаяние только ваше спасение. Очень мало времени у вас осталось. Очень мало времени! И тогда Он мне потом сказал напоследок: «любите друг друга, как Я вас люблю!» Вот это слово – это очень великое слово. Потому что Господь есть Любовь, тепло и все, что у нас есть… И вот если мы тоже будем так же делать, как Он нас любит, и как Он к нам обращается, то у нас какие будут проблемы? У нас будет спасение. Но у нас этого ж нет. Мы друг друга наоборот… Зла полно. Вот зло. Пока зло не уничтожится…

А зло уничтожится, Он сказал так, да. Когда у нас будет смирение, терпение и покаяние. Вот сначала нам надо, чтобы у нас было смирение. Чтоб нас обижают, да, а мы должны смиренно на это смотреть. Обижают или ругают нас, а мы должны все это терпеть… Все, что нам вот приходится терпеть, вот как у нас в нашей жизни сейчас: нехватка… Народ… на самом деле правильно сказал, что, кроме денег и богатства… Вот народ только думает, что нехватка денег – вот это наша беда. Они глубоко ошибаются! Вот наша беда в том, что мы не молимся и не каемся. И поэтому нам Господь попускает: и смерть, и болезни и все. Очень тяжкие болезни будут на людей, если они не будут каяться. Если они не будут молиться, то будут очень великие страдания. И вот должны народ выбрать путь, действительно, как Он сказал. Каждый свой путь должен выбрать.

Он мне еще одну фразу сказал, да, вот, когда со мной беседовал, что: «кто не признает Господа Иисуса Христа, Который от Бога, как Сына Божьего, Мой Отец Небесный с лица Земли сотрет!» Вот эта фраза, вот – очень удивительная фраза. На самом деле, некоторые люди говорят: а Кто Такой Господь Иисус Христос? Зачем мы Ему должны молиться? У нас есть Господь, а Он только Сын Божий. Настолько люди действительно обезумели, как Он сказал, Он все видит и все знает же, от Него ничего не скроешь, Он все сверху смотрит, и все видит, и каждого человека видит. Вот представьте себе, сколько нас, людей, столько он все видит. И все записывает. И от Него ничего не скроешь. И вот Он говорил, вот даже народ не понимает, почему у нас в семье, вот в нашей жизни, откуда этот Закон: отец и мать живут, а потом у них дети появились, отец и мать постарели и должны уйти в тот мир. На место отца и матери приходит сын, да. И он начинает домом уже руководить, после отца, да? А этот Закон от Бога же к нам пришел, к людям. Он по Своему Образу нас сделал, и вот как Он делает, так и мы должны делать.

По законам мы должны жить. Господь вот Сам Сыну Своему передал же вот это руководство, да. Он полностью Своему Сыну отдал. Он же сказал: «Мы – одно целое, Я и Ты, это – Одно! И Святой Дух!» Вот – Пресвятая Троица. Почему есть Пресвятая Троица.

И вот сейчас мы Господа Всевышнего не можем видеть, и никто Его не увидит, потому что Он Невидимый. А вот Господа, Иисуса Христа, чтобы Ему верили, и чтобы люди Его знали… Он же по Земле ходил, на Земле жил Он. Это специально Господь сделал, чтобы не говорили, что, такие же люди тоже есть: «а где Господь, да, и кто Его видел и когда Он был?» А вот Господь Иисус Христос же по Земле ходил и жил. И видели же Его люди. И знают Его, и это написано в Книге. И мы вот обязаны эти Заповеди выполнять и по Заповедям жить.

Как же нельзя признать Господа Иисуса Христа и Матерь Божию, Которая родила Его? Мы же свою мать-то любим и признаем. Вот, кто меня родила, да. Точно так же Иисус Христос. Его же родила Мать Мария. А это же Всевышний все сделал. И нас Всевышний точно так же сделал. Что должны быть муж и жена, и у них дети должны родиться. Все на Его примере. Он нам жизнь дал и показывает. И мы все это должны понимать и знать. А люди… как можно, действительно, не признавать Господа Иисуса Христа как Бога и Матерь Божию? А Матерь Божия вообще наша Заступница! Которая весь мир, а, в частности, Россию, спасает. Именно Она. Потому что Она – Заступница. Она перед Господом хлопочет, чтобы даже Она, вот народ не понимает: кто не признает Матерь Божию, тот и свою мать не признает. Потому что когда душа предстает перед Богом, и Суд идет, Матерь Божия же Она Заступница наша!.. Ходатаица!