Вера спасла нас. Свидетельства победивших смертельные болезни

Предисловие

                        «Жди меня, и я вернусь. Только очень жди.

Жди, когда наводят грусть желтые дожди.

Жди, когда снега метут, жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут, позабыв вчера.

Жди, когда из дальних мест писем не придет,

Жди, когда уж надоест всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь, не желай добра

Всем, кто знает наизусть, что забыть пора.

Пусть поверят сын и мать в то, что нет меня,

Пусть друзья устанут ждать, сядут у огня.

Выпьют горькое вино на помин души…

Жди. И с ними заодно выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь, всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть скажет: «повезло!»

Не понять, не ждавшим им, как среди огня

Ожиданием своим ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать только мы с тобой, -

Просто ты умела ждать, как никто другой!»

(Константин Симонов)

Здравствуйте, мои дорогие и любимые читатели! Перед вами первая книга серии «Вера спасла нас. Свидетельства победивших смертельные болезни». В этой книге приведены истории тридцати четырех человек. Почти все эти люди (за редким исключением) либо не верили в Бога вовсе, либо молились и ходили в церковь что называется «для галочки».

И даже получая свидетельства других людей о выздоровлении их или их родственников от таких же летальных болезней, словно в свое время святой апостол Христов Фома, говорили в себе: «вот если бы это случилось со мной, то тогда бы я поверил(а)».

Беда, как известно, приходит не одна. Она приводит всех возможных своих «друзей». Иногда она приходит одновременно для всех членов семьи, а порой, злой рок преследует семью, в которой один за другим уходят из жизни самые близкие герою люди. И в конце концов несчастье настигает самого героя этой книги.

Кого вы только тут не встретите. Это и атеисты, и протестанты, и православные христиане. Некоторые из них стали теперь сами пасторами, либо работают при церквях или реабилитационных центрах.

Некоторые получили свой диагноз абсолютно неожиданно для себя, другие долго и упорно вели себя к плачевному финалу, годами употребляя наркотики и спиртное в огромных количествах.

Прочитав здесь о том, какие испытания Бог подчас дает другим людям, вы, возможно, кардинальным образом измените свой взгляд на действительность. И, надеюсь, все же найдете время для того, чтобы открыть Библию и посредством этой великой Книги Книг общаться с Богом.

Не дай Бог никому перенести все то, что перенесли герои этой книги. Но если Волею Божией такая беда не обойдет вас, ваших близких или друзей, помните, здесь содержатся все пункты плана борьбы с болезнями на духовном плане. А как утверждают герои книги, болезнь сначала развивается на духовном уровне, а уже потом отображается на физическом самочувствии человека.

И тот, кто уверует и перестанет бояться, искренне покаявшись перед Богом, имеет все шансы победить даже рак четвертой стадии с метастазами. Но тот, кто не верит; тот, кто боится и жалеет себя, таких шансов не имеет вообще. К сожалению, таких большинство из заболевших этими заболеваниями людей на планете.

За своими героями я традиционно старался записывать дословно. Со всеми словами-паразитами, с некоторыми ошибками в падежах, наклонениях и т.п. Чтобы вы могли отличить стиль повествования каждого. Я исключил лишь повторения и явные ошибки, ставя на их месте многоточия.

С Божией помощью, пишу первую книгу новой серии. В ней будет рассказываться только правда о Великой Отечественной войне. Без политики, идеологии и т.п., только то, что очевидцы этой войны видели сами, через что прошли лично. Эта серия будет называться «Великая Отечественная война глазами очевидцев. Рассказы фронтовиков и бывших под оккупацией».

Надеюсь, что вы, мои дорогие, с Божией помощью, ее тоже вскоре сможете прочитать. Как и все остальные мои книги. Ищите и найдете! На сайте ЛитРес.

А выводы делать только вам. Ну, с Богом!

Рассказ первый

Рамиз, 39 лет

(Россия, г. Москва. Исцелен от рака легких 4-ой стадии с метастазами)

«Сегодня я поделюсь с вами тем, что Бог Живой и реальный. Иногда в буднях жизни мы забываем про Него. Мы, христиане, но иногда ведем себя так, что Бог где-то есть… ну есть и есть. А Он на самом деле есть!

Я сам родился в неверующей семье, у нас в доме даже не было Библии. Ну, и обстановка такая была: и выпивать любили, и гулять, и все такое. И я во всем этом рос, но в моей жизни было то, что никто у меня не мог отнять. Это был обычный балкон в нашей небольшой двухкомнатной квартире. И на этом балконе я встречался с Богом.

Хотя мне никто не рассказывал, не показывал, как это надо делать. Я просто знал, что пойду туда в свои четыре, пять, шесть лет, встану на колени, подниму глаза в Небеса и Бог будет слышать меня.

Уже потом, в 1996 году, когда я пришел в церковь и покаялся, я сейчас вспоминаю, что там в свои пять лет, я стоял, поднимая руки, и молчал в присутствии Божьем. Я даже не знал, что такое может быть, я даже не видел это. А там в свои пять лет я стоял и молчал в присутствии Божьем.

Были дни, когда я мог там поплакать перед Богом. Например, дома там скандалят, ругаются, я раз – побегу на балкон, помолюсь, чтобы все утихло. И реально Бог отвечал. Реально скандалы кончались.

Когда мне было лет тринадцать, вот эта жажда искания и познания Бога… У меня были родственники по отцовской линии, они были мусульмане, и вот эта жажда моя узнать о Боге, услышать о Боге привела к тому, что мой дядя, мусульманин, мне сказал: «пойдем, я покажу тебе, где Бог, какой Он!»

Меня привели в мечеть, и я подумал, что вот тут значит Бог. Я начал ходить в эту мечеть, но внутри меня была какая-то пустота. Потому что в мечети я не находил Того Бога, Который был у меня там, на балконе. То Его присутствие. А однажды вкусив, ты уже знаешь вкус, овцы знают своего Пастыря.

И это все мне было как-то чуждо, немного мертво, не знаю. Мне было так неуютно, некомфортно. И однажды, в одиннадцать вечера, когда я возвращался из мечети, меня остановил друг и говорит:

– Привет! Как дела?

Я говорю:

– Да вот, с мечети иду.

А он говорит:

– Здорово! Я тоже завтра в церковь иду. Мы в церковь каждое воскресенье ходим.

Я говорю:

– А что за церковь?

А он отвечает:

– Ну, у нас тут церковь такая. Хочешь, приходи!

Я говорю:

– Да, давай, с удовольствием.

Я еще помню, как его сестры говорили:

– Ты Рамиза позвал в церковь? Он же мусульманин, сейчас как начнет смеяться, когда мы начнем хлопать и прыгать.

А мой друг им отвечал.

– Подождите, пусть Бог решит.

Они не видели мое сердце. Он мне там вечером рассказал Евангелие, про Иисуса, о Котором я не слышал. Это Евангелие… знаете, как будто в каждую клеточку твоего сердца проникает какой-то кислород. Это так меня взбудоражило, я так ждал завтрашний день.

Я ждал, я пришел в эту церковь, помню, что была проповедь. И в конце этой проповеди было призвание к покаянию. А я пришел… когда началось прославление, я как будто был уже в этой среде, я как будто почувствовал, что да, вот оно. Что-то родное. Я начал хлопать, я начал петь эти песни, с экрана.

Мой друг и его сестры на меня так поглядывали и говорили друг другу: «смотри, поет!» Потом, когда шла проповедь, у меня катились слезы. Как будто про мою жизнь говорят. И вот, уже после проповеди, встали. Там говорят: «поднимите руки!», призвали к алтарю. И эти говорят: «ну что, предложим ему выйти вперед?»

Они повернулись ко мне, а то место, где я стоял, уже пустое, потому что я первый, кто бежал по проходу туда, вниз, чтобы покаяться, прочитать молитву покаяния.

И стоя там, подняв руки, я просто плакал и говорил: «Он любит меня!» И я понял: вот оно, то присутствие, которое было у меня там в мои пять лет, на балконе. Вот Он, Этот Бог!

Потом эти мои родственники-мусульмане начали мою маму отговаривать. А я, побывав всего один раз на служении, начал защищать Христа и говорить: «да вы что, вот Он! Вот Он, – Бог Живой!»

И я даже перед муллой из мечети, который приходит, стал ярым таким защитником.

В общем, потом я женился, окончил библейскую школу, потом дети стали появляться. У меня сейчас четверо детей, благословенная жизнь. Знаете, как в Библии написано, что вы письмо Христово, и вот моя жизнь – одно сплошное этому свидетельство.

Но в жизни разные бывают периоды. И Бог, на то Он и Бог, что Он с тобою везде: и в радости, и в трудности, и в горе. Когда в твою жизнь приходят бури, Он тоже с тобой. Такая буря случилась в 2011 году и со мной.

Вообще, по прогнозам врачей, я не должен был жить. По их прогнозам, я должен был сегодня уже лежать на каком-то кладбище в Подмосковье. Вообще, я очень люблю играть в футбол. Раза два или три в неделю по два часа где-то я бегаю и играю в него.

И один раз, играя в футбол, я почувствовал, что мне трудно дышать. Прямо в груди… вот я еле дышал. Чуть ли не задыхаешься. Прямо одышка такая тяжелая была. И жена говорит: «слушай, сходи в поликлинику, сделай флюорографию, проверься, посмотри, что там, это ненормальная ситуация!»

Я пошел. Меня там проверили, сделали флюорографию. Я думаю: «да что там, все нормально!» И так одеваюсь, собираюсь уже уходить, а мне говорят: «молодой человек, подождите, задержитесь, у вас что-то здесь ужасное происходит!»

Меня отправили на рентген, крутили, вертели со всех сторон, и говорят: «что-то у тебя с сердцем. Давай выпишем тебе направление в Бакулева».

Я приезжаю в Бакулевку, мне там делают УЗИ и говорят: «нет, молодой человек, сердце у тебя здоровое, видно, что ты занимаешься спортом. Но у тебя в грудной клетке страшное – там опухоль девять на двенадцать сантиметров. Мы не знаем, как ты еще бегаешь! Она у тебя уже такая огромная, тебе срочно нужно в онкологический центр, чтобы провериться и, возможно, оперироваться!»

Я срочно еду в онкологию на Каширке у нас, в Блохина. Там у меня берут пункцию, проверяют, делают компьютерную томографию. И выходят с таким ужасным вердиктом, что, оказывается, это не просто опухоль, это злокачественная раковая опухоль.

И компьютерная томография показывает, что эти опухоли у меня уже по всему телу: в легком, в подключичке, в почках. Эта опухоль уже пустила метастазы. И мне сразу ставят четвертую стадию.

И знаете, в один момент вся твоя жизнь просто переворачивается. Обычная твоя хорошая, здоровая, счастливая жизнь. Все резко берет и переворачивается на сто восемьдесят градусов. И ты стоишь, и не понимаешь: «Господи, что происходит?! Боже, у меня тут семья, маленькие дети!» И тут вот такой вердикт перед тобой.

И врачи сразу назначили химиотерапию, таблетки, гормоны. И началось, и поехало. И в меня начали лить вот эту химиотерапию. В общей сложности, в меня влили двенадцать курсов этой химиотерапии, всяких жидкостей, всяких ядов. Мое тело спортсмена начало резко меняться. У меня выпали все волосы, я похудел на пятнадцать килограммов, началась постоянная рвота, резко пропал голос. Я практически полгода, когда говорил, то, как хрипел, еле выговаривал.

И я был бледный, как смерть. Как будто покойник идет. Даже люди, многие мои друзья перестали меня узнавать. Вот так резко это все перевернулось и изменилось. И самое главное, пытаешься понять: почему, что? Идешь по триста метров и все, потом у тебя одышка, ты еле стоишь и чуть ли уже не умираешь. Потому что ноги каменели просто.

И вот этот спортсмен, этот жизнерадостный, здоровый… и вот это сразу все свалилось. И верующий ты вроде давно, и думаешь: «Боже что такое происходит?», а такое ощущение, как будто Небеса просто так «запаяли», что ничего не слышно и не видно.

Даже пастор, когда пришел к нам в семью, говорит:

– Рамиз, ты вот в такой ситуации. А что у тебя в сердце? Что у тебя внутри?

Я говорю:

– Пастор, такая тишина, я не пойму, что происходит. Просто тишина!

И мне делают химию, а опухоли растут, появляются новые. Я залезаю в Интернет, читаю о своей болезни, смотрю, а там написано, что, если на фоне химиотерапии болезнь еще и прогрессирует, то девяносто пять процентов, что ты уже не жилец.

И за то время, пока я там лежал, лечился, вокруг меня умирали такие же, как я, молодые ребята. Эта болезнь забирала молодых, тоже с семьями, детьми.

А буквально за несколько месяцев до этого дети у нас с женой спрашивали: что такое «рак»? Ну, мы им подробно все рассказали, насколько это ужасная и опасная болезнь, как часто и просто от нее умирают люди.

И вот, у папы «рак». Они мне в больницу стали писать открытки: «папочка, живи, пожалуйста!», крестики мне рисовали. Так тяжело, это все, конечно, вспоминать.

И еще вот этот ступор, тишина эта. И я стал по утрам просыпаться от того, что я кашляну, а на руке после этого сгустки крови. И когда заведующий отделением, а он уже там, на Каширке, лет двадцать пять заведует отделением, увидел, что у меня уже изо рта идет кровь постоянно, он позвал к себе мою супругу.

Он посадил ее в своем кабинете, сел напротив нее и говорит:

– Расскажите немножко про себя: кто вы, что вы?

Она ему говорит:

– Ну вот, мы семья, у нас дети. Муж – единственный, кто работает и зарабатывает. Мы снимаем квартиру.

Жена мне потом говорила, что он сидит, голову руками обхватил и говорит:

– Господи, как мне вас жалко! Как жалко! Ему еще жить и жить! А мы его уже не спасем. Думайте, как вы дальше будете воспитывать детей, как дальше будете оплачивать квартиру. Потому что та опухоль, которая у него в груди, превратилась уже в месиво. Она уже настолько огромная, и она уже настолько проросла сосудами, что даже если химиотерапия подействует, а она не действует, у него, наоборот, все расширяется и растет, и опухоль начнет понемногу уходить, она прорвет вот эти сосуды, и он в итоге, захлебнется своей же кровью. Шансов нет.

И супруга потом мне рассказала, что, сидя там, в кабинете, у нее внутри был внутри какой-то стержень. Она говорит, я ему сказала:

– Знаете, а вы так не переживайте. Вы делайте то, что вы делаете, а Господь его исцелит!

Он на нее смотрит и говорит:

– А вы что, верующая что ли?

Жена ему отвечает:

Да, мы верующая семья. Мы каждое воскресенье ходим в церковь.

Тот врач ей говорит:

– Ну, если исцелит, то хорошо.

И супруга вышла от заведующего, и говорит, что она решила собрать в церкви народ, чтобы помолиться. И позвонила только тем, кто не начнет в этот момент ей сочувствовать, а кто вместе с ней начнет в этот момент верить. Верить в это чудо.

Она позвонила этим людям, они собрались в церкви, молятся. В какой-то из дней они решили взять за меня пост. И я лежу в больнице, читаю Библию. До этого была тишина: ничего, ни откровений, ничего. И тут мне Бог дает слово из Библии.

Слово, на которое ты можешь встать, как я сейчас вижу. Слово, как маяк, на который тебе нужно плыть, когда вокруг этот шторм. И оно ожило еще так! Это Стихи из Библии: Послание святого Апостола Иакова, Глава 5, Стихи 14-16.

Эти Стихи из Библии, которые я знал наизусть. Мы еще в 1999 году в библейской школе заучивали эти Стихи, и нам нужно было отвечать их. И в один момент эти Стихи просто оживают. «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и, если он сделал грехи, простятся ему. Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного».

И этот Стих ожил, он загорелся, как один из кустов в пустыне перед Моисеем. Моисей ежедневно проходил мимо этих кустов. Может, несколько раз в день, и каждый день. И в один момент этот обычный куст, который ты знаешь наизусть, загорается, и из него в твою жизнь начинает говорить Сам Бог, и дает тебе маяк.

Написано, что Слово – светильник наш. И я понимал, что вот сейчас мне надо идти по этому Стиху. Позвать пресвитера церкви, чтобы он помолился надо мной и помазал меня елеем. К тому моменту за меня и молились, и елеем мазали. Но есть времена, когда Господь говорит, что надо вот в это время делать вот это. А в это время вот это.

И когда ты делаешь по откровению, тогда происходит чудо. И я понимаю, что вот сейчас мне нужно позвать пресвитера, чтобы он помолился, чтобы мне исповедоваться. И я думаю: «кого мне позвать?»

А в церкви на молитве один из пресвитеров, служителей церкви, говорит: «братья и сестры, мне сейчас Господь положил на сердце Стих из Библии!»

Открывает с ними Библию, Иакова, эту же Главу, пятую, этот же Стих. Пресвитер говорит: «вот этот Стих Господь положил. И мне надо пойти в больницу к Рамизу, помолиться за него и помазать елеем».

Я там лежу и думаю: «какого бы пресвитера мне из церкви позвать? Я бы позвал Николая». И в этот момент мне приходит сообщение на телефон: «брат, привет! Я бы хотел прийти к тебе в больницу». Я ему пишу: «да-да, точно, и елей возьми пожалуйста!» Он пишет: «и елей возьму, да, я знаю». Я: «я тут прочитал Стих, что мне надо, чтобы пресвитер пришел». Он: «так я вот по этому слову и иду к тебе. Мне открылось, что я должен».

И вот этот Николай приходит ко мне в больницу. Мы с ним на проходе стоим, и мне все равно: тут пациенты ходят, тут ездят туда-сюда люди, и мы все равно становимся с ним на колени. Он за меня молится, мажет меня елеем и уходит.

И на следующий день и я, и супруга (хотя мы друг другу не говорили), мы физически почувствовали, как духовный мир изменился. Я не могу это передать словами. Это необычное какое-то чувство, когда ты физически чувствуешь, как меняется духовный мир. И в нашу жизнь (что в мою, что в ее) пришел какой-то праздник.

Она говорит: «я сижу дома, у меня как будто сейчас «крыша поедет». Такое ощущение, как будто сейчас ворвутся люди с музыкальными инструментами, начнут играть, скакать, плясать».

Она звонит подруге и говорит: «слушай, у меня на душе какой-то праздник. Пошли в ресторан, надо это отметить!»

Вот написано: мир, который превыше всякого ума. Тут три дня назад тебе заведующий моим отделением говорит, что твой муж все, а у тебя на сердце праздник и ты идешь в ресторан чего-то отмечать.

И вот, они пошли в ресторан. Я лежу у себя в больнице, и меня просто распирает какая-то радость неимоверная. Я жду, когда все уснут. После девяти вечера на этаже выключали свет (там еще длинный такой коридор), и я включаю наушники, там идет прославление, и скачу по этому коридору радостный, довольный: «Господи, Слава Тебе!»

Ложусь, и тут еще откровения начинают сыпаться: такие Стихи открываются, которых я в своей жизни раньше даже не видел. Например, из: к Римлянам, 14-ая Глава, 7-ой Стих. Там написано: «ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя. А живем ли – для Господа живем; умираем ли – для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, – всегда Господни».

И дальше я читаю: к Филиппийцам, 1-ая Глава, 21-ый Стих: «Ибо для меня жизнь – Христос и смерть – приобретение».

И я понимаю, что смерть для нас, верующих, это не поражение. Это приобретение. Если для тебя жизнь – Христос, то смерть для тебя автоматически становится приобретением. Я не от этого мира, чтобы бояться! Я иду в вечность. В вечность к своему Отцу, где я буду наслаждаться в Его присутствии! И когда я все это понял, у меня просто ушел страх смерти.

И когда ушел вот этот страх смерти, который смотрит тебе в глаза и диктует свои правила, когда он уходит, приходит неимоверное чудо от Бога.

Я в своей христианской жизни, хоть я и много лет верующий, никогда не видел никаких там Знамений, видений. Я даже немного подозрительно к этому относился, потому что мало ли что может почудиться-повидиться.

И потом, в одно субботнее утро, когда я лежал в больнице на этаже, в своей палате, в восемь утра я просыпаюсь от того, что по моему телу идет неимоверное электричество, поток электричества, и тело начинает трясти. Господи, что такое?

И в этот момент в окно палаты влетает какой-то зеленый шар. Он летает, останавливается надо мной, и из него начинает выливаться жидкость и наполняет мое тело. Я слышу физически шум этой жидкости: буль-буль-буль. При этом тело трясется. И потом это все так же выходит из меня в этот зеленый шар, и он вылетает в окно.

Я думаю: «Господи, что такое?» А до этого в меня влили столько жидкости, этой химиотерапии. Кучу курсов, и ничего не помогло. И такое слово пришло: а это Божья «химиотерапия» для тебя с Небес!

Я в то утро встал… к тому утру я давно-давно уже как не чувствовал силы в своем организме, как в тот день. Я встал как тот самый спортсмен. Помните, как я говорил, что ходил по триста метров?

В то утро я встал и побежал домой сам, на метро, не останавливаясь. Прибегаю домой, говорю жене: «слушай, у меня сейчас в палате там такое было! Никому не говори, а то подумают, что я уже все, перелили парня!» И я ей сказал, что придет тот день, когда я буду об этом свидетельствовать на сцене.

И мы с ней рассказали о таком чуде, которое произошло, только паре близким людей. Я возвращаюсь после выходных в больницу. Мне делают очередную компьютерную томографию, сканируют тело. И каждый раз приходили результаты, которые мы каждый раз садились и смотрели с врачом. Она говорила: ну, вот эта опухоль у тебя на один сантиметр выросла, та настолько-то, ой, а тут новая опухоль появилась… И каждый раз уже много месяцев результаты приходили одни и те же.

И вот в тот день, когда пришли результаты компьютерной томографии, врач мне говорит:

– Рамиз, смотри, все опухоли начали уходить. Одновременно все опухоли начали сокращаться!

– Я ей говорю:

– Мария, это чудо!

Она говорит:

– Да, Рамиз, это чудо!

Они ждали, пока подействует химиотерапия. Тут еще нужно помнить, что врач говорил: даже если подействует, он все равно умрет. Потому что опухоль прорвет сосуды, и он захлебнется кровью.

Ничего не прорвало! Меня отправили на пересадку костного мозга. Пересадка костного мозга стоит в районе миллиона – миллиона двухсот тысяч рублей. Люди продают квартиры, чтобы сделать такую пересадку. Но знаете, если Бог тебя ведет, Он реально открывает тебе все двери!

Пересадка проводилась в другой больнице. А в той больнице, во-первых, уже не было мест, во-вторых, нужно было еще найти такие деньги. А в-третьих, городу Москве на тот год было выделено всего, по-моему, 70 квот на пересадку костного мозга. Это то, что бюджет полностью оплачивал такую пересадку.

И придя туда, я каким-то чудом в последний момент «нырнул в этот уходящий поезд». Заведующий, врач, берет мои документы и начинает заполнять. Мы его спрашиваем:

– Что случилось? Что вы делаете?

– Ну все, через две недели мы тебя кладем. И сейчас еще я тебе квоту оформлю.

И город Москва полностью оплатил мне эту квоту. Я прошел эту пересадку, это тоже была тяжелая операция. Вышел, и меня опять отправили на компьютерное сканирование.

И вот, сканируют мое тело, и впервые выходит врач, и говорит:

– Молодой человек, я сейчас просканировал вас, и в вашем теле нет ни одной раковой клетки! Вы полностью здоровый человек!

Я взял это заключение и просто ничего не мог сказать. Все, что я мог, это только плакать. Я пошел с этим заключением, сел к себе в машину, и плачу. Даже не мог отвечать на звонки. Все интересовались, хотели спросить, какой результат. Я весь в слезах сел за руль, еле еду, плачу, включил прославление: «ранами Его вы исцелились!»

Еду, пою, плачу. И только одно говорю: «Господи, спасибо Тебе! Просто спасибо Тебе, Господь!»

Знаете, за эти полтора года, что я проходил это лечение, Бог на Небе стал для меня реальнее, чем люди на Земле. Это было тяжелое, опасное, но такое благословенное время! Ты чувствуешь, что Бог рядом, и как будто даже слышишь Его дыхание.

Особенно вот эти вещи, когда ты видишь, как Он тебя ведет: как тут двери открываются, как тут. Это такое благословенное время! И супруга в Фейсбуке написала один пост. И он так хорошо передает, что мы в тот момент получили от Бога. Она написала:

«Сейчас я понимаю, как важно доверять Богу! Сейчас я на сто процентов понимаю, что моя жизнь в руках Отца. Это стало частью меня. Сейчас мне не страшно лететь в самолете, ехать в машине, встречать трудности. Потому что мой Бог держит меня в Своих руках.

Я, мой муж, мои дети и мы все в Его руках! Он никогда не оставит и не покинет. Пока я верю, пока уповаю, пока люблю Его, со мной не случится ничего, что не в Его Плане.

Сейчас я вижу, что не знала Бога и не чувствовала Его так, как сейчас. И это осознание приносит невероятную радость, чувство защищенности, свободы!