Население Земли как растущая иерархическая сеть

На самом же деле все обстоит гораздо хуже: невежество Циреля в вопросах, связанных с ростом численности населения Земли, переходит все мыслимые пределы. Так, он не понял главного в работе Фёрстера и исследованиях С.П. Капицы: глобальности гиперболического роста населения Земли; роста, справедливого только для всего человечества в ЦЕЛОМ, и считает, что естественный прирост и показатели развития малых человеческих сообществ при их слиянии в большие империи возрастают по закону квадратичного роста:

«Однако объединение малых сообществ в большие империи в полном соответствии с формулой dN/dt ~ N2 дает резкий толчок техническому и общественному прогрессу (например, успехи ханьского Китая, эллинистических государств, Римской республики и ранней империи)»[264].

Средняя скорость роста населения большой империи, численность населения N которой составляет всего лишь часть населения Земли, не может быть пропорциональна квадрату этой численности: dN/dt ≠ αN2, т. к. по этому закону растет ВСЕ население Земли, а квадрат суммы приростов, при прочих равных условиях, не равен сумме их квадратов.

Следовательно, рост численности населения любого государства мог быть временами экспоненциальным (США в период освоения территорий по Мальтусу), циклическим (демографические циклы древнего Китая), примерно нулевым (Франция 1850–1950-е гг., первая прошедшая демографический переход), отрицательным (депопуляция коренного населения стран южной и северной Америки 1500–1900 гг.), каким-то иным.

Если же сложить население всех стран мира по годам и проанализировать динамику такого общего роста, что, собственно, и сделал Фёрстер, то вот такая суммарная средняя скорость роста будет уже пропорциональна квадрату общей численности, и рост этой общей численности будет гиперболическим.

* * *

Уже в самом названии статьи С.В. Циреля «Скорость эволюции: пульсирующая, замедляющаяся, ускоряющаяся» содержится две ошибки. Первая ошибка связана с неразличением автором двух близких по смыслу понятий: «эволюция» («темп эволюции», «пульс эволюции») и «скорость эволюции».

Пульсировать, ускоряться и замедляться может процесс, но никак не его количественная характеристика. Так, например, говоря о движении, мы называем его (а не его скорость!) равномерным, ускоренным, замедленным, колебательным.

Мы говорим движение ускорилось, а не скорость ускорилась, следовательно, правильно будет, например, так: «Темп эволюции: пульсирующий, замедляющийся, ускоряющийся» или даже просто: «Эволюция: пульсирующая, замедляющаяся, ускоряющаяся». Назови Цирель свое «сочинение» так, в его названии была бы «всего лишь» одна ошибка.

Вторая ошибка состоит в неразличении Цирелем понятия «развитие» (или понятия «эволюция», употребляемого в обычной речи, околонаучной литературе и беллетристике), как такого движения, в процессе которого с системой происходят необратимые качественные изменения, возникают новые свойства, которые не являются, однако, уникальными для Мира в целом.

Неразличение с понятием «универсальная эволюция», невыделение этой генеральной линии эволюции мира, ее супермагистрали от вируса к человеку, под которой понимаются процессы, приводящие к росту сложности эволюционирующей системы: ядра́, атома, молекулы, планетарной системы, клетки, организма, популяции, социума, биосферы в целом и высшей стадии ее развития – ноосферы; появлению в каждой из этих систем принципиально новых для Мира в целом, уникальных качеств, свойств, которыми она не обладала ранее.

Универсальная история (универсальная эволюция, глобальная эволюция) – это новое междисциплинарное направление, рассматривающее физическую, химическую, биологическую и социальную эволюцию от Большого взрыва до наших дней как единый непрерывный процесс.

Для нового направления существуют разные названия, которые обозначают, по сути, одно и тоже. Это универсальный эволюционизм (Н. Моисеев, Россия), Космическая эволюция (Cosmic Evolution), Универсальная или Большая история (Big History) (англоязычная литература), История мироздания (Weltallgeschichte) (германоязычная литература), Мегаистория (Mega-historia) (испаноязычная литература).

Читая статью Циреля, не понимаешь какую эволюцию описывает автор: геологическую, языка С, эволюцию гоминид или «эволюцию Борна». Его работа включена в сборник, посвященный универсальной и глобальной истории, и писать он должен был в первую очередь об универсальной эволюции.

В таком случае его утверждение о том, что универсальная эволюция – это эволюция «пульсирующая, замедляющаяся, ускоряющаяся», является ошибочным. Ведь то, что справедливо для развития, эволюции, в обычном понимании смысла этого слова, может оказаться совершенно неприемлемым при описании универсальной эволюции.

Так, закон Седова, на который опирается Цирель в своих чисто умозрительных построениях, описывает эволюцию иерархических систем и не подходит для описания систем высшей степени сложности, таких, например, как биосфера в целом. Не пригоден он также и для описания Большой истории.

Для описания универсальной эволюции наиболее всего, на наш взгляд, подходит понятие авангардной системы эволюции петербургского философа Александра Болдачева. Авангардная система эволюции – это вид, клетка, нуклеиновые кислоты, ядра атомов, элементарные частицы… Т. е. та система, которая эволюционирует в данную эпоху, и в качестве которой в настоящее время выступает человеческий социум:

«В каждый момент времени движения Мира эволюционирующей системой является верхняя, последняя по времени формирования, высшая по уровню развитию ступень в иерархической лестнице… Для подчёркивания уникальности, выделенности эволюционирующей системы я ввёл термин «авангардная система» или «авангард эволюции». «…»

«Не появлялись новые физические взаимодействия, новые химические элементы (а если и можно говорить о таких явлениях, то только как о продуктах деятельности вышестоящей авангардной эволюционной системы). Биологическая эволюция осуществлялась исключительно за счет прироста новых, высших по уровню классов, а не как непрерывная модификация имеющихся видов. Все биологические классы, виды, возникнув в момент своего нахождения на верхней ступени эволюции, в дальнейшем уже не претерпевали принципиальных (не адаптивных) модификаций. Все изменения видов происходили и происходят сейчас либо в рамках уровня, определенного на момент их появления, либо вообще в направлении деградации (атрофирование органов, утеря некоторых способностей и т. д.)» А. Болдачев «Новации. Суждения в русле эволюционной парадигмы» Изд. СПб. Университета 2007 г.

Ускорялась или замедлялась универсальная эволюция от Большого взрыва до того момента, когда появилась жизнь? Существуют различные мнения на этот счет. Но нет сомнения в том, что эволюция авангардных систем биологической и социальной эволюции, т. е. клетки, позвоночных, млекопитающих, гоминид, рода Homo, человеческого социума от неолита до наших дней как единый, многоэтапный процесс – всегда только ускорялась.

Не отличая качественно универсальную эволюцию от эволюции, например, геологической, которая может замедляться, поскольку давно перестала быть авангардной системой, Цирель описывает и универсальную эволюцию как «пульсирующую, замедляющуюся, ускоряющуюся». Ускорение развития человечества, последней по времени авангардной системы универсальной эволюции, ни у кого в наше время сомнения не вызывает.

Об ускорении истории пишет историк И.М. Дьяконов в своей книге «Пути истории», где говорится о сокращении периодов исторического развития. С.П. Капица отмечает во всех своих работах ускорение, и только ускорение, исторического времени по закону прогрессии со знаменателем примерно равным трем.

Ю.В. Яковец в своей книге «История цивилизаций. М., 1997» показал, что длительность существования мировых цивилизаций сокращалась по закону прогрессии с коэффициентом ускорения примерно равным двум. В нашей работе была сделана попытка обобщить все эти исследования.

* * *

С.П. Капица был первым, кто обнаружил связь гиперболического роста населения Земли с циклическим, по закону прогрессии, сокращением исторического времени. Он был первым, кто связал концы с концами и показал, что оба эти процесса, длившиеся тысячелетиями и напрямую никак не связанные, завершаются одновременно во второй половине XX века.

Он первым показал, что все мы живем в эпоху, по сути, исторической сингулярности, когда историческое время сжалось до предела, когда на наших глазах происходит коренная ломка всех установившихся в течение тысячелетий законов развития:

«Мировой демографический переход продолжается всего 84 года. Однако за это время, составляющее всего 1/50000 истории человечества, происходит коренное изменение характера нашего развития… Острота перехода в значительной мере связана с синхронизацией процессов развития…» [1].

Цирель же, не только безосновательно дискредитирует исследование Фёрстера, но также пытается перечеркнуть все достижения теоретической демографии С.П. Капицы. Поэтому это сочинение техника Циреля на тему эволюции представляется чрезвычайно вредным для любого читателя. (Еще вчера С.В. Цирель делил напряжение в балке на модуль Юнга и получал сжатие опорной конструкции. Сегодня же он пишет статьи по демографии, экономике, политологии, теории эволюции… Какой, однако, многостаночник!)

Никакой явной критики работ именитого автора его статья, конечно, не содержит, но все, что он пишет полностью противоречит основным положениям «Общей теории роста человечества» С.П. Капицы. Это, во-первых, относится к антимальтузианскому принципу демографического императива Капицы, согласно которому рост численности человечества во все времена не зависел ни от каких ресурсов, а определялся развитием и зависел лишь от внутренних свойств системы и, прежде всего, от самой этой численности.

Эта основополагающая, чрезвычайно простая и в то же время очень емкая идея С.П. Капицы состоит в том, что для «популяции» Homo sapiens, единственной «популяции» в природе, представители которой обладают сознанием, такие ресурсы необходимые для продолжения роста и развития всегда могли быть найдены и использованы:

«Развитый в модели системный подход опровергает неомальтузианские концепции Медоуза, представленные в «Пределах роста». В компьютерных моделях группы Медоуза была сделана попытка связать между собой основные факторы, определяющие развитие человечества. Однако при таком pедукционистском подходе в моделях практически не учитывалось влияние всех этих факторов на динамику роста населения, которая независимо вносилась в модель.

Развитие за последние 30 лет показало несостоятельность этих расчетов, несмотря на то, что в свое время они привлекли всеобщее внимание. По существу, был повторен подход Мальтуса, который также полагал независимым экспоненциальный рост населения. И в недавней книге тех же авторов со странным постоянством делается исключительный упор на экспоненциальный рост и не принимается во внимание то, что мы имеем дело с развитием сложной нелинейной взаимосвязанной системы. Поэтому неудивительно, что последняя книга Медоузов вообще не получила поддержки Римского клуба». «…»

«Модель предложенная нами парадоксально указывает на глобальную, в течение всей истории, независимость развития от внешних параметров, при которой темп роста населения определялся внутренними свойствами системы. Это обстоятельство позволяет сформулировать принцип демографического императива, в отличие от популяционного принципа Мальтуса, утверждавшего, что именно ресурсы определяют скорость роста населения и его предел» [1].

Этот принцип, который можно по-разному трактовать, представляет одно из главных и неоспоримых достижений его феноменологической теории, получившей в России широкое признание. Модель гиперболического роста самого Циреля, а также конкурирующая с ней изобретательская теория Коротаева, которую он по «непонятным» причинам усердно защищает, построены в соответствии с теорией Мальтуса. Согласно которой рост численности человечества, так же как рост микроорганизмов в чашке Петри, полностью определяется имеющимися ресурсами. Т. е. находятся в антагонистическом противоречии с принципом демографического императива Капицы.

* * *

В эпоху гиперболического роста такие показатели как среднегодовой мировой естественный прирост, средний ежегодный прирост энергопотребления, средний ежегодный прирост числа изобретений и открытий, средний ежегодный прирост мирового ВВП… – росли по гиперболическим законам и зависели только от текущей численности населения Земли.

Если считать связь между текущей численностью населения мира на начало года и приростом показателей глобального развития в конце года причинной связью, получим принцип демографического императива Капицы в его расширенной формулировке.

Если же считать эту связь сопутствующей – приходим к гипотезе синхронного, согласованного, гиперболического роста основных показателей глобального развития, которая подразумевает существование неоткрытого до настоящего времени глобального причинного закона, благодаря которому и проявилось все это множество устойчивых сопутствующих связей.

Даже если принцип демографического императива Капицы как причинно-следственная связь и не соответствует действительности, его эвристическое значение велико. Во-первых, потому, что он устанавливает однозначное соответствие (в форме простого аналитического закона) между растущей численностью населения мира и показателями глобального развития.

Т. е. определяет, в первом приближении, эту совсем неочевидную функциональную зависимость, что является большим достижением феноменологической теории Капицы, независимо от того является или не является на самом деле эта зависимость причинно-следственной.

И, во-вторых, принцип демографического императива может оказаться первым шагом при отказе от представления об универсальной эволюции как о случайном, зависящем от множества разнородных ресурсов процессе. К представлению о ней как о едином, эквифинальном, многоступенчатом процессе, имеющем свое уникальное начало и абсолютное завершение.

В-третьих, это касается закона сжатия исторического времени Капицы. Универсальная эволюция, которую Цирель не отличает ни от какой другой эволюции, по его мнению, не ускоряется, а «замедляется, пульсирует, ускоряется», т. е. представляет собой чисто случайный процесс, аналогичный дарвиновской биологической эволюции, движимой слепыми мутациями. И здесь наступает момент истины. Становятся понятными причина и истинный масштаб двойного обмана, который Цирель приготовил для своего читателя. Вот этот двойной обман, два главных вывода, которые следуют из его работы:

1. Точность, с которой выполняется закон гиперболического роста, открытый Фёрстером, существенно завышена. На самом деле рост был надэкспоненциальным, ну, может быть, на некоторых отдельных участках его можно описать гиперболическими уравнениями.

Прирост численности населения мира в эпоху гиперболического роста определялся, прежде всего, ресурсами (по Мальтусу), а принцип демографического императива или независимость роста от ресурсов – не более чем выдумка С.П. Капицы. Нет никакой единой гиперболы роста, а есть лишь куски каких-то гипербол.

Раз нет единой гиперболы роста – нет никакой пятницы тринадцатого по Фёрстеру, нет никакой точки сингулярности кривой гиперболического роста, нет такого момента времени в будущем, в котором численность населения Земли, растущая по гиперболическому закону, устремляется к бесконечности.

Раз нет демографического императива Капицы, справедливого во времена гиперболического роста, то нет и никакой эпохи перемен в первой половине XXI столетия, когда этот рост завершается в процессе глобального демографического перехода.

2. Универсальная эволюция – это случайный по своей природе процесс, который «замедляется, пульсирует, ускоряется»; процесс, который не имеет никакого направления и никакой цели. История есть продолжение эволюции, поэтому историческое время также «замедляется, пульсирует, ускоряется» и ни в коем случае на постоянной основе не сжимается.

Раз нет ускорения истории по Капице – нет и геометрической прогрессии, по закону которой сжимается историческое время. Раз нет прогрессии – нет и предела, к которому эта прогрессия устремляется. Раз нет предела – нет и никакой исторической сингулярности в первой половине XXI века.

Первый вывод, по сути, – откровенный обман, что было подробно показано нами ранее, а второй говорит о том, что Цирель понятия не имеет о том, что такое универсальная эволюция.

На самом деле гипербола, по закону которой росла численность населения Земли, открытая Фёрстером, конечно же, существует и существует точка ее сингулярности. В конце ХХ века С.П. Капицей было сделано другое открытие, согласно которому всю историю существования человечества можно разбить на последовательность циклов, каждый последующий из которых качественно отличается от предыдущего. И длительность этих циклов сокращается по закону той же самой прогрессии, по которому растет численность населения Земли за время прохождения каждого такого цикла.

И, наконец, самое главное: сжимаются эти циклы по непонятной причине к той же точке на оси времени, сингулярности Дьяконова – Капицы, при подходе к которой численность населения Земли устремляется к бесконечности.

Но не только численность населения мира, но также и рост мирового энергопотребления, рост мирового ВВП, рост количества изобретений и открытий также происходили по гиперболическим законам.

И точки сингулярности у всех этих гипербол примерно совпадают с моментом исторической сингулярности с точностью до характерного времени Капицы. Здесь же в XXI веке расположена и так называемая технологическая сингулярность.

Важно понимать, что для всех этих синхронизмов нет никакого рационального объяснения. На наш взгляд, нет, и не может существовать простой причинно-следственной связи между, например, растущей численностью населения Земли и числом изобретений и открытий, т. к. степень сложности этих многосвязных процессов является наивысшей[265].

Итак, существует несколько напрямую никак не связанных процессов, которые приходят в XXI веке к своему естественному завершению, что говорит нам о том, что все мы живем в эпоху перемен. Т. е. речь идет о сингулярной точке истории, ее пределе, некоем промежуточном финале. И это полностью противоречит тому pедукционистскому взгляду на природу универсальной эволюции, который проповедует Цирель. Возможно, в этом и состоит одна из причин того обмана, к которому он прибегает.

* * *

Построения Циреля бесконечно далеки от науки. Это касается как его модели гиперболического роста населения Земли, так и его взглядов на природу универсальной эволюции. Даже если предположить, что его модель соответствует действительности, т. е. правильно описывает механизм роста (что совершенно не так), проверить это принципиально невозможно. Более того, поскольку всякие прогнозы также отсутствуют, то она, очевидно, является доктринерской и к настоящей науке никакого отношения не имеет.

Для описания эволюции Цирель пытается найти ее инварианты, в качестве которых, по его мнению, могут выступать физические и химические константы:

«Труднее всего отыскать подобные параметры для эволюции Вселенной и других видов физической и химической (геохимической, геологической и др.) эволюции. Условно будем считать, что на это место претендуют скорость света, являющаяся мировой константой, и не меняющиеся с течением времени скорости химических реакций (при заданных термодинамических параметрах). При этом скорость глубинных процессов (от скорости света до скорости смены поколений) обычно выступает как ограничение, как максимально достижимая скорость эволюции»[266].

Такой физикалистский подход к описанию эволюции есть прямая дорога в никуда. Универсальная эволюция не может быть объяснена, а скорость ее определена, даже в смысле ограничений, лишь с помощью инвариантных к изменению знака времени физических законов.

На полном серьезе Цирель выражает сожаление по причине невозможности применения простейших учебных моделей, описывающих рост популяций, для описания эволюции!

«Классические популяционные уравнения, в первую очередь такие, как уравнения Ферхюльста или система уравнений Лотки – Вольтерра, описывают процессы на отрезках времени, весьма малых по сравнению с длительностью образования единичных новых видов и тем более с интервалами между серьезными кризисами»[267].

Эти предельно упрощенные, идеализированные модели роста не имеют никакого отношения к эволюции. Цирель ошибочно полагает, что эволюцию можно описывать на языке аппарата дифференциальных уравнений.

Похоже, что С.В. Цирель совершенно не понимает чем занимается наука и в чем заключается научный метод, ведь вся его работа построена на эмпирических, полуэмпирических и феноменологических законах. При этом он даже не пытается ответить на вопросы:

Почему справедлив закон Седова? Почему в процессе эволюции возникают все более и более сложные формы? В чем причина ускорения (замедления) истории, эволюции?

К тому же все его выводы полны неопределенности и потому полностью лишены всякого смысла. А ведь научный метод как раз и заключается в том, чтобы находить причины явлений и отвечать с полной определенностью на все эти бесчисленные «почему?».

Эта определенность может быть выражена в форме динамического или статистического закона. И это должен быть точный закон, желательно математический по форме, а не набор пустых фраз, из которых ничего не следует. И еще один важный момент. Никакая теория не имеет права называться научной, если она не может быть проверена и использована на практике. Принцип: «Практика – критерий истины» – всегда остается в силе.

Примером его несоблюдения может служить синергетическая модель гиперболического роста и демографического перехода, рассматривающая рост как режим с обострением, а демографический переход – как фазовый переход[268]. На самом деле никакого режима с обострением, подразумевающего нелинейную ПОС между численностью населения Земли и скоростью ее роста, никогда не существовало, а потому не существует и никакого фазового перехода.

Главное же здесь в том, что эта физикалистская теория ничего не предсказывает, точнее – что равносильно – предсказывает полную неопределенность развития человечества за демографическим переходом. Зачем в таком случае она вообще нужна, раз от нее нет никакого прока? То же самое можно сказать и о псевдонаучных построениях Циреля.

С.В. Цирель этого явно не понимает, и окончательный вывод его исследования (оформленный в духе принципа неопределенности!) о выборе одного из двух возможных вариантов течения эволюции, которые он для пущей наукообразности называет паттернами, неутешителен:

«Автору весьма импонирует ничем не доказанная точка зрения о принципиальной невозможности выбора первичного паттерна и равноправии обоих паттернов даже на недоступных нам запредельно фундаментальных уровнях анализа».

Вот так вот! Узнать, как потечет эволюция в каждом конкретном случае, по мнению Циреля, нельзя даже на «запредельно фундаментальных уровнях анализа». Хаос покруче бабочки Лоренца! Т. е. познать «цирелевскую эволюцию» в принципе невозможно.

При этом из этих двух его паттернов никак не может быть получена существующая де-факто универсальная эволюция мира: единый, непрерывный, закономерный, многоэтапный, необратимый, усложняющийся, прогрессивный и перманентно ускоряющийся процесс, имеющий свое уникальное начало и абсолютное завершение.

В заключение еще раз отметим, что этот продукт творческой деятельности С.В. Циреля на тему эволюции является чрезвычайно вредным для любого непосвященного читателя. Причины здесь следующие:

1. Цирель безосновательно дискредитирует фундаментальное исследование Фёрстера и его коллег, точность результатов которого противоречит его собственной, а также коротаевской теории гиперболического роста. Тем самым он намеренно вводит своих читателей в заблуждение.

2. Все что он пишет полностью противоречит основополагающим исследованиям С.П. Капицы. Это, в частности, касается антимальтузианского принципа демографического императива Капицы, а также закона ускорения исторического времени Капицы. Цирель же, во-первых, отрицая независимость роста человечества от ресурсов, пытается вернуть своего читателя в позапрошлый век к Мальтусу и, во-вторых, рассматривая универсальную эволюцию как чисто случайный, никуда не направленный процесс, отрицает закон сжатия исторического времени Капицы.

3. Собственные изыскания С.В. Циреля по гиперболическому росту населения Земли к науке никакого отношения не имеют, поскольку его теория принципиально непроверяема. На самом деле она попросту неверна́, т. к. опирается на закон квадратичного роста как на причинный закон.