Остров спасения «Новорусь»

День второй

Проснувшись, я подробно осмотрел свой номер. Это была вполне обычная однокомнатная квартира. Здесь имелась кухня, со всей необходимой посудой и столовыми приборами, электроплита и холодильник.

В холодильнике я обнаружил неплохой выбор напитков от нескольких видов сока до пары сортов пива: светлого и темного, крепкие напитки я обнаружил в прикроватной тумбочке. Из еды было несколько баночек рыбных и мясных консервов, сыр в бумажной упаковке, кусок масла на тарелке под фарфоровой крышкой, палку сырокопченой колбасы и булку хлеба в бумажном пакете. Также имелся электрический чайник и чай в пакетиках.

В номере была и ванная комната. И пока закипал чайник, я принял душ, благо все необходимое для этого нашлось там же.

Плотно позавтракав, я нашел пульт телевизора и включил его. Каналов оказалось не так много, как в России. Практически на всех каналах шли художественные или документальные фильмы. Но были и спортивные и музыкальные каналы. И что удивительно: и фильмы, и музыка, и соревнования, были не только местные, но и те, что транслировались из «внешнего мира».

В перерывах между фильмами и песнями транслировались различные объявления и анонсы, но было ощущение, что чего-то не хватает. Попереключав каналы, я догадался. Реклама, ее не было.

Оглядев комнату еще раз, я заметил ноутбук, лежащий на столе возле окна, и включил его. Когда ноутбук включился, я с удивлением обнаружил вход в интернет. Но, когда я нажал на соответствующую ему иконку, на экране открылось окно, в котором мне предлагалось идентифицировать себя.

В этот момент в дверь постучали. Не знаю: чего я испугался, но быстро, стараясь не хлопнуть крышкой, закрыл ноутбук и пошел открывать дверь. Открыв дверь, я с облегчением выдохнул.

На пороге стоял Петр Ильич.

– Дмитрий, с тобой все в порядке? – озабоченно спросил он – Ты чем-то напуган?

Мне стало с одной стороны неловко и в то же время смешно из-за своей нервной реакции. Я объяснил Ильичу, что испугался из-за того, что возможно нарушил какие-то законы, попытавшись войти в интернет. Ильич объяснил мне, что инициализация нужна лишь для того, чтобы определить возраст пользователя.

Сайты, в которых содержатся сцены насилия или порнографии, заблокированы для несовершеннолетних. Посылать сообщения во «внешний мир» тоже не получится по понятным причинам. В остальном же нет никаких ограничений.

Ильич открыл ноутбук и приложил к нему свой телефон. На мониторе открылось окно, в котором Петра Ильича приветствовала местная сеть интернет.

– Ну вот, теперь можете пользоваться – сказал он.

Но желание лазить в интернете уже пропало. Я поблагодарил его, но сказал, что меня больше интересует жизнь на его острове. Мне не терпелось задать ему, мучавшие меня, вопросы.

– Петр Ильич – начал я – объясните, почему никто не просит вас об оплате? В ресторане мы не расплатились, за гостиницу, как я понял, тоже никто ничего не требует.

Ильич удивленно посмотрел на меня и ответил

– А я разве вчера не говорил тебе, что у нас нет денег?

Хотя вчера мы с Ильичем выпили изрядное количество вина, но не настолько, чтобы этот факт я мог забыть. Поэтому я отрицательно покачал головой.

– Странно, старею наверно – толи пожаловался, толи пояснил Ильич – ну тогда сейчас я объясню тебе отсутствие денег и подробнее расскажу о развитии нашего острова.

Но прежде чем он начал рассказ я предложил ему выпить чаю, на что он охотно согласился. Пока я наливал воду в чайник и кипятил его, Ильич подошел к окну и отдернул штору.

Оказалось, что в номере есть балкон. Открыв дверь, он вышел на балкон и сел, в находившееся там одно из двух кресел. Затем достал пачку сигарет и закурил.

Так как номер располагался на первом этаже, то выйдя на балкон, создавалось впечатление: что вышел в сад, который окружал гостиницу. Поставив чашки с чаем на столик, расположенный между кресел, я присел напротив Ильича. Ильич сделал небольшой глоток чаю и начал свой рассказ.

– Как я уже рассказал, изначально все поселенцы на острове жили вместе. И все запасы продуктов делились на всех поровну. Не было каких-то различий между нами. Затем население начало увеличиваться и расселятся по побережью, образовывая новые села. Но все были родственниками и помогали друг другу.

Когда поселения становились независимыми от помощи, то отказывались от нее. В общем, каждое село имело все, что им было нужно. У каждого поселения было достаточно полей для посева пшеницы и выгула скота, была своя кузница, свои портные, своя мельница, пивоварня, винокурня. Все было общим и доступным. Запасы на зиму закладывались из расчета на каждого человека. Поэтому в деньгах не было необходимости.

По мере развития сельскохозяйственных орудий труда, возник дефицит металла, но и людей, по той же причине, занятых сельским хозяйством стало меньше. Поэтому от каждого поселения, на поиски руды, были отправлены мужчины, не занятые работой в поле. Пока они работали на рудниках, в селах на их долю все также производились продукты и необходимые им товары. Все это отправлялось на рудники. Вслед за рудниками стали строить металлургические заводы.

Для облегчения сельского труда были изобретены трактора, комбайны и т.д. Производительность сельского хозяйства резко выросла, и в селах стало жить намного легче, при этом количество производимой продукции стало превышать потребности жителей всего острова. Нужно было как-то регулировать сельхозпроизводство.

Для этого был создан плановый отдел регулирования. Также были созданы министерства по каждому направлению деятельности.

Но без точных данных о количестве проживающих людей на острове невозможно было точно подсчитать количество продуктов. Поэтому был создан еще и статистический отдел.

Когда это было сделано, выяснилось что люди, живущие на селе, заняты на работе гораздо меньше, чем те, кто работал на заводах. Это было несправедливо, и чтобы облегчить жизнь рабочих на заводах, из сел были направлены дополнительные рабочие, что позволило сократить рабочие дни на заводах.

Но прогресс не стоял на месте, и с внедрением сначала механизации, затем автоматизации и роботизации, на заводах требовалось все меньше и меньше рабочих. Потребовалось сокращать возраст работающих людей.

– Вы подразумеваете – пенсионный возраст? – вмешался я в рассказ Ильича.

– Можно и так сказать, хотя у нас это слово не в ходу. Для жителей острова работа – это долг, который каждый должен выполнить на пользу других людей. Ведь единственное, что может дать обществу человек: это свой труд, физический или интеллектуальный, необходимый для общества.

На сегодняшний день каждый житель острова обязан отработать двадцать лет. Женщины работают меньше, так как воспитание детей до пяти лет входит в стаж.

– То есть – вновь вмешался я – отработав двадцать лет, человек выходит на пенсию и ничего не делает? Это ведь примерно в сорок лет.

– Ну почему же ничего не делает. Он живет, занимается своими увлечениями, хобби. А возраст да, примерно такой, это зависит от того, когда человек приступает к работе. Но это не предел. В идеале: человек вовсе не должен работать. Я имею в виду физически. Внедрение роботов в производство должно избавить людей от этого. Люди должны заниматься развитием науки, культуры, самосовершенствованием, просто жить. Если хотите, могу провести с вами экскурсию по острову, чтобы вы нагляднее поняли: о чем я говорю.

Да, я хотел.

И экскурсия была назначена на завтра. Сегодня же у нас, а точнее у меня возникли неотложные дела: приобрести телефон и пополнить гардероб.

Выйдя из гостиницы, мы добрались до ателье по пошиву одежды. Пока мы ехали по поселку на машине, я крутил головой, пытаясь заметить хоть что-нибудь, напоминающее магазин или какой-нибудь гипермаркет. Но за весь путь ничего похожего так и не заметил.

Казалось, что мы едем по огромной деревне, в которой есть только небольшие семейные предприятия. И эти предприятия находятся в их домах. Наверно каждый бы хотел иметь работу прямо дома. Очевидно, поэтому на улице практически не было людей. Автомобили также встречались не часто.

Ателье, также как и ресторан, в котором мы обедали вчера, находилось в помещении, пристроенном к жилому дому. Внутри ателье представляло собой просторное помещение. По периметру были расставлены манекены с образцами одежды. И если бы не странное устройство, напоминающее душевую кабину, стоящее посреди комнаты, то это было вполне обычное ателье.

Из-за стола, на котором стоял монитор от компьютера, вышла молодая, лет двадцати пяти, девушка и поздоровалась с нами. Звали ее Анна. Петр Ильич объяснил ей, что нужно меня полностью экипировать для повседневной жизни, а также для путешествия в южные, то есть холодные, районы острова.

Девушка кивнула головой и пригласила меня к столу. Затем она предложила мне выбрать, подходящий мне фасон и ткань. Я выбрал на мониторе несколько приглянувшихся мне моделей. Затем Аня, так звали девушку, попросила меня войти в «душевую кабину». Это оказалась вовсе не душевая кабина, а пространственный сканер. Он снял с меня все размеры.

– Ваша одежда будет готова через три часа – сказала Аня – если хотите забрать сегодня, постарайтесь подойти до четырех часов, позже ателье будет закрыто.

– За три часа вы успеете сшить мне всю одежду? – удивленно спросил я.

Девушка удивленно посмотрела на меня и ответила

– Конечно, у вас же всего три комплекта одежды и принтер вполне справится с заказом за три часа.

Ее ответ удивил меня. Она как бы даже обиделась, что слишком медленно будет исполнен мой заказ. Я поспешил ее успокоить и объяснил, что здесь я совсем недавно и не знаком с местными технологиями. Поэтому мне не понятно: как она справится с заказом одна, без посторонней помощи.

– А я поняла, вы это тот, выживший после кораблекрушения, из внешнего мира. Пойдемте, я покажу вам, как все происходит.

Оказывается, о моем появлении все-таки знали.

Она подвела меня к двери в углу помещения и открыла ее. За дверью была еще одна комната, но размерами поменьше. Посреди ее стоял квадратный шкаф с прозрачными стенками. Сзади него располагались различные катушки с нитями. От них нити тянулись к этому шкафу. Внутри шкафа что-то нудно гудело. Сквозь его прозрачные стенки было видно, как формируется ткань и обретает форму похожую на выкройки для одежды.

– Вот ваш заказ уже начал выполнятся – сказала Аня – сначала из нитей сформируется ткань нужного размера, а затем автоматическая швейная машина соединит заготовки и все.

Я поблагодарил девушку за ее подробное объяснение и, попрощавшись до вечера, вышел на улицу. Ильич сидел на лавочке перед ателье и курил. Пока Аня показывала мне устройство по пошиву одежды, он покинул помещение и теперь наслаждался сигаретой в тени акации, укрывающей лавочку от полуденного солнца.

Ильич, заметив мое появление, бросил окурок на асфальт, встал со скамейки и предложил отобедать, а затем уже заехать за телефоном. Я был не против, да и время приближалось к полудню.

В это время под лавочкой, на которой сидел Ильич, что-то зажужжало, и оттуда появился робот пылесос. Затянув в себя окурок, он вернулся под лавку и снова встал на зарядку.

Мы заехали в тот же ресторан, что и вчера. Я уже без помощи Ильича выбрал блюда. Пока готовился наш заказ, я разузнал у Ильича: почему на двери в номере гостиницы нет замков.

Оказалось, что замков нет не только в гостиничных номерах, но и на дверях машин и вообще всех домов. Замки были только изнутри помещений, и только потому, что у человека должно быть личное пространство.

Его объяснение вызвало у меня еще один вопрос. Как люди не боятся оставлять открытыми свои дома? А если воры залезут в дом и украдут что-нибудь? Услышав мои опасения, Ильич рассмеялся.

– Ты, конечно, можешь не поверить, но у нас нет воров. Воровство просто не имеет смысла. На острове уже давно есть изобилие всего, что необходимо человеку. И все это можно получить в любом количестве и естественно бесплатно.

Я немного подумал и не нашел ни одного аргумента в пользу того, что существует еще какая-то причина для воровства. Но возник резонный вопрос: если нет воров и грабителей, то и полиция не нужна?

Петр Ильич подтвердил мое предположение.

– На острове нет, не только полиции, но и судей, прокуроров, юристов, адвокатов. А также экономистов, банкиров, бухгалтеров и кассиров.

Ильич подготовился к моим вопросам. Чувствовалось, что он неплохо ориентируется в жизни «внешнего мира».

Рассказ Ильича прервала официантка, которая прикатила тележку с нашим заказом.

Пообедав, мы поехали за телефоном. Как объяснил Петр Ильич, телефон мне будет необходим в некоторых случаях, например чтобы войти в интернет.

Путь наш лежал в противоположную от побережья сторону, через весь поселок. Наконец дома закончились, и мы выехали из населенного пункта. Еще издали я заметил металлическую опору, увенчанную множеством спутниковых тарелок и антенн. Подъехав к этой конструкции, у подножия ее обнаружилось небольшое одноэтажное здание. На единственной двери красовалась надпись «Телефонный узел».

Внутри здание представляло собой одну большую комнату. Вдоль стен стояли металлические шкафы, которые издавали монотонный шум и иногда негромко попискивали. В помещении было душно и пахло какой-то наэлектризованностью. Посреди комнаты находилось нечто напоминающее конторку, огороженную стеклянными стенами.

В конторке был виден подковообразный стол, с множеством мониторов, за которым сидели две девушки. Дверь конторки также была стеклянная. Петр Ильич, а следом за ним и я, вошли в стеклянное помещение. Когда я закрыл дверь, надоедливый шум шкафов прекратился. В конторке на удивление было тихо и свежо.

Ильич представился и поинтересовался о том: доставлен ли заказанный им вчера телефон. Одна из девушек выдвинула верхний ящик стола. Оттуда она достала коробку, в которой и был, обещанный мне телефон. Вместе с телефоном мне вернули и паспорт, который я вчера давал Ильичу.

Телефон ничем не отличался от знакомого мне смартфона. Ильич вставил сим-карту и объяснил, как пользоваться телефоном.

– Ну вот, теперь ты официальный гражданин Новоруси. Кстати, теперь можешь взять себе машину.

– А без телефона машину здесь приобрести невозможно?

– Дело в том, что когда рождается ребенок, его родителям выдается телефон на него с уникальным номером, который остается с человеком на всю жизнь. Это его, как бы точнее сказать, идентификационный номер. Хотя звучит, конечно, нехорошо, но по сути это так. Информационные технологии облегчили работу распределительного отдела. Благодаря этому стало проще осуществлять статистику. Пока человек жив, его сим-карта активна, после смерти ее отключают. Извините за столь циничные подробности, но человек пока, все же смертен. Вы теперь зарегистрированы и на тебя будут заложены ресурсы: питание, одежда, машина, если захочешь остаться здесь навсегда, то тебе построят дом.

– Дом? Мне построят дом? – дважды переспросил я.

– Ну конечно. Но если тебя устраивает проживание в гостинице, то можешь остаться и там.

Сказать, что я был обескуражен? Я был в шоке. В честь чего мне будут строить дом? Я попал сюда совершенно случайно. Для жителей острова я чужак из «внешнего мира». Я с недоверием посмотрел на Ильича.

– Вы не шутите? – спросил я его. Меня посетила мысль о том, что здесь кроется какой-то подвох. – Я ведь не только не жил здесь, но и, ни дня, не работал. А значит: мой долг не выполнен. Мне теперь придется двадцать лет у вас отрабатывать?

Петр Ильич внимательно посмотрел на меня и громко рассмеялся. Значит и правду пошутил.

Однако, вволю насмеявшись, Ильич подтвердил правдивость своих слов.

– Дмитрий, я же видел твои документы. Тебе уже сорок семь лет. Никто тебя не заставит здесь работать. А для ста сорока миллионного населения острова, еще один человек не вызовет никаких хлопот. И дом построим без всякой отработки. Вот видишь на телефоне зеленую точку?

Я взглянул на телефон. Действительно, в верхнем углу экрана светился зеленый огонек.

Это значило, что владелец телефона уже отработал положенное время. Такой элемент был введен потому, что время трудового стажа постоянно снижалось. Роботы заменяют людей на производстве с каждым годом все больше. И соответственно требуется все меньше рабочих. Количество, необходимого обществу рабочего времени, постепенно снижается.

Все о чем я узнал, об этом острове за один день, требовало осмысления. Мне требовалось время для переваривания информации. И хотя было еще не поздно, я попросил Ильича отвезти меня в гостиницу.

Мой номер был убран. В холодильнике пополнился запас продуктов, съеденных мной утром. Просто «олл инклюзив» какой-то. Но это не Турция, и не пятизвездочный отель, тем более, что платить здесь не надо.

Включив ноутбук и войдя в интернет, я принялся изучать новости из России. Со дня моего отплытия я не ведал, что творится на моей родине.

Первая же попавшаяся на глаза новость, меня ошарашила – в России повысили пенсионный возраст. Эта новость будто специально предназначалась мне. Несколько часов назад, мне объяснили, что возраст работающих людей должен сокращаться, а в России все получается с точностью до наоборот.

Потом мне пришла мысль о том, что в России живется хорошо тем, у кого много денег, те, у кого денег меньше, живут хуже. А у кого совсем нет денег, просто выживают.

Здесь же вовсе нет денег, а все живут хорошо.

Я чувствовал себя Алисой из страны чудес, но не упавшей в нору, а выбравшейся оттуда.

Мне стало обидно за мою страну. Ту страну, в которой я родился и жил. Почему мы не можем жить также как здесь?

Я закрыл ноутбук и открыл тумбочку с водкой.

День третий

Пробуждение было не из приятных. То ли водка была не лучшего качества, то ли ее было слишком много. Вставать с постели не было ни сил, ни желания.

Однако встать пришлось. В дверь постучали.

Петр Ильич был готов отправиться в путь. Об этом свидетельствовала его спортивная одежда. Взглянув на меня и остатки возлияния, оставшиеся на тумбочке, он спросил

– Что, тяжело?

Я грустно кивнул.

– Бывает, сейчас я тебя полечу.

Сказал Ильич и вышел.

– Не, не – запротестовал я вслед ему, и отрицательно покачал головой, представляя, что лечить он меня будет тем, от чего я заболел.

Но Ильич не стал мне предлагать опохмелиться. Вместо водки он растворил в стакане воды, принесенную из машины, шипучую таблетку и заставил меня это выпить.

Через несколько минут лекарство подействовало. У меня даже хватило сил принять душ.

После душа я почувствовал себя настолько хорошо, что смог позавтракать, приготовленной Ильичем яичницей.

Перед отъездом мы заехали за моей одеждой.

Ильич на мониторе набрал конечный адрес нашего маршрута и путешествие началось. Двигаясь, по жилым районам, наша скорость не превышала 60-и км в час. Но выехав на трассу, автомобиль заметно ускорился. Замелькали фонарные столбы.

Между столбами не было проводов. Это объяснялось тем, что на каждом столбе, сверху находилась солнечная батарея.

Лес, росший вдоль дороги, был явно искусственного происхождения. Деревья были высажены ровными рядами. Трава между деревьев казалась тоже высаженной, или подстриженной. Периодически, через равные промежутки, в лес с основной трассы, уходили асфальтированные дороги. По ширине они уступали магистрали, но качество покрытия было ничуть не хуже. На каждом таком повороте у леса стояли водонапорные башни.

Как объяснил Ильич, они предназначаются для полива и тушения лесных пожаров. От башен в лес тянулись водопроводные трубы. На трубах стояли датчики. При повышении температуры до определенного уровня, эти датчики срабатывают, и через форсунки пожар заливает водой.

А траву действительно подстригают автоматические газонокосилки, оснащенные также как и фонарные столбы, солнечными батареями.

На острове практически все леса, кроме заповедников, были искусственно высажены. После того, как остров поместили под энергетический купол, климат поменялся. Он стал более теплым, и появилась возможность высадки тропических деревьев. Но вместе с этим возникла проблема с осадками. Облака, которые формируются под куполом, не имеют достаточного запаса воды. Поэтому водонапорные башни служат и для полива леса в жаркие дни.

Для пополнения запасов воды используют айсберги, благо Антарктида исправно поставляет их к острову.

Я подумал о сотнях тысяч гектаров леса в России, ежегодно уничтожаемых пожарами, и об огромном количестве рек и озер. Вспомнил репортажи с места пожаров, как пожарные тушат лес брызгалками из заплечных ранцев.